Текст книги "Полёт (ЛП)"

Автор книги: MaggiesFault

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Он поглощает меня, чтобы я дала ему прямой ответ, мой живот с зашкаливающими бабочками и я уверена, что моё лицо до сих пор мягко розового цвета.

– Я хочу, чтобы это произошло, – наконец сказала я, избегая контакта с глазами.

Даже когда я не смотрю на него, я знаю, что он ухмыляется, его глаза смотрят на меня, обжигая мою кожу. Мы далеко друг от друга, но по какой-то причине наши тела призывают нас двигаться ближе, кожа наших рук теперь соприкасается. Я не могу на него посмотреть, я стесняюсь. Это новая часть меня, о которой я не знала.

– Я тоже, – всё, что он говорит, не произнося больше ни слова, просто оставаясь рядом со мной.

Независимо, что я чувствую, мне нравится. Я никогда не чувствовала этого раньше. Не знаю, как это объяснить. Я чувствую себя ближе к человеку, которого только что встретила и это хорошее чувство. Стеснение и тепло внутри, определённо для меня впервые. Может быть, это потому что он не просто человек, или что он не обращается со мной как с незнакомкой или в том, что за такое короткое время мы поладили, но мне нравится это.

Как если бы это был не просто незнакомец, я кладу мою голову на его плечо, закрывая глаза.

Или если бы я не просто незнакомка, он кладёт руку на моё колено практически мгновенно, как если бы это была нормальная вещь между нами.

========== Час пятый ==========

Нахожусь так близко к нему, почти прижимаюсь, чувствую себя необычно хорошо. Не знаю, как объяснить это, я, наверное, разозлюсь, если попытаюсь описать это словами. Это чувствуется, как шум волн, растекающихся по берегу, когда ты любуешься закатом. Как хороший горячий капучино в холодное утро. Как быть в месте, где ты должна быть.

Он закрывает глаза, вытягивая ноги вперёд. Одна рука придерживает голову, а другая всё ещё на моей ноге, сохраняя меня в безопасности рядом с ним. Я стараюсь закрыть глаза и попытаться заснуть, но это бесполезно, мой мозг кажется бодрый с мыслями.

Почему я не встретила никого, похожего на него, когда была в Лос-Анджелесе? Я знаю, что, наверное, рано говорить это, но он заставляет чувствовать меня по-другому, чем любой другой человек. Он интересный, он заставляет меня хотеть узнать больше о нём.

Мы знаем друг друга только пять часов, а я уже чувствую себя безопаснее рядом с ним, чем с другими, которые будут рядом, если я вернуться домой. Он был очень искренен со мной. Если ему что-то не нравится, он говорит это. Он был открыт, говорил мне, что слышали только несколько человек, я знаю это. Он весь из себя и я этому рада. Не знаю, что бы я делала, если бы имела дело с эгоцентричной знаменитостью рядом со мной в течение десяти часов полёта.

Не могу не думать, сколько времени я потратила в Лос-Анджелесе. Я всего в пяти часах езды от дома и уже чувствую различие. До сих пор это была старая я, но на новый лад. Это нормально? Я нахожу себя, находя кого-то нового? Судьба твердит мне, что это был правильный выбор, поехать в Лондон.

С закрытыми глазами, я вижу, как всё начинает тонуть. Я ушла из дома, я, правда, сделала это. Я собираюсь на новый континент, одна. Кто бы мог подумать, что после двух лет пребывания в колледже я собираюсь оставить всё позади? Кто бы мог подумать, что я так сильно изменюсь? Почему я позволила изменить себя?

Через несколько минут чистого молчания, я отсаживаюсь подальше от него, слыша, как тихий звук протеста выходит из его уст.

– Нет… вернись, – бормочет он, хватая меня за плечи, возвращая в предыдущую позу, его глаза всё ещё закрыты. – Ты греешь меня.

– Гарри, – хихикаю я, чувствуя, как его руки перемещаются на мою шею, прижимая меня к нему. – Ты можешь воспользоваться одеялом.

– Пожалуйста, – мямлит он, его голос такой хриплый, что становится невозможно, отвергнуть его. – Давай спать.

Думаю, он любит обниматься с кем-то во время сна.

– Но я не хочу спать, – скромно говорю я, наклоняя голову назад, чтобы я могла посмотреть на него.

Я больше не нервничаю, ну, может быть только немного, но это точно впервые.

– Тогда давай продолжим разговор по душам, – он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, милая улыбка задерживается на его губах. – В конце концов, мы имеем подушки. *

– Разве это не странно? – спрашиваю я, наконец, положив голову на его плечо. – Обнимашки с незнакомцем в салоне, где полно азиатский мужчин?

– Довольно странно быть окружёнными бизнесменами Джеки Чана, в этом я уверен, – говорит он, заставляя меня бороться со смехом.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – говорю я, закатывая глаза.

– Знаю, – он мягко смеётся. – Хотя это не странно. Это?

– Я думаю, нет, – признаюсь я самой себе.

Мы сидели вот так несколько минут, просто наслаждаясь тишиной. Мне нравится это. Я не привыкла быть такой, но это новая я.

Если это происходит, чтобы помочь мне начать путешествие в поисках себя, я просто хочу, чтобы это происходило. Я не чувствую себя некомфортно, наоборот. Я чувствую себя хорошо. Не хочу двигаться, хочу просто остаться здесь, в этой уютной атмосфере.

– Могу я рассказать тебе секрет? – говорит он неожиданно, его рука покоится на моём плече, сохраняя меня на месте.

– Да, – я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, находя его с закрытыми глазами и слабой улыбкой на губах.

– Я никогда не любил её, – говорит он, открывая глаза, но смотря в потолок. – Я никогда не делал этого.

– Эм, кого? – спрашиваю я, немного смущённо. – Твою бывшую?

– Да, Викторию. Я не знаю, как я потратил семь, почти восемь месяцев моей жизни на неё, – он, наконец, смотрит на меня.

Почему он рассказал это мне? Я не знаю, но мне нравится, как естественно он себя чувствует.

– Почему вы тогда начали встречаться? – спросила я, играя с рукавом толстовки.

– Сначала она мне нравилась. Она была горячей. Ну, она до сих пор такая, – усмехается он, качая головой, – но я не ожидал, что она окажется настолько другой, чем девушка, которой я подумал она была.

– Другой? Она изменилась? – спрашиваю я, пытаясь понять.

– Нет, я имею в виду, я не знаю, – он немного хмурит брови. – Сначала она была забавной находившись рядом, ты знаешь? И секс…чёрт, секс был потрясающим.

– Слишком много информации, – краснею я во время смеха, глядя в сторону.

– Извини, – хихикает он, прижимая меня ближе к нему. – Но, правда, это было первые несколько месяцев. Потом она начала сходить с ума, постоянно злилась на меня без причины. Всё время мы тратили на чёртовы ссоры. Это было утомительно, – вздыхает он, опуская взгляд вниз. – Единственное время, когда мы не ссорились, это когда были в общественных местах, только потому, что она была более сфокусирована на камерах, чем на мне. Вот почему я порвал с ней, я не мог больше терпеть.

– Звучит ужасно, – говорю я, хмурясь, так же опуская глаза вниз. – Звучит будто она настоящая сука.

– Фрэнсис! Такое громкое слово для такого красивого ротика! – задыхается он в шутку, заставляя меня смеяться.

– Оставь меня в покое,– смеюсь я, кладя руку на его грудь. – Я просто не люблю таких людей. Почти то же самое произошло с моим бывшим парнем, Беном.

– Да? – он смотрит на меня, заставляя теряться в его глазах, я просто киваю.

– Ммм, – я сжимаю губы, кусаю внутреннюю часть щеки. Я никогда не думала, что расскажу эту историю ему. – Он был милым парнем, я влюбилась в него очень быстро, – признаю я, он был слишком хорош, чтобы быть правдой. – Всё изменилось, когда он познакомил меня со своими друзьями, или я так думала.

– Что случилось с ними? – спрашивает он.

– Они очень отличались от меня. Все они заботились только о том, как бы напиться, чтобы было какую историю рассказать на следующий день. Постоянно жили фальшивой жизнью. Я не, я не такая, – хмурюсь я, вспоминая безумные времена. – Я поняла, что он был другим человеком, когда была вокруг них, так что я попыталась слиться с толпой. Думаю, я превратилась в совершенно другого человека только для того, чтобы получить их одобрение. Я даже не узнала себя.

– Правда? Вау. Ты не должна была меняться для кого-то, это не правильно, – говорит он, смотря на меня его чистыми зелёными глазами. – Они должны любить тебя такой, какая ты есть.

– Знаю, – я кусаю нижнюю губу, стесняясь под его взглядом. Через секунду смотрю вниз, продолжая. – Хорошая вещь заключается в том, что в один прекрасный день я проснулась, зная, что это было. Я не могла больше терпеть, – улыбаюсь я про себя, это такое личное. – Вот почему я решила уехать из Лос-Анджелеса. Мне снова нужно было найти себя.

Он кивает, понимая, что я говорю: – Ты любила его? Бена? – спрашивает он низким голосом, заставляя меня осмотреть на него.

– Бена? – я пользуюсь моментом, чтобы подумать об этом. Я никогда не задумывалась об этом раньше, мы привыкли говорить друг другу слово на букву «л», но… действительно ли я чувствовала это? – Нет, думаю, я никогда не любила его, – наконец признаюсь я.

– Ну, тогда я могу свободно сказать, звучит, что он тоже сука, – он поднимает брови вверх, заставляя меня смеяться. У него дурацкое чувство юмора, но я нахожу это забавным. – Что ж, ты прав, всё-таки он, вероятно, был им, – говорю я, позволяя смешок.

Внезапно, самолёт делает прыжок, заставляя меня открыть глаза, в стремлении прерывая мой смех. В считанные секунды, самолёт начинает трясти, моё сердце мгновенно ускоряется. Я крепко держусь за него.

Пожалуйста, пусть это будет просто небольшая волна турбулентности.

Загорается красный свет, который указывает на то, чтобы пристегнуть ремни безопасности, заставляя меня с трудом сглотнуть и сесть прямо, отодвигая его руку подальше от меня. Мне никогда не нравилась турбулентность, никогда. Это… это пугает меня. Если они превращаются в красный свет, это значит только, что это не хорошо. Дерьмо.

– Ты в порядке? – говорит мне Гарри, помогая застегнуть мой ремень безопасности.

«Дорогие пассажиры, говорит ваш пилот. Шторм приблизился к нашему периметру, и мы собираемся пройти сквозь него. Буду краток, пожалуйста, оставайтесь на своих местах». Говорит пилот через динамики, заставляя меня дышать с трудом.

– О, Боже мой, – я прижимаюсь спиной и головой к сиденью, руками вцепившись в подлокотники.

– Не бойся, Фрэнсис, – он так же застегнул свой ремень безопасности, взял мою руку с подлокотника и вложил в свою. – Вот. Это так же как и взлёт.

– Ты не должен, – заикаюсь я, на этот раз не из-за него, а потому что у меня небольшая паническая атака.

– Ты не должна заикаться, – усмехнулся он, показывая свои ямочки, их вид помогает мне немного расслабиться. – Ты знаешь, что это значит для меня.

Самолёт делает ещё один прыжок, заставляя меня зажмуриться, закрыв глаза, сжимаю руки сильнее, стирая его попытку успокоить меня. Я чувствую, как трясутся мои ноги вместе с нижней губой. Это самая худшая часть полёта. Турбулентность. Во время полёта самолёт теряет управление и падает в океан, отправляясь в небытие.

Я…я не должна была думать об этом.

– О Боже, ты дрожишь, – он берёт мою ладонь, держа её обеими руками, оставляя поцелуй на тыльной стороне. – Скоро всё закончится.

Мы переходим из стороны в сторону, самолёт трясёт в то время как снаружи кабины слышны несколько раскатов грома. Остальные люди в салоне проснулись, все азиатские мужчины пытаются пристегнуться, но все, кажется, остаются спокойными. Как?

– Святое дерьмо. Святое дерьмо, – я крепче закрываю мои глаза, когда чувствую ещё одну тряску, я так боюсь. Стена рядом со мной не перестаёт трястись.

– Это нормально, ты молодец, – успокаивает меня Гарри, лаская мою руку в своей.

– Мы умрём, – нервно говорю я, открывая глаза. Я чувствую, как всё моё тело поглотил ужас, самолёт делает ещё один прыжок, что делает это в десять раз хуже. – Мы умрём!

– Нет, детка, нет. Мы не умрём, – он обнимает меня, перемещая на его сторону, хотя на данный момент я привязана к своему месту. – Просто маленькая турбулентность, это всё.

– Я…я боюсь, Гарри, – мой голос дрожит, я закрываю глаза, когда удар происходит рядом с нами, это убивает меня.

–Шшш, шшш. Скоро всё закончится. Это нормально, – говорит он на ухо, понизив голос. Киваю ему в грудь, прикрыв лицо рукой.

Вскоре дождь начинает падать тяжёлыми каплями, ударяя о стенки самолёта создавая ужасный шум. Я не могу перестать дрожать, моё зрение полностью размыто. Крепко хватаю его за футболку, я хочу уйти, хочу на землю. В первую очередь я не должна была садиться в самолёт. Я ненавижу головокружение. Я чертовски ненавижу турбулентность.

Чувствую, как его рука скользит сзади по моим волосам, пытаясь меня успокоить, но это бессмысленно. Единственное, что могло бы успокоить меня сейчас, это если закончится шторм и мы вернёмся к спокойному полёту.

– Святое дерьмо! – я почти кричу, когда самолёт начинает жестоко прыгать, из-за чего мы прыгаем на наших местах. Люди вокруг нас громко ахают, что заставляет меня держать Гарри крепче, я чувствую, как мои глаза слезятся.

Нет, нет… Не плач рядом с ним…просто…не

– Это нормально, ты в порядке, – говорит он, делая звук «шшш» мне в ухо, обнимая крепче.

– Я…я не в порядке. Далеко не в порядке, – говорю я дрожащим голосом, отодвигая голову назад, чтобы посмотреть на него. Я чувствую, как одинокая слеза бежит вниз по моей щеке, я так чертовски напугана. – Я не могу дышать.

Мои руки не могут перестать дрожать. Не могу даже держать его за футболку. Мы все умрём.

– Ты права, ты не в порядке, – смеётся он. Он прижимается своим лбом к моему, взяв лицо в свои руки. – Посмотри на меня, ты пройдёшь через это. Дыши со мной.

– Нет, я не могу. Я не буду, – моя губа дрожит, глаза фокусируются на нём.

– Посмотри на меня, – он держит моё лицо на месте, даже когда всё вокруг нас движется, он убеждает меня, что я в безопасности в его больших руках, наши глаза встретились. – Вздох и выдох, Фрэнсис.

Он смотрит прямо на меня, его зелёные глаза смотрят серьёзно. Даже когда самолёт трясёт и гремит гром, я медленно перестаю дрожать под его взглядом. Он ничего не говорит, просто поддерживает зрительный контакт, направляя своё дыхание, сосредоточившись и ожидая, пока оно не замедлиться. Через некоторое время я закрываю глаза, чувствуя его дыхание на моём носу. Аромат успокаивает меня ещё больше, непередаваемый запах свежей мяты, вкусный и…успокаивающий.

Мой сердечный ритм заметно замедляется, его тёплые руки на моей коже и грубые пальцы, пробегающие по моим щекам. Мы не решаемся двигаться, просто сидим и смотрим друг другу в глаза.

– Так просто, да, – он продолжает ласкать мои щёки, это действительно успокаивает. Я не смею пошевелиться, даже когда самолёт перестаёт трясти.

После долгих минут, загораются зелёные лампочки, указывая, что мы в безопасности. Я всё ещё слышу, как капли падают на стены самолёта, но, по крайней мере, мы больше не трясёмся, это означает, турбулентности больше нет.

– Вот и всё, – шепчет он, улыбаясь мне, целуя в лоб и отпуская моё лицо, поворачиваясь, чтобы расстегнуть ремень.

Я делаю то же самое с моим, делаю глубокий вздох, мои глаза по-прежнему закрыты.

Он…он безусловно, что-то для меня значит.

– Вау, это было ужасно. Спасибо тебе, – говорю я, даже не пытаясь скрыть тупую улыбку на лице. – Ты не должен был беспокоиться обо мне и моём… глупом страхе.

– Всё хорошо, Фрэнсис, – смеётся он, качая головой. – В конце концов, мы сидим рядом друг с другом. Я не мог позволить тебе впасть в паническую атаку.

– Правда, спасибо, – повторяю я, смеясь.

Стюардесса быстро встаёт со своего места, проходит по салону, чтобы проверить, всё ли у нас в порядке. Несколько мужчин попросили пакет со льдом, и она даёт им их в руки. Я замечаю, что она продолжает поворачиваться, чтобы смотреть на Гарри каждую секунду, салон не такой большой, это было очень легко заметить.

– Я думаю, что у тебя есть поклонница, – говорю я, хихикая, всё ещё пытаясь стереть следы турбулентности, что произошла несколько минут назад.

– Что? – он вскидывает брови, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня.

– Она. Не смотри, – я останавливаю его лицо от поворота, скрывая улыбку на моих губах. – Она смотрит на тебя прямо сейчас.

– Я думаю, из-за небольшой турбулентности ты потеряла разум, – смеётся он, касаясь моей головы.

– Она не смотрит прямо сейчас, но просто подожди, – я, наконец, позволила ему повернуться, чтобы посмотреть на стюардессу, а она помогает одному из азиатских мужчин. – И пять, четыре, три…

На счёт «три» она оборачивается, смотря на нас, мы оба скрываем наш смех, мгновенно глядя в сторону, пытаясь спрятаться в нашей маленькой кабине.

– Дерьмо, она поймала нас, – говорит он, смеясь, заставляя меня смеяться вместе с ним.

– Да, – хихикаю я, чувствуя себя маленькой девочкой, которая прячется от учителя.

– Ребята, вам что-то нужно? – она подошла к нам через несколько секунд, улыбка красуется на его лице, когда она наклоняется над его телом. Я скрываю смешок, сжимая губы вместе.

– Прииивет, – говорит Гарри немного возбуждённо, контролируя свой смех. – На самом деле… Хочешь что-нибудь выпить? Я хочу пить, – он ненадолго поворачивается ко мне.

– Да! Да, я тоже, – лгу я, оглядываясь на стюардессу. Она не отводит от него взгляда, это довольно смешно. – Какие напитки у вас есть?

– Давайте я возьму тележку, – она дарит нам улыбку и быстро уходит.

– Она не перестаёт смотреть на тебя, – скромно говорю я с юмором в голосе, всё ещё глядя на стюардессу, которая уже идёт к нам.

– Пускай, это весело, – говорит он, ухмыляясь, смотря на меня. – Итак…пьянка? Готова ли ты выпить, Фрэнсис?

– На самом деле, после этой маленькой турбулентности мне нужно что-то, что поможет мне расслабиться, – говорю я ему, стюардесса уже около нас.

– Снова привет, – говорит она, ставя тележку напротив нас. – Что бы вы хотели выпить? Что-нибудь сладкое, крепкое, горькое?

– Просто водки, пожалуйста, – говорю я ей вежливо.

– А вы, сэр? – она улыбается, нежно смотря прямо на него, я сдерживаю хихиканье из-за его реакции.

– Кислую текилу для меня, – он подмигивает ей, заставляя её слегка покраснеть. Я незаметно пинаю его сапогом, из-за чего он смеётся.

– Я думала, ты не любишь алкоголь, – говорю я, в то время как она готовит нам напитки, постоянно переводя взгляд на него. Это бесценно.

– Я нет, но веселее пить в компании, верно? – он посылает мне ухмылку, я действительно не могу винить стюардессу из-за того, что она краснеет. Он делает то же самое со мной.

– Держите, – она ставит напитки перед нами, вытирая руки о небольшой фартук на юбке. – Нужно что-нибудь ещё? Может, что-нибудь перекусить к напиткам?

– Нет, всё в порядке. Спасибо, любимая, – он смотрит на неё, заставляя снова покраснеть. При этом она берёт тележку и уходит, улыбаясь как дура.

– Ты злой, – смеюсь я, держа свой стакан перед собой.

– Почему? Я заставил её улыбнуться, – он держит свой стакан в руке, двигая его в мою сторону. – Ты не только я, ты следила за моей игрой. Теперь выпьем.

– За тебя, маленький дьявол, – я сталкиваю свой стакан с его, сразу после этого делая глоток водки.

– За тебя, ангел, – говорит он, не нарушая наш зрительный контакт.

*Немного каламбура. Pillow в переводе с английского подушка, а pillow talk разговор по душам.

========== Час шестой ==========

Водка попадает внутрь рта маленькими глотками, согревая горло и проходя вниз. На этот раз я предпочитаю пить её чистой, мне нужно что-то крепкое, чтобы помочь стереть остатки турбулентности. Сейчас у нас всё хорошо, полёт вернулся к нормальному с ясным небом впереди нас, но я всё ещё чувствую себя немного нервной. После пары глотков, я выпиваю всё залпом.

– Вух! – Я закрываю глаза, тряся головой, ощущая, как жидкость спускается по моему организму. –

Это хорошая вещь.

– Полегче тигр. Ты пьёшь чистую водку, – Гарри смотрит на меня, сдерживая смех, он пьёт через соломинку свисающую с его губ.

– Я могу контролировать своё пьянство, спасибо, – я улыбаюсь ему, нажимая на кнопку вызова стюардессы на моём сиденье.

– Я думаю, это у нас общее, – улыбается он в ответ, отодвигает соломинку в сторону и залпом глотает свой напиток.

– Я должна повторять «вух, вух, вух» или… – хихикаю я, когда вижу, как он выпил залпом всё это в считанные секунды.

– Лучше оставить это детям из колледжа, – подмигивает он мне, почти в то же время к нам подходит стюардесса.

– Нужно что-нибудь ещё? – она как обычно улыбается, смотрит на наши пустые напитки и уже берётся за бутылку водки для меня.

– Да, больше этого, – я протягиваю ей стакан, отвлекаясь на несколько секунд, смотря как руки Гарри играют с соломинкой. – На самом деле… вы можете дать мне два стакана? Чтобы не беспокоить вас звонками каждую минуту.

– Конечно. Нужен лёд? – говорит она, смотря на меня. Я вижу, она стала меньше нервничать рядом с нами, что думаю, хорошо.

– Было бы хорошо, да, – говорю я с улыбкой.

– Я хочу два сауэра, если мы устраиваем здесь небольшое соревнование, – ухмыляется он, посылая мне взгляд, но я не уверена почему.

– О, да? – стюардесса поднимает бровь, ставит два стакана водки на столик передо мной и уже делает другие напитки.

– Я не знала о соревновании, – говорю я, делая один глоток.

– Ты сказала, что умеешь пить, я должен в этом убедиться, – он оборачивается и смотрит на меня, его глаза улыбаются, хотя губы сложены в тонкую линию.

– Выпьем за это, – я поднимаю стакан вверх, затем делаю ещё один глоток.

Достаточно скоро стюардесса оставляет нас с двумя напитками перед нами. Алкоголь, правда, помогает мне ослабить нервозность, я уже чувствую себя немного легкомысленно, но это только потому, что я пью чистую водку. Может мне стоит начать пить немного медленнее, чтобы позволить ему быть в таком же состоянии, как и я. Когда он заканчивает потягивать свой напиток, то ставит стакан вниз, оглядываясь на меня.

– Итак… Фрэнсис, – уголки его губ поднимаются вверх, создавая лёгкую улыбку.

– О, нет. Ты уже говорил это раньше, – я поднимаю указательный палец вверх. – Ты собираешься допрашивать меня?

– Я… как ты? Да, я хотел спросить у тебя кое-что, – смеётся он, делая растерянное выражение.

– Ты задал мне уже достаточно вопросов. Тебе не кажется? – беру свой стакан, делая маленький глоток, я люблю тёплое чувство, которое она оставляет в горле.

– Да, ты не можешь винить меня за попытку узнать тебя, – он ухмыляется ещё раз, я закатываю глаза на его ответ, он просто начинает свою обычную кокетливость, и я не позволю ему меня запудрить.

– Ты не можешь быть серьёзным, – я пускаю небольшой смешок, качая головой.

– Ты интересная и…другая, – он смотрит в сторону с ухмылкой на лице, взяв соломинку из стакана и покачивая напиток.

– Ага. Мне не интересно на самом деле, – говорю я, хотя и не собираюсь позволить ему проникнуть внутрь моей головы с его кокетливыми словами, но мне всё-таки интересно, что он скажет. – И что ты вообще имеешь в виду, говоря другая?

Он смеётся, поворачивая соломинку, снова отвлекаюсь на его руки держащие бокал, его длинный пальцы почти полностью обвивают стекло, с кольцами разных цветов и форм. Через секунду я перевожу взгляд на его лицо, мне нужно сосредоточиться.

– Ну, это может звучать как клише, но ты не похожа на большинство девушек, которых я знаю, – он ставит стакан, запуская длинные пальцы в волосы. О Боже. – Ты не общаешься со мной как то иначе, ты искренна и ты ещё не упала в обморок, что даёт тебе несколько очков.

– Почему я должна относиться к тебе иначе? Просто потому что ты «знаменитость»? – я делаю кавычки руками. – Я не такая.

– Мне нравится это, – ухмыляется он, глядя на меня своими зелёными глазами, я таю от его слов. Но нет, я не могу позволить ему затуманить мой разум. Нет.

– Я могу тебе в кое-чём признаться? – я делаю последний глоток первого стакана, ставя его в сторону, и кусаю нижнюю губу.

Чтобы это сказать, мне нужна помощь водки.

Он заслуживает того, чтобы знать.

– Уверен?– он слегка наклоняет голову в бок.

Хорошо, скажу как есть.

– Мне не очень нравится твоя музыка, – наконец, говорю я, делая вздох.

– Что? Ауч? Но… даже ни одна песня? – Он смотрит на меня нахмурив брови, он выглядит оскорблённым. Ох, дерьмо.

– Да, конечно, может быть пару, – признаюсь я. – Я слышала некоторые медленные песни и они довольно приличные. Не пойми меня неправильно, у тебя прекрасный голос, более чем хороший, я просто не люблю рок, особенно жёсткий панк, – объясняю я, надеясь, что это не в моих силах.

– Но… у тебя полная дискография Rolling Stones на iPod…? Это рок… я… мне больно, – он открывает рот, смотря вниз на стакан. Я вижу, улыбка задержалась на его губах, но он по-прежнему смотрит вниз.

– Ну, я выросла слушая их и у них не такой стиль, как у тебя, – добавляю я, кусая нижнюю губу, думая о способе сделать его настроение снова хорошим. – Мне нравится In Vain, у меня даже есть она на iPod, но я уверена, что ты этого не заметил, – ссылаюсь я на одну из его песен.

– Ты уверена? – он, наконец, снова смотрит на меня, его зелёные глаза сияют.

– Ммм, смотри, – я поворачиваюсь, ищу устройство, теперь заметив, как неуклюже я действую, алкоголь уже оказывает на меня влияние.

Когда я наконец беру iPod я разблокирываю экран и прокручиваю список, пока не нахожу его группу The Storms. На самом деле стыдно, показывать ему только три песни его группы, которые у меня есть. Я не упоминаю об этом, он, наверное, возненавидит меня после этого, но я не могу лгать ему.

– Ну, у тебя есть Blush, это одна из моих самых любимых для выступления на сцене, – он указывает на песню, заставляя меня вспомнить припев.

Lips that make me sin,

Губы, которые заставляют меня грешить,

Knees spread wide for me.

Колени широко расставлены для меня.

Rushing your blood like heroin,

Твоя кровь мчится подобно героину,

Give me your blush.

Дай мне твой румянец.

Blush – The Storms.

– Ты, хм… написал песню? – я не могу не спросить, текст очень явный и он отлично сочетается с сильным ритмом баса и гитары, что делает его мелодию довольно сексуальной. Это… своеобразно.

– В самом деле, да, – ухмыляется он, точно зная, что я имею в виду. – Жаль, что тебе не нравится моя группа, я написал большинство песен.

– Я просто хочу быть честной, – не могу ничего поделать и хихикаю, я чувствую себя виноватой в том, что призналась ему. – Может быть, я могла бы дать твоей группе второй шанс? Хотя я ничего не могу тебе обещать.

– Видишь? Вот о чём я говорю, – перед тем как сказать он облизывает нижнюю губу, что очень отвлекает меня. – Ты не относишься ко мне иначе. Никто не говорил мне, что им не нравится моя музыка, по крайней мере, не в лицо.

– Это не беспокоит тебя? Я думала, ты возненавидишь меня за эти слова, – я задыхаюсь от удивления, это действительно раскрепощает меня, я могу говорить ему правду, но я по-прежнему чувствую себя плохо.

– Вовсе нет. Я ценю твою честность, – говорит он, беря свой напиток снова. – Какую музыку ты тогда слушаешь? Теперь мне любопытно.

Это безумие. Это действительно не беспокоит его. Он ведёт себя так беззаботно, пока он ящик Пандоры, полный сюрпризов. iPod до сих пор в моей руке, я прокручиваю список до тех пор, пока не нахожу любимого артиста. Я нажимаю play, один из наушников для него, он принимает его без вопросов, вставляя. Беру другой, мелодия мгновенно создаёт улыбку на моём лице.

– Итак, в основном я слушаю акустическую музыку. Это Джек Джонсон, как ты знаешь, – я откидываю голову на подголовник, позволяя музыке делать свою магию.

– Ох, он хорош, – он делает то же, что и я, откидываясь обратно на сиденье и закрывая глаза. – Как называется песня?

– I Got You, – говорю я, так же закрываю глаза и напеваю сладкую мелодию.

Мы остаёмся в тишине, просто позволяя музыке играть в наших ушах. Эта музыка возвращает меня в субботнее беззаботное утро, когда я была на моей доске для сёрфинга, плавающей в море, наблюдая за восходом солнца в небе, только я и красивый блюз, утреннее солнце падает на мою кожу. Теперь я начинаю понимать, в каком бы месте я не решила остаться и поселиться, рядом мне нужен пляж.

Это то, на чём я выросла и я уверенна, что буду скучать по этому. Мне придётся искать хорошие места для сёрфинга в Европе, и возможно начать там.

Ровно через три секунды песня закончилась, начала играть следующая пеня в альбоме, но я нажала кнопку паузы, если я продолжу слушать его, я возьму следующий рейс в Лос-Анджелес и это не то, что я хочу.

– Итак? – спрашиваю я, забирая наушник.

– Мне нравится. Это как-то помогает мне узнать тебя получше, – он улыбается, в то время как его зелёные глаза смотрят на меня, его взгляд заставляет меня краснеть, но я оборачиваюсь, чтобы схватить мой стакан, я не могу показать ему свои розовые щёки. – Ты не возражаешь, если я…

Он вдруг вытыкает штекер из моего iPod и берёт свой телефон, вставляя в него.

– Конечно, твоя очередь, – хихикаю я, делая глоток своего напитка.

– Я чувствую, что должен показать тебе моего фаворита. Это часть «Ноктюрна» Шопена, – он делает причудливую улыбку, кусая губы. – Я надеюсь, что ты не найдёшь классическую музыку скучной, потому что большую часть времени я слушаю её.

– Ты слушаешь только классическую музыку? – спрашиваю я, когда снова втыкаю наушник, но в то же время начинает играть мелодия скрипки.

– Шшш, закрой глаза и наслаждайся, – он кладёт свой указательный палец на мои губы, заставляя меня замолчать, я не знаю, водка это или просто его прикосновения, но это заставляет мой живот встрепенуться с бабочками.

Я не смею пошевелиться, чувствуя, как его палец движется от моих губ, будто играя на скрипке. Сочетание всех этих факторов делает меня очень эмоциональной. Мелодия грустная, алкоголь в моих венах снова заставляет меня чувствовать головокружение и нахождение так близко к нему как-то влияет на меня. Я пытаюсь сосредоточиться на музыке, закрывая глаза, как он сказал.

Это безумие думать, что плохой мальчик слушает такую непорочную музыку. Кто бы подумал?

Из-за музыки на моей коже появились мурашки, это правда, красивая мелодия. На середине я открываю глаза, пока его закрыты. Его руки движутся на коленях, пальцы танцуют, повторяя мелодию в наших ушах. Я смотрю на то, как его сухожилия двигаются внутри его пастельного цвета кожи, на секунду всё моё внимание привлекают его кольца.

Я не заметила, как ускорился мой пульс, пока не поняла, что мне не хватает воздуха. Когда мелодия останавливается, я делаю глубокий вздох, не знаю, что со мной происходит.

– Это здорово, не так ли? – он вынимает наушник, поворачиваясь ко мне с улыбкой. Я просто киваю головой, не думаю, что прямо сейчас смогу сформировать предложение.

– Ты не выглядишь, будто тебе понравилось.

– Я… я, – я наполовину улыбаюсь ему, глядя прямо в глаза. – Это…это просто грустная мелодия. Очень чувственная, но красивая.