Текст книги "Химия страсти (СИ)"
Автор книги: Кусочек Жвачки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 35 страниц)
Эксперты работают над установлением причины возгорания…– верещала накрашенная рыжеволосая женщина репортёр в ярко-красной рубашке с глубоким вырезом. За её спиной полыхало бушующее пламя готовое перекинуться на цветочный магазин неподалёку. Стоп. Мелани замерла. Это же цветочный магазин мадам Стюарт! А это значит…
– Мой дом… горит? – дрожащими губами прошептала девушка, ощущая, как пол уходит и-под ног и всё вокруг начинает очень быстро кружится.
– М? – Гавриил лениво обернулся на грохот упавшей швабры и краем глаза успел заметить, как шатенка начала сильно покачиваться, теряя равновесие. – Воу, давай ты не будешь умирать прямо при мне?
Глашатай придержал Мелани за руку, усаживая на появившийся по щелчку пальцев стул. В этот момент в кармане халата раздалась мелодия «проснувшегося» телефона. Еле сдерживая себя от рыданий, Диперси прижала телефон к уху:
– Да?..
На том конце раздался одновременно разгневанный и взволнованный голос Дина.
– Я уже знаю, – прохрипела в момент обессиленная шатенка, ощущая, как с ресниц срываются первые слёзы. – Хорошо. Я тебя жду.
Когда Импала притормозила около ограждений, их уже ждал Деллрей. Стоило покинуть салон, как в нос ударил резкий запах гари. Они находились довольно далеко от самого дома Мелани, но вонь пробиралась даже сюда. Репортёры толпились за ограждениями. Полицейские и криминалистические фургоны кольцом смыкались вокруг пепелища.
– Ей с нами нельзя, – твёрдо отрезал Мэт.
– Это не тебе решать.
– Поверь, друг, там такие картины, что твоя подружка свихнётся. Пусть идёт. Может вид горелых трупов детишек в её кровати придаст ей сил.
– Ну и мудак же ты, Деллрей.
– Знаю, – лишь пожал плечами патолог, разворачиваясь и направляясь к пепелищу. – Не отставайте.
Мелани послушно спряталась в машине. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть то, что осталось от её дома. Ей хотелось сбежать. Правда… она лишь уткнулась носом в колени и попыталась слиться с сидением. Словно её здесь нет. Словно всё хорошо.
Её заставил вздрогнуть стук по лобовому стеклу.
Девушка вскрикнула. Первый раз от неожиданности, второй – поняв кто перед ней. Над машиной склонился Ник. Он был чем-то предельно взбудоражен жестом призывая её покинуть машину.
– А ты что тут делаешь? – громко хлопнула дверью она.
– Да я вот живу по соседству со сгоревшим домом. Не хочешь посмотреть? Я предпочитаю холод, но всепоглощающее пламя тоже возбуждает.
– Меня в любом случае туда не пустят.
– Ещё как пустят. Идём! – едва тёплые пальцы схватили запястье Мелани, волоча её следом.
И вправду. Ни один патрульный попросту не обратил на них никакого внимания. Девушка не хотела находиться среди смрада. Но блондин крепко держал её и, кажется, совсем не собирался отпускать.
– Смотри, они все сгорели!
– А ты радуешься этому?
– Просто поражаюсь!
– Ты очень странный парень, Ник, – девушка рукавом прикрыла нос. Вонь горелой плоти была просто невыносимой. Смотреть и вовсе не хотелось. – Пойдём отсюда…
Вдруг прямо из-под валяющейся на земле горелой двери выскочила рука. Она сжала щиколотку Мелани, с силой рванув на себя. Она завизжала, перехватывая ладошку Ника. Мужчина пристально смотрел на неё, пока ещё десяток таких же жутких, отвратительных, сгоревших рук то и дело хватали судорожно цепляющуюся за него девушку. Они тащили ещё на землю за каждую часть тела, вырывая волосы. Но Мелани не могла вскрикнуть и пошевелиться. Она сжимала неподвижную ладонь мужчины и с мольбой глядела в его хищные голубые глаза.
Он вдруг в ответ сжал её пальцы. Горелые руки отступили.
– Со мной тебе нечего бояться.
Смешанные чувства поселились в душе Диперси. Она бросила взгляд назад, желая точно удостовериться, что это ей вновь лишь почудилось. Как вдруг пальцы Ника зашевелились.
– Со мной тебе нечего бояться.
Мелани обернулась, понимая, что теперь её за руку держит маленькая девочка. Наполненные слезами глаза с упреком глядели на неё. Малышка скривилась:
– Ведь ты скоро отправишься в Ад!
Мелани вздрогнула, ударяясь лбом о бардачок. Вдалеке приближались охотники, что-то яро обсуждая с Мэтом. Дрожь пробирала её до костей, заставляя обливаться ледяным потом. Она вознесла глаза к небу, судорожно шевеля губами. «А ведь сегодня Рождество, » – подумала она, обнимая себя руками. Тоненькая куртка давно выцвела, но когда-то считалась счастливой. Сейчас эти олени на ней и яркие цвета казались просто мишурой. Ёлочными игрушками – блестящими, но пустыми внутри. Если сегодня самый великий праздник Господа, то Мелани больше не хотела во всё это верить. Рождество. А эти бедные дети сгорели. Простые прохожие. Соседи. Они все погибли. Возможно даже из-за косвенной вероятности её непосредственной вины в этом.
Хотелось отогнать эти дерьмовые мысли.
Девушка выбралась из машины, присоединяясь к беседе охотников и патолога.
– То есть, с той безумной любительницей маленьких девочек покончено? – подытожил Мэт.
– Ну, Кроули пообещал, что над ней славно поиздеваются в Аду.
– И что теперь? Чем займётесь?
– Вообще, напрягают эти пожиратели сердец. Сначала разберёмся с ними, а потом уже… Сам понимаешь.
– На сей раз всё разрешилось само собой, но Лилит ясно дала понять – весь сыр-бор разгорелся как раз-таки снова из-за нас, – Сэм помассировал виски. – Дети – очень странная приманка. Похоже, она собирала прежнюю акцию избранных Азазелем детей. А если то, что демоны хотят освободить находится в Портленде – нам просто стоит держаться как можно дальше отсюда. Я уже единожды начал Армагеддон. Ещё одного не хочу.
– Так вы уедете? – все дружно обернулись на продрогшую шатенку. В её голосе звучали слёзы.
– – Неверная формулировка, солдат, – ухмыльнулся Дин. – «Мы» уедем. Или тебе по-душе остаться на пепелище? Нет, почему, отличный вариант. Двери уцелели.
– Я правда могу поехать с вами?
– Только если успеешь собраться. Куда мы денемся без младшей сестрёнки?
Её умилительный ответ потонул в звоне телефона Деллрея. Парень ответил, а на его лице мгновенно отразился испуг. Он сухо что-то ответил и поднял полные ужаса глаза на братьев.
– Вызовите для Мелани такси. У нас, кажется, проблема.
– Что на этот раз?
– Ну, – патолог сглотнул, – Энджи пропала. Снова.
========== Глава 32: Всегда сложные прощания ==========
Первым делом Дин вёл машину к больнице. Они усадили патологоанатома Мэта назад и помчались, прекрасно понимая, что что-то здесь не так. Деллрей висел на телефоне и одновременно на ремне безопасности. Лихачество Дина за рулём явно было для парня в новинку и он отчаянно сжимал пальцами свободной руки спинку переднего сидения. Мэт положил трубку и под изучающим взглядом Сэма указал на парковочное место.
– Давай здесь, так ближе всего идти.
Молчаливо и профессионально охотники выпрыгнули из машины, устремляясь к ступенькам. Их на входе встретил охранник. Молчаливый и суровый. Он ничего не спрашивал. Только провёл их в палату. Там уже ползал криминалист, видимо, хорошо знакомый для Деллрея.
– Как успехи?
– Совсем ничего, – ответил парень не намного старше самого Мэта, стаскивая перчатки. – Никаких следов хоть чьего-то присутствия.
– Она не могла уйти сама, – зашёл к ним доктор Салли, почтив агентов кивком. – У Энджи повреждён позвонок. Пуля испоганила всё, что могла. Если точнее, то арефлексичный паралич нижних конечностей. Гиперестезия по ходу пораженных нервных корешков. От S3 до S5 или мозговой конус на уровне L1. А это полная потеря контроля функций кишечника и мочевого пузыря.
– Спасибо за лекцию, док, – фыркнул Дин.
– На самом деле это важно, – заметил Мэт. – Все катетеры вынуты.
– Значит, её бы не похитили без них, да?
– Ну, только если бы захотели сразу где-нибудь здесь и прикончить…
– Или наоборот. У меня идея, Сэм, Мэт, идём, – Дин за рукав потащил их двоих прочь. – Значит, её исцелили.
– Кто? – ошарашено переспросил Деллрей. – Зачем? То есть почему?
– Только один ангел не вяжется в эту историю. Этот вор ни за что не стал бы просто так помогать человеку.
– Бальтазар! – Сэм придержал остальным дверь на выходе. – Кас говорил, что он продолжает в Портленде скупать души, продавая свои безделушки.
– Значит, Энджи продала душу?! – чуть громче, чем нужно было поразился патолог.
– Не уверен, но мы точно должны саму её лично расспросить. Может, он исцелил её заманивая в свои сети. Помнишь, Сэмми, как в Бруклине он дал пареньку камень Деби Облио? Тот, что стирал кратковременную память. Бальтазар ему его подкинул, а бедолага куролесил как мог. Спал с другими женщинами при жене даже, а потом просто стирал ей память. А в нужный момент, когда этот камень с дословным переводом: «забвение» понадобился ему больше всего – ангел его забрал, сказав, что вернёт в обмен на душу.
– И тот согласился?!
– Да, как-никак там что-то такое натворил, что ему пару пожизненных грозило.
– М-да уж, вот тебе и пернатая сука, – печально заметил патолог. – Но что он мог дать Мур?
– Это нам и нужно узнать.
– Давай так: Мэт, порыскай в вашей лаборатории. Нас теперь туда не пустят. Любую подозрительную вещь. Понял?
– Есть, – Деллрей сразу же убежал, на ходу вылавливая такси.
– А я?
– Ты, Сэмми, поедешь в бункер и с помощью Мелани проведёшь ритуал. Мы должны вытрясти что-то из этого торгаша недоделанного. Я пока наведаюсь к ней домой.
Совсем скоро Дин выпрыгнул из машины около подъездной дорожки Энджи. Всё вокруг было покрыто льдом, а окружающие дома сверкали богатыми украшениями. Всё же сейчас Рождественская ночь. Люди праздновали, пели песни, гуляли. Их двери были увешаны самой разнообразной атрибутикой. Гирляндами. Мишурой. Только один дом на всю улицу выделялся серостью. Мур словно забыла о том, что мир празднует. Дину тут же захотелось поднять в ней этот дух Рождества. Но не надолго. Эти мысли улетучились, стоило в её окне загореться свету. Охотник живо взбежал по ступенькам, нажимая на дверной звонок.
– Дин?
Мур стояла растрепанная. Стальные волосы придавали ей сексуальности, небрежно обрамляя покрытое румянцем лицо. Ответы давал бокал вина в её руке. Глаза охотника скользнули ниже и он невольно вздохнул. Мур словно ждала его, одетая так, что мужчина сглотнул. Чёрный пеньюар прозрачным кружевом обрамлял белоснежную кожу. Под ним не было никакого белья и в помине. Серые глаза Мур блестели, отражая покрытое снегом крыльцо. Поток ветра поднял края коротенького пеньюара, обнажая точёные бёдра.
– А если бы вместо меня пришёл мой брат?
– А может это я его ждала? – тряхнула пушистыми волосами та, растягивая нежно-розовые губы в улыбке.
– Ладно, отставить флирт. Я хочу ой как о многом тебя расспросить. Пустишь внутрь?
– Как будто тебе разрешение нужно.
Они сидели в креслах друг напротив друга. Дин сверлил девушку пристальным взглядом, пытаясь удержать глаза от своевольного скольжения вниз. Энджи явно такой расклад не устраивал, так что она встала и раскрыла шкаф. Она достала уже откупоренную бутылку виски. Стаканы для него стояли полкой выше и она подняла ногу, упираясь коленом в столешницу. Прогнувшись в спине, девушка почти дотянулась до стоящих вдали стаканов, вдруг чувствуя прижатого к себе мужчину. Одной рукой он пролез под пеньюар, скользя по впалому животу. Его руки казались ледяными и от контраста Мур ещё сильнее подалась бёдрами к паху Дина, сдавленно застонав. Однако тот лишь переклонился через неё, доставая всего один стакан.
– Я пить не буду. Иначе придётся убить офицера, что решится остановить меня на дороге.
Энджи обернулась в след вернувшемуся в кресло. Она разочарованно выдохнула прижимая к груди стакан. Почему-то ей снова стало очень грустно. Девушка опустила глаза и взяла просто своё недопитое вино. Не хочет, как хочет. Дин наблюдал за тем, как Мур тоже вернулась в кресло. Он тяжело дышал, понимая, что кислорода критически не хватает. Снаружи он оставался сдержанным и безучастным. Но внутри его буквально бросало в жар. Охотник знал, что сначала должен выведать всё, что нужно. Потом десерт. Но кружащий аромат яблок, что исходил от Энджи заставлял кровь отлить от лица. Она явно только недавно вышла из душа, хотя и уже успела высушить волосы.
– Успела же ты поназаключать сделок.
– Я?
– С демонами. С ангелами. Что ты дала Кроули взамен? – глаза Дина сузились. – Он тоже тебя трахал?
Мур ничего не ответила. Она не отводила глаз, поддерживая зрительный контакт. Только наманикюренные пальчики крепче сжали бокал.
– Или не так. Демону ты дала душу. А вот с Бальтазаром трахалась?
Рывком, Мур плеснула охотнику в лицо вино. Она тяжело дышала и подскочила из кресла. Не задержавшись на входе, чтобы хотя бы обуться, девушка налегла на ручку входной двери. В разгоряченное лицо дохнуло морозной свежестью. Одной ногой она даже успела наступить в снег. Но в следующее же мгновение, Дин одной рукой схватил её под талию, а другой – закрыл рот.
– Да угомонись ты, истеричка. Просто расскажи мне, что случилось и как ты замешана в делах этих двоих ублюдков.
– Пошёл ты! – кажется, его непристойные замечания вывели из себя выпившую девушку. – Я едва на собственный стол не угодила ни ради твоих оскорблений!
– Я привык так вести допрос.
– А я привыкла резать людей. Попробуем?
– Ладно, Энджи, прости, – Дин выдохнул, прижимая её к себе. – В последнее время мне пришлось поволноваться о тебе. Ты – словно магнит для неприятностей. Вечно лезешь в гущу событий.
– Это твоя «гуща» ко мне лезет! – некрасиво растянула в приступе плача губы Мур. – Что вообще этой чёртовой дуре от меня понадобилось?
– Не знаю. Но расскажи мне, пожалуйста, всё, что знаешь.
– Л-ладно… – Энджи вылезла из объятий и схватив пару салфеток из пачки высморкалась. – Кроули не нужна была моя душа. И даже секс. Просто я должна была пообещать, что скрою от вас информацию об одном из вскрытых мною тел.
– Чёрт… Что за информацию?!
– Дин, я не могу…
– Говори! – он громко стукнул по столу.
– Анализы крови. Везде есть сера. Полиция уже в курсе, все они ездили в северную Дакоту, а после вернулись как подменили.
– Вот о чём говорил Бобби… Энджи, ты хоть понимаешь, что натворила? Возможно сотни людей погибли из-за этого!
– Я не идиотка, Дин! Я вам-то и не говорила. Но, в первую очередь, об этом знала полиция. И ваш дядя.
Какое-то время Винчестер молча переваривал информацию. Только минут через десять он наконец поднял глаза.
– А Бальтазар?
– Я даже не понимаю о ком ты.
– Думаешь, всё ещё есть смысл продолжать лгать?!
– Да честно!
– Он исцелил тебя! Повсюду таскался следом! Его перья повсюду!
– А… Он назвал себя Себастьяном Роше. Из налоговой.
– Он что-то давал тебе?
– Нет… – Мур задумалась. – Но он помогал мне с одной тетрадью на французском. Я нашла её около лаборатории. Она типо магическая.
– Покажи. Живо.
Энджи закатила глаза и направилась в спальню. Она не виляла бёдрами как немного ранее. Не кидала взгляды или не выгибалась подобно кошке. Девушка словно съежилась, пытаясь стать меньше и незаметнее. Она швырнула ему тетрадь, даже не возвращаясь в кресло и не глядя на него.
– Как она работает? – охотник вертел книжицу в руках.
– Пишешь два имя и подробности. А они влюбляются друг в друга.
– Много чего натворить успела? Вижу, престарелый ассистент и секретарша – твоих рук дело?
– Это Себастьян. То есть Бальтазар. Он настоял, чтобы я попробовала. И всё. Больше ничего. Мне это не интересно.
– Я заберу её, – Дин встал, направляясь к холодильнику и срывая с него стикер. Он взял со столика ручку, что-то на нём царапая. – Это номер Гарта. Он на время охоты будет в Портленде. По идее, Бальтазар больше не сунется. Но если вдруг что-то такое увидишь вновь – позвони ему.
Та сухо кивнула.
– Ничего не хочешь добавить?
– Что ты имеешь в виду? – Мур снова даже не взглянула на него.
– Глен. Перевертыш.
– Он не перевертыш. Глен подвёз меня. В машине у него был пёс. Тот самый, что приволок меня к больнице. Он просил взять его на время, чтобы самому было легче скрываться от полиции. Его обвиняют в убийствах. Хотя и понятно откуда новенький Лексус. Тех загрызанных троих явно его пёс прикончил. Так что я отказалась. Я сама машина смерти. Машину для убийства не хочу.
– Уверена?
– Больше чем.
Винчестер мельком глянул на залитую вином рубашку. Он направился к выходу, сжимая в руках розовую книжицу. Уже у самой двери мужчина вдруг замер. Его плечи напряглись, и он не оборачиваясь обратился к Мур:
– Прости, что так вышло. Я хотел защитить тебя. А по сути только-только осознал, что ты сама устроила игру. Зачем было играть нами с братом?
– Я люблю шахматы, Дин. Там много разных фигур. Но, как видишь, я совсем одна. Тяжело приходится сражаться сразу против всех.
– Почему было просто не плюнуть в общественность?
– Чтобы потом вся общественность сразу плюнула в меня? Никому не хочется потонуть. И, как видишь, я до сих пор на плаву.
Дин наконец обернулся и посмотрел на девушку. Она, вопреки своим словам, казалась действительно утопленницей. Волосы цвета стали теперь подчеркивали покрасневшие веки. Облокотившись на стену её плечи мелко дрожали. Она обнимала себя руками, словно пытаясь защититься от всего и сразу.
– Не думала, что я мог бы стать твоим спасательным жилетом? – охотник снова отвернулся, сжимая пальцами ручку двери. – Чёрт. Я слишком близко к сердцу принял твоё предательство. А ведь это даже не моё дело.
Спустя секунду хлопнула дверь. Уже не сдерживаясь, Энджи сжала голову руками, сползая по стене. Из горла вырвался судорожный всхлип. Ей хотелось растянуться прямо на холодном полу и рыдать, пока не кончатся слёзы. Сердце колотилось как бешеное, в висках стучали глухие удары. Ногти впивались в нежную и совершенно белую кожу, оставляя алые отметины.
Дин утопал в снегу по колено. Едва ли не впервые ему хотелось закурить. Снег мело и забивало ему за шиворот. Импалу покрыло белой шапкой. Ночь была тихой. Тихой и белоснежной. Земля была устлана словно одними блестками. Из-за мороза слышался тихий писк.
И вдруг распахнулась дверь.
Мужчина рывком обернулся, замечая, как босиком выбегает на улицу Мур. Чёрный пеньюар как и волосы цвета стали развевались на ветру. По личику градом струились слёзы. Она оказалась непозволительно близко слишком быстро. Дин ничего и не успел понять или осмыслить. Энджи налетела на него, прижимаясь разгоряченным телом к холодному пальто. Совсем-совсем не думая, мужчина сжал её лицо ладонями и поцеловал. Её слёзы касались его морозной кожи, перебегая и оставляя тёплые влажные дорожки. Он подхватил её под бёдра и не разрывая поцелуя направился в дом. Прошло словно мгновение, а она уже лежала в постели – такая беззащитная и покрытая румянцем. Энджи вся дрожала, то ли от холода, то ли от предвкушения. Верхняя одежда в мгновение слетела с охотника, бесформенной кучей падая на пол.
Дин навалился сверху мгновенно погружаясь в ореол яблочного аромата. Он оставлял влажные дорожки на каждом сантиметре её тела. Его руки сжимали бусинки сосков на небольшой треугольной груди. А руки Энджи – измятое одеяло. Девушка не сдерживалась, тихонько поскуливая и сжимаясь изнутри. Заметив это, Дин рывком навис над ней. Мужчина буквально осязал исходящий от неё жар и жажду. Он уже не мог терпеть, но снова играл с ней, как когда-то она с ним. Водил влажным упругим членом по её промежности. Слишком хорошо. И слишком невозможно. Властно, словно стремясь поставить её на место, Дин вошёл в неё. В ту же секунду его передёрнуло. Казалось, ничего важнее этого момента никогда и не происходило. Энджи сама под ним заелозила. Так старательно, что мужчина тут же застонал, понимая, что не сможет долго держаться. Что кончит буквально через пару минут, как школьник в период гормонального созревания. Потому что лёгкие были наполнены её запахом. Запахом яблок, вина и медицинского спирта. Потому что пальцы зарывались в её волосы. Потому что, чёрт возьми, его член сейчас находился в ней. В зимнюю стужу. Спустя пустые бесцветные дни. Он входил в неё резко, плавно вынимал и снова быстро насаживал её тело. Его вены вздувались, а на коже блестели первые капельки пота. Винчестер наклонился, сцепляя зубы на нежной коже шеи Мур. Так нравилось им обоим. Это заставляло их смешивать дыхание и стоны. Они целовались так упоительно и долго, играя языками, словно заново изучая губы друг друга и вспоминая их вкус. Всё, что останется в памяти. Слитые воедино, терзающие влажные тела друг друга – повториться ли это когда-нибудь вновь?
– Расскажи-ка, мышка, как сильно ты по мне скучала, – прорычал Дин, продолжая ритмично толкаться. Он заметил, как Энджи что-то пыталась проворковать прямо в поцелуй. – Скажи мне… громко.
– Сильно, Дин… – закатывая глаза, в каком-то бреду шептала Мур. – Очень сильно, Дин. Пожалуйста…
Она комкала простыни пальцами и выгибалась в пояснице от удовольствия. Влажные волосы липли ко лбу, а тело остро реагировало на прикосновения рук мужчины. Он отстранился от девушки, переворачивая её. Ощущать обнажённой кожей живота прохладу простыней было прекрасно. Ещё прекраснее было ощущать горячее и поджарое тело Винчестера, что сжимал ей руки, вдавливая в матрас.
– Ты запомнишь навсегда эти моменты… – Дин намотал на руку не слишком длинные волосы цвета стали. – Поняла?
Мур всхлипнула и кивнула, зная, что он поймёт. Девушка чуть оттопырила попку, облегчая проникновение мужчины в себя. На этот раз его толчки стали резче и глубже, Энджи чувствовала пульсацию его члена внутри себя. Она заглушила свой стон, кусая подушку. Дин не сдерживался и практически выл от удовольствия. Он ускорился, ощутив, как резко девушка задрожала, а её мышцы с силой сжали его член. Пара толчков, и горячий клейстер залил её поясницу.
Простынью мужчина вытер своё семя со спины Мур, которая лежала на спине, не мигая глядела в окно и не двигалась. Из её глаз снова катились слёзы. Только на этот раз из-за других причин. Дин одевался, лязгая застёжкой ремня. Она клялась себе, что больше никогда ни к кому ни привяжется. А сейчас… не может даже пошевелиться, от сковавшей её тоски. В отражении стекла Мур видела, как Винчестер накинул на себя пальто. Он буквально на секунду замер, размышляя, стоит ли попрощаться, раз уж они теперь больше никогда не увидятся? Знает ли она об этом?
Но одного взгляда на Мур хватило, чтобы понять – она знает. Может ей успел кто-то рассказать, а может и сама догадалась. Она продолжала мелко подрагивать, словно замёрзла. Борясь с желанием прикоснуться к ней, хотя бы накинуть одеяло, Дин быстро покинул комнату. А потом и вовсе сам дом. Даже в зеркало заднего вида он не взглянул на серый дом Энджи. В ночи он казался совсем не жилым. Мур не включала свет. Дин не мог, да и не хотел, знать, что она сейчас делает. Просто девушка на ночь. А теперь их с братом зовёт охота.
========== Глава 33: Два месяца спустя ==========
Февраль – довольно противоречивый месяц. Он может быть жутко морозным и очень даже тёплым. В этом году весна наступила рано. Зима сошла вместе со снегом, оставляя после себя грязь и лужи. Правда это никак не распространялось на один совершенно серый дом. Казалось, даже сад там залит бетоном. Подобно обитательнице самого жилища, вся площадь походила на ледяной каркас цвета стали. Правда, сейчас доктор Мур была на работе. Но если понаблюдать со двора, легко можно было заметить, как высокий поджарый мужчина ходит по дому. Он пылесосил, не представляя, что за ним пристально наблюдают холодные карие глаза. В них читался вызов. Их обладатель медленно приблизился к двери, оставляя на крыльце небольшую коробочку. Розовую, перетянутую белоснежной атласной лентой. Наклонившись, можно было прочесть аккуратные буквы, выведенные каллиграфическим почерком: «Моей милой Энджи». Инкогнито развернулся и неспешно покинул дворик, напоследок взглянув на мужчину за окном, который держал в руках пачку собачьего печения и по одной закидывал в рот.
Четыре часа спустя
Энджи в защитной маске выскочила из своей красной Альфа ромео. Она бегом преодолела дистанцию до зоомагазинчика, оповещая продавца звоном колокольчика над входной дверью. Японец за стойкой широко ей улыбнулся:
– Мисс Мур, добрый вечер, как вам погодка?
– Отлично, Митсуо, обожаю раннюю весну.
– Хотите сегодня чего-то необычного?
– Не знаю даже… – её глаза пробежали по прилавку. – Он меня разорит одно мясо жрать. И главное сырое-то не ест. Дай пачек пять влажного корма рагу с цыплёнком.
– Вот, на них акция. Всё равно ты его балуешь.
– Зато чувствую себя в безопасности. С такой породой можно и сигнализацию не включать.
– Смотри как бы ему чего в голову не ударило. Они непредсказуемы.
– Знаю я, Митсуо, знаю, – та лишь отмахнулась, протягивая купюры. – Я хотела ещё ему ошейник посмотреть. Но это потом. А то чувствую, этот наглец с голоду помрёт.
Вернувшись в машину Мур ещё долго смотрела вдаль. Жизнь изменчива и быстротечна. Казалось, ещё вчера её ждали разные сверхъестественные существа и вещи. Повсюду рыскали демоны. Ангелы. Сам Дьявол обчищал под ноль её стальной холодильник. Сейчас шла рутина. День за днём. Труп за трупом. Мур наконец вернулась в прежнее русло. Всё ещё иногда она просыпалась среди ночи от очередного кошмара. Хранила под подушкой подаренный Винчестером клинок. По сих пор Энджи по утру может щупать пальцами вторую сторону кровати, надеясь застать тепло простыней. Но реальность такова, что холод колит её нежные пальцы. Правда, всё немного изменил Линкольн. Тот самый пёс, которого приводил к ней Глен. Она отказалась. Но офицера всё же посадили. Раз за разом его убийственная псина сбегала из приютов, тихо поскуливая под дверью дома Мур. На четвёртый раз она не выдержала. Сразу стало уютнее. У неё появился наглый шерстяной друг. Правда, гостей стало звать просто невыносимо. Не то, чтобы Мур была чрезмерно гостеприимна, но ни Мэт ни Николь так и не смогли приблизиться к входной двери её дома.
С такими невесёлыми мыслями девушка приехала домой. Оставив в гараже машину, она вернулась к почтовому ящику. Подняла вечерний выпуск газеты и замерла на крыльце. Под дверью её ждал сюрприз. Квадратный коробочек примерно пятнадцать на тридцать. Мур зажала газету подмышку и провернула ключ в двери. Пёс сидел на входном коврике виляя хвостом и пуская слюни.
– Привет, дружище, у нас тут посылка с неизвестным содержимым.
Линкольн высунул язык и склонил голову набок.
– Да-да, сейчас посмотрим, что там.
Скинув ботиночки, девушка проскользнула на кухню. Всё было как всегда. Чистый стол. Пустые полки. Разве что на полу появилась собачья миска, а в углу громадный пакет собачьего печенья. Оставив коробку на столе, Мур смяла мешок из-под снеков, бросая его в урну под раковиной. Только высыпав в миску влажный корм, хозяйка вернулась к неизвестной коробке. Линкольн не спешил трапезничать, ткнув влажным носом в белую атласную ленту. Он имел привычку сидеть за столом на стуле. Энджи к этому привыкла.
Она потянула бантик с одной стороны и живо сбросила обёртку. Но прежде, чем снять крышку, Мур взглянула на небольшую подпись. Ящичек выпал из её рук. Девушка всматривалась в написанное, не веря, что снова видит эти слова: «моей милой Энджи». Она уже знала от кого это. Знала, что он снова в Портленде. Человек, преследующий её слишком много лет. Мур не хотела смотреть, что внутри. Но при падении крышка слетела, а по полу разметались фотографии. Их было множество. Некоторые смотрели в пол, но большинство – прямо на Энджи.
На них была она сама.
Улыбающаяся. Румяная. Волосы ещё доходили до плеч, а глаза цвета стали горели азартом. Не выдержав, она присела и поднял особенно выделяющийся снимок. Она и он. Такие счастливые. Мур в широких камуфляжных штанах и топике. Она держит в руках огромную рыбину, а сзади её обнимает мужчина. Шатен тоже улыбается. Его карие глаза буквально излучают восторг. Он по-детски наивен и прижимает к себе такую хрупкую в сравнении с ним Мур.
Слёзы снова выступили на глазах Энджи. Она уже хотела бросить это всё. Просто встать и выйти на улицу. Уехать к Мэту и никогда больше не возвращаться. Но взгляд притянула одна из фотографий. Она лежала лицом вниз, но на ней тем же почерком снова творилась фраза: «моей милой Энджи». Не раздумывая, девушка схватила её, чувствуя, как сердце пропустило удар. Там снова была она и он. Только теперь Мур плакала. Правда, от счастья. Её свадебное платье едва доходило до колен. Пушистое, оно оканчивалось длинным кружевным шлейфом. Жених был в серо-стальном костюме. Они целовались, пока фату развевал ветер.
Это было так давно, что Энджи не может даже вспомнить ту себя. Четыре года в браке. Разбитое сердце. Переезд. Он ещё долго следовал за ней. Караулил у дома. Врывался в морг. Но вскоре и его терпение кончилось – бывший муж уехал за границу. Они не виделись так много лет, и Мур даже хвасталась себе по утрам перед зеркалом, что всё наконец кончено.
Но нет.
До конца вечера, а если точнее, до глубокой ночи, девушка тихо плакала перебирая десятки фото. Линкольн тихо посапывал рядышком, грея её шерстяным боком. Наконец она добралась до дна коробочки, где виднелся номер телефона и надпись: «Я соскучился, позвони мне». Решительно встав и упаковав всё на место, Мур спрятала ящичек подальше. Её это не касается. У неё теперь другая жизнь.
***
Жалобный скрип половиц разлетался по практически пустому помещению приглушённым эхо. С каждой минутой мрак набирал свою силу, сгущаясь всё сильнее и плотнее, словно специально загоняя свою жертву в свои сети из которых уже не будет возможности выбраться. Вспотевший от страха ладошки сжимали деревянную рукоять мачете, глаза тщательно вглядывались в темноту, готовые зацепиться за любую мелькнувшую тень. Мышцы уже сводило от напряжения, хотелось как можно скорее расслабиться, упасть лицом в подушку и забыть эту жуткую ночь, которую они, скорее всего, проведут в вампирском гнезде.
Мелани осторожно шагнула с лестницы и прижалась к холодной бетонной стене. В коридоре были слышны тяжёлые шаги и утробное рычание. Сглотнув лишнюю слюну, девушку сильнее сжала пальчиками рукоять, готовая в любой момент атаковать. В голове проносились фразы Винчестеров, которые братья повторяли изо дня в день во время их совместных тренировок. Мужчины были против того, чтобы она участвовала в охоте, но Мелани уже не могла находить в себе силы оставаться в бункере, пока они жертвовали своими жизнями, очищая мир от зла. Девушка тоже хотела приносить пользу, хотела начать новую жизнь.
– Мне кажется, ты делаешь что-то не так, – раздался шёпот прямо у неё над ухом и шатенка устало выдохнула. Она осторожно выглянула, осматривая коридор. Враг куда-то ушёл и повисла тяжёлая звенящая тишина, нарушаемая лишь шуршанием фантиков.
