Текст книги "Системный рыбак 8 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Системный рыбак – 8

Глава 1

Тишина в ресторане повисла секунд на пять, и было слышно, как на крыльце снова скрипнула доска под чьей-то ногой.

– Безрукая, – выдохнула Марен, и ведро гулко стукнуло об пол. – Я же и вправду Безрукая.

Она медленно сползла по стене, обхватила колени руками, и грёбаный браслет заходил в её пальцах с такой скоростью, что тростник затрещал по швам.

– Ив, прости меня. Я же уже отменила поставку дров в очаг, думала, они нам больше не понадобятся. Там на полчаса осталось, не больше, и закупиться сейчас уже негде. Я всё сломала, прости меня, всё сломала…

Тобиас замер с кистью над плакатом и беспомощно посмотрел на меня.

Я присел напротив Марен на корточки и поймал её взгляд.

– Посмотри на меня. Цела?

– Цела, – выдавила она.

– Это главное, а остальное всё мелочи. С кем не бывает в первый день.

Поднялся, подошёл к старому каменному очагу у задней стены и осмотрел его. Грубая кладка, закопчённая до угольного блеска, а поддувало забито золой по самые щиколотки.

Ну что же, приятель, утром я от тебя отворачивался, а сейчас, похоже, у тебя будет дебют.

Протянул раскрытую ладонь над топкой и чуть надавил на горошину под сердцем. Фиолетовая капля сорвалась с пальцев и упала внутрь.

Вспышка.

Пламя под моим контролем растеклось по стенкам, впитывая в себя многолетний нагар, слизнуло сажу с кирпичей и осело спокойным багрово-фиолетовым жаром. Воздух над очагом поплыл сухим маревом, а волоски на тыльной стороне руки пригнулись.

Тобиас выронил кисть, а Марен подняла голову.

– Кастрюлю, – кивнул я через плечо.

Она поднялась, переставила посудину на очаг, зачерпнула из бочки свежую воду и вылила. Дно уже сияло, и вода сразу же зашумела.

– На сегодня хватит, – сказал я. – А завтра вы с Тобиасом пойдёте на рынок и выберете новую печь.

Тобиас согласно закивал, что чуть не ударился подбородком о грудь.

– Выберем, помогу донести, всё сделаем.

Марен перевела взгляд с него на меня, и уголок её рта пополз вверх.

С улицы докатился нарастающий гомон. Я глянул в окно: у крыльца набиралась толпа.

– Пожалуй пора.

Мы вышли втроём. Рид мягко скользнул к порогу следом. Ветер с озера тут же шевельнул ленту на двери, и по толпе покатился первый шумок.

– Ого, смотрите, Безрукая стряпать взялась, – донесся хохот из середины толпы. Льют, конечно, кто же ещё. – Эй, а тесто-то она своими руками мяла, или ты уж сам за неё всё делаешь, Винтерскай?

– Я бы на вашем месте подождал, пока кто-нибудь посмелее не рискнёт первым отведать её готовку, раз самим страшно – ухмыльнулся им в ответ.

– Главное, чтобы потом знахаря вызывать не пришлось.

Марен сжала челюсть и перебросила косу за плечо, но взгляда на землю не опустила. Пускай. Скоро этот Льют заговорит по другому.

Тут толпа расступилась сама по себе. По мосткам шли трое: Арад в начищенном жилете, Хельмут с каменным лицом, и Герхард, чей стук деревяшки звучал увереннее обычного.

Гул осел.

Я шагнул вперёд.

– Уважаемые жители Серебряной Короны. В вашем поселении за эти дни увидел многое, но одного всё же не хватало – душевного места, где можно сесть и поесть так, чтобы вспоминать всю неделю. Сегодня такое место открывается, это ресторан «У Реки». Сейчас хозяйка разрежет ленту.

Протянул Марен ножницы.

Она приняла их двумя руками, подошла, выдохнула и сомкнула лезвия. Шёлк упал двумя волнами.

Герхард стукнул крюком по перилам. Толпа подхватила хлопками, и первые рыбаки повалили внутрь следом за старейшинами.

Я придержал дверь, пропуская гостей, и шагнул в зал последним. У плаката уже зависла первая волна.

– А платить как, правда энергией? – переспрашивал бородач у Тобиаса.

– Кладёшь руку на камень, сбрасываешь сколько сказано. За пятнадцать хинкали – пять единиц. Проще некуда.

– А это что за мешочки с хвостиками?

– А это и есть сами хинкали. Они паровые. Сверху надкусываешь, выпиваешь бульон, потом доедаешь.

– Бульон прям внутри теста? А как оно держится?

Старейшины тем временм заняли угловой стол. Герхард сел у окна, чуть в стороне от Арада и Хельмута, потому что оттуда ему открывался лучший обзор на зал и на внучку за стойкой.

Марен сама подошла с подносом и поставила перед каждым дымящуюся миску, а рядом крошечную креманку с тёмным соусом, от которого в воздух поднималась пряная нотка.

– Попробуйте сначала так, – сказала она. – А потом добавьте каплю соуса, только учтите, он особенный. Наша секретная рецептура, такого больше ни где не найдёте.

– Секретная говоришь? – Арад приподнял бровь. – Что ж, попробуем.

Хельмут только хмыкнул и придвинул миску ближе.

Арад поддел хинкали за хвостик, неторопливо, будто взвешивал товар на рынке. Хельмут свой подцепил сразу двумя пальцами и едва не выронил, когда тесто прогнулось под тяжестью начинки бульона. Оба надкусили верхушки одновременно.

Янтарный отвар хлынул им в рот, и пара старейшин замерла с мисками у подбородков, разом забыв о приличиях. Скулы ходили ходуном, глаза уплыли куда-то сквозь стену, и над столом повисла такая тишина, будто в зале вдруг никого не осталось. Арад медленно опустил недоеденный хинкали обратно в миску, положил пальцы на край стола и выдохнул через нос. Хельмут хрустнул оставшимся куском, ладони его хлопнули по столешнице так, что кувшин подскочил, а плечи поплыли вверх, будто под жилет насыпали ваты.

– Однако, – произнёс Арад куда-то в сторону окна.

– А-ах, – выдохнул Хельмут через набитый рот.

Арад открыл глаза, покосился на соседа, и уголок его рта предательски дрогнул.

– Не подавись.

– Угу. Теперь оценим ваш секретный соус.

Оба потянулись к креманкам. Арад макнул кончик следующего хинкали, самую малость, как проверяют воду на температуру. Хельмут зачерпнул ложкой от души и опрокинул добрую порцию прямо сверху.

Марен было дёрнулась, но я взглядом показал ей «не надо».

Старейшины откусили одновременно.

Секунду они жевали с тем же умиротворённым выражением, что и минуту назад, а потом…

ПЫХ!

Глаза обоих выпучились. К лицам притекла кровь.

Арад вздрогнул всем корпусом и вскинулся за кружкой, но пальцы замерли на полпути. Лоб покрыла испарина, брови сошлись у переносицы, и он медленно выдохнул сквозь сжатые зубы.

Хельмут побагровел до лба, на висках проступили вены толщиной с верёвку, одна его рука вцепилась в ворот рубахи, другая – в край стола. По залу прокатился глухой утробный рык, и рыбак за соседним столом отшатнулся со своей миской. Тобиас у стойки незаметно сжал кулак.

– Горит– горит! – засипел Арад. – Марен, ты что туда…

– Обманули! – БАМ! Хельмут грохнул кулаком по столу, и кувшин подпрыгнул второй раз. – Я тут живого места не…

Договорить он не успел. Ярость на его лице запнулась на полуслове, выражение поползло вниз, а затем разом обмякло. Каменная маска растеклась в улыбку, широкую, почти детскую, и такой подозреваю на этом лице никто никогда не видел.

Кончики пальцев порозовели. Мозолистые ладони легли на стол открыто, вверх. У Арада сошла напряжённая складка между бровей, плечи осели, и в горле родился долгий, глубокий стон, какой обычно издают, войдя в натопленную баню с мороза.

– Арад, – осторожно позвал Хельмут. – Арад, ты это чувствуешь?

Арад чувствовал и чувствовал хорошо. Он пристукнул кулаком по столу так, что креманка подпрыгнула, откинулся на спинку и выдохнул на весь зал:

– Мастерица! Мастерица у нас Марен, и откуда только такие руки.

Слово прокатилось по столикам от угла к выходу. «Мастерица, слыхал», «Мастерица наша», и кто-то из задних рядов уже махал Тобиасу: «Нам три!», «Нет, пять!». Льют протолкался к стойке и положил ладонь на артефакт оплаты с таким видом, будто присягу приносил, а не заказ делал.

Марен сияла, и впервые за все эти дни её плечи развернулись без оглядки на чужие взгляды.

Я подхватил чистый поднос и направился к дальнему столу, когда краем глаза выцепил Герхарда. Старейшина отставил миску в сторону и смотрел только на внучку, следя за каждым её движением, словно боялся моргнуть и пропустить что-то важное.

У единственного глаза набухла капля, медленно сползла по шраму и исчезла в седой щетине.

Когда я проходил мимо, Герхард мягко перехватил мою руку крюком, а живой ладонью стиснул так, что кости хрустнули.

– Спасибо, Ив, – тепло сказал он.

…

Солнце уже цепляло воду краешком, когда я завернул в чистую ткань дюжину паровых хинкали и креманку с соусом, а Рид беззвучно скользнул за мной через заднюю дверь, чтобы не попасться на глаза местным детишкам.

На главном причале в это время уже покачивался мой плот, я распустил парус наполовину, и южный ветер неторопливо подхватил его, выводя судно на воду.

* * *

На западном причале стояли трое старейшин, и каждый из них держался по-своему. Арад в который раз поправлял пряжку на жилете, Хельмут прижимал кулак к бедру, а Герхард неспешно опирался на перила крюком.

– Полгода, – произнёс Арад, словно сам с собой. – Всего лишь полгода назад у нас был Бран и закрытое наследие, а теперь, вон оно как всё изменилось.

Хельмут не успел ответить, потому что за его спиной застучали торопливые шаги, и старший наездник скатов выбрался на настил, мокрый до пояса и запыхавшийся.

– Старейшина, мы обыскали всё, от туннеля до самых дальних разломов, но туши Гигантского монстра так и не нашли.

– Совсем? – Хельмут обернулся к нему всем корпусом.

– Ни косточки, ни клочка шкуры, пусто. Будто озеро её целиком проглотило, даже запаха не осталось. Где нам прикажете искать?

Хельмут медленно выдохнул через ноздри и перевёл взгляд на воду, где белый парус чужака уходил к южному плёсу и с каждой секундой становился всё меньше.

– Да уже видимо ни где, – буркнул он в усы, не отрывая взгляда от горизонта. – Вон она, уплывает от нас.

Герхард усмехнулся в седую щетину, но ничего не сказал. Трое старейшин продолжали смотреть вдаль, пока плот не превратился в тонкую точку на алой вечерней глади.

* * *

Я дождался, пока поселение окончательно растворилось за кормой в сиреневых сумерках, и оглянулся ещё раз для верности. Поселение сжалось до тонкой тёмной полосы, а силуэтов на причалах уже не разобрать. Значит, и меня от туда тоже уже не видно.

Отлично.

Рид запрыгнул на верхний ярус и уставился на меня жёлтыми глазами с молчаливым вопросом.

– Остаёшься за старшего, – сказал ему, застёгивая ремень. Если что пойдёт не так… ну в общем придумаешь что-нибудь. А я погнал.

Кот с подозрением посмотрел на меня.

Я скинул сапоги, стянул куртку и подошёл к борту. Усмехнулся собственному отражению в тёмной воде и шагнул за борт.

Пришло время забрать свою добычу…

Глава 2

Тёмная вода приняла меня мягко и сразу потащила в глубину.

Плот ушёл дальше по течению под половинным парусом, а я уже скользил вниз, активировав Глубоководного Ныряльщика. Локатор высветил по краям озера редкие красные точки, ни одна из которых даже не шелохнулась в мою сторону. После прошлого использования «Водоворота Глубин» местные стаи ещё долго будут приходить в себя.

Ха-хах. Мне это только на руку.

Правда некоторые образования монстров мне все же пришлось оплывать, чтобы лишний раз не спровоцировать бой.

Туннель словно бы узнал меня. Руны на арке потеплели под ладонью, энергетические врата барьера приглашающе мерцнули, и я нырнул внутрь.

Туша ждала ровно там, где я её оставил, на каменной плите у дальней стены купольного зала. Плотная духовная энергия законсервировала её до состояния свежачка: чешуя по-прежнему отливала маслянистым блеском, а запах отсутствовал в принципе.

Вот за этим я и возвращался.

В последний день, когда я выносил Длань Монарха наружу, меня посетило простое соображение. Выволакивать тонны мяса через лабиринт на поверхность к жадным практикам и Хардмидам с их прихвостнями, повлекло бы ненужные дрязги. А разделывать прямо здесь заняло бы слишком много времени. Тогда я подошёл к ближайшей колонне и задал прямой вопрос в пустоту.

«Хранитель наследия, ваше святилище после моего прорыва потеряло часть резерва. У меня тут есть туша, которая тихонько фонит энергией в пустоту. Что, если она полежит у вас немного, а вы с неё капнете себе на восстановление?»

Несколько секунд в святилище было тихо, а затем пространство нарушил древний вздох:

«Да будет так.»

Вот и всё обсуждение. Бездушная программа, а договороспособнее иных старейшин.

Сейчас же я подплыл к той же колонне и коснулся камня ладонью.

– Вернулся, как и обещал.

Туман сгустился в знакомый силуэт, и проекция Даэгона чуть наклонила капюшон, словно приветствовал своего.

– Иди до конца своего пути, Монарх.

– Постараюсь не разочаровать.

Обвязал тушу Духовной Нитью в шесть слоёв, затянул узлы у основания хвоста и на шее, а затем проверил натяжение. Потянул за трос, и махина медленно тронулась с места, переваливаясь по каменной плите всей своей массой.

Обратный путь через туннель стал отдельным удовольствием. Стоило мне выволочь добычу в первую зону, как мелкие крокодилы разом прыснули в стороны, будто я тащил горящий факел, а не мясо. Аура мёртвого мега-монстра давила на их инстинкты громче любой сирены, и я только усмехнулся в пузыри.

У поверхности, перевернул тушу на спину для плавучести, вынырнул у борта плота, привязал трос к кормовой стойке и подтянул тело к корме.

Рид встретил меня с верхнего яруса жёлтым взглядом «ну наконец-то». Хвосты лениво стукнули по доскам: одновременно приветствие и претензия за затянувшееся ожидание.

– Обещанное в силе, – кивнул я ему. – Сегодня у нас будет Королевский пир.

Кот прищурился с недоверием профессионального скептика, но хвосты всё же продолжили постукивать.

Я успел набросить на плечи сухую куртку, когда Система моргнула знакомым окном.

Внимание!

Эволюция питомца завершена. Желаете извлечь его?

– Глупый вопрос. Конечно я желаю посмотреть в кого у нас превратилась Дина, – усмехнулся я.

Рид подобрался и уставился на середину палубы. Там, поверх досок, проступил розовый силуэт, быстро сгустился и оформился в яйцо высотой мне по колено. Скорлупа переливалась радужными волнами, а воздух над ней дрожал от такой плотной энергии, что у меня защекотало в переносице.

Мы с котом склонились над ним одновременно, плечом к плечу, и на пару секунд даже дышать стали одновременно.

По скорлупе поползли первые трещины. Вместо привычного хруста её поверхность медленно осыпалась духовной пылью, растворявшейся в воздухе разноцветными искрами.

Когда последняя чешуйка осела, на досках сидела Дина – такая же розовая, золотоглазая, с крошечными передними ручками и перламутровым панцирем на спине. И, что самое обидное, ни на палец крупнее прежнего.

Мы с Ридом переглянулись.

– Э-э-э, – произнёс я вслух.

Кот через связь передал простую картинку: то же яйцо, тот же динозаврик в панцире и большой знак вопроса сверху. Судя по подтексту, он уже мысленно писал жалобу в службу Спортлото и Домино…

Дина подняла на меня золотистые глаза, и в следующую секунду ментальный канал пробил восторженный крик.

ДАВАЙТЕ КУПАТЬСЯ!

Розовая ракета оттолкнулась задними лапами и прыгнула за борт.

Вот в полёте-то с ней и пошло что-то не так. Или как раз так.

Передние лапки удлинились, обросли мышцами, панцирь раздался вширь, а щитки наползли друг на друга черепицей. Сама Дина выросла раз в десять, превратившись из милого котёнка в добротного розового бегемотика.

БУ-БУХ!

Столб воды накрыл плот целиком.

Мне в лицо прилетело ведро, а на Рида выплеснулось сразу два. Кот замер с прижатыми ушами, с его шерсти текло ручьями, и по ментальной связи мне прилетело такое отборное кошачье возмущение, что переводить его на человеческий было бы затруднительно.

– Дина, ну блин, – я вытер ладонью глаза.

Из осевшей волны вынырнула розовая туша, отфыркалась двумя фонтанами из ноздрей и издала довольное бурление, от которого по воде разошлись круги до самого горизонта.

ПЛЫТЬ! – прилетело через связь с интонацией ребёнка, дорвавшегося до бассейна. ПЛОТ! ДАВАЙ Я БУДУ ТЯНУТЬ ЕГО!

Я медленно опустился на мокрую палубу и провёл ладонью по лицу.

Ну ладно. Что выросло, то выросло, и вроде даже лучше разговаривать начала.

– Умеешь тянуть? Ну покажи.

Она развернулась и подставила широкую костяную шею, а я перебросил ей основной швартов и закрепил его петлёй на гребне панциря.

Рид оценил расклад и принял стратегическое решение. Одним прыжком он перелетел с плота на розовый панцирь, устроился на самой макушке капитаном мостика и обернулся ко мне с хвостами, сложенными в чёткое «командуй, шеф».

Дина гребнула всеми четырьмя лапами одновременно.

Плот рвануло вперёд так шустро, что меня качнуло назад. Вода за кормой вскипела белой дорожкой, ветер засвистел в снастях, а южный берег начал стремительно уплывать за спину. Я поймал равновесие у мачты и невольно рассмеялся.

М-да. С мелкими порциями еды я теперь попрощался надолго. Нужно будет на ближайшей стоянке присмотреть котёл раза в четыре больше текущего. А лучше в восемь.

Желудок тут же подал голос, напоминая, что после ныряния и буксировки я порядком проголодался.

Кот на панцире обернулся с таким же выражением морды, и в голове появился образ горы красного мяса с вопросительным хвостом поверх. Дина поддержала заявку басовитым урчанием, от которого панцирь под Ридом ощутимо завибрировал.

– Принято, друзья. Обед подадут прямо на борт.

Я достал из кольца Алхимический Котёл и поставил его на место у мачты, а рядом выложил связки специй из перстня: огненную корицу и лунную ваниль, пряности…

Развязал ленту Молли с запястья и перехватил ею волосы на лбу. Акватариновый кинжал скользнул в ладонь сам, привычной тяжестью.

Плот вышел из озёрной глади и устремился в речное русло. Розовый двигатель впереди весело пыхтел, кот следил за горизонтом со своей макушки, а за кормой покачивалась многотонная гора лучшего мяса, которое я когда-либо держал в руках.

Я перепрыгнул на тушу мега-монстра, улыбнулся и сделал первый надрез.

* * *

Дариан стянул капюшон плотнее к вискам и прищурился против встречного ветра.

Под ногами расстилалась чужая империя: зелёные долины и тонкие нитки рек, рассечённые цепочками поселений по излучинам. Захолустная окраина, в которой не могло быть даже отдалённых намёков на небесных практиков, а духовная энергия оседала на камнях такой редкой росой, что стыдно было называть её фоном.

Ещё полгода назад Дариан принимал доклад о падении вражеского форта в Степи Семи Ветров, а сегодня его, мастера четвёртой ступени, занесло на гребень над крестьянской землёй охотиться на остатки побочной ветви.

За плечом переминался Корвин, младший в тройке, и единственный из них, кто только-только покинул квази-третью ступень. Чуть дальше со скрещёнными руками стоял Вэйд, и его аура давила на камни не слабее, чем у самого Дариана. Выдвигать на ликвидацию элитную тройку ради одного беглого выводка изгоев, было явным перебором, однако старейшина Кассиан, как всегда, предпочёл перестраховаться.

– Медальон, – Дариан протянул ладонь, не оборачиваясь.

Корвин вложил в неё бронзовый диск с рунной гравировкой. Дариан провёл большим пальцем по центру, и над ладонью развернулся сизый росчерк, из которого выплыло сухое лицо Кассиана.

– Старейшина, отряд на месте.

– С опозданием на четыре месяца, – голос старейшины заставил Корвина втянуть шею в плечи. – Причины?

Дариан коротко выдохнул и перешёл на рапортный тон, его отучили украшать слова ещё в ученические годы.

– Пространственный шторм над Третьей Бездной Вечного Океана. Разлом сожрал ведущий перелётный мост на втором прыжке, и нас выкинуло в дрейфующий карман без выхода. Сто девять суток ушло на поиск слабой точки и пробивание стены, Корвин в процессе потерял весь духовный резерв, но восстановил в дороге. После выхода пришлось идти резервным маршрутом через Северный архипелаг, что добавило ещё двадцать одни сутки. В указанную точку прибыли два часа назад. Прошу сообщить нам актуальные координаты изгоев.

Старейшина издал глубокий выдох. Как обычно, когда что-то шло не по плану.

– Око в этом регионе больше ничего не видит. Ни одного носителя не фиксирует. Возможно, цели ушли в глубокую слепую зону, в вулкан или под формационный купол одной из местных сект, – сизое изображение Кассиана на мгновение застыло, а затем старейшина поджал губы.

– Принял к проработке.

– Слушай внимательно, Дариан. Ты вернёшься в Цитадель с телами. Если от них останется только пепел, привезёшь пепел в запечатанной склянке. Возвращение без доказательств смерти побочной ветви я рассматривать не буду. Срок не ограничен, припасы пойдут по резервной линии раз в два месяца.

– Принял.

– И последнее. Если метка мигнёт хоть раз, ты будешь на этой точке раньше, чем она погаснет.

Сизый дым схлопнулся в ладони, медальон разом остыл.

Дариан поднял лицо к низкому небу и выдохнул через нос. Четыре месяца в кармане без неба, потеря половины припасов и форы, а на финише ослепший радар и территория размером с три столичных округа. Самое паршивое, что Кассиан прав, ведь в радиусе тысячи по местным донесениям нет ни одной формации, способной задавить пробуждённую родословную пятой степени. Значит, либо донесения врут, либо беглец нашёл что-то такое, ради чего отдельные старейшины Цитадели готовы были бы пожертвовать рукой.

Любопытно, и при этом очень неудобно.

– Вэйд, разбивай лагерь на южном склоне, на сотню шагов ниже гребня, и прикрой формацией укрытия второго круга, – бросил он через плечо. – Корвин, расчехляй следовой компас и начинай веерный обход от точки последней вспышки, шаг пятьдесят ли. Доклад каждые три часа, и чтоб без перекуров.

– Командир, – Вэйд шагнул ближе, а голос у него остался таким же ровным, как и всегда. – А если за полгода не найдём?

Дариан усмехнулся уголком рта, не отрывая глаз от далёкой реки, серебрившейся в закатном свете.

– Тогда мы здесь состаримся, друг. Кассиан выразился предельно ясно.

Он ещё раз обвёл взглядом чужое королевство, поймал взглядом далёкий дымок над ближайшей деревней и тихо, для себя одного, добавил:

– И куда же ты от нас залез, крысёныш?