Текст книги "Второй синдром Геракла (СИ)"

Автор книги: Корольков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

1967 сентябрь

У нас новое достижение. Новый учебный год начался с зарядки. Отец сразу врубился и давай нас строить. Армейские комплексы на сколько-то там счетов. Мама сначала отнекивалась, но на второй день уже все вместе заряжаемся. Потом я по папке взбегаю под потолок и бегом умываться. Родители пьют чай, и мы бодро и дружно на службу чешем. Меня в ворота детсада и бегом на проходную.

Пока все раздеваются мы с Вовчиком в морской бой режемся. Вот вся шайка – лейка в сборе и завтрак. А манку можно очень вкусно сварить и пенка на молоке в самый раз. Уфф. Расползаемся по углам. Сегодня я продул, потому книжку читать мне. Выставляю стул по центру и обьявляю:

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА АЛЕКСАНДРОВА

ДОЗОР

Я нашёл в канаве

Серого щенка,

Я ему на блюдце

Налил молока.

Он меня боялся,

Жалобно глядел,

Прятался в калоши,

Ничего не ел.

На другое утро

Влез ко мне в кровать,

Стал под простынею

Ноги щекотать.

Пролил у котёнка

Миску молока.

Мама рассердилась:

– Выгоню щенка!

Это же любимая книжка моей жены, мы её детям читали. Я её наизусть шпарю, а думаю совсем про другое. Ей месяц назад год исполнился.

Папа для газеты

Объявленье дал,

Что щенок овчарки

К мальчику пристал.

Пусть его хозяин

К нам придёт за ним.

А не то считаем

Мы щенка своим.

Я глядел в окошко,

Ждал в дверях звонка…

Не пришёл хозяин

Серого щенка!

Вот закавыка. Два года уже, как и не вспоминалось ни разу и бац. Прорвало. Запах волос, ушко, глаза кругло – удивлённые. Ещё 17 лет с небольшим и встретимся. Как она там? Или когда?

Я горжусь Дозором.

От него привет.

Мы покинем завтра

Скучный лазарет…

Реву, заливаюсь, но стих чту.

На родной заставе

Вьётся красный флаг.

Перейти границу

Не посмеет враг!»

Нянечка меня обнимать, слезы вытирает. Вовка тут же. Он вообще восприимчивый. Пошли мы с ним сморкаться – умываться.

– Не реви, я не реву, и ты не реви, а то я тоже сейчас разревусь.

– Не буду, – начинаю хохотать, – мультик только через год снимут.

– Друг мой Владимир, запомни этот день и свои слова. А лучше запиши, я знаю ты это уже постиг. Примерно через год ты услышишь их из телевизора.

– Объяснишь?

– Ни за что, извини, просто ещё не время. Кстати, записывай каждый день всё что с тобой произошло. Это нам здорово поможет в будущем.

– Ты что-то такое знаешь и не рассказываешь? – дуется мой друг.

– Да, придет время, расскажу, – успокаиваю я. – Записывай, зуб даю, пригодиться.

Вечером меня сдали маме и в прямом, на руки и в переносном смысле. Про стих и слезы. Но последствий не было, родители только пошушукались.

Потом я стал разборчивее в публичных чтениях. Это было сложно. Всю библиотеку ДетСада я знал наизусть. Потом и Вовка подтянулся и ещё кое кто стал читать и к школе мы были готовы к второму, а то и третьему классу поголовно.

Погода стояла вполне ещё себе сухая и начали работы на строительстве новой улицы. В выходной мы пошли смотреть. А там уже всё в колышках и начали траншеи под фундаменты рыть. Наш посередке и от дороги отдален и к речке близко.

– А пошли к Вовке сходим, – зазываю я, – посмотрим, как все устроено?

– Ну не знаю, незваный гость хуже татарина, – сомневается мама.

– Да не, Филипп Георгиевич не погонит, – успокаивает отец.

– Жаль гостинца никакого нет. Разве что я подарком поработаю, – стараюсь разрядить обстановку.

– Это как? – удивляются родители.

– А вот придем и увидим.

Ну конечно нас напоили чаем с пирожками. Женщины остались на кухне, мужчины перебрались в комнату, а мне Вовка экскурсию закатил. Хорошо у них, но немного не по– моему. Ну ничего будет свой дом, там и раздышимся. Яблони, груши, слива, вишня. Когда ещё у нас вырастут. Нагулялись, набегались и опять чаи гонять.

– А пойдем те ка молодые люди в мой закуток. – Дед серьезно так на меня посматривает. – Вопросы у меня к вам.

– Интересные или заковыристые? – уточняю на берегу.

– Разные, но не страшные.

Ну пошли. Закуток тем еще кабинетом – библиотекой оказался. Стремяночка такая удобная.

– О, моя первая книга, у Вас тоже в ходу? – выглядываю ту самую энциклопедию.

– Кхм, – удивляется дед Филип. – Не рано такие матдебри постигать?

– Нет, как раз, очень она удобная и пахнет хорошо. Я ей с годовалого возраста играю. В три начал картинки рассматривать, а сейчас читаю понемногу

– И как, интересно? – удивляется хозяин.

– Очень и полезно. Почти всё пригодилось.

– А что всем однокорытникам рекомендуешь почитать?

– Ни боже мой, Филипп Георгиевич. Кому рано, кому не интересно.

– А ты внук что скажешь?

– Не моё, я вот анатомию зубаю, пока на мышцах застрял.

– А это тебе зачем?

– Рисовать конечно. Без знания анатомии к человеку не подступиться.

– Что-то мне не понятно вы в детсад ходите или в институт?

Хохочем оба.

– Ну что вы, там вон какие столы высокие, не дотянутся, – чуть не хором отвечаем.

– И книг много носить, не потянем, подрасти необходимо, в школу сходить, потренироваться, а уж потом, добивает Вовка.

– Половина вопросов отпала, облегченно выдыхает Вовкин дед. А чем бы вы хотели заниматься?

– Многое хочется попробовать, отвечаю. И на мотоцикле погонять и в море понырять и в космос слетать.

– А я бы в кругосветку сходил, – вздыхает друг. – Но нас пока никуда не возьмут.

– Вообще я так далеко не загадывал.

– И не загадывайте. Проще будет и нам скорее всего только самое простое из названного удастся.

– Почему так грустно?

– Это реалистичный вариант развития. июньский пленум ЦК КПСС, уже прошёл. И ничего уже не будет. Ни Луны, ни подводных совхозов, ни советских компьютеров размером с ладонь.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно, это похлеще XX съезда было.

– То есть культ личности и поворот, пустяки?

– Ну пережили же и стоим. Вот именно что стоим, а скоро сползать начнем.

– Не понимаю, завис дед.

– А перечитайте материалы и поговорим.

– Хорошо, а то я вижу Владимир как-то выпал из основного русла.

– Дед, получается, что всё наше поколение выпадет не только из русла, но и из жизни. – Вовка нахмурился. – Мы такие какими Вы нас воспитываете станем не нужны.

– Да друг мой, тебе не только мультики предугадывать. Рисовать тебе надо всё как должно быть, иначе и не знаю.

И мы все замолчали, думая каждый о своем. Мне было проще, я знал, что может быть. Вовка чувствовал, как нужно жить, но не представлял, как избежать неправого. А дед просто представить не мог куда нас заведут ровесники века и его, Филиппа Георгиевича ровесники, соратники и командиры. Вот такая беседа через поколение произошла. Хорошо отцы не участвовали. Рано им ещё. Но и до них дело дойдет, хотя лучше бы сначала слово. И пошли мы снова на посошок чай пить и домой собираться.

Добрел я только до объездной. Уснул, на ходу, если бы родители за руки не держали, брякнулся бы. Не по силам детскому организму такое.

1968 июль. Паутинка

Солнышко еще только проснулось, а мы уже карьер обходим. Ранняя пташка поймает червячка, говорит бабушка. А мы по ягоду. У папки лукошко берестяное в котором я по прошлом годе помещался, а теперь я уже большой, скоро пять лет. У меня пестерёк берестяной за плечами, мы его вчера доделали, дух от него, хоть пей. Земляника вкусная в него соберется. Ближние места все обобрали уже, вот мы и идем за карьеры. Там в посадках и ягода крупнее. Правда и идти далеко, притомился я что то, хотя виду стараюсь не подавать. Но папку не проведешь, все подмечает.

– Ну что сын, глянешь, далеко ли нам еще до вкусных ягод?

– На закорки возьмешь, воспрял я духом.

– Лезай.

Взлетаю и сразу горизонт разбежался, а то бурьян вдоль тропки высоченный застил всё.

– Вижу, вижу вон там за полем березки, там ягоды много! – кричу радостно.

– Ну полетели.

Лечу, парю, руки-крылья раскинул, крышка с пестеря слетела, на завязке хлопает мне по бокам, ветер в ушах гудит что твой самолет летим. Вот и прилетели к лесопосадке.

– Ну сядем на пенек.

– Съедим пирожок, – подхватываю.

– А тебе с чем, с луком или со щавелем?

– Вы вот взрослые что ли не понимаете или прикидываетесь?

– О чем это?

– Дак всяко со щавелем вкуснее, а с яблоками и подавно, только яблок еще нету, а прошлогодняя антоновка вся уже давно кончилась.

– Ну вот тебе самый вкусный.

Заминаю пирожок, еще теплый, он в лукошке с братцами в полотенце прятался, припиваю молоком из бутылки – благодать. Отец смотрит на часы.

– Домой побежим? Футбол смотреть? – спрашиваю.

– Нет тут интересней телевизора дело намечается.

– Какое дело?

– А вот смотри на паутинку, видишь на ней капельки. Найди самую большую и в самую середку смотри внимательно.

– Ой, а кто это там, удивляюсь я,

– А это я там

– А мальчик кто?

– А я и есть тот мальчик.

– Не, ты взрослый дяденька, целый папка уже.

– А там мне тоже четыре года, а это мой папка, он через неделю на войну ушел и там пропал без вести.

– А мамка где,

– А мамка еще и не родилась, только к осени собралась! – удивляется отец.

– Чего смеешься?

– Да вот вспомнил какой у меня пестерь был пахучий, как папка меня на закорках нес и мне все, все сверху видно было, и крышка от пестеря синяков на спине набила.

– А теперь мамка нас ругать будет?

– Не будет, мы же ягод наберем, вон их кругом сколько.

– Нет давай еще посмотрим.

– Так уйдем мы сейчас дальше, мы вон на том месте на пеньке сидели.

– А мы перебежим, – тяну отца за руку, – и с другой стороны заглянем.

– А давай.

– И вправду видно, как я раньше и не догадывался с другой стороны заглянуть. Вот и они сели на пенек.

– А с чем пироги?

– Догадайся

– У тебя со щавелем, а у деда с луком и яйцом? Бабушка пекла?

– Догада, усмехается отец.

– А о чем говорили?

– Про книжку, про хорошую.

– Пап, ты мне почитаешь, ту книжку?

– Вместе почитаем.

– Дак я буквы не знаю, сам же меня не учишь

– А вот теперь и стану учить. Раньше бабушка не велела, пока сам не захочешь. Все делать ко времени нужно.

– Ну какую книгу то?

– «Белеет парус одинокий» Катаева.

– Так мы кино смотрели, там про мальчишек.

– А книга она интереснее, как сам прочитаешь, сам себе все в лицах и представишь. А кино это уже кто-то прочитал и по-своему показал, потому книга завсегда интереснее.

– А мультики, они тоже из книжек?

– Ну а как ты думал? Всегда сначала историю придумать нужно, а потом другим рассказывать и показывать.

– Вот тебе деда на руках и показывает?

– Ну почти. Ну теперь точно пойдем ягоды собирать. Мы то давешние собрались уже.

– Собирай скорее все в лукошко, вон там еще паутинка, вдруг и там капелька есть.

– Глазастый – есть, есть. Гля они через канаву перешли, а у нас ее нету.

– Запахали все лет пять назад, поле прирезали, а то большому трактору тесно.

– Бежим в догон, когда я еще деду увижу.

– Да я почитай каждое лето сюда прихожу.

– А мне что не говорил?

– А ты бы дошел?

– А на закорках то?

– Понял бы чего?

– А и нет наверно, малой же был совсем.

– Вот то-то и оно. Всему свое время.

– Ну все не видать, росинки высыхают, раньше надо выходить.

1968 август

Вот уже три года новой жизни. Многое уже пошло по-другому, но не глобально. Хотя так тут все не торопливо, размеренно. Вот ведь чертежи самоката ещё когда были готовы, а выпуск только недавно начали. Уже и батя диплом защитил и инженером стал в отделе главного конструктора, теперь вот зам начальника цеха по производству товаров народного потребления.

Мало оказалось самоката. Потом велик сделали и Жука, веломобиль такой детский, мотокультиватор и электрокосу. Теперь вот на понижение идёт обратно в ОГК. Руководителем группы.

Владимирец для частников дороговат, а потребность в механизации растёт. Не успевают кустари одиночки за растущими потребностями населения. МТС ещё кукурузник упразднил. Опять же и земли выделяют в таких местах где и "Фыр – Фыр" не развернется.

Ещё хрущевскими «экономистами» было подсчитано: для пропитания семьи из 4 человек требуется 6 соток. Если же дать больше, могут появиться излишки, которые хозяин понесёт на рынок с целью продажи. Подозревалось, что это может оживить в нём частнособственнические инстинкты, а такое в советское время не поощрялось. Насажал тюльпанов больше грядки, можешь и на 15 суток загреметь, как спекулянт. 22 июня 1954 года появилось знаменитое постановление №1240, в котором райисполкомам разрешалось выделять простым гражданам землю под застройку домика для садоводства. В нем же впервые появились те самые шесть соток (или двенадцать в сельской местности) – именно столько давали на одну семью. Давали бессрочно и при выполнении несложных условий. А самый разгар садоводства – огородничества только при Брежневе пошел. Шесть соток на лопате поднять не шутка, если семья четыре человека и двое младшие школьники.

Сколько всяких приспособ понавыдумывал народ. Моделист – Конструктор не успевал публиковать. Приложение к Юному Технику специальное стало выходить «ЮТ Для умелых рук». В прошлый раз я их тоже читал, а теперь ребята из батиной группы эти материалы получали для рецензии. Смотрели и по безопасности и пригодности к серийному производству. Потом отобранные изобретения рассматривала межзаводская комиссия. Экономисты тоже оценивали и от Госплана были представители. Думаете просто было закрутить такое? Дед моего одногруппника замом главного конструктора тогда был на ВТЗ. Крутой мужик. Он все и завертел, а его зять накрутил, он у моего папаньки в группе. Вот так дошкольники промышленность поднимали.

Ну что я о взрослых делах взялся, рано мне еще. У нас с Вовкой и в детсаду было чем заняться. Это меня к бабушкам отправляли, а основная масса на дачу выезжала. Это только наши старшаки 5 – 6 летние как в пионер лагерь ездили. Мне по прошлому разу тоже такого счастья выпадало. Строем ходить и после обеда подушку придавить, это терпимо, а вот дедовщина и заорганизованные вожатые уже через край. Не по мне это. Я отдых тихий люблю, вдумчивый. Книгу почитать, порукодельничать. Потому вопрос ребром поставил либо я дома, либо к Бабушкам.

Думаете трындеж? А вот и нет, у нас в семье равноправие в независимости от пола, возраста и вероисповедания. Обосновал свои хотелки – получи зелёный свет. А какой он ещё сквозь листву смородины и малины? Лежи под кустиком и самые вкусные ягодки прямо в рот закидывай. Опять же Борзовым папашка чехол из брезентухи на белорусевскую камеру пошил. Тот еще броненосец "Не тронь меня" круглый во все стороны. Ну да нам с другим и не справиться. Докатим до пруда, потом пару раз умоемся. Зато на воду спустим и путешествий на весь день. Водоем не великий, метров полста на триста да загогулина омута где я три года назад вторым кругом жить пошел. Трое, четверо пятилетних человечков на таком пространстве, зато сколько всего занимательного.

Оказалось, что информации о многих людях нигде нет, а то что помню не всегда совпадает с воспоминаниями других. Оказывается, даже игрушек не было которыми мы играли в детстве. Это настораживает.

Но всё хорошее заканчивается и эти каникулы закруглились. В субботу родители приехали. Завтра вертаемся в городскую жизнь. Делов накопилось, даже по грибы не ходили. И рыбалка утренняя по бороде прошлась. Потому как первым автобусом отчалили по холодку. Мама какая-то занятая. Обедом нас накормила, отец по магазинам отправился. А мне как нормальному дошкольнику – тихий час. Ну я и придавил с устатку и обжорства минут сто или поболе. Расту я во сне.

– Ну что молодец, удалец? Все карьеры облазил, все пруды переплыл?

– Все фасоны рогаток перепробовал, – подхватываю давнишнюю шутку. – Два зуба потерял, три ножика сломал и десять поджигов взорвал.

Мамка в шоке, глаза круглые. Мы переглядываемся да как давай хохотать. Её тоже разбирает. Ржем до слез.

– Завтра сын нас начальник вызывает, вот только зачем не ведомо.

– А чего боятся, либо наградят, либо озадачат.

– И то верно. Но вот мать говорит, надо при параде быть. Я-то уже свыкся даже с галстуком, а тебе впервые.

Знал бы он сколько я костюмов и галстуков сносил, хотя никогда не любил.

– Не вопрос, лето, 5 лет. Шорты допустимы, темные. Стрелки отгладим – официоз поддержим светлой рубашкой. Ленточку повяжем в цвет папкиного галстука. Тебе напрягаться не стоит, каждый день так одеваешься. А эскизы на маленький трактор закончил?

– Ребята вчера доделали.

– Проверил?

– Обижаешь, не первый год замужем.

– Ну тогда держись Виктор Валентинович, будущее грядет.

Понедельник. Важно через проходную идем. Собранные такие. Вот и знакомый кабинет. Второй раз я тут. Сегодня никакого кагала. Келейно можно сказать встречаемся.

– Ну Здравствуйте, орлы.

– Не пугайте товарищ Генеральный конструктор

– Чтоо так, молодой человек.

– Очень байку одну напоминает. Строит командарм Тухачевский дивизию и говорит, здравствуйте, орлы. Ура отвечают бойцы. Мы тут с комиссаром посовещались и решили, птицам деньги ни к чему и на всё денежное довольствие армии купили новый польский танк.

– Всё слежу за словами, – отсмеявшись, заверяет хозяин кабинета. – А пригласил я вас вот по какому делу. Большей частью вашей семейной командой создан цех и новая лаборатория, посему требуется Вас поощрить.

– А и действительно, зачем нам деньги? Станислав Павлович? Скажи свое кандидатское мнение.

– Нам солнца не надо, нам партия светит, нам денег не надо работу, давай.

– Ну единодушно и бодро, ценю, но больше чтобы такого не слышал и не дай сам понимаешь кто чтобы ещё где прозвучало.

– Понял товарищ Генеральный, – вытягивается в струнку.

– Работали семьёй вот всю семью и поощрим путевкой на Чёрное море на 21 день.

– Служим трудовому народу, – рапортуем дружно.

– Орлы, – снова смеётся шеф, – неделя на сборы и в очередной отпуск.

– Разрешите обратиться, товарищ Генеральный?

– Обращайтесь.

– А в том санатории ребят много будет?

– Думаешь не найдется компании?

– Нет, туда бы наших опытных образцов отправить. Самокатов, велосипедов. Детям радость и полевые испытания под контролем разработчика проведем.

– Нет значит вам и в отпуске покоя.

– Нам и на рабочем месте покоя нет, – достает руководитель группы папку эскизного проекта.

– Сверхурочно значит?

– Трудовую дисциплину нарушаем? Казённые материалы расходуем.

– Ну кто, когда и сколько после смены отработал, охрана справку выдаст и самый злостный нарушитель у нас Виктор Валентинович Эфрос.

– Уел. Объясняйте уже.

И мы разложили про экспорт революции, за что получили строгача, правда без занесения, учёный всё же. И про помощь развивающимся странам. И про нужды народного хозяйства.

А потом-таки добрались и до самого трактора. Универсальный, класса 0,5 полноприводный, дизельный прямого водяного охлаждения со сламывающейся рамой, кучей навесок и унификацией с Т– 25 до 60%. А потом пошел такой обстрел, куда там гаубицам и катюшам. Но парни хорошо поработали, и я нужные слова вставлял, потому как про дуракоустойчивость и братские разгильдяйские народы в этом времени не задумывался ещё никто. Потом пошел конструктив. Варианты двигателя и трансмиссии вплоть до кожаных ремней. Я влез с предложением продавать машино комплектами вплоть до варианта собери сам и комплектации самые разные, а на закуску систему предварительных заказов, чтобы каждый покупатель получал то что именно ему нужно.

– Так, злостные вы мои, стоп. Решили весь ОГК напрячь и в отпуск?

– Никак нет, группа в полном составе остаётся. Вот список кто что родил и за что головой ответит.

А мы с 11:30 до 14:00 будем по будням на связи. Номер телефона сообщим по прибытии.

– Меня жена из дома прогонит.

– А вот это лишнее, работу на дом брать никак не можно. Нам ведь тогда и от директора влетит и Иван Степанович не помилует по-родственному.

1968 Сочи и Генсек

Долго мне родителей уговаривать пришлось не набирать чемодан всякой всячины.

– Не на пепелище едем. В общежитие переезжали чемодан, и сумка были.

– Так сентябрь. Одежду.

– Там в сентябре теплее чем у нас в июле. – отбиваюсь я. И в санатории всё готово. Вот платья что полегче бери. Основной багаж был большой, его прямо с завода отправили в санаторий. Как я и просил – техника.

Сели. Тронулись. Едем. Лежу на верхней полке, смотрю в окно. С 67 по 80й, а то и 94й перемен не так уж и много. Ну что-то я естественно не помню, потому как не очень и хотелось. Суперпамять и другие плюшки при попадании до меня не долетели. Даже интересно почему. Вот бы мой рабочий комп сюда. Библиотека у меня не слабая скопилась и из кэша браузера можно было бы чего вытянуть.

Да ладно, чего уж. Всё моё со мной. Главное все живы, здоровы, а прочее наживем. Точу понемногу орехи вперемешку с изюмом и черносливом, моя любимая дорожная еда. Вкусно, удобно и сюрпризов с пищеварением никаких. Ну и чай по возможности.

Мама норовит курицу впихнуть, держусь. Без меня справятся. Пузо отлежал, после Вязников слез за стол и давай в тетрадке рисовать что в голову придет. Мне так лучше вспоминается. А вспомнить бы всех ровесников дельных. Вот директора Ковровского завода, но он не местный. Да много ребят в нашем поколении и технарей и артистов, и бизнесменов. Много самородков, да и династии приветствуются. Вот базу корреспондентов тех журналов пошерстить. Ну и через чур дельных типа Ходорковских, Потаниных и подобных вразумить пораньше. Систему НТТМ и комсомольцев поставить на службу народу.

Едем и с каждой станцией всё меняется. Где сладости, где рыба копченая, и фрукты пошли. Родители чисто дети всему удивляются. Не пробовали ни абрикосов, ни персиков, да и яблок таких не видали ещё. Уговариваю чтобы не хватались за всё, дальше ещё вкуснее будет. Приключение. Вот и Сочи, вокзал. Автобус.

А это мы уже видели в кино про Хоттабыча. Вот и приехали в сказку. Будем отдыхать. Поселили нас в номере на первом этаже, но с балконом. Удобный балкончик, через него то я и ускользнул, как только мне плавки выдали. Но к морю не бегу, мамины нервы берегу. Чинно на лавочке жду. Детей тут есть, пригодится посылочка.

Вон и мои по главной лестнице спускаются. Сплошной восторг и удивление. В кино попали. Кино про передовиков производства в полный рост. Заслуженно, не абы какие партийцы. Хотя и среди них есть люди дельные, особенно что по моложе и пропагандой товарища Суслова не перегруженные. Голову если делом занять, то в ней ни дурные мысли не задерживаются, ни штампы кондовые не внедряются. Потому как критично мыслит такая голова. Вот м мама пообтесалась в интеллектуальной среде. Теперь совсем по-другому газеты и телевизор воспринимает. Посчитала сама расходы большого завода, сопоставила планы и факты. Ну вот опять не туда потянуло. Пять мне или пятьдесят пять?

Когда же самокаты, велосипеды приедут? Вот тут мы и дадим стране пример творчества и народного потребления. А народу сейчас больше 230 миллионов, а из них дошкольников и младших школьников. Хотя Якутия, Чукотка и большая часть севера на велосипедах не часто ездит.

Видят родители какой у нас тренер и на третий день мы уже сами на пляже собираемся. Результат на лицо. Все уверенно на воде держатся и спокойно метров на 20 заплывают.

А после обеда у нас в номере на столе записка, посылка пришла.

Одеваемся и идем принимать.

...

Нам выделили комнатку, куда мы все и разложили.

На следующей тренировке объявляю «у кого боязни гаечных ключей и масла нет, приглашаю поработать и отдохнуть. Сбор после тихого часа»

– А что делать?

– Велики и самокаты собрать и кататься.

– Много их?

– Нам хватит и останется.

– А если вместо тихого?

– Не, жара, да и устали, решает Володя Буре, самый старший. А мне найдется аппарат?

– Придумаем, наверное.

Тут нас разбирают родители и на обед. Собрались видно, что никто не спал, но выдержали. Только без десяти два начали собираться. Мы с батей чуть раньше подошли. Разложили всё рядком у двери и инструменты на дощечке.

– Ухты, это Вова Сальников пришел первым, так нам и завтра не покататься.

– Глаза боятся, руки делают, – подбадривает папка.

– Ну пловец, будущий олимпийский чемпион, выбирай на чём поедешь?

– Самокат вон тот с сидушкой я на двухколесном еще не освоился.

Накидываем колеса, подгоняем руль, затягивай гайки и на контроль.

А тренер наш уже тут как тут.

– Ну и как мне с этим пособится?

– Да, наверное, придется за помощью обращаться. Сына, а сходите к сантехникам, вон там за углом мастерская. Попросите трубу на три четверти, посвежее, а может нержавейка будет и завальцуйте гайку на двенадцать с одного конца.

– Идем, Володя, а то мне росту не хватит.

– Ну авторитет от роста не зависит

– Пока его заработаешь, а покататься уже хочется.

Дядьки правильные оказались, и Вова был убедителен, но всё равно, послали делегата до нашего шалаша.

Умаялись все не слабо, но по номерам разъезжались на своих колесах.

– Слав, откуда такое богатство, спрашивает дядя Витя самый молодой из мастеров, пока мы у них в мастерской масло отмывали.

– Это наша продукция, малой вон придумал, а как запустили цех, нас путевкой и поощрили.

– Твой шкет придумал, сам.

– Идеи его, ну и я подправил, в чем сосед помог, ну а потом и пошло.

– А мой знай только по чужим огородам шнырит.

– Приводи к нам, пристроим, еще пара аппаратов осталась.

– Так казенные?

– Не страшно, договоримся и по закрытию сезона спишешь и по остаточной стоимости выкупишь у родного санатория.

– Эк у тебя как просто.

– А что работаешь плохо, не поощрит директор? Так постарайся и малой себя покажет. Мы то свои деньки отдохнем и на работу, а за техникой пригляд нужен. Ставка не положена, а малец под твоим приглядом справится за интерес. Смекаешь, инициатива имеет инициатора. А ты с того поимеешь сына под приглядом и при деле.

Ржут дядьки, и я подхватываю. Вот так малыми шажками, кругами и надо распространять.

После ужина мы еще немного покатались в сосновой роще, там уже никто не отдыхает и еще не прогуливается. Дух стоит, хоть пей. Шишки с дяди Ванин кулак, а семечки крупнее фундука, продолговатые. Твердые жуть, камнем не разбить, а белки лущат только скорлупки летят.

– Ну что, набегались воробушки, – мама спрашивает.

– Хорошо, как тут и ребята замечательные.

– Что сегодня нового узнал?

– Кроль, стиль плавания такой, как саженками, только быстрее.

– Не надоело ещё Володе с вами возится?

– Нет, он говорит, полезно со стороны понаблюдать и на чужих ошибках поучиться. А сегодня мы с папкой ребят учили самокаты собирать. Он говорит, чем раньше начнут с техникой обращаться, тем большему научатся.

Ма, а можно я в тихий час в сосновой аллее посплю, там так духмяно?

– Меня с собой возьмешь? Мне тоже интересно.

– Не жёстко на лежаке будет?

– Возьмем покрывало с кровати.

– Давай, а папку?

– У него с мастерами местными какие-то дела. В другой раз его позовём.

Вот и пошло у нас. После завтрака и до обеда плаваем, самую жару спим, а потом гоняем и поломки исправляем.

Васька тоже, он теперь с утра приходит и плавает с нами и ключ от кладовки у него есть.

Гоняем мы по набережной на скорость, а по главной лестнице спускаются дядечка с тетенькой, чем-то на баЗину похожей под ручку. Остановились, нас пропустили. А я отстал немного, подкатываю, ба.

– Здравствуйте Леонид Ильич, – бодренько так здороваюсь.

– Здравствуй, пострел, – поднимает бровь Генсек. – Кой тебе годик?

– Шестой пошёл, – не теряюсь с ответом.

– И мамка тебя одного отпускает? – это уже первая дама.

– Так я не один, с друзьями, они как раз все и собрались. – здороваются наперебой.

– Здравствуйте, а что это у вас за транспорт такой? – интересуется Ильич.

– Товары народного потребления, выпускает Владимирский тракторный, – не лезу за словом в карман.

– Ишь ты, вот вроде задачу ставили, а уже продукция.

– Не, долго, почти два года на конвейер ставили, – вздыхаю я. – Много работы было.

– А ты откуда всё знаешь? – брови Генсека приподнимаются.

– Папа мой замначцеха этого.

– И что всем таких наделаете? – снова Виктория уточняет.

– Это как Госплан скажет, – снова не задерживаю я. – И у нас там много всего ещё и электрокоса и культиваторы.

– Леня, отпусти мальчишек, опять заседание устраиваешь, – останавливает расспросы жена большого начальника.

– И то верно, – Ильич спохватывается. – Как зовут тебя?

– Олег Корольков.

– После ужина приходи с родителями вон в ту беседку, чайку попьем, – Приглашает Брежнев.

– Спасибо за приглашение, придем обязательно.

И покатили мы дальше не спеша.

– Олега, это кто, Вася спрашивает.

– Брежнев, отвечает Володя Буре, генеральный секретарь ЦК КПСС.

– Да ладно, не верим.

– Он, точно, отдохнуть приехал. Что нельзя? – подначиваю ребят.

– Не, ну вы чо, сам Брежнев.

– А вон спроси у своих родителей пока все рядом.

– Серега несется к пляжу и быстро обратно.

– Батя говорит он, без балды

– Ну что за выражение.

Тут и обед приспел.

– Ма, па нас вечером на чай у моря пригласили.

– Кто?

– Виктория Петровна и Леонид Ильич.

– Кто?

– Брежневы.

– Врешь, на голубом глазу! – смеётся отец.

– Не, взаправду и мальчишки все могут подтвердить.

– С какого перепугу такая честь?

– Я сдал с потрохами и про завод, и про новую продукцию.

– Как ты говоришь, реклама и правильное продвижение?

– Сам себя не похвалишь, никто и не заметит.

– И в чем идти? – мамины печали понятны.

– Посоветуйтесь с соседками, время до ужина есть.

Мама про тихий час забыла, я один отправился дрыхнуть под соснами.

– Здравствуйте.

– Добрый вечер, проходите, давайте знакомиться, я Виктория, Лёню и так все знают, пострел ваш от уже обозначился.

– Станислав.

– А по батюшке, должность предполагает.

– Павлович.

– Александра

– Чеевна?

– Никифоровна, да как-то даже и не привычно величаться.

– Вот и славно Шурочка и Слава, а нас тоже без отчеств зовите. Наливайте чай, пробуйте пирожки. Олежка, тебе с чем?

– С самым сладким конечно, оно для мозга полезно.

– Куда уж тебе ещё, ухмыляется Ильич.

– Так я расту.

– Родители посмущались чуток, но после тетиВикиных замечаний помалу приступили к чаю.

– Нас потихоньку выспросили про дела житейские, про родню, немного про работу.

– Слав, куришь?

– Есть такое.

– Пойдем, пройдемся, подымим.

– Дядя Лёня, вы же знаете, что купить вредно, особо при нервной работе.

– Мать, смотри молодежь пошла, что Галка, что Юра, а ?

– А врачи тебе что говорят.

– Всё, закрыли прения идем Палыч, обсудим производственные вопросы.

– Олежка, иди побегай, утряси пирожки.

– А можно я потом вон тех с персиками под молочко?

– А осилишь?

– А как побегаю, то запросто.

– Шустрый какой

– Да Виктория Петровна, хороводит всех, до кого доберется.

– Так и всех?

– Брата надоумил статьи писать для дошколят про электричество. Моего брата, младшего. Сестренку мою подначивает учится и про моды всякие.

– А платьишко то кто пошил?

– Мы с мамой и с Валюшкой, не поверите с детских бумажных кукол кроить начали.

– Пострел надоумил?

– Чего говорит мучится, да ткань переводить, с бумаги начинайте.

– Ловок

– Не то слово, соседа сговорил сыновей в музыкалку отправить, видано ли с кирпичного и в музыкалку?