Текст книги "Легендарный рыбак 10 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ленивая Панда,Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Поединок поставили в очередь не сразу, а через восемь боёв. Перед нами уже стояли пары, да и организаторы решили дать волку Касьяна время отдохнуть после прошлой схватки. Сам Касьян ерепенился и уверял, что его зверь полон сил и готов хоть сейчас.
Я не спорил. Меньше всего мне хотелось потом слушать, будто Рида поставили против уставшей собачонки.
После чего дружно пошли в ложи досматривать бои: мы с Адрианом в свою, Селеста, грациозно покачивая бёдрами, отчалила в свою.
Поединки шли однообразно. Бились в основном звери второй ступени, и решала всё грубая сила, с минимальным количеством магии.
Хотя, может, так оно и лучше, потому что от живых столкновений публика ревела громче.
Я расслабленно таскал со стола духовный виноград и жевал, глядя на седьмой по счёту бой. Ледяной леопард гонял лавового крота, а тот в азарте перепахал уже половину арены.
Адриан же, наоборот, сидел натянутый как струна. От прежней лучезарной физиономии, что встретила меня в фойе, не осталось и следа.
Насчет того странного старика я у него, кстати, уточнил. Клан Кэмэл оказывается являлся главным владельцем арены и входил в тройку сильнейших аристократических кланов города Звезды полуночного раскола. Сам же старик являлся старейшиной своего клана и лично курировал данное заведение, как я и предполагал будучи практиком третьей ступени. Но находился он где-то на начальном этапе развития ядра.
Звали его Лореном. Прямо как мастера нашей деревенской школы культивации, отчего на меня невольно накатили воспоминания.
– Победа достаётся Молнийному кроту! – провозгласил ведущий.
– Ты куда? – встрепенулся аристократ, когда я поднялся с кресла.
– Видел на первом этаже тотализатор. Пойдем может, прогуляемся.
– Угу, – буркнул он, но поднялся.
Внизу у букмекерского окошка толпилась очередь. Когда подошёл мой черёд, я уточнил коэффициент на свою победу.
– Один к десяти! – донеслось изнутри.
Неплохо.
– Примите пять тысяч серебра на победу Рида, – водрузил со стуком несколько кучек монет на деревянную стойку.
Почти вся свободная наличность, какой я готов был рискнуть в данный момент. Деньги на ставку, жалованье, поставки и работу ресторана разумеется я не стал трогать.
– Ты и вправду думаешь выиграть? – осторожно уточнил Адриан.
– Агась, иначе с чего бы я ставил такую гору? Решил, я тут шутки шучу? – я хмыкнул. – Кстати, если хочешь хорошенько подзаработать, то советую тоже сделать ставку на победу Рида.
Адриан помялся, признался, что в мою победу не верит, но из мужской солидарности поставит сотню серебром.
– Пожалеешь ведь, – усмехнулся я.
– Да брось, не жалко мне такой мелочи.
– Я не про мелочь. Пожалеешь об упущенной выгоде. Ну как знаешь, нам уже пора.
Я оставил Адриана хмуриться над своими мыслями и зашагал с Ридом к арене.
Коридор выводил прямо на песок, и чем ближе я подходил, тем плотнее давил на уши гомон трибун. У самого выхода меня нагнал усиленный артефактом голос распорядителя.
– А вот и гво-о-оздь вечера, господа-а-а! – раскатился над чашей голос распорядителя, смакуя каждый слог. – В правом углу непобеди-и-имый, грозящий снегами и стужей, наш чемпио-о-он Касья-а-ан из дома Краулсан со своим Ледяным во-о-олком!
Трибуны взвыли, забарабанили ногами по ярусам, и волна одобрения покатилась сверху вниз.
– А против него… – конферансье оборвал себя, выдержал паузу и протянул сильнее прежнего, – заезжий смельча-а-ак, что бросил вызов чемпиону прямо с порога, Ив Винтерска-а-ай, и его боец по кличке Ри-и-ид!
Глава 5
Хохот толпы накрыл меня раньше, чем под ноги лёг песок арены.
Ну да, давайте, ржите. Сейчас вы видите хозяина, что притащил на свободный поединок домашнего котика, и животы надрываете. А я люблю, когда соперник заранее списывает тебя со счетов, потому что падать ему с такой высоты потом особенно больно.
Проход вывел меня на свет. Рид сидел на плече бронзовым комком и кончиком хвоста выстукивал ритмичные удары по моей ключице, внимательно оглядывая ревущие ярусы. Я поднялся по ступеням на командный пятачок, огороженный тонкой линией контура.
Навстречу шагнул служащий арены с лаковой шкатулкой и откинул крышку. Внутри на бархате лежал артефакт связи, «наушник», через который тренеры весь вечер нашёптывали зверям команды.
Он покосился на крошечного Рида, потом перевёл взгляд в дальний угол, где переминался огромный ледяной волк, и кадык у него дёрнулся.
– Господин Винтерскай, вы… точно намерены драться? Этим? – он кивнул на кота с такой надеждой, что я почти услышал невысказанное «может, передумаете».
– Точнее некуда, – ответил я.
– Тогда возьмите артефакт. Без него зверь не услышит ваших команд, и…
– Не нужно, – я перебил его. – Мы с ним и без побрякушек друг друга понимаем. К тому же характер у Рида такой, что командуй не командуй, он всё равно сделает по-своему.
Служащий моргнул, прихлопнул шкатулку и попятился к выходу с лицом человека, который только что получил от меня расписку на похороны. Трибуны загудели сильнее, едва увидели, что чужак отказался от снаряжения.
Я присел на корточки и поскрёб Рида за ухом.
– Слушай сюда, мохнатый. Покуражься, но в меру, себя береги и настоящий уровень не свети, нам лишние глаза ни к чему.
Рид фыркнул мне в ладонь и швырнул в голову образ, где он обтирал лапы о расплющенную в блин шавку. Самоуверенности в нём хватило бы на десяток таких волков.
– Тогда иди и покажи им всем, – сказал я вслух и махнул в сторону песка.
Кот стёк с плеча, коснулся арены и потрусил к центру, теряясь на фоне расчерченного круга. Над полем сомкнулся прозрачный купол и отрезал нас от трибун.
На песке Рид выглядел игрушкой. Волк навис над ним ледяной глыбой, и разница в размерах вышла такой, что половина зала снова прыснула.
– Один к десяти на кота, господа, налетай! – надрывался букмекер где-то на ярусах, и в ответ ему катился смех.
Народ уже не гадал, победит ли кот, а спорил, на какой секунде он испустит дух.
Касьян ухмыльнулся и беззвучно шевельнул губами в свой артефакт. У пасти волка собралось белёсое облако, и морозный пар пополз по песку.
– А вот и фирменное Ледяное Дыхание нашего чемпиона! – взвыл комментатор, и облако холода подалось вперёд. – После него больше половины соперников уезжают с арены вперёд лапами, господа!
Волна покатилась к коту, покрывая на своём пути всё ледяной коркой.
Рид сорвался с места и размазался в бронзовое пятно. Он проскользнул вдоль самой кромки морозной волны, вынырнул у волчьей морды и обрушил на неё лавину ударов всеми лапами, шипя и метя когтями в глаза.
Смех на трибунах оборвался, сменившись недоумённым гулом. Народ переваривал, откуда у домашнего кота такая прыть и каким чудом он вообще подобрался к чемпиону вплотную.
А я мысленно усмехнулся, потому что для Рида эта морозная волна тянула разве что на лёгкий сквозняк.
Касьян дёрнулся и зачастил командами, а на скулах у него заходили желваки.
Волк мотнул башкой, отшвырнул наглеца и ощетинился сотней ледяных шипов. Иглы брызнули во все стороны, по арене вспучились высокие морозные пики и погнались за котом, вырастая прямо у него под лапами.
– Техника старшего ранга! Теперь-то мелкому конец! – заголосил комментатор, и зал согласно загудел, заранее хороня кота.
Рид взлетел на растущую пику и замер на её вершине, балансируя на самом острие. Вокруг него соткались бронзовые серпы, и один за другим они с воем сорвались в волка, проломили лёд и распахали ему бок.
Кровь хлынула на песок, и трибуны ахнули…
Вот вам и кот. Я скользнул взглядом по ярусам, где минуту назад заходились хохотом, и отметил, как быстро веселье на лицах толпы сменяется растерянностью. Букмекер у дальнего прохода больше не выкрикивал свои «один к десяти», а спешно черкал что-то в табличке, прикидывая, во сколько ему обойдётся собственная самонадеянность.
Волк взбесился, задрал морду и завыл так, что ледяные столбы лопнули осколками. Рид отшатнулся, нырнул вниз и начал пятиться к краю круга, прижимая уши.
– Кажется, малыш наконец понял, во что ввязался, и спасает свою шкурку! – обрадовался комментатор, и зал подхватил его улюлюканьем.
А я смотрел на кота и гадал, он всерьёз отходит или валяет дурака на потеху публике. В настоящем деле я видел его всего пару раз: у озера против рыболюдей да во время схватки с медведем – там он тоже сперва прижимал уши и отступал, прежде чем кинуться.
Может, и сейчас затевалась та же игра, а может, волк и впрямь его теснил. Сверху мне было не разобрать, так что оставалось довериться мохнатому и не дёргать его под лапу.
Осколки льда тем временем закрутились в сумасшедшую вьюгу, и циклон застелил арену белой стеной, сожрав обе фигуры разом.
– Чтобы поднять такую бурю, зверь должен коснуться ступени ядра! – захлёбывался комментатор. – Неужели мы видим прорыв прямо в бою⁈
Прорыв, как же. Мой Локатор пробивал пургу насквозь, и в волке полыхал тот же ненормальный фонтан энергии, что я приметил ещё в прошлой схватке.
Касьян хохотал, запрокинув голову, упиваясь чужим, купленным могуществом.
Кота в белой каше я уже не видел, и меня это всерьёз беспокоило. Хоть я давно усвоил, что Рид живучее иного практика, всё же оставлять его одного в этой мясорубке мне было не по душе.
– Давай, мохнатый, не дури, – обронил я под нос. – Покажи им, кто тут настоящий хищник.
* * *
На верхней трибуне напротив, над самой кромкой бури, сидел старик Кэмэл и не сводил глаз с молочной стены. Зрачки его разгорались, а губы кривились в довольной усмешке.
– Надо же, какой любопытный экземпляр, – произнес он, поглаживая бороду. – Вечер обещает быть занятным.
* * *
внезапно вьюга опала, и ни единой снежинки не осталось в воздухе. Арена разом замерла, не в силах произнести ни слова.
В центре круга, в расплывающейся луже крови, едва дышал ледяной волк, а сверху на его боку победно восседал Рид и с упоением вылизывал лапу. В голову мне прилетела довольная кошачья мысль: «Наглая шавка, полный мусор».
Купол истаял, и я зашагал через песок к своему бойцу.
– Чисто сработано, мохнатый, – сказал я, подходя.
Рид оторвался от лапы и потребовал полную лодку рыбы. Эмоциональный посыл у него был такой, что отказ не предусматривался.
– Будет тебе лодка, твоя следующая, – пообещал я, и он, удовлетворённый сделкой, в три прыжка взлетел ко мне на плечо.
Трибуны наконец очнулись и взорвались. Сначала вразнобой, потом всё дружнее по чаше покатилась кличка, пока весь зал не загремел в один голос:
– Рид! Рид! Ри-и-ид Винтерска-а-ай!
Тем временем к поверженному волку уже бежали медики и маги-ветеринары с сумками наперевес, спеша залатать чемпиона, от которого минуту назад ждали лёгкой расправы над котом.
Касьян стоял у своего края с белым лицом, и до него, похоже, только начало доходить, во сколько обойдётся сегодняшний вечер.
Лекари подбежали к волку, на ходу выдёргивая из сумок флаконы и свитки. Они окружили поверженного зверя плотным кольцом, и над раскинувшейся тушей замелькали бледные нити целебных техник.
– Средоточие повреждено, – бросил один, водя ладонью над его боком. – И каналы выжжены подчистую. Это не от когтей, а внутренний перегруз.
– Резерв схлопывается, – подхватил второй и выругался сквозь зубы. – Зверь горит заживо, и раны тут ни при чём.
Откат – вот она, расплата за лёгкую победу над вепрем, пришла к нему куда раньше, чем рассчитывал его хозяин.
– Эликсир дадим? – неуверенно предложил молодой ветеринар, перебирая склянки.
– С ума сошёл? – старший перехватил его руку. – Ядро горит, каналы на пределе. Влей в него боевой эликсир, и его разорвёт от скачка. Тут любая сильная техника лечения только добьёт.
– Нам что, остаётся только ждать⁈
Маги переглядывались над умирающим зверем и не двигались. Опытные ребята, а зашли в тупик, так как их привычный арсенал оказался бессилен.
Вот только у меня в кольце лежало кое-что небанальное.
Я выудил из перстня небольшой бочонок концентрата из своих запасов. Видимо, в этот раз придётся использовать его по собственной инициативе. Я шагнул к кольцу медиков.
– Дайте ему вот это, – сказал, протягивая бочонок. – Залейте через глотку.
Их старший смерил меня усталым взглядом.
– Мальчишка, отойди и не мешай работать, – отмахнулся он. – Тут духовный зверь второй ступени подыхает, а ты со своими помоями лезешь.
– Если ваша магия и эликсиры бессильны, то мой бульон справится, – я не убрал бочонок. – Он концентрированный и отдаёт энергию мягко, без скачка. Как раз то, что вам и зверю нужно. Просто напоите волка, хуже уже не будет.
Молодой ветеринар покосился на старшего, потом на угасающего зверя, и первым потянулся к бочонку.
– Терять и впрямь нечего, – пробормотал он и принял посудину из моих рук.
И в эту секунду по всей чаше раскатился голос старика Кэмэла, тяжёлый, прижимающий к земле.
– А ты куда собрался, младший?
Я обернулся. Касьян, оказывается, успел соскользнуть со своего пятачка и теперь крался к боковому проходу, рассчитывая под шумок улизнуть, пока все хлопочут над его волком.
Над ним из воздуха соткалась полупрозрачная туша горбатого верблюда, потянулась длинной шеей, ухватила беглеца за шиворот и дёрнула вверх. Касьян задёргался, засучил ногами в полуметре над песком, но техника держала его мёртво.
– Старший Кэмэл, отпустите! – выкрикнул он, извиваясь. – Мне нужно за алхимией, ему требуется лечение!
– Зверем твоим есть кому заняться, – невозмутимо обронил старик с верхней трибуны. – А вот по долгу твоему вопрос ещё остаётся открыт. Ты проиграл поединок, и арена выступила поручителем по ставке. Десять тысяч духовных кристаллов, младший. С места ты не сойдёшь, пока не рассчитаешься.
– Да при мне сейчас нет такой суммы, – Касьян перестал брыкаться и сменил тон на увещевательный. – Я пришлю позже, слово даю. Семья Краулсан всегда платит по счетам.
– Вот и славно, что всегда, – Кэмэл и не думал отзывать своего верблюда. – Раз семья платит, значит, и заплатит сегодня. До полного расчёта ты остаёшься на арене.
Старик качнул пальцем, и откуда-то из тени метнулся слуга.
– Сбегай-ка за главой дома Краулсан, – велел Кэмэл. – Передай, что сыну его понадобилась отеческая помощь в денежном вопросе.
Касьян обмяк в хватке призрачного верблюда и понурился. Видать, перспектива объясняться с отцом нравилась ему даже меньше, чем расставаться с деньгами.
Тем временем медики обступили волка, влили ему в глотку тёмную жижу из бочонка и принялись водить над зверем диагностическими нитями, считывая, что творится у того внутри.
То, что они увидели, заставило бывалых лекарей вытаращить глаза.
– Это попросту невозможно, – выдохнул старший, что пару минут назад гнал меня прочь. – Ни одно зелье не даст столько силы в перегруженное ядро, не разорвав его. А тут энергия входит мягко, и каналы её принимают. Смотрите, они успокаиваются!
Маги переглянулись, не находя объяснения, и уставились на пустеющий бочонок с ошарашенными лицами.
– Волк приходит в себя! – вдруг крикнул молодой, и голос его сорвался. – Глядите, да он светится!
По телу зверя разлилось тёплое золотистое сияние. Рваное дыхание выровнялось, бока заходили глубже, и волк приоткрыл мутный глаз, поводя им по сторонам.
На ноги ему сегодня не встать, травмы серьёзные, но смерть отступила, и его собственная регенерация наконец зацепилась за поданную энергию.
Народ на трибунах, что минуту назад гудел, предрекая моему коту поражение, теперь притих и вытянул шеи. На этот раз бульон сотворил своё маленькое волшебство под взглядами всего города. Грех было упускать такую возможность.
Я поднял голову к ярусам и заговорил на всю мощь, чтобы голос мой достиг верхних рядов.
– Меня зовут Ив Винтерскай, и сегодня в ремесленном квартале открылся «Ресторан у Реки», – объявил им, выдерживая небольшую паузу. – Там я готовлю особую высокоэнергетическую еду, что бережно восполняет силы практиков и зверей и идёт на пользу здоровью. Вот вам и живой пример: волк, которого лекари уже хоронили, дышит и приходит в себя. Двери моего ресторана открыты для всех, и к сотрудничеству я готов.
По чаше арены прокатился оживлённый гул, и я понял, что в ближайшие дни у меня будет много гостей.
– Складно сказано, – Кэмэл усмехнулся в седой ус и наклонился над парапетом. – А теперь, господин Винтерскай, пройди-ка со своим котом в зону отдыха и отдохни. Формальности по долгу я улажу сам, на то я и поручитель.
Слуга в форме арены возник у моего локтя и жестом пригласил следовать за ним.
Зону отдыха от общих коридоров отделяла бронзовая дверь с гербом, и за ней начинался совсем иной мир.
Мягкие диваны полукругом обступали низкий столик с лёгким фуршетом, а в углу для зверя поставили миску с сырым мясом и плошкой воды. Покой и сытость для тех, кто наверху только что грыз чужие глотки.
Я опустился на диван и спустил Рида на пол. Кот тут же утопил морду в миске, напоминая всем своим видом, что лодку рыбы я всё ещё ему торчу.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ввалились Адриан с Ингой.
– Винтерскай, да ты псих! – Адриан подлетел ко мне, и от лощёного наследника не осталось и тени. – Это было нечто! Я видел сотни боёв, но чтобы кот размером с подушку уложил чемпиона второй ступени, такого у нас ещё не бывало!
– Я же говорил, не суди о нём по виду, – пожал я плечами.
– Не то слово! – Инга плюхнулась на соседний диван и впилась в Рида взглядом тренера. – Я таких необычных зверей ещё не видела. Такое чувство, что он и не дрался у тебя вовсе. Откуда он у тебя?
– Подобрал голодным котёнком, – честно ответил ей. – А дальше всё дело просто в хорошем питании.
Инга фыркнула, явно не поверив, но допытываться не стала.
Дверь снова скрипнула, и на пороге появился новый гость.
Молодой парень, хорошо одетый, с зачёсанными назад светлыми волосами и голубыми глазами, держался спокойно и без той суетливой спеси, какой грешила здешняя золотая молодёжь. Он обвёл комнату взглядом и склонил голову в коротком поклоне.
– Доброго вечера всем присутствующим, – произнёс он и повернулся ко мне. – Господин Винтерскай, у меня к вам дело.
Адриан с Ингой переглянулись, и я отметил, как у наследника Лирмонта вытянулось лицо. Похоже, гостя он узнал.
– Я представляю интересы закрытого клуба «Звёздный Дракон», – продолжил блондин. – После того как ваш боец разгромил действующего чемпиона Касьяна с подобным результатом, совет клуба единогласно решил направить вам приглашение. Ближайшая встреча состоится через две недели.
Он протянул мне чёрную карточку с тиснёными золотыми буквами. Я повертел её в пальцах, разглядывая незнакомый герб.
– И что там, на этой встрече? – спросил я.
– Закрытое собрание молодых наследников, что в будущем поднимутся высоко по пути культивации и займут в городе соответствующее положение, – уклончиво улыбнулся посланник. – Большего сказать не вправе. Придёте и всё узнаете сами.
Он снова раскланялся, развернулся и покинул комнату так же тихо, как вошёл.
– Не понял, – Адриан проводил дверь ошарашенным взглядом. – Я-то в клуб вхож, всё же наследник дома Лирмонт. Но там новых членов принимают раз в десятилетие, да и то за особые заслуги. А тебе чёрную карту вручили после первой победы. Тебе несказанно повезло, что совет вообще обратил на тебя внимание.
– Видать, я везунчик, – подкинул карточку на ладони и сунул в карман.
А сам прокрутил в голове эту нежданную любезность. Наследники, что займут подобающие им места, не будут просто так звать к себе залётного повара из доброты душевной, тут расчёт, и расчёт неглупый. Вопрос только, на Рида они нацелились или на мою кухню, что ставит умирающих зверей на ноги. Гадать можно было долго, и я отложил это на потом.
В дверь сунулся всё тот же слуга и сообщил, что меня ждёт в кабинете старший Кэмэл.
– Подождите меня в фойе, – бросил я Адриану с Ингой и поднялся. – Вернусь от старшего, заберём выигрыш, и тогда вместе отметим.
Рид нехотя оторвался от опустевшей миски, в три прыжка взлетел мне на плечо, и мы двинулись за слугой по галерее.
Кабинет Кэмэла нашёлся в конце коридора, и ещё на подходе я услышал, что за дверью идёт разговор на повышенных тонах. Чей-то бас рокотал, перекрывая увещевания, и слов было толком не разобрать, зато тон не оставлял сомнений: кого-то там по полной распекают.
Я не успел дойти пары шагов, как дверь распахнулась с такой силой, что грохнула о стену.
Из кабинета вылетел Касьян, едва не споткнувшись о порог, а следом, печатая шаг, вывалился грузный лысый мужик с внушительным пузом и багровой от гнева физиономией.
– Доигрался, щенок! – рявкнул он в спину сыну. – Я тебе устрою такую весёлую жизнь, что о бабах своих и думать забудешь!
Сходство в чертах выдавало родство сразу, так что гадать, кто передо мной, не пришлось.
– Глава дома Краулсан, полагаю, – я шагнул вперёд и склонил голову. – Ив Винтерскай. Это с моим бойцом нынче не повезло вашему сыну.
Мужик смерил меня тяжёлым взглядом, и желваки на его скулах чуть опали.
– Винтерскай, – буркнул он. – Денежный долг сына улажен, можешь не беспокоиться. Десять тысяч кристаллов уже у старшего Кэмэла, я внёс за этого балбеса всё до последней монеты. Так что счёты наши закрыты.
Он коротко кивнул, разворачиваясь к выходу. Касьян потянулся за ним с видом побитой собаки. И тут я заметил, как в боковом коридоре у стены стоит Селеста и смотрит на меня взглядом печального, просящего милостыню котика.
Чёрт, чуть было не забыл.
– Стойте! Ещё не закрыты, – обронил я. – Спор у нас шёл не только на деньги.
Глава Краулсан остановился и обернулся.
– Помимо кристаллов ваш сын ставил на кон отказ от притязаний на Селесту, – я выдержал его взгляд. – Уговор был такой: проигрываешь, и девушка свободна выбирать, с кем ей гулять и как строить жизнь, без помолвок через голову и вопреки её желаниям.
Мужик перевёл взгляд на сына. Касьян стоял, понурив голову, и набрал в рот воды, что само по себе было красноречивее любого признания.
– Это правда, мальчишка? – глухо спросил глава дома. – Ты и невесту в заклад поставил?
– Истинная правда, – раздался от двери голос Кэмэла. Старик вышел в коридор, заложив руки за спину. – Я свидетелем был, всё так и было. Финансовую часть мы закрыли, а вот этот пункт хоть и без кристаллов, но слова с него никто не снимал.
Глава Краулсан развернулся и отвесил сыну такой подзатыльник, что у того клацнули зубы.
– Дом Краулсан всегда платил по счетам и держал слово, – процедил он, поворачиваясь ко мне. – Раз этот недоумок проиграл, значит, мы отступаем. Предварительные договорённости о помолвке расторгнем, и пусть девчонка катится на все четыре стороны.
Он круто отвернулся и зашагал к выходу, толкнув дверь так, что она снова грохнула о косяк. Касьян дёрнулся, торопливо пробормотал что-то похожее на извинение и засеменил следом за отцом.
Мы с Кэмэлом проводили обоих взглядами.
– Горячая кровь, – старик качнул головой и усмехнулся в ус. – Ну да молодость, перебесится.
Лучшего исхода я и желать не мог. Селеста избавилась от навязанного жениха, мой ресторан прогремел на всю арену, а перстень нынче пополнится двумя горками кристаллов разом. Недурно для вечерней прогулки.
Не успел я насладиться этой мыслью, как от стены отделилась стремительная тень.
– Мой герой! – выдохнула Селеста и бросилась ко мне через весь коридор.
Губки сложила бантиком, бровки – домиком, закрыла глаза и…
Чмок.
Селеста замерла. А потом её глаза распахнулись во всю ширь, и плеснулось в них такое искреннее изумление, что я едва сдержал смешок. Губы её мягко впечатались в бронзовую шёрстку между кошачьих ушей.
– Что?.. – она отпрянула, переводя ошарашенный взгляд с довольной кошачьей морды на меня и обратно.
– А кого ты собиралась расцеловать? – я приподнял кота повыше, демонстрируя его во всей красе. – Победитель и герой у нас сегодня вот этот красавец. Это он выиграл поединок, а без него, уж поверь, ничего бы и не вышло. Так что если кого и целовать за спасение, то в первую очередь его.
С полсекунды Селеста хлопала ресницами, не понимая, шучу я или нет. А потом до неё дошло, и она прыснула, согнувшись пополам от хохота – да так заразительно, что и я не сдержал улыбки.
– Ну раз настоящий герой у нас – он… – она утёрла выступившую слезинку, подхватила Рида из моих рук и звонко расцеловала в обе щеки. – Тогда вот тебе, спаситель! И вот! И ещё разок!
Рид принял почести как должное. Морда у него сделалась такая важная и довольная, что хоть портрет пиши, а по нашей связи хлынули горделивые образы: вот он я, царь, бог и гроза ледяных шавок, склонитесь же перед моим пушистым величием.
Купайся в славе, ваше котейшество. Заслужил.
– А ты, я смотрю, малый не промах, – улыбнулся Кэмэл, после чего смерил меня цепким, оценивающим взглядом и качнул головой в сторону кабинета. – Зайди-ка. Есть у меня к тебе разговор…
