Текст книги "Второй синдром Геракла (СИ)"

Автор книги: Корольков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

1966 Во Владимир.

Погода портится, так и дома есть чем заняться. И кубиков больше стало. Книжки я и как гантели применяю. Отжиматься пока совсем не получается. Теоретически оно понятно, но в лучшем случае от стеночки и то раз пять не больше, ладно хоть подрос чуть, а то башка перевешивала, даже приседать напряжно. Хотя мне и так нагрузок хватает. Точнее хватаюсь за все подряд. Даже картоху помогал убирать в игрушечное ведро литра на два. Однако и оно полное тяжеловато. Ну тут торопиться некуда. А вот руки надо развивать. Моторику и точность движений. Я и в прошлый раз рисовать любил, а теперь вообще зудит. И запечатлеть всё что вижу и что– то из прошлого будущего показать. А главное люди.

Карандаш намного больше способен показать и сохранить чем фото. Та ещё волшебная палочка. Руку набиваю. Круги, прямоугольники, изометрию подтягиваю. Отец за диплом всерьез взялся, заодно и мне карандаши точит. Линейку у него стащу, чертить пытаюсь. Тоже работа, упахиваюсь, солнце садится, и я в постель. Расту во сне, каждую минуту в дело. Подумать и днём времени достаточно. Опять с бабушкой словечком перекинуться, сказки послушать. Внук я или так, прогуляться выбежал?

Мама тоже сказок знает, но то к ночи, и ей передохнуть и со мной пообщаться. И пора уже стиральную машинку покупать, тоже время экономит. Хоть и говорила, что в конторе проще, да видать не очень. И сверх положенного сидит, благо я уже подрос и с бабушками нормально взаимодействую. Фух, вон какое слово огоревал, даже вслух проговорил. За год повторной жизни мои уже попривыкли. Большие глаза на мои выражовывания не делают и почти не спрашивают откуда мол дровишки? Благо народу есть, перекрестно отбрехиваюсь.

Тут и новая радиола в строку и журнал «Кругозор» с пластинками. Я уже во всю диджею, даже Вальке не всегда разрешается, а мне можно. Дядька экзамен принял и добро дал. Батянька у нас меломан. Обменный фонд на костях держит. Ну это на старых рентгеновских снимках музыку пишут. В Собинке на рынке он постоянный клиент. Теперь на глаз распознает если тишина или туки– туки записаны. Раз погорел, так корешей подбил, даже Люстрий на стрелку ездил, барышника учить. Так что деньги не за воротник, а на музыку тратятся. Опять же в Кругозор и рассказы стали писать. Так что культура.

Женя сговаривает вкладчику телевизор купить. Он халтурит помалу. Радио, телевизоры чинит. Вот у клиента и хочет ломучий Рекорд сторговать. Чинить он его уже умеет. И отец не отстаёт. По мотоциклам пошёл. Что ИЖ 56, что тракторный пускач, разница не велика. А коробку передач перебрать и вовсе семечки. Что там в трехступке. Я и тому, и тому под руку лезу. Учусь, навыки и авторитет нарабатываю. Особо по радио. У меня и прибор свой есть. Два щупа, мегомный резистор и неонка. Ну про это мне не интересно. Вот лампы другой раз поменять сил не хватает, это да. Здоровые они, только двумя руками и могу выдернуть. Хорошо новые телеки все уже на пальчиковых. А неонок отец где– то раздобыл и теперь все окрестные электрики с пробниками Ваганов и Ко. Потому и телевизор можем позволить и младшей тетке велик и старшей новую помаду и чего там для красоты. Ну тут они с мамкой в доле. Мало родня, так и сдружились. Вот и тут изменения от той итерации. Ой чую список составлять пора. И задачи распределять, не стоит время терять. Время не ждёт, скоро съезд.

Буквы я уже огоревал, практически всё читается. Вот только спалиться боюсь. Или шифроваться как– то нужно. Но это точно подозрение вызовет.

Как-то всё завертелось. Жизнь скачками понеслась. Отца вместо двух недель в два дня с кирпичного уволили. Потому как письмо из обкома с припиской от директора тракторного сыграло. Под расчет и премию получил. Всю, занят был полностью потому и не лишили ни разу. Бабки довольны, сын– зять при бабках, да ещё в область на работу поехал. Вернее, они с мамкой упылили, меня не взяли. Приехали довольные, аж светятся оба. Комнату в заводском общежитии дали и через месяц мама тоже на завод работать выходит. Вот и мы в область откочевываем. Это я так пацанам вещал. Почему так долго? Так не было больше волшебных писем. А главное, мне предстояло в детсад ходить. Блииин, мне вольному перцу в строй. Да ещё в таком раннем возрасте? о прошлом разе я только в школе на всю социализировался. Не, не представляю, с такой мыслищей надо переспать. А вы шо подумали, в три года и три месяца, всё так серьезно.

Получается, что и ладно стиралку не купили, куда бы с ней? Хотя и бабушке сгодилась бы. А так чемодан, рюкзак и сумка всё нажитое. Моё всё со мной, бабНастя мне котомку смастерила. Ну кубики конечно не взял, куда их.

Остановка, одно название, дрын а на нем фанерка с расписанием. Крышу ещё не скоро поставят. Дождь бусит мелкопакостно, временами твёрдым обращается. Хотя давно уже пора и снегу лечь. Ноябрь остатки подбирает. А нам весело, в новую жизнь едем. В мегаполис, хотя какое там, старинный город. Не такой пока и большой по меркам двадцать первого века. Всё – таки мне малость тревожно. Не ожидал что так резко перемены попрут. Хотя сам этот ком и столкнул. Опять же как там ближайшие родичи без племянникова пригляда. Очень я на них надежд возлагаю. Да и кое какие точки хочется по жизни пройти обязательно. Людей замечательных не пропустить. Много от них зависит, многие мне в прошлой итерации помогли. Опыт он сын ошибок трудных. Не стоит себе и другим жизнь усложнять. Или не стоит заморачиваться? Хороших людей всё равно больше.

– Эй, молодежь, – тормозит возле нас Москвичок, – не мокните, залезайте. Дрыгнулся Ваш автобус, почитай сразу за Собинским своротком.

– Да следующего дождемся, – отвечает отец.

– С дитем и поклажей? Два рейса в раз? Лезьте кому говорят.

А что, мы с понятием. Лезем. Пока вещи в багажник складываются я уже ноги оббиваю и на переднем пассажирском. Привычка из прошлой жизни. Вот и батя ловко под меня поднырнул.

– Ты, паря, тракторист смотрю.

– Чего так? – удивляется отец.

– А ботинки оскреб и сел грамотно, но не по-шоферски, загар опять же и малец с понятием, – поясняет водитель.

– Глазаст, сам то и по жизни шоферишь?

– Гоняем помалу, но далеко. Сейчас вот в отпуске, родичей навещал. Так-то я на тракторном приписан.

– Отоно чё, Михалыч, – встреваю в разговор.

– Ржут дядьки, – и я не отстаю.

– Чё, угадал? – дознается батя.

– В точку.

– Мать говорит, голый разум, – мамка вступает.

– Да, устами младенца. А давайте ещё посмеемся?

– Давайте, смех штука полезная.

– Ну тогда вы на тракторный едете? Да?

– Ну дядька Михалыч ты догада, – подначиваю слегка.

Снова все смеемся, а я и вовсе закатываюсь.

– Неуж правда? – удивляется Михалыч.

– Правда, правда, – хором родители отвечают.

– В общагу? – переспрашивает водитель.

– Ага.

– Ну тогда прямо к подъезду подкачу.

Как мы перезнакомились тут, и заправка нарисовалась на Ставровском своротке.

– Михалыч, места в баке сколько?

– да двадцатку возьму?

– А влезет? – переспрашиваю я.

– Сорок должно, – прикидывает Михалыч.

– Ладь пистоль, пойду талоны отоварю, – подхватывает отец.

– Как так, Славк?

– Обычно, а то у тебя не остаётся с рейса, и запаса не бывает?

– Когда как, на и мои двадцать, – подает талоны водитель

– Не пойдет, ты один, да ведёшь, а нас трое, да отдыхаем.

– Ладно уболтал, по головам поделимся, – смеётся, дядька.

Опять ухохатываемся, мою голову наравне оценили. Так весело и докатили. А там по объездной. По левой стороне частный сектор и по правой. К восьмидесятым город дорос и до дороги. Пятиэтажки панельные подобрались. На Содышке в город и въехали. Хорошо, весело жизнь поворачивает.

Много хороших людей в жизни. Это я уже во сне додумывал. Что характерно продрых я до утра, часов до девяти, а уснул и пяти с вечера не было.

Глаза открываю и тихо офигеваю. Ни разу не наш дом. Трам-пам-пам, мы же во Владимире. Всё-таки я ребенок. Хотя память и соображалка взрослая, но...

– Сутки спать собрался?

– Да мам, расту не по дням, как Гвидон.

А сам вспоминаю как на выпускной в десятом почти трое суток не спал, а пришел с гулянки и тридцать шесть часов как с куста.

– Не торопись, давай чаю попьем и с ребятами знакомится пойдем.

– На службу меня значит, чтобы как все?

Весело нам, радостно. Вот так и попал я в детсад номер восемналцать на улице Школьной. А что вполне себе местечко. Улица тихая, тенистая, ну будет по весне. Это я по деревьям сужу.

– Здравствуйте, нам бы определиться.

–Давайте направление. Заводские, хорошо, у нас тут в основном заводские и по пути. Вы в цеху?

– Да в сборочном, нормировщица, а отец в конструкторском – чертёжник.

– А Николай Васильевич вам не родня?

– Нет, мы не местные, – поясняет мама.

– Ах ну да, общежитие же. Бумаги оформлены, идемте знакомиться.

А неплохо, для шестьдесят шестого года. Большая светлая комната. Места общего пользования как в шикарной казарме, только горшки наличествуют. Ну конечно шкафчик, полотенце, все дела синим шариком помеченные мне выделили. Пальтишко повесили, сандалики обули. Умыться. Везунчик я однако, прямо на обед угодил. Вот только селедка. Ну оно ладно. Мама ушла. Пообещала не задерживаться. Да чего уж. Тихий час.

А вот потом. Первый день, да в новом коллективе, да в смешанном. Ну и что дети? Они между собой те ещё вопросы решают. Хоть и уровень свой, но страсти почище мексиканских сериалов пылают. Характер ведь у разумного человека рано проявляется, у кого и с рождения буквально. Вон мой младший ни в жизнь не согласится, пока не осознает, что к чему. Не заставишь ничего, пока не разъяснишь. Да и дочь давала прикурить, особенно по одежде и обуви. Вот чего бы понимала, а если не сочетается что так и не оденет. Колготы не в цвет платья или носки с босоножками не дружатся.

А тут таких индивидов два десятка и все с характерами. Но понятие и воспитание наличествуют. Как потом оказалось, родители все не из простых лягушек. И комсомольские активисты, и производственники, как на подбор. Карьера в это время детям не помеха, многие уже в институте семьи создают и детьми обзаводятся. А те, кто от сохи и от станка, после армии почти сразу. Это мой тракторист путешествовал долго.

Перезнакомились помалу. Ну я про них позже расскажу. Сегодня то мы с Вовкой схлестнулись с Терёшкиным. Интеллектуал и эрудит, вот не вру. Мне вообще на Владимиров везло и сейчас попёрло.

1967 В Москву

Вот мы и в Москве. Кутузовский проспект. Дома – пирамиды, машин за час проезжает, я за всю теперешнюю жизнь столько не видел. Ну если бы в электричке не уснул. Долго ехали, три часа с лишком, сказал отец, когда в метро спускались. Там покруче чем в кино. Ну потом может еще чего увижу.

Как они тут живут? Народу тьма. Ребятни куча, каникулы. Про машины, вообще жуть. Все больше Волги с Москвичами да газики – фургоны, диковин импортных тоже хватает. Опеля, Мерседесы, Хорьхи и прочие трофеи.

Вон внизу фургончик зеленый подъехал. Арбузы в ящиках вытаскивают, вдоль дома шофер с грузчиком выкладывают, столик, весы. Вот и магазинчик получился. Здорово, но мне выходить нельзя и ключа нет. Родители с утра ухмызднули, меня не взяли. Торговля не сильно шустро идёт, будни – взрослые на работе. В кладовой авоська нашлась и бечевки моток. Дело за денежкой. Считать я умею. Искать тоже. В ящике в прихожей рубль двадцать. На кухне в коробке со специями трёшка. Килограмм пять вытяну, как раз полтора рубля и верёвка сдюжит. Вкусный, однако арбуз.

В Детский мир идём. Даа, метро конечно вещь, но магазин, нет, МАГАЗИНИЩЕ. Помню, там в девяностые автосалон даже был. Тут детей только на первом этаже больше чем в Валькиной школе раза в два. В прошлом будущем это меня не так зацепило, не знал и не понимал многое.

У какой же сволочи что поднялось, такую красотищщу разорить, столько детской радости развеять. Ну да мне пока думать про такое не получается. А может и не случится такого. А пока сплошной восторг и радости полные штаны.

Я уже знаю куда отца тащить, дорогу хорошо помню. Вот они богатства: инструмент, моторчики электрические, приборы разные. Тут тоже всё ясно, берем то что сами хорошо сделать не сможем. Опять же цены тут совсем не Владимирские. А лимит нам хозяйка, она же главбух – казначей ещё дома определила. Вот и ходим, изучаем, приценяемся. Нам с Женькой цешку и детали по списку. Мне персонально набор – радиоприёмник и стамески. Отцу штангенциркуль, микрометр, и прочее. Мне альбом и карандаши сверх лимита. Тут бабушки добавили под мои заявки. Техно – шоппинг в полный рост. Ассортимент конечно АлиЭкспрессу уступает, но по этим временам богатейший. Набрали всего и ещё немножко. Будет чем долгими зимними вечерами заняться и благосостояние семьи приподнять.

1967 НТП

Задача инженерного и технического образования в целом в Советском Союзе была не столько утилитарной, сколько, как и всегда идеологической. Чтобы технари не стали интеллектуалами, но профессионалами своего дела.В результате к концу 1950– х годов сформировалась целая группа людей, которые владели базовыми и даже продвинутыми навыками технической профессии, но при этом совершенно не интересовались гуманитарными предметами. Именно это было одной из причин развернувшейся в оттепельную эпоху дискуссии так называемых физиков и лириков.

Но меня и моих сокурсников в восьмидесятые чаша сия миновала. Ещё при формировании Владимирского политеха были заложены принципы практического образования и многие преподы, в том числе и теперешний начальник моего отца Виктор Валентинович Эфрос, преподавал своим студентам теорию дизеля на очень наглядных примерах и руки у них после лабораторных работ не отличались от рабочих моторосборочного цеха. А культура нас не обходила ни в школе, ни в институте. Но об этом позже.

Наш Женька за статьи в Кругозор и ЮТ получил приглашение из МИРЭА за подписью ректора. Фора была приличная, физику и математику ему зачтут пятерками по предъявлении аттестата. Сдавать только русский и сочинение. На 500 рублей гонораров Яву купить хочет, а не хватает. На семейном совете дал обязательство что школу без троек закончит и на права сдаст. На серебряную медаль не вытянул, старые грехи по поведению не пустили. Но всё выполнил и вот мы с батей и Женей идём на сборище выкупать заранее сговоренный аппарат. Явовская тусовка во Владимире богатая. Собираются возле оврага и управление ГАИ через дорогу. На этом овраге каждое лето у них большой шабаш и конкурсы всякие. Ну и контингент не простой, это же не Ковровский "Заяц", иномарка как ни крути. Порог вхождения 750 рублей по минимуму. А к тому еще много чего. Ну опять я отвлекаюсь.

Действо в разгаре, с моцика снято всё что можно, всё осмотрено, простукано и вынюхано. Пока Женя ставит всё на место папка с продавцом перетирают за расход бензина, когда прокладки меняли и как на малых скоростях движок греется. Теперь на ходу смотрят. Ну сговорились. Уехали документы оформлять.

– Умаялся поди? – заботится отец.

– Не, нормально, интересно даже, а ты азартный, торгуешься забавно.

– Не без того, от любого дела нужно удовольствие получать.

– А от чего самое большое удовольствие, ну не считая того самого, от которого дети получаются? – уточняю самым нейтральным тоном.

– Ну завернул, ну дал заливисто хохочем, опять бабНастя просветила.

– Не без того, так я и сам не слепой, то у Климовых кабанчик в гости ходил, то у Михеича на конюшне чего творится, не слепые мы, не городские. Это только здешних аисты носят.

Опять хохочем, я и по прошлому разу к этому же возрасту теоретически был подкован, потому и гормоны в надлежащее время контролировал, человек чай, не петух и не кобель;– )

– А не рано таких знаний набрался, сын? Не мешают?

– Знания никогда не мешают, а вот их отсутствие всегда плохо. Незнание закона, не освобождает от ответственности, правильно излагаю?

– Правильно. Понимаю тебя, согласен. А какие знания самые важные?

– Как человеком быть, как с другими обращаться. С остальным каждый сам разберётся. Добудет себе всё что ему нужно, главное, возможности для этого создать. Ну и показать эти возможности. Вот Женьку возьми, после восьмилетки, пошел бы в училище, корочки получил, крутил бы провода по столбам да пробки – лампочки менял. Ан нет, подумал почитал и сам для малышни стал писать, показывать возможности, ему даже отдел радиотоваров "Детского мира" шикарный мультиметр прислал, потому что с его статьями пионеры закупаться приходят. Чуешь?

– На самокат намекаешь?

– Зачем намекать? Сам всё понимаешь. А парни из твоей группы?

– Скажешь, тоже.

– Чего говорить, приказ уж поди готов, и ты готовься, только и ждали, когда твой диплом вылежится, и ничего что у них корочки вдоль открываются, а у тебя поперёк?

– Ну я и постарше чутка и в армии отслужил.

– А еще и три профильных специальности освоил. Обработка металлов практически и теоретически, трактора знаешь, стаж и налет вон какой ну и руководящий опыт есть. А они пока только учатся и у тебя тоже.

– Да они больше меня знают

– А применять свои знания умеют, пап? Что тебе семечки, им обьяснять нужно.

Сидим себе в тенёчке, беседуем, закладываю понемногу кирпичики будущего. Отец у меня голова, настойчивый, вот только скромный и самооценка маловата.

Женя катит. Лыба на два лица хватит. Сбыча мечт прёт. Радости на троих и ещё дома двое ждут, бабНастя и Валя. Обнимаемся и летит наш байкер домой, к экзаменам готовиться. Совсем скоро столичным жителем станет.

– Ну как, домой намылимся? Вкругаля по объездной или на транспорте?

– А что мы хуже троллейбуса? – уточняю я, где и спрямим.

И пошли мы огородами. Ну не совсем конечно, сначала через Московскую трассу перешли, потом пустырь. Дальше частный сектор. Скоро сюда пятиэтажки подберутся от центра. А пока дома, огороды, яблонь много. Хорошо, и ничего что оживленная дорога рядом. Много переговорили пока дошли. Как раз к обеду.

– А не надоело ли нам в общежитии проживать? – спрашивает отец за чаем.

– Нормально, работа рядом, детсад на соседней улице, тепло светло, квартиры еще не скоро будут, завод расширяется, – отвечает мама.

– А ребенку бабушек не хватает, свежего воздуха, свежих фруктов, на речку искупаться, рыбалка, мастерскую опять же. У меня опытного производства нет и вообще. – Вставляю я. – Терешкины вон где живут.

– У них бабушка на пенсии и Москвич, – корректирует мысль отец.

– А у нас две бабушки на пенсии и Запорожец купить на раз, – не сдаемся в ответ.

– Ну раз народу такая потребность надо обсудить. Сань, ты говорила, что улицу для молодых семей будут закладывать, как в Лакинке. Помозгуем, посчитаем. Так на семейном совете и порешили, дому быть.

С чувством выполненного долга завалился я спать, а то. Сколько прошли и какой поворот надумали.

1967 август

Мама отца конечно настраивает, подталкивает, но и ей уже тянуться приходится. Да и внешне за год они изменились, не говоря об одежде, окружение сильно подтягивает. Это на кирпичном можно в халате выскочить луку, укропу нащипать, тут не так. В общаге по коридору и то сколько глаз. А уж на службе оценят, взвесят и по полочкам разложат, то еще серпентарий.

Ну вот и ещё каникулы заканчиваются. Мне хоть и четыре, а живу по школьному распорядку. Валька в школу, меня родителям. Да и Женя упылил на картошку. Лихо он с мотоциклом провернул. Экзамен сдаст и домой. Все в общаге, а он у мамки. 150 км для него не крюк. Вот и про колхоз разведал заранее, прямо на место покатил.

Мама приехала меня забирать в пятницу 26 августа с вечера. Курсы бухгалтеров закончила и из цеха перевелась. С понедельника на новое место выходит. Про дресскод кто только не прошелся, вот как у них на западе всё правильно. Фигня, в СССР всё намного круче, хотя и не официально, но строго. Хотя возможностей маловато, готового не купить, тканей нет, пошить задача. Но желание побеждает всё. Вот и приехала с матерью и Томой перетереть фасоны и прочее. Ну и я тут, типа машинку покрутить. Так я шить и научился. Мужчина всё должен уметь, никакой работой не гнушаться. Геракла вон как прясть плющило, а и зря. Женя наш вязал когда сменами дежурил и ничего. И нервам тренировка и пальцам.

– Ма ну ты что? Не старушка, всего-то четвертак разменяла. Ну понимаю, работа серьезная, но ты ведь ещё совсем не тётенька. Тут подберём, тут посвободнее, длину сбавить, коленки показать. Воротничок по-другому скроить.

– Валь, тащи журналы свои и кукол бумажных.

– Зачем это? – тетка интересуется.

– Моделировать будем, бумагу всяко проще кроить чем тряпки. Вот фасончик годящий и по сезону.

Ну тут меня не надо, тихонько загасился и к Борзовым. У нас своих дел хватает. Я им тоже идей подкидываю. Особенно по музыке. Серега уже во всю на баяне шпарит. Вот только музыкалка в Собинке, ездить неудобно и мира у наших с тамошними нет. Ну кулаки у них с брательником уже побиты по правильному. Да и отцу скорняжить помогают, а там и взрослому не просто. Младшие школьники их уже не задирают, а восьмиклассник один нарвался и другим заказал. Родителей вот сговорим, а чего тянуть?

– Дядь Ген, здорово. У тебя обрезков светлой кожи нет?

– В баловство?

– Не, мамке ремешок пошить.

– Ага, погодь. Борька, ныряй на шкаф, зеленую скатку тягай. Кидай.

– Шо тут у нас. Это короток, этот не вычистить. Пойдет, смотри, закачик. Запас какой делать?

– А давай я сбегаю с бабами перетрем шоб два раза не вставать.

– Перетрем говоришь? У зонских нахватался?

– Не, куда им до нас молодых, шустрых. Ржем не скрываясь, ещё тренд в массы уйдет, браты помогут.

– Дядь Ген, а если к пояску кошелечек приторочить? На пару отделений с кнопкой?

– Нету кнопок, скажешь, как застежку сварганить, сделам.

– Люверсу впендюрим, разгребаю железки и шпилькой?

– Думать надо, Серьга тащи коробку с мелким железом с сарайки. А тебе вот образцы, двигай в бабье царство. И как ты с ними говорить то можешь, я со своей враз на мат схожу, а там и далее.

– Неправильно ты с ней. Баба она как телевизор, включится и слышать уже не может, тока говорит. Ты погодь, не слушай, а как у ей программа переключается и огорошь правильным вопросом. Тут её зашкалит, а ты и закидывай нужную фразу, во мать, правильно до чекушки добавишь и дело. Попробуй.

– С чего ты так?

– Так опыт, подымаю палец вверх. У тебя одна баба, ну теща заглянет изредка, а у меня? Мать, две тетки да две бабки. И не хочешь а наловчишься, тем более куда мне маненькому податься? – опять ржем, ухохатываемся.

Забираю лоскуты и до дому. Там уже накал спадает.

– Ух ты, здоровско.

Это они уже бумажками наигрались, Вальку обернули материей и вертят как манекен.

– Борзов вон чего дал, ремешок можно пошить и с кошелечком. Только говорит скажите, как сделать.

И завертелось по новой. А я опять по стеночке и ходу.

– Дядь Ген, наживку заглонули. Попозжа мамка придет сговариваться.

– Хорошо, а сам то чего носишься?

– Так чего сидеть пока свобода, в садике посадят, рисовать там, бумагу клеить. Слушай, а чего Серёгу в музыкалку не отдашь, могет ведь?

– А баловство одно, – отмахивается сосед.

– Не скажи! – останавливаю тираду. – Вот смотри, выучиться, на слуху будет. Что на свадьбу позовут, а то ещё чего.

– Ага и расплачиваться выпивкой?

– Так он пока учится будет с гопотой всякой водится не станет и не пристраститься. А ты ему подскажешь, на мопед мол подкопи, а то рубаху модну пошьем, девки сбегутся.

– Ну разложил, поди до пенсии планов, удивляется скорняк.

– А чё с бухты барахты лепить. Вон Женька у нас в институте, да при своем транспорте. Не глядится такой вариант?

– Ну хватил, куда моим до вашего.

– Так десять лет ещё. И перегонят. Молодым везде у нас дорога. Ты только их делом занимай чтобы дурью не маялись. Не понужай, а чтобы сами брались, с понятием. Там школа, а они уже за порядок понимают. Нам то Валька выдавала кренделей. То не буду, это мне не надо, а там сам понимаешь, как в армии, все в ногу и не дрыгайся. А поймут, что с учебы сплошная польза, вот и развернутся. А ты говоришь кудаа?

– Да уж загрузил по маковку, чешет её дядьГена.

– А чё, не осилишь? – подначиваю.

– Своего тоже на слабо взял?

– Не с ним такое не прокатит, озадачил и заинтересовал, он у нас увлекающийся и азартный, ну да ты сам знаешь.

– А я тогда какой?

– Ты дядька основательный, распланировать, раскроить всё загодя норовишь

– Ну а как шить без выкройки, фуфло ить выйдет.

– Ну и крои парням жизнь. Чтобы всё по писаному. Вон во Владимире и музыкалки и кружки и секции разные. Понимают, что ежели дети в люди выйдут и самим почет и уважуха и к старости подсоба. У нашей то бабЗины Иван аж в обкоме и евонный Серега в Москве институт заканчивает. На зонников глянь, какой с них толк? А мальцов с толку сбивают. Норовят подмять, чтобы на них шакалили. Оно тебе надо? Так и загреметь не долго.

– Не, сплюнь такого щастья. Меня вон тёща пилит, мол че за дело скорняжить, ни денег, ни почета.

– О чем и речь. А вот мои девки с поясками, кошельками растрезвонят и пойдут к тебе с работой. Тут по копеечке и рублик. Ты фасоны собирай, выкройки накопишь. Тут и сынам на музыкалку и на новый инструмент. А там и попрет. Хозяйку к делу привлечешь и некогда про чекушку вспомнить будет, какая интересная жизнь пойдет. Не веришь, моего поспрошай. Запорожца мылится покупать, если тринадцатую хорошую дадут.

– Чё с получки и премии машину?

– Ну хватил, откладывает. Он же не директор, инженер не из последних ясно дело.

Чешет сосед репу, а как не прикинь всюду выходит пора за детей всерьез браться. Тут и мамка подоспела. Другой разговор пошёл. А умеет она торговаться, покруче папки заворачивает. Завтра будут им пояски с Валентиной, новый тренд напрашивается. Ну тут и без меня закрутят.

Хорошо в деревне летом. Хотя оно типа город Лакинск и лета край уже. Но хорошо. Не успел позавтракать прилетели братья музыканты.

– Ты чё там пахана загрузил? Две пачки скурил и мамке такую речь задвинул.

– В музыкалку пойдете?

– Пацаны застремают, маменькины сынки типа.

– Как застремают так вы их лохов и расстремаете. Лентяев и балбесов. А девки то уже все ваши будут. Вон Лумумба с гитарой вылезет и вьются вкруг него. То– то, учиться всегда пригодится.

– И че батя сказал?

– А будете помогать и не отлынивать то и на музыкалку и на инструмент наскребет. Если у них недобор и покажете себя, могут и этим годом взять, чего болтаться. А зимой и вовсе чего дома сидеть.

– Ну задал задачу, надо это хорошенько перетереть со стариками.

Думаете опять привираю? Не услышишь от четырехлеток такого? А вот и правда. Вообще занятная у нас шайка была. Вроде и родители рабоче – крестьянского происхождения и бабки деревенские и деды почти все с фронта не вернулись, а вот говорили в основном грамотно. Не без загибов ясное дело. Ну так среда та ещё. Соберутся отцы в домино забить и за международную политику покалякать, а мы тут слышим всё пока свои игры играем. Ну если уж совсем по матушке развернутся им какая из бабулек враз окорот врежет и на посконном, и на литературном. Опять же у родителей работа разная и разговоры, и навыки. Тут и интеллигенция фельдшером, ветеринаром и бухгалтером представленная. И рабочий класс с высшими разрядами ну и самые низы. Но океросинится никто не хочет. Вон Люстрий, вроде так экскаваторщик и за воротник закинуть не любитель, а все новинки кино назубок и нет нет в область в театр. А Женькин старший кореш и вовсе Хаммаршильд, по ООНовскому председателю то погоняло, потому как ходячая политинформация.

Вот когда мы в школу пошли, там расслоение поперло. Кто с какой шайкой связался так повернул свою жизнь. Кто к блатарям – двоечникам, кто к спортсменам – хорошистам. А Борька с Серёгой так и поделились в прошлой жизни. Я-то тогда сам по себе был, читал много, но за пятерками не гнался, а со спортом тоже большой любви не получилось. Простужался часто. Ну и не контрился ни с какими группировками.

Вот если девчонкам по красоте и одежкам чего втемяшиться, спать не будут, а дошьют. И Бабушку, и швейную машинку загоняли. Два платья пошили. Сёстры, тут всё вровень без скидок на возраст. Вот Первого сентября в школе девки обзавидуются.

А в воскресенье вечером ещё серия в узком кругу. Платье отглажено. Туфли батя надраивает и себе и маме. Потом примерка.

– Ну что сразу главбухом? – настраивает отец.

– Не угадал, на вечерний экономический думаю документы подавать.

– Может в артистки? – Толкает меня в бок отец. – Ну чем не Макарова и моложе при том, вогнал маму в краску, а она от того только симпатичнее.