Текст книги "Зайкина, вам надо срочно родить! (СИ)"

Автор книги: Лёля Зайкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9. Харитон

Думаю, из людей привыкших к руководству, никто не получает удовольствия, когда приходится соглашаться с чьими-то требованиями, прогибаться.

Но Алёна права, мне остаётся либо признать, что детей у меня не будет, принять этот факт и жить дальше, либо все-таки постараться, что-то изменить. Её теория о влиянии минеральных веществ на детородную функцию звучит для меня нелепо, но не исключено, что она работает. Я не научный сотрудник, не исследователь. Откуда мне знать, работает это или нет? Могу только проверить опытным путём. На себе. Или же не проверять.

Нужно собрать группу для исследования, представить сестру перед своими подчинёнными. Но, может быть, это и не такая большая плата за возможность обрести долгожданного наследника?

Я принимаю предложение сестры, но ситуация раздражает до зубного скрежета, поэтому долго Алёне рассказывать о плюсах её технологии и о том, как же повезло всем присутствующим попасть в её диссертацию в качестве подопытных кроликов, не позволяю.

Прерываю её, и мы уходим.

В кабинете уже дышится легче.

– Как и обещала, всё обговорю с клиникой, списки обследования составлю, а после анализа данных приеду к тебе, расскажу что и как, – обещает Алёна с довольной улыбкой.

Возможно, для неё это на самом деле способ добыть информацию для исследования и помогать она мне не слишком уж заинтересована, так заодно и со мной поделиться главой диссертации.

В конце концов, я и не ждал от неё особой помощи. Даже и не думал, что она вновь выйдет на связь, допускал вариант, в котором Алёна поболтает, поболтает, да и уйдет в туман, так и не напомнив о себе больше.

Но напомнила. Диссертация, значит, диссертация.

Пусть так. Даже лучше. От нее семейного отношения, заботы и любви я и не жду. Раз наши интересы совпадают хотя бы частично, подкину ей материал в независимости от того, получится из этого эксперимента что-то хорошее для меня или нет.

Жизнь возвращается в привычный ритм. Даже периодически складывается ощущение, что ничего и не было. Не было встречи с Алёной, её научная работа мне тоже всего лишь приснилась. Она не врывалась в мою жизнь.

Но кое-что всё же напоминает о том, что все было. Некоторые особо смелые сотрудники негромко и корректно интересуются, когда же будет результат. Ждут его.

Надо быть честным с собой. Я тоже жду. Не слишком верю, не позволяю себе надеяться, но жду. Как приговорённый к смерти, которому дали маленький шанс на жизнь, цепляюсь за него. Цепляюсь за то, что предложила Алёна, пусть и не слишком верю.

– Харитон Александрович, к вам сестра, – звучит голос Марины из селектора.

На этот раз она не удивляется. Моя секретарша тоже в числе избранных для эксперимента и возможно, пока я не ведал, что Алёна пришла, уже успела устроить моей сестричке допрос с пристрастием.

Впрочем вопросы могли сыпаться и в коридорах. С одной стороны хорошо, должен же кто-то доставать ту, кто обычно мотает нервы мне. А с другой, я ждал её визита и, возможно, на час раньше мог всё узнать.

Впрочем, уже не важно.

– Пусть войдёт, – говорю и стараюсь принять как можно более расслабленную позу.

А то увидит, что я нервничаю, затянет с объявлением результата, начнёт нести какую-нибудь чушь, лишь бы потянуть время.

– Я выйду на обеденный перерыв? – интересуется секретарь.

– Да, конечно.

Я стараюсь не нарушать график подчинённых без видимых и существенных причин. Да и лучше будет, если Марина уйдет, гарантированно не станет подслушивать.

Секретарша за подобным замечена не была, но кто ее знает, может? сделала свои выводы из диссертационного исследования и теперь захочет подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Дверь открывается и становится понятно, что стремления оттягивать момент истины у Алёны, видимо, нет. Она буквально влетает.

Чуть лохматая, запыхавшаяся, словно убегала от моих подчиненных или несла мне весть словно это Олимпийский огонь, и он должен загореться в назначенное время.

– У тебя в фирме работает настоящее сокровище, – выпаливает сестра без предисловий.

– Всего одна подходящая женщина? – уточняю я.

Когда я, вопреки своим запретам, думал на эту тему, мне представлялось, что Алёна принесёт мне список кандидаток на роль будущей мамы моего ребёнка. А я уже просмотрю личные дела, проанализирую их и решу, как и к кому лучше подойти.

У нас работает немало красивых женщин, можно кого-то рассматривать и в качестве матери ребёнка, не суррогатной, а той, кто будет рядом.

Всё же идеальная модель семьи та, где двое родителей.

Женюсь на подчиненной, пусть и до этого в жены выбирал женщин своего круга.

Но есть и те, кому, пожалуй, я могу предложить только роль суррогатной матери и хорошую оплату за это. Или если такой вариант против правил, всё-таки женщины не рожавшие, просто заплатить за рождение наследника.

Но слово “сокровище” прозвучало в единственном числе.

– Есть несколько вариантов. Но зачем тебе подходящие, когда есть идеальный? К тому же, у этой женщины, точнее, девушки есть ещё один очень неожиданный секрет, – сестра загадочно улыбается.

– А фамилия у этой девушки есть?

– Имеется. Зайкина.

Прокручиваю в голове образы знакомых мне сотрудниц, но её не вспоминаю.

Сажусь за компьютер, чтобы посмотреть картотеку.

Алёна с любопытством за мной наблюдает, но не мешает.

С фото на меня смотрит не девушка, а бабища, крупная. Нет, на лицо она не уродлива, но о таких говорят, и лошадь на скаку остановит, и в горящую избу войдёт. Перед фото чем-то подобным она, наверное, и занималась, а, может, била кого-то скалкой по голове. Лицо кирпичом, губы плотно сжаты или от природы такие. Взгляд из-под бровей. Не самое приятное создание.

– И это твоё сокровище?

Возможно, снимок неудачный, но пока драгоценностей я не вижу.

– И что же у неё за секрет? – спрашиваю у Алёны, она закусывает губу, хмурится.

Видимо, моя реакция ей не понравилась.

– А вот и не скажу. Сам узнаешь от неё. Или же не узнаешь, – пожимает плечами.

Скорее, второе. Если родится девочка и будет такой большой, с резкими чертами, крупным носом, почти без губ, у неё могут быть проблемы с личной жизнью.

– Ты говорила, что есть другие подходящие варианты.

– Говорила, но я думала, что ты не из тех, кто человека выбирает по обёртке. Что я тебе реально помогаю, а не в выборе племенной кобылы участвую или отборе в мисс Мира. Больше я тебе ничего не скажу. Думай. Или она или никого, – произносит Алёна и точно так же, как вошла, едва не пулей вылетает из моего кабинета.

Вот значит, как?

Глава 10. Оля

– Теперь им отчёты подавай, – ворчу недовольно.

Нет, ну как это называется? Сперва оторвали от работы, заставили бегать по медицинским кабинетам, а теперь вспомнили, что сроки горят.

И ладно бы, просто нужно было сдать кровь, это пятиминутное дело. Нет. И у генетика я побывала и у гинеколога, который едва не упал в обморок, когда я сообщила, что невинна и осматривать меня не нужно.

В кабинете этого доктора мне корректно намекнули, что пора бы задуматься о рождении ребёнка. Даже пытались рассказать, как прийти к этому, что для этого нужно делать. Тоже корректно. Всё-таки мы не абы где обследование проходили, в частной клинике с навешенными везде дипломами и специалистами, посещающими всевозможные конференции и прочие мероприятия повышения квалификации.

Тут уже я едва не смеялась. В теорию я, к счастью, посвящена. Искать малышей в капусте не настроена. Тычинки у себя тоже не надеюсь обнаружить. В почкование людей не верю. Но вот до практики дело не дошло и от того, что врач посоветовал мне не затягивать, вряд ли процесс ускорится. Ведь мне в первую очередь нужен муж, а потом уже все остальное.

Сейчас я нахожусь в пустом кабинете, все убежали на обед, наплевав на отчёты и прочее.

– А чем я хуже? Почему я должна сидеть над бумагами, когда у меня обеденный перерыв? – спрашиваю сама у себя и поднимаюсь с кресла.

Но куда-то идти не хочется, вообще настроение последнее время какое-то не такое.

Может быть, дело в том, что в связи с обследованием и получением результатов все будто бы посходили с ума?

Босс точно задумал организовать беби-бум в пределах нашей фирмы, а если не задумал, то это ничего не изменит. Мы точно поднимем рождаемость.

Теперь все только и бубнят в любое свободное время о своих планах на материнство. По-моему, и те, кто не проходил обследование, на волне общих обсуждений тоже готовы сходить в декрет повторно.

Ирина Семёновна, наверное, одна и останется трудиться, со мною за компанию. Потому что ей скоро на пенсию. А может, и нет. Кто же её знает? Может, она решит перед пенсией ещё в декрет сбегать? У каждого свой организм, некоторые поздненько становятся мамами, как я, например…

Маша, которая собиралась замуж примерно в те же даты, что и я, и выйдет, в отличие от меня, продолжает забег по врачам, потому что у неё напротив оказались не слишком позитивные результаты.

В общем, беби-буму быть.

Как начнут уходить сотрудницы одна за другой.

Кто же будет работать? Мужчины? Обвожу взглядом кабинет, представляю, как за каждым столом сидит пузатая сотрудница и даже прыскаю от смеха. А потом смотрю в угол кабинета, где у нас стоит кресло девушки, которая недавно ушла в декрет.

Во многих офисах есть такая традиция. Если кто долго не может забеременеть, пересаживаются в кресло той, кто недавно родила. Аура там какая-то якобы сохраняется и способствует деторождению не меньше, чем минералы и витамины, на которые нас проверяли.

Теперь оно, похоже, не нужно. И так каждая вторая побежит за малышом, потому что атмосфера того к этому располагает.

А я не побегу…

Но ведь врач прав, да и я сама это прекрасно понимаю, мне пора стать мамой. Вот только мужчины у меня нет. Ну не возвращать же обратно Сашку только из-за того, что мой организм готов к рождению малышей, а других мужчин в моей жизни нет, кроме бывшего, который так и продолжает названивать и которого по непонятным мне причинам я до сих пор не заблокировала.

Нет, так не пойдёт.

Опять смотрю на кресло, и в голове проскакивает мысль.

А что, если тоже пойти посидеть?

Может, не только зачатию этот метод помогает, а просто способствует тому, чтобы вопрос решился в независимости от того, что не даёт стать матерью.

Вот мне, например, нужен мужчина. Надёжный, ответственный, такой, чтобы не изменял.

Может кресло мне его выдать?

Подхожу к нему, не спеша приземляюсь и прикрываю глаза.

Сейчас в кабинете никого нет. Могу и посидеть чуть-чуть, авось, поможет. А то начнут все плодиться и размножаться, и буду чувствовать себя все больше и больше выделяющейся из коллектива.

Но даже толком расслабиться не успеваю, в кабинет врывается Света, которая сидит с Кириллом Алексеевичем, нашим главбухом.

– Оль, хорошо, что ты на месте. Тебя вызывает Харитон Александрович. Срочно и, по всей видимости, он очень зол, – выпаливает она.

Смотрит на меня с опаской, так словно я что-то жуткое натворила, и теперь у всего отдела могут полететь головы. Судорожно перебираю возможные косяки, но их нет. Мы отчёт ещё не подали… Разве что за это может прилететь. Ладно. Хорошо. Прилетит, так прилетит. Почему мне, а не Кириллу Алексеевичу, правда, непонятно, но повода не идти к большому боссу у меня все равно нет. Хотя и странно это… Он никогда меня не вызывал.

– Ладно, схожу.

Встаю с кресла, которое осуществляет мечту забеременеть, и иду к вход. Света сейчас по таким впечатлениям, что и не замечает, где я сидела, что я делала.

Направляюсь к приёмной, секретарши босса на месте нет.

Или в кабинете, или вышла на перерыв, как многие сотрудники.

Мне бы, наверное, было бы лучше, если бы она была у Харитона Александровича, спокойнее с учётом того, что он злой.

Осторожно стучу в кабинет.

– Войдите, – раздаётся мужской недовольный голос.

Секретаря, нет. С боссом мы вдвоем, паниковать, дрожать себе не позволяю.

Вхожу ровной походкой, приветливо, улыбаюсь.

– Здравствуйте, Харитон Александрович. Вызывали? – произношу с таким видом, будто и не в курсе, что босс не в ладах с собой своим настроением.

Он здороваться в ответ не спешит. Встаёт, обходит меня по кругу, становится между мной и дверью.

Приходится повернуться, чтобы закрыть обзор тылов.

Больше обойти меня со спины он не пытается, но рассматривает. Так, как будто ищет на мне следы правонарушений, или Бог его знает, зачем он меня рассматривает.

Не могу сказать, что это доставляет мне удовольствие, но приходится терпеть с глупой, натянутой, радостной улыбкой.

Не знаю уж, она действует или что иное, но Харитон Александрович выдыхает, как будто увидел меня и ему тут же полегчало. Его взгляд постепенно теплеет. И уже не режет кожу, плавно скользит по мне. Но он не улыбается, серьёзен.

– Зайкина, вам срочно нужно родить! – заявляет внезапно.

Теперь уже я рассматриваю босса с не меньшим интересом, чем до этого он меня. Правда, он изучал меня целиком, а я ищу эмоции, пытаюсь их разгадать и понять, в какой момент мне нужно смеяться.

По непроницаемому лицу Харитона Александровича не похоже, чтобы он шутил. Но всё же...

– Что сделать?

– Родить.

В голове всплывает предупреждение: "с психами не спорят".

Бежать?

Как, если он перекрывает выход? Взгляд упирается в офисное кресло.

Идея!

Какого требование, таков и результат. Подхожу к креслу, опускаю спинку на максимум, сажусь и начинаю закидывать ноги на подлокотники, при этом сверлю босса взглядом.

Посмотрим, кто кого!

– Что вы делаете?!

– Готовлюсь рожать, вы же сказали, это срочно, – отвечаю, не моргнув.

Не напугает своим рычанием, что я психов не видела, что ли, в своей жизни?

– Сперва надо зачать. От меня, – звучит уже мягче, а темный взгляд оглаживает мои изгибы.

Ты гляди, а кресло-то работает.

Не это, в котором я демонстрировала роды, другое, для беременности. Работает. Кривовато, но всё же. Видимо, потому что это офисное имущество, вот от начальника внимание мне и перепало.

Вот только я не столько родить хотела, сколько найти надёжного мужчину, которому и малыша подарить не страшно, рядом с которым уютно и комфортно.

И где он?

Нет его тут. Только немного непонимающий, что входит в должностные обязанности бухгалтера, начальник имеется, который вдобавок забыл об ответственности за харассмент.

Тут уже моей выдержки и запасов юмора не хватает.

Вскакиваю.

– Ах, зачать? А это только после свадьбы, босс. Но замуж я выйду только по любви!

Глава 11. Харитон

Алёна – стерва.

Может, в её планы это и входило? Может, она и хотела просто унизить меня?

Она собрала себе материал для диссертации. Я и моя фирма ей больше не нужны. Почему бы не устроить подлянку?

Подсунуть мне гром-бабу для зачатия. Чем не план?

Прохожусь по кабинету, останавливаюсь возле компьютера, на нем открыто всё тоже личное дело. Ольги Сергеевны Зайкиной.

Мне уже и не слишком верится, что Алёна на самом деле оценивала те показатели, о которых говорила. Хотя… Личных дел сотрудников у неё не было. Она не могла знать, кто и как выглядит. Или могла?

Опять смотрю на снимок. А что, если просто неудачное фото?

Даже среди крупных женщин встречаются весьма привлекательные, милые, нежные, мягкие.

Но у этой Зайкиной в личном деле из нежного только фамилия.

Ладно, я могу на нее взглянуть.

Работает она в бухгалтерии, поэтому звоню главбуху, только отвечает не он, а какая-то девушка.

Впрочем, мне не важно, кто сообщит Зайкиной, что мне нужно, чтобы она явилась.

Озвучиваю своё требование и, закончив звонок, принимаюсь мерить шагами кабинет.

Ситуация раздражает, но что, если Алёна не соврала? Что, если недаром назвала эту женщину сокровищем?

Конечно, в то, что у Зайкиной репродуктивная система из золота, я не верю, но вдруг у нее организм, как у женщин из русских селений из прошлого, у которых семеро по лавкам сидят, шестеро из которых рождены в поле под лопухом и все здоровые, и крепкие?

Но даже если так. Мне надо учитывать не только способность родить, но и генетику.

Ладно. Сперва увижу, потом решу.

Долго ждать себя Зайкина не заставляет.

Раздается стук в дверь, и она входит.

Я же не свожу с неё взгляда.

Не понял? Где женщина с фото?

Волосы чуть растрёпаны, но это смотрится гармонично. Художественный беспорядок, это допустимо и подобная легкая небрежность Зайкиной определённо идёт. Губы на месте, сейчас раскрыты во вполне приветливой улыбке, взгляд приятный, теплый, пусть и чуть напряженный.

Обхожу её по кругу. Сходство с фото дает только цвет волос и комплекция.

Зайкина не изящная девушка, не Дюймовочка, но фигура очень даже неплохая.

Где надо, там есть. Живот не висит, всё гармонично.

Откуда взялось то фото? Кто её так испоганил?

Хочу было спросить, но вспоминаю, что меня интересует не фото, а наследник. Претензий к навязанной Алёной девице я больше не имею.

Выглядит она вполне добродушной, а значит, договоримся о малыше полюбовно, раз уж она “сокровище”.

Может, надо как-то иначе построить диалог, но выпаливаю:

– Зайкина, вам срочно нужно родить!

Через пару мгновений понимаю, что Зайкина Ольга Сергеевна обладает не только гармоничной фигурой, но и изощренным чувством юмора.

Ничуть не стесняясь, она демонстрирует как “ответственно” относится к моему требованию родить, даже устраивается для этого дела в моём кресле.

Да уж… Сокровище…

Алена нашла ту, кто может издеваться не менее изощрённо, чем она, еще и с милой улыбкой при этом.

– Сперва надо зачать. От меня, – говорю, делая вид, что ничего особенного не произошло, и продолжаю рассматривать женщину.

В её глазах вспыхивают искры. Она вскакивает с кресла со скоростью, казалось бы, недоступной для её комплекции.

Подлетев ко мне, опять улыбается, но взгляд при этом твёрд.

– Ах, зачать? А это только после свадьбы, босс. Но замуж я выйду только по любви! – сообщает она.

А после разворачивается ко мне спиной. Делает вид, словно я не стою её времени. Так, словно, прекрасно ориентируется в моем кабинете, плавной походкой, будто, ничего особенного не произошло, идет к моему сейчас разложенному креслу.

Возвращает ему исходную позицию и садится уже нормально.

Её взгляд поднимается на меня, но быстрее, чем наши взгляды встречаются, Зайкина замечает своё раскрытое личное дело.

Она моргает, раз, два, даже чуть наклоняется к экрану монитора.

– Вам надо срочно уволить фотографа! – выпаливат она с явным недовольством. – Вы посмотрите, какое уродство он сделал из моего снимка!

С её раздражением я полностью согласен. Меня и самого это фото ввело в замешательство.

Но сейчас меня интересует не судьба фотографа, а наследник.

Что она сказала? Ребёнок после свадьбы? Свадьба по любви?

Жениться дело не долгое. Но влюблять в себя сотрудницу я не собираюсь. Да, она куда симпатичнее, чем на снимке, но характер уже успела продемонстрировать. Алёны номер два по близости мне точно даром не нужно.

– Представляете? Пришла фотографироваться. А он говорит: “не улыбайтесь!”. Я спрятала улыбку. А тут новое требование – “смотреть вниз” и ещё куча замечаний. Да неужели моё фото с улыбкой хуже вот этого? – продолжает возмущаться Ольга.

Видимо, очень задел её фотограф.

– Хорошо. Я его уволю и заплачу тебе семь миллионов, если ты родишь и отдашь мне ребёнка, – говорю я.

Предложение более, чем щедрое. Я не жадничаю. Деньги я зарабатывать умею, а вот наследника у меня нет.

Лицо Зайкиной идет пятнами. Она рывком встает.

– Пусть работает. Мне он и не слишком мешает. Я уж лучше сама уволюсь, потому что работать под вашим началом я больше не хочу, – твёрдо и уверенно произносит она.

Зайкина двигается ко мне, смотрит в глаза.

– Я не знаю, что вы продаёте, что покупаете, но я, Харитон Александрович, ни собой, ни своими детьми, ни родными не торгую. И это абсолютно нормально. А вот то, что предлагаете вы, нет. Вы к врачу сходили бы, к психиатру, мне кажется, вы больны или же настолько привыкли всё продавать и покупать, что у вас пропало чувство логики и меры и это тоже диагноз: “меркантильность патологическая”, и я не уверена, что это лечится.

Глава 12. Оля

Глава 12. Оля

Как тут сохранить оптимизм, лёгкое отношение к жизни милую улыбочку, когда творится какая-то полнейшая дичь.

Я до этого не общалась с боссом, видела его всего несколько раз, в основном на общих собраниях. Но сегодня он меня покорил, сначала “родите немедленно”, потом вспомнил, что надо зачать, а в конце концов, ещё и семь миллионов мне предложил за продажу ребёнка.

За кого он меня держит?

Внутри кипит гнев.

Я умею смирять себя, умею держать эмоции в узде, но сейчас не получается. Меня аж колотит. Безумно хочется плюнуть на все, уйти с работы и больше никогда не видеться с боссом.

Этому желанию я поддаюсь и влетаю в отдел кадров.

– Все-таки довёл, – раздаётся голос, стоит мне, пылающей гневом, переступить порог.

Голова рефлекторно поворачивается к источнику звука, и я вижу Алёну – сестру Харитона Александровича, которая собирала за наш счёт материалы для своей диссертации.

– Ольга Сергеевна, а вы по какому вопросу? – интересуется Агата – начальник отдела кадров, заметив меня.

– Вы не обращайте на нас внимание, мы с Оленькой посидим, поболтаем, она успокоится и подумает, нужно ли ей принимать столь скоропалительное решение, – вместо меня отвечает Алёна.

Скоропалительное решение? В принципе, да. В какой-то степени она права, я сейчас действовала на эмоциях.

С какого перепуга я должна увольняться? Меня никто не просил на выход. Боссу я не то чтобы сильно хамила, а если он и захочет за это меня уволить, вполне может позаботиться об этом сам. Чего это я должна упрощать ему жизнь.

Мне работа нужна, я со своими задачами прекрасно справляюсь, мне нравится род деятельности, которой я занимаюсь, и в целом фирма до последних странностей устраивала. До того, как нас сперва заставили выступить в качестве подопытных, а потом решили использовать меня лично для размножения.

Попробовать остаться? А там видно будет. Надеюсь, что Харитон Александрович не опустится до того, чтобы уволить меня, например, по какой-нибудь гадкой статье. Хотя кто его знает. Мерзкое предложение он мне уже сделал. Продать ребёнка за семь миллионов! Он вообще в своём уме? Или это была проверка на вшивость? Возможно. Ну, если так, я, наверное, даже превзошла ожидаемый результат.

Ладно. Успокоиться на самом деле не помешает. Поэтому и правда присаживаюсь возле Алёны.

Агата ко мне хорошо относится. Она не сплетница. Остаться здесь все лучше, чем бегать по коридору до того, как я успокоюсь.

– Агата, вы можете нас оставить вдвоём? Мы тихонечко посидим, – просит Алёна.

Начальница кадровой службы смотрит на нас, будто прикидывает, стоит или не стоит удовлетворять просьбу. Но, видимо, прикинув, что спорить с сестрой босса не лучшая затея и так можно и работу потерять, выходит.

Мы остаёмся вдвоём.

Появление Алёны в стенах нашей фирмы мне не принесло особой радости, обследование не подарило счастья. Но сейчас её присутствие не раздражает.

Вдох, выдох. Прикрываю глаза.

– Что он тебе сказал? – спрашивает сестра Харитона Александровича, и я поворачиваю голову к ней.

– Он – это ваш брат?

– Ну, конечно. Ты же у него была?

– Сказал, что мне надо срочно родить, и я попыталась сделать это в его кресле. Конечно, мои старания не могли иметь успех… – хмыкаю я.

– Но существенно позлили Харитошеньку, – улыбается Алёна, в её глазах загораются огоньки.

И мне почему-то хочется с ней поделиться тем фортелем, который выкинула в ответ на более чем странную просьбу. Или же это было требование?

– Он психовал? Дым из ушей валил, когда ты устраивала ему это представление?

– Наблюдал весьма заинтересовано.

– А потом?

– Потом вспомнил, что до зачатия рожать рановато. Предложил себя в качестве оплодотворителя.

Воспоминания встают картинками. И вытянувшееся лицо босса, когда я начала “рожать” прямо в его офисном кресле, и его реакция на моё требование выйти замуж за него. Вот только когда дохожу до предложения на семь миллионов, улыбка исчезает.

По телу бежит неприятная дрожь.

– Сволочь. Сволочь меркантильная, – выплёвываю зло.

– Из-за чего сволочь?

– Он у меня ребёнка купить хотел за семь миллионов.

– Сволочь, – подтверждает Алёна. – Но он хороший, – противореча сама себе, добавляет она.

– Ага, просто чудо, – не соглашаюсь я, аж фыркаю.

Никогда не обсуждала начальство. Но сейчас это идёт от сердца, мне необходимо выплеснуть своё отношение к нему, дать выход тому раздражению, что скопилось за грудиной.

– Он, по сути, не плохой человек, но не верит в людей, не верит в чувства. Это все из-за воспитания. Из-за нашего с ним общего отца, – внезапно говорит Алёна. – Харитошеньке свойственно вспылить, а потом подумать, успокоиться и вести себя уже более адекватно.

– Ага, а все должны с радостью воспринимать его вспыльчивость и радоваться.

– Ну, конечно, не должны. Оленька, ты подумай, зачем тебе терять работу из-за того, что тебе сделали некорректное предложение? Ты же от него отказалась?

– Конечно, отказалась.

– Вот и хорошо. Иди на рабочее место, работай, трудись, а там глядишь у брата что-нибудь в голове перещёлкнет, и он начнёт думать головой, а не только творить дичь. Пообщается с тобой уже иначе.

Общаться с боссом, мне мягко говоря, не хочется, но Алёна права. Увольняться из-за этого глупо. Ещё я буду работу терять из-за каких-то начальников, которые все измеряют деньгами.

Я отказалась. Он мне на выход не указывал, это была моя личная инициатива. Могу и передумать, я же в конце концов женщина, нам свойственно. А если босс будет более настойчив, тогда и посмотрим. Уволиться всегда можно.