Текст книги "Девушка, которая говорила с тестом (СИ)"

Автор книги: Королева ОС

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10. Чистый лист.

Сидя на лавочке и выпивая виски, я вдруг осознал, что беспокоюсь за Эли. Я резко встал и побрел в сторону ее дома. «Вдруг она не доехала? Вдруг таксист к ней приставал?» Куча непонятных и жутких мыслей нахлынули разом. Подойдя к дому Эли, я не решился зайти. Но применив простые правила счета, я понял, какие окна ее. Я увидел в ее окнах мерцание от телевизора и успокоился, поняв, что она дома. Я сел на крыльцо и допил оставшийся виски. Осознав, что мне нужна поддержка, я достал телефон. Время было уже час ночи. «А кому звонить в такое время?» Я начал листать контакты, в такие моменты обычно я звонил Владу, но сейчас… Сейчас я остался один. Ощущение, что моя жизнь потеряла смысл. И дело не в том, что мы не будем вместе с Эли или закончилось мое обучение, дело в том, что я обидел, даже ранил очень светлого и доброго человечка. Мне было больно, а ей в сто раз хуже. Она мне открылась и тут. Но я ведь не виноват… Хотя… Я ведь привел ее к своим недалёким друзьям, я обязан был предугадать. Вдруг мои размышления резко остановились, как и мои пальцы. «Марина… Да нет… Во-первых, я ее обидел, во-вторых, она меня предупреждала и это она мне и скажет первым делом, в третьих, мы не настолько близки, что бы я ей звонил в такое время». Я положил телефон обратно в карман и встал с крыльца. Но мысль позвонить Марине, не покидала мою шальную от алкоголя голову. Не удержавшись, я достал телефон и набрал ее номер. Подождав пару гудков, я положил трубку, недоумевая, что я творю. Но снова собрался с духом и набрал, опять гудки и я снова сбрасываю звонок. «Так, либо звоню, либо нет! Что за детский сад» – настраивал я мысленно себя и снова набрал Марину.

– Ты издеваешься?! – без единого гудка Марина сказала в трубку очень злым голосом.

– Нет, прости, утром наберу, – сказал я с заплетающимся языком.

– Серьезно? – недоумевающим голосом сказала Марина, но я уже клал трубку.

«Нууууу, я и дурак, зачем вообще решил ей позвонить» – порицал я себя, пытаясь вызвать такси. Вот что интересно, номер Марины я быстро нашел и быстро позвонил, а вот вызвать такси было сложнее, в глазах двоилось и пальцы не слушались, так еще и качало от любого дуновения ветра. «Все, больше не пью… вообще» – решил я твердо, как и много раз до этого.

Раздался звонок телефона, и я на автомате взял трубку.

– Арсений Павлович! Раз уж вы меня разбудили, говорите, чего хотели. И я надеюсь, это что-то важное! – недовольно говорила Марина, уже весьма бодрым голосом. Её голос казался мне таким родным, что все стеснение ушло, и я решил открыть все карты.

– Я звонил сообщить важную новость, – очень пьяным голосом говорил я, хотя пытался безуспешно скрыть это.

– Какую? – растеряно спросила Марина, которая, видимо, была в шоке от моего состояния.

– То что ты, мать твою, была права! Как всегда! Вот как вы девушки это делаете?! Где подкрутить у себя в голове, что бы также все предугадывать?

– Сеня! Ты в порядке? Что с голосом?

– Я?! Как ты думаешь? У меня жизнь в тартарары летит! Я в порядке, по-твоему? – запинаясь, продолжал я.

– Ты пьян?

– В ноль!

– Ты один?

– Совершено один! Одинокий бродяга!

– Ты дома?

– Нет! Стою тут!

– Где тут?! – уже вскипая от ярости, допрашивала меня Марина.

– У дома Эли.

– Что?! Господи, только не завались к ней в этом состоянии! Где она живет? – взволновано говорила Марина.

– На волшебной улице, в старинном доме с вензелями.

– Я тебя убью! Соберись! Адрес мне нужен!

– Не знаю… В том же доме где пекарня.

– Стой на месте, никуда не уходи! Буду через 15 минут! Понял?! – серьезно говорила Марина.

– Да мэм!

Марина глубоко вздохнула и бросила трубку. Я, как и обещал не сходил с места. Ноги устали, я много ходил и выпил, они стали ватными и я просто сел на асфальт от утомления я немного задремал.

– Твою мать! Арсений! Рядом лавка! – услышал я голос Марины и резко пришел в себя.

– Ты сказала не сходить с места, – сказал я поднимаясь.

Марина была в непривычном образе: пучок на голове, не накрашенная, хотя так было даже красивее, джинсы и спортивная куртка.

– Привет, красотка.

– Ага, и тебе не хворать. Ты, надеюсь, к Элине не ходил.

– Нет! А смысл? Она бы меня не пустила… или, думаешь, стоит?

– Ты в своем уме? Хотя… – Марина махнула рукой, – Идем, я отвезу тебя домой. Адрес сможешь сказать?

– Я конечно пьян, но не на столько.

– Только описание по типу: Красивая улица с белым домом не подойдет!

– Блин… ну тогда проблема, – решил пошутить я, но Марина лишь повернулась, строго и сердито посмотрев на меня, – Да ну ладно тебе супится! Когда-нибудь ты меня полюбишь! – подошел я к ней и щелкнул ее по носу. Марина лишь закатила глаза и повела меня к машине.

– Ты быстро приехала!

– Ты видимо долго спал! Адрес, чудо мое, называй.

Мы сели в машину, Марина открыла все окна, видимо запах был резкий, не усугубляя ситуацию, я без лишних шуток назвал адрес, и Марина повезла меня домой. Ехали мы в тишине.

– Приехали. Какой подъезд? – спросила Марина.

– А ты хочешь подняться ко мне? – томно спросил я, положив руку ей на плече.

– Да! Я тебя доведу до квартиры, раз уж я решила тебе помочь, – сказала Марина, убирая мою руку, – и давай без этого.

– Без чего? – спросил я, положив руку на ее колено.

– А я было подумала, что ты реально изменился… выходи.

Мы вышли на улицу, и я понял, что мои ноги стали настолько ватными, что с трудом выдерживали вес моего тела. Марина, поддерживая меня рукой, довела до квартиры. Я, сделав, на мой взгляд, привлекательную позу и томное лицо, по факту это выглядело нелепо и смешно, сказал:

– Зайдешь, красотка?

– Ты серьезно? – Марина не удержавшись засмеялась, – даже не страшно зайти, ты сейчас не в состоянии на активные приставания.

– Так ты зайдешь? – удивился я, слегка протрезвев.

– Да, мне поговорить с тобой нужно, хотя не знаю, сможешь ли ты понять меня в таком состоянии.

Мы зашли в квартиру, Марина помогла мне разуться и снять пальто. Она сделала чай и села рядом со мной на кухне. Мы молчали, Марина вглядывалась в стену, я пытался сфокусировать взгляд хоть на чем то… сделав очередной глоток чая, со вздохом, Марина начала свой допрос.

– Что произошло?

– Я сам разрушил свою жизнь.

– Каким образом?

– Я не хочу тебе об этом говорить…

– А да, мы же не друзья….

– Нет, пожалуйста, не говори так! Ты единственная у меня и осталась…

– Объясни, наконец, что произошло!

– Я просто хочу, чтобы со мной сейчас побыл мой друг и сказал, что все будет хорошо, – я положил руки на стол и уронил на них голову. Все шутки испарились и начало приходить понимания всего, что произошло. Чувство вины пожирало меня изнутри.

– Конечно будет, если разобраться в чем проблема, – Марина подвинулась ко мне, приобняла меня, положив голову на мое плече.

– Я обидел любимого человека и наговорил гадостей всем друзьям и все это за один вечер.

– Расскажешь?

– Не сейчас, я совсем неадекватен. Спасибо Марин.

– За что?

– За то, что довезла до дома. Я думал ты даже трубку не возьмешь…

– Я и не хотела, но ты настойчивый.

– Просто пьяный…

Мы вдвоем слегка посмеялись и продолжили седеть: я головой лежа на столе, а она головой на моей спине, приобняв за плечи. Сам не помню, как заснул.

Проснулись мы от лучиков солнца, ударивших нам в глаза. Первое, что я почувствовал дикую головную боль.

– Капец! Как болит спина! Тебе повезло, что сегодня воскресенье и сегодня не на работу, – начала гундеть Марина, проснувшись.

– И тебе доброе утро, – сказал я, подойдя к чайнику.

– Ага, благодаря тебе я сегодня весь день проведу в постели, не хотелось бы завтра на работу прийти разбитой, – продолжала она, от чего моя голова еще больше разболелась. Я подошел к полке и обнаружил, что кофе закончился. «Блеск» – подумал я.

– Марин, пожалуйста, перестань и без твоего бурчания башка раскалывается.

– Пить меньше надо.

– Согласен, у тебя все? – зло спросил я.

– Да, – так же зло сказала Марина и быстрым шагом направилась к выходу, я поймал ее за руку.

– Пойдем, кофе выпьем, здесь рядом есть хорошее кафе, – сказал спокойно я, не желая начинать ссору. Она кивнула, не начав разборки, чему я был очень рад.

Мы вышли и быстро молча дошли до кафе. Я взял два кофе, и мы сели за удалённый столик.

– Готов? – сделав пару глотков, спросила Марина.

Я начал ей рассказывать все. Про мои чувства, про наше обучение, про мою влюблённость, рассказал, что Эли мне открылась и как на меня повлияла ее история.

– Арсений… я и не могла подумать, ну так все же хорошо… Главное теперь ты разобрался в своих чувствах и можешь подчиниться им. Она тебя изменила… но вчера… ты вел себя…

– Это не все… как раз про вчера… – я сделал пару глотков и рассказал про вчерашний вечер.

– Друзья у тебя идиоты…. но ты-то… не виноват… просто тебе нужно объясниться… она все не правильно поняла…

– Думаешь, она поймет?

– Конечно, ведь ты ее на самом деле… любишь, – сказала Марина со вздохом, немного погрустнев.

– Я не знаю… может оставить все как есть, – я взял Марину за руки лежавшие на столе, – как ты думаешь?

– А ты сам чего хочешь? – Марина резко убрала руки под стол.

– Я сам не знаю.

– В любом случае тебе надо с ней поговорить… она очень расстроена, она же совсем еще ребенок. Даже если ты не захочешь продолжения, нужно поговорить. Понял?

– Да, просплюсь и поеду к ней.

Мы допили кофе, я проводил Марину до машины и пошел домой. Моя голова и без того болела, а еще все те мысли лезущие мне в голову. Я дошел до квартиры, принял лекарство, принял контрастный душ, выключил телефон и лег спать.

Проснулся я с еще большей головной болью, включил телефон, и мне начали приходить сообщения, то о пропущенных звонках, то от Влада, то от Марины. Влад звонил мне 5 раз и Марина 3 раза. Влад в сообщениях извинялся и просил о встрече. Вот с ним я совершенно не хотел видится. Марина же хотела узнать: виделся ли я с Эли.

Я ни хотел никому отвечать, просто собрался и поехал в пекарню, по дороге я обдумывал свои слова, меняя их раз 15. Доехав я увидел, что пекарня закрыта. Я очень удивился, ведь время было всего шесть вечера. «Возможно, Эли решила сделать сегодня выходной» – подумал я. Подойдя к окнам Эли, я увидел мерцание от телевизора, на душе стало спокойно, что она дома и с ней все хорошо. Я стоял у порога дома минут двадцать так и не решившись зайти. Я отправился домой, коря себя за нерешительность. Дома я весь вечер просидел за столом, положив телефон рядом, пытаясь настроить себя на звонок. Все тщетно. Осознав, что завтра на работу, я решил лечь пораньше, но уснуть мне так и не удалось. Утром я твердо решил перед работой заглянуть к Эли. Поняв, что засыпать бессмысленно я встал с кровати и начал собираться. Я решил не садиться за руль после таких выходных и вызвал такси. Доехал я до Эли примерно в семь утра. Пекарня была открыта, зайдя я увидел, что витрина полностью пуста. Я неуверенно заглянул на кухню и увидел, что Эли сидит за столом, опустив голову на руки. Оглядев кухню, я увидел непривычную картину: за спиной Эли стояли несколько мисок с тестом, которое не поднялось, рядом стояли печенья, расслоившиеся и деформированные слегка пригоревшие, повернув голову в другую кухню, картина была такая же удручающая, бисквиты все опали, а в миске лежал свернувшийся крем. Наглядный список моих косяков при обучении. Но как это все разом могла допустить Эли, ведь она ас в своем деле. Я слегка постучал по косяку, что бы ни напугать Эли. Она приподняла голову, и я увидел ее заплаканные глаза. Она протерла глаза и щеки и встала.

– Наше обучение закончено, я научила вас всему, прошу удалиться с кухни, – сказала серьезным тоном Эли, хотя она и не смогла сдержать слез.

– Эли, можно объяснюсь, – начал я, собрав волю в кулак.

– Нет, уходи.

– Дай мне несколько минут.

– Мне надо работать, – сказала Эли, снова заплакав.

– Давай я помогу. Скоро открытие, а витрина пуста, – сказал я, оглядевшись на кухне. Эли села и снова положила голову на руки.

– Делай что хочешь, только меня оставь в покое.

Я подошел к раковине помыл руки, посмотрев в зеркало, висевшее над ней, я решил сполоснуть еще и лицо. Я одел фартук, выдохнул и решил приступить с самого сложного. Дрожжевое. Я нашел рецепты с граммовкой и начал готовить. Замешивая тесто, я само собой начал говорить с тестом:

– Я знаю у нас с тобой не все гладко, но в этот раз надо…– я говорил тихо и спокойно, – не ради меня, ради Эли.

Замесив тесто, я отправился в другую кухню, я выбросил все пригоревшее и весь отсекшийся крем, помыл посуду и приступил к приготовлению новых изделий. Поставив взбиваться яйца, я начал готовить печенье.

– Так, давай без эксцессов, ты тесто серьезное и ситуация не простая, есть такое слово… надо! – продолжал я разговоры с тестом уже более непринуждённо и более громким голосом.

Я делал несколько вещей одновременно наговаривая кучу фраз, что подбадривало меня еще больше, время бежало, и я его контролировал, ведь мне нужно было успеть к началу рабочего дня, а готовить в деловом костюме было тяжело, что увеличивало время приготовления. Эли все время просидела, опустив голову. Я продолжал готовить в соседней кухне, уже приступая к крему. Вдруг за час до начала рабочего дня, я вспомнил про дрожжевое тесто. Вынув бисквиты, я побежал в соседнюю кухню в надежде на успех, ведь тесто во время обучение у меня так ни разу и не поднялось. Я зашел на кухню и увидел, что тесто поднялось и уже пытается выдраться на волю.

– Эли! – воскликнул я от радости, забыв о нашей ссоре, – Получилось! У меня получилось, – не мог я поверить.

Эли резко повернулась от неожиданности сначала на меня, затем на тесто.

– И правда, – удивилась, но довольно сдержано сказала Эли.

– Ты можешь в это поверить? Я нет.

– Могу, – сухо ответила Эли.

Я быстро сделал плюшки и поставил их в духовку. Печенье уже было готово и остывало, бисквиты уже остыли и я быстро собрал торты и подошел к Эли.

– Что успел, сделал, дальше справишься? Мне на работу бежать пора, – сказал я, Эли лишь кивнула в ответ, – надеюсь, помог.

Эли молча ушла во вторую кухню, а я, сняв фартук, побежал на работу, ведь оставалось всего 15 минут до начала рабочего дня.

Я быстро забежал на работу, и первое что бросилось мне в глаза, что много сотрудников сменилось, это происходило всегда, но после отпуска это сильно бросилось мне в глаза.

– Привет, ты как? – встретила меня Марина.

– Привет, пойдет, – запыхавшись, ответил я.

– Ты как будто вагоны грузил, чего такой уставший?

– Я с 7 утра Эли помогал… вымотался, как она так целый день работает?

– Помирились?

– Нет…

– Объяснился?

– Нет…

– А как ты ей помогал? – удивлено и недовольно сказала Марина.

– Молча, – резко ответил я, так как очень устал, и мне было не до разговоров.

Включив компьютер, я долго не мог влиться в рабочую атмосферу. Я долго залипал на документах и нехотя все дела. Как будто вижу все в первый раз. Через час в офисе появился Владимир Петрович.

– Какие люди, Арсений, ты все же почтил нас своим присутствием, – с сарказмом поприветствовал меня он.

– И вам доброе утро, – с таким же сарказмом ответил я.

В офисе воцарилась тишина. Все смотрели то на меня, то на Владимира Петровича ожидая его реакции.

– Ко мне в кабинет зайди, – сгорая от ярости, стараясь сдержаться, сказал начальник.

Я молча встал и спокойно пошел в кабинет Владимира Петровича. Единственные мысли в голове, которые меня сжирали, были: «Как там Эли? Все ли я приготовил верно? Не подвел ли я ее?»

– Арсений, возможно, ты решил, что тебе здесь все позволено, раз начал говорить со мной в таком тоне, но поверь мне мальчик, – начал он спокойным тоном, резко перейдя на крик и стукнув кулаком по столу, – но поверь, я тебе такого не позволю!

– В каком тоне, я просто поздоровался, – надменно сказал я, развалившись на диване.

– Я требую уважения!

– Я тоже.

– Ах ты мерзавец… хочешь вылететь с работы?! Слишком смелый стал?

– Я больше не позволю вам обращаться со мной как с мусором, либо мы уважаем друг друга, либо нам не по пути!

– Что? Ты смеешь мне ставить условия? – прикрикнул он, встав с кресла и подойдя ко мне в вплотную наклонившись, – А теперь слушай меня, я нагружу тебя так, что ты на работе ночевать будешь, ты доделаешь все самые сложные проекты, а если нет, то… – сказал он зло и тихо.

– То что? Вы в курсе, что крепостное право отменили и мы не ваша собственность!

– Наглец! Уволю!

– Не испугали…

– Ты никуда не устроишься! У меня такие связи, что ты и не представляешь!

– Проверим?

Воцарилась тишина, Владимир Петрович молча достал кипу заявок и отдал их мне.

– Время до завтра!

Я взял заявки и вышел из кабинета.

– Это все тебе? – удивилась Марина и взяла у меня из рук документы, – какие сроки?

– Завтра… – спокойно ответил я.

– Да это не реально!

– Все ровно… не успею, так не успею, – спокойно сказал я, раскладывая бумаги.

– Ты чего такой спокойный? – спросила, недоумевая Марина.

– Я вдруг осознал, что совершенно не держусь за это место... Если честно я в шоке, что ты, с таким умом все еще здесь работаешь.

– Ого, я дождалась комплемента, от самого Арсения!

– Не передергивай, я серьезно! Марин, ты ведь умная девушка, вот зачем тебе терпеть это все?

– А тебе зачем? – я пожал плечами в ответ, – вот и у меня так же.

Ровно в конце рабочего дня я начал собираться.

– Ты уже все? – удивилась Марина.

– Нет, – спокойно сказал я, выключая компьютер.

– И куда ты тогда?

– Мой рабочий день закончился, я не собираюсь оставаться не минутой больше, – я встал из-за стола и направился к выходу. В этот момент вышел Владимир Петрович.

– Арсений, – не скрывая удивления, столкнулся со мной он, – ты все закончил?

– Нет, – спокойно ответил я, надевая пальто.

– Тебе завтра нужно все доделать.

– Вы же сами знаете, что это нереально, так зачем напрягаться…

– Ты, что решил потерять работу?

– Как часто я это слышу, – с глубоким вздохом сказал я, устав от заезженной пластинки начальника.

– Уволен! – крикнул Владимир Петрович.

Воцарилась тишина, коллеги перестали стучать клавишами, казалось, что никто не дышит. Я краем глаза увидел Марину, которая смотрела на нас с ужасом в глазах.

– Хорошо, – через пару секунд сказал я, – две недели отработки?

– Нет! Что бы ноги твоей больше в офисе не было, – крикнул он и плавно перешел на спокойную речь, – ну и жизнь у тебя теперь начнется, тебя даже в магазин продавцом не возьмут на работу, – закончил Владимир Петрович, зашел в кабинет и хлопнул дверью.

Я подошел к своему столу и начал включать компьютер.

– Ты чего творишь? – шепнула мне Марина. Я молчал.

– Ты же понимаешь, что сам рушишь свою жизнь, ну потерял любовь, со всеми бывает, ну не разрушать же все мосты! Приди в себя, прошу.

– А может быть я впервые в себе, – спокойно сказал я, делая форматирование компьютера.

– Ты сума сошел? – взволновано сказала Марина увидев, что я делаю, – еще есть возможность все исправить, иди купи хороший коньяк, подари, извинись, скажи, что не в себе был.

Марина положила свою руку на мою, чтобы предотвратить мои действия, но меня было уже не остановить.

Закончив с компьютером, я взял стопку документов, которые я уже успел подготовить и положил их в измельчитель бумаги, включил его и, застегнув пальто, ушел из офиса навсегда. За мной выбежала Марина.

– И что дальше? Арсений! Ты куда? – крикнула она вдогонку.

– Не знаю, только вперед…

Марина стояла растерянная, не понимая, как мне помочь, но помогать не надо было. Вдруг я развернулся к ней и распахнул руки в разные стороны.

– Знаешь, Марина, я впервые чувствую, что делаю все правильно! Понимаешь? Вот вся жизнь до этой сомой точки не моя! А я хочу жить своей жизнью! Не прозябать на нелюбимой работе, не общаться с неинтересными мне людьми, не тратить время на пустых девиц! Я хочу ощутить настоящую любовь, понять искреннюю дружбу, заниматься своим делом. Сейчас у меня чистый лист и я буду писать свою историю.

– Это все утопия, красивые слова и только. Ты поймешь, как ты ошибаешься через дня два. Мне пора. Не пропадай, я буду волноваться за тебя.

Марина поднялась обратно в офис, я же направился к Эли, одухотворённый свободой. Подойдя к пекарне, я был удивлен, что она уже закрыта, ведь время было только полвосьмого. Собравшись с духом, я решил подняться к Эли. Я постучал в дверь и ждал, но мне никто не открывал. Я стоял у двери, настойчиво ожидая, что она откроет, я был уверен, что Эли дома, а если и нет, я ее дождусь. От безысходности и усталости я сел облокотившись спиной о дверь в ожидании, периодически стуча в дверь. Вдруг дверь отворилась, и я чуть не упал.

– Я же просила оставить меня в покое, – со злостью начала Эли, что ей было не свойственно.

– Подожди, дай объясниться, 15 минут. Если ты не простишь, я уйду, обещаю.

Эли пустила меня в квартиру, и я начал свой монолог:

– Эли, девочки, они не правильно все поняли, и они передали не мои слова, а свои догадки. Поверь, я никогда не считал тебя чокнутой или странной, ты просто чудо! И тем более я не хотел поиграть с тобой. У меня слишком сильные чувства к тебе, что бы поступить с тобой так. Ты уникальна, я восхищаюсь тобой, – я взял ее за руку, – просто я… я не очень порядочный, был, ты меня изменила, изнутри. Я даже не мог представить, что кто-то способен это сделать, но ты сделала. Я боялся сделать тебе больно, но видимо, чего мы больше всего боимся, то с нами и случается. В тот момент как ты ушла, я почувствовал опустошение внутри, как будто ушла часть меня. Я готовь бросить все! Лишь бы ты меня простила, а не простишь, пусть так, лишь бы ты не страдала. Я уйду и больше не побеспокою, только обещай, что ты не будешь страдать! Я чувствую, у тебя такие чувства первый раз и прости, что они оказались такими. Но я и не мог подумать, что мои друзья не поймут. Не нужно было тебя туда везти.

Я отпустил ее руку и повернулся к двери. Эли подошла и взяла меня за руку обеими руками.

– Не уходи, – она потянула меня в квартиру. Я не снимая пальто и обуви, пошел за ней, мы молча сели и обнялись. Мы просто седели и молчали, но моя душа наполнялась теплом с каждой секундой наших объятий. Через минут двадцать мне стало некомфортно от того, что я сижу в пальто и обуви, и я легонько отодвинув Эли, решил снять их.

– Я кстати уволился, – спокойно сказал я.

– Что? – удивилась Эли.

– Ты знаешь, я вспомнил наш с тобой разговор про жизнь… про работу. И я понял, что ты хотела сказать, согласившись с твоими словами. Я не хочу тратить свою жизнь на страдания от ненавистной работы.

– Я думала тебе нравиться твое дело… и что теперь?

– Не знаю, чистый лист. Я волен выбирать то, что по душе.

– И что тебе по душе?

– В данный момент находиться рядом с тобой, – я подвинулся ближе и обнял Эли.

– Подожди, – она чуть меня отодвинула, – ты же не можешь совсем не работать…

– Найду подработку пока, буду думать, что дальше. Прошлая работа… Она высасывала из меня все жизненные силы, я будто существовал. А вот когда я помогал тебе в пекарне, я даже не чувствовал работу и время, оно пролетало, а в офисе оно тянулось словно рабочий день бесконечный.

Эли опустила сою голову мне на грудь и повисла неловкая тишина. Эли будто была в замешательстве. Я даже пожалел, что вывалил на нее эту новость сразу после примирения.

– Может, чай попьем? – прервала тишину Эли.

– С удовольствием.

Мы пошли на кухню, и Эли заварила чай.

– А вкусненькое к чаю будет? – заигрывающе, спросил я.

– У меня сегодня ничего не получалось, как и вчера. Вчера, я так и не открылась, сегодня продала все, что ты мне помог сделать и тоже закрылась… кстати, всем очень понравилось, ты молодец. И да, я была очень рада за тебя, когда у тебя получилось тесто, неожиданно. Особенно все хвалили печенье… что ты туда добавил? Оно не похоже на мое…

– Я? Я все делал так быстро и на автомате, что, наверное, и не вспомню, – я задумался погрузившись в воспоминания, – вспомнил, там стояла баночка, я не нашел ванильную эссенцию, а из нее так вкусно пахло и я впопыхах добавил этот ароматизатор.

– Баночка прозрачная с деревянной крышкой?

– Да…

– Это, – Эли рассмеялась, – это не ароматизатор… это смесь пряностей для пряников… там корица, мускатный орех и имбирь… никогда бы не подумала добавить их в печенье, но получилось очень вкусно…

Я улыбнулся, приятно, когда тебя хвалят. Мы медленно пили чай, я любовался Эли и наслаждался привычным вечером ее компании, а она задумчиво вглядывалась в окно.

– Знаешь, ты мне и правда сегодня очень помог… – прервала паузу Эли, – Я не ожидала… ты меня спас… и вообще лишние руку на кухне мне не помешают…

– Ты это к чему?

– Число покупателей растет и я одна уже не справляюсь… я давно задумываюсь о помощнике. Выручка растет, но большую оплату труда я не смогу обещать… – продолжала она, делая вид, что не слышит меня, – я просто подумала, раз тебе нужна подработка… на время…

– Эли, ты, что предлагаешь мне работу? – удивился я.

– Ты же сам сказал, что тебе понравилось мне помогать, а так и зарплата будет… найдешь работу сразу уволишься…

– Эли, я с удовольствием тебе помогу, но брать деньги… я не смогу…

– Ты же сам говорил. Бизнес, есть бизнес.

– Я подумаю… а пока могу просто приходить как раньше… обучаться и помогать.

– Ты уже готовишь наравне со мной!

– Ты мне льстишь…

Мы допили чай и я отправился к выходу.

– Спасибо, я так скучал по тебе… – сказал я, уже совершенно не стесняясь говорить о чувствах.

– Мне тоже не хватало наших вечеров. Вроде один день, а будто…

– Вечность, – сказали мы одновременно.

Я осторожно поцеловал Эли в щеку, боясь ее реакции, она ответила тем же, и мне стало легче. Спускаясь, я вызвал такси, которое быстро приехало. Всю дорогу я просто наслаждался осознанием, что мы с Эли помирились, все наладилось, я больше не раб. А вот вернувшись, домой я понимал, что без работы долго не смогу. Всю ночь я обдумывал план новой жизни.