Текст книги "Девушка, которая говорила с тестом (СИ)"
Автор книги: Королева ОС
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 11. Отчаяние.
Утром я встал с пониманием дальнейших действий. У меня были небольшие накопления, и я решил пока ищу новую работу помогать Эли. Я уже по привычке встал рано, позавтракав, отправился в пекарню.
Я пришел в пекарню раньше Эли. Стоял на улице в ожидании ее прихода, как вдруг начал идти небольшой снег. Было еще темно, и горели фонари. В лучах тусклого света мерцали маленькие снежинки, это было похоже на волшебство. Я засмотрелся, что не заметил, как ко мне подошла Эли.
– С первым снегом!
– Доброе утро! И тебя.
– Ты все же решил принять мое предложение о работе?
– Нет, просто хочу быть полезным…
Эли немного оторопела, но уговаривать в этот момент не стала. Она открыла дверь, и мы приступили к работе. День был насыщенный: много посетителей, большие объемы приготовленных изделий. Я был на подхвате на кухне и иногда вставал на кассу. Мы с Эли и не заметили, как пролетел день.
– Как ты справлялась одна… Я ужасно устал за целый день, – сказал я, присев после закрытия за столик, что бы перекусить.
– Раньше не было столько покупателей!
– Я не удивлен, что поток увеличился, все идут по рекомендации… Это здорово!
– Да, но одной мне уже не справиться. Мне повезло, что у меня такой замечательный помощник!
Выпив чай с плюшками, мы отправились по домам. Так проходили дни, один за другим. Я начал привыкать к нагрузкам, и они не казались мне такими выматывающими. В воскресенье я решил устроить Эли выходной и после пятничного рабочего дня я забрал у нее ключи и отправил домой. А сам взял на себя ответственность на целый день с уговором, что если, что-то пойдет не так, я сразу звоню ей. Все прошло спокойно. Я не делал большой ассортимент, так как в воскресенье посетителей немного. Все очень удивлялись, что нет Эли, и передавали ей привет. В обед приходила Эли, проверить меня, но я ее оправил дальше отдыхать. Ей было непривычно передать ответственность кому-то, после долгого времени самостоятельной работы.
Мы с Эли сближались все сильнее. Все свободное время мы проводили вместе: гуляли, ходили в кино и рестораны. Нам было вдвоем интересно и приятно. У нас была невинная платоническая любовь, и я ее не торопил, просто наслаждался нахождением рядом с ней. Количество моих собеседований сокращалось. Компании, в которые я отправлял резюме, тоже сошли на нет. Либо меня не брали, либо я сам отказывался, нехотя повторения. Мои сбережения начали заканчиваться, и мне пришлось поднять тему зарплаты. Мне было неловко, но Эли была только рада, ведь она часто настаивала на оплате моего труда. Я официально стал помощником пекаря. Сказал бы кто мне об этом год назад, я мы покрутил у виска.
Приближался новый год и у меня возник план: сделать Эли предложение руки и сердца. Я наконец-то понял, чего я хочу! Я хотел быть с ней всю жизнь, хотел работать в пекарне, хотел наслаждаться каждым моментом жизни. На остатки сбережений можно было сыграть скромную свадьбу. Я купил кольцо и ждал 31 декабря.
Дни тянулись, пару раз я чуть не срывался, но все же дождался того самого дня! Я взял кольцо с собой, ведь мы решили праздновать новый год у нее. Я пришел на работу в приподнятом настроении. Эли уже суетилась на кухне. Было много частных заказов на торы к новогоднему столу, и мы решили сделать акцент на торы, понимая, что выпечку к новому году мало кто будет брать. О, как мы ошибались. В этот день уже утром все раскупили, мы работали не покладая рук и ног, но я не замечал этого, я лишь ждал конца рабочего дня, что бы уединиться с Эли и предложить ей руку и сердце.
– Что-то ты перестал на собеседования ходить, – мимолетом во время работы спросила Эли.
– Я решил, что это не мое… Буду работать с тобой! – наконец-то признался я ей.
– Что всю жизнь? – удивилась Эли.
– Ну, если ты это мне позволишь, – Эли лишь улыбнулась, продолжая выносить на витрину все новые десерты.
Витрина была полная, но быстро опустошалась.
– Я быстро за ингредиентами сбегаю, все закончилось… – сказала Эли, начав одеваться.
– Да мы и так много продали, давай остатки реализуем и пораньше закончим? – сказал я, не желая, что бы она уходила в магазин.
– Да еще одну партию сделаю и все, время то еще только два… – позитивно ответила Эли, поцеловала меня в щеку и убежала.
Я остался продавать, то, что было на витрине. Изделия потихоньку разобрали, и я поймал себя на мысли, что Эли долго нет. Я взглянул на часы, и время было уже четыре дня… «Куда она запропастилась?». Все время пока ее не было, я чувствовал себя крайне некомфортно, что было странно, ведь я несколько раз оставался один в пекарне, давая Эли отдохнуть.
– Все разобрали? – вдруг услышал я голос, отвлекший меня от раздумий.
– Да, к сожалению, – ответил я, сдерживая внутреннюю панику.
– А Эли печь больше не будет? Я могу прийти позже…
– Я не знаю… Наверное уже нет…
– Очень жаль…
– Подождите, сейчас посмотрю, может на кухне, что-то осталось.
Я зашел на кухню и увидел несколько отложенных плюшек и торт в холодильнике. «Видимо для нас» – подумал я. Но все же решил предложить девушке плюшки. Она забрала все, поздравила с наступающим новым годом. Я закрыл дверь и снял фартук. В этот момент я почувствовал сильную тревогу. Видимо работая, я отвлекался, и чувства не могли взять вверх…
Я решил подождать Эли еще полчаса, но вдруг мое сердце екнуло… «С ней что-то случилось». Я быстро оделся, закрыл пекарню и побежал по продуктовым магазинам. В одном из них мне сказали, что видели Эли, и она купила много продуктов и ушла в очень хорошем настроении. Выходя из магазина, я увидел разбитую машину, заехавшую на тротуар, которую грузит эвакуатор. Зеваки причитали как это грустно в канун нового года… Быть может в любой другой день это вызывает другие чувства. По близости стоял полицейский, ждавший техника, ковыряющегося в камере на столбе.
– А что здесь произошло?
– Да пьяный за руль сел! Заехал на тротуар, сбил пешеходов и сам въехал в столб.
– Ужас…
– Да сам на смерть, да еще двоих в реанимацию увезли, один мальчуган, лет 12 и девушку молоденькую…
– Девушку? – меня охватила паника… Нет, это не может быть Эли!
– Да…
– А как давно?
– Увезли? Недавно… Пробки, все видимо по гостям едут… Скорую долго ждали…
– А авария?
– Часа два назад… А что?
– Девушка не высокая, русые волосы длинные? В черном пуховике?
– Вроде да. Ты ее знаешь? – удивился полицейский.
– Я её ищу… – сказал я, сев на тротуар из-за подкосившихся ног. Я дрожал от паники.
– Парень, подожди, сейчас узнаю, куда ее отвезли! Главное она жива, – засуетился полицейский, увидев мое состояние. Но я его не слышал, все заглушала тревога. Сердце сжалось, я был словно в бреду.
– Эй, парень, – начал трясти меня полицейский, – ее увезли в первую городскую в травматологию, у нее ребра были сломаны.
Я вскочил и побежал к машине. Сам не помню как сел за руль и добрался до больницы. Выйдя и увидев перед собой медицинское учреждение, меня снова охватила паника. После смерти отца я ненавидел больницы и врачей. Паника не спадала, я сжал в кармане коробочку с кольцом, собрался с силами и зашел в главный вход.
– Добрый день, – начал я, но девушка в регистратуре меня не слышала, люди в очереди начали возмущаться, но я их не слушал, – девушка! – навязчиво я помахал у ее лица рукой.
– Вы видите очередь? – мерзким тоном ответила она.
– Девушка, я только узнать! К вам после аварии привезли…
– Я вам еще раз говорю, всем спросить… идите в конец очереди.
– А я тебе говорю: что любовь всей моей жизни сейчас на волоске жизни и смерти! Её привезли вам! И я требую мне сказать, что с ней, – не выдержав хамского отношения, и внутреннего напряжения крикнул я.
Воцарилась тишина. Ко мне сзади подошёл врач и положил руку на плече.
– Пойдем, – сказал он тихо.
Врач молча отвел меня в сторону от суетной приемной.
– К нам привезли сегодня многих… Бешеный день. Мы дежурная больница… Одну девушку, пока не разыскивали… Она без документов поступила… Вы… вы ее родственник?
– Нет, у нее никого не осталось. Я ее… ее жених, – все сильнее сжимал я кольцо в кармане.
– Тебе нужно ее опознать… – тихо и скорбно сказал врач.
– В смысле опознать? Вы почему о ней как о трупе говорите, – возмущался я, еле сдерживая крик.
– Простите, я думал, вы знаете. У нее были сломаны пять ребер… Два ребра проткнули легкие… Она умерла пол часа назад. Она получила травмы не совместимые с жизнью. Мне очень жаль.
Пол ушел из под ног, из глаз брызнули слезы… Я не мог контролировать свои эмоции. Я сел на ближайшую скамейку, и мой мозг отказывался верить в происходящее.
– Нет! Нет, это не она… У нее же не было документов! Вы не можете знать наверняка!? – сквозь дрожь и слезы говорил я.
– Вы правы, поэтому нам и нужно, что бы вы опознали, но вам сначала нужно прийти в себя.
– Идемте сейчас!
Врач молча шел по коридорам, указывая мне дорогу. Мы спустились почти в подвальное помещение.
– Её вид может вас шокировать… Мы можем позвонить вашим близким, что бы они приехали вас поддержать.
– Не надо.
Я медленно вошел в помещение, оглядевшись, я понял, что это морг.
– Девушку неопознанную нужно показать… – тихо сказал врач.
Работник морга медленно подошел к холодильникам и выкатил накрытое белым саваном тело. Он посмотрел на врача, затем на меня, увидев одобрение, он скинул саван. Под ним лежала Эли. Её невинное бледное лицо было все в ссадинах и порезах, казалось, будто она спит. А вот тело было переломано, исковеркано. От ужаса я не удержался и резко повернулся, все еще не веря в произошедшее. Рукой я оперся о стену, казалось, что я умираю вместе с ней. Сердце сжалось от боли, а перед глазами была пелена.
– Неси нашатырь! – услышал я голос врача за спиной.
– Не нужно, – взял я себя в руки из последних сил.
Я вышел в коридор и сел на скамейку.
– Она? – спросил врач.
– Да, – убитый от горя сказал я.
– Я буду ждать вас на верху, как оправитесь. Нужно обсудить, когда забирать тело и готовить документы.
Я лишь кивнул в ответ. Все еще не понимая, что Эли больше нет.
–Куришь? – подошел ко мне работник морга через несколько минут. Я кивну.
– Пойдем, – парень вывел меня на улицу, из черного хода. Это, по-видимому, была курилка для персонала. Он достал сигареты и предложил мне. Не курил я очень давно, но сейчас почувствовал сильную необходимость, хотя раньше и не чувствовал потребности.
– Жена? – спросил он.
– Невеста….. не состоявшаяся… – я вынул из кармана кольцо, которое сжимал все это время, в надежде, на счастливый исход сегодняшнего вечера.
– Соболезную… под новый год…
– Да все ровно когда, она не должна была! Она… ОНА! Она невероятная! Она чистая! Таких людей сейчас не осталось. Она добрая и отзывчивая… Лучше бы это случилось со мной! И зачем я отпустил ее в магазин?!
– Не вини себя! Поговори с близким человеком, если не с кем, сходи к психологу, – он потрепал меня за плече, и вошел обратно докурив, я зашел вслед за ним.
Я поднялся к врачу, и он мне рассказывал, как и что нужно сделать, что бы организовать похороны и забрать тело из морга. Половину я пропустил из-за нестабильного состояния. Видя мой отрешённый взгляд, врач делал пометки и в конце отдал мне исписанный лист. Когда я вышел из больници было уже темно. Я не понимал сколько времени. Я боялся сесть за руль, но оставлять машину тоже не мог. Я не увидел другого варианта и позвонил Владу. Он был еще трезв и рад моему звонку, ведь я не разговаривал с ним уже три месяца.
– Какие люди! Арсений, рад очень рад! – восклицал Влад.
– Ты трезв?
– Пока да, но это ненадолго, – весело говорил он.
– Можешь меня забрать и отвезти домой, на моей машине, не могу за руль сесть. Такси тебе оплачу, – сухо говорил я, выдавливая каждое слово.
– А ты уже, поэтому я и не беру машину в новый год!
– Я тебе потом все объясню.
– Ты чего мрачный какой? Новый год же! Вы с Эли?
– Нет… Подъезжай к первой городской больнице.
– Хорошо, – Влад поменялся в голосе и отошел в тихое место, – что-то случилось?
– Влад… все потом,– с надрывом сказал я.
– Выезжаю.
Я нашел в бардачке старую пачку сигарет и зажигалку. Выйдя из машины, я стоял и курил, вокруг ходили веселые люди и поздравляли друг друга с праздником, начали греметь салюты то там, то тут. Атмосфера праздника и веселья. Я же стоял погрузившись в отчаяние. Сжирающая пустота съедала меня, чувства притупились. Влад приехал быстро, его подвез знакомый и уехал обратно.
Мы пожали руки и сели в машину.
– Тебя куда отвезти? – спросил Влад.
– Домой, – я говорил сухо и без эмоционально.
– Может к нам? У нас весело, а тебя явно нужна компания.
– Нет, я хочу побыть один.
– Что-то с мамой?
– Нет, с чего ты взял?
– Ты в больнице вечером тридцать первого декабря…
–С мамой все хорошо.
– А с тобой?
– А со мной нет…
– Ар, что случилось? Мы давно знакомы, но я тебя таким не видел!
– Эли, – запнулся я, – она….
– Что с ней?
– Умерла.
Воцарилась тишина. Влад не знал, что сказать, я бы наверное, тоже не знал, да и не нужно было…
– Она болела, чем то? – неловко спросил Влад.
– Нет… Сегодня пошла в магазин и попала в аварию… Какой-то идиот пьяный за руль сел…
– Соболезную… Давай ка я с тобой сегодня отмечу… Заедем в магазин, пока открыты купим вискарика…
– Нет, ты езжай, тебя друзья ждут…
– Ой, я тебя умоляю, никто и не заметит, что меня нет.
Мы доехали до дома и припарковали машину. Сходили в магазин, и засели на всю ночь. Мы пили и смотрели телевизор, салюты в окне. Меня убивала вся эта атмосфера. Не выдержав, я выключил телевизор и зашторил окна. Влад попросил меня рассказать ему про нас с Эли, просил много раз прощение за ту ситуацию в клубе. Я показал ему кольцо, мы сидели и пили, пили, пили, пили. Я не помню, как уснул.
Проснувшись, я растолкал Влада и попросил оставить меня одного пока я привожу мысли в порядок. Я выключил телефон, и первые дни просто пил. Ко мне приходили друзья, мама, отчим, но я не открывал дверь, а только кричал, что бы оставили мне одного. Оклемавшись, через пять дней я начал изучать записку, которую мне дал врач и началось мое мучение. Я взял ключи у Эли из сумки, которую она оставила на работе, нашел ее паспорт, ходил по инстанциям, которые почти все были закрыты. Каким-то чудом я получил все необходимые справки. На сбережения я организовал похороны. Не зная кого пригласить, я присутствовал там один. Атмосфера на кладбище была угнетающая. Белый снег лежал на земле, будто саван, укутавший могилы и лишь Элина была черная от земли, как пятно. Мне хотелось кричать, но я не мог выдавить ни слезинки. После похорон я зашел в ближайшее кафе и пробыл там до закрытия. Так начался мой запой длиною в неделю. Я был совершено один, раздавленный и убитый. Я говорил то сам с собой, то с Эли.
Встав с диким похмельем я, запутавшись в днях, сходил за очередной дозой пойла и принялся дальше заливать свое горе. В дверь постучали, но в забытье, я не закрыл дверь на замок. И в дверь вошла Марина.
– Куку, ты дверь не закрыл. Арсений, ты где? Все хорошо? – пробираясь через разбросанные вещи и бутылки говорила Марина.
– Как ты вошла? – удивился я, выйдя в коридор.
– Ты дверь не закрыл, – ошеломленная от моего вида тихо сказала Марина.
– Что тебе надо? – зло сказал я.
– Я просто… Арсений… Что случилось? – запинаясь от растерянности, спросила Марина.
– Не твое дело, – махнул я на нее рукой и выпил из бутылки.
– Так и начинается алкоголизм… – тихо сказала она.
Я, не отвечая ей, ушел в спальню и плюхнулся на кровать. Марина молча прошла за мной и, не выдержав резкого запаха, закрыла нос.
– Что у тебя произошло?
– Уже ответил…
– Что бы ни случилось нельзя это запивать алкоголем.
– Ммммм, какие умные слова, я обязательно обдумаю их позже.
– Понятно, – обреченно сказала Марина.
– Что тебе понятно? Что я неудачник, просравший свою жизнь?!
– Нет. Что с тобой сейчас бесполезно разговаривать.
– Правильно! Иди домой…
– Ок.
Я отключился сразу же, как Марина ушла из поля моего зрения. Я был в настолько неадекватном состоянии, что даже не побеспокоился о закрытии двери за ней.
Глава 12. Новая жизнь.
Не знаю, сколько я проспал. Проснулся я с диким желанием пить, желательно, что-то покрепче. Я побрел на кухню и увидел, что холодильник пуст, в полках тоже не было ни одной бутылки. Я зашел в спальню, оделся и решил отправиться в магазин, не понимая, когда я успел все выпить. Подойдя к двери, я понял, что она закрыта на ключ изнутри. Я начал искать ключи, но так и не нашел. Я зашел в зал в поисках ключей и увидел, что в кресле сидит Марина и держит в руках ключи.
– Проспался? – спросила она не довольно.
– Марин, дай ключи и иди домой, я, правда, не в настроении разговаривать, – сказал я, пытаясь выхватить ключи.
– Зато в настроении угробить свою жизнь!
– Марин, я даже маму не пустил и не стал с ней разговаривать.
– А вот меня послушаешь, у тебя выбора нет! А я так и знала, что закончиться все плохо! Вот зачем ты увольнялся так безрассудно и не обдуманно.
Я начал смеяться наигранно громко истерически, Марина замерла от ужаса.
– Ты серьезно думаешь, что я довел себя до такого из-за работы?!
– А из-за чего тогда? – растерялась Марина.
– Не важно, – я снова хотел выхватить ключи, но не получилось.
– Видимо это очень важно, раз ты ушел в запой, – говоря это, Марина спрятала ключи в лифчик.
– Серьезно? Статья 127 УК РФ «Незаконное лишение свободы», Статья 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища», тебе ни о чем не говорят? Ты вроде как юрист.
– Говорят, но я пренебрегу законом, в данном случае… говори.
Я достал телефон и притворился, что звоню в полицию.
– Ага, звони-звони….
– Марин!
– Говори, как вообще Элина реагирует на все это? Или вы расстались? А ты так просто ее отпустил? У вас же такие чувства! – перейдя на крик, говорила Марина, но затем резко замолчала, увидев, как мои глаза наполняются слезами.
– Расстались все-таки, но так ты ее не вернешь… Я ведь приходила в декабре к вам, работали хорошо. Я заходила на новогодних праздниках, но пекарня закрыта. Я думала, после праздников откроетесь, но она все равно закрыта…
– Не откроется, теперь уже никогда, – я залез в карман и вынул сигареты и пошел на балкон.
Марина пошла за мной. Положив руку мне на плече.
– Что у вас произошло?
– Она умерла…
Марина стояла как вкопанная и не знала, что ответить…
– Как умерла? Когда? – через некоторое время тихо спросила она.
– Тридцать первого… в аварию попала.
– А похороны?
– Шестого были…
– А почему мне не позвонил, я бы пришла, поддержала?
– Мне не до этого было.
Снова воцарилась тишина. Мы вышли с балкона и сели на диван. Марина приобняла меня и положила голову на плече.
– Арсений, я понимаю как это тяжело…
– Нет, откуда тебе знать?! Я собирался сделать ей предложение! Кольцо купил, скопил деньги на свадьбу, а потратил их знаешь на что? На ее похороны! – перебил ее я, вскочив с дивана.
– Не ты один терял близких… – она говорила спокойно и размерено, ее голос медленно начал меня успокаивать и приводить в чувства, – но дело в том, что алкоголь не выход. Он сделает только хуже. Ты думаешь, Элина хотела этого?
– Не знаю, уж точно она не хотела умирать в 20 лет…
– Но это случилось! Нужно жить дальше, – она взяла меня за руку и потянула вниз, что бы я сел, – послушай меня, я проходила через утрату, и я тоже была готова и спиться и что похуже. И знаешь, кто меня вытащил из этого болота? Элина! И я уверена, она смотрит на тебя с неба и желает, что бы ты поскорее пришел в норму.
– Я не верующий…
– Ну представь, что она видит тебя… В любом случае надо приводить тебя в чувства. Ты нашел работу?
– Нет, я собирался работать у Эли. Мы в последнее время хороший оборот делали.
– А с пекарней что? Она арендовала?
– Нет, вроде её собственность, – Марина начала говорить на серьезные темы, что начало меня отвлекать и возвращать в реальность.
– А кто ее наследники знаешь? Может поговорить с ними, узнать, какие планы на пекарню.
– На сколько я знаю, родители лишены прав, опекун – бабушка, умерла давно… У нее никого не было….
– Кроме тебя, – улыбнулась Марина, как будто это должно было меня обрадовать.
– Вот не нужно было тянуть с предложением, сейчас бы был полноправным наследником, – рассуждала Марина.
– Марин! Серьезно! Человек умер, а ты… – я махнул рукой и снова направился перекурить.
Через пару минут я вернулся в комнату. Марина рылась в телефоне.
– Так, смотри. Если через шесть месяцев никто не вступит в права наследственности, ты можешь выкупить ЕЕ у администрации. Ты официально был там устроен?
– Да.
– Ты можешь стать временем управляющим. Давай приводи себя и квартиру в порядок, и с завтрашнего дня начнем собирать документы. Я тебе помогу.
– Марин, я вообще-то тоже юрист…
– Да, но в не стабильном состоянии. Я съезжу домой возьму пару вещей и вернусь. Ключи заберу. А то вдруг ты мне не откроешь.
– Статья 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища» не забыла? Ты у меня поселиться собираешься? – недоумевал я.
– Пока ты не придешь в себя. А еще позвони маме, она волнуется. Как так мать родную он не пускал?! – возмущалась Марина, что меня даже немного рассмешило, и я улыбнулся. Марина улыбнулась мне в ответ и начала выходить из квартиры с ключами.
– Ээээ, ты серьезно на счет ключей?! – возмущено крикнул я ей в след.
– Конечно!
– А если мне нужно будет выйти?
– Куда? Я приеду через час.
– Ну, мало ли…
– За выпивкой?
Марина посмотрела на меня пронзительным взглядом и вышла, заперев меня дома. Понимая, что Марина настроена решительно, а я протрезвел до состояния, когда не мог принять девушку у себя в таких условиях, я начал уборку. Физическая работа оказалась сильным интоксикатором и с потом выходил весь алкоголь выпитый мной, возможно, мне так просто показалось. Но я стал трезвее это факт. Так же уборка оказалась замечательным средством отвлечься. Я решил включить телефон. Были тысячи непринятых звонков и не прочитанных сообщений от мамы, отчима, Влада и нескольких друзей, которым видимо, рассказал Влад о случившемся.
Первой я позвонил маме, она была очень рада. Я сказал, что бы она не беспокоилась, рассказал все про Эли. Мама поддержала и сказала все тоже, что и Марина. Рассказала, как ей было тяжело, когда папа умер, но у нее был я, и она держала себя, а у меня есть она и друзья и я должен подумать о них. В какой-то степени она была права, но пока чувства перевешивали здравый смысл и меня слегка расстроили ее слова. «Что же значит, смерть Эли ни чего не значит?». Не успел я договорить, как позвонил Влад и так же с ним поговорили обо всем. Он смог меня убедить, что горевать и помнить об Эли конечно надо, но гробить себя и нельзя. Нужно в память о любимом человеке жить, ведь она точно хотела мне счастья. И винить никого нельзя: ни себя, ни других. Если так произошло, значит так должно быть. После разговора с Владом стало легче. Я посмотрел на часы и понял, что Марины нет уже часа два. Я решил ей позвонить за одно и сказать, что купить в магазине, раз уж она меня заперла. Она не взяла трубку, но через пару минут в двери послышался шорох, вошла Марина.
– Ты звонил? – неся огромные пакеты, с отдышкой сказала она.
– Да… – растерялся я, – а ты видимо ко мне надолго?
– Я взяла только самое необходимое…
– Я заметил, – сказал я перехватывая пакеты, – на работу придется от меня ездить…
– Не-а, у меня отпуск! Представляешь?!
– Вот даже не знаю, радоваться или плакать…
– Почему плакать?
– Так я тебя походу до конца отпуска выгнать не смогу, – улыбнулся я, сказав это шуткой.
– Если понадобиться и дольше не выгонишь. И не надо мне угрожать уголовным кодексом!
– Понял госпожа!
– И не утрируй!
– Есть мэм!
–Остряк, я смотрю, ты прибрался.
– Да, – гордо сказал я, – и маме позвонил, все как ты приказала.
– Хороший мальчик, – Марина похлопала меня по голове. Мы посмеялись.
– Давай я помогу дальше прибраться…
– Я думал надо в магазин, что бы ужин приготовить…
– Ты опять за старое.
– Хочешь сама сходи!
– Я не готовлю совсем… Я даже не знаю, что покупать… Может доставку?
– Ты что всю жизнь на доставке?
– Что ты так удивляешься? С нашей работой не мудрено.
– Пошли вместе, – я взял ее за руку, взял кошелек, и мы отправились в магазин. Купив все необходимое и вернувшись, я начал готовить.
– Хозяюшка, – периодически Марина гладила меня по голове.
Пока я готовил, Марина убиралась. Мы поужинали.
– Потрясающе, у тебя определенно талант! – сказала Марина в конце ужина, – ты заслужил ванну с пенкой и солью для расслабления.
– Ты тоже ее заслужила, ты же помогла с уборкой, – улыбнулся я.
– Ты на что намекаешь? – заподозрив не ладное, сказала она.
– Ну, надо решить кто первый, – спокойно ответил я.
– Аааа, ты. Я еще не привыкла к твоей квартире. И я уже была сегодня. Быстро душ приму и ванна вся твоя.
Марина пошла в душ и по завершению наколдовала мне ванну, со всякими штучками в виде пены и кучей расслабляющих вещей. Погрузившись в воду, я понял девушек, это было приятно. Пробыв там, я размышлял обо всем, что произошло, и принял решение менять жизнь. Ведь так не могло продолжаться. Я губил свою жизнь в надежде заглушить горе, но так оно поглощало меня все больше. Нужно было отвлечься.
– Спасибо, Марин, – сказал я, выйдя из ванны.
– Заценил?
– Я не об этом, хотя ванна была чудесной.
– Не за что, – проникновенно посмотрев на меня, сказала Марина, приобняв, – для этого и нужны друзья…
Мы посмотрели фильм, разошлись по спальням и уснули. Проснулись мы от звонка в дверь. Я открыл и увидел маму, она меня с порога крепко обняла, я забрал у нее пакеты. Она направилась сразу в гостиную, я не успел ее остановить, и она вошла, увидев Марину. Немая сцена, как в кино.
– Мам, это Марина, моя коллега, Марина, это моя мама Маргарита Львовна.
– Очень приятно, – смущено сказала Марина.
– И мне, – растеряно сказала мама, развернувшись, направилась на кухню. Марина посмотрела на меня с недовольством, я лишь пожал плечами и направился за мамой.
– Я тут гостинцы привезла… Переживала, хотела тебя увидеть, – говорила мама скрывая смущение и доставала из пакетов разны вкусности и фрукты, как в детстве когда я болел, – я не хотела помешать.
– Ты и не помешала, мы с Мариной…
– Меня это не касается, это твоя жизнь, ты взрослый мужчина, – говорила мама с налетом смущения.
– Мам, мы просто друзья, ты ни чему не помешала, она тоже хочет помочь.
– Ага, – не поверив, сказала мама.
Я включил кофемашину и начал готовить завтрак, уговорив маму остаться. Позвал Марину, мы начали завтракать в тишине.
К середине завтрака неловкость спала, и мы даже немного поговорили.
– Так, мне пора, спасибо за завтрак. Марина рада знакомству, – сказала мама и начала собираться, – присмотри тут за моим оболтусом.
– Обязательно, тоже рада знакомству.
Впервые со смерти Эли я почувствовал теплоту внутри и понял, ради таких моментов, для кого-то кажущихся обыденностью и стоит жить.
– А нам пора, собирайся.
У Марины был четкий план, и мы отправились по инстанциям. Всю неделю нас гоняли из администрации в налоговую, из налоговой к нотариусу и еще куче организаций. Я удивлялся, какая Марина пробивная, она меня очень поддерживала и помогала. В моем состоянии я терялся, а она разговаривала со всеми четко и по делу, периодически включая свое женское очарование. Я понял, почему ей так дорожил начальник. Я получил доверительное управление, и мы отправились в пекарню на разведку. Марина пригласила свою знакомую бухгалтера и кадровика, я нашел все необходимые документы и мы составили вместе план действий, заключили договора на аутсорсинговое обслуживание, пока я не вольюсь в процесс. Закончив официальные разговоры, я направился на кухню. Перебрал продукты, выкинул просрочку, убрался.
– Хозяюшка в деле, – вошла Марина на кухню с сарказмом.
– Ну, кто-то же должен.
– Готовить сам будешь?
– Пока, да, только вот не знаю понравиться ли посетителям…
– Давай проверим на мне?! Приготовь мне!
– Ты серьезно?
– Да!
Я сходил в магазин за продуктами, по дороге я решил налаживать связи и зашел к Элиному поставщику фруктов и ягод.
– Добрый день, – зашел я в лавку, про которую мне говорила Эли, – меня Арсений зовут.
– Здравствуйте, – подозрительно посмотрел на меня мужчина.
– Я к вам с деловым предложением, хочу попросить вас быть моим поставщиком.
– С чего вы взяли, что я эти занимаюсь?
– Вы же Роман?
– Да.
– Мне Элина сказала, что вы ей ягоды и фрукты поставляете, у вас самые лучшие.
– Ей да, заодно, а вообще я только себе вожу. Кстати, давно ее не видно.
– Да, я теперь временно управляю пекарней.
– Ах ты, наглец! У девочки такая судьба сложная, свое дело по кирпичикам строила, а ты решил на готовенькое, а ее за борт?!
– Вы не правильно поняли… Элина… Она погибла… В аварию попала.
– Как?! – пожилой мужчина побледнел и схватился за сердце, я уже пожалел, что сказал ему обо всем.
– Где вода, – засуетился я, забегая в подсобку, а там сидела молодая девушка.
– Вам сюда нельзя.
– Там Роману плохо, воды бы…
– Папе? – девушка схватила аптечку и бутылку с водой и побежала к Роману.
– Вы простите, я не думал, что вы так отреагируете.
– А похороны когда? – запивая таблетку, спросил мужчина.
– Так были уже. Она тридцать первого умерла.
– Бедная девочка, такая молодая…
– А вы тот парень, который с ней работал последнее время, я помню вас, – сказала девушка.
– Да, мы с ней… были очень близки.
– Что ж ты нас на похороны то не позвал?!
– Я никого не звал…
– Она про нас не говорила?
– Говорила, но я был в таком состоянии, будто в прострации…
– Понимаю, когда жена скончалась, я тоже переживал. Хоть кладбище скажи, сходим, навестим Элечку нашу.
Я сказал местонахождение Эли, и Роман согласился на поставку в пекарню, и в придачу дал ящик фруктов и ягод, хоть я и не хотел брать, Роман сильно настаивал.
Я пришел в пекарню с пакетом и ящиком.
– Ого! Тебе, зачем столько фруктов? – удивилась Марина.
– Это я так деловые связи налаживаю.
– Получается?
– Как видишь, один поставщик есть!
Я разложил все в холодильники и ящики, как меня учила Эли. Приступил к приготовлению. Я увлёкся процессом, как будто Эли была рядом и направляла меня. Впервые за долгое время я почувствовал себя живым и на своем месте. Делал я все в темпе ниже, чем у Эли, поэтому Марине пришлось долго ждать вкусненек, зато я сделал сразу несколько противней плюшек и булочек с тортом.
– Мммм, какие ароматы, – зашла на кухню Марина и потянулась к только, что вынутым булочкам.
– Куда, – схватил я ее за руку, – кипяток, только достал.
– Ну, они так и шепчут: «Съешь меня».
– Подожди, я пока торт доделаю.
– Еще и торт! Класс…
Доделав торт, я поставил чайник. Ища заварку, я открыл выдвижной ящик и увидел большую тетрадь. Достав и открыв ее, я увидел, что в ней заметки Эли. Еще со времен, когда она записывала рецепты от бабушки. В ней был тот самый волшебный чай. Я нашел все ингредиенты и заварил травы и пряности, добавил мед. Запахло нашими посиделками с Эли.
