Текст книги "Легендарный рыбак 10 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ленивая Панда,Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Легендарный рыбак – 10
Глава 1
За моей спиной гулко хлопнула дверь. Мальчишка замер на карачках посреди рассыпанной рыбы. Плечистый забыл закрыть рот. Магда выпрямилась и встретила мой взгляд. В её глазах стоял не испуг передо мной, а страх, что сейчас я устрою разнос и развалю всё, что она с боем выстроила за полдня.
– Слушаем сюда, – сказал им негромко, и гул схлынул сам собой.
Я обвёл ангар рукой.
– Магда Тейн – старшая по разделке и производству. Её слова в ангаре равны моим личным распоряжениям. Кто хочет оспорить – подходит сейчас.
Плечистый отступил на шаг, а его соседи разом заинтересовались своими ножами.
– Так. Запоминаем. Дети у мелкой рыбы, и только под присмотром. У бочек и чанов не бегаем, поскользнулся – переломал хребет. Рыба, отходы и заготовки идут по разным корзинам, без самодеятельности. А за воровство, драку или опасную глупость вылетаете без второго предупреждения.
Стая притихла. Кто-то из подростков сглотнул и спрятал руки за спину. Затем пацанва кинулась к корзинам, а мужики занялись делом, то и дело бросая настороженные взгляды.
Магда подошла ко мне через пару минут, только когда в ангаре закипела работа.
– Спасибо, господин Винтерскай. Не подскажите, что по детской?
– Сегодня решу. Завтра сможешь привести детей.
Она кивнула и сразу вернулась к рыбакам.
Я вышел на улицу и заметил Гарольда, возившегося у лодок.
– Гарольд, где Морган?
– В соседнем здании, господин. У себя в кабинете, отчёты сводит.
Я прошёл через двор и поднялся по лестнице.
Морган сидел за столом, обложившись бумагами, и скрипел пером так, что грохота корзины в ангаре, похоже, попросту не услышал. Удобная стена из накладных: сидишь, считаешь – и ничего вокруг тебя не происходит.
– Морган. Под детскую комнату место в доках. Что у нас есть?
Он отложил перо и снял очки.
– Свободных углов нет, господин Винтерскай. Всё забили под товар.
– Тогда, давай сделаем перестановку. Под детскую отдадим твой кабинет. С завтрашнего дня здесь будут играть дети. А твоё рабочее место перенесём вниз, ближе к складу, весам и разделке.
Морган замер. Он медленно обвёл взглядом шкаф с гроссбухами и лампу под абажуром. Видимо, эта комната была для него привычным убежищем, где он сидел, обложившись бумагами вдалеке от реальных проблем.
– Морган, управляющий должен видеть людей и товар, – сказал я. – Какие там записи суточной давности, когда тут половина бочек может сгнить у тебя под окном.
Он помолчал. Потом коротко выдохнул и кивнул.
– Я понял. Завтра принесу игрушки, а сегодня вечером подыщу няню.
Мы спустились вниз. Я прошёл вдоль стены, прикидывая, откуда будет виден весь зал.
– Вот сюда, – указал на простенок между весами и входом в холодную камеру. – Видно и носильщиков, и разделочные столы.
– Мне потребуется помощник. Секретаря я давно сократил, а мелкой работы выше головы.
– Решим.
Морган снова кивнул, и в этом кивке уже не было той тяжести, с которой он прощался с кабинетом.
К тому времени ангар уже работал на полную. Магда не кричала, но голос её разносился от стены к стене: «Жирные куски налево, обрезь в общую бадью, плавники на бульон». Подростки Тимки трудились серьёзно, без беготни. Морган встал у весов с раскрытым гроссбухом и сразу сделал первую запись.
Я закрылся в отдельной зоне, приказав принести мне чищеную мелочь, которую начали подносить корзинами прямо к дверям.
Загрузил первую партию в Алхимический Котёл и запустил «Концентрацию».
Вода закипела, и «Концентрация» стянула энергию в центр котла. Я менял закладки, бульон светлел и упрямо уменьшался в объёме до кружки. Я сливал концентрат в бочонок. Все отходы шли обратно в бадью: отварная рыба, мука с жиром, туда же соль, жмых и пара горстей старой прикормки. После этого плеснул две чашки концентрата, насыщая прикормку энергией. Гарольду на завтрашнюю ловлю будет самое то.
К вечеру я опечатал третий малый бочонок концентрата и убрал всё в перстень.
Вышел наружу, передал приманку Гарольду, и он побежал распределять её по лодкам. У ворот ангара уже сгрузили доски, кирпичи и листы железа: Тибор прислал материалы под коптильни. Я отдал указания старшему по разгрузке и двинул к поместью Дайлов.
Ноги гудели, зато в голове крутилась приятная мысль: первые три малых бочонка концентрата уже есть, а завтра утром запустим коптильни. Как раз рыба хорошенько просолится. Дело пошло.
* * *
Когда я вернулся к Дайлам, бабушка Майя поймала меня в гостиной, и по её команде Освальд тут же поставил передо мной миску с горячим бульоном. Майя встала рядом так, что отказаться не получилось.
– Сначала ужин, господин Винтерскай. На звёзды на голодный желудок смотреть не дело, да и устали вы, поди, за день…
Я хмыкнул и взялся за ложку. Бульон оказался крепким, с медовой костяной нотой. Дина под столом таращилась голодным взглядом, хотя уверен, на разделке усача им с Ридом досталось еды куда больше моего.
Когда после сытного ужина я быстро переоделся и вернулся в гостиную, тут у окна сидел Морган и пытался курить, выбивая пальцами нервную дробь по подоконнику.
– Господин Винтерскай… Элиза давно не выходила в город по вечерам.
– Освальд будет с нами, да и я пока держусь на ногах.
Бабушка Майя за моей спиной хмыкнула про «не съест же он её на Террасе», и Морган сменил тему.
Элиза спустилась в платье цвета грозового неба. Освальд застегнул на ней плащ, после чего одёрнул собственный жилет с готовностью к королевскому приёму.
– Идём.
На улице вечер остужал камень. Освальд держался позади, по дворецкому канону. Элиза шла рядом и снова мяла в кулаке кошелёк.
– Мама любила Террасу, – тихо начала она. – Водила меня туда в детстве. Иногда приносила свечу.
– А свечу зачем?
– Мама считала, что звёздный свет помогает не только в культивации. И голову проясняет. У неё была своя поговорка: «Со звёздами поговоришь – сама себе ответишь».
Элиза улыбнулась поговорке и опустила взгляд на брусчатку. Спокойствие давалось ей с усилием, и я это видел.
У входа Освальд сунул служителю серебряную монету, и тяжёлая решётка пропустила нас внутрь.
Терраса встретила приглушёнными разговорами. Богатые семьи теснились у парапета, практики занимали смотровые тумбы, парочки выбирали тёмные углы. У торговца свечами Элиза купила длинную свечу медового воска, потянулась к поясу и замерла.
– Артефакт розжига дома забыла, – выдохнула она.
Я мысленно потянулся к Пламени Фиолетовой Бездны, но тут вспомнил, что есть средство попроще. Мысленным усилием коснулся перстня, и из пространства выпало магическое огниво.
Чирк – рыжий огонёк лизнул фитиль. Свеча приняла его и устояла на ветру.
– Спасибо.
– Идём к парапету.
Мы не успели сделать и двух шагов, когда за спиной прозвучал медовый голос:
– Лиза, дорогая, какая встреча.
Я обернулся.
Из кучки разодетых девиц вынырнула худенькая ровесница Элизы. Подбородок у неё шёл впереди хозяйки, а улыбка была такой заботливой, что ею впору было кого-нибудь прирезать. За спинами девиц переминались слуги с лаковыми коробами; на рукавах у них поблёскивал герб Клейнов.
– Слышала, у твоего отца совсем плохо с деньгами, – продолжила она. – Тебе уже подобрали старика мужа, или ещё перебираете варианты? Кто побольше заплатит?
Одна из подруг хихикнула, будто по команде.
Элиза не дрогнула.
– Корделия, – сказала она тихо и твёрдо, – в нашем доме дочерей не продают. В отличие от некоторых семей. А подобные слухи позорят тех, кто их разносит.
Корделия моргнула, и улыбка у неё осыпалась. Но она была не из тех, кто отступает с первой попытки.
– Какой пафос для девочки в перешитом платье, – выдохнула она. – Папина контора ведь ещё вчера почти ушла Клейнам…
Я выступил вперёд и отрезал её на полуслове.
– Представлюсь. Ив Винтерскай, старший партнёр Дайлов и владелец торгового дома Винтерскай. Долги семьи Дайл закрыты, расписка у меня в перстне. Любые дальнейшие слухи об этой семье я приму как личное оскорбление моего дома. Это понятно?
Корделия открыла рот и тут же захлопнула.
– Пойдём, – буркнула одна из спутниц девчонки и потянула её за рукав. – Тут больше нечем дышать.
Они растворились в толпе с напускной скукой, потому что бежать на каблуках было бы совсем уж позорно.
Элиза осталась на месте ещё на пару ударов сердца. Свеча в её пальцах дрожала, но лицо она удержала ровным. Она не посмотрела на меня, и правильно сделала. Есть моменты, когда благодарность только мешает держать лицо.
Потом Элиза медленно выдохнула, отвернулась и пошла к парапету. Поставила в каменный держатель свечу. Огонёк дрогнул и снова поднялся. Внизу под обрывом раскрывался Звёздный Провал. Сине-серебряная дымка стояла плотной стеной, и под ней пульсировали огоньки.
– Мам, – прошептала Элиза, и больше ничего не добавила…
Я отошёл на несколько шагов и дал ей минуту.
Элиза смотрела не столько в Провал, сколько куда-то поверх огней, туда, где город превращался в россыпь чужих окон и чужих возможностей. Она сжимала что-то в руке, и задумчиво смотрела вниз…
– Господин Винтерскай, – она повернулась, и глаза у неё уже были сухими. – Возьмите меня на работу.
– Расскажи зачем.
– Мне нужны свои деньги. У меня есть мечта, и я хочу идти к ней сама. А ещё я умею вести журналы, сверять накладные и считаю проценты быстрее отца.
– Отец знает?
Она на миг отвела взгляд к свече.
– Пока нет. Но узнает сегодня. От меня.
– Ошибки в накладных стоят денег.
– Поэтому я проверяю дважды. И чужие ошибки нахожу быстрее, чем свои.
Морган всё-таки растил дочь, а не куклу. Уважаю.
– Я готов взять тебя помощницей управляющего на полдня. Буду платить пять серебряных в день. За полезную работу без ошибок – премия по итогам месяца.
Элиза вспыхнула щеками и коротко поклонилась.
– Спасибо. Я не подведу.
– Побудь здесь с Освальдом. Я отойду на пару минут и проверю край Террасы.
Элиза сразу шагнула следом, но остановилась.
– Там звёздная энергия злее. Это небезопасно.
Тело у меня закалённое, вихрь в груди гудел исправно, а Звёздное Море в Море Души крутилось бойко. Я кивнул и зашагал вдоль парапета.
С каждым шагом сине-серебряный свет уплотнялся. Сначала он лёг на кожу теплом и потёк внутрь Моря Души. Звёздное Море отозвалось бодрым вращением, и под рёбрами поднялся приятный жар.
Ещё шаг – и тепло перешло в боль. Что-то давило на мою грудь куда настойчивее, чем я готов был стерпеть. Я отшатнулся.
Понял. Дальше не лезу, не самоубийца…
Когда я вернулся, свеча всё ещё горела. Элиза стояла рядом с Освальдом и смотрела вниз уже не как девочка, пришедшая поговорить с матерью, а как человек, который получил ответ и теперь обязан был что-то с ним сделать.
– Всё в порядке? – тихо спросила она.
– В порядке. Просто звезда и правда оказалась кусачей.
Она почти улыбнулась. Мы ещё немного постояли у парапета без разговоров. Иногда молчание лучше любых слов.
Потом поднялся ветер, площадка резко выстыла, и Освальд осторожно предложил возвращаться.
На обратном пути он прикрывал Элизу плащом от ветра. Тёплый свет свечи остался на Террасе, а дорога вниз снова сделала мир простым и неприятно материальным.
Я шёл следом и считал. Долг Моргана – двадцать тысяч. Ремонт ресторана. Коптильни горячая и холодная. Зарплаты команде и премии за вылов. Соль, бочки, посуда, вывеска. Дети, нянька, мебель в детскую.
Деньги ещё есть, но тают слишком быстро.
Больше откладывать нельзя, пора открывать ресторан…
Глава 2
– Снимем двух питомцев с турнира, иначе зелий не хватит ни нам, ни зверям, – заявил Ронан Вейр и поправил очки на тонком носу.
– Гениально, – отозвался Адриан Лирмонт. – Снимаем двух, сливаем бои, и весь город решит, что дом Лирмонт обнищал. Блестящий план, Ронан.
Они шли втроём по Ремесленной улице мимо закрытых мастерских и редких фонарей. Адриан держался впереди, как и положено наследнику дома Лирмонт. За ним тянулся Ронан, худой доходяга из вассального дома Вейр. Замыкала группу Ингрид, которую все звали Ингой.
– Восстановительные подорожали вдвое, – гнул своё Ронан. – Проблема с поставкой ингредиентов, алхимики дерут три шкуры. На арене десятки практиков и зверей, и каждому после боя надо влить силы обратно. Старых запасов на квартальный турнир не хватит.
– Можно гонца в Сильвербрук послать за их зельями, – буркнул Адриан.
– Две недели туда и обратно. Турнир начнётся раньше.
– Тогда сократим число боёв.
– И потеряем половину ставок.
Инга закатила глаза и сунула руки в карманы куртки.
– Слушайте, светлые головы. Я с рассвета на ногах и сейчас сдохну от голода прямо на этой брусчатке. Будете потом сами объяснять, почему лучший тренер откинулась посреди улицы.
– Самый юный тренер арены, – поправил Ронан.
– Самый голодный тренер арены.
Адриан собрался ответить, но Ронан остановился и прищурился в сторону переулка.
– А это ещё что такое?
В глубине переулка горела вывеска. Не масляный фонарь: живое духовное сияние переливалось от зелёного к жёлтому. Буквы складывались в слова: «Ресторан у Реки».
– Тут полгода здание было заколоченное, – сказал Адриан. – Никакого ресторана.
– Зайдём, – выпалила Инга и развернулась к переулку.
– Стой. – Ронан поймал её за рукав. – Возле арены есть проверенное место нашего уровня. Дойдём, закажем нормально.
– До арены полчаса, плюс ждать готовку. Я раньше состарюсь.
– В ремесленном квартале приличной еды не бывает. Тут гвозди куют да бочки набивают.
Инга молча уставилась на Адриана, решающее слово оставалось за ним.
– Ладно, – сдался тот. – Зайдём. Накормят помоями – уйдём через минуту. Но обещаю, я этого так не оставлю. Уведомлю Магистрат, и уже завтра заведение закроют за обман жителей и низкое качество.
У входа их встретил красочный стенд с изображениями блюд. Эта реклама выглядела так аппетитно, что аж слюнки текли. А изнутри заведения навстречу выкатилась тёплая волна с запахом печёной рыбы и травяного отвара, и улица с её закрытыми ставнями и масляной гарью осталась за порогом.
Троица замерла у входа.
Стены зала горели. Хаотичные потёки краски тянулись от пола к потолку и складывались в сплошной светящийся узор, который переливался от зелёного к жёлтому в приглушённом свете.
В глубине белела кухонная зона, и её свет резал глаз после переливов цветного зала.
За немногими занятыми столиками практики ели молча, склонившись над тарелками, и никто не поднял головы на новых гостей.
– Хм, – выдавил Ронан и проглотил заготовленную колкость. Пока что ресторан выглядел отменно, по крайней мере не к чему было докопаться. Но самое главное ведь – это не вид, а еда.
И если она на вкус окажется как из второсортной столовой для бедных простолюдинов, то несмываемое клеймо позора ляжет на его стены.
Такую же позицию разделял Адриан. Как и полагается молодому аристократу, он любил развлекаться и знал толк во вкусной еде и хорошем отдыхе. Так что Адриан в некоторой степени был даже гурманом или привередой во всём, что касается вкуса.
После короткой возни они заняли столик у окна. Подошёл официант и подал каждому меню в кожаном переплёте.
Адриан раскрыл страницы и повёл взглядом по строчкам. Ни одного знакомого названия он так и не нашёл.
Дома повар кормил его по рецептам, которым стукнуло лет сто, а в трактирах у арены подавали ту же снедь, но под другими приправами. Здесь же что ни строка, то загадка: рыба под перламутровым отваром, заливное из Звёздного усача, уха на семи травах, копчёные медальоны монстра глубин.
– Я половину названий впервые слышу, – пробормотала Инга и зашуршала страницами. – И ни одного знакомого.
– Потому что их выдумали час назад, чтобы драть втридорога, – отозвался Ронан.
Он перелистнул к ценам, и палец его замер на строке.
– Вот, полюбуйтесь. Запечённая рыба – восемь кристаллов. Уха – десять. Заливное и вовсе пятнадцать.
– Кристаллов? – Инга подняла бровь. – Не серебра?
– В том и весь фокус. – Ронан постучал ногтем по нижней строчке. – «Оплата принимается только духовными кристаллами». А кристалл идёт по курсу за серебряную монету. Выходит, пятнадцать серебром за миску холодной рыбы в желе. Это грабёж средь бела дня.
Официант склонил голову, не меняясь в лице.
– Такова политика заведения, господа. Расчёт только кристаллами.
Адриан слушал вполуха. Для Ронана пятнадцать кристаллов были почти ударом по месячному содержанию. Для самого Адриана – мелочью из дневных расходов.
Цена его не задевала вовсе. Занимал другой вопрос: кто в ремесленном квартале, среди кузнечной гари и бочек с солониной, набрался дерзости выставить счёт как лучшие рестораны столицы и требовать кристаллы, будто торгует готовыми пилюлями, а не ужином. Либо хозяин этого заведения наглец, либо и впрямь знает себе цену, и Адриан желал выяснить, что из двух.
– Берём, – сказал он и захлопнул меню. – Выбирайте, что хотите, плачу за всех.
– Адриан, пятнадцать кристаллов за заливное… – начал было Ронан.
– За мой счёт, я же сказал. – Адриан откинулся на спинку стула. – Или ты притащился сюда считать чужое серебро вместо того, чтобы поесть?
Ронан поджал губы, однако спорить с наследником дома Лирмонт не стал.
– Тогда запечённую рыбу, – Инга закрыла меню первой.
– Уху со свежей зеленью. – Ронан ткнул в строчку, всё ещё хмурясь на соседний столбец с ценой.
Адриан снова раскрыл страницы и выбрал то, чего не пробовал ни разу.
– А мне заливное. С кусочками рыбы и яйцом.
Все три блюда несли пометку: высокоэнергетическое.
Официант кивнул и ушёл к белой стойке. Компания принялась изучать зал недоверчивыми взглядами.
Блюда принесли быстро.
Тарелки опустились на стол, и троица уставилась на них с прежним сомнением. На вид всё выглядело до обидного просто. Рыба оставалась золотистой печёной рыбой, а уха – рыбным супом с зеленью, и ни одной алхимической печати по краям посуды.
Адриан дольше всех разглядывал своё заливное: прозрачная дрожащая основа, и внутри кусочки рыбы вперемешку с ломтиками яйца. Он сомневался, что холодная закуска вообще способна стоить таких денег, тем более называться высокоэнергетической.
Они взялись за приборы почти одновременно.
Инга поддела кусок рыбы и отправила в рот.
Корочка хрустнула, под ней лопнул горячий сок, и вкус ударил по нёбу, вышибая весь воздух из груди. По спине рванули мурашки, а пальцы сами вцепились в край стола.
Рыба разваливалась на сочные пластины, каждая отдавала дымком и речной сладостью, и тепло поползло от языка вниз, к животу, а оттуда дальше по рукам.
Инга проглотила, открыла глаза и уставилась на тарелку.
– Это вкуснее, чем у нашего семейного шефа, – выдохнула она. – А ему платят как мастеру.
Ронан тем временем зачерпнул ухи и поднёс ложку к губам.
Бульон хлынул на язык сладкой тяжестью. Вкус шёл волнами: сначала наваристая рыбья глубина, за ней светлая нота зелени. Потом по венам растеклось тепло и опустилось в грудь, где весь день копилась усталость, и она растаяла.
Ронан зачерпнул ещё, потом ещё, уже не отрываясь от миски. Каждая ложка тянула за собой следующую, и остановиться не получалось.
– Боги, – пробормотал он в ложку. – Я бы выпил целый котёл.
Адриан отрезал кусочек заливного и поднёс ко рту с откровенным недоверием.
Холодная дрожащая масса растаяла на языке, и вкус ударил так внезапно, что Адриан вздрогнул всем телом. По нёбу прокатился густой рыбий навар, за ним раскрылась шёлковая нежность филе, а сверху всё прошила тонкая кислинка, от которой свело скулы.
Потом накатила вторая волна. Тепло поднялось из горла к вискам, заполнило грудь и потекло по рукам до самых кончиков пальцев, и духовная энергия мягким потоком влилась в его каналы, быстрее и легче любого зелья.
За закрытыми веками полыхнуло золотом, будто в самый летний зной он с разбега ушёл под воду студёной горной реки и вынырнул заново живым.
Адриан застыл с закрытыми глазами, и кулак его сам собой сжался на краю стола.
Меньше чем через минуту до них дошло, что дело не только во вкусе.
– Стоп. – Инга отложила вилку и прислушалась к ощущениям внутри. – Я восстанавливаюсь прямо сейчас. И никакой ломоты.
– И усваивается легче зелья. – Ронан опустил ложку, в кои-то веки серьёзный. – Если этим кормить питомцев после боя или практиков между раундами… Инга, ты понимаешь, что это значит для арены?
– Понимаю, что доедаю свою рыбу, пока ты болтаешь.
Они вдвоём наконец заметили, что Адриан так и сидит с закрытыми глазами. Кусочек заливного он давно проглотил, но не двигался.
– Адриан? – Ронан тронул его за локоть. – Эй. Ты живой?
– С тобой всё в порядке? – Инга наклонилась через стол.
Адриан распахнул глаза. Вместо ответа он поднял руку и поймал взгляд официанта у стойки.
– Позовите владельца заведения и главного повара. Обоих, сейчас же.
Ронан и Инга переглянулись. Оба разом вспомнили про Магистрат, про письмо и про обещание прикрыть лавочку, и решили, что наследнику что-то крепко не угодило.
– Адриан, погоди. – Ронан подался вперёд и понизил голос. – Еда хорошая. И энергия в ней есть, мы оба её чувствуем. Не руби сплеча.
– Не надо никаких писем в Магистрат, – поддержала Инга. – Я ещё не доела.
Но Адриан только отмахнулся от них обоих.
* * *
Владельца и повара зовут к столу, и это редко бывает к добру.
– Они просят вас подойти, господин Винтерскай, – повторил официант. – Обоих, и хозяина, и главного повара.
Я стянул фартук и повесил его на крюк у стойки. В Москве такой вызов означал одно из двух: сейчас будут выбивать скидку или искать волос в тарелке, лишь бы уйти не заплатив. Я настроился на скучный разговор и пошёл в зал.
За столиком у окна сидели трое: богато одетый парень с осанкой наследника, тощий очкарик и девчонка в потёртой куртке, которая ела так, будто тарелку могли отнять.
– Ив Винтерскай, владелец заведения и шеф-повар, – представился я. – Чем могу помочь?
Богатый отложил приборы и поднялся.
– Адриан Лирмонт. Мой друг Ронан Вейр и Инга Варн, тренер городской арены, – он кивнул на спутников. – Прежде всего хочу поблагодарить за ужин. Давно мне не было так вкусно.
– Рад, что вам понравилось, – ответил я.
– И всё же мне любопытно. – Адриан склонил голову. – Вы и хозяин, и шеф разом? Где же вы научились так готовить? Признайтесь честно, вы алхимик?
– Семейные рецепты, любовь к делу, терпение и хорошие ингредиенты, – сказал я спокойно. – Никакой алхимии, только кухня.
Ронан скептически хмыкнул, но Адриан поднял ладонь, и тот замолчал.
– Допустим, – Адриан вернулся к делу, и голос его стал суше. – Мой род связан с ареной. У меня есть бойцы и боевые питомцы. После схваток им нужно восстанавливаться, а зелья в этом городе вздорожали вдвое.
– Что именно вам нужно? – уточнил я. – И чем я могу быть полезен?
– Стабильные поставки. Питание для людей и зверей, которое быстро поставит их на ноги между раундами.
Девчонка, Инга, отодвинула опустевшую тарелку и впервые подала голос по делу.
– А у вас вообще есть опыт с боевыми питомцами? – Она прищурилась. – Кормить бойца после арены и клиентов – вещи разные.
– Лучше один раз показать, – сказал я и негромко позвал: – Рид.
Бронзовый кот спрыгнул с подоконника у дальней стены, прошёл через зал между ножек стульев и сел у моей ноги, обвив лапы хвостом. Со стороны обычный домашний кот, разве что шерсть отливала металлом.
Инга подобралась. Она присела перед Ридом, выставила перед собой раскрытую ладонь и замерла. Над её пальцами дрогнул бледный отсвет техники. Рид снисходительно позволил себя осмотреть, и я едва сдержал усмешку: знала бы она, что трогает зверя, который совсем недавно снёс голову местному медведю. Кажется кот успешно скрывал свой уровень возвышения и показывал только то, что хотел, не раскрывая своих секретов.
– Структура каналов плотная, резерв стабильный, – пробормотала она, больше себе. – Узлы на месте, каналы чистые. Я таких ухоженных зверей на арене и не видела. – Она подняла на меня глаза. – Чем вы его кормите?
– В основе тот же рацион, что и для гостей, – пожал я плечами. – Разница лишь в порциях.
Инга переглянулась с Ронаном, и тот молча присвистнул.
– Сколько будут стоить нам регулярные поставки? – спросил Адриан.
– Работаю по меню. Скидок не будет. – Я выдержал его взгляд. – Цена и так низкая для того, что вы получаете.
Адриан усмехнулся. Я узнал эту усмешку: клиент остался доволен.
– Принимается. – Он бросил на стол увесистый мешочек, и тот глухо звякнул кристаллами. – Счёт за ужин и аванс за пробную партию. Привезите её сегодня до девяти вечера на арену, к вечерним боям. Проверим вашу еду делом. Заодно из моей ложи посмотрите на моих питомцев.
– Договорились, – сказал я.
Мешочек глухо звякнул, и я отправил кристаллы в перстень.
Дверь распахнулась, и в зал ввалилась новая компания, а официант метнулся им навстречу с меню под мышкой. Я кивнул Адриану на прощание и двинулся обратно на кухню.
Пока я говорил с Адрианом, зал успел заполниться почти до отказа. У стойки выдачи официантка наклонилась к Леону.
– Глянь, уже полный зал. И ведь половина берёт по две порции, а потом ещё с собой заказывает. – Она кивнула на тарелки. – Помяни моё слово, завтра набьётся ещё больше.
Я заглянул в кассу, прежде чем вернуться к плите. День катился к закату, а кристаллов скопилось уже прилично, и горка с каждым часом росла всё быстрее.
Десять миллионов под купол Колосса. Раньше я закладывал на семь лет, но, если сегодняшний темп не окажется случайной вспышкой, шесть лет уже не выглядели фантастикой. А контракт Адриана мог срезать ещё.
Я подвязал фартук обратно, бросил взгляд на стопку заказов и подозвал Леона к разделочному столу. Сначала проверю, что он там без меня сделал, а потом покажу, как доводить бульон до правильной плотности.
До назначенного часа на арене оставалось меньше двух часов, и мне не терпелось узнать, как там всё устроено.
Я уже наклонился над котлом, когда у стойки появился знакомый официант с небольшим конвертом в руке.
– Господин Винтерскай, это только что передали от лорда Лирмонта.
Внутри лежал золотистый гостевой жетон с гербом арены и тонкая книжечка вечерней программы. Бумага пахла свежей краской и дорогими чернилами.
Я раскрыл первую страницу.
«Вечерний круг. Показательные бои боевых питомцев. Ложа дома Лирмонт. Гость: Ив Винтерскай».
Ниже шёл список участников: лунный барс, панцирный вепрь, трёххвостый хорёк, болотная мантикора и ещё с десяток зверей с названиями, которые разжигали во мне любопытство.
Я посмотрел на кипящий котёл, на стопку заказов, на растущий холм кристаллов в кассе и поймал себя на том, что улыбаюсь.
Сегодняшний вечер, обещал быть интересным. Отдых, приятная компания, место в отличной ложе и поединки питомцев…
