Текст книги "Девушка, которая говорила с тестом (СИ)"

Автор книги: Королева ОС

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6. История Эли, не из изумрудного города.

Я родилась в семье, где меня очень ждали. Мама и папа у меня взрослые, долго не получалось у них завести ребенка. Я была очень беспокойная с самого младенчества, не давала спать ночами, постоянно капризничала. Мама уставала, папа был постоянно на работе. Как только мне исполнилось три года, меня сразу отдали в детский сад, а мама вышла на работу. По ее словам: она отдыхала на работе. Я была очень активным и любознательным малышом, из-за этого от меня было очень много хлопот и воспитатели на меня жаловались: то залезу куда-то, то нечаянно разобью, то сломаю. Мама с папой меня сильно ругали, говорили: «ни дома не на работе от меня покоя нет». Маму постоянно дергали с работы, что бы она меня забирала из сада пораньше. Несколько раз она брала меня к себе на работу, но там я тоже хулиганила, ведь я была еще совсем маленькая, и мне хотелось играть, а мне не разрешали. От всех наказаний и притеснений в саду и дома я стала очень озлобленной, злость копилась во мне как снежный ком. И к концу сада я начала драться, отнимать игрушки у других детей, дома я закатывала истерики, ведь только так я могла добиться своего. Мама думала, отдав меня в школу все изменится, ведь там дисциплина и порядок, но стало еще хуже. Я совершенно не хотела учиться, со второго класса я начала сбегать из школы, что добавило родителям еще больше хлопот. Я продолжала драться и закатывать истерики, была вредным и неуправляемым ребенком, родители продолжали меня ругать, ставить в угол и даже пороть. Они лишали меня сладкого, прогулок и даже телевизора, но все зря. Потом они устали и наняли мне няню, но они долго не задерживались. Я хотела доводить их все больше, что бы они больше обращали на меня внимание, а родители все больше хотели от меня отдалиться и это был замкнутый круг. После второго класса меня отправили к бабушке в деревню. Родителям нужно было передохнуть.

Бабушка жила в деревне, у нее был большой дом с хозяйством и огородом. Для меня это было раздолье, я пугала животных, срывала цветы, топтала овощи. Бабушка пыталась объяснить, потом ругала. Пошел в ход и угол, но я была не преступна. Единственное, что могло отвлечь меня от хулиганств, были ее булочки. Я их очень любила. И когда я заигрывалась она пекла булочки, и я спокойно сидела и наслаждалась. В середине лета она даже позвонила родителям, что бы они меня забрали, но они так и не приехали. Я могу понять бабушку, на ней был огород, животные, а еще и неуправляемый ребенок. Ей было очень сложно.

В одно утро я проснулась рано и услышала тихий говор бабушки, я решила пойти на проверку и увидела, как бабушка готовит булочки, она месила тесто и что-то говорила.

– Ба, а с кем ты говоришь?

– С тестом дорогая Эли, с тестом.

– А разве с тестом можно разговаривать?

– Конечно, оно же живое!

– Правда?

– А то, вот мы с ним сейчас договоримся и плюшки получаться очень вкусными и воздушными!

– Ого!

Я с замиранием сердца смотрела на бабушку, мне было очень интересно. Мне не хотелось никуда бежать и хулиганить. Время замерло, а я вместе с ним.

На следующий день я напросилась помогать бабуле с тестом. Я просеивала муку, носила ингредиенты и бабушка увидела насколько мне это интересно и всячески подкрепляла мой интерес, она не ругала, если я делала что-то не так, а спокойно объясняла. Мы начали печь каждый день, а после ходили раздавать булочки по деревне. Меня все начали хвалить:

– Молодец Эли, бабушке помогаешь!

– Да у тебя талант!

Я радовалась, столько положительных эмоция я не получала никогда. В итоге я выучила весь процесс от и до. Я выпросила у бабушки самой все сделать, после долгих упрашиваний она разрешила. Но предупредила, что тесто любит добрых и мне нужно освободить сердце от злобы и впустить добро. Но я тогда и не знала, что это… Я начала, но тесто меня не слушалось. Я злилась все сильнее, и бабушка просто выгнала меня с кухни. Я вышла на улицу и долго истерила: прыгала, кричала, рвала траву.

Через некоторое время ко мне вышла бабушка:

– Эли, дорогая присядь, – я покорно согласилась, – тебе тяжело сейчас, но знай тебя любят, я люблю, родители, смотри, как тебя все полюбили в деревне. Пойми, ты уникальная, но тебе нужно поменяться, так ты не найдешь друзей, а это очень важно.

– Ба, но я не знаю как…

– Пока в твоем сердце столько злобы и ненависти ты и не поймешь, научись помогать людям, научись милосердию, это тяжело, но я верю, что у тебя получиться. Если ты хочешь научиться печь ты должна быть спокойна, добра и смиренна. Тесто очень чувствительное, оно понимает твой настрой и злых рук оно не любит. У тебя есть талант, но твой характер тебе мешает, упокойся и все получиться.

Мы вернулись на кухню и доделали все вместе. Весь день я думала над бабушкиными словами… Была тихой и спокойной.

– Эли, ты сегодня совсем тихая… Расстроилась из-за теста? – спросила бабушка.

– Немного… Ба, а почему ты зовёшь меня Эли? Я же Элина, мама с папой зовут меня Лина.

– Ты просто очень похожа на моего любимого персонажа из книжки, и я надеюсь, вырастешь такой же доброй и чудесной девушкой.

– Какой книжки?

– Волшебник изумрудного города. Хочешь перед сном почитаем?

– Да! Очень.

Вечером бабуля достала эту книгу, и я правда была похожа на девушку, нарисованную в ней. Я попросила бабушку прочитать ее мне, и она согласилась. Эта книга произвела на меня большое впечатление. Но для меня эта книга была, пожалуй, немного о другом… Она была, о дружбе, как девочка Эли завела друзей и помогла им. Помогла льву стать храбрым, дровосеку добрым, пугалу умным… Ведь если бы не она, всей этой истории не произошло бы.

Я зачитывалась этой книгой взахлёб, училась печь. Стараясь сдерживать себя, я менялась. Бабушка замечала это и радовалась, постоянно хваля меня. Самостоятельно я так и не научилась печь, но активно помогала бабушке. Наступил день и за мной приехали родители, они даже не поинтересовались, чем я занималась все лето, молча и обреченно они везли меня обратно в город, я на прощание крепко обняла бабушку, мне не хотелось уезжать, но пришлось. Всю дорогу мы молчали, да и дома было тихо. На следующей день я попросила маму купить мне ингредиенты для булочек, рецепт я уже знала наизусть.

– Ты что сума сошла, ты снова придумала очередную пакость! Ничего я не куплю! Ты еще слишком мала, что бы хозяйничать на кухне! А мне некогда с тобой возиться, иди лучше почитай.

– А у нас есть «Волшебник изумрудного города»?

– Стол заявок давно закрыт. У тебя целая полка не прочитанных книг.

Мама не понимала меня, папа же вовсе закрылся, и не общался со мной, я снова почувствовала злобу и она нарастала, я старалась ее сдерживать, как говорила бабушка. Я поняла, что единственный шанс прервать этот процесс, найти друзей. Но увы, за мной закрепилась репутация хулиганки отшельницы и со мной либо не хотели дружить либо родители одноклассников запрещали. Я осталась одна… без поддержки… без любимого занятия…. И даже без любимой книги. Не оставалось ничего другого, как включить защитный механизм и уйти в себя. Я стала молчаливой, скрытной и мстительной. Мои пакости приобрели иной очень жестокий вид. Я все делала так, что бы никто не узнал… Мазала стулья одноклассникам суперклеем, что бы они не могли встать, выливала мамины духи и подливала в них перцовую настойку, кидала в волосы одноклассникам жвачки, да так увлеклась, что к концу третьего класса все девочки ходили с каре и только одна я с длинными волосами. Самое ужасное в этом всем, что я ненавидела себя за это, но делала, что бы хоть как-то, хоть кто-то обратил на меня внимание… Это был сложный год. Во мне боролись ангел и демон, и всегда побеждал второй. На следующее лето меня снова отправили к бабушке.

– Эли! Солнышко, я скучала, – встретила меня бабушка, но в ответ я лишь фыркнула, зашла в комнату и захлопнула за собой дверь.

Два дня я выходила только поесть и снова закрывалась в комнате. Единственной кому я не хотела причинять неприятности, была бабушка, но я знала, что в любой момент мой внутренний демон может вырваться и сделать ей больно. Вечером второго дня ко мне пришла бабушка и молча села на кровать.

– Я им не нужна, они хотят от меня избавиться, я ни кому не нужна, – завыла я, первый раз, когда я открыла перед кем-то душу.

– Не говори глупости, просто мы с тобой так хорошо поладили, что твои мама с папой решили привезти тебя еще раз ко мне на лето.

Я проплакала всю ночь. Наутро я проснулась от тихих бормотаний бабушки, зайдя на кухню, я увидела, что бабушка готовит плюшки. Я почувствовала тепло внутри.

– Бабуль, а можно с тобой?

– Конечно, Эли, присоединяйся.

Я как будто оставила все горести позади, и снова очутилась в другом мире. Мы пекли, раздавали соседям, меня снова хвалили и были мне рады. Я снова ожила, но конечно я скучала по маме с папой и твердо решила, что стану с ними доброй и послушной, возьму их теплом и обаянием, я стала читать много добрых книжек, ходить в гости, у меня даже появилось несколько друзей в деревне. С утра я помогала печь булочки, а днем с друзьями мы бегали на речку.

Несколько раз мы пытались дозвониться родителям и пригласить их на выходные к нам, но они либо не брали трубки, либо были заняты. К середине лета бабушка стала мне разрешать самой замешивать тесто, видимо увидела, что я внутренне готова, и даже объяснила, как правильно разговаривать с тестом.

Была уже середина августа, но родители все не появлялись,… Бабушка стала беспокоиться, но родители не брали трубку.

За неделю до начала учебного года они приехали. Но не забрать меня, а объявить о том, что я остаюсь жить навсегда у бабушки.

– Раз она слушается только тебя, пусть и живет с тобой, – с этими словами, мама отдала бабушке документы на перевод меня в сельскую школу.

На секунду я подумала, что это такой воспитательный трюк, и они меня все же заберут. Но нет… они меня оставили… они выгружали вещи из машины, а я стояла как вкопанная с огромным комом в горле. Бабушка хлопотала и пыталась их отговорить.

– Так это вы ее так воспитали! Смотри, как она изменилась! Да что ж вы творите! Вы же ее так хотели! Пожалуйста, не бросайте ее.

– Так мы и не бросаем, мы ее тебе отдаем!

– Так она же не игрушка, как так ребенка отдать!

– Да что ты так беспокоишься, мы же ее не на улице оставляем и не в детский дом сдаем! Или она тебе тоже не нужна?

– Вы сума по сходили! А ну прекратите.

Каждый раз, каждое слово, сказанное в этот день, эхом звенело в ушах, доходило до самого сердца, и делало надрез… Я не понимала, за что? Ведь меня должны любить, они же родители! Но нет… я не была любимой, я была неудобной… В последний момент, когда родители выгрузили все вещи и садились в машину я не выдержала. Я подбежала к маме бросилась ей на шею и у меня потекли слезы:

– Мамочка, прошу, прости, прости за все, не оставляйте меня! Я же вас так сильно люблю!

– Нет, не любишь, любящие дети так себя не ведут, оставайся с той, кто тебе дороже матери с отцом!

Она убрала мои руки со своей шеи и не поворачиваясь села в машину, а я просто упала на колени и не могла встать. Бабушка подбежала ко мне и старалась держать себя в руках, но у нее дрожали руки и капали слезы. Она пыталась меня успокоить, но не могла… Ведь она все лето мне внушала, что родители мня любят, а в итоге оказалось, что нет… Мы обе прорыдали всю ночь. Наутро бабушка сказала:

– Нужно взять себя в руки! Мы очень сильные! Сейчас мне предстоит очень сложное время и мне нужна твоя поддержка, как и тебе моя. В связи с этим давай договоримся, ты меня слушаешься во всем, поняла? А я постараюсь сделать все возможное, что бы тебе было комфортно. Договорились.

– Да

Первое время бабушки почти не было, она то хлопотала по поводу школы, то занималась вопросами опекунства… Было очень тяжело. Я полностью ушла в себя. Я почти не говорила. В школе друзей я так и не смогла завести. В старой я была хулиганкой, а в новой серой мышкой. Бабушка пыталась меня поддерживать и даже помирить меня с родителями, но все без толку. В один прекрасный момент она поняла, что смысла пытаться нет, и мы просто высказали друг другу, что на душе. Я рассказала о своих чувствах и поняла, нет смысла жить старым, нужно все забыть. Я вычеркнула из своей жизни родителей. Для меня существовала только ба, а для нее только я.

Через некоторое время мы узнали, что мои родители переехали в другой город и удочерили девочку. У них началась новая жизнь, как и у меня. Бабушка узнала их адрес, мне тогда было лет 14. Бабушка дала мне выбор: хочешь езжай, а хочешь нет. Я все же решила съездить к ним. Они встретили меня очень сухо. Со своей новой дочкой они были очень нежны и ласковы. У них была идиллия, а я не вписывалась в их картину счастливой семьи. Мы почти молчали. Я чувствовала, что им стыдно и неудобно передо мной.

– Знаете, я вас прощаю, – сказала им я, перед тем как уехать, – вы меня убили в тот день, но я переродилась в другого человека, за это я благодарна. Будь все иначе, я бы так и была тем озлобленным ребенком, что раньше. Сейчас я другая. Желаю вам счастья.

Родители мне ничего не ответили, они стояли недовольные… Видимо задела их… Но мне уже было все ровно, для меня это были чужие люди. Дома меня ждала любимая бабушка и это главное.

Я ушла из школы после 9 класса. Я решила поступить на пекаря в колледж. Но там учили совсем не так как бабушка. Мне все давалось очень сложно… Я приходила домой и плакалась бабушке. Со временем мои булочки получались все хуже, что странно, ведь я училась…

Внезапно бабуля заболела... Она долго держалась, но все же ей пришлось лечь в больницу, а мне нужно было за ней ухаживать. Я начала прогуливать учебу и в конечном счете я бросила колледж.

Стоял дивный декабрь, приближался новый год и я уговаривала врачей отпустить бабушку на неделю домой, но врачи отказывались. Я зашла к ней в палату, и она в этот день была очень задумчива и расстроена.

– Вот ба, принесла тебе плюшек, может они тебе настроения поднимут.

– Спасибо милая Эли! Послушай меня, – она взяла меня за руку и посмотрела в глаза, – знай, ты особенная! У тебя волшебные руки! Не слушай ни кого, ты как Эли из сказки, должна идти дорогой из желтого кирпича к своей мечте и помогать другим по дороге! Знай, ты чудо! И у тебя грандиозная миссия! Ты столько натерпелась и ты как никто видишь и понимаешь людей с разодранной душой! Ты должна помогать им! Ты меня поняла? Ты сильная! У тебя все получиться и ты найдешь счастье!

– Хорошо бабуль, ты только не переживай! Тебе нельзя!

– Ступай, отдохни и я отдохну.

– Но я только пришла.

– Ступай моя дорогая Эли! Все будет хорошо.

Я ушла. А на утро мне позвонил врач и сказал, что бабушки больше нет… Она умерла за 2 месяца до моего восемнадцатилетния.

Два месяца я сидела взаперти дома и никого не пускала. Моя жизнь снова оборвалась… как в 11 лет. Я не знала, что мне делать. В мой день рождения ко мне пришла одноклассница, что бы поддержать и уговорила меня поехать в город развеяться. Город совсем поменялся за то время, пока я жила в деревне. Мы проходили мимо кондитерской, из нее чудесно пахло шоколадом, мы не удержались и зашли. Цены были там огромные, и мы смогли позволить себе взять только по паре печенек и чай. Выходя, я увидела объявление, что им требуется пекарь. «Все не случайно!» – вспоминались мне слова бабушки. На следующий день с утра я пришла проситься на работу. Меня даже пускать не хотели, но мимо прошел месье Густав.

– Что хочет эта милая крошка? – спросил он у администратора с сильным акцентом.

– Эта чокнутая хочет к вам пекарем устроиться! – возмущался администратор.

– Дайте мне шанс, я покажу что умею, а вы уже решите, подхожу я вам или нет.

– Малышка, ты же понимаешь, насколько тяжелая это работа? Тебе придётся печь целый день! Месить тесто, поднимать тяжелые противни! Я искал крепкого мужичка на эту должность.

– Один шанс! Я прошу один шанс, – умоляюще, протянула я.

– Когда сможешь?

– Да прям сейчас, – снимая с себя верхнюю одежду, и с большим энтузиазмом заявила я.

– Ух, какая резвая, ну пойдем мадмуазель.

Кухня была огромная и чистая, изумительно красивая и многих инструментов я не знала. Месье Густав оставил меня там. Я попросила у кондитеров подсказать, как пользоваться духовкой и показать где, что лежит. Они смотрели на меня как на инопланетянку, но я была увлечена процессом. Я стала вспоминать, как бабушка читала мне книги перед сном, как мы пекли, как ходили по соседям, я наполнялась теплом и передавала его тесту. В какой-то момент я забылась, и начала тихо говорить с тестом.

– Что ты там бормочешь? – подошел ко мне месье Густав.

– Это помогает мне работать, но если вам мешает, я могу молчать.

– Я даю волю в действиях своим сотрудникам, если они хорошо работают, но таких мало.

Я оглядела кухню и поняла, что я единственная девушка на кухне, но я не стала отчаиваться и продолжала. Наконец я завершила и подошла к месье.

– Вот попробуйте. Я напекла несколько видов.

– Темп работы у тебя медленный, но с опытом это придёт. Попробуем изделия.

Он откусил мою булочку и его глаза заблестели!

– C'est magnifique! – воскликнул он, – я тебя и искал! Это волшебные булочки. Я не могу дать тебе должность пекаря, но я хочу взять тебя к себе в помощники! Наберёшься опыта и повысим тебя!

Я, конечно же, согласилась. Было сложно, но я впитывала все как губка. Я наполнялась теплом от работы. Я очень подружилась с месье Густавом. Он меня учил, мы пили чай, общались. Ездить было очень сложно, но я всегда приезжала вовремя. Через год месье Густав объявил о своем отъезде и назначал шефом одного из кондитеров. Он был опытный, но с ним у меня не складывались отношения, то ли он завидовал нашему общению с месье, то ли я ему не нравилась из-за моего необычного характера. Но он мне начал вставлять палки в колеса и я решила уйти. А дальше ты и сам все знаешь…

Глава 7. Расцвет чувств

Я слушал Элину, не перебивая, мои глаза наполнялись слезами, а сердце болью, за это хрупкое создание! Мне хотелось обнять ее и прижать к себе, защитить ее от всего этого мира, что бы она почувствовала любовь! «Я не должен ее обижать, не при каких обстоятельствах!» – думал я, – «Если понадобиться я буду учиться у нее всю жизнь!»

– Ты такая сильная, Элина, я и не знал, прости, наверное, не стоило будоражить эти воспоминания

– Ты знаешь, ты первый кому я все рассказала… почему-то решила, что тебе можно… Ты мой первый … первый друг…

– И я очень рад этому… – я взял ее за руки посмотрел в ее мокрые глаза, – Можно я буду называть тебя Эли… Ведь ты и правда похожа на эту девочку из сказки…

– Можно… – у Элины брызнули слезы из глаз, я не удержался и обнял ее.

Эли вытерла слезы и улыбнулась:

– Там уже, наверное, булочки готовы. Ты вынимай, а я новый чай заварю, а то этот совсем остыл.

Я вынул булочки, и аромат был просто невозможно аппетитный. В пекарне было очень жарко, и мы приоткрыли окна. На аромат начали приходить гости и почти все булочки разлетелись за несколько минут.

– Вот и попили мы чай… – произнес я услало.

– Я приберегла парочку, – подмигнула мне Эли.

– Витрина пуста, может, как и хотели? Закроешься пораньше, и немного прогуляемся?

– Давай.

Мы убрались, Эли закрыла пекарню, и мы пошли вдоль улицы.

– Куда пойдем? – неловко спросила Эли.

– Давай просто здесь погуляем.

– Хорошо.

Мы шли и любовались волшебной улицей. Мерцание тусклых огней от фонарей, слегка влажный асфальт, винтажные домики с чердаками и покатые крыши навевали романтичную атмосферу. Эли была задумчива и очень нежна, ее длинные волосы слегка развивались от легкого ветра, а глаза блестели от огней. Я не мог оторвать от нее взор. Во мне просыпались теплые чувство все сильнее, и я не мог этого остановить. Мы приближались к уличному музыканту, играющему на саксофоне. Не сказать, что мне нравится звучание данного инструмента, но в этот вечер он был очень органичен с окружающей обстановкой. Мы остановились послушать. Эли стояла как заворожённая и не отводила взгляд от музыканта. Несколько парочек легко и непринуждённо обнявшись, покачивались в ритм музыки.

– Хорошо играет… – тихо, почти на ухо, сказал я Эли.

– Да, тсссс, это моя любимая… – сказала она нежно и тихо, не отрываясь от музыканта.

– Ну, раз любимая, позволите? – я протянул Эли свою руку, приглашая на танец.

– Что, прямо здесь? – смутила Эли.

– Да, хочу с тобой потанцевать, – сказал я, нежно улыбнувшись.

– Хорошо, я принимаю ваше предложение, – Эли сделала небольшой реверанс и подала мне руку.

Мы прошли немного к музыканту, где было поменьше людей. Эли положила одну руку мне на плечо другую в ладонь, я же взял ее за талию, ощутив, насколько она хрупкая. Эли сильно смущалась, что предавало ей еще больше наивности. Я первый раз понял, насколько она юна, видя ее в пекарне за работой, она кажется сильной и независимой девушкой полной сил, а здесь я ощутил, что она совсем еще малышка, которую мне хочется оберегать. Эли уводила взгляд, то вбок, то вниз, я почувствовал, что ей не комфортно.

– Ты чего? – тихо спросил я.

– Все хорошо, – неуверенно ответила Эли.

– Мне кажется тебе не комфортно. Если хочешь, давай просто постоим? – спросил я.

– Нет! Просто… Я не знаю, как себя вести в таких ситуациях… – еще более неуверенно произнесла Эли.

– Просто расслабиться, – чуть со смехом произнес я.

– А говорить о чем?

– О чем хочешь. Такое ощущение, что тебя первый раз потанцевать пригласили.

– Так и есть… – Эли покраснела, а мне стало неудобно за свои слова.

– Ну, тогда с первым танцем тебя, – решил я спасти ситуацию.

– Спасибо.

Музыкант, как будто для нас растягивал мелодию и играл ее очень долго. Эли смогла расслабиться только под конец танца.

– Спасибо за танец, – сказала Эли в конце.

– Это тебе спасибо, – я взял ее руку и поцеловал, от чего Эли снова смутилась и покраснела.

Мы решили пройтись еще дальше по улице, в этом месте я еще не был, улица заканчивалась небольшим сквером. Этот сквер уже издалека сверкал огнями, как волшебный. Огоньки были больше похожи на искорки, как от бенгальских огней. Зайдя в сквер, становилось понятно, откуда они. Вместе с фонарями по всему скверу были развешаны гирлянды, спрятанные в ветвях деревьев и кустов. Винтовые скамеечки, кирпичный тротуар, все напоминало 19 век. Казалось что, пройдя дальше, увидишь неспешно прогуливающихся в элегантных платьях с корсетом с небольшой шляпкой дам, под руку взявшихся с месье во фраках и в цилиндре, которые при встрече приподнимают его и сделают небольшой поклон в знак уважения.

– Для тебя, наверное, это привычно… – вдруг прервала тишину Эли.

– Что именно?

– Вот так общаться с девушками, танцевать, гулять…

– Если честно, нет. Сейчас девушки не любят, вот так гулять… Ритм жизни высокий и все под него подстраиваються, а иногда хочется вот так просто прогуляться и расслабиться.

– Понятно.

– А ты, наверное, каждый день так гуляешь.

– Если честно я и не знала, что здесь есть такой чудесный парк…

– Уходить не хочется, присядем?

– С удовольствием.

Мы присели на скамейку под фонарем и смотрели на улицу наполненную огнями. Я закинул руку на спинку скамейки и слегка приобнял Эли за плечо. Она прижалась ко мне, как будто хочет согреться и по мне пронеслась легкая череда мурашек, но я не показал вида. Со мной такое было впервые. Я настолько был заворожен Эли, что даже не мог вести себя с ней, как со всеми моими бывшими, я хотел быть с ней галантным, обходительным, участливым и заботливым. Не хотелось опошлять момент приставаниями, сумбурными поцелуями и глупыми намеками. Хотелось, что бы все было плавно и нежно. Мы просто сидели и наслаждались моментом, я понимал, что для меня это просто прогулка, хоть и очень приятная, но для нее это было впервые, она была смущена и растеряна, я старался быть корректным. Эли слегка задрожала.

– Эли, ты замерзла? – время было позднее и на улице уже было очень холодно.

– Немного… – я взял ее руки и понял, что она замерзла совсем не немного.

– Пойдем обратно, не хватало тебе еще заболеть, – я встал со скамейки.

– Нет, давай еще посидим, так хорошо на улице, – она взяла меня за руку и слегка потянула, чтобы я сел, будто боится, что эта прогулка не повторится.

– Нет, давай-ка по домам, поздно, а завтра еще погуляем, если захочешь.

– Захочу… – скромно и тихо произнесла Эли.

– Ну, вот и договорились.

Я проводил Эли домой, и пока мы шли, она рассказывала мне про работу с месье Густавом, про ту кондитерскую, я пообещал ей, что мы обязательно туда сходим. Про многие магазины и салоны, стоящие на этой улице, было ощущение, что Эли знает абсолютно всех. Она говорила невинно и восторженно, как маленький ребенок, стеснение наконец-то ушло, и она превратилась в добрую маленькую девочку говорящую все, что приходит на ум. Я молчал и наслаждался ее ребячеством. Мы подошли к подъезду, и Эли стала слегка грустной.

– До завтра, Эли.

– До завтра, Арсений, – она быстро и неуверенно поцеловала меня в щеку и убежала вверх по лестнице. Мое сердце расцвело и расширилось, я не понимал, как такое создание могло влюбиться в такого как я…

Всю дорогу домой я с нежностью вспоминал нашу прогулку с Эли. Таких чувств я не испытывал ни разу. Тепло распространялось во мне и я хотел остаться в этом моменте навсегда не меняя ничего. Зайдя в квартиру, я разделся и сразу плюхнулся на диван. Эйфория от прошедшего вечера развеялась и мне в голову начали лезть противоположные чувства и мысли.

«Зачем я позволил такое с Эли?» «Ни чем хорошим это не закончится…» «Я не пара для нее». А главное что делать дальше, вести себя также и позволить чувствам дать верх? Вдруг я ее обижу? А может вести себя как раньше, но Эли тогда не будет понимать, что происходит. А может отдалиться, но это расстроит Эли, но убережёт от разбитого сердца. Борьба во мне продолжалась до самого утра, и уснул я только под утро. Никогда бы не мог подумать, что я способен на такие переживания.

Утро у меня тоже не заладилось. Сначала кофе-машина отказалась работать, завтрак пригорел, а меня все не покидали мысли, что все это неправильно. «У нее и так тяжелая судьба, да еще и я…».

Вдруг раздался звонок. «Мама?». Утро продолжало портиться…

– Да! – недовольно взял трубку я.

– Привет Сема! – весело и задорно начала мама, зная, что я не люблю когда меня так называют, – угадай, где мы с твоим отцом?

– С отчимом… – зло ответил я.

– Ой, милый это все формальности… Мы в Таиланде! Представляешь?! Жене дали отпуск и мы рванули.

– Поздравляю! – продолжал я недовольно…

– Угадай, кого мы встретили.

– Понятия не имею.

– Твою одноклассницу! Свету помнишь?

Ну все, сейчас начнётся… «Давай я дам ей твой номер», «Давайте пообедаем вместе». Бррррр.

– Сейчас на громкую включу!

– Не надо, ма….

– Да, ты прав… секунду, – мама сбросила, я обрадовался.

Снова звонок. «Видео связь! Ты серьезно!?»

– Да!

– Вот смотри, как изменилась! – продолжало весело мама.

– Привет Сема! – так же весело отвечала Света.

– Привет!

– Так мы договорились встретиться пообедать вместе, ты с нами и это не обсуждается! Такая девочка хорошая, почему вы перестали общаться?!

– Мы и не начинали….

– Так! Не хами! Я дала ей твой номер, она тебя наберет! – подмигнула мне мама, – она не за мужем… Какое совпадение! Ведь ты тоже.

– Мама мне пора, пока.

– Стой! А ты чего не на работе?

– Отпуск, внеочередной!

– И ты дома?! Надо тебе тоже, куда-то съездить!

– Я на обучении.

– Каком еще обучение?

– Неважно.

– Сынок мне все про тебя важно!

– Я учусь печь…

– Что? Ты опять за старое! Ладно, потом поговорим… – мама положила трубку недовольной. Скоро меня будут отчитывать, как провинившегося школьника. Все равно, хуже этот день уже не будет.

Снова звонок. «Хоть бы не мама!»

– Привет Ар! Ты как? Как с Мариной? – это был Влад.

– Привет! Нормально, отдыхаю. С Мариной… – я уже и забыл про Марину, – все также.

– Понятно, ничего, растает. Слушай в следующие выходные свободен? Мы тут решили собраться в субботу.

– Да, вечер свободен.

– Ок! Скину адрес ресторана. Будем ждать. И давай без твоих отмазок в последний момент!

– Я буду.

После разговора с Владом, я решил начинать собираться к Эли, все также терзаемый сомнениями, как мне с ней себя вести. Мне не хотелось ничего готовить, поэтому я просто заехал в японский ресторан и взял роллы.

Зайдя в пекарню, я увидел много людей. Я решил не мешать Эли и сел у окна. Она меня увидела и радостно начала махать мне рукой. Я приподнял руку, поздоровавшись с ней и понял, что процесс в сердце Эли запущен, что стало терзать меня все сильнее. Люди потихоньку разошлись, и мы остались вдвоем.

– Привет! – весело подошла Эли.

– Привет. У тебя сегодня много гостей, – сухо начал я.

– Я по воскресеньям пеку «Медовик», многие его любят и приходят, когда он еще свеженький! А что это в пакете? Опять будешь баловать меня своими шедеврами?

– Да сегодня что-то настроения не было, вот заехал по дороге… Я просто не завтракал. Ты не против?

– Я за, – Эли начала садиться за стол, как вдруг вскочила, – Ой, я же тебе кусочек медика оставила, – Эли побежала на кухню.

– Да не стоило, Эли, потом, – но она меня не слышала, а я больше заволновался, как мне прекратить эти отношения, опасные дня нее.

–Вот, – Эли стояла с кусочком торта, счастливая и радостная.

– Спасибо, – растеряно пронес я, стараясь не смотреть в глаза.

Мы стали есть молча, атмосфера царила напряжённая. Я боялся что-либо сказать, а Эли не решалась.

– У тебя что-то случилось? Ты сегодня сам не свой? – спросила неуверенно Эли, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Утро не задалось, не бери в голову, – сухо ответил я.

– Расскажешь? – участливо спросила Эли, но меня не умилило как раньше, а разозлило, но я сдержался, что бы ее не обидеть.

– Нет, – так же сухо сказал я.

Эли посмотрела на мне, будто все поняла.

– Торт потом съем, – прожил я с той же интонацией.

– Может, ты отдохнёшь от занятий сегодня? – с пониманием, но долей грусти сказала Эли.

– Да, пожалуй.

Я встал из-за стола и начал одеваться. Эли положила мне кусок торта собой.

– Пока Арсений, надеюсь, твой день наладится.

«Да что ж ты такая добрая то! Аж бесит!» – подумал я, но в тот мент меня бесило все.

– Пока.

Я взял торт и так же, не смотря в глаза Эли, развернулся и направился домой. Вернувшись, я просто плюхнулся в кровать и проспал до вечера. Проснувшись, я почувствовал себя очень разбитым. Посмотрев в телефон, я увидел пять пропущенных звонков от мамы и кучу сообщений, но отвечать я не хотел и даже читать. «Потом» подумал я.

Время было пять. Готовить мне не хотелось, и я вспомнил про тортик, который мне положила с собой Эли. Я заварил чай и сел за стол, настроение было подавленным, и я все делал неспешно и нехотя. Я взял первый кусочек и во мне начало распространяться тепло. Я вспомнил папины объятья, как мы втроём танцевали и бесились. Как я наблюдал, как папа оказывает знаки внимания маме, и это было очень нежно и мило, как они танцуют под «Lady in Red», а я смотрю на них с восхищением. Откуда взялись все эти воспоминания, я не знаю, но они были настолько приятные, что я проникся и решил позвонить маме.