Текст книги "Второй синдром Геракла (СИ)"

Автор книги: Корольков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

1966 Самокат

– Самокат, – дергаю отца за штанину.

– А пошли на рыбалку?

– Вода холодная, купаться нельзя, – отбрыкиваюсь упорно.

– Рыбку поймаем, – завлекает отец.

– Хочу самокат, вместе делать.

Я почему настырничаю, они с соседом договорились и водка, и закусь по сумкам запрятаны, а оно мне надо? Мне отец нужен, трезвый и желательно мыслящий. А то понимаешь картоху выкопали, отдохнуть ему. Не нужен нам такой отдых. Тяну его в сарайку, там дощечки свежеструганные, фанерные обрезки, запахи, мне таких слов пока и выговорить сложно, язык заплетается.

– Ну всё, – сдаюсь, папка достает ножовку, топорик, рубанок, раскладывает все на самодельном верстаке.

Он у меня рукастый. Как же я любил эти посиделки, жаль, что в той жизни их мало было, но теперь то уж наверстаю.

– Так дощечка, так дощечка, два подшипника и кусок черенка.

– Не пра-виль-но, – насупился я и ногой притопнул.

– И что же вам товарищ главный конструктор не нравится?

– У Меленяков такой, гремит и по траве не едет.

– И?

– Идем рисовать, – выкатываю из крапивы два колеса от старой коляски, я их еще на прошлой неделе подобрал. Кладу на тропинку, прутиком подрисовываю раму, сиденье, руль.

– А поворачивать как? Или это все трусы придумали, товарищ конструктор?

– Можно наклоном, а можно на петле от двери, отвечаю.

– Не годится, смотри, прутик перехвачен, колеса переезжают в другое место. Вот основа, сзади две фанерки, держат ось и на ней заднее колесо, на них сверху дощечка – сидушка, болт восьмерку законтрим гайками и готова задняя ось. Спереди две накладки и такой же болт переднюю вилку держат, так лучше?

– Тряско будет, – сомневаюсь, – но лучше подшипников, да и усложнять. Пружинки, во.

– Как? – подхватывает папка.

– Как у моцика, на вилку.

– Как крепить? – озадачивает меня отец.

– Придумаем?

– Где взять?

– У Борзовых.

– Ну дуй, а я пока деревяшек напилю и крепеж подберу.

Лечу пулей, благо за угол не далеко, там мои кореша, Серега – ровесник и Борька погодок как раз в сарайке ковыряются.

– Привет, мужики, пружины надо, четыре штуки.

– Здоров, а чЁ взамен?

– На самокате погонять, как папанька сделает.

– Тю, вона у нас по самокату.

– Старье гремучее, – отмахиваю аргумент

– Но, разошелся, – набычился Борька.

– А спорим мой басче будет.

– А нет, так пружины вернешь и по пять щелбанов, – припечатывает Сергей.

– Идет, Борька разбивай.

– Вон под верстаком большая банка, бери.

– Лан, пока.

Хватаю железки и ходу.

– Шустро ты, а я уж думал все, загулял, – хмыкает отец.

– На что намекаем? – изогнутая бровь в ожидании. – Не дождетесь.

– Ладно, вот те дрель, сверли по разметке, а я с этим покумекаю.

Сосредоточенно пыхтим. До шуруповертов пока, как до луны и электрическая дрель дефицит. А с этой мне пока тяжело, но стараюсь.

– Эй, соседи, есть кто.

– Заходи, Люстрий, чего шумишь?

– Так на рыбалку вострились вроде, Слаавк?

– Не, извини сегодня планы у партии переменились, вишь, научно – техническое творчество на повестке.

– Не пойдешь, стал быть? Красноречивый жест соседа у горла, что бы я не видел.

– Не, начали уже, не бросать же, сам понимаешь, будущее строим, строжеет отец.

Вот он вроде и зубоскалит, а ведь все правда, этим и заняты.

– Ну бывайте, у меня культурная программа намечена, – доносится из-за широкой спины приземистого мужичка.

– А что, не хочется? – повторяю я соседский щелчок.

– И не рано так вопросы ставить?

– Не, потом поздно будет даже сейчас поздно, – смотрю с вызовом.

– Не понял? Так да?

– Мозги от водки портятся, сильно.

– Нда и от кого слышу? От сына трёхлетка, дожил?

– Радуйся, что я у тебя такой есть, а то мамка только плачет, а бабки только матерятся.

– Ну теща то и отвесить может, рука у нее тяжелая, – потирая холку, – мать медведица.

– Ты давай не уходи с темы, не хочешь за воротник закинуть?

– Наверное, рукомастерить интереснее.

– А что бы сам хотел сделать?

– А трактор, универсальный с кучей навесок.

– А потом?

– И, тут бы до получки дотянуть и то дело.

– А пить меньше надо и дурью не маяться.

– Умный, стал быть, сынуля?

– Стараюсь.

– Ну смотри, хата в принципе есть, пока хватит, вот только за нее, за свет, за воду платить надо? Надо. Печку не натопишься на готовку, да и жарко, электричество в копеечку влетит. Надо газ заводить, плиту, баллон и трубы проложить. Опять того баллона на сколько хватать будет? А это опять деньги, у меня 80, у мамки 60.

– Ну про мамку надо думать, в контору бы ей, восемь классов и светлая голова на дороге не валяются. Я то и с бабками перекантуюсь не больно много со мной возни.

– Слушай, ну как заговорил, я как не вспоминаю, сам таким не был.

– Ну так мы все разные, да я только с тобой так и говорю, ну может с Валькой еще.

– А что так разборчиво?

– А сам подумай, твоя то мамка как себя поведет?

– Да никак особо, ты у нас и так шустрый. А теща так и вовсе говорит «голый разум», сам слышал.

– Ух ты, а я и не в уме.

– Ну вот так что все равно не утаишься, на глазах ведь.

– Думать надо. А давай про трактор, я по радио слышал в Харькове Т– 25 на конвейер ставят. Может и у нас чего будет?

– А и что?

– А обработка металлов резанием значит не причем?

– И, гнет бровь отец?

– Еще год и диплом технаря в кармане, гну я.

– Да я вообще бросать думал, на кой леший этот диплом.

– Ему значит на сессию отпуск дают, оплачиваемый, а он кочевряжится. Ну ясен пень пять по сто запрокинул и счастье вот оно.

– Но, но разговорился, не рано права качать начал?

– А что я что ли семью кормить буду. Завел – содержи.

– Знал бы, вздыхает папка.

– А и знаю, не мамка и вовсе бы не просыхал, а главное и меня бы не было, а это мне уже совсем не нравится.

– Ну и что предлагаешь, молодая поросль?

– Так самокат пробовать, готов ведь.

– А и то, за разговором гляди и управились. Ну давай, испытывай.

Забор и всё. Весь участок свободен, так травка. Лечу до дома на всех парах.

Здорово, ору, радуюсь, скорость какая и главное сами придумали, САМИ сделали. Мамка на крыльце смеется, механизаторы, обедать пора.

– Не я к Борзовым, щелбаны раздавать.

– Ну что, видали.

– Ух ты! Дай погонять.

– Только по кругу по двору.

– Жадина

– Испытываем же только, а если грохнешься, я-то от твоей мамки сбегу.

– Ладно, по два круга, пружины то наши, Серега в своем праве.

– Ну по-быстрому, меня уж обедать звали.

Сижу, смотрю, нравится, семейное дело зарождается, я еще и Вальку привлеку. Только краски у баЛюбы выцыганю.

– Мягко идет, но колеса надо менять.

– Нету пока других, найдем сделаем.

– Вещь машина.

– Мам, пап я тут

– Набегался?

– Па, надо подножку пошире делать, а то с горки не удобно.

– А тормоза? Трусы придумали?

– А как? Я не знаю.

– Идем обедать, потом придумаем.

А после обеда я уснул, мне же три года месяц назад исполнилось. Тело не тянет совсем, даже язык говорить устает, не привычный ещё

– Мать, надо бы тебе работу менять?

– Хорошо бы, вон Гавриловна, учётчица на пенсию собралась, в конторе то всяко полегче, а ты с чего вдруг, Слав?

– А это не я, это вон – чадо заботится, говорит с бабками буду сидеть, мужик я или как.

– Ну с конторой то и попроще будет, начальство на глазах, можно и отлучиться.

– Вот в понедельник с утреца и пойдем.

– А на рыбалку?

– Какая рыбалка, нам еще технику совершенствовать, он же мне чего выдал, ты говорит зачем в техникуме учишься?

– Мать права, голый разум.

– Не то слово, шустрый, снабженцем будет, запчасти враз добыл.

– Не он все с Женькой за паяльник норовит подержатся. Давеча полдня монетки начищали, батарейку сделали. На ней приемник долго говорил.

– То – то он мне про радио талдычил, про новый трактор. Ты там разузнай, может на курсы куда? На бухгалтера или еще как? При фабрике то в районе бывают поди.

– Бывают, Слава, бывают на бухгалтера, на товароведа, а во Владимире и училище есть.

– И пошла бы?

– А чего ж, пошла бы, вот только малого куда.

– Не, дите должно в семье расти, это я тебе как безотцовщина говорю. Вот закончу техникум, так надо на тракторный пробиваться.

– И пить не будешь и по праздникам?

– Ну не знаю, озадачила. Знаешь, а могу, постараюсь.

– В выходные придется приложится.

– Чего придется то?

– Теть Зина звала в гости, Иван с Леной приедет. Вот со Степаном да Иваном и перекинь словечко.

– О чём?

– О заводе, о работе. Иван то в обкоме, поди заводских знает. Может и сейчас место есть? И трактористом, а может и в цех, не забыл еще как у станка стоять?

– Э. Э вы чего оба, два враз, насели, шустрики.

– Тридцатник скоро, чего ждать то. Уж устала я с тобой, с пьянчужками твоими. Жизнь то одна.

– А чего мы не успели? Жить есть где, голодом не пухнем, обустраиваемся помалу.

– И всё? Предел мечтаний? Так тут и доживать?

– От же взялись. Видела, что за дорогой деется? Разрыли, строят. Глядишь и там работа будет. На новом то месте всяко больше зарплаты должны быть.

– То, когда ещё будет, а дите вон уже, самокат осваивает.

– Про тракторный тоже лапоть звенел. Да и до диплома корпеть и корпеть.

– А попытать, подумать, тыква отсохнет?

– Ну теперь на всю неделю думать, ну что я Ивану скажу?

– А то и скажи, что в завод хочешь, что в техникуме не крайний, и диплом скоро начнешь чертить, а то и про трактора чего. Уж который год в мазуте ходишь, а толку?

– Не знаю я их трактор, у меня ж МТЗ.

– И чего? Колёсья у них квадратные или тарахтят на спирту?

– Хватила, на спирту только где-то в южных америках говорят такое есть, потому как бензину – керосину у них нехватка. Да там поди работяги вовсе не просыхают, хотя если денатурат добавляют, так особо и не опохмелиться.

– Кто про что, эх.

– Так, закончили песню. Выходной, выпить есть, а я ни в одном глазу, потому как с сыном самокат строим. Вот сейчас главный заказчик проснется и продолжим.

– А пока крайнюю грядку вскопай, чтобы не расслабляться.

– Слушаюсь, товарищ главный агроном.

– Иди уж, всех повеличал.

– Ну так я тут один рабочий класс.

Хорошо пошел разговор, нравится мне, хорошие ж у меня родители. Как подумаю, что у меня дети таких лет, а я тут. Хотя с детьми вроде ладил, думаю и с родителями как ни будь договоримся, тем более мама уже готова, а вдвоем, точнее втроем то мы его просветим. Это Бабе Любе он сын, может и повожать малость, тёща дело другое, да и характер у нее потвёрже.

1966 Поехали

К баЗине я ходить люблю, хоть и далековато пока, на закорках сил много не надо, а скоро и на своем транспорте буду добираться. Сад у них большой, пруд за воротами. А главное у дед Стёпы мастерская, каких только хитровывернутых стамесочек – ковырялочек нет. Корова конечно тоже приключение, но я еще совсем маленький, меня туда не пустят, да и страшновато, у ей одна башка с меня размером.

Главное в саду – яблоки, правда уже только поздние, антоновку так просто не разгрызешь, но я уже умею. Обстукиваешь понемногу об забор, они мягкие становятся. Прокусываешь шкурку и высасываешь потихоньку, куда там тем сокам и всякой всячине двадцать первого века.

Ага, отцы выбрались.

– Ну что нагрызся зеленки?

– Витамины, вкусно.

– А в машине посидеть, пока Николай обедает?

– А можно? Я щас подушку притащу. Дядь Вань, а покажи где там как.

– Не ты пока сам, вот Коля придет все и покажет, это его епархия, я-то после козлика и не рулил, а то еще на фронте было. Мы пока вот со Славой покурим.

– А в телевизоре говорили курить вредно и про лошадь убивает.

– Сколько ему?

– Три с месяцем, он по прошлому году в пруд сковырнулся и сам поплыл, а нынче какой самокат придумал, за ним вся улица бегает, покататься просит.

– Вундеркинд, – усмехается старший родич.

– Учить надо будет, а у нас то где. Вот бы на тракторный устроиться. В области то и школы другие, а то и в дом пионеров в кружок какой. Вишь как к технике тянется. Они с племяшом и в электричестве шарят, чего только не настроили.

– Так там трактористы не больно и нужны вроде, хотя и спрошу.

– Так я в цех хочу, токарем. И на сессию скоро, а там диплом, хоть и заушный, а всё техникум машиностроительный.

– Молодец, не ожидал.

– Да я еще с Урала думал, хотел там остаться, да что-то домой потянуло.

– и правильно, где родился, там и пригодился. А заводских поспрошаю, к праздникам как раз на исполкоме будут рапортовать. А и правда им же новый трактор с Харькова хотят передавать, будут значит и людей набирать.

– Ну что пострел, нравится?

– А то, вот только не поехать мне на такой красоте, или рули или педали дави, ручки, ножки коротки. Одно хорошо, что скорости на руле.

– Ну тут как сказать, на Победе мне больше нравилось, хотя тут диванчики по шире, а то другой раз пока командира ждёшь и покемарить можно.

– Да покемарить – дело хорошее, я уж понял.

– Соображаешь, кем быть хочешь?

– Да не знаю, всё охота и порулить и в космос слетать, только сперва в школу.

– И что в школу охота?

– Нынче то не возьмут, парты большие, я не дотянусь, да и устаю быстро.

– Дак лезай на зад и дрыхни.

– Не, Дядь Коля расскажи где тут что, на папкин Беларусь не похоже, да и поаккуратнее.

– Ну сравнил, это брат машина тонкая, но сильная. Заведем? Не страшно?

– Скажешь, я что дитё?

– Ну давай, крути ключ, я стартер давану, – усмехается шофер. – Пошла родимая.

– Живёт.

– Ишь ты понимаешь, ну давай прокатимся, пускай меня за руль, да лезай на колени, тут и видно все и баранку подержишь, а уж я на педали жать буду.

Едем. Двадцать первая это что– то, особенно когда тебе три и тебя понимают, как равного.

– А еще кружок?

– Не устал еще?

– Сидеть– глядеть? Не.

– ну давай поболе круг закинем.

Что-то по-другому пошло, в том детстве мне на этой машинке только года через два удалось посидеть, а на руле висели мелкие родичи, да я уже к тому времени много всякой техники потрогал – посмотрел. Видать прав Коэльо, надо сделать шаг к цели, и вся вселенная начинает тебе помогать.

Подрулили к воротам, прыгаю на землю и к маме, на ручки.

Какая же она молодая, я же её практически и не помню такой.

– Накатался?

– Здорово, а у нас такая будет?

– Зачем?

– Папке на работу ездить.

– Так не переломится и пешком дойти, а когда и трактор с вечера у дома стоит.

– Не, я про другую работу, про большой завод.

– Не загадывай, поживем увидим, малышок.

И мы пошли за стол. Народу прилично, но будет намного больше, но попозже, не все ещё родились, Кокшаровы еще не ездят, это старшая двоюродная тетка, а младшая вроде и не замужем еще, про Валю и лапоть звенел, только в школу пошла, тоже пока на руках сидит.

Но все равно гомону много. О, новость, нас на Волге довезут, все равно по пути. Буду наше детище презентовать областному партначальству.

– Не ну ты скажи, мы то только обручи с бочек гоняли, а тут техника. Ну давай водитель, показывай.

Прыгаю в седло, дерматином вчера обшитое, толкаю землю назад и айда пошел, да в гору, на разворот и к дому на всех парах, ноги на подножках. Да как вжал тормоз и прямо у калитки встал.

– Ну орёл, ничего не скажешь, освоил технику. Но такое конечно серьезной комиссии не покажешь, надо поработать. Подогнать, отшкурить, чтобы без заноз и покрасить конечно, а то погодные условия разные бывают. Удивили родичи, слов нет. Хоть и игрушка, а подход серьёзный. Тут есть, о чем подумать. Так что принимайте задание на доработку, а недельки через две, нет, наверное, три, я к родителям снова подъеду и еще переговорим. Слышал, что план дадут на товары народного потребления, а заводы то всё больше серьёзные, не до того им. Хотя на Дегтярёвском мотоциклы начали выпускать. Вот и закину крючочек на тракторный.

Помахали отъезжающим, а тут давай соседи подгребать. Тётки маму пытают, мужики вокруг отца смолят, пацанва на самокат нацелилась. Рейтинг подрос, за забор зашкаливает. Ни к кому еще на Волгах не приезжали и до дому не развозили. Верх автотехники Почитаевский горбатый, ну и пьянь на Козлике в вытрезвитель доставляют.

– Олега, эт кто был? Раздается из кучки подростков.

– мМамкин брат двоюродный, запинаюсь нарочи, мал я такие речи толкать, домой поехали во Владимир.

– А баранку крутил, Борзов младший подкатывает?

– Ясно дело, на коленках у шофера по двору кругов нарезали.

– Зыканско, а они еще приедут? Нас покатают, гомонят уже все.

– Неча им делать, дядь Ваня чай в области на службе, занятой работник.

– А тебя чЁ, можно?

– Так племяш, тебя ж Леха Рудик на мотороллере катает.

– Тю, тарахтелка, – обижается сосед справа.

– Ну у кого какая, – отвечаю.

– Зазнаешься теперь? – уточняет старший Борзов.

– С чего та? Они вон раз приехали, а там жди, выглядывай.

– И то да, ну дай прокатиться, – опять лезет Лёха.

– Такому-то бугаю железный надо и пружины с Восхода, не, свово папку проси сделает, а ты Вовка езжай, тихонько только, а давай все вместе побежим, подхватим если что. Вместе веселее.

Вова тоже тот еще затейник. Он в девятом классе аэросани смастерил. Ну до того ещё семь верст до небес и всё лесом. А пока самокатимся.

1966 Презентация

В шестидесятые годы, особенно

в первой половине их, в жизни было

больше места мечтаниям. Будущее вдохновляло,

молодежь соответствовала эпохе

– рвались в физику, стремились открывать.

Взлет фантастики у них и у нас.

Семидесятые годы оказались куда прагматичнее.

Идеальный дух мало– помалу выветривался,

в первые ряды, энергично работая локтями,

пробивался потребитель, гешефтмахер.

Очень быстро его господство утвердилось

сверху донизу – он начал обвешиваться

знаками престижа, купался в комфорте.

Плеханов Сергей «Заблудившийся всадник».

Вот и хотелось бы эту линию завернуть. Творец должен быть замечен и окружён вниманием и заботой. Деляги нам не помогут построить светлое будущее, а вот продать его на корню, всегда пожалуйста. Что они неоднократно и проделали. Вначале подняли Хрущева, затем основали брежневский застой, а там и меченый с танцором подоспели.

Человечество хочет жить так, как хочет. Одни привыкли, что у них все плохо, другие привыкли, что у них все хорошо. И тут лучше ничего не переделывать. Ибо сколько их не меняй всё вертается на круги своя. «...И род приходит, и род уходит, и заходит солнце, и восходит солнце, а Земля пребудет во веки веков... И все это суета сует и ловля ветра...» И в чем пытаться их убедить? В том, что они Люди? А им наплевать на это. Основная масса только слова такие если и знает, но смысл их не понимает.

Потому что нормальный здоровый человек должен сидеть спокойно. Сначала, конечно, заработать на жизнь, а потом сидеть и жрать. Ну и заботиться о своих ближних самых ближних – о родителях, о жене, о детях. И все. Таких людей большинство, подавляющее большинство. С этим ничего нельзя поделать. И не нужно. Только полные идиоты, решают вдруг переделывать мир. Сама идея изменения мира – это симптом болезни. Здоровому человеку подобные мысли в голову не приходят. Поэтому– то во все века мир и переделывали только сумасшедшие. Ну да не враз об этом.

Большинство людей на планете пока не замечают этого, но совсем скоро наступит время, когда смерть системы станет неизбежной. Просто для того, чтобы гибель коммунизма не стала гибелью всего человечества, нужно вовремя подтолкнуть весь процесс в правильную сторону. А ещё лучше расставить подпорки и якоря и наметить точки направленных взрывов, чтобы колосс КПСС рухнул, не сломав хребта государства. Чтобы и волки подуспокоились и не начали рвать страну с удвоенной силой и овечками нам прикинуться, чтобы зубы не повыбивали. А зубы в виде армии, флота и прочих органов нам всегда нужны. Нет у нас друзей, заклятые наши партнеры только и ждут, как бы урвать побольше. Оторвут, как без того. Не даром СССР на карте выглядит как схема разделки говяжьей туши. Бог с ними с хвостами и копытами, но рога и сердце сберечь надо.

Самокат мы вылизали покрасили и отполировали. Вишневый, как Ява, дядькина мечта. Сидушку Борзов батя отстрочил лучше Восходовской. Колеса– дутики скомбинировали из колясочных и велосипедных. Даже звонок приделали. Упаковали всё в большущий бумажный мешок.

Батя отгул взял, едем наше детище авторитетной комиссии представлять. Чертежи, схемы и испытатель в моем лице тоже имеется. Автобусом тридцать километров проехать, приключение. Львовский космолет не тороплив, идет плавно. Васильевку миновали. Это мне уже не новость. С Женькой на велике за щавелем гоняли летом. Ворша, тут у нас родичи по маминой линии живут, Женя с Валеркой на паяльнике задружились давно. На Судогду поворот. Тоже места приметные по будущему. Колокша ещё вполне себе река, не ручеек среди песчаных наносов. Вот и Юрьевец, там в гору подняться и Владимир. Новостройки по правую сторону. А влево свернуть да проехать чутка, другое жилище там я в восьмидесятом квартировал на первых двух курсах. Пересаживаемся на троллейбус и к Заводу. Успеваем, дядя Ваня как раз подкатывает.

Для упрощения передвижения отец берет меня на руки. Я как чебурашка несу папку с документами и трубу ватмана. Входим в кабинет главного конструктора. Делаем вид что не знакомы с товарищем из обкома. Залезаю на стул и с чувством шлёпаю бумаги на стол. Серьезные дядьки начинают улыбаться. Пыхчу, развязываю тесемки. Достаю раздатку, разношу по персонам. Подробное описание вручаю хозяину кабинета. Батя вешает эскиз и достает из мешка образец. Я с ужасно деловым видом делаю круг по кабинету и кивком передаю слово следующему докладчику. Четко по полочкам докладываем характеристики, себестоимость в зависимости от различной комплектации. Сроки освоения в производстве. Уточняем у специалистов спорные вопросы и вместе подсчитываем экономический эффект. Дядя Ваня ухмыляется в уголке. Заводские сидят с квадратными глазами.

Ну и вишенкой на торте эскизы ещё нескольких изделий. Палыч мой просит не фотографировать, мол это ещё патентовать нужно. После драматической паузы нас отправляют подождать в приемной. Гудят долго.

– ну парни, задали жару. Иван Степаныч выходит отдуваясь. У вас же готовый проект. Только технологию подровнять по месту и в производство. Над такими целые отделы работают. Уели заводских. Думаю они ещё долго пропыхтят, но деваться уже некуда. План установлен и сроки поджимают. Они думали протормозить как всегда, но не выйдет. А тут такие бравы хлопцы из глубинки, да с бриллиантиком.

Смотрю на отца, не нарадуюсь. Глаза блестят. Не смотря на медвежьи похлопывания родича по плечу что– то строчит в блокноте. И откуда что взялось. Успевает замечания фиксировать и ответы обдумывает, вон губами шевелит. Такая у него забавная манера думания. Отвлекаю нашего партфункционера. Пусть конструктор работает. Головастый он у меня и технически грамотный. А я кажется перегнул, дядька как– то странно мои политэкономические экзерсисы выслушивает. Пора закруглять, фух зовут комиссары производственные, насовещались.

Совсем другие вопросы задают. Очень технические. Батя отбивает на раз. Фехтует знаниями что твой Д’Артаньян шпагой. А как иначе. Он же диплом пишет, учебниками и справочниками засыпается. Отбился. Образование? Весной диплом, обработка металлов резанием.

Вот мы уже в бюро пропусков и выписывают нам большую, конкретную бумагу. И с этой бумагой наперевес я иду через проходную, на завод. Ладно, потом может расскажу про экскурс, сейчас про главное.

Мы в отделе кадров у нас с отцом по листу бумаги. У меня карандаш, у него ручка. Я новый самокат рисую в виде мотороллера итальянского. Отец заявление пишет. Чертежником в отдел главного конструктора.

Да, дела. И вот таких нас усталых, но жутко довольных привозят на хату. Это тётя Лена так говорит. Она казачка с Кубани, очень выговор у неё занятный. Пока мужики перетирали важные вопросы за куревом на балконе, я барствовал за столом. Мне и подушечку на стул подкинули чтобы сидеть удобнее было. И снова я чуть не спалился, люблю хорошую рыбку, как распробовал очень захотелось хозяйке свой рецепт рассказать. Смог наступить на горло любимой песне. Хотя чуть не подавился. А тут и старшее поколение подтянулось, всё ещё обсуждают.

– Постой Степаныч, – перебивает отец. – Тут считать надо. Вот возьми наш самокат, материалы недороги и не много, работы чуть и всё можно механизировать. Только сборка ручная. А ценой поиграть и очень интересно выходит, но только при большом заводе. Если выделить, совсем другая картина будет.

– Ты как капиталист рассуждаешь, не по-коммунистически, отбивается Иван.

– Нет, по Марксу я рассуждаю. Мне политэкономию тоже сдавать, вот подковался. Чем квалифицированнее труд, тем выше прибавочная стоимость. Простые операции машина должна делать.

– Всё, закрываем совещание. Перекусить пора, командует хозяйка.

И мы посидели еще немножко и ещё, но всё так и не одолели. Домой мы на последней электричке ехали. Автобусы уже все ушли. И кабы не Волга с красивым номером и тут бы пролетели. А ночевать мы обещались дома. Образец и документы сдали на завод, поэтому папке меня на закорках нести не в напряг. Держусь, не сплю. Разговариваем.

– Па, ну как прошло? Что думаешь?

– Свалили полдела, сын. Обопнемся, осмотримся и дальше пойдем. Хозяйство есть кому оставить, барахла не нажили особо, метнемся в общагу, не хуже барака, не отвык ещё?

– Не, так мне, когда сидеть то. Бабушка то с нами не поедет. Мамка снова в контору? – уточняю тему.

– Ну так оно, пойдешь в коллектив, не по улицам же мотаться. Да и к школе готовится. Опять же кореша новые появятся.

– Ну так оно, город знамо дело веселее, – соглашаюсь.

Вот и свороток наш вот и дом, заждалась мама уже.