Текст книги "Эффект Тёрнера (СИ)"

Автор книги: marine.kri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Проходя мимо очередного неприметного домика, я вдруг улавливаю неприятный и знакомый голос. Твою мать! Кажется, я неосознанно пошла по пути мимо дома Мэйсона Вилльямса. Останавливаюсь как вкопанная напротив открытого окна. И что я вижу! Точнее кого. Мэйсон стоит возле кровати, а рядом на стуле с опущенной головой сидит Бобби.

Какого хрена мелкий Тёрнер делает у Вилльямса так поздно?

И о чём они говорят? Голоса слышно, но очень плохо. Иногда они вообще переходят на шепот. Может быть моя идея оказалась не такой уж плохой, главное, чтобы за углом меня не поджидал психопат с бейсбольной битой.

Напрягаю барабанные перепонки, чтобы уловить хоть одну внятную фразу. Но всё бесполезно, я не могу разобрать, слишком тихо они говорят. Сердце начинает колотиться от злости. Бесит! Уже хочется перебраться через невысокую изгородь и подойти ближе. Но страх быть обнаруженной намного сильнее. Я не такая смелая, как кажется. И это факт!

Так, если я не слышу, то стоит понаблюдать за их мимикой и движениями. Оба парня напряжены, они явно обсуждают не доклад по истории. Бобби чем-то расстроен, Мэйсон вроде как зол, не иначе. Это очень странно!

– Я больше так не могу, – отчетливо слышу сорвавшийся крик Тёрнера. Это уже интересно, что это он не может?

По жесту Вилльямса можно и без слов понять, что он сказал: “Тише!”. Затем низкорослый чудик садится на кровать и стучит ладонью по постели, словно зазывает Бобби сесть рядом. Очкарик повинуется. Затем, я вижу странную вещь. Мэйсон кладёт свою ладонь сверху на ладонь Тёрнера, и готова поклясться, что выглядит это далеко не по-дружески. Меня терзают смутные сомнения.

Внезапно со стороны слышны шаги. Пора валить! Резко разворачиваюсь на девяносто градусов и шагаю в сторону дома, благо идти недалеко и по прямой.

***

Размышляя об увиденном, сбавляю шаг, домой чертовски не хочется, на улице свежо и хорошо. Интересно, что сейчас делает Майкл? Ммм… Я бы за ним с удовольствием подсмотрела! Если бы я могла видеть через стены, то дождалась бы когда он пойдёт в душ. Мысль о пене, ласкающей сексуальное тело Тёрнера, заставляет потягивать низ моего живота. Ещё одно такое испытание сексом, которое было у меня с утра, и я навряд ли смогу ходить.

У Майкла в гостевом домике горит свет. Неужели он опять ночует там, или у них гости. Любопытство меня погубит. Пойду посмотрю.

Открыв калитку и подойдя к панорамному окну, меня оглушает шок. В гостевом домике Тёрнер и, судя по всему, его родители. На полу разбитая посуда, кресло перевернуто. Женщина, так похожая на Майкла, плачет, собирая осколки с пола. Мужчина кричит, словно обезумевший. Он явно пьян и слишком агрессивен, в его руке кожаный ремень. Тёрнер тоже кричит что-то в ответ разъяренному мужчине. В этом грёбанном доме хорошая звукоизоляция. Ненамеренно я делаю шаг, меня дико пугает то, что происходит.

Мне становится не по себе и уже не первый раз за день, я знала о проблемах Майкла с отцом. Знала, что однажды он с ним подрался, но почему – я так и не расспросила его об этом. Переживая за участие любимого человека в расследовании нападения на меня и Саймона, я совсем забыла, что и дома у него не совсем всё в порядке. Сердце сжимается в груди, меня мучает желание войти и обнять моего Майкла.

Шаг, я делаю шаг в сторону двери, не отрывая глаз от окна. В это время старший Тёрнер делает резкий выпад в сторону своего сына и ударяет кулаком в грудную клетку. Я задыхаюсь, словно удар пришелся по моему солнечному сплетению. Майкл сгибается пополам. Медлить нельзя. За долю секунды я подбегаю к двери и распахиваю её, приведя хозяев дома в полное недоумение.

– Сара, что ты здесь делаешь? – хрипит Майкл, отец весьма сильно его ударил. – Иди домой! – я ничего не могу ответить, словно проглотила язык, мои ноги несут меня к любимому.

– Кто это? Очередная шлюха из группы поддержки? – злобно рычит старший Тёрнер, от него за метр несёт виски. Его бешеные глаза готовы прожечь во мне дыру. И хоть я не испытываю особой любви к черлидершам, похоже это единственное, что может быть общего у меня с этим психом.

– Закрой рот! Это моя девушка! – кричит Майкл, а я хватаюсь за его футболку и пытаюсь оттащить назад. В голове всплывает совет моей мудрой бабушки: никогда не встревать в драку между мужиками, но похоже поздно я о нём вспомнила.

– Как ты со мной разговариваешь, сопляк! – папаша Тёрнер замахивается и со всей силы ударяет сына по лицу. Майкл летит на пол вместе со мной.

– Джефри, прекрати! – раздаётся визг Миссис Тёрнер. Теперь я знаю, как зовут этого мудака. Но похоже, что тирану мало того, что его сын почти без сознания. Мужчина бросается на нас снова, и я инстинктивно обхватываю голову Майкла руками, чтобы защитить. Из глаз градом наворачиваются слёзы. – Нееет! – очередной крик женщины разрывает воздух вокруг, я зажмуриваю глаза в ожидании удара. Время останавливается, как будто давая мне шанс убраться с пути взбешенного психопата, но я и не подумаю бросить любимого человека на растерзание этому монстру. Как вдруг слышу громкий звук падающего тела.

Открыв глаза, я вижу тело Джефри Тёрнера на полу, он дышит. Рядом с ним стоит МАМА. МОЯ МАМА! В её руках цветочный горшок.

– Мам, как ты здесь оказалась? – не отпуская Майкла из рук, всхлипывая спрашиваю.

– Я пошла проверить тебя перед сном, но твоя кровать была пуста. Дома я тебя не нашла, и решила, что ты ушла к Майклу. Звонить не стала, решила поймать вас с поличным, – быстро моргая, говорит мама, словно не верит в то, что произошло, – Когда пришла… – она осеклась, словно душевная боль внезапно настигла её доброе сердце. – Он жив?

– Да, он дышит… – Миссис Тёрнер ответила, оставаясь всё так же вдали от мужа, она боится его настолько сильно, что даже не готова подойти к собственному сыну.

– Нужно вызвать скорую и полицию, – хладнокровно объявляет моя родительница и достает из кармана мобильник.

– Доченька ты как? Всё в порядке? – осматривает моё лицо, я лишь молча киваю. – Майкл? – его имя из её уст звучит так трепетно, будто он никогда не спрашивал её за ужином во сколько лет она потеряла девственность.

– Я в порядке, Миссис О`Нил, – неуверенно, в несвойственной ему манере отвечает Тёрнер младший. Я целую его в висок, он сжимает мои ладони. Боже, как я его люблю!

***

Через двадцать минут после звонка приехала скорая, а затем полиция. Мистер Тёрнер оклемался и поехал в гости к Шерифу Никсону, но не домой, а на работу. Мы вчетвером отправились в больницу. Со мной не было ничего страшного, я лишь ударилась бедром при падении на пол. Больше всего мы переживали за Майкла. Его отправили на снимок головного мозга. Доктор Браун удивилась увидев нас, кто бы мог подумать, что через день после моей выписки к ней доставят моего парня, тоже с сотрясением.

Когда к Тёрнеру разрешили войти, мы с мамой подождали, пока с ним наедине поговорит Миссис Тёрнер, кстати её зовут Баффи, как истребительницу вампиров. Жду не дождусь момента, когда смогу пошутить на эту тему. Только я могу думать о таких глупостях в такой момент, чтобы отгонять плохие мысли, что витают вокруг. Баффи Тёрнер говорила со своим сыном недолго, минут десять от силы, потом она вышла из палаты и улыбнулась впервые за ночь.

– Майкла могут выписать утром, он отделался легким сотрясением и ушибами. Сара, он сказал, что не уснёт, пока ты его не навестишь, – произнося хорошие новости, она подходит ко мне и немного неловко обнимает. Похоже, эти объятия ей сегодня просто необходимы. Не самый лучший способ знакомиться с родителями парня, но видимо Вселенной всё равно, что я об этом думаю.

***

Войдя в палату, меня пробила дрожь, не от холода, а от того, что я увидела Майкла в больничной койке. Ссадины и мешки под глазами стирали образ привычного Майкла Тёрнера. Сейчас он не кажется слабым, больше уставшим. Моя душа разрывается на части, мне так страшно. Меня пугает то, что с ним происходит, больше, чем маньяк с битой.

– Может тебе всё-таки остаться здесь, хотя бы на день? – подойдя к кровати, сажусь на её край, и практически кладу голову на грудь Тёрнера. Его равномерное гулкое сердцебиение успокаивает меня мгновенно. Его рука касается моей спины, и я чувствую легкие поглаживания, так нежно, как никогда до этого момента.

– Нет, ни в коем случае… – недовольно буркает он, зараза!

– Почему?

– Здесь нет двухместных кроватей, а без тебя я не смогу теперь спать, – даже в больнице после всего, что произошло, Майкл остаётся нежным и романтичным, хоть со стороны и не скажешь, что он может быть таким. Человеком, способным в любой ситуации вызвать мою улыбку.

– Малышка, что ты делала у меня во дворе? – так, похоже без очередного допроса не обойтись.

– Я решила пройтись, подышать воздухом. Потом подумала о тебе… – пропустив момент с подглядываниями, я начала объясняться. – Когда проходила мимо твоего дома, увидела что в гостевом горит свет, ну и подошла ближе…

– Не поздновато ли для прогулки… А? – немного недовольным голосом спрашивает меня Майкл, бросая укоризненный взгляд в мою сторону.

– Мне нужно было прогуляться, и … – хмм, как бы подобрать слова, чтобы не получить наказание за своё безрассудство. – Впрочем не важно. Кстати, я хотела тебя спросить, и это довольно личное.

– Спрашивай, – он нахмурился, возможно ожидая вопроса об отце.

– Майкл, Бобби… – опять нужно подбирать слова, что за день такой!

– Что Бобби? – Тёрнер удивленно вскинул брови, не ожидая, что речь зайдёт о двоюродном брате, даже немного напрягся, что я ощущала всеми фибрами своей души.

– Бобби гей?

========== В погоне за тенью ==========

15 октября 2007 года. Застряв где-то с шести часов утра между сном и явью, мой мозг переваривал в своей голове информацию последних полутора месяцев. Я дошла до того, что мне стали сниться Адель Моринг, Мэйсон Вилльямс и Кэнди Нельсон. Возможно потому, что они попали в топ-3 моих подозреваемых.

Люк Моринг может и был тёмной лошадкой, но он проявлял ко мне минимальное внимание, не говоря уже о том, что я не слышала о его стычках с Майклом. Да, он встречался с Кэнди, но мне почему-то кажется, что сейчас он её сторонится, и навряд ли стал бы сообщником Нельсон, совершая настоящее преступление. Люк однозначно помешан на репутации хорошего мальчика, не говоря уже о том, как он гордится своей семьей.

Харпер Эйвери тоже не дотягивала до образа психопатки, мне она кажется занудной и закомплексованной, но никак не злой. Она похожа на тот тип нервозных ботаничек, которым не хватает общения и, пожалуй, личной жизни. Да, Эйвери дружит с Мэйсоном, и была в вечер “Сентфорских игрищ” с розовым недоразумением на вечеринке, но у неё есть отмазка (отмечу, что не алиби) – она была в стельку пьяна. Не самая объективная цепочка из почти логических суждений, но почему-то меня это устраивает. Возможно, что я об этом пожалею.

Перебирая снова и снова разные варианты, находясь одной ногой в состоянии сна, а другой в реальном мире, я слышу как звенит мерзкий звонок будильника. Именно мерзкий, скребущий по барабанным перепонкам так, что врожденные инстинкты пробуждают внутри чувство отвращения. Я бы никогда не поставила такую мелодию, потому что люблю просыпаться без приступа аритмии от пугающего звука по утрам. Но Майкл Тёрнер, что сейчас собственнически сжимает меня в своих объятиях, мыслит абсолютно по-другому. Он просыпается всегда мгновенно и тут же встаёт, чтобы не бороться с желанием поспать ещё полчасика. Что здесь делает Майкл? Ммм… Хороший вопрос!

Отца Тёрнера выпустили под залог, который внёс его друг, поэтому мистер-агрессор вернулся домой. Узнав об этом, моя мама предложила Майклу и его матери пожить у нас, пока тиран не найдёт себе новое жильё и не уберется из дома, в котором ему давно не рады. Теперь в нашей комнате для гостей живёт истребительница вампиров. Если вы уже забыли, что Миссис Тёрнер зовут Баффи. И к моему глубокому сожалению, эта женщина мне не нравится, совсем. На днях я случайно подслушала их с Майклом разговор. Она пыталась уговорить сына забрать заявление, поданное в полицию. У меня до сих пор дергается глаз от услышанного. Я никогда не понимала женщин, выбирающих между ребёнком и супругом, второго, а не первого. Где, блин, их материнские инстинкты? Что с ними не так? Бедный Майкл! Кто бы знал, что за фасадом идеальной семьи короля школы и капитана футбольной команды прячется домашнее насилие. Я не могу себе даже представить, что он пережил.

У меня никогда не было отца, а мне всегда хотелось, чтобы был. Однако поведение мистера Тёрнера немного испортило мои детские мечты. Конечно, я не знаю, как он вёл себя в моменты отсутствия агрессии к собственному сыну и жене, но это его ни в коем случае не оправдывает.

Что же с Майклом, вроде всё в порядке, не считая раздражающих его разговоров с матерью по поводу отца. Мама выделила Тёрнеру диван в гостиной, но как вы понимаете, ему там “плохо спится”, и поэтому как только в доме наступает полная тишина и темнота, в моей комнате появляется он.

– Майкл, ты опять здесь, – резко распахивается дверь, и могу поспорить мама ещё не вошла, но уже знает, что кто-то опять прокрался в мою спальню.

– Не волнуйтесь Миссис О`Нил, я лишь стерёг Сарин сон, – бормочет врун, не дающий спать мне по ночам.

– Я переживаю только за то, Майкл, что рано стану бабушкой, – язвительно отмечает маман, скрестив руки на груди. Она злится? Нет, уже нет, злилась в первый день проживания семьи Тёрнеров в нашем доме, когда ворвалась в мою комнату и испортила нам утренний поцелуй.

– Ну что вы! Зачем так переживать, я уверен, что даже если это и случится рано, то вы будете замечательной бабушкой, – я бы посмеялась, если бы не видела закипающее лицо матери, которая вот-вот возьмёт ремень и устроит воспитательную порку нам обоим.

– Майкл, – поверьте, только моя мама может произнести имя моего парня так, что у меня от страха стынет кровь в жилах, ещё немного и её терпение лопнет. Хотя в последнее время они оба довольно забавно ладят, их общение основывается на взаимных подколах, сарказм и ирония стали их мостиком в становлении непростых отношений. Мама благодарна Майклу за заботу обо мне, но она переживает, и это понятно. Наша жизнь меняется со скоростью света, всё совсем не так, как было прежде.

– Всё, мы встаём, – капитулирует Тёрнер, а я молю Бога, чтобы ма ушла поскорее, потому что на мне нет одежды, совсем. Да-да, сразу становится понятно, как кто-то “стережёт” мой сон.

***

Погодка сегодня неясная, то светит небесное светило, то облака разгуливают по небу, а резкие порывы ветра периодически портят моё неустойчивое настроение. Майкл рядом и это действует как успокоительное, что смягчает моё шаткое осознание того, что мы идём в школу, где в последнее моё посещение мне чуть не проломили черепную коробку.

– Мы так и не поговорили с тобой по поводу Бобби, – закончив очередной сеанс самокопания, я решила напомнить о разговоре, который мы постоянно откладывали.

– Это длинная история, – сжав сильнее в руках мою ладонь, что проводила почти двадцать четыре часа в объятиях его пальцев в последние дни, тихо шепчет Тёрнер.

– Так говорят, когда не хотят об этом говорить, – включаю режим “Сары обиженки”, как по щелчку пальцев.

– Нет, дело не в этом… – ну вот, замялся, режим “Сары обиженки” работает безотказно, – Как бы объяснить, – сдвинув брови к переносице, он громко выдыхает воздух, чтобы сделать глубокий вдох. Похоже я забыла, что иногда ему сложно подобрать слова в эмоциональных разговорах, я не давлю, но… Но он сам говорил, что всё мне расскажет.

– Как можешь, так и объясни, – ловлю его задумчивый взгляд и всем видом стараюсь показать, что готова услышать всё, что он скажет.

– Бо всегда был довольно забитым пареньком… Мой дядя всегда воспитывал его в строгости, хотел сделать из него настоящего мужика, – услышав это, я задумалась о том, насколько отец Бобби похож на своего брата – Джефри Тёрнера, не удивлюсь, если и в семье ботаника тоже не всё в порядке.

– Когда мы были маленькими, то очень много времени проводили вместе. Было чертовски весело, – на лице парня проскочила озорная улыбка. – Дядя Тайлер учил нас играть в футбол, но Бобби больше интересовали растения, что растут на заднем дворе, чем игра в мяч. Когда мы пошли в среднюю школу наши пути постепенно стали расходиться, я стал больше общаться со Стивом и Джоном, а у моего кузена остался только Дерек. Я упустил тот момент его жизни, когда … – он взял небольшую паузу, чтобы подобрать слова. – Когда мальчики начинают интересоваться девочками, а не просто дёргать их за косички. В прошлом году бабуля попросила поговорить с Бо, он впал в депрессию. Никто не понимал почему. По учебе он всё также был лучшим, его никто не обижал. Никто просто не посмел бы тронуть моего брата. Сложно было у него что-нибудь выудить, он отрицал свою депрессию. Всё было тщетно, никаких результатов наша болтовня по душам не давала, – нотка отчаяния проскальзывала сквозь его интонацию, он смотрел вперёд расстроенным взглядом. Не люблю, когда он грустит.

– Потом Бобби стал задавать мне странные вопросы. Что-то вроде, как ты понял что тебе нравится Адель. Тогда мне показалось, что ему нравится какая-то девушка. И я стал к нему присматриваться и заметил, что он стал общаться с Эллисон Сейфорт. В тот момент мне уже было известно, что Элли не по мальчикам. Так как Бо не был склонен к такому откровенному разговору, я решил пообщаться с Сейфорт, от неё и узнал, что мой брат не может определиться, кто он на самом деле. Мало кто знает, что он не был влюблен в Эллисон, они просто дружили, – вспоминая запутанную историю, о которой сейчас идёт речь, мне становится не понятно, почему Бобби не заступился тогда за брата.

– Прости, перебью, но мне не понятно, почему после той истории с Эллисон Бобби встал на сторону Мэйсона? – любопытство мигом одолело силу воли и я задала этот чёртов вопрос.

– Потому, что мой брат– идиот. Он знал всю правду, но был влюблен в Вилльямса, а у меня с этим чокнутым долбоебом давние разногласия. Когда началась заварушка Мэйсон решил, что это идеальный способ расправиться со мной и больше всех орал, что я довел бедную Элли, – реакция Майкла была бурной, но ожидаемой. Взрывоопасная смесь под названием “Тёрнер” моментально вступает в химическую реакцию с кислородом и неудобными воспоминаниями, в результате чего происходит выброс огромного количества энергии – в виде ругательств и агрессивной жестикуляции свободной руки. Похоже, кому-то не хватает тренировок. В такие моменты мне хочется его обнять и успокоить.

– Я видела Бобби с ним, когда гуляла, – отпускаю его ладонь и обнимаю его за талию, он затихает, несмотря на то, что я говорю не только о его брате, но и том, чьё имя лучше не произносить вслух. – Ты против, чтобы они были вместе?

– Я не гомофоб, мне просто не нравится, что Вилльямс постоянно даёт заднюю. Его парит, что о нём будут говорить другие, он боится, – он опять злится, ему обидно, однако, не на то, что кузен выбрал парня, а не его, Майкла приводит в гнев трусость Мэйсона, которого тоже, кстати, можно понять.

– Не мудрено, учитывая, во что превратили жизнь Эллисон местные сплетницы… – немного жутко осознавать, что жалкая кучка неадекватных девочек-подростков держит всех одноклассников на пороховых бочках, если что не так, то ты следующий.

***

Войдя в здание школы, Тёрнер оставил меня, чтобы пообщаться с парнями. Стив Роджерс приветственно помахал мне рукой издалека. На нём была одета странная рубашка с рукавом в три четверти и принтом с пальмами. Какой же всё-таки он чудила. Поверить не могу, что скучала по нашему блонди. Пройдя по коридору к нужному классу, я натыкаюсь на Анну.

– С возвращением, – она мило улыбается мне, надеюсь её странное поведение останется в прошлом, и я просто параноик.

– Спасибо, – мы остаемся у двери, дабы поболтать в коридоре, а не входить в класс.

– Как твоё самочувствие? – спрашивает подруга немного тревожным голосом, ей не всё равно.

– Всё в порядке! – отмахиваюсь рукой, чтобы не продолжать обсуждение моего состояния здоровья и последствий сотрясения головного мозга, которые мне порядком уже поднадоели. – Что-нибудь интересное за моё отсутствие в школе произошло? – да, теперь мне интересно всё, что хоть как-то поможет найти ту сволочь, что чуть меня не убила, чтобы эти гадкие кошки перестали разрывать когтями мою душу.

– Стефани подралась с Кэнди, – хрипло отвечает Делинвайн, сморщив лоб.

– Ты шутишь? – поднимаю в удивлении брови. А что я хотела, весь мир не крутится вокруг меня, но всё же слишком много событий происходит в этой проклятой школе. Неужели никто из учительского состава не замечает, что со старшеклассниками творится какая-то беда, и не одна.

– Неа, зрелища особого не было, просто сцепились на физре, потаскали друг друга за волосы, а потом мальчики их разняли, – разочарованно объясняет Анна, похоже она мечтала о том, чтобы Стеф как следует наваляла Кэнди, но вышло как-то совсем скучно, как бы жестоко это не звучало.

– И что-то мне подсказывает, что они не поделили Дерека, – я не стала расспрашивать больше, а решила просто озвучить своё предположение по поводу причины столь неожиданной драки между одноклассницами.

– Скорее всего, – пожав плечами, добавляет Делинвайн, и мы разворачиваемся и идём к двери в кабинет английского.

Войдя в класс, меня чуть не сшибло с ног розовое недоразумение. Как такое вообще возможно? Стоит только о ней вспомнить, и она тут же материализуется перед тобой, словно на тебе жучок, и агент секретной службы местных сплетниц – Кэнди Нельсон повсюду следит за тобой. Хотя сравнивать её с агентом – плохой пример, ей больше подходит роль злодейки, мечтающей поработить мир. Почему-то в голову приходит старый мультик – “Пинки и Брейн”. Да, у отрыжки единорога вовсе не огромная голова, однако, она всё же – Брейн. Кэнди – маленькая, злая и просто переполнена нарциссизмом. Хм, тогда если Нельсон – Брейн, тогда кто же её Пинки? Тот глупый длинный мышонок, выполняющий все приказы злого гения.

– Ох, Сара, ты вернулась, – она посмотрела на меня так, будто увидела приведение? Нет, не то. Конечно коктейль эмоций из страха и удивления присутствовал в её глазах, но было что-то и другое. Обычно на её лице была маска – милая улыбка, как у тех жутких фарфоровых кукол, которых коллекционирует моя бабушка. Однако, если застать Кэнди врасплох, то за пару секунд можно поймать целый шквал эмоций, стихийно прорвавшихся сквозь отверстия для глаз в её фарфоровой маске. Как раз сейчас я уловила этот редкий момент, только вот беда, мне абсолютно непонятно, что она испытала при виде меня, кроме страха и удивления.

– Что произошло? Кто на вас напал? – придя в себя после недолгого ступора, Кэнди атакует меня вопросами. Будто нападая она защищается. Конечно, ты же не можешь промолчать. Внутри тебя постоянный зуд, который не утихает, пока твой любопытный нос не сунется куда не просят.

– Привет, – ох, как же громко и четко я произношу каждую букву этого короткого слова, чтобы до куриной головы с блестящей розовой заколкой дошло, что стоило сначала хотя бы поздороваться. Она неловко поджимает губы. Нет, ей не совестно, просто не нравится, что я при всех акцентировала на этом внимание.

– Я не знаю, честно, нападавший подошел ко мне со спины и ударил, —оттараториваю, словно заученный ещё в первом классе стишок для Санты Клауса. Нужно заканчивать этот разговор, немедленно! Быстрым шагом, не дожидаясь новых вопросов, иду к своей парте и присаживаюсь. Фух! Достав тетради и учебники, я чувствую на себе чей-то взгляд. Неужели ей непонятно, что у меня нет настроения на бессмысленный трёп?!

Чёрт, подняв глаза всё стало ясно – на меня смотрит весь класс. Самое интересное, что именно сейчас все подозреваемые в сборе, ну не считая тех десятиклассников. Первый, на кого падает мой взгляд – это Мэйсон, я тут же отвожу от него глаза, но не резко, чтобы не привлекать внимание. Кстати, Вилльямс – это идеальный Брейн, внешне точно его копия. Огромная голова на теле коротышки, а самомнения больше, чем у Тёрнера, если такое вообще возможно. Только вот в мыслях Майкла нет плана по завоеванию мира.

– А как там Саймон? – неожиданно спрашивает Обри, она выглядит уставшей, словно не спала ночами напролёт. Мешки под глазами почти скрывает толстый слой тональника, переборщив с тушью на ресницах блондинка сделала акцент на глаза, только подчеркивая их нездоровый вид.

– С ним все в порядке, на днях выпишут из больницы, – спокойным тоном отвечаю, наблюдая за реакцией одноклассников. Люк Моринг отчего-то нахмурился. Интересно, как он относится к Стелсу? Учитывая то, что тот в свою очередь к копии Ди Каприо – не очень.

– Это ужасно, – Чёрт! Застонала под самым ухом Софи Такер, от чего я даже вздрогнула, ещё секунду назад её не было видно даже в классе. Жуть как тихо она ходит, несмотря на шпильки в тринадцать сантиметров.

– Просто дикость какая-то, куда смотрит администрация школы, – немного надрывая голос, произносит Харпер Эйвери. Одноклассница даже не удосужилась повернуться ко мне лицом, хотя моя персона ей явно интересна только тогда, когда я отвечаю на уроках. Кстати, она единственная кто сейчас на меня не пялится. Адель Моринг в отличие от неё не спускает с меня тяжелого взгляда.

– Не удивлюсь, что это кто-то из футболистов, – в том же тоне, что и подруга, добавляет Вилльямс.

– Мэйсон, завали хлебальник, никто бы из наших не стал трогать ни Сару, ни Саймона, – будто чувствую, что сейчас кто-то позарится на репутацию футбольной команды, в дверях появляется Майкл, за ним в кабинет входят Джон и Стив. Вилльямс в ответ лишь закатывает глаза и отворачивается. Нет, ну что за странная теория, зачем кому-то нападать на Саймона из его же команды. Бред, полнейший бред!

Как только Тёрнер проходит в класс, большинство смотрящих на меня глаз просто растворяются в воздухе. Так гораздо уютнее, когда тебя не разглядывает два десятка пар глаз, словно под микроскопом, изучая каждую клетку моей кожи.

– Сара, как ты? – мягко спрашивает Холл, ну хоть кто-то спросил меня о том, как я себя чувствую, кроме Анны.

– Нормально, спасибо, что спросил, – плечи сидящей впереди Кэнди заметно вздрогнули.

Похоже, кто-то вспомнил, что надо было поинтересоваться моим здоровьем, хотя бы ради приличия.

– Я надеюсь, этого ублюдка скоро найдут, – резким голосом произносит Холл и садится за свою парту. – Если полиция не найдёт, мы отыщем, – добавляет он так, чтобы услышал весь класс.

– О, боже, что ты несёшь, Холл, – снова оборачивается Вилльямс и бросает пренебрежительный взгляд на футболиста.

– Мэйсон, ты думаешь мы оставим это просто так? Забьём? – голос Джона звучит довольно раздраженно и агрессивно, Майкл громко вздыхает за моей спиной, я не вижу, но чувствую, как он закипает от злости, но молчит, и правильно делает.

– И что вы сделаете, забьёте нападавшего до смерти? – усмехается ботаник, пока его глазки бегают из стороны в сторону, как умалишенные чертики.

– На нашего друга напали, попутно набросились на Сару. Что дальше? – продолжает Джон.

Он не просто зол, заметно, что есть что-то ещё, что-то личное.

– Я уже сказал, что это наверняка один из ваших. У вас же такая конкуренция в команде, вы готовы загрызть друг друга за выгодную позицию.

– Бля, ну ты даешь! – подключается Роджерс, который ещё не проронил ни слова в этой перепалке между одноклассниками. – Ты вроде умный и должен понимать, что если бил футболист, то ни Сары, ни Саймона уже не было бы в живых, – логика, конечно, в его словах есть, только вот нападавший мог рассчитать силу, если уже конечно бил кого-то… Ну, а может просто повезло.

– Доброе утро, класс, – похоже продолжению разговора не быть, в кабинет вошёл учитель – мистер Швимер. Все сразу открыли тетради и замолчали. Через буквально секунду мне на телефон пришла смска с неизвестного номера: “Нужно поговорить, Дерек”.

***

После урока я выхожу из кабинета и хватаю Майкла за руку, показывая ему переписку с Дереком, мы с Никсоном договорились встретиться после уроков на стадионе и пообщаться тет-а-тет. Тёрнер хмурится.

– Одна ты не пойдешь, – читая сообщения, заявляет парень.

– Куда это она одна собралась, – догоняя нас, с усмешкой спрашивает Стив. Я смотрю на Майкла с удивлением, пытаясь прочитать его мысли.

– Дерек зачем-то хочет с ней встретиться и поговорить, – оглядываясь по сторонам, отвечает Тёрнер немного хриплым голосом.

– Ну, женщина, ты теперь одна вообще ходить не будешь, – кажется в моей жизни появились две новые мамочки, которые теперь будут следить за каждым мои шагом. В ответ я демонстрирую недовольную гримасу. – Что с твоим лицом? Серьезно, Сара, это не твой месяц, ты просто притягиваешь к себе неприятности, – какой же всё-таки Роджерс суеверный парень. Он и вправду верит, что все мои проблемы от неудачного месяца в году .

– Хорошо, но только давайте вы будете рядом, но чтобы вас никто не заметил. Не хочу, чтобы вы отпугнули его, мало ли, – соглашаюсь с парнями, они от меня всё равно не отстанут.

– Умничка, – чмокает меня в нос Майкл, когда мы подходим к шкафчикам.

***

Эх, дебильный длинный день. Почему когда чего-то ждёшь, секунды превращаются в минуты, а минуты в часы? Это проклятие какое-то? Я еле высидела все уроки и чуть не сошла с ума на обеде от постоянных криков футболистов, всё также сидящих со мною за одним столом. Скоро игра, а Майкла из-за сотрясения не выпустят на поле, тренер побоялся рисковать здоровьем своего лучшего игрока. Я бы на его месте поступила так же, футбол контактная игра и очень опасная даже с идеальным состоянием здоровья. Анна была тише воды, ниже травы, к слову со Стивом они не разговаривают, интересно почему.

Школа превратилась в сумасшедший дом, это в принципе и понятно, случившееся не могло не наложить отпечаток на психику старшеклассников, но и сомнений из-за поведения Делинвайн у меня только прибавилось, неужели она кому-то разболтала, что мы с Саймоном должны были встретиться тогда. Отсутствие Стелса на игре добавляла огня к спору футболистов, тренер ещё не решил, кто будет играть вместо него. Возможно, Мэйсон был в чём-то прав, в сборной была жесточайшая конкуренция, желающих встать на позицию Саймона было предостаточно и они были готовы удавить друг друга, чтобы получить лакомый кусочек. Только грустный Райан, которого непривычно видеть сейчас без Саймона рядом, не устраивал жарких споров. Азиат уже с начала года играл на позиции Стэна Паркера, которого до сих пор не выпустили со скамейки запасных после аварии.

После уроков я направилась к стадиону, Стив шел за мной, Майкл уже был в укрытии, только где он будет прятаться – мне не сказал. Подойдя к стадиону, я увидела, что на беговой дорожке вокруг поля разминались легкоатлеты, это немного успокоило меня. В последнее время я много нервничала, и одиночество меня угнетало и страшило. Стресс давал о себе знать, столько переживаний, как вообще можно с легкостью справляться с тем, что на меня обрушилось. Это как попасть под трамвай с неприятностями. Хоть и образно, но всё же больно.