Текст книги "Химия страсти (СИ)"
Автор книги: Кусочек Жвачки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)
– Я очень хочу домой…
– Пока нельзя. Это ради твоей же безопасности, пойми. Я не готов рисковать твоей жизнью.– вновь проговорил затёртую до огромных дыр фразу и тяжело выдохнул. – Прости, но мне сейчас нужно работать. Поговорим позже, хорошо?
– Да, разумеется.
Он сбросил первым. А Мелани ощутила, как в груди зияла огромная кровоточащая дыра.
***
Тем временем неподалёку трое братьев готовились нанести горячий визит. Сидя в густых зарослях возле вонючего болота и, отмахиваясь от назойливой мошкары, Люцифер тоненькой веточкой рисовал примерный план действий.
– Так, ты обходишь с флангов, – тыкнул он своей импровизированной указкой в разукрашенного грязью Бальтазара. На его плече как обычно сидел его кошак. Ушастый помощник заинтересованно следил за каждым действием Дьявола. – А ты – идёшь вабанк!
– Э-э-э, а почему я?! – Гавриил в негодовании развёл руками, поправляя свою форму цвета хаки, которая ему была на несколько размеров больше. – И что всё это время будешь делать ты?!
– Я?! Я зайду внутрь, вытащу Мелани и мы все дружно свалим!
– План никуда не годиться! – на толстой ветке дерева Михаил сидел с подзорной трубой и следил за расхаживающими туда-сюда полицейскими. – Там слишком много охраны. Практически у всех есть ангельские клинки, а ещё там много защиты. Нужна другая стратегия.
Всплеснув руками, Люцифер ботинком стёр свой рисунок и уставился куда-то в сторону. Он слишком сильно хотел увидеть её, но даже Гавриил не мог пробраться туда из-за кучи печатей и прочей защиты. Убивать людишек тоже был не вариант, могла подняться слишком громкая шумиха и тогда Дин мог ещё сильнее упрятать Мелани. Требовалось что-то, что действительно могло помочь.
– Слушай, Бальт, – Гавриил зачем-то полез в свой портфель. Оттуда он вытряхнул кучу фантиков, привлекая внимание сидящего на дереве Михаила и Люцифера. – Помнишь, я как-то раз помогал тебе справиться с одним очень нечестным торгашом?
– Ну. Он мне ещё сердце Афродиты отдавать не хотел! Негодяй.
– Да-да-да, этот самый козёл! Так вот, ты помнишь что он тогда всё-таки отдал вместе с твоим ненаглядным сердцем? – глашатай хитренько усмехнулся.
– Точняк! – глаза француза едва не залезли на лоб. – То самое! И оно у тебя с собой?!
Покачав головой, Гавриил перевёл ехидный взгляд на хмурого Дьявола:
– Да здравствует Мантия Невидимка!
– Чего? – не понял Люц, изогнув бровь. – Ты чего такое несёшь?
– Надевай! – Гейб вытащил из портфеля что-то похожее на жёлтый дождевик. – Это оно самое!
– Не полезу я в это! – запротестовал блондин, скривив лицо в отвращении.
– Ты хочешь увидеть Мелани или да?! – топнул ногой глашатай и впихнул в руки брата дождевик. – Операция Призрак начинается!
***
Выйдя из душа, Мелани не ощущала чего-то даже близкого похожего на облегчение. Достав из шкафа свежую одежду и переодевшись, она завалилась на диван, утыкаясь лицом в подушку. Капельки срывались с мокрых волос и впитывались в наволочку, образуя растекающееся пятно. Она начала медленно погружаться в беспокойный и нежеланный сон.
Как вдруг тишину нарушили громкие крики и топот ног. Сонливость как рукой сняло. Подскочив на ноги, девушка бросилась к двери. По коридору бегали сотрудники, они переговаривались по рации и казались напряжёнными.
– Зайди обратно, – женщина впихнула её в комнату и закрыла дверь.
– Как грубо, – недовольно фыркнув, Мелани подлетела к окну, видя такую картину: двух идиотов, прыгающих с бенгальскими огнями и кидающих новогодние бомбочки в разные стороны она узнала сразу. А вот третьего, который сидел в кустах с подзорной трубой она узнала не сразу. – Что они делают? – едва сдерживая смех, пролепетала Мелани. Охраняющие её сотрудники, соблюдая правила, пытались выгнать беспокойных людей с территории, но ни Бальт ни Гейб так просто сдаваться не собирались, продолжая куралесить и всячески привлекать внимание.
– Мы к тебе пришли, шиза.
– Ась?! – шатенка обернулась, но никого не увидела. Ей показалось, что она слышала голос Люцифера. – Показалось, – с грустью в голосе проговорила она, возвращаясь к наблюдению.
– Я думал ты рада будешь!
– Кто здесь?! – не на шутку перепугавшись, девушка запрыгнула на подоконник, вооружившись вазой.
– Ой, точно же. Забыл.
Послышался звук расстегивающегося замочка, а после Мелани увидела довольную, лохматую голову Люцифера, которая парила над полом. Такое зрелище явно не для слабонервных.
– Здаров, шиза!
========== Глава 81: Охота на охотника ==========
На севере всегда гораздо холоднее. Это мало чем устраивало одного человека, который решил вечером по-охотиться. Он хотел бы, чтобы сейчас стоял настоящий летний вечер. В Портленде и то бывало теплее. Хотя это и не имело никакого значения. Ему просто снова хотелось ощутить вкус крови. Почувствовать, каково это раз за разом убивать и выходить сухим из воды. Ему нравилось это всё. И азарт. И чувство безнаказанности. Страх жертв. Мольба о помиловании. Но он никого не отпустит. Никогда. Ведь он вышел на охоту.
Правда, он всё ещё не знал, что сегодня охотятся как раз-таки на него.
Мужчина вошел в бар Фантом Страйк и очутился в густом сигаретном дыму. Горел тусклый свет, из колонок орал старый хеви-метал, и он уже чувствовал, как терпение покидает его. В помещении было слишком жарко, здесь было слишком много людей. Он вздрогнул, когда позади него раздался одобрительный возглас. Он повернулся и увидел пять пьянчуг, играющих в дротики. Рядом с ними ещё одна группа азартно играла в бильярд. Чем скорее он отсюда выберется, тем лучше. Он ещё одним коротким взглядом окинул комнату, когда его взгляд упал на девушку, сидящую у барной стойки. У неё было милое личико и светлые волосы, она была слишком холодно и странно одета для такой пивнушки. Одно только белоснежное платье выглядело как минимум странно: хлопковое, на бретельках, с бусами по бюсту.
«Она прекрасно подойдёт», – подумал мужчина.
Он подошёл к бару, сел на стул рядом с ней и улыбнулся.
– Как тебя зовут? – спросил он.
Он понял, что в общем гуле не слышит собственного голоса. Девушка посмотрела на него, улыбнулась в ответ и, показав на свои уши, покачала головой. Он повторил свой вопрос громче, намеренно чётко двигая губами.
Она наклонилась к нему поближе и крикнула:
– Лилит! А тебя как?
– Майкл, – сказал он не слишком громко.
Конечно, это не было его настоящим именем, но это было и неважно. Он сомневался, что она его услышала, да она не особенно и старалась. Он посмотрел на её бокал, который был почти пуст. Похоже, в нём была «Маргарита». Он ткнул пальцем в стакан и очень громко спросил:
– Ещё один?
Всё ещё улыбаясь, девушка, назвавшаяся Лилит, покачала головой. Но она не отшивала его, он был в этом уверен. Может быть, стоит попробовать? Он взял со стола салфетку и сунул руку в карман за карандашом.
Он написал на салфетке:
«Может, пойдём в другое место?»
Она прочитала его послание. Её улыбка стала шире. Мгновение она задумалась, но он чувствовал, что она пришла сюда в поисках романа, а теперь радовалась тому, что нашла его. Наконец, к его радости, она кивнула. Прежде чем уйти, он схватил со стола картонный пакет со спичками, на котором было написано название бара.
Позже он ему понадобится.
Он помог ей надеть пальто, и они вышли на улицу. После шума и духоты бара, прохладный весенний воздух и неожиданная тишина казались особенно приятными.
– Ух ты, – сказала она, шагая рядом с ним. – Я там чуть не оглохла.
– Похоже, ты нечасто бываешь в таких местах, – сказал он.
– Нет, – ответила девушка.
Она не стала вдаваться в подробности, но он был уверен, что она впервые была в Фантом Страйк.
– Как и я. Какая жуткая забегаловка!
– Не то слово.
Они оба рассмеялись.
– Там припаркована моя машина, – сказал он, показывая направление. – Куда бы ты хотела поехать?
Она снова задумалась.
Затем, озорно подмигнув ему, она сказала:
– Удиви меня.
Теперь он знал, что его догадка была верна: она действительно искала здесь приключение.
Что ж, она его нашла.
Он открыл дверь пассажирского сиденья, и она забралась внутрь. Он сел за руль и завел двигатель.
– Куда мы едем? – спросила она.
Он с улыбкой подмигнул ей и ответил:
– Ты же просила удивить тебя.
Она рассмеялась. В её смехе слышались, как ему показалось, первые нервные нотки, но в целом он был радостным.
– Я так понимаю, ты живёшь здесь, в Уиндом, – сказал он.
– Я до мозга костей любительница Портленда, но на время пришлось выбраться сюда, – ответила она. – Но тебя я здесь раньше не видела. Ты местный?
– Я живу неподалёку, – сказал он. – Не поверишь, но тоже в Портленде.
Она снова рассмеялась.
– И что привело тебя в этот маленький городишко?
– Дела.
– И меня. И меня…
Она посмотрела на него с любопытством, но не стала требовать ответа. Очевидно, ей не больно-то хотелось хорошо узнавать его, а его это, в свою очередь, совершенно устраивало. Он заехал на парковку перед обшарпанным маленьким мотелем под названием Маберли Инн и припарковался перед комнатой 34.
– Я уже снял здесь комнату, – сказал он.
Она промолчала. Только широко улыбнулась, обнажая ряд крупных зубов.
Тогда, спустя мгновенье, он спросил:
– Тебя это устраивает?
Она немного нервно кивнула.
Они вместе зашли в комнату. Девушка огляделась. Комната была затхлой, в ней неприятно пахло, а стены были покрыты уродливыми обоями. Она подошла к кровати, и надавила на матрас обеими руками, проверяя его упругость.
Комната ей не понравилась?
Он не мог понять.
Этот жест разозлил его, он пришёл в бешенство.
Он не знал, почему, но что-то внутри него щёлкнуло.
Обычно он не начал бы, пока она не лежала бы перед ним голая в постели, но теперь он не мог сдержаться. Когда она повернулась, чтобы пойти в ванную, он преградил ей путь. В тревоге у неё широко раскрылись глаза. Но прежде, чем она успела как-то отреагировать, он толкнул её обратно на кровать. Она стала отбиваться, но он был значительно сильней её. Она попыталась закричать, но прежде, чем она успела открыть рот, он схватил подушку и закрыл ей лицо.
Он знал, что совсем скоро всё будет кончено.
Однако уже в следующее мгновение девушка небрежным жестом откинула с себя и подушку и мужчину. Она рассмеялась, снова выставляя напоказ зубы, поправляя сползшую с плеча бретельку платья. Лилит медленно сползла с кровати, размеренным шагом подходя к сжавшемуся в ужасе мужчине.
– Я демон, милый, – она продемонстрировала идеально белые глазницы. – И я собираю армию. Ну ладно, не то, чтобы армию… Но мне всё равно нужна твоя душонка.
– Ч-что?..
– Ни-че-го-о.
Лилит достала небольшой ножичек, вставая рядом с мужчиной на колени.
– Не переживай, будет больно.
Она одним небрежным движением полоснула его по горлу. Кровь сначала фонтаном ударила в противоположную стену, затем уже водопадом стекала на грудь в конвульсиях забившегося убийцы. Лилит макнула палец словно в красную краску и стала спешно что-то чертить.
– Videtur quod tam sitio inveniet…
Электричество замигало.
– Accipit munera mei et exaudi orationem meam…
Предметы стали срываться со своих мест, влетая в стены и окна. Стал подниматься настоящий ураган.
– Benedicite servi eius paenitentiam! Аmen!
Проводка заискрилась, превращая комнату мотеля в парк для фейерверков. Мгновение, и всё окончательно потухло. А ещё через одно – глаза трупа вспыхнули малиновым.
– Лилит…
– О, это я, повелитель! Я нашла вас!
– Ты должна вытащить меня отсюда!
– Это невозможно, повелитель… Люцифер надёжно запер вас. Только с помощью всей его мощи можно вскрыть замок.
– Ну так заставь его! – разлетелся на мотель громкий бас.
– Боюсь… это невозможно. У него отобрали благодать и она находится у девчонки…
– Тупая, бесполезная, недоразвитая сука! Мне плевать, что у тебя там за проблемы.
– …
– А чтобы ты не забывала обо мне…
В кромешной тьме раздался жуткий женский крик боли. Лилит рвала горло, заставляя птиц разлетаться по всей округе.
Только включился свет, она взглянула на свою руку, которую сжимал ей своей лапой повелитель. Там осталось лишь выжженное место, с кусками висящей на кости обгорелой плоти.
Поджимая под себя раненую конечность, блондинка яро решила: она найдёт девчонку.
========== Глава 82: Моногамия отчаяния ==========
Сегодня Энджи осталась дома. Она что-то напевала, вытирая пыль и наводя порядок. С тех пор, как она официально заменила настоящую хозяйку в бункере, он стал преображаться. Вернее, всё больше и больше походить на стерильную лабораторию. Сэма это устраивало как нельзя лучше. Он привык к порядку и моногамности. Если честно, он немного сожалел, что всё это не в его честь. Хотя и родство доктора с его Братом тоже вполне подходило. Происходящие с бункером изменения трудно было не заметить. Единственное место, которое она не трогала было чем-то вроде её алтаря. Она любила открыть комнату Дина и смотреть на его собственный вкус. Плакаты, обстановка, фантики – всё это было пропитано им. Даже воздух был особенным: без аромата антисептика или медицинского спирта.
Вдруг на кухне зазвонил телефон.
Мелани.
– Привет, боец, как держишься?
– Привет, Мур-Мур, я-то отлично. А ты чего не звонишь? – голос звучал устало и с каким-то явным волнением.
– Только же поговорили часа пол назад, – хихикнула Энджи. – Ну, признавайся, что ещё тебе нужно контрабандой под юбкой пронести?
– Нет, ты не подумай… – начала шатенка, но поняла, что это тщетно. Энджи не из тех, кто даст легко себя провести. – Мне действительно нужно кое о чём тебя попросить. Это покажется тебе странным, но… я очень соскучилась по Касу.
– По Касу?
– Да… Ты можешь попросить его прийти ко мне?
– Не знаю даже, – Мур потёрла виски. – Я попробую.
– О, Энджи, спасибо! – шатенка должна была бы повеселеть, но голос звучал явно как-то виновато.
Конечно, подумала Мур, кажется, у Винчестеров странная любовь к Кастиилу – это семейное. Она постарается помочь, но обещать ничего не может. Девушка вернулась в комнату Дина и пошарила по полкам. Где-то он обставлял для неё пару номеров… Нашла! Энджи вбила цифры в телефон и плюхнулась на кровать своего парня. Вся она была пропитана запахом его одеколона, который обволакивал её. Она чувствовала себя в крепких объятиях, где она может чувствовать себя в безопасности.
– Алло, – наконец ответил ангел.
– Привет, Касси, – девушка тщательно продумала каждое слово. – Как-то ты нехорошо поступаешь. Можно даже сказать не по-людски.
– Что? Я вроде ничего плохо не делал.
– Ну вот именно. Не делал. Ты давно, скажи-ка мне, навещал Мелани?
– Ни разу.
– А она сидит там одна. В четырёх стенах. Вы же друзья! Да ты ей стал почти что Братом!
– Я… Я не знал, что должен.
– Теперь-то знаешь?
– Да. Я зайду к ней.
Они закончили звонок и Энджи заметила, что один из телефонов Дина звонит. Она поднялась на локте, понимая, что Дин забыл свой личный телефон на столике. Она, конечно, понимала, что не должна этого делать… но всё равно сняла трубку. Энджи сказала «алло» и услышала в трубке растерянный женский голос:
– Алло… с кем я говорю?
– А кто это звонит? – спросила Энджи.
Повисло молчание.
– А… Дин дома? – спросила женщина.
Её слова прозвучали невнятно. Мур была уверена, что женщина пьяна.
– Нет, – сказала Энджи.
Она помедлила. В конце концов, женщина могла быть жертвой, которую спас Дин. Или ему только предстоит это сделать. Но она знала, что это не так. Всё это было слишком хорошо ей знакомо.
Доктор Мур сказала:
– Не звоните больше по этому номеру.
Затем она повесила трубку. Она пылала от ярости.
«Опять?!», – подумала она.
Она набрала запасной номер Дина.
Когда он снял трубку, Энджи сразу же перешла к делу.
– Ты встречаешься ещё с кем-то, Дин? – спросила она.
– С чего ты взяла?
– Тебя спрашивала какая-то женщина.
Дин помедлил секунду, а затем ответил:
– Ты узнала её имя?
– Нет. Я повесила трубку.
– Жаль, она могла оказаться в беде.
– Она была пьяна, Райан. И это было личное. Я поняла это по её голосу.
Дин молчал.
Энджи повторила свой вопрос:
– Ты встречаешься ещё с кем-то?
– П-прости… – пробормотал он. – Я не знаю, зачем и кто это звонил. Это какая-то ошибка.
«О, так это была ошибка, ну конечно же», – зло подумала Мур.
– Ты не ответил на мой вопрос, – сказала она.
Дин начинал сердиться:
– Что с того, что я встречаюсь ещё с кем-то? Энджи, у нас не было договора вести моногамные отношения!
Девушка была в шоке. Нет, она не помнила такого договора. Но даже и так…
– Я всего лишь думала… – начала она.
– Может быть, ты слишком много думаешь, – перебил её Дин.
Энджи пыталась унять собственную ярость.
– Как её имя? – спросила она.
– Гретта.
– Это серьёзно?
– Я не знаю.
Телефон задрожал у Мур в руке.
Она сказала:
– Тебе не кажется, что пора определиться?
Повисла тишина.
Наконец, Дин сказал:
– Энджи, я как раз собирался поговорить об этом с тобой. Мне нужно больше свободы. Все эти семейные дела – я думал, что готов к ним, но выходит, что нет. Я хочу наслаждаться жизнью. Тебе тоже стоит начать наслаждаться жизнью.
Мур его тон был слишком хорошо знаком.
«Он снова включил плейбоя», – подумала она.
Он упивался своей новой связью, отталкивая Энджи и свою семью. Совсем недавно он казался изменившимся человеком, увлечённым и ответственным. Ей стоило раньше понять, что это продлится недолго. В душе он остался прежним.
– Что ты собираешься делать теперь? – спросила она.
Дин был рад наконец высказаться:
– Послушай, вся эта жизнь на два мира, твой и мой, для меня не работает. Всё это кажется таким недолговечным. Думаю, тебе лучше уйти.
– Мелани расстроится, – сказала Мур.
– Я знаю. Но мы что-нибудь придумаем. Я сам поговорю с ней и всё объясню. И она согласится с нами. Она переживала и кое-что похуже.
Бойкость Дина с каждой секундой всё сильнее злила Энджи. Она вот-вот готова была взорваться.
– А как же ребёнок? – спросила Энджи. – Ты прекрасно понимаешь, что он твой. Мы строили планы, хотели быть настоящей семьёй. Ты, я и малыш. Он родится совсем скоро – уже седьмой месяц! Как ты можешь вот так бросить меня?
Возникла очередная пауза. Мур знала, что сейчас Дин скажет нечто такое, что ей совсем не понравится.
– Энджи, сохранить плод было твоим решением. Я восхищаюсь тобой за это. Но я на это никогда не подписывался. Ни с того ни с сего жена и ребёнок – это для меня чересчур. Это несправедливо.
Какое-то время Мур ничего не могла выговорить от ярости.
Дин снова думал только о себе.
Всё это безнадёжно.
– Я сейчас же соберу свои вещи, – сквозь стиснутые зубы проговорила она. – И потрудись сделать так, чтобы ты больше никогда не появился в моей жизни.
– Не переживай, мне тоже не слишком-то хочется тебя видеть.
После этих слов она повесила трубку.
Энджи встала с кровати и стала ходить по комнате, кипя от злости.
Ей хотелось найти своей злости какой-нибудь выход, но сейчас она ничего не могла сделать. Её ждала бессонная ночь, но не здесь. Отсюда она уберётся прямо сию секунду.
Но завтра она сможет выпустить пар. Она стала хаотично кидать свои вещи на кровать, поддерживая в себе этот огонь, чтобы не дать волю чувствам. Она прикусила губу и замерла, обнимая живот.
Слова Дина эхом отзывались в её голове.
«Энджи, сохранить плод было твоим решением».
Надо же было Дину так обнаглеть, чтобы предать бедного ребёнка.
Но теперь Энджи не была зла. Нет, ей было мучительно грустно.
Но почему?
Постепенно она поняла…
Всё это нереально.
Вся её жизнь – всего лишь имитация.
Её надежды на создание семьи с Дином и детьми оказались всего лишь иллюзией. Глупой детской выдумкой. Вымыслом. Ей словно завязали глаза и толкнули с обрыва. Она должна была блуждать во тьме и мучаться. Пока один звонок не пролил свет.
Какая-то чёртова симуляция.
Она упала на колени и расплакалась.
========== Глава 83: Weather ==========
Work, go to work
I can not do this shit
Hold up, hoe, why you think you in this bitch?
You wank, bitch you stank
Bitch you ‘bout to fuckin’ rank, bitch
Standin’ acting dumb, like you don’t know what you have done
Bitch it’s hot, feel the heat
When I’m taking out your teeth
No remorse, Freddie beat
Now I’m killin’ in the streets
I miss the cold
I’m never home
I’m gonna go so north now you know
Yeah bitch I know you can’t relate
Freddie stackin’ bread I got a lot up on my plate
I won’t stop pumpin’ up
Freddie gonna kill an opp
Whatchu mean
I’m a lie
When I’m ridin’ up the block…
Иногда Энджи просто хотелось уехать.
Собрать всё, что у неё есть и исчезнуть. Сменить дом, улицу, город и штат. Начать всё сначала. В своей профессии она являлась специалистом. Рекомендации были отличные, так почему бы не решиться на столь смелый шаг? Наверное, она всё ещё верила в то, что всё сможет образумиться. Просто так, по волшебству. Чудесным образом, по взмаху волшебной палочки. Хотя и ничего не предвещало хорошего исхода. Можно сказать, что всё просто вернулось на круги своя. Дина изначально не должно было быть в жизни ребёнка. Она даже благодарна, что зачатие произошло с ним. Иначе бы ей пришлось идти в какой-нибудь специальный центр. А так… просто она родит себе маленького человечка, которому сможет посвятить всю свою любовь.
Она провела автоматическим ключом по замку, который приветственно запищал. Энджи вошла в свой старый дом, вкатывая во внутрь огромный чемодан на колёсиках. Первым делом она прошлась повсюду, открывая перекрытые воду и свет. Ничего за это время и не изменилось. Всё тот же нежилой вид, разве что без той нотки стерильности. Хотя она сейчас это быстро исправит. Достав вёдра и тряпки, она с каким-то маниакальным упорством тёрла отовсюду пыль. Физическая работа позволяла отвлечься и хоть ненадолго забыть о том, что произошло.
Раздался резкий звон.
Она вздрогнула, выронив из рук мыльную губку. На платье растеклось тёмное пятно. Энджи тяжело вздохнула и вытерла руки о полотенце. Телефон послушно лежал там, где она его оставила: в коридоре на тумбочке. Звонил Блум.
– Привет, моя Венера, как твоё самочувствие? – детектив явно был в хорошем настроении.
– Привет, Блум, – Мур улыбнулась в трубку. – Всё отлично. Решила вернуться в свою квартирку. Соскучилась за домом.
– О, так, а когда празднуем?
– Празднуем что?
– Повторное новоселье!
Энджи рассмеялась, придерживая живот.
– Как только так сразу.
– Ну и отлично, буду ждать приглашения, – тут улыбка в его голосе исчезла. Тон стал серьёзным. – Ты сможешь завести мне ту флешку к завтрашнему утру? Ну, где конфиденциальная информация о причине массовой смерти в торговом центре? Начальство бунтует.
– Да, конечно, когда и где тебе будет удобно?
– Давай к половине восьмого? – тот задумался. – На восемь у нас совещание. Она нужна для пресс-конференции.
– Тогда по рукам.
– Завтра в полвосьмого. Жду.
Детектив сбросил, а Мур ещё с минуту смотрела в стену.
– Куда же я могла эту флешку деть?
В ужасе она стала выворачивать все свои сумочки и карманы в одежде. Час пролетел незаметно, пока прибранная и немного пыльная квартира превратилась в настоящий погром. Девушка истерично топталась по своей же одежде, понимая, что просто потеряла флешку. Копии ни у кого нет. Отчёты пришли из самого Вашингтона, с другого конца страны.
Она плюхнулась на диван, руками закрывая глаза и концентрируясь. Где она её в последний раз использовала? В морге. Глаза распахнулись, с горящей в них надеждой. Она кинула флешку в ящичек, в помещении морга около холодильной камеры! Значит, там она и лежит!
Правда, время перевалило уже за десять часов и… странно будет вот так врываться в лабораторию. Тем более, там сейчас никого не было, а с недавних пор её до жути пугала темнота. Тяжело быть беременной. Хотя это всё лишь глупые и ничего не значащие отговорки. У неё всё равно нет выбора.
Схватив ключи и пропуск, она тут же вылетела из дома.
***
Он удовлетворённо помахал девушке-секретарю, которая покинула морг. Он стоял одетый и с зонтом в руках, правда уходить не собирался. У него были другие планы, которые холодком отдавались по коже. Сняв легкий плащик, он надел белый халат. Ночь предстояла по-настоящему чарующая. Выключив свет и клацнув фонариком, он подошёл к плотно закрытой двери и провернул ручку.
Можно было и оставить свет, но он знал, что на одной из стен этого унылого холодного помещения висит зеркало, дурацкая идея женщины-патолога, а видеть себя за подобным занятием – это уж слишком. Темнота, по крайней мере, сохраняла его анонимность. Она позволяла ему, как всякому другому любовнику, без смущения делать то, что он пожелает. Эта темнота даже поощряла его, шепча, что если люди не поймут его, то уж ночь точно не осудит. Ночь рассуждала просто и ясно: он никого не убивает, не грабит и не насилует.
Так кому от этого будет плохо?
Он просто занимается любовью.
Ему были хорошо знакомы и само это помещение, и царившая в нем закостенелая официальность. Он знал, что, открыв двойные двери, увидит справа на полке большую книгу, в которой перечислены имена его любовниц, а за полкой на стене висит большое зеркало. Доставая книгу, он повернул фонарик отражателем вниз, так что его луч осветил только нижний край зеркала. Книга, как всегда, лежала открытой. Ее страницы представляли собой пеструю картину: записи на них были сделаны разными чернилами и разными почерками – какие-то аккуратными, но большая часть – неровными, а то и вовсе неразборчивыми.
Его любовницы.
Это слово вызывало у него дрожь. Он едва осмеливался произнести его даже мысленно, не то что вслух.
Кто записан сегодня?
Всего он насчитал двадцать шесть вновь поступивших. Не так уж и много, хотя наверняка среди них есть на ком остановить взгляд. Обычно их набиралось не меньше тридцати, а однажды все помещение оказалось забито и ему был предоставлен выбор аж из шестидесяти восьми имен.
Разумеется, не все они подходили.
Прежде всего исключались мужчины. Уж кем-кем, а гомосексуалистом он не был. Ему становилось худо от одной лишь мысли о содомии и оральном сексе. Женщины тоже годились не всякие. Только те, что младше шестидесяти и старше шестнадцати. В этом вопросе у него были строгие правила. С жадным любопытством он пробежал лучом фонарика по странице, затем перелистнул ее. Ничего подходящего. Совсем ничего. Он прошелся по всему списку в обратном порядке, уже медленнее, затем вновь принялся просматривать его с самого начала и в итоге остановился где-то посредине.
Оливин Браун, 56 лет.
Она поступила из больничной палаты. Возможно, это и к лучшему – меньше одежды; но важна была и причина, по которой она оказалась здесь, и эта причина могла все испортить. Бывало, ему попадались послеоперационные экземпляры с подсоединенными трубками и шлангами и открытыми ранами, порой даже гниющими и дурно пахнувшими. Такого ему не надо. Не вполне удовлетворенный выбором, он, за неимением лучшего, запомнил номер, проставленный в последней колонке, – пятьдесят восьмой – и, отложив книгу, направился на поиски Оливин Браун. Он поднял фонарик, и луч света прорезал холодную пустоту большого помещения, выхватив из мрака противоположную стену. Перед ним расположилось в ряд тринадцать белых металлических дверей, абсолютно к нему безучастных, но от этого не менее притягательных. Из-за них доносился какой-то вибрирующий гул, словно тамошние обитатели коротали время, тихо бормоча что-то себе под нос. Это был одобрительный, обнадеживающий звук, и он подумал, что там его по крайней мере не осудят.
Пятьдесят восьмой номер находился за третьей дверью справа. Если по четыре в ряд, значит, вторая снизу. Он потянул за металлическую рукоятку на левой стороне двери, и в тот же миг раздался громкий пугающий щелчок. Он инстинктивно застыл на месте, прислушиваясь, не заглушил ли этот усилившийся гул чье-нибудь дыхание. Нет, ничего. Он открыл дверь, луч фонарика упал на поддон под номером пятьдесят восемь и осветил лежавший на нем белый нейлоновый мешок.
Он нажал кнопку гидравлического лифта, вмонтированного в нишу, и поднял кабину на уровень тела. Подталкивая поддон к лифту, он впервые за все это время почувствовал сексуальное возбуждение. Закрепив поддон специальной щеколдой, он привел лифт в крайнее нижнее положение, после чего втащил тело на середину комнаты. Нетерпение стало таким сильным, что его начало даже подташнивать. Расстегивая белую молнию на мешке, он чувствовал, как колотится его сердце и дрожат руки.
Она не была красавицей при жизни, и смерть не добавила ей привлекательности, но груди и бедра у нее оказались крупными. И она была обнажена.
Он долго глядел на нее сверху, широко расставив ноги, пока внезапно не осознал, что он в морге, что уже середина ночи и у него эрекция. Расстегивая молнию на брюках, он почувствовал, как пересохло у него во рту, – казалось, его, того и гляди, вырвет. Наклонившись, он прикоснулся к ее холодной груди и погладил белую резиноподобную плоть. Где-то в его голове звучал голос, умолявший остановиться, но сейчас этот голос не имел над ним власти. Он ощущал, как эрекция растягивает его мышцы, а когда он обхватил руками холодные бедра, в нем вспыхнуло ненасытное желание, которое уже невозможно было погасить. Он выпрямился. Ноги его тряслись так, что казалось, он вот-вот упадет. Он едва не разорвал брюки и резким движением стянул трусы. И в этот момент он беззвучно заплакал – сам не зная почему. Но и это не могло ему помешать. Бросив последний взгляд на потолок – возможно, обратив его к Богу, – он начал опускаться на обнаженное тело.
В этот миг вспыхнул свет, и он вскочил как ужаленный.
На него округлившимися глазами смотрела судмедэксперт Мур.
Комментарий к Глава 83: Weather
С наступающим Новым Годом!:D
========== Глава 84: Авантюра ==========
Мелани болтала ногами, сидя на подоконнике. Она с лукавой улыбкой поглядывала на широкий шкаф, где сидел, а вернее сказать – прятался Люцифер. Он всё продумал и его план должен был сработать. Но пока званного гостя не было, шатенка решила прочитать сообщения, которые практически ежеминутно слали Гавриил и Бальтазар. Неугомонные братья создали беседу, где яростно спорили над всякой разной фигнёй, но это было всё равно лучше, чем сидеть в тишине и покое.
«– Хей, мадемуазель Мелани! А я достал «Эпос о Гильгамеше!»
« – Что?! Как ты посмел?!»
Но в ответ она получила лишь показывающий язык смайлик. У Мелани нервно задёргался левый глаз. Ну, Бальтазар! Он ещё узнает на себе её праведный гнев! Как он смел вообще приносить в свой дом такую ценную редкость?!
«Э́пос о Гильгаме́ше», или поэма «О всё видавшем» одно из старейших сохранившихся литературных произведений в мире, самое крупное произведение, написанное клинописью, одно из величайших произведений литературы Древнего Востока! «Эпос» создавался на аккадском языке на основании шумерских сказаний на протяжении полутора тысяч лет, начиная с XVIII–XVII веков до нашей эры. Его наиболее полная версия обнаружена в середине XIX века при раскопках клинописной библиотеки царя Ашшурбанипала в Ниневии. Она записана на 12 шестиколонных табличках мелкой клинописью, включала около 3 тысяч стихов и была датирована VII веком до нашей эры! Также в XX веке найдены фрагменты других версий эпоса, в том числе и на хурритском и хеттском языках.
