Текст книги "Pain (СИ)"

Автор книги: кефирка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

− Ты? Ты не знаешь? – его голос становится устрашающим. − Ты жалкая. Ты даже не понимаешь насколько! Очередная шлюха, − он вжимает кулак свободной руки в спинку кресла. – С кем на этот раз? К Максу пойдешь пристанешь? Или следующая цель – я? Да у Эрика есть девушка, или ты вообще не соображаешь?! – он буквально выплевывает эти слова в лицо.

Мне становится внутри так паршиво. Он вот так вот считает. Но… Но я же не такая…

Мои слезы текут с бешеной скоростью по вискам.

На секунду я вырываю лицо из его стальной хватки, но он рывком возвращает мое лицо на место. И опять так же сильно зажимает челюсть. Каждый вздох отдается болью в шее. Я собираю все свои оставшиеся силы, которых уже почти нет, и хватаю его запястье. Скулам очень больно, синяк гарантирован. Я пытаюсь убрать его руку, но он сводит брови и сжимает еще сильнее.

− Что, больно?

Мои ноги свободны, но почему-то до этого момента я и не подумала их использовать. Я закрываю свои мокрые от соленых слез глаза и резко бью ногой по его паху. На секунду это его отвлекает, и Четыре ослабляет хватку, согнувшись пополам. Я специально сваливаюсь с кресла и больно приземляюсь спиной на холодный пол.

Боль пронзила всю спину.

Я вскакиваю, но в неподходящий момент – тогда, когда парень уже со свирепым видом смотрит на меня, что не предвещает ничего хорошего. Я сквозь боль несусь к стальной двери, но, как по сценарию, она оказывается заперта. Четыре уже на полпути ко мне.

О боже, как мне страшно. Я закрываю рот и нос ладонями, утираю слезы, которых с каждой минутой становится все больше и больше, и иду спиной к углу из-за того, что Четыре несется ко мне. Моя спина ужасно болит, каждый шаг отдается болью во всем теле.

Он замахивается, и рука его производит удар, он был бы нехилым, если бы не то, что я упала на ягодицы, больно ударившись затылком об холодную стену, а рука Четыре просто-напросто рассекла воздух. Я моментально закрываю лицо руками, чтобы он не смог больше даже попытаться ударить меня. Но спина ужасно болит, и я не могу больше сдерживаться.

Мои щеки опять в слезах, я готовлюсь к худшему. Моя футболка немного задирается, оголяя небольшой участок кожи живота.

Я обреченным голосом пытаюсь что−то сказать вперемешку со всхлипами:

− Не бей, − я начинаю трястись от того, что он подходит ко мне и садится на корточки рядом.

Я сразу же отворачиваю лицо в сторону и вжимаюсь в стену. Мне кажется, что эта боль – худшее, что я когда−либо чувствовала. Я слышу, как он ругается матом, а потом подвигается ко мне. Он хочет что-то сказать, но я слышу, что ручка двери дергается.

Четыре резко вскакивает и идет к двери. Я прячусь под письменным столом, что стоит около стены, шкафчики выходят к стене, противоположной той двери, ручка которой в любую секунду готова сломаться, а дверь распахнуться.

Четыре, видимо, открывает дверь, приветствует кого-то.

Не кого-то, а Эрика.

Тот входит, и слышатся подшучивания. Я с трудом пытаюсь не всхлипнуть, утираю нос рукой и стараюсь даже дышать по минимуму, не то что двигаться. Даже вздохи и выдохи даются мне с трудом. Его голос гулом отдается в моей голове. По телу разливается приятное ощущение. Хочется выйти оттуда и обнять Эрика крепко-крепко, хочется уткнуться в его широкую грудь, вдыхать аромат яблок, все время обволакивающий его… Но я слышу и свое имя и мысленно пытаюсь сделать тише звон в ушах. А потом голоса становятся громче.

− Она? Серьезно? – Эрик зловеще смеется, но, мне кажется, что его лицо сейчас правда серьезное.

Молчание. А потом звук типа «Ай!».

− О боже. Ну и зачем она тебе сдалась? Влюбился небось? – опять голос Эрика.

− Твою мать, ты не можешь ответить нормально? – выругался Четыре.

− Э-эй. Мою мать не трогай, − Эрик смеется.

На него это совсем не похоже. Обычно с Четыре они постоянно ссорятся. А сейчас вообще что−то сверхъестественное творится в этой комнате.

− Просто ответь: «Ты ее любишь?» − Четыре рявкает на парня, и на минуту воцарилось молчание.

Мое сердце болезненно сжалось. Я буквально забываю дышать. Сердце начинает стучать, как бешеное, и все внутри постепенно и медленно падает вниз. Он не отвечает ни через минуту, ни через еще одну.

Я обессиленно падаю на бок, сворачиваясь калачиком. Звук получился смачным, громким. Слезы с новой силой текут по моему изрядно потрепанному лицу. Я поджимаю губы, переваривая эту ситуацию.

Но… Но… Почему я? В груди болезненно щемит, мне не хочется больше жить.

Но они не успели подбежать, как дверь заскрипела, и раздался топот ног.

− Четыре, Эрик! Быстрее, нашли еще одного неофита, − это голос Лорен, но я не уверена, что она одна.

И мне опять становится досадно, ведь они покидают комнату, громко хлопая дверью.

И я всхлипываю и закрываю глаза. Не хочется ничего. Вообще ничего.

Я плачу, больше не сдерживая себя. Не могу просто. Досадно, слишком даже. Я думала, что никогда не буду плакать из−за парней. Но это невозможно…

Но я слышу шаги и вжимаюсь в стенку стола. Прекращаю всхлипывать и замолкаю, ведь к столу кто-то подходит. Ноги массивные, накачанные. Обутые в черные кожаные ботинки с толстыми серыми шнурками. В черных джинсах.

И внезапно человек садится на корточки, и я могу разглядеть его лицо. Я выдыхаю и стираю с лица слезы, так как этот человек – Дэвид.

========== Глава 8.3 ==========

− Если не хочешь рассказывать – не рассказывай, − сверлит меня взглядом Дэвид, а я лишь смотрю в одну точку.

В груди не перестает щемить. Спину ломит, но я никому ничего до сих пор не сказала. Я не хочу, чтобы кто−нибудь жалел меня или что−то подобное.

Хочется плакать, но я лишь поджимаю губы и быстро хлопаю черными не особо длинными ресницами. Дэвид сидит напротив меня и пытается хоть что−то из меня вытянуть. А потом я перевожу взгляд на свои руки.

Тоненькие запястья, длинные узкие пальцы с ногтями овальной формы. На некоторых пальцах ногти немного кривые из−за того, что они очень часто ломаются.

− Знаешь, Дэвид, спасибо тебе, − медленно, но четко произношу я.

Я ерзаю на холодном камне. Мы в Яме. Остальные места были битком забиты людьми. Мне не хочется никого видеть. Я ничего не хочу.

− Прекрати, Эллен, − голосом, полным сожаления, говорит парень.

Пару секунд я просто безумно улыбаюсь, а потом опять перевожу взгляд на стену и мрачнею.

− Что прекрати? – иронично произношу я.

Он не отвечает, а лишь томно вздыхает.

− Почему ты еще дружишь со мной? – говорю расстроенным голосом я.

А я смотрю уже на свои ноги. Они−то меня беспокоят не меньше, чем спина. В последнее время мне становится трудно ходить, не то что уж бегать. Часто утром я не могу нормально встать с кровати. Дикие боли в коленях, в мышцах. Мне уже не хочется жить. Особенно после всего этого.

− Эй, все в порядке? – обеспокоенный голос Дэвида врывается в мой разум.

Но я не отвечаю, а лишь прикладываю пальцы к вискам.

Чувствую неприятный холод в ногах. Тупая, ноющая боль в коленях мешает мне сконцентрироваться. Моя голова кружится. Я потираю лоб ладонью, но потом в глазах резко мутнеет.

Я встаю, и последнее, что я вижу и ощущаю – это подхватывающий меня Дэвид и его теплые и мягкие руки.

***

Опять тот противный запах лекарств режет мне нос. Я открываю глаза. Я лежу на просторной белой кровати с железными прутьями. Снова в больничном пункте. Темные стены, мониторы рядом со мной. На них много цифр, графиков.

Я пытаюсь привстать, но падаю на спину, а сильная боль в позвоночнике парализовывает меня. Я не могу пошевелиться. Ненароком мой взгляд падает на руки. Они все утыканы всякими прозрачными трубочками, по которым течет светлая, но мутноватая жидкость. Во всем теле некая слабость, я ощущаю холод в нижних конечностях. Я пытаюсь двигать рукой, что с трудом, но получается.

Плечу становится тоже больно, но каким-то образом я умудряюсь сбить лампу со стола, на котором стоят мониторы. Она падает, но не разбивается. Через несколько секунд ко мне подбегает девушка лет двадцати, одетая в светло-голубой халат. Она сразу же проверяет показания счетчика, до меня ей, кажется, нет никакого дела.

Она что-то записывает в маленький зеленый блокнот. Переводит взгляд на меня, а потом вдвое быстрее дополняет свою запись. Она уже пытается уйти, но я хриплым голосом останавливают ее:

– Стой, подожди, – я пытаюсь встать, но боль мешает мне, – Подожди, объясни, что случилось?

Она несколько секунд смотрит, как будто сквозь меня, но потом подлетает к кровати и садится на ее край. Она смотрит на меня с сожалением, я это чувствую, и мое сердце пропускает один удар.

Я умру.

Я сжимаю кулаки и жду ее слов, которых она не может выговорить уже минуту.

– Элисон… – протягивает она.

– Я Эллен, – я моментально вспыхиваю.

– Извини. Эллен, – она опускает взгляд в пол, – Ты же знаешь, почему лежишь здесь?

– Догадываюсь, – протягиваю я.

– Наверное не совсем. Вот, смотри, – она разворачивает ко мне монитор и проводит пальцем по вытянутому графику, – Красным показано прогрессирование твоей болезни, зеленым – шансы на выздоровление, черным – вероятность скорой гибели. Как видишь, красная и черная идут вместе, на самой высокой планке, а зеленая стремится к нулю.

Меня как будто ударили мешком по голове. Я смотрю в одну точку на стене. Мне плохо, а со стороны это очень хорошо видно.

– Я уже рассказала об этом лидерам нашей фракции, но они не уделили достаточно внимания этому вопросу. Они вообще ничего не сказали. Эллен, тебе уже можно вставать с постели, но, пожалуйста, будь осторожна.

Я нервно рассмеялась.

– Вставать? Да, да, конечно. Да как мне, твою мать, встать, если у меня все парализовано?! – меня это окончательно взбесило.

Я умираю. С каждым днем, с каждой секундой я становлюсь ближе ко дню моей смерти. Я не хочу умирать. Не хочу. Может быть, жизнь не для каждого? Может быть, на небесах мне будет спокойнее? Но теперь, в этот момент, я не уверена, что бог есть. Был бы – не допустил такого. А мне так обидно. Чем я хуже их всех? Почему они будут жить, а я нет? Я не эгоистка, но…

Девушка виновато опускает голову и встает.

– Позови Эрика, – полушепотом бормочу я.

Она хотела что-то сказать, но замолчала и пошла в другую сторону, перед этим кивнув мне. Мое сердце болезненно стучит, дышать становится немного неприятно. Я лежу на кровати, смотрю в потолок. Я не могу встать, мне страшно осозновать это – то, что я инвалид, что я совершенно бесполезна. Еще и добивают этим голоса. Разной высоты и тональности, с разным акцентом. Я не могу разобрать, что они говорят.

Я слышу стук ботинков. Это он. Я надеюсь, что это он. Надежда – последнее, что у меня осталось.

Это он. Эрик заходит в комнату и становится у двери. Он прожигает меня взглядом, а я его. Как же хочется поцеловать его. Как же хочется быть рядом с ним. Мои глаза моментально наполняются слезами.

– П-подойди, – в моем голосе появляется дрожь.

Он усмехается, а потом подходит и садится на край кровати, рядом с моими руками.

Я ищу в себе силы, чтобы встать. Но у меня это ужасно получается. Он несколько секунд смотрит прямо в мои глаза, а потом подвигается ко мне, чтобы максимально укоротить расстояние между нами.

А я собираю оставшиеся силы в кулак, сквозь дикую боль приподнимаюсь к нему и обхватываю руками шею Эрика. Он пахнет, как всегда, яблоками. Вот что-что, а это, видимо, никогда не изменится. Я наслаждаюсь каждой секундой объятий, вдыхаю чарующий аромат, я нежно целую его в шею. Да мне все равно, любит он меня или нет. Я его люблю.

Мне хочется сидеть так целую вечность, но парень берет инициативу в свои руки, берет меня за подбородок и со страстью впивается мне в губы. Я помогаю ему, поддталкиваю его язык, нежно прикусываю его губы. Я еще крепче обнимаю его. Я не смогу без него выжить.

Я отрываюсь от его губ, мои глаза наполняются слезами, и одна слезинка падает. Я прикусываю свою нижнюю губу и еле слышно произношу:

– Я… Тебя… Люблю, – я не выдерживаю и утыкаюсь носом в его грудь, содрогаясь от тихого плача.

Я.. Я не хочу умирать…

Комментарий к Глава 8.3

Ну плаксиво, ну и что. Ибо доля романтики. И вообще, я прошу прощения за все эти задержки. У меня сейчас много чего происходит, невозможно физически быстро писать. Я буду стараться писать большие проды. Надеюсь, вы там меня не забыли с;

========== Глава 9. Заключительная ==========

Я стираю холодный пот с лица. Змеи, это были змеи. Мои руки предательски дрожат, но я хлопаю дверью и иду вперед. Мои ноги подкашиваются. Змеи обвили мою шею и душили меня. Я была словно парализована. Я не могла двигаться.

Я иду, пытаясь восстановить дыхание. Это просто симуляция, просто симуляция. Почему я воспринимаю все это так близко к сердцу? Хватит, успокойся.

Я быстро перебираю ногами, мне становится холодно. Я обхватываю себя руками, но продолжаю идти. Дохожу до Ямы. Такой же сырой запах, ничего не изменилось. Там ошивается достаточное количество людей. Взгляды нескольких направлены на меня, но я делаю вид, что не замечаю этого и иду дальше. Сворачиваю влево. Захожу в темный туннель.

Из него есть еще один выход к столовой. Стены выложены немного иначе, кирпичи более мелкие, запаха сырости почти нет. Я слышу за мной шаги, и сердце пропускает один удар. Я ускоряю шаг и через полминуты стою уже у входа.

Приятный запах еды заполняет мои легкие. Я пытаюсь идти, слившись с толпой, что у меня и получается. Оборачиваюсь назад. Никого. Наверное, у тебя шизофрения, Эллен. Никто за тобой не идет.

Шутки шутками, но я же отчетливо слышала топот за мной. Это уже совсем не смешно, это страшновато.

Часто оглядываясь назад, я все−таки дохожу до одного из столов. За ним почти никто не сидел, что было немного странным, ведь людей очень много. А, впрочем, мне все равно. Так даже лучше, никто не будет мешать. Сажусь на стул в самом углу, хватаю тарелку с полки над едой и накладываю немного салата и мяса.

Занятая тщательным пережевыванием слишком твердого куска мяса, я не замечаю севшего рядом со мной Эрика, напротив Дэвида, а рядом с Эриком Тори. Увидев его, я, как назло, закашлялась и вылупила глаза.

Я беру кружку с водой и прочищаю горло, а он все так же сверлит во мне дыру. Дэвид молча поглядывает на нас, а Тори вообще делает вид, что не замечает меня. Мне до жути неудобно находиться в такой компании.

Эрик одним махом прижимает меня к себе, а Тори удивленно смотрит на нас. Я убираю огромную выбившуюся прядь волос себе за ухо. Эрик сдавливает мои плечи. Я не успеваю ничего сказать, как к нашему столу подходит девушка.

Я не сразу узнаю ее, но она садится рядом с Дэвидом, закидывая ногу за ногу, вальяжно кладя лицо на руку.

− Хм, кто это у нас тут? – протягивая гласные громко говорит Кара.

Я ничего не отвечаю, а кладу себе в рот побольше салата, чтобы унять ненависть, проснувшуюся во мне.

− Ха−ха, правильно, лучше капусты поешь, может быть, что−то в майке появится.

Я краснею, но проглатываю пищу.

− Заткнись, − резко отвечаю я ей.

− О, у кого−то голосок прорезался? – улыбается Кара, наматывая на длинный палец густые рыжие волосы.

Эрик испепеляет ее взглядом, сильнее сжимая мои плечи. Он пытается удержать меня на лавке. Я откладываю тарелку с вилкой, сжимая кулаки так, что мои костяшки со временем белеют.

− Смотри, не переусердствуй, − рассмеялась Кара, но Тори резко перебила ее:

− Правда, заткнись.

Я удивленно кошусь на девушку, ведь она ни разу не проявляла ко мне никакого сострадания, она казалась мне всегда абсолютно спокойной, невозмутимой.

− Не лезь не в свое дело, Тори, − спокойно говорит Кара, облизываясь, − Так, на чем мы остановились? А, на тебе, точно. Ну что, Эрик, как тебе она в постели? Лучше меня?

Я резко вскакиваю со скамейки, кладу ладони на стол и склоняю голову на бок. Эрик пытается меня остановить, но у него это плохо получается.

− Чего ты добиваешься?! − более громким голосом говорю я.

− Ах, это чего я добиваюсь? − взвизивает она, шумно вдыхая ноздрями, − Кто же тогда, по-твоему, проходит инициацию через постель? Я?! Ты лишь жалкая ш… − но договорить она не успевает, так как я даю ей звонкую пощечину.

− Не смей, − мой голос предательски дрожит, я вот-вот расплачусь, − Не смей меня называть так.

Она лишь подходит ко мне, а я не успеваю отвернуться, как твердый кулак врезается мне в лицо. Я инстинктивно отталкиваю ее от себя, и Кара врезается в стену спиной. Я не успеваю выйти из-за стола, как она хватает меня за волосы, со злобой швыряет на пол.

Передо мной все, как в тумане, но я замечаю краем глаза, что Дэвид заламывает ей руки за спину и уводит подальше. Я закрываю на миг глаза. Но потом снова открываю их. Передо мной на корточках сидит Эрик. Я и не заметила, насколько большая толпа собралась около нашего столика.

Он ничего не говорит, лишь обхватывает меня за плечи и с силой поднимает на ноги, которые сильно подкашиваются. Он проталкивает нас сквозь толпу, глазеющую на весь этот беспредел.

Он молчит, и мне страшно. Я бы испугалась меньше, если бы он кричал.

− Эрик… − начинаю я.

Он ничего не отвечает. Мы проходим уже второй по счету туннель, но он не проронил ни звука.

− Эрик. Ответь мне, − я останавливаю его, становясь у стены и загораживая проход.

− Что мне тебе ответить? − усмехается он, − Неплохой удар.

− То есть, ты не злишься? − удивляюсь я.

Он молчит, а я лишь подхожу к нему вплотную и обнимаю. Опять этот запах яблок, весь Эрик буквально пропитан ним. Он запускает руку мне в волосы и целует в макушку. Мои худые руки неловко приподнимают край его футболки, легко сжимая его. Он томно дышит, но потом наклоняется ко мне и целует в мои тонкие бледные губы, прикусывая их. Я обхватываю руками его шею, более страстно отвечая на поцелуй и увлекая Эрика в пучину сладости. Он запускает свои руки мне под футболку, его длинные пальцы исследуют мое тело, с силой сжимая бока. Наверное, останутся синяки.

А потом он отстраняется и говорит:

− У меня есть незаконченные дела, не скучай, − целует меня в нос и уходит.

***

− Знаешь, мне не стоило быть таким мудаком, извини, − Четыре смотрит в пол, сидя на моей кровати, обхватив голову руками.

Я искренне удивлена этим поворотом событий. Четыре просит прощения? Мне с трудом верится в это. Я сижу напротив, на тумбочке, победно улыбаясь.

− Не извиняйся, – протягиваю я.

− Да нет, мне стоит извиниться. Я, наверное, всякой чуши понаплел, да? − он виновато улыбается.

− Практически, – смеюсь я, протягивая руку. − Мир?

− Мир.

***

Как затишье перед бурей, вот честное слово. Сегодня все слишком странно. Почти никто ни с кем не подрался, Кара вот уже третьи сутки не объявляется, может быть, это и к лучшему. Но в глубине души у меня кроется чувство, что скоро все изменится. Причем кардинально.

Я накидываю на свое голое тело огромное полотенце и выхожу из душевой в общую комнату. К счастью, все уже давно спят. Я по-быстрому надеваю шорты и майку. Затягиваю свои волосы в высокий хвост, чтобы не мешались. Давно я не гуляла по нашему штабу. Что уж скрывать, я вообще по нему не гуляла. Вообще-то, ночь – не лучшее время для прогулок, но так захотелось.

Я выхожу в светлый тоннель, сразу заворачивая за угол. Мне не хочется ходить по темным тоннелям, не хочу встретиться с нежелательными личностями.

Я все хожу и хожу, разглядывая каждый кирпичик на стене, каждую трещинку. Иногда хочется вернуться в детство, быть беззаботным, веселым. Делать, что захочется, а не по указке. Быть таким, каким ты хочешь себя видеть.

Я снова заворачиваю за угол, но чьи-то руки тянут меня на себя, заставляя упасть на спину. Я ударяюсь головой об пол.

Передо мной около пяти человек. Я замечаю среди них и Кару, что пугает меня. Я пытаюсь отползти назад, но сильные мужские руки хватают меня за ноги и тащат в центр круга. Я брыкаюсь, пинаюсь, но аккуратная девичья нога пинает меня по ребрам.

− Кара?! Что тебе нужно? − кричу я, стараясь встать.

− Что мне нужно? Это что тебе нужно от Эрика? − говорит она, с силой пиная меня в живот, от чего я скрючиваюсь.

Она пинает меня еще раз пять, но я не плачу, я скорее пытаюсь отбиться. Я хватаю ее за ногу и валю на холодный пол. Со всей силы бью ее в лицо, но парни оттаскивают меня от нее, заламывая руки за спину, и, когда Кара встает, она бьет меня под дых. Мне страшно. Она невменяема. От нее разит алкоголем. Боже, как мне страшно.

Адская боль пронзает все тело. Я не могу вырваться из рук парней, ведь они выше меня и сильнее. Кара ногой бьет меня в живот, от чего я сгибаюсь пополам, по губе тоненькой струйкой течет кровь.

Я попыталась бить ее ногами, но остальные парни принялись выкручивать мне лодыжки, отчего я начала вертеться в их руках, скуля от боли.

− Думаю, теперь можно перейти к самому интересному, − протягивает рыжая стерва, машет парням, чтобы они несли меня за нею.

Передо мной мелькают коридоры, они приносят меня к пропасти, бросая на решетчатый пол. Я падаю, больно ударившись локтями об этот пол. Кара хватает меня за волосы, наклоняя вниз лицом к пропасти. Мне страшно. Почему я? За каким хреном мне понадобилось выбрать Бесстрашие? Почему нельзя было просто отсидеться в Дружелюбии?

− Твое последнее слово, идиотка? − протягивает она, но не дает ничего сказать и пинает ногой меня прямо в эту пугающую бездну.

И меня окутывает темнота.

========== Эпилог ==========

POV-Эрик.

Я сижу в этом долбаном черном кресле, а вокруг меня те люди, которых я предал, обманул, унизил. Перечислять можно долго, но факт-фактом. Я сейчас настолько напряжен, что, казалось бы, в любую минуту я могу сорваться. А как нужно вести себя лидеру Бесстрашия? Поправочка. Бывшему лидеру Бесстрашия. А теперь я просто идиот, который был в руках этой белокурой выскочки Мэттьюс.

Я чувствую, как по моему лбу текут капли пота. Ну казнь же. А какая казнь бывает приятной?

Если честно, то мне сейчас не до шуток. Они серьезны, на полу у моего кресла лежат три пистолета. Я стараюсь, чтобы никто не понял, что я правда боюсь смерти. Но мои руки и дрожащая ухмылка сами за меня все выдают.

− Хочешь ли ты, чтобы я перечислила твои преступления? − говорит Тори с агрессией, − Или расскажешь их сам?

Я ухмыляюсь и выискиваю взглядом в толпе знакомое лицо. Она стоит рядом с Четыре, сжимает его руку. Беатрис. Бе-ат-рис. Трис. Странное имечко. Смотря на нее, я вспоминаю Эллен. Ее тоненькие губы, манящие, завлекающие в страстный поцелуй, ее глаза, полные грусти. Я любил ее. Жаль только, что так поздно понял.

− Я хочу, чтобы она их озвучила, − холодно говорю я, смотря на Трис. − Поскольку именно она меня ножом пырнула, очевидно, они ей известны. − я пытаюсь как можно больше язвить, чтобы никто не подумал, что я трус.

Мои руки предательски дрожат. И она это замечает.

– Не впутывай ее, – вот он, наш защитник Четыре.

– Почему? Потому, что ты с ней спал? – ухмыляюсь, – Ой, прости, я забыл. Сухари таким не занимаются. Они друг другу шнурки завязывают и волосы стригут.

Я знаю, куда нужно надавить, чтобы ему было больно. Он давил на меня весь год, говоря, что смерть Эллен на моей совести. Хотя, я это и так знаю.

− Пусть она перечислит их, – резко произношу я, и Трис начинает злиться:

– Ты сговорился с эрудитами, – она пытается говорить спокойно. – Ты ответствен за смерть сотен альтруистов. Ты предал Бесстрашие. Ты застрелил ребенка, в упор. Ты – убогая игрушка в руках Джанин Мэтьюз. – она буквально плюется этими словами.

И мне становится стыдно. Стыдно за самого себя.

− Заслуживаю ли я смерти? − говорю я им, но не жду ответа.

Я и так знаю, что заслуживаю.

− Да, − вспыхивает Трис.

Она очень похожа на Эллен. Фигурой, волосами, немного характером. Но в Трис есть что-то такое, за что хочется задушить. Эллен я хотел только обнимать. Я помню все эти моменты. Я помню, как мы первый раз поцеловались. Ночь на крыше. Ночь у меня в квартире. Это был самый лучший период моей жизни. Если это можно назвать жизнью.

− Весьма откровенно, − выплевываю я, − Но имеешь ли ты право решать это, Беатрис Прайор? Как ты решила судьбу другого парня. Как его звали? Уилл?

Я знаю, что именно это заденет ее за живое. Надеюсь, я не переусердствовал.

– Ты совершил преступления, каждое из которых заслуживает смерти по законам Лихачества, – говорит Четыре. – Мы имеем право казнить тебя по нашим законам.

Интересно, а какое у него настоящее имя?

Имеете вы, имеете. Да я и сам не хочу жить.

– Подождите. У меня последняя просьба, − я отчаянно пытаюсь отсрочить свою смерть.

– Мы не принимаем просьб от преступников, – твердо говорит Тори.

Я вспыхиваю. Тори − та еще сучка.

– Я лидер Лихачества. Все, что я хочу – чтобы пулю выпустил Четыре.

– Зачем? – ха, да ты, видимо, туго соображаешь.

– Чтобы ты жил с чувством вины. Зная, что отнял у меня власть и убил меня.

Я ухмыляюсь, но, похоже, это не напрягает Четыре. Он просто само спокойствие. Но я-то знаю, что нужно мне. Я хочу, чтобы он пожалел. Пожалел о том, что родился. Только жаль, что от одной моей смерти он не сломается.

– Не будет никакого чувства вины, – отвечает Четыре.

– Тогда это вообще не проблема, – я стараюсь сохранять спокойствие, но я не могу скрыть волнение.

Я боюсь смерти.

Я отчаянно пытаюсь надавить ему на больное, стараюсь, чтобы он не смог застрелить меня.

– Скажи, мне всегда интересно было. Именно твой папочка каждый раз появлялся в пейзаже страха, через который ты проходил?

Четыре вставляет патрон в пистолет.

Нет. Не надо.

Боже, Эллен. Я не могу это вытерпеть.

– Вопрос не нравится? Боишься, бесстрашные станут по-другому смотреть на тебя? Поймут, что хоть у тебя и всего четыре страха, ты все равно трус?

Нет. Нет. Пожалуйста.

Дай мне еще времени.

Но он становится в стойку, выпрямляет левую руку и шумно вздыхает.

– Эрик, храни мужество.

А на губах Эрика застыло лишь одно слово «Эллен».

========== От Автора. Благодарности и прочее ==========

Вот и закончилась эта маленькая история любви. Мне было так жалко заканчивать ее. Все написание эпилога я плакала. Для меня это был самый что ни на есть лучший опыт. Я писала с огромным удовольствием. Пусть я не мастер в написании фанфиков, но я думаю, что фанфик получился неплохим. Заметьте, это второй фанфик из всех по пэйрингу Эрик/ОЖП (если бы выложила первую главу на день раньше, была бы первой), но самый популярный на данный момент (06.10.14) из этого пэйринга. Я побывала в популярном, скажу честно, это мне мало что дает, но осознание того, что твое творчество нравится людям – просто эйфория. У меня впервые появился кристаллик. Я получила массу новых читателей, отдельное спасибо вот этим милашкам:

Neo_Royal

VeraFox

Тони Тони Чёппер

ledyAnastasiaLove

Kristall_Rin

И многим другим. Спасибо вам всем, вы все находили мои ошибки, давали советы, хвалили меня. Для меня это действительно очень важно.

Отдельная благодарность моему соавтору и просто лучшей подруге Алене. Если бы не ты, фанфика не было бы.

Думаю, я на этом не остановлюсь, поэтому через некоторое время ждите меня снова с новыми идеями. Я буду снова писать по пэйрингам с Эриком, ведь он меня вдохновляет.

Надеюсь, я вас не разочаровала. И у меня такая вот к вам всем маленькая просьба: напишите мне отзыв. Все, что вы чувствуете, когда читаете, ваши эмоции, ведь для меня это действительно важно.

Я отвечу на все ваши вопросы, касающиеся фанфика.

Вот такой я себе сделала подарок на сегодняшний день рождения.

Люблю вас всех.

Всегда ваша Кефирка.