Текст книги "Полёт (ЛП)"

Автор книги: MaggiesFault

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Его рука перемещается с моего лица на шею, убирая волосы подальше, выводя круги его большим пальцем на моей коже. Через мгновение он чмокает меня в губы, оставляя маленькие поцелуи вдоль подбородка и вниз к шее.

– Ох, Фрэнсис, – он целует меня в чувствительное место прямо за ухом, вырывая стон из моих уст, укрепляя хватку на его спине.

Мы нуждались в этом, мы нуждались, чтобы отпустить и быть более чистыми с самими собой. Как инстинкт, я пробегаю ногтями вниз по его спине, теряясь по пути, его губы целуют мою шею.

Внезапно, он поворачивает меня, держа моё тело и сажая на маленькую раковину, мои ноги оборачиваются вокруг него. Он использует момент, чтобы посмотреть на меня, его зелёные глаза тёмные и полны похоти. Его губы темнее, а щёки слегка розовые только его внешний вид заставляет мой желудок напрячься. Он подносит руку к моему лицу, касаясь губ большим пальцем и пробегая по нижней губе.

– Я, правда, извиняюсь, – говорит он спокойным хриплым голосом, очень близко ко мне. – Я хочу, чтобы ты поняла это.

– Тебе не нужно… – я начинаю говорить, но он меня перебивает, шикая на меня с указательным пальцем.

– Нет, ты должна выслушать меня, – он облизывает губы, не разрывая взгляд. – Зря я залез в твой телефон, я полный придурок, что вторгся в твою личную жизнь. И… я не должен был относиться к тебе так, как я сделал, даже не знаю, что на меня нашло. Я… я, правда, мудак. Пожалуйста, прости меня.

– Просто пообещай мне, – я держу его за футболку, двигая ближе к себе. – Что ты никогда не будешь делать это снова… мне больно, Гарри.

– Я никогда не сделаю это, детка. Я извиняюсь, я… – он слегка хмурится, качая головой. – Ах, я не знаю, почему сказал это… я не знаю, что на меня нашло.

– Хорошо, я не возражаю, – хихикаю я, придвигая его ближе, чмокая в губы. – Так…ты обещаешь?

– Я обещаю, Фрэнсис, – он смотрит прямо мне в глаза. – Я больше никогда не буду так плохо обращаться с тобой.

– Тогда, я прощаю тебя, – говорю я, чтобы услышал только он.

– Спасибо, – улыбается он, наклонившись ближе, чмокая мои губы снова.

Поцелуй длится дольше, чем ожидалось, я не хочу его отпускать. Его губы слишком хороши, чтобы отпустить их так быстро. Он целует нежно, медленно чмокает, отправляя меня на седьмое небо. Но достаточно скоро мы слышим стук в дверь, мгновенно прерывая наш поцелуй.

– Один момент, – говорю я достаточно громко, чтобы человек по ту сторону двери услышал.

Гарри опирается лбом о мой, улыбка запечатлена на его лице, когда он ласкает мою щёку. Затем он прикасается к краю моего свитера, выпуская из его уст смешок.

– Мы встретились снова, отвратительная вещь, – он слегка смеётся, перемещая взгляд на меня.

– Ох, прекрати, – я закатываю глаза, сдерживая смешок, оттолкнув его так, чтобы я могла встать.

Я беру его толстовку с пола и отдаю ему. Он берёт её с полуулыбкой, хватает меня за руку и тянет ближе к нему. Мы оба улыбаемся друг другу, небольшое пространство ванной комнаты, безусловно, не помогает.

– Я не хочу уходить прямо сейчас, – говорит он, его пальцы держат моё лицо поднятым вверх за подбородок, его взгляд заставляет меня покраснеть.

– Я чуть не взорвался, целуя самую красивую девушку, которую я видел.

– Тогда у нас проблема, – его губы лишь в дюйме от моих, так трудно устоять.

– Я производитель проблем, детка. Смирись с этим, – он ухмыляется, кусая губу и приближая моё лицо, чтобы поцеловать его, впуская его язык внутрь моего рта.

На этот раз, мы целуемся жадно. Он тянет меня так, что я обнимаю его ногами, спиной упираясь о стену, пока он удерживает меня на месте. Чувствую, как его рука пробегает под моим свитером, пока наши губы соединяются и мне нравится это слишком сильно, чтобы его остановить. Он дотрагивается до моей спины, руки холодные и даже с мозолями они нежны, его опытные пальцы играют с бретелькой лифчика.

Я не могу справиться с собой и делаю то же самое, слегка потянув его футболку, чтобы чувствовать его грудь. Прерываю поцелуй на секунду, смотря вниз, где мои руки. Мне очень нравится эта татуировка на нём, две веточки с каждой стороны таза. Он полностью сделан для вас, чтобы чувствовать влечение к нему. Затем он наклоняется вперёд, улыбаясь сквозь поцелуй. Мои руки в его волосах, осторожно тяну их, они, правда, мягкие.

– Эй! Привет! – мы снова слышим стук, женский голос на другой стороне. – Я получила жалобу, вы были там в течение двадцати минут. Всё хорошо?

Это снова стюардесса.

– Дерьмо, – говорит он, выдыхая, разрывая поцелуй.

– Ты плохо на меня влияешь, Стайлс, – хихикаю я, убирая мои ноги от него, встаю на пол и поправляю свитер, игриво смотря на него.

Он причёсывает свои волосы пальцами и берёт его толстовку, отдавая мне мою сумку.

– Да, всё хорошо. У меня спазмы, это всё, – говорю я громко, чтобы она услышала.

– Ох, это хорошо. Вам что-нибудь нужно? Прокладка, тампон? Болеутоляющее? – вежливо спрашивает она, всё это заставляет сдержать мой смех.

– Нет, спасибо. У меня всё схвачено, – кричу я, оборачиваясь, качая головой, Гарри прикрыл рот рукой.

– Хорошо, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, – это последнее, что она сказала до того, как оставила, я, наконец, смогла позволить смешок.

– Мы сейчас вернёмся на наше место? – говорю я через минуту обмена с ним взглядами.

– После тебя, – он открывает замок и дверь для меня, даря последнюю улыбку до того как я делаю шаг из туалета.

========== Час девятый ==========

Открываю дверь всего на дюйм, чтобы убедиться, что за ней никто не находится. Чувствую руки Гарри, обнимающие меня сзади, пытающиеся затащить внутрь туалета, но я не хочу неприятностей. После того как я замечаю, что маленький зал чист, то открываю дверь, держа его за руку выхожу из ванной.

– Подожди… ты кое-что забыла, – он останавливает меня, повернув голову, смотря в другую сторону. – О, да, это.

С этими словами он поворачивает голову, держит моё лицо руками и крадёт поцелуй с моих губ, полностью заставая меня врасплох.

Я сдаюсь, это невозможно было угадать.

– Так-то лучше, – говорит он с ухмылкой, обводя большим пальцем мою губу и протягивая руку, чтобы взять мою и вернуться в кабину.

На моём лице самая глупая улыбка, щёки чувствуют тепло. Не могу поверить, что мы только что сделали там. Я поцеловала его, я на самом деле сделала это. И мне понравилось! Более того, мне очень понравилось. Я чувствую, будто сплю, чувствуя тепло и неопределённость. Я не чувствовала себя таким образом в течение долгого времени. Я чувствую счастье.

Кто бы мог подумать, что я буду целовать его. Человека, которого я встретила только несколько часов назад? Это, безусловно, нечто новое для меня. Я уже создаю воспоминания, которые останутся со мной на всю жизнь, это определённо было правильное решение.

Он остановился у наших сидений, позволяя мне пройти первой. Он стоит минуту, суя худи в его сумку. Когда мы оба сидим, я замечаю одного человека проходящего в ванную комнату. Это заставляет меня сильно засмеяться, может быть, это он был тем, кто жаловался.

– Теперь я знаю, почему нас прервали, – говорит Гарри, размещая его тело на своём сиденье.

– Бедняга, – хихикаю я, чувствуя, как его пальцы соединяются с моими.

Он молчит в течение нескольких секунд, только его большой палец пробегает по моей ладони до руки, позволяя теплу между нами увеличиться. Моё дыхание всё ещё учащённое, и его прикосновения не помогают. Мне нравится это чувство, встреча с чем-то новым. Это как электричество. Просто чувствовать кончик его пальца на моей коже посылает озноб по всему телу. Что-то мне подсказывает, что он точно знает, что делает со мной с ухмылкой на губах, я знаю, что он наслаждается этим.

– Я первый, – шепчет он после минутного нападения на кожу моей руки, переводя глаза вниз, чтобы посмотреть на неё. – Это приятно.

– Первый? – я прочищаю горло, пытаясь прийти в себя от всего, что сейчас чувствую. Я всё ещё пытаюсь смириться с тем, что поцеловала его.

– Да, – его пальцы перестают двигаться, он кладёт голову на сиденье, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Ты сказала, что никогда не целовала незнакомцев, итак я твой первый.

– О, это, – я коротко хохотнула, слегка краснея. Я действительно думала, что совсем не такая. – Но ты больше точно не незнакомец.

– Думаю, да, – усмехается он, поворачивая голову прямо и закрывая глаза. – Это по-прежнему хорошо. Ты всегда будешь помнить твой первый. Первый поцелуй, первые отношения, твой первый раз…

– Каким был твой первый поцелуй? – я не могу не спросить. Поворачиваюсь на моей стороне, глядя на то, как на его лице формируется усмешка.

– Ты, правда, хочешь знать? – он открывает один глаз, и я взволновано киваю головой с натянутой улыбкой на моём лице. – Хорошо.

Он сидит, поворачиваясь на его стороне. Я прижимаю колени к груди, размещаясь на сиденье. Прежде чем начать он пробегает рукой по волосам, на секунду отвлекаясь на то, как я играю с его кольцами на другой руке, давно хотела это сделать.

– Ну… мне было тринадцать, – он говорит, чтобы услышала только я, заставляя меня поднять глаза. Это было с девушкой, в которую я был влюблён и… я пригласил её на свидание, я так нервничал.

– Свидание? – я улыбаюсь ему, пытаясь представить тринадцатилетнего Гарри. – Это так мило. Как это было?

– Ты видела Дневник памяти? – спрашивает он, кусая нижнюю губу, ожидая моего ответа.

– Уже, наверное, тысячу раз, – говорю я, честно.

– Знаешь ту сцену, где они едут по озеру в лодке, чтобы посмотреть на лебедей? – спрашивает он, и я киваю головой, улыбка расплылась на моих губах. – Ну, я хотел воспроизвести эту сцену. Рядом с моим домом было озеро с лебедями, мне нужна была лодка, и я взял её там, приготовил корзину с едой и всё… это не закончилось хорошо.

– Что произошло? – я смеюсь, смотря на его смущённое лицо.

– Хм, видимо, что-то заразило воду, и лебеди умерли, – он сдерживает смех, скрывая лицо. – И вместо лебедей там были огромные умершие птицы, часто посещаемые стервятниками.

– О, Боже мой, – я закрываю рот, также сдерживая смех. – Это так жутко.

– Короче говоря, нам пришлось грести, чтобы выбраться из этого места с заражёнными животными, – на этот раз он смеётся, в уголках его глаз появляются морщинки. – Когда мы выбрались из лодки, я так нервничал, что единственное о чём мог думать, было то, что я хочу её поцеловать, что я и сделал. Я думал, что это был правильный момент, – он качает головой, всё ещё смеясь. – Я сделал это слишком быстро, из-за чего наши головы стукнулись друг о друга. Вау, это был хаос.

– Я могу только представить, – я смеюсь с ним, чувствуя вторую волну его смущения рукой. – Бедный тринадцатилетний ты, – он хихикает, подталкивая мою руку.

– Что на счёт тебя? Я хочу услышать твою историю, – он наклоняется вперёд, наши головы сейчас лицом к лицу.

– Справедливо, – говорю я, опуская глаза вниз, вдруг стесняясь. Его близость по-прежнему подавляет. – Мне было пятнадцать, это произошло на кинсеаньера.

– О, я слышал о таких вечеринках, – говорит он, поднимая брови вверх. – Как это произошло?

– Вечеринка была в отеле, так что было много мест, чтобы спрятаться. Мы зашли в комнату уборщика, где нашли ящик пустых бутылок из-под пива так… мы решили поиграть в бутылочку, – я сжимаю губы в напряжённой улыбке, качая головой. – Мы были подростками с гормонами.

Он внимательно слушает, его ямочка показывается на одной стороне рта.

– Моя очередь, наконец, подошла и я очень нервничала, поцелуй был с двоюродным братом именинницы, он правда был милым, – я смеюсь, морща нос при мысли об этом. – Но… его рот был на вкус как луковые кольца. Это всё, что я могу вспомнить.

– Луковы кольца? – он слегка смеётся, я киваю головой, подтверждая.

– С тех пор я терпеть не могу луковые кольца, – я сильно смеюсь. Перевожу глаза, чтобы посмотреть на его зелёные, это безумие думать, что вначале я нервничала рядом с ним. Сейчас мне так комфортно, это на самом деле страшно.

– Вот почему я держу этих плохих мальчиков со мной всё время, – он отодвигается назад где-то на дюйм, поднимая его футболку и доставая что-то, жестяную баночку Altoids.

– Ох, – я чувствую румянец на моих щеках. – Это объяснят, почему ты так хорош на вкус.

– О, неужели, – он перемещает его голову ещё ближе ко мне, мой рот сложился в улыбку, отражая его ухмылку.

Он придвигается вперёд и чмокает мои губы, мгновенно мои глаза закрываются и разум отключается. Его губы такие мягкие и идеальные, безусловно, одни из лучших, к которым я когда-либо прикасалась. Этот короткий поцелуй оставляет мечтательную улыбку на его губах.

– Да, – коротко говорю я. Чувствуя прилив тепла в щеках.

Вдруг голос пилота потрясает меня, заставляя моё тело подпрыгнуть от удивления.

« Дорогие пассажиры, говорит ваш пилот. Мы должны приземлиться в аэропорту Хитроу через час и тридцать минут, в 9:30 утра по местному времени. Я надеюсь, вы насладились полётом и спасибо вам, что летели с нами. До следующего раза». Пилот говорит через динамик, теперь я заметила, что через жалюзи проникает свет утреннего солнца.

Что? Посадка? Когда прошли десять часов полёта? Мы серьёзно приземлимся через час?

Вау.

– Возвращаемся в реальность… – говорит он побеждённым голосом, складывая губы в линию и выпрямляя осанку на месте.

Что-то на его лице заставляет меня сесть так же, держа его руку в своей.

– Хэй, звучит грустно, – я смотрю на него, его глаза отведены в сторону от меня на мгновение. – Нет необходимости грустить об этом.

– Я не грущу, – говорит он, переводя взгляд на меня, дыхание перехватило. – Я просто, – он останавливается, сжимая губы вместе и смотря вниз.

– Ты что? – я даю ему маленькую улыбку, сжимая его руку.

Стюардесса с тележкой заходит внутрь кабины, запах различной еды заполняет место. Все вокруг нас просыпаются или уже проснулись. Стюардессы уже поставили тарелки перед несколькими мужчинами перед нами, и скоро она будет обслуживать нас.

– Давай не будем говорить об этом сейчас, хорошо? – он улыбается мне кончиками губ, двигаясь ближе, чтобы поцеловать в лоб. – Просто насладимся нашим завтраком.

– Хорошо, – говорю я, последний раз сжимая руку и поворачиваюсь, чтобы взять из сумки резинку для волос.

– У тебя есть ещё? Думаю, я потерял свою, – говорит он, касаясь моей резинки для волос, когда я собираюсь завязать волосы в конский хвост.

– Оу, да, – я останавливаюсь, смотрю внутрь сумки снова и нахожу другую резинку. – Вот.

– Спасибо, – он берёт её, мгновенно поднимая руки, чтобы заделать волосы.

По какой-то причине я не могу отвести взгляд, когда он проталкивает волосы пальцами и делает пучок, используя резинку с опытом, а затем отпускает её, перемещая пучок вверх и вниз. Я отвожу глаза прежде, чем он ловит мой взгляд, поднимаю руки вверх и завязываю волосы. Это было на удивление прекрасно.

Достаточно скоро стюардесса встаёт перед нашей кабиной с тележкой, на её лице вежливая улыбка.

– Вы чувствуете себя лучше? – спрашивает она меня, я тут же вспоминаю, что она имеет в виду.

– О, да. Сейчас намного лучше, – говорю я, скрывая смех, взглянув на Гарри на секунду.

– Я рада слышать это, – говорит она, размещая две кружки на наших столах. – Что бы вы хотели съесть? У нас есть сырный омлет, мясные пирожки и французские тосты с беконом.

– Мне французские тосты с беконом, – я поднимая руку, уже смакуя бекон.

– Я возьму омлет, – говорит Гарри, пока женщина ставит тарелку передо мной.

– Au fromage*. Как по-французски, – говорю я с плохим французским акцентом. Всегда хотела выучить несколько языков, но у меня был шанс выучить только второй и я всё ещё не достигла в нём совершенства.

– J’adore omelette. En particalier au fromage. Délicieux**, – он улыбается мне, я очень впечатлена его акцентом. Он получает свою тарелку и после заказа наших напитков мы начинаем есть.

– Ты говоришь по-французски? – впечатлено спрашиваю я, делая глоток кофе.

– Oui***, – он берёт свой чай, наливая в него немного молока. – Часть моей семьи живёт в Бельгии, так что мне пришлось учить.

– Можешь сказать что-нибудь ещё? Это прекрасно, – не могу контролировать мою улыбку. Я много улыбалась в последние тридцать минут, мне нравится.

– Je vais aller au cinéma avec mes amis et ma famille, – он говорит спокойно, сдерживая смех. – Я всегда говорю это, когда кто-то просит меня сказать что-нибудь на французском.

– Что ты сказал? – я разрезаю мои тосты, поливая их сиропом.

– Я собираюсь пойти в кино с моими друзьями и семьёй, – смеётся он, делая ещё один глоток чая. – Хотя это звучит сексуально.

– Можешь сказать что-нибудь ещё? Что-то что ты не говорил? – спрашиваю я, перед тем как беру кусочек, на вкус он очень хорош.

– Ммм, – он секунду думает, ставит чашку вниз, берёт вилку в руку. – Tu es la plus belle fille que je connaisse.****

– И что это значит? – я глотаю мою еду, беру кусочек бекона в руку.

– Ты никогда не узнаешь, – говорит он с улыбкой, закусывая нижнюю губу, пока режет свой омлет.

– Это не справедливо! – я откусываю бекон, хмурясь на него. – Тогда я начну говорить на испанском, таким образом, ты не поймёшь, что я говорю.

– Неверно. Я тоже говорю на испанском. И немного на итальянском, – говорит он, чего не может быть, поднимая вилку вверх, указывая на меня. – Тебе пиздец.

– No es justo*, – я перевожу взгляд на него, немного хмурясь. – No puedes ser tan perfecto**, – говорю я себе под нос, чтобы услышала только я.

– ¿Qué dijiste?** – он поворачивает голову, его глаза смотрят на меня.

– Ничего. Мы должны придерживаться английского, – улыбаюсь я, взяв ещё ложку полную тостов.

Мы продолжаем есть, немного разговаривая о том, как мы учили те языки. Он учил его, когда ему было двенадцать, мать заставила его брать уроки французского, и через год он решил, что хочет изучить третий язык. Итальянский был последний, он выбрал его, потому что он очень похож на испанский. Тогда я сказала ему, что начала учить его в старшей школе и благодаря моей лучшей подруге получила возможность на практику.

В перерывах между разговором, я глядела на экран перед нами. Он показывает траекторию полёта с маленьким самолётом на карте, мы почти в конце пути, не думаю, что готова выйти из самолёта, ещё нет.

Я весело провожу время рядом с ним, он определенно не такой, каким я его считала. Он ошеломляет меня, то, что мы разделяем, впечатляет, я чувствую, что мы можем говорить часами и нам никогда не станет скучно. Всё кажется смешным, интересным, уникальным. Я не хочу думать, что через час мы расстанемся, я не хочу этого.

Стюардесса пришла, чтобы забрать наши тарелки, внезапно, я чувствую, как бутылка в руках дрожит. Думаю, что Гарри это замечает, потому что он подвигается ближе ко мне, кладёт руки на плечи, притягивая ближе к нему.

– Ты молчишь, – говорит он мне на ухо. Он прав, я молчала добрых десять минут.

– Да, – открываю крышку, готовая сделать глоток.

– Почему? – с помощью только одного пальца он двигает моё лицо, чтобы взглянуть на него, но я не достаточно сильна, чтобы контактировать глазами с ним. Не сейчас.

– Я просто не хочу смотреть в лицо реальности. Пока нет, – тихо говорю я, смотря вниз на мою воду. – Было приятно отключиться на некоторое время.

– Это странно, что я чувствую то же самое? – отвечает он, шепча.

– Ты? – на этот раз я смотрю на него, его глаза сейчас очень близко ко мне.

– Мхм, – он вздыхает, улыбаясь мне грустной улыбкой. – Я не хочу возвращаться на работу. Интервью, камеры, крики. Здесь я чувствую себя хорошо.

– Ну, по крайней мере, у тебя есть работа, и ты разобрался в жизни, – я увожу взгляд, я не думала об этом в течение нескольких часов. Я всего в часе от посадки и до сих пор не рассказала ему часть моей жизни. – В отличие от меня.

– Как так? – он пробегает пальцем по моему плечу, давая мне поддержку.

– Я не знаю, что делать со своей жизнью. Я не была счастлива, – отвожу губы в сторону, глубоко вздохнув. – Колледж – это не моё, поэтому я решила отправиться в Европу, чтобы найти себя. Чтобы найти своё предназначение.

– Тебе двадцать, Фрэнсис. Это нормально если ты ещё не «разобралась», – он улыбается мне исчёрпывающей улыбкой. – Это абсолютно нормально.

– Я не знаю, мне бы хотелось уже знать, – я позволяю смешок, внезапно стесняясь. – Я надеюсь найти то, что люблю и придерживаться этого.

– Почему хоть Европа? – спрашивает он, переводя взгляд вперёд. Я знаю, он смотрит на маленький самолет, двигающийся на карте.

Только час.

– Ну, Европа очень богата культурой. Если я не найду себя здесь… – я вздохнула и положила голову на его плечо. – Я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.

– Я думаю, это, правда, – говорит он, притягивая меня ещё ближе к нему.

В течение нескольких минут мы ничего не говорим, вы можете чувствовать, как воздух становится толще. Никто из нас не хочет покинуть этот самолёт. Мы не хотим взрывать наш маленький пузырь совершенства, только мы вдвоём, вдали от мира. Я не хочу встречаться лицом с моими проблемами и он тоже. Просто я понимаю, что мы две потерянные души, одна запертая в своём собственном мире, а другая в поисках первой.

Две души ищут спасения, что как-то нашли друг друга. Мы не настолько разные, как я думала.

– Фрэнсис? – он зовёт меня, то, как он произносит моё имя, по-прежнему вызывает озноб.

– Да, Гарри? – я уставилась на него, его глаза теряются на расстоянии.

– Я рад, что мы сидели вместе, – говорит он, я вижу, как его губы изгибаются в улыбке, принося бабочек в животе.

– Я тоже, – это всё, что я говорю, снова кладу голову на его плечо и закрываю глаза, пытаясь насладиться каждой секундой, которые у меня с ним остались.

Французский:

* Сырный.

** Я люблю омлеты. В частности сырный. Он вкусный.

*** Да.

**** Ты самая красивая девушка, которую я знаю.

Испанский:

* Это не справедливо.

** Ты не можешь быть настолько идеальным

*** Что ты сказала?

========== Час десятый ==========

Теперь солнце вовсю светит сквозь жалюзи из окна, невозможно держать глаза закрытыми более чем несколько секунд. Правда я не сплю и не хочу спать. Я хочу наслаждаться последними несколькими моментами, что я здесь, использовать его плечо как подушку для моей головы, держать его руку в моей, чувствовать, как его большой палец ласкает мою кожу.

Всё начинает мгновенно меняться. Люди вокруг нас полностью проснулись, погрузившись в свои разговоры или крошечные экраны. В салоне шумно, это впервые. Наш маленький пузырь уединения, кажется, уходит и это пугает меня.

Почему-то я сижу, рука Гарри всё ещё в моей, но… Это слишком подавляюще, быть так близко к нему сейчас и знать, что он уйдёт, когда мы приземлимся.

Или… он?

– Это… это было приятно, – говорю я, борясь с комом в горле, глядя на наши скреплённые руки.

– Было что? – спрашивает он, заставляя меня перевести взгляд, чтобы взглянуть на него.

Я не могу сдержаться и робко улыбаюсь, его глаза действительно красивые.

– Это… всё это, – я немного перемещаю наши руки. – Твоя компания. Наши разговоры и общие моменты.

– Ты так говоришь, будто это никогда не повторится, – смеётся Гарри, поднимая руку, чтобы пробежать его большим и указательным пальцами по моему подбородку. – Это не конец.

– Ох, нет? – спрашиваю я, формируя губы в робкой улыбке.

– Нет, если ты хочешь, – он снова смеётся, на мгновение отводя взгляд.

– Что произойдёт, когда мы приземлимся? – наконец спрашиваю я, это преследовало меня в течение последнего часа.

– Я не знаю, – его лицо слегка нахмурено. Он делает паузу, чтобы полностью ответить. – Как только мы приземлимся, я собираюсь вернуться к работе. Мне, правда, жаль.

– Ты не звучишь радостно, – замечаю я, оставляя его руку, чтобы распустить мой конский хвост. – Тебе не нравится, что ты делаешь?

Он становится задумчивым, его губы между пальцев. Я могу видеть, как мышцы его руки напрягаются при движении, его ботинок стучит по полу. Почему-то я знаю, что в глубине души он не знает, но я уверена, что никогда не признает это.

– Да, – говорит он, но его слова не звучат правдиво. – Я имею в виду, я люблю выступать на сцене и сочинять песни, терять себя во время выступления.

– Но? – это заставляет его повернуться и посмотреть на меня. – Ты знаешь, что можешь быть честен со мной.

– Знаю, – он вздыхает, его зелёные глаза переходят в более светлые оттенок. – Это нормально, если я не хочу говорить об этом?

Я просто киваю головой, улыбаясь ему. Это уже не первый раз, когда я слышу это от него, но я не могу заставить его говорить, может быть, у него есть слабые места и я должна уважать их, у меня они тоже есть. Не замечая, он берёт мою руку в свою снова, что заставляет мою улыбку становиться шире.

– Что о тебе? – спрашивает он меня медленно, располагаясь на его сиденье, смотря на меня. – Что ты собираешься делать, когда мы приземлимся в Лондоне?

Я облокачиваюсь спиной на сиденье, так же как он, глядя на кресло передо мной. Я была настолько отвлечена весь полёт, что почти забыла, что было по плану в первую очередь. Я должна навестить Майкла, как только приземлюсь, он должен ждать меня в Оксфорде.

– О, ну… – я заправляю прядь моих волос за ухо. – Мне придётся доехать до железнодорожного вокзала и сесть в поезд до Оксфорда. Меня там ждёт друг.

– Ты не остановишься в Лондоне? – спрашивает он, хрипя, удивляясь сильнее, чем я себе представляла.

– Не на данные момент. Зачем? – я смотрю на него, находя его слегка поджатые губы.

– Потому что… – он оставляет его рот открытым, чтобы сказать что-то, но закрывает его, сжимая губы вместе. – Потому что это позор, Лондон красивый город.

– Я уверена в этом. Может быть, я вернусь сюда когда-нибудь, – говорю я, перемещая взгляд вперёд и располагая голову на сиденье. Чувствую себя странно и это не хорошо.

Я не знаю, как это объяснить. Мне грустно, но в то же время я расстроена. В течение всего полёта он был полностью откровенен со мной, в этот момент произошло что-то, что заставило его изменить свои слова, закрыв себя для меня. Это не должно меня беспокоить, но это беспокоит меня. Я не должна позволять моим мыслям контролировать меня, но, возможно, это к лучшему.

Это был просто полёт, только начало моего замечательного путешествия в поисках себя.

Я рада, что он был первым человеком, с которым я столкнулась, первым незнакомцем с которым я связана. Воспоминания об этом моменте останутся со мной навсегда, но всему приходит конец. Грустно.

Я не могу ничего поделать, но чувствую себя эмоциональной, это часть, большая часть меня не хочет отпускать, но мне придётся. Я должна сосредоточиться на своей цели. Я собираюсь увидеть удивительные места и познакомиться с ещё более удивительными людьми, буду продолжать создавать воспоминания на всю свою жизнь и…

– Фрэнсис… ты плачешь? – тихо спрашивает Гарри, он двигает рукой, вытирая мои слёзы, я не заметила, как они бегут вниз по лицу.

Я быстро вытираю моё лицо рукой. Что произошло? Я даже не заметила, что плакала! Почему я такая эмоциональная?

– Всё в порядке? – спрашивает он его неотразимым голосом. Почему он должен быть таким неотразимым?

Я просто киваю головой, заставляя себя улыбнуться.

– Да, да, я просто… – я глотаю все мои слёзы. – Чувствую немного ностальгии. Всё время забываю, как далеко я от дома, – я вру, ну, немного.

– Иди сюда, – говорит он, притягивая меня в объятия.

Объятия не помогают с моими чувствами. Я, правда, не хочу просто оставить эти моменты позади и идти дальше своей жизнью, но я должна. Закрываю глаза, обнимая его крепче, пытаясь соединить каждую его частичку с собой. Мягкость его футболки, ощущение его волос, его теплота и потрясающий одеколон. Я хочу сохранить воспоминания о Гарри, чтобы они навсегда жили в моей голове.

Через несколько секунд мы отстраняемся, оставаясь близко друг к другу, но наши тела не соприкасаются.

Несколько минут мы занимаемся своими делами или, по крайней мере, стараемся. Он сфокусировался на его телефоне, набирая что-то в нём, поэтому я решила сделать то же самое. Нахожу сообщение от моей сестры, те которые он читал и несколько новых. Теперь она кажется более спокойной, но она по-прежнему настойчива, я не виню её, она подросток, полный гормонов.

«Фрэнсис Эванс, если ты не пришлёшь мне фотографию с ним, я отрекаюсь от тебя» – прислала она.

Я не могу сдержаться и смеюсь, поворачиваю телефон к нему, чтобы он прочитал.

– Она забавная, – он смеётся, качая головой. – Ты рискнёшь быть отрёкшейся?

– Я старше её, она не может отречься от меня, – замечаю я, вводя ответ, но он забирает телефон из моих рук.

– Да ладно, это просто фотография, – он открывает мою фронтальную камеру, притягивая меня ближе к нему. – Давай, улыбнись для фото.

– Ты действительно не должен, если ты… – я начинаю говорить, но он перебивает меня, его рука над моим ртом, когда он делает первое фото. Это заставляет его смеяться, фото получилось очень комичным.

– Это просто фото Фрэнсис, расслабься, – он ставит поцелуй на моей щеке, делая вторую фотографию.

После ещё двух фотографий я решаю отправить ей одну нормальную, мы оба улыбаемся и сдерживаем смех. Она точно взбесится, когда увидит это. Я также говорю ей, что приземляюсь и что я позвоню, как только приеду. Я, правда, осознала. Я далеко от неё и моих родителей. Я далеко от дома в одиночку. Думаю, мне придётся к этому привыкнуть.

– Ну, теперь у нас есть телефоны… мы не должны, эм … – он чешет затылок, заставляя меня посмотреть на него. – Обменяемся номерами или?

Я поднимаю глаза вверх, это почему-то никогда не приходило до этого в голову. Я никогда не думала, что ему это нужно. Никогда не думала, что мы дойдём до этой точки. Но теперь, что я делаю… Я не думала, что я смогу.

– Нет, – честно говорю я. – Я имею в виду, не пойми меня неправильно. Это просто большое давление.

– Что? – он борется со смехом, глядя на меня в полном замешательстве и удивлении. – Что ты имеешь в виду?

– Я… я просто не хочу давления, иметь твой номер и думать: «Должна я позвонить или написать ему?» « Что если он занят» Это не для меня, – объясняю я, у меня было такое раньше и мне это не нравится. – Я предполагаю, что я старомодна в этом смысле.

– Ты действительно героиня, детка, – смеётся он, по неизвестной причине. – Итак, если ты старомодна… Я должен по-рыцарски спросить твой номер?

– Ты можешь попытаться, – я сдерживаю смех, вижу, что он что-то скрывает за этой усмешкой.

– Ну, вот представь, – он двигается ближе ко мне, глядя на сиденье перед нами и двигая рукой вверх, рисуя картину. – Мы вернулись в пятидесятые, в старую закусочную с бургерами, ту с официантками на роликах. Ты сидишь одна за барной стойкой, и я приглашаю тебя на молочный коктейль. Мы говорим некоторое время до твоего комендантского часа, ты спешишь выйти из закусочной, но я останавливаю тебя и говорю, – он прочищает горло, переводя на меня взгляд. – Подожди, не уходи. Я могу хотя бы взять твой номер?