Текст книги "Химия страсти (СИ)"

Автор книги: Кусочек Жвачки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц)

– Тебе бы камерой, – тут же съязвила Мелани и взглянула на сидящего на стиральной машинке Гавриила. – Будь душкой, отвернись.

– И не подумаю!

– Тогда я расскажу Дину, что ты забрался в мою голову и показываешь мне порно. Интересно, как он на это отреагирует?

– Ты такая злюка, Мелани!

После этих слов младший архангел исчез, но это не ведь не значило, что он перестал подглядывать совсем. Прошло всего два месяца, а она словно уже другой человек, знающий все фокусы надоедливого глашатая и охотник убивающий монстров.

Горячий душ слегка отрезвил разум и успокоил ноющие мышцы. А ведь раньше шатенка даже не могла себе представить, что может быть настолько хорошо. Обычно, работая в школе, она получала удовольствие от процесса, чем уставала. У неё редко что-то болело и под конец дня оставались силы, а сейчас же всё было наоборот. Хорошо это или плохо, Мелани не могла дать ответа. Порой в голове проскальзывала шальная мысль, чтобы всё оставить и вернуться в город, начать жизнь заново, но вот только куда вернуться? Что осталось от её прежней жизни? Ничего.

Девушка слабо улыбнулась, закрывая кран. Возможно, она всё-таки немного скучала по старой жизни и спокойной атмосфере. Обмотавшись тёплым и мягким полотенцем, Мелани подошла к зеркалу и провела рукой по запотевшей поверхности. Мокрые волосы тянулись до самого копчика и они слишком сильно мешались в бою. На машинке шатенка нашла ножницы и задумчиво проскользила по ним взглядом. Джейк часто смеялся на тему женских причёсок, он считал, когда девушка состригала волосы, это обязательно означало, что она хочет избавиться от старой жизни. Словно таким образом она состригала старые воспоминания.

Что ж, может быть он хотя бы раз оказался прав.

Щёлк.

Прядка тихо упала в раковину.

– Что это ты делаешь? – за спиной вновь возник Гавриил. – Может сразу на лысо?

– Может поможешь, раз пришёл? – изогнув бровь, Мелани протянула ему ножницы.

– А если я тебя решу убить этими ножницами? – хитренько усмехнулся глашатай и покрутил их в руке, как бы угрожая. – Не боишься?

Его горячие руки коснулись её оголённых плеч и дыхание обожгло мочку уха. Золотые глаза смотрели на отражение Мелани, словно желая выявить в её эмоцию напоминающую подобие страха или недовольства. Но нет. Девушка молча улыбалась и ждала.

– Какая ты скучная! – фыркнул глашатай и выудив из кармана расчёску, начал расчёсывать мокрые волосы. Капельки попадали на его руки, но этого он не замечал.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Прядки сыпались на пол, словно снег валит на землю, покрывая всё своим покрывалом. Мелани сделала глубокий вдох и такой же глубокий выдох.

– Спасибо, – девушка взглянула на свою новую причёску. Теперь волосы не доставали плеч и это было гораздо лучше. Даже как-то свободнее стало. – Чтобы я без тебя делала?

– Побрилась бы налысо, – пожал плечами младший архангел и положил ножницы на место. – Ну или бы уши себе случайно бы отстригла.

Шатенка тихо засмеялась.

– Да уж, без тебя, я как без рук.

Загадочно улыбнувшись и поиграв бровями, Гавриил исчез и в этот самый момент за дверью раздалась приглушённая трель телефона.

========== Глава 36: Физиология – штука страшная ==========

– Забирай это и уходи.

– Энджи, стой!

Мужчина успел перехватить дверь до того, как девушка её закрыла. Он потянул на себя ручку, понимая, что упирающаяся в пол ногами Мур проехала по плитке следом за дверью. На его лице засияла умилительная улыбка. В отличие от него, у Энджи сияли щёки румянцем. И стальные глаза злостью.

– Уходи, Рэй.

– А ты заставь меня.

– Я вызову полицию!

– А я останусь жить у тебя под дверью, пока ты не изменишь своего решения.

Сдавленно зарычав, Мур схватила с пола свой розовый домашний тапочек. Она швырнула его в бывшего мужа.

– Уходи.

Следом полетел второй.

– Уходи.

– Нет, моя милая Энджи. Мы идём пить кофе или что ты там захочешь.

С этими словами мужчина переступил порог и нагнулся. Растерявшаяся девушка не сразу вспомнила, что должно произойти. Но когда повисла вниз головой, непроизвольно чертыхнулась. Рэй по-старому закинул её себе на плечо. Так ещё и спокойненько взял её сумочку с тумбочки и клацнул свет. Нашёл там ключи и запер дверь снаружи. Мур поняла, что сдаваться без боя не собирается. Ей уже не двадцать, чтобы вот так позволять управлять собой. Она сунула руку в его карман, пытаясь выудить и выбросить ключи от его машины.

– Это ищешь? – с усмешкой спросил он и карие глаза наполнились какой-то теплотой. В руке его был брелок.

– Я тебя сейчас… укушу за то, до чего дотянусь! – в подтверждение своих слов Энджи ладошкой хлопнула его по заднице, обтянутой чёрными джинсами.

– А вот если бы я так сейчас сделал, – Рэй поправил на её попе пальто, – ты бы меня извращугой назвала и по голове настучала. Что за сексизм, моя милая Энджи?

Ответить что-то девушка не успела. Бывший муж видимо что-то нажал на ключе и его машина засветилась. Энджи вообще туго соображала если дело касалось техники. Её Альфа ромео представляла собой больше механику. Старенькая, хоть и всё равно потрясающая. Из ряда Импалы Шевроле, которая вредом когда-то будет считаться пережитком прошлого. Но Рэй явно по мелочам не разменивался. Огненная машина издала странный звук и двери поехали вверх. Энджи заботливо стащили с плечей и усадили в машину. Хотя вернее было бы назвать этот аппарат летательным. Уже не выдержав, она с раскрытым ртом рассматривала салон похожий на кабину ракеты. Пока Рэй обходил свою ласточку и усаживался, Мур изучила марку и модель. Lamborghini Aventador 2019… Она читала об этой машине. Даже смотрела выпуск. Их всего триста пятьдесят во всём мире!

Словно не замечая восторга бывшей жены, Рэй уселся что-то под нос себе насвистывая. Он откинул красную заглушку и зажал кнопку старта. Звук заводящегося мотора действительно переносил куда-то в космос. Энджи втиснулась в сидение и наконец перевела взгляд на бывшего мужа.

– Знаю-знаю, прости, что практически похитил тебя, – он поправил прядь на лице Мур, – но я не просто так вернулся. Я правда считал, что без меня тебе будет лучше.

– И мне было.

– Может быть, – они мягко отъехали от её дома. – Но я никогда не оставлял тебя без моего внимания. Густав… должен был присматривать за тобой.

– Что? – девушка взметнула стальные пряди в воздух. – Ты хочешь сказать, что единственный человек, который хоть немного был моим другом – работал на тебя?

– Ну, технически, я просто попросил его.

– А практически – платил ему за то, что он шпионил за мной?

– Да.

– Зато честно, твою-то мать.

– Энджи, детка, ты хотела от меня избавиться так?

– Именно.

– Что-то, а мне до сих пор не ясно что, раз и навсегда изменило твоё мнение обо мне. И я, так как я люблю тебя, даже уехал, чтобы не смущать тебя и дальше. Но… случившееся два месяца назад… Представь моё состояние, когда я сижу на конференции в Монако, а Густав через континенты звонит, чтобы сообщить о том, что в тебя стреляли и похитили.

– Вижу, ты прямо сразу сорвался. И полгода не прошло.

– Ну, мой рейс был через полчаса после его следующего звонка. Ты доставлена в больницу. Живая, хоть и не очень здоровая. А ещё совсем скоро, что благодаря неизвестному чуду ты на своих двух сбежала прямо из больницы.

– Э-эм…

– Не оправдывайся, не нужно. Я закончил все дела и сейчас могу быть здесь. С тобой. Поэтому… я украду тебя даже с того света.

Мур тяжело вздохнула. Молчание затянулось, но она наконец набрала в грудь побольше воздуха.

– Ты… ты всё ещё пьёшь только чай?

– Спасибо за этот вопрос, – в карих глазах засветилось облегчение. – Да. Как кофе можно вообще употреблять? Ладно раф с зефирками… но американо? Эспрессо?

– В них легче скрыть коньяк.

Рэй по-доброму рассмеялся.

– Весьма наслышан.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как ты дебоширишь по барам. Моя милая пьяная пиратка Энни.

– Если бы ты так мило это не сказал, – рассмеялась та, – мне пришлось бы вынуть шпагу!

Его мелодичный добрый смех прервал звон телефона из сумочки. Энджи нахмурила брови, так как остатки счастья разом испарились. Звонил Блум. Девушка взглядом извинилась перед бывшим мужем и ответила.

– Доктор Мур.

– Найден ребёнок мисс Трентон. Вернон-стрит, заезд со стороны шоссе номер семь.

– Сейчас буду…

Но её и не дослушали. Мур ещё немного повглядывалась в экран телефона и набрала Мэта.

– Знаешь что-то?

– Да, как раз хотел тебе звонить. Я могу забрать тебе через пару минут. Блум и тебе ведь позвонил?

– Угу, только я не дома. Заберёшь меня с «КоффиЛайф»?

– Жди. Не стану расспрашивать, что ты на ночь глядя там забыла.

Собравшись с мыслями Мур повернулась на Рэя.

– Вряд ли мы успеем сделать заказ. Меня срочно вызывают.

– Я уже понял. Кто тебя заберёт?

– Мэт, стажёр патолог.

– Почему я просто не мог отвезти тебя?

– Серьёзно, Рэй? – стоило машине встать около «КоффиЛайф» девушка выпрыгнула на мостовую. – Ты снова бы включил свою проклятую камеру!

– Я уже год как сам ничего не снимаю, – нахмурится тот обходя машину по кругу. – У меня свой телеканал. Куча репортёров. Операторов. Они распределены едва ли не по каждому району. Я просто управляющий.

– Даже сегодняшний репортаж с твоего нелёгкого плеча! И так всегда было! Ты рушишь этим жизни, как же ты не понимаешь?!

– Я привлекал твоё внимание, Энджи! – мужчина подошёл ещё ближе сжимая в руках ледяную ладошку Мур. – Теперь ты можешь не волноваться о камере, которая всегда тебя нервировала. Уже как год я лишь подписываю бесконечное количество бумаг.

– Ну конечно! А то я тебя не знаю! А как же та Лесли, к которой ты подкатывал? Весь из кожи вон лез, чтобы сблизиться с ней и вытрясти что-нибудь для материала?!

– Так ты из-за этого решила разойтись? – ошеломлённо воскликнул тот. – Из-за попытки выведать эксклюзив?

– Ты за дуру меня держишь? – прямо в лицо ему прошипела Энджи. – Я ещё тогда расколола твою съёмочную группу. Это ты слил в сеть её приватные фото. Откуда же они у тебя? Как о много я могу не знать? Я больше не верю тебе, Рэй. И не собираюсь пускать ни в мою работу, ни в моё сердце.

– Если тебе станет легче, то съёмочная группа уже часа пол как на месте происшествия. Там труп ребёнка.

Мгновенно Мур ощутила глубочайшую душевную боль. Она просто сцепила зубы, понимая, что глаза печёт горячими слезами. Не отдавая себе отчёт, девушка размахнулась, отвешивая бывшему мужу звонкую пощёчину. Она услышала как ужаснулся подбегающий Мэт. Патолог чертыхнулся, понимая, что повлечёт за собой удар не только по лицу, но и по мужской гордости.

Однако Рэй лишь с тоской в глазах схватился за щёку. Он смотрел на девушку с грустью сведя на переносице брови. Мужчина выдохнул и взял её руку в свою.

– Дурашка Энджи, ручка же болеть будет, – он осторожно подул на раскрасневшуюся кожу ладошки девушки. – Я всё равно люблю тебя и добьюсь прощения за то, чего не совершал. За тобой приехали.

– Идём, доктор Мур, – Мэт кивнул головой на свою машину. – Отсюда езды около часу.

– Да… – хрипло ответила она и села на переднее сидение.

– Присмотри за ней, парень, – Рэй развернулся и тоже сел в машину.

Деллрей посмотрел отъезжающей машине в след и вернулся в свою. Энджи смотрела в окно, даже не собираясь чтобы то ни было объяснять. Она лишь через полчаса обернулась на патолога.

– Останови где-нибудь. Я писать хочу.

Впервые Мэт стоял среди темной дороги и смотрел на звёзды. Перевалило лишь за девять, а Млечный Путь уже раскинул свои дорожки. Немного неуверенно он выудил пачку сигарет. Дым опалял легкие, как в старые студенческие годы. Пускай всё изменилось. У него появился друг, а печали меньше не стало. Мур из тех людей, о которых вечно стоит переживать. Он затягивался дымом и всё ещё не мог признаться даже сам себе, что ему действительно нравится Энджи. А каждодневные вкладные сны с её непосредственным участием приучили его к сигаретам. Может он вот так и сойдёт на дорожку испорченности?

Парень огляделся. Только через минут десять вернулась с посадки Энджи, чертыхаясь, что как-то много комаров стало. Они уехали, по-прежнему сохраняя нейтралитет, но думая каждый о своём. Прошло ещё полчаса и Деллрей припарковался около машины Блума. Стоило им подойти ближе к криминалистам, Мур снова дернула парня за плечо. Она шепнула ему на ушко фразу и убежала. Мэт нахмурился и свёл на переносице брови в недоумении. Если Энджи и вправду снова побежала писать… то явно стоит за ней приглядеть.

========== Глава 37: Там, на неведомых дорожках ==========

Он медленно брёл по тропинке, всё дальше углубляясь в густой лес. Его окружали деревья, они, словно безмолвные зрители, наблюдали за ним и терпеливо ждали, когда же тот соизволит сделать хоть что-нибудь. Но Люцифер лишь переставлял ноги, оставляя позади себя следы на белоснежном снегу. Ледяной ветер пробирал до самых костей, но он уже не обращал на это своё внимание. Ладони покраснели и кожа стала очень грубой, словно наждачка, но и это он считал пустой мелочью. Он – Люцифер. Дьявол. Почему его должно волновать состояние сосуда? В мире столько бесполезных созданий, он может выбрать любого.

Внезапное карканье ворона заставило его замереть. На своей спине блондин ощутил пронзительный, изучающий взгляд, но стоило обернуться, и ощущение слежки моментально исчезло. Вряд ли показалось. Ведь прямо сейчас самое великое зло стало совсем беспомощным, лёгкая добыча для хищников, которые только и ждут удачного момента, чтобы разорвать на части безобидную овечку. Голубые глаза внимательно оглядели покрытым пушистым покрывалом лес и, не обнаружив никого, Дьявол направился дальше.

Порой, в голове проскальзывала шальная мысль вернуться обратно в дом к той белобрысой, как её там?.. Вени, Энни… Энджи! Да, скучная и замкнутая в себе человечишка, которая хочет казаться слишком властной и гордой, но против самой себя идти оказывается для неё слишком сложно и под напором своей неуверенности она проваливается на самое дно своих смятений. Может эта женщина и смогла обмануть своих коллег, знакомых и всю общественность, но Люцифер – создатель лжи, притворства, его обмануть никому не удастся.

Позади раздались еле слышные шаги и блондин вновь замер. Теперь взгляд следящего за ним, сверлил затылок. От накатывающей злости на лбу вздулись вены и зачесались ладони, внутри разожглось обжигающее желание сломать шутнику шею и выдавить из орбит его наглые глазёнки. Но вместо этого он просто пошёл дальше, неизвестный последовал за ним. Видимо, тот уже прознал, что у Люцифера благодати осталось слишком мало, чтобы убивать по одному щелчку пальцев и теперь решил откровенно поиздеваться над ним. Но ничего, благодать восстановиться и тогда шутник пожалеет о своём ничтожном и бесполезном существовании.

– Хэй, я вообще-то всё слышу! Это обидно, если что! – раздался знакомый до боли в висках голос и Дьявол поднял глаза к небу, спрашивая за что ему на голову свалилось такое наказание.

– Что тебе нужно? – не оборачиваясь, спросил блондин. Меньше всего на свете он желал видеть младшего брата.

– Мне? – указал пальцем на самого себя Гавриил. – Ничего, – развёл руками в стороны. – Решил тебе предложить кое-что.

– Сделку что ли? – усмешка походила больше на оскал. Люц обернулся и встретился с неизменным хитрым и даже коварным взглядом глашатая. А ведь когда-то он лично занимался воспитанием этого шутника. По всей видимости, Гавриил помнил детские обиды и решил отомстить. Что ж, момента лучше нет!

– Называй как тебе захочется, – в правой ладони появилась колбочка со светящейся благодатью. А в левой необычный кулон в форме месяца. – Люцифер, ты мой брат и я люблю тебя…

Дьявол сделал шаг вперёд и глашатай сразу же отпрыгнул.

– Стой! Либо я разобью, – зажав колбочку между пальцами, пригрозил тот.

– Откуда ты её взял?!

– Собрал оставшиеся крупицы. А потом убрал на сохранение и как видишь, батарейка практически полная.

– Чего ты хочешь? – глаза сменили цвет на яростный красный.

– Честно? – Гавриил задумался. – Я хочу прямо сейчас сидеть с Бальтазаром и смотреть стриптиз! Но вместо этого я торчу у чёрта на куличиках и трачу время на тебя. Ради благого дела.

Люцифер вскинул бровь. Ему было очень сложно поверить, что младший братишка вдруг занялся благими намерениями. Интересно, в этом лесу какое-то создание принесло себя в жертву?

– Твоя благодать восстановиться, это неизбежно, – с долью разочарования продолжал нудить Гавриил. – Но на это уйдёт время. Может быть за это время тебя собьёт машина…

– Как мило, – цокнул Дьявол и был готов броситься на брата, когда тот открыл крышечку, но вопреки всем догадкам, Гавриил просто «перелил» благодать в кулон. Украшение сияло примерно с минуту, а потом в центре месяца образовался небольшой кристаллик. Если присмотреться, то будет видно, как он переливается и тускло сверкает. – Что ты делаешь?!

– Убиваю тебя, – выплюнул глашатай. – Как когда-то ты убил меня.

– И я повторю свою попытку ещё раз! – от ярости вспыхнули щёки, пальцы сжались в кулак и отросшие ногти впились в ладони, причиняя лёгкую боль.

– Но в отличии от тебя, я не способен на такую жестокость, – мужчина задумчивым взглядом посмотрел на кулон. – Если найдёшь его – он твой. Всё просто, ведь так?

***

Она шла по тёмному лесу. Всё покрывало густое облако тумана, даже деревьев не было видно, но она знала, куда она шла. Холодные пальцы сжимали масляный фонарь, который не разгонял, а скорее сгущал темноту вокруг неё. Он был словно маяком, на который слетелась тьма и все, кто жил под её покровом. Мелани знала, что все те существа, которых они убили, почитали тьму и были верны ей, как дети преданы своей родной матери. За два месяца их команда убила и запечатала многих, но не всех. И каждый монстр жаждал отмщения за своё унижение.

Мелани опустила глаза, когда её босые ноги ступили во что-то жидкое и ледяное. Перед ней простиралось огромное болото. Сухие и корявые деревья выглядели зловеще и даже угрожающе. Казалось, ещё одно мгновение и они начнут шевелиться, но нет. Они оставались безмолвными сторонними наблюдателями того, как девушка шагнула в воду. Грязная вода доходила ей до груди и скрывала она под собой многие тайны. Мелани ощущала, как стопы касаются чего-то жёсткого и местами очень острого. Иногда до неё доходил приглушённый треск и в голове сами собой вырисовывались картинки покрытых плесенью костей.

Выйдя из болота. Шатенка подняла глаза и увидела огромную возвышающуюся перед ней скалу и в этой скале были неровные скользкие ступеньки. Неведомая сила заставляла её идти дальше, что-то буквально тащила её вперёд, к неизвестности. Отяжелевшее от воды ночное платье неприятно липло к ногам, затрудняя движение и от этого внутри девушки зарождалось неприятное раздражение. Поставив фонарь на одну из ступенек, она рванула ткань в разные стороны. Послышался характерный треск и скоро неровная ткань ночнушки не доставало до колен. Облегчённо выдохнув, Мелани начала подниматься дальше, ощущая резкую боль в стопе. Вероятно, она всё-таки проткнула кожу, когда шла в воде.

Над головой сверкнула яркая вспышка молнии, на мгновение освещая место. Следом последовал оглушающий гром, от которого, казалось, даже скала содрогнулась.

Наконец достигнув вершины, Мелани увидела огромное дерево, напоминающее древний раскидистый дуб. В толстом могучем стволе было округлое дупло, прикрываемое ветками и зелёными лепесточками. Подойдя, она встала на носочки и просунула руку в это дупло. Пальцы нащупали что-то гладкое и твёрдое. Вытянув руку, Мелани увидела кулон в виде месяца и небольшой переливающийся кристалл. Девушка ощущала, как от этого камушка исходила непонятная, мощная энергия. Возможно это не просто дорогое украшение.

Верни!

Шатенка обернулась, но никого поблизости не увидела.

Отдай!

Женский голос звучал со всех сторон и разлетался громким эхом. Девушка крутилась, стараясь отыскать говорящего, но она по-прежнему оставалась одна в этом месте.

В какой-то момент раздался невыносимый грохот, яркая вспышка молнии сначала озарила небо, показывая, что теперь облака не скручивались, а сформировались в форму огромного чёрного черепа, который раскрывает свой рот, словно в желании как можно скорее сожрать свою жертву. Ещё одна вспышка молнии поразило то самое огромное дерево. Моментально его ветви были охвачены пожирающим всё на своём пути огнём. Тихое, даже безмолвное место наполнилось жутким треском, будто древо молило о пощаде.

– Это не твоё! – перед Мелани возникла знакомая девочка, которая в прошлый раз пыталась её задушить. Ребёнок уверенно и быстро двигалась к шатенке, вытягивая свои маленькие ручки, готовые схватить шатенку в мёртвой хватке. – Верни! – лицо ребёнка исказила гримаса ярости, её глаза всего лишь на мгновение сменили свой цвет на дымчато-белый.

Отходящая всё это время назад, Мелани внезапно споткнулась о торчащий корень дерева и повалилась на землю. Девочка, воспользовавшись моментом, налетела на шатенку, хватая одной рукой её за шею, а другой – за кулон. Винчестер думала просто разжать пальцы и отдать эту вещь, но что-то подсказывало ей, что это не самая лучшая затея. Если бы это было обычное украшение, то странные девочки вряд ли бы пытались её убить. Поэтому сжав цепочку сильнее, Мелани со всех сил пихнула ребёнка ногой. Через пару секунд замешательства, раздался рёв, больше напоминающий разъярённое животное.

Хватая ртом воздух, девушка повертела головой: до лестнице бежать далеко. Оставался лишь один вариант, не самый лучший, но и другого тоже нет.

Разбежавшись, Винчестер с визгом прыгнула с края скалы и тут же на бешеной скорости полетела вниз. Зажмурив глаза, она была готова услышать шлепок о водную гладь, а затем ощутить адскую боль по всему телу. Но ни того ни другого не произошло – она всё ещё летела вниз, но вода не становилась ближе.

– Признаюсь честно, не ожидал такого героизма, – вновь открыв глаза, Мелани поняла, что сидит на краю скалы откуда совсем недавно сиганула. – Но это похвально! – Гавриил несколько раз хлопнул в ладоши.

– Опять ты?! Да сколько можно?! Ты меня с ума решил свести?!

– Поверь, если бы я этого хотел: ты бы давно в дурке валялась.

– Вот спасибо! – взмахнула руками Мелани и судорожно выдохнула. – Забирай и вали из моей головы!

Под ноги архангелу упал кулон.

– Это теперь твоё, – глашатай поднял украшение, а затем надел его на шею девушки. – Скажем так, мои извинения. Я должен был проверить… тебя.

– Я прошла тестирование? – она покрутила кулончик и взглянула на мужчину.

– Да, – задумчиво ответил Гавриил и не сразу оторвал взгляд от кристалла. – Береги его, ладно?

Но прежде чем Мелани успела задать появившийся вопрос, архангел щёлкнул пальцами и девушка резко очнулась на заднем сидении Импалы. Дин удивлённо взглянул на неё в зеркало.

– Доброе утро, соня! Как спалось?

– К-куда мы едем? – глаза всё ещё слипались, мозг отказывался соображать.

– В Портленд, – с тонкой улыбкой ответил Сэм.

========== Глава 38: Лобелия и символика ==========

Вчерашней ночью её отпустили домой раньше всех. Обычно, гордая ледяная королева ходила сама по себе. Сейчас же, Мур всё чаще стояла облокачиваясь на заботливо подставленное плечо Мэта. У девушки кружилась голова и часто она едва сдерживала слёзы. Блум просто отвёл её стажёра в сторону и попросил подвезти Энджи домой, а затем возвращаться. Может это раньше и ранило бы её, но сейчас девушка только благодарно плюхнулась в машину. Когда её доставили домой, она заперлась и скептично оглядела себя. Любимое серое платье стало заметно мало. Колготки светились светлыми пятнами. Сразу вечером Мур встала на весы и едва не взвыла. Завсегдатае сорок семь килограмм превратились в пятьдесят. Пытаясь заглушить эту адскую смесь чувств, она налила себе бокал вина. Вот только поднеся его ко рту, сразу же скривилась. Небрежным жестом бокал переклонился над раковиной. Доктор скинула на пол всю одежду, под цепким взглядом Линкольна, который уже ожидал лёжа в ногах кровати.

И вот сейчас с рассветом пришла ещё большая усталость. Просто свалившись на пол, Энджи на секунду потеряла ориентир. Но в следующее же мгновение, она уже летела в ванную, склоняясь над унитазом. Линкольн поднял громадную башку и навострил уши. Превратившись в поджарого человека, он спрыгнул с кровати и стал искать телефон девушки. Человеческий нос ритмично подрагивал, пока мужчина перебирал подушки на диване в поисках затерявшегося там мобильного.

Мур покинула ванную первее, чем тот успел это осознать. Правда согнутая в три погибели, она направилась прямо в свою комнату, даже не обратив внимания на замершего незнакомца около кухни. Отыскав наконец чёртов телефон, Линкольн обернулся обратно в пса. Он зажал средство связи в зубах и притащил лежачей девушке.

– Гав!

Словно вторив ему зазвонил сам мобильный. Энджи погладила пса по холке и ответила слабым дрожащим голосом.

– Д-доктор Мур.

– Ты как? – Мэт звякал инструментами. – Вскрытие через минут сорок. Приедешь? Блум хочет слышать, что ты думаешь о патологии этого ребёнка.

– Да, конечно, скоро буду.

Мур села и подтянула к себе чёрные брюки на резинке со спинки кресла. Сверху просто длинная белая рубашка. Небрежность скроет медицинский халат. Причесавшись и скрыв мешки под глазами, девушка едва вытерлась из дома. Она даже и не подумала сесть за руль. Просто вызвала такси. В ожидании, Энджи вдруг заметила очередную коробку около своей двери. «Моей милой Энджи» – гласила надпись на бирке. Мур потрусила её, понимая, что на этот раз там что-то потяжелее. Но уже в следующую секунду подъехала машина. Девушка быстро открыла дверь, оставляя посылку дома. Она решила сначала разобраться с работой. Нельзя ей сейчас болеть.

Правда в машине ей сразу же жутко захотелось писать. Хотя она только буквально перед выходом сбегала в туалет. Мур скрестила ноги, мечтая дотерпеть до лаборатории. Вот неловкость получится! Таксист и так узнал её из-за того выпуска новостей. Нахватало, чтобы помимо той фотографии по интернету разлетелось ещё и фото её с мокрыми брюками.

Буквально швырнув таксисту деньги она побежала внутрь морга. Пролетев мимо застывших Мэта и Блума та только вскинула руку. Облегчившись, она вернулась в анатомичку уже при параде: в перчатках, халате и маске.

– Что ты так носишься?

– Так спешила, что даже не пописала с утра, – отмахнулась та. – Приступай.

Мэт только деловито скинул с крошечного тельца простынь. Блум отпрянул, а патологи наоборот склонились ниже. Молодой детектив и раньше видел тельце. Он просто до сих пор не мог поверить, что существуют такие изверги. Личика практически не было. Только впадина с открытым черепом и глядящими наружу мозгами. Только губы и подбородок не были изуродованы.

– Оно хорошо сохранилось, – заметила Энджи.

– Мы нашли его хорошо замотанным в пеленки и одеяльце.

– Голубое, – указал на грязно-синюю тряпку Мэт.

– Кучу игрушек и цветов Лобелии.

– Вот, – Деллрей прямо из черепной коробки достал один.

– Лобе́лия (лат. Lobelia) – род однолетних и многолетних травянистых растений, а также полукустарников, кустарников и деревьев семейства колокольчиковых (Campanulaceae). Род назван в честь Маттиаса де Л’Обеля (1538—1616) – голландского ботаника и лейб-медика английского короля Якова I, некоторое время возглавлявшего королевский ботанический сад, – как под диктовку оттараторила Мур. – На языке цветов означают злобу. Недоброжелателя.

– Хочешь сказать, детоненавистник?

– Я думаю, это случайность, – сказала она. – Это сухие цветы. Символ любви. Скорби. Я сразу вспомнила, как когда-то давно растрогалась, узнав о том, что неандертальцы хоронили умерших с цветами. Это было свидетельством их горя, а значит, и человечности.

– А пролом черепа тоже об этом свидетельствует? Я ничего не пойму. К чему ты клонишь?

– Этого ребёнка тоже оплакивали, – ответила она, – запеленали, осыпали сухими лепестками цветов, укутали в тёплое одеяльце. Это было не избавление от ненужного предмета, а погребение. Прощание.

Девушка потупила взгляд и замолчала. Почему ей вдруг стало больно на это смотреть? Это далеко не первый младенец на её секционном столе. Новорождённые умирают чаще, чем можно подумать. Так почему именно сейчас ей стало так невыносимо глядеть на две ножки с согнутыми коленками и разведёнными в стороны, как у лягушонка, бёдрами.

– Размер тела соответствует доношенному плоду, – добавила она и тут же вылетела обратно в туалет.

Не долго думая, Мэт всучил щипцы в руки Блума и побежал следом за судмедэкспертом. Замерев около двери в туалет, он услышал как тошнило девушку. Теперь уже и его прошиб холодный пот. Парень вернулся обратно, решив дать самой Мур объясниться. Он-то всё прекрасно понял.

Стоило девушке вернуться, как на неё дружно обернулись трое мужчин: Блум, Мэт и Эндрю.

– Всё хорошо?

– Да.

– Может тебе не стоит продолжать? С детьми всегда тяжелее всего.

– Я же говорю, всё нормально. Продолжаем.

Мур лгала, но не собиралась оставаться в стороне. Это её рабочее место. Она и так взвалила всю работа на стажёра. Девушка потрусила головой и снова её взгляд был сфокусирован на ребёнке. Руки были правильно сформированными, крошечные пальчики, казалось, готовы тянуться к маминому лицу, хватать материнские локоны. Руки, так же как и лицо, делали человека узнаваемым, и смотреть на них сейчас было особенно больно.

Она скользнула глазами на гениталии, затем воспаленную пуповину, перетянутую красной атласной лентой. Усыпанный цветами и перевязанный лентой ребёнок.

– Это мальчик, – сказала Энджи, и её голос внезапно дрогнул.

Мэт поднял глаза и увидел, что Мур ещё больше побледнела и даже привалилась к столу, словно пытаясь удержаться на ногах.

– Энджи, выйди, – настоял патолог.

– Деллрей, заткнись и делай свою работу, – сквозь зубы прошипела та.

Сглотнув, стажёр снова взял в руки щипцы и один за одним извлекал из черепа цветы. Мур судорожно вздохнула и отскочила от стола.

– Боже, – произнёс Блум. – Что, чёрт возьми, с ним сделали?

Онемев от потрясения, Мур могла только с ужасом смотреть на череп, в котором зияла огромная дыра, откуда выпирал мозг. И на лицо, сморщенное, словно резиновая маска. Металлический лоток вдруг с грохотом рухнул со стола. Мэт поднял взгляд как раз в тот момент, когда Энджи Мур, белая как смерть, медленно осела на пол.

Через какое-то время Энджи вышла к Блуму, ожидавшему её на курилке. Она тоже подобно ему опёрлась на перила и смотрела вниз на асфальт.

– Как себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – девушка невольно почесала широкий пластырь на лбу. – Правда шрам останется.

– Да уж… всё равно больше повезло, чем ребёнку.

– Всем нам больше повезло.

– Так и что с ним? Есть хоть какие-то идеи?

– У ребёнка анэнцефалия.