Текст книги "Любовь - наказание? Или награда? (СИ)"

Автор книги: Лана Танг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Мое тело среагировало быстрее разума. Я вскочил и бросился к нему, в ту дурацкую комнату для гостей, сгреб в охапку, теплого и полусонного, и потащил к себе. Он улыбнулся, ничего не сказал, но большие глаза радостно вспыхнули мне навстречу, и руки сомкнулись на моей шее послушно и трепетно...

Теплые пальчики касались меня... сводили с ума... и черные волосы мягко и волнующе щекотали кожу... Врач рекомендовал не трогать его, несколько дней. Ах, врач, ты чертов бета, бесчувственный идиот! ты не того лечил, потому что болен не Мио, болен я... Я болен странным недугом, названия которого не разрешу себе произнести даже мысленно...

Что же случилось со мной, что? Когда бы раньше стал я слушать такие глупые врачебные рекомендации?

-Мой Мио-о... – я уложил его в подушки, задыхаясь от счастья. Он мой, он здесь, он рядом, он не станет сопротивляться. – Зачем ты нацепил на себя эту смешную пижаму? Сейчас... я буду медленно снимать ее с тебя, и целовать все твое красивое тело... везде, везде... целовать и гладить... И шейку, и эти тоненькие милые ключицы, и розовые нежные сосочки, и мягкий животик... – Он тянулся ко мне, а я тонул и захлебывался в собственной нежности... О, Силы небесные, нет, только не это... такого безумия не могло случиться со мной... никогда... это неправда...

«Мио, мой сладкий... сокровище мое, самое ценное... Ты мой... Хочу...Люблю....Что? Я правда сказал это? Нет, это сон... я просто сплю, я устал, и не могу контролировать свои мысли... Так хорошо. Ты рядом. Такой покорный... чуткий...нежный... Как обнаженный шелк... Я чувствую тебя, мне так приятно. Ты нужен мне... Единственный... Желанный... Мой любимый...» .....

Часть 16

... Теплая ладошка тихонько гладила мою грудь, пальчик задержался на соске, робко поводил по выпуклой серединке, потом вокруг, по тонкой коже, и рука медленно поползла ниже. Немножко щекотно, но так волнующе и приятно... Глупыш, ему нравится прикасаться ко мне, но он стесняется показать это, и только ночью, когда думает, что я сплю, решается на маленькие осторожные эксперименты. Довольно улыбнувшись в темноту, я нашел на своем животе его руку, ласково накрыл пальцами и потянул вниз... Он вздрогнул, и сделал слабую попытку воспротивиться.

-Не стесняйся, мой хороший... – пряча улыбку, чтобы не спугнуть его первые чувственные порывы, прошептал я. – Тебе ведь хочется потрогать меня там, правда? Наши желания совпадают, так что давай, смелее... не отказывай нам в удовольствии...

Мио вздохнул, но рука его больше не дергалась. Послушно легла туда, где я положил ее и на секунду замерла, словно не решаясь двигаться дальше. Деликатно сжала ствол моего члена у основания, потерла в пальцах и скользнула выше... я не смог сдержать стон, настолько сильно всколыхнули меня эти бережные робкие касания...

-Что? – испугался он. – Я сделал что-то не так, господин? Вам неприятно?

-Ну, что ты такое говоришь, глупыш? Какой же ты милый и совсем наивный! Если бы ты только знал, как мне хорошо с тобой, то не спрашивал бы такой ерунды.. Твои пальчики, так нежно возбуждают, еще никто меня так ласково не трогал в этом месте... Сейчас продолжишь, только давай сначала уберем все лишнее, чтобы не отвлекало...

С вечера я успел лишь расстегнуть пуговицы на его глупой пижаме, а потом вырубился и уснул, и она так и осталась болтаться у него на плечах, мешая почувствовать его ближе. Легко приподняв Мио, я стянул с него эту тряпку одним быстрым движением и бросил куда-то на пол. Туда же полетели и пижамные штаны, и через секунду я наслаждался прикосновением его обнаженного гибкого тела, которое немедленно захватил в объятия. Он прерывисто вздохнул, выгнул спину под моими руками, прижался теснее, и вернул ладонь на прежнее место..

-Так лучше, правда? все эти тряпки так мешают... И, кстати, меня зовут Диннер... Дин. Не надо называть меня господином, пожалуйста. Давай, скажи, мой сладкий... «Дин»... так сильно хочется это услышать.

-Дин, – будто пробуя на вкус мое имя, звучно произнес он, – Дин-н...

-Отлично, мой хороший, – я запутал в его волосах пальцы, повернул к себе лицо и начал целовать. Брови и височки, нежные щеки, розовую мочку ушка... как же у него все красиво, изящно, какое удовольствие касаться его кожи губами! И почему меня все больше несет неудержимым шквалом нежности, почему с языка слетают всякие глупости, смешные словечки, ахи и междометия, почему я болтаю все это ему и не могу остановиться? Губы его, пахнущие мятой, он полураскрыл их навстречу моим, принял поцелуй и растворился в нем без остатка. И я, как последний дурак, задрожал и смешался, впившись в него так, словно боялся потерять его, в следующую же секунду. Боже, что со мной такое вообще творится, если от простого поцелуя с этим омежкой я сам не свой и готов отдать ему все сокровища мира, лишь бы он оставался со мной, позволял мне ласкать его, желал меня и ... любил по-настоящему, беззаветно и бесконечно... – Ты сказал это так сладко, так трогательно, так чудесно, мое имя словно заиграло новыми звуками в твоих устах... Ты сводишь меня с ума, я словно летаю в раю, и не хочу возвращаться...

"Ну, вот, доболтался, осталось задать самый банальный вопрос: «Ты любишь меня?»

Милые пальчики ласкали мой член, и я чувствовал, что возбуждаюсь, с каждой минутой все сильнее. Так медленно и мягко, совсем не резко... волны наслаждения накатывали одна за другой, вызывая дрожь и волнение, а порой и стоны страсти. Я не хотел торопиться, все еще сомневаясь, стоит ли рисковать и идти до конца, но пока и этого было достаточно. Перевернув его на спину, я с головой окунулся в сказочный мир чувственных удовольствий. Целовал его шею, стараясь не увлечься и не оставить лиловых синяков на тонкой коже, сполз ниже, полизал языком ключицы, нашел соски и надолго задержался здесь, лаская и покусывая, с удовлетворением слушая его тихие протяжные стоны...

-Дин... Дин... – шептал он, и от этого звука башню сносило совсем капитально, – Дин, я схожу с ума... никогда не думал, что так вообще может быть. Твои губы, Дин... так хорошо... я умру сейчас...

-Дурачок, если умрешь, как я буду жить без тебя? Мой милый, солнце мое, самый лучший...

Ну, что, на очереди: «Ты любишь меня»? или как, не дозрел еще?

Господи, я сумасшедший? Поцеловал в пупок, облизал ему весь живот, спустился ниже... если возьму в рот, он кончит... ну и пусть, заведу снова! Его член совсем небольшой, взять в рот нетрудно.. Он застонал... «Что, милый, сладко?» Развел рукой ему ноги, провел по внутренней стороне бедра...еще и еще, прихватывая кожу. Не знаю, кому приятнее сейчас, ему или мне... просто безумие какое-то, он весь в огне, да и я сгораю... вот, кажется, сейчас, он совсем близок к разрядке. Зажал пальцами ствол, вместе с яичками, все его интимное хозяйство легко вместилось в мою руку, ускорил ритм... он выгнулся дугой, и я ослабил руку, с трепетом ощущая, как по его телу прошла сладкая судорога...

«О, милый, как же я люблю тебя!» Ну, надо же, признался!

-Дин! Дин, зачем? А как же ты? позволь... я тоже... – он приподнялся и поцеловал меня, сзади в шею. Откинул волосы и поцеловал выше. Я вздрогнул и напрягся, возбуждение переполнило тело. Этот миг решил все, и я понял, что больше не смогу сдерживаться.

-Ты ведь не боишься меня, мой сладкий? – поворачивая его к себе, прохрипел я, – Ты позволишь мне сделать тебя моим? Отдашься мне весь, без остатка?

Он замер и задышал сильнее, с трудом сглатывая и даже не пытаясь восстановить дыхание.

-Я не боюсь, – пряча лицо у меня на плече, наконец выдохнул он, – возьми меня... любимый... – последнее слово он сказал совсем тихо, и я не был уверен, действительно ли я услышал это.

-Мой нежный Мио-о, самый лучший, – я опустил в подушки влажное тело, раздвинул ему ножки, исцеловал внутреннюю часть бедер, краем глаза отметив, что он снова поплыл и возбудился. Ну, вот, а я что говорил! чувствительный мой, самый лучший... в дырочке влажно, но спешить не стоит, буду терпеть до последнего... ввел палец, потом второй, поводил в обе стороны, подготавливая вход. Он весь дрожал, подаваясь навстречу... совсем готов, малыш мой, так приятно... так сильно хочешь меня, ты сладко стонешь, словно в бреду повторяя мое имя. – Прости, хороший, все же будет больно. В первый раз не избежать, как ни старайся...

Дотянулся до тумбочки, нащупал в ящичке тюбик. Смазка не помешает, так легче войти, и ему будет не так некомфортно... приподнял за бедра, завел его ноги себе за спину. Приставил головку члена к истекающему влагой входу... тело передернуло сладкой конвульсией... Ну, надо же, что со мной такое, как будто бы я тоже в первый раз... Вошел до половины, и он вскрикнул, а я тут же остановился, страдая сильнее его.

-Что, очень больно? любовь моя, прости, я буду нежен... сейчас, сейчас, все будет хорошо. – Давая ему время привыкнуть и принять меня, я наклонился, погладил обеими руками живот и бедра, исцеловал все тело, куда достали губы, пошептал глупости... медленно начал двигаться, вонзаясь глубже в желанное тело, поминутно спрашивая, хорошо ли ему? Боже, до чего ж я дошел, как сентиментальный меланхолик? да разве с кем другим я вел бы себя так, резонно сказав себе, что ни один омега еще не умер от потери девственности! Но с Мио все иначе... Хочу доставить ему наслаждение, не напугать, оставить приятное впечатление от первого раза...

Он вздрагивал и стонал, срываясь на крик, то сжимая ногами мне спину, то расслабляясь и почти падая на смятые простыни, а во мне рос и ширился шквал подкатывающего мощнейшего оргазма, который я сдерживал в себе так долго. Почувствовав близкий финал, хотел выйти, чтобы обезопасить любимого от нежелательных последствий, но он угадал мои намерения и остановил, схватив за бедра трепетными ладонями.

-Не надо, останься там, во мне, – задыхающимся шепотом прохрипел он. – Не беспокойся ни о чем... Тебе ж приятнее... туда... Вин дал мне таблетки, ничего не случится...

Через минуту мы оба валялись рядом, на смятых простынях, уставшие и счастливые, не в силах разжать объятий, и не желая отрываться друг от друга...

Часть 17

-Я скоро вернусь. Через три дня, – последний раз поцеловав свое сокровище, шепнул я в маленькое изящное ушко. – Жди меня, здесь, в нашей постели. И больше на надевай на себя смешную пижаму. Без нее ты гораздо красивее.

Он не отвечал, но улыбка на губах была красноречивее слов. Он не сводил с меня сияющих глаз, в которых легко угадывалась целая гамма чувств – от обожания до грусти разлуки.

-Поспи еще, мой милый, – нежно коснувшись губами этих красивых глаз, тихо сказал я. – И не грусти, я скоро. Здесь ты в безопасности, никто не посмеет обидеть тебя. Но все же, я не могу запретить ... некоторым нехорошим типам приползать в мой дом, так что постарайся меньше выходить на улицу. Избегай встреч с моим отцом, и ...с его протеже. Есть тут один такой, мелкий гаденыш, который возомнил себя моим... ну, неважно... и я не хочу говорить об этом. Не беспокойся ни о чем, все будет хорошо!

-Я буду ждать... Дин... – на миг задержав мою руку на своем лице, прерывистым шепотом выговорил Мио. – Удачной поездки...

-Малыш... мой славный... – я оторвался от него и пошел к двери, подобрав по пути валявшиеся на полу части пижамы. Секунду повертел их в руках, усмехнулся и выкинул в мусорную корзину. – Вот глупый Су, велел ему купить ОДЕЖДУ, а не эти уродливые тряпки, скрывающие от меня волшебную красоту моего Мио...

-Мне только кофе, Фил! – бросил на ходу кинувшемуся навстречу управляющему.

-Господин Диннер, у нас в столовой сидит... – голос беты прервался, и я мог бы поклясться, что даже в невозмутимую внутреннюю суть этого яркого представителя загадочных в моем понимании инертных созданий, прокралось некое подобие беспокойства. – Там снова пришел... ваш отец...

Но я и сам уже это видел. Господин Питчер Тэхван преспокойно восседал в моей столовой, как в своей собственной, с газетой в руках, а возле него угодливо крутился горничный, подливая кофе из моего любимого кофейника. Нет, ну надо же, какая наглость! И это в такую рань, половину седьмого утра! И почему я должен лицезреть его, даже в такое особенное для каждого человека, почти интимное время суток?

-Ты что, прописался у меня? – вместо приветствия недовольно проронил я, садясь напротив. – Чем обязан столь раннему визиту? Если что-то срочное, мог бы и предупредить заранее.

-Разве отец должен извещать сына о том, что хочет навестить его? – с дьявольской улыбкой парировал он. – А ты никогда не думал, что я могу просто скучать по тебе? С тех пор, как ты переехал, я остался в нашем доме совершенно один. Прислуга не в счет, ты же знаешь. Я мечтаю о большой семье, о шумном веселом доме, наполненном детским смехом и смешным лепетом счастливых малышей...

-Прости, у меня нет времени поддерживать эту нелепую беседу, – мне расхотелось вдруг даже кофе. – Сегодня насыщенный день, так что я пойду, чего и тебе советую. Не стоит задерживаться в чужом доме в отсутствии хозяина, это не по правилам.

-Тебе не собрать нужной суммы, Дин, – резко сменив тон, заявил отец, – так что зря ты затеял эту поездку. Откажись от заранее провальной миссии, и прислушайся к голосу разума. Женись на Мики, и живи спокойно, с деньгами Гучи все проблемы отпадут сами собой, наше положение упрочится, и мы выйдем, наконец, на самый высокий уровень...

-Называй вещи своими именами, отец! ТВОЕ положение упрочится, ТВОЯ компания выйдет на международный уровень! Ты никогда не заботился обо мне, тебя не волновала моя жизнь, я для тебя только марионетка в далеко идущих финансовых планах. Прежде я зависел от тебя, и мне приходилось плясать под твою дудку, но больше я не хочу, так что оставь меня в покое! Нужен тебе Гучи, так и заботься об этом сам! Ты вдовец, ничем не связан, можешь жениться на его сынке, этом мелком выпендрежнике сам! Ты не стар, еще успеешь настрогать молодому супругу кучу ребятишек! Вот и будет у вас и смешной лепет, и детский смех, да и пара мешков денег от тестя в придачу!

-Ты дурак, Дин! – с пугающим хладнокровием заявил мой родитель. – Да впрочем, это и неудивительно! Родился с серебряной ложкой во рту, и не имеешь ни малейших представлений, как это сложно – добиться всего с нуля, если судьба обделила тебя знатными родителями. Не знаешь, скольким приходится пожертвовать, чтобы подняться с низов туда, в заоблачную высь, и стать равным, а то и превзойти, всех этих чопорных нудных аристократов! Ты получил все в готовом виде, из рук своего амбициозного деда, на которого, к сожалению, очень похож! Меня бесят в тебе именно эти до боли узнаваемые черточки моего знатного тестя, бесит то, что от меня тебе почти ничего не досталось, – ни в лице, ни в характере, но ты зря полагаешь, что я ненавижу тебя! Все, что я делаю, я делаю для твоего блага, для твоего будущего, ты мой единственный сын, а кровь, как известно, не водица! Так что выбрось из головы всякие глупости, и делай то, что тебе говорят! Поедем сейчас к Гучи с визитом вежливости, ты официально попросишь у него руки Мики, и мы обговорим все детали предстоящей помолвки. Я не понимаю тебя, не понимаю, почему ты так взъелся против какого-то брака!? Все семьи в нашем мире устроены одинаково, и как бы ни был капризен и избалован супруг-омега, он лишь тень свого альфы, его подстилка, инкубатор для вынашивания детей, домашняя зверушка. Подумай и ответь, стоит ли твое сопротивление интересов дела, и много ли внимания ты обращаешь на собственную тень? От тебя требуется немного: сделать ему пару сыновей, и можешь забыть о его существовании, поселив в отдельный дом, или сослав на наш остров до конца жизни...

...Не знаю теперь, чего добивался тогда отец, говоря мне все это? Возможно, у него не было цели провоцировать меня и доводить до бешенства, и если бы я сдержался и спустил все на тормозах, не случилось бы целой цепи драматических событий, приведших впоследствии к непоправимой трагедии? Если бы я не выдал отцу своих потаенных чувств к моему Мио, не проболтался о далеко идущих радужных мечтах на предмет счастливой супружеской жизни с милым избранником?..

Но я не сдержался, добровольно вручив своему противнику козырного туза, дав тем самым роковой толчок к решительным действиям. «Кто предупрежден, тот вооружен». Это аксиома, которую никто и никогда еще не отменял...

-Иди к черту со своим Гучи! – сквозь зубы с ненавистью прошипел я. – Я никогда не женюсь на твоем уроде! У меня есть с кем связать свою жизнь, и я непременно сделаю это, как только разделаюсь с тобой и созданными твоими усилиями денежными проблемами!

-ЧТО? Что ты сказал? – наливаясь бешенством, выкрикнул родитель. – Неужели этот кто-то – твоя нынешняя шваль из стрип-клуба, Мио Машталер, жалкое отродье недоумка и неудачника Зарта? И ты думаешь , я позволю тебе «связать жизнь» с таким отбросом, с грязным ничтожеством? Останусь в стороне, молча наблюдая за твоим безумством? Я проглядел тебя, Диннер, позволил сойти с ума, выпустил из своих рук! Но я верну тебя, верну назад, чего бы мне это ни стоило!

-Почему ты так ненавидишь Машталера, отец? – сверля лицо отца пытливым взглядом, спросил я. – Что за тайна гложет тебя? Может, именно ты приложил руку к его гибели? Подмяв под себя его бизнес, как ты мог бросить на произвол судьбы единственного сына своего друга и партнера? Неужели так сложно было позаботиться о нем, обеспечить нормальное будущее?

-Когда ты успел превратиться в такую размазню, сын мой? – отец наградил меня презрительной ухмылкой. – Когда успел стать тряпкой, жалким благотворителем, сентиментальным мечтателем? Мир бизнеса жесток, в нем побеждает сильнейший, с таким мировоззрением у тебя нет против меня ни единого шанса. Но что ж, давай, попытайся победить меня, побегай и поезди по миру, а я просто подожду, пока ты поймешь, что рано затеял со мной войну, и приползешь с повинной, превратившись в мелкие жалкие обломки, как этот вот хрупкий стеклянный стакан, возомнивший себя вечным..

Он медленно двинул локтем, наблюдая, как хрустальный стакан резко спланировал на пол, взорвавшись внизу маленьким сверкающим облаком, щедро засыпав изысканный кафель брызгами кофе и мелкими колючими осколками...

-Счастливого пути, Диннер. Я буду ждать тебя, сын мой. Скоро ты узнаешь, как замечательно мы отпразднуем встречу! И – спасибо за кофе! Надо будет прислать моего повара к твоему на выучку! Надеюсь, ты не откажешь мне в такой мелкой любезности?

Хлопнула дверь, оставив меня в бессильной растерянности. Я чувствовал, что наболтал лишнего, поступив неразумно и опрометчиво. Беспокойство за Мио смутно мелькнуло в сердце, но я не придал этому мимолетному ощущению серьезного значения, никак не предполагая, что отец может зайти в своем упрямстве и решимости подчинить меня себя так далеко...

Часть 18

Мио

Первое, что дошло до моего сознания – голоса. Потом я почувствовал, как сильно затекло все тело, как бывает от долгого лежания в неудобной позе...

Жизнь в пансионе приучила меня к осторожности, поэтому подавать признаки вернувшегося сознания я не спешил. Сначала следовало попытаться оценить обстановку, и хоть немного понять, где я нахожусь, и как опасно мое положение, поэтому я остался недвижим и напряг слух, стараясь различить, о чем говорят двое неизвестных мне альф.

-Что прикажете делать с этим сопливым омежкой, господин Питчер? Камень на шею – и в залив?

-Зачем, Стефан? – с усмешкой возразил второй голос. – Мы не убийцы, да этого и не требуется. Он стриптизер, безродная шлюха, так и пускай живет той жизнью, для какой предназначен. Отвезешь на границу, в портовый город, и сдашь в матросский бордель. Грубые морские волки будут в восторге от такого милашки, уверен, в их заведении отродясь не водилось столь смазливых мордашек!

-А если ваш сын отыщет его и захочет вернуть?

-Я хорошо знаю Дина, Стеф. Он никогда не ставил в грош ни одного омегу, как бы красив тот ни был. Этим стриптом он просто увлекся, а тут подвернулся случай, и он решил потравить мне нервы, притащив шлюху домой. Не думаю, что он был серьезен, когда болтал о том, что хочет жениться на нем, но на всякий случай лучше убрать его с глаз подальше. Что же касается вернуть... хм... Дин истинный аристократ, даже слишком, он брезглив, и никогда не потащит в свою постель дешевый отброс, тем более после того, как его перетрахают все клиенты низкопробного портового борделя. Он не будет искать этот мусор, никогда.

-А можно мне тоже поиметь стрипизера, господин? Прежде чем развратные моряки порвут на части эту милую попку? До сорока лет дожил, и никогда не имел случая оттрахать эдакого симпатяжку с нежным тельцем!

-Мне плевать, Стеф, делай что хочешь. Только не увлекайся, и не изуродуй его, а то действительно придется бросать в залив, не в больницу ж везти после твоих милых забав? А впрочем, это будет не мой грех, сам изуродуешь, сам утопишь. Да, и не светись в мотелях, увези куда-нибудь в лес, на побережье, там и забавляйся.. Ну, вон за мной приехали, я домой. А тебе.. хм... приятно оторваться. Как вернешься – сразу доложишь. Эй, ты куда это собрался?

-Забегу в бар, с вашего разрешения, пивка прикуплю. Кайф больше будет.

-Машину запри. Не сбежал бы...

-Да нет, он хлипкий, а я вкатил ему лошадиную дозу. Не скоро еще придет в себя.

Оба альфы вышли, и тогда я позволил себе пошевелиться. Открыв глаза, оценил ситуацию. Я лежал на заднем сидении большой машины, руки и ноги были свободны, видимо похитители не сочли нужным меня связывать. Потрогал прическу, заколки на месте. Это придало мне немного храбрости и толику надежды; хоть небольшой, но шанс на спасение у меня есть. Лег поудобнее, вытянул ноги, чтобы отдохнуло тело, слух у меня отменный, услышу шаги негодяя, успею скрючиться.

Разрозненная мозаика драматических событий постепенно вырисовывалась в моей голове в целостную картину. На меня напали сзади, когда я гулял в своем излюбленном месте у пруда, в парке около дома Дина. Напавший был сильнее меня в несколько раз, значит, альфа. Лица его я не видел, большая рука зажала мне рот и нос влажной тряпкой, и мир стал мутиться, превращаясь в белесый туман, потом и вовсе исчез, и я отрубился. Куда меня везли, и как долго, я не знал, этот промежуток выпал из моего сознания. И вот теперь я здесь, в машине похитителя, во власти злого похотливого негодяя, и перспектива на ближайшее будущее совсем не радостная.

Попади я в такую ситуацию неделей раньше, до того, как влюбился в Диннера, то не задумываясь, проколол бы себе шею стилетом, послав всех сволочных альф к дьяволу, но теперь... проклятая любовь сделала меня слабым, и я не мог уйти из жизни просто так, хотя и понимал, что это слишком призрачная эфемерная причина, чтобы ради нее цепляться за этот несправедливый мир, и на что-то надеяться. Отец Дина прав – мой альфа всего лишь увлекся мной ненадолго, и вряд ли будет серьезно переживать по поводу моего внезапного исчезновения. Так зачем же мне рисковать, зачем чего-то ждать, зачем пытаться выйти победителем из практически безнадежного положения? Альфа несоизмеримо сильнее меня, я вряд ли смогу вырваться от него, и нанести ему серьезную рану. Скорее всего, я не справлюсь, и тогда он убьет меня, предварительно вдоволь поиздевавшись над телом...

Но шанс у меня есть, и я должен использовать его!

-Все спишь, омежка? Ну, спи, спи, набирайся силенок, чтобы ублажить папочку, по полной программе! – почти ласково промурлыкал альфа по имени Стеф, похлопав меня пятерней по щеке. – Счас привезу тебя в шикарное местечко, сказочный вид, и будет у нас с тобой незабываемая ночка! А завтра – пойдешь на постоянное место жительства, в матросский бордель! Что делать, омежка, жизнь она не всегда справедлива! А впрочем, о чем это я? Ты ведь шлюха, тебе привычно раздвигать ножки, а что аристократы, что моряки – какая разница!

Он много еще болтал всякого вздора, а я вспоминал уроки анатомии, прикидывая, в какое место смогу его ударить. Сразу не получится, нечего и пытаться, единственный способ – обмануть его, отвлечь, усыпить бдительность. Он хочет меня – воспользуемся этим! Во власти похоти реакции замедляются, да он и не будет ждать от меня нападения! Я немножко актер, вот и сыграю свою роль шлюхи как можно лучше, тем более и стимул на кону серьезный. Не зрительские аплодисменты, а моя жизнь.

***

-Эй, ты, омега, хватить дрыхнуть? – грубо срывая с меня одежду, прорычал альфа. От него уже изрядно воняло пивом. – Папочка хочет твоего тела, ты как, не против? Да если и против, мне пофиг! Можешь орать, сколько влезет, тут тебя никто не услышит! – Он похотливо хохотнул, облизывая меня липкими мокрыми губами. Я покривился от омерзения, но тут же сменил выражения на лице, заставив себя игриво усмехнуться.

-Не надо насилия, господин. Я отдамся вам добровольно, – дергая пуговицу на его рубашке, тихо пролепетал я. – Я сделаю вам приятно, я умею. Вы не забудете этой ночи. Я многое умею, и минет тоже... Вам понравится, вот увидите, только не бейте меня, я боюсь болииии....

-Зачем же мне обижать умного мальчика? – сдирая с себя штаны и рубаху, расслабился альфа. – Давай, омежка, ублажи меня, мне еще ни разу в жизни не делали таких заманчивых предложений!

«О, Боже, только б не сблевать!» – рассматривая его пока что вялый член, подумал я. В кармане у меня нашлась отдушка, и я побрызгал ей в рот, чтобы было не так противно. Зажмурился и принял в себя противную плоть, начал работать. Силы небесные, ну почему такая разница?! Когда я делал это с Дином, то весь дрожал и таял от наслаждения, а с этим мерзким самцом борюсь с желанием стиснуть зубы и откусить половину, чтоб никогда не захотел больше ни одного омегу... Нет, прочь такие мысли, я должен сделать все на совесть, чтобы бугай ничего не заподозрил.

Включив все органы чувств, чутко наблюдал за его реакцией. Главное – уловить нужный момент, и напасть, когда он в кайфе и меньше всего ожидает от меня такой подлянки. Член набухал и твердел, раздирая мне рот, самец стонал и булькал носом... Сейчас, сейчас, такой оргазм получишь, сволочь, во век не забудешь маленького Мио! Сам я не испытывал ни малейшего чувственного волнения, словно сосал не член, а обычную пошлую сардельку...

Вот, кажется, сейчас... через секунду он кончит! Я резко выплюнул изо рта противный кусок мяса, выдрал из волос заколку и со всей силой, помноженной на злость и ненависть, всадил ее острое жало в область печени. Он взвыл, и инстинктивно потянулся схватить меня, но тут же со стоном повалился назад, одновременно обливаясь и кровью, и спермой.

Дальше все было просто и быстро. Зажал рану его же шмотками, чтобы не испачкать салон, поднатужившись, с трудом вытянул наружу тяжелое тело, завел машину и поехал прочь. Жив он или нет, меня не волновало, заявит ли он на меня в полицию – тоже. Дорогая машина шла легко и послушно, а в пансионе нас всех учили вождению, так что проблем с этим не возникло.

Отъехав верст пять, я остановился. Кругом никого не было, по проселочной дороге не проехало мимо меня ни одной машины, видимо самец действительно выбрал для сексуальных забав безлюдное место. Вдали виднелась окраина населенного пункта, но я не знал, город это или поселок. Я вообще не представлял, как далеко от столицы меня увезли мои похитители, и в каком районе страны я нахожусь. Слева сквозь кусты проглядывала река, к ней вела еле заметная боковая дорожка.

Немного подумав, я принял решение. Свернул к реке, осмотрел салон, на всякий случай стер, где мог, свои отпечатки, вымыл в воде заколку и вернул на место, потом завел мотор, включил передачу и направил машину прямиком в реку. Она проехала, утробно урча, половину ширины русла, и заглохла, полностью скрывшись в толще воды. Отлично! Пусть поищет свою дорогую машину злобный папашка Дина, пусть поползает в собственной крови похотливая сволочь Стефан, пусть запомнят они маленького омегу Мио Машталера!

«порт Северный» прочитал я на дорожном указателе перед населенным пунктом. Ага, теперь я знаю, где нахожусь – самая северная точка страны. Документов у меня не было, но получить дубликат карточки – плевое дело, унифицированная система учета населения достигла у нас совершенства. Чиновники не особо спрашивали о причине запроса, достаточно было заявить об утере, ведь с выдачей нового документа старый автоматически стирался, становясь недействительным. Новый документ выдавали тут же, сравнив отпечатки пальцев заявителя, с имеющимися в базе данными.

-Раз уж я запрашиваю дубликат карточки, могу я заодно сменить фамилию? – обратился я к чиновнику-бете, внимательно следившему за экраном регистратора.

-Да, по закону вы имеете право выбрать фамилию любого из родителей, – бесстрастно ответил бета. – Желаете фамилию отца-омеги? пожалуйста, мы выполним ваше пожелание.

Через полчаса я вышел из здания регистрационного отделения, имея на руках свежую карточку, с именем Сакурай Мио. В ближайшем банкомате снял деньги, и заодно проверил свой счет. Оказывается я был довольно обеспечен, два с половиной месяца бешеной популярности в стрип-клубе позволили мне стать независимым. Господин Винчестер был честен со своими работниками, он даже перечислил мне пятьсот тысяч – процент за последнюю сделку на известном аукционе.

Взяв билет на ночной поезд, я поехал на юг... подальше от мест, откуда меня могли бы начать разыскивать Питчер Тэхван и его подручные...

Часть 19

Дин

Истинная цена любви, которую ты неизбежно будешь платить, независимо от статуса и социального положения – боль и страдания. Это я понял и прочувствовал на собственной шкуре, когда вернулся из зарубежной поездки в свой унылый дом, где больше не было моего Мио. Вокруг царила такая полная и абсолютная космическая пустота, что я чуть не задохнулся, чувствуя, как ледяная змея отчаяния кольцом сжимает мое вмиг окоченевшее колючее сердце.

Выслушал сбивчивые объяснения горничного Су, собрал остальную прислугу, просмотрел видеозаписи висевшей на входе камеры... Собственно, я не ожидал от моего расследования ничего сенсационного или неожиданного, просто хотел получить реальные подтверждения своим подозрениям.

Итак, вчера после завтрака, около 9 утра, Мио отправился на прогулку к пруду. В 9-20 через главные ворота въехала служебная машина отца, за рулем сидел Стефан, один из его личных телохранителей и доверенных лиц. Отец зашел в дом и попросил кофе, не спеша выпил и удалился, не сказав ни слова. В 9-55 его машина покинула мой особняк. Су хватился Мио после 11ти, когда убрал наверху комнату для гостей и понес своему подопечному на природу легкий ланч...