Текст книги "Искупление (СИ)"

Автор книги: Katrina Lantau

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

– Блять, – простонал Пол, на мгновение прикрыв глаза. Его руки скользили по моей груди, пощипывая соски, делая их еще тверже. Он подался вперед и высунул язык, облизывая мою правую грудь, издавая при этом рычание, которое пробирало до самых костей. Его зубы вцепились в мой сосок, слегка оттягивая его, после чего он припал к нему ртом, жадно посасывая. Мои руки взлетели вверх, вцепившись в его голову. Не знаю, чего мне хотелось больше: оттолкнуть его или притянуть ближе, поддавшись бешенному напору с его стороны. Он перешел на вторую грудь, продолжая облизывать, покусывать и посасывать мою плоть, терзать ее своими зубами, вырывая тихие стоны из моего горла. Его язык заскользил вверх, облизывая ключицы, затем шею, пока, наконец, не остановился около моего рта. Наше дыхание смешалось, а глаза неотрывно следили друг за другом.

– Я готов на многое, принцесса, но прямо сейчас мой ебаный контроль трещит по швам, и я боюсь, что не смогу остановиться, – хрипло прошептал он в мои губы, слегка задевая их.

Вместо ответа я просто прижалась своими губами к его губам, облизывая их языком. Пол ухватился за мой затылок, наклоняя голову на бок, проникая своим языком глубоко в мой рот. Несмотря на затаившийся страх, который все еще сидел в моей голове, я готова была двигаться дальше.

Если это Пол, то я готова. Только для него. Ради него.

Моя грудь прижалась к его телу, все еще полностью одетому, в то время, как моя майка собралась складками на моей талии. Я дернула ее вверх, призывая снять этот бесполезный кусок тряпки. Пол торопливо вскинул руки, и я откинула ее за спину, ошеломленно проводя своими ладонями по его крепким мышцам, покрытым замысловатыми чернилами. Конечно, он был в отличной форме, тут даже не было сомнений, но ощущать его крепкое сильное тело так близко к моему, все еще было волнительно. Татуировки на его руках переходили на шею, спускались по груди, доходя до твердой линии, уходящей в пах. Кубики пресса перекатывались под моими пальцами, и я поймала себя на мысли о том, что хочу провести по ним своим языком. Я явно схожу с ума рядом с ним.

– Восхищение в твоих глазах тешит мое самолюбие, – слегка усмехнувшись, произнес Пол.

– Я восхищаюсь мастерством художника, а не твоим телом.

– Ты могла бы нарисовать что-то для меня.

– Я? – что сказать, я была удивлена его предложением.

– У меня еще много свободного места на коже, так что можешь использовать его для своего творчества.

Зачеркните все вышесказанное. Я полностью и безоговорочно влюблена в этого человека.

– Ты не боишься, что я все испорчу?

– Ты не можешь что-то испортить, Элиза, ты едва ли не единственное светлое пятно в этом ебаном мире. И мне чертовски нравится, что только я могу это видеть.

Пол обхватил мое лицо ладонями, оставляя поцелуи на губах, щеках, лбу, и я почувствовала, как мои глаза начинают наполняться слезами, поэтому крепко зажмурила их, не давая возможности вырваться наружу.

– Не плачь, принцесса, – прошептал Пол, слизывая соленые капли, которые стекали по моим щекам.

Я закивала головой и прижалась губами к его губам, крепко обхватывая руками за шею, и притягивая ближе к своему телу, чтобы почувствовать прикосновение обнаженной кожи. Мы долгое время просто целовались, вдыхая воздух друг друга, оставляя неторопливые влажные поцелуи на губах, пока Пол не переместился вперед, коснувшись членом моего центра. Судорожный вздох покинул мое тело, и я почувствовала, как влага стекает по моему бедру. Пол шумно втянул воздух носом, его хватка на моей шее стала жестче.

– Я чувствую твое возбуждение, принцесса, – хрипло отозвался он, – я не буду тебя трахать, потому что не думаю, что ты готова к этому, но я хочу, чтобы ты сегодня кончила.

Его дикий взгляд торопливо пробежался по моему лицу, не встретив сопротивление со стороны моего тела, после чего он прижался бедрами к моему паху, начиная слегка раскачиваться. Я чувствовала себя горячей и взвинченной. На моем лбу выступила испарина, пока я цеплялась за его плечи, в то время, как Пол набросился на мою грудь, терзая ее своим языком и губами. Тугая спираль начала закручиваться внизу моего живота, и я неловко подалась вперед, сильнее потираясь клитором о его каменный член. С моих губ стали срываться тихие стоны, а удовольствие подступало все ближе и ближе.

– Боже, какая ты влажна, – шептал Пол в перерывах между поцелуями, – я чувствую твою влагу через всю эту одежду. И я хочу слизать ее своим языком, чтобы узнать, какая ты на вкус, моя принцесса.

Его язык с влажным хлюпающим звуком с силой потирал мой сосок, попадая в ритм с движениями его бедер, отчего казалось, что он облизывает меня там, внизу, и это почти перекинула меня через край. Я вцепилась в его затылок и запрокинула голову, гонясь за собственным удовольствием. Движения Пола стали быстрее, жестче, и, боже всемогущий, я кончила с громким криком, зажмурив глаза от интенсивности ощущений. В моих ушах стоял гул, а кости ощущались расплавленными, когда я рухнула ему на грудь, с шумом переводя дыхание. Краем сознания я уловила, как Пол глухо простонал, вцепившись в мое тело и его член дернулся, крепко прижатый к моему влажному центру.

– Блять, блять, – шептал он снова и снова, вцепившись в мои плечи, очевидно, переживая волну собственного удовольствия.

Возможно, мне стоило почувствовать неловкость, но ее не было. Мое тело впервые за долгое время ощущало себя целостным, единым и чертовски счастливым. И мне хотелось плакать от того, что я смогла преодолеть одну из сотен ступеней к тому, чтобы снова жить полноценной жизнью, борясь с внутренними страхами. Мягкий поцелуй послал волну дрожи от плеча, куда Пол прижался губами, к кончикам пальцев на ногах.

– Думаю, что мне придется воспользоваться твоим душем, – усмехнулся Пол, продолжая поглаживать мою кожу своими губами.

Мои внутренности были похожи на желе, так что я просто кивнула головой, продолжая крепко цепляться за его тело.

– Наверное, мне стоит спросить, как ты, – Пол слегка нахмурился и повернул мою голову так, чтобы видеть глаза.

– Это странно, но я в полном порядке.

Мне не хотелось двигаться, но я заставила себя слезть с его коленей и натянуть майку, прикрывая грудь, несмотря на недовольное ворчание Пола.

– Есть шанс, что ты присоединишься ко мне в душе?

Я отрицательно покачала головой, смущенно улыбаясь. Шрамы на моей ноге выглядели весьма устрашающе, пугая даже меня, так что я не хочу, чтобы Пол видел это уродство на моем теле. Достаточно того, что я не могу заняться с ним полноценным сексом. Пока не могу, черт возьми.

Лицо Пола на мгновение помрачнело, но он кивнул головой с легкой улыбкой, скрываясь в душевой. Я сжала ноги, ощущая липкость на своих бедрах, и слегка прикусила губу. Мое тело не испытывало дискомфорта. Наоборот, глубоко внутри я все еще чувствовала возбуждение. Это было похоже на то, словно я голодала долгое время, и теперь не могла насытиться. Я покачала головой, призывая себя к спокойствию, и прошла на кухню, доставая холодную воду. Выпив сразу целый стакан, я перевела дыхание и потерла лицо ладонями. Будет чертовски трудно сосредоточиться на чем-то другом, находясь с Полом в одной комнате, который, кстати, в этот момент вышел из душевой, обернутый в мое полотенце.

– Я пробовал натянуть твой халат, но он на мне не сошелся, и мой член торчит наружу.

– Поэтому ты обернул его моим полотенцем?

– Другого я не нашел, – он забрал у меня стакан и налил себе воду, сделав несколько глотков, – хотя дома я хожу голышом.

– Боже, – засмеялась я, прикрывая глаза ладонью, – избавь меня от подробностей и держи это штуку прикрытой.

– Он может обидеться, ты же это понимаешь?

– Кто? Твой член? – я уставилась на лицо Пола, ожидая пояснения.

– Конечно, – кивнул он, – он очень ранимый. Так что выбирай выражения в его присутствии.

– И давно это у вас?

– Ну, мы довольно рано узнали друг друга, так что считаю своим долгом предупредить тебя.

– И что мне придется делать, если я задену его нежные чувства? – сердце в моей груди заколотилось сильнее. Я была чертовски возбуждена.

Глаза Пола прошлись по моему телу, и он цокнул языком, склонив голову на бок:

– Я бы спросил, чего тебе не придется делать. Иногда этот ублюдок бывает весьма требовательным.

Я проследила за его взглядом и уставилась на твердый член, который оттопыривал полотенце и явно нацелился в мою сторону. Слегка попятившись, я обогнула стол и шагнула в душевую, прикрывая за собой дверь. Холодная вода – это то, что мне сейчас требуется.

Спустя двадцать минут, я вышла в комнату, ожидая, что Пол уже будет готов уходить. Он сидел на подоконнике, распахнув окно и курил, выпуская дым через решетку. Полотенце все еще было обернуто вокруг его бедер, оставляя торс голым. Я могла бы часами наблюдать за его телом. Он протянул руку, подзывая меня встать рядом.

– Знаешь, – тихо произнес он, наблюдая за тем, как огненный шар почти полностью исчез на высокими стенами города, уступая место вечернему сумраку, – я уже много лет не наблюдаю за солнцем. Когда оно встает или, когда оно садится.

Он выдохнул дым из своих легких и потушил сигарету в пепельнице, которую я поставила для него.

– Однажды я был влюблен, – пробормотал он, уставившись на горизонт. Мое сердце сбилось с ритма и теперь отказывалось запускаться. – Ее звали Китти, и мы несколько месяцев встречались, пока она не сказала, что беременная.

– Что? – вырвалось из меня. Я ошеломленно наблюдала за тем, как печаль и сожаление заполнили каждую линию его совершенного лица.

– Она привела меня в чертовы пещеры, хотя мы и не должны были там находиться. Мы смотрели за тем, как солнце садится за горизонт, и я едва ли не впервые наблюдал за этим с такой высоты. Нам было по семнадцать лет, и я ожидал, что мы начнем трахаться, но она вывалила эту новость на мою голову, практически убив меня на месте.

Я стояла рядом, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть его неосторожным движением. Пол был настолько погружен в себя, что, казалось, не замечает меня рядом.

– Конечно, я не был готов ко всему этому, но я был по уши влюблен в Китти, так что мысль о том, чтобы иметь от нее ребенка, была не такой уж плохой. Я позволил себе закрыть глаза на гребаную секунду, и эта секунда стоила жизни Китти. Тварь разорвала ее горло прямо там, на вершине пещеры, и я не смог добраться до нее вовремя, чтобы спасти. И это моя чертова вина.

Ком в моем горле мешал дышать. Я судорожно сглатывала, пытаясь протолкнуть его дальше, но он упрямо стоял на месте. Мне стало плохо при мысли о том, что Пол живет со своей болью, прикрываясь широкой улыбкой. Я должна была догадаться, что его заразительное веселье лишь маска, которую он надевает, чтобы немного унять агонию внутри своей головы.

Пол повернулся на подоконнике и уставился в мои глаза. Его лицо выглядело опустошенным и потерянным.

– Я не смог спасти их, Элиза. И я наказываю себя за это уже много лет. Но с тобой все по-другому. Я могу дышать полной грудью, когда ты рядом, не чувствуя ненависти к себе, не испытывая желания разорвать кого-то на ебаные кусочки.

Пол потянул меня за руку, крепко стискивая ладонями мое тело. Запах табака проник в мои ноздри, и сердце пустилось в лихорадочный пляс, как и каждый раз, стоит мне уловить знакомый запах. Пол обвел ладонью мое лицо, едва касаясь кожи, затем заправил волосы за ухо и провел пальцами по ушной раковине, спускаясь к точке пульса на моей шее.

– Мне сложно объяснить свою одержимость тобой, Элиза. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу запереть тебя дома, чтобы ты смотрела только на меня, слушала только меня и улыбалась, блять, только мне. Это чувство ставит меня в тупик, потому что я не испытывал его ни к кому другому уже очень давно. И если раньше это меня пугало, потому что я сойду с ума, если случится еще один пиздец в моей жизни. Но потом понял, что я просто лгал самому себе, избегая ответственности. Я боюсь снова что-то испортить, боюсь лишиться чего-то, к чему могу привязаться. Если бы я не был таким трусом, я бы давно умолял тебя стать моей.

Мать твою. Мое дыхание полностью замерло, пока пульс бешено колотился под кожей.

Ему не надо меня умолять, я давно и безоговорочно отдала ему свою душу вместе с разбитым сердцем.

– Я рассказал тебе все это, чтобы ты верила мне, Элиза. Я не хочу залезть тебе в трусики и утром не вспомнить, как тебя зовут. Доверься мне, принцесса, чтобы я мог помочь тебе. Потому что мне не справиться без тебя.

Я не заметила, как мои щеки стали мокрыми. Этот сильный, жестокий мужчина заставил меня растечься лужей и превратиться в хлюпающую носом кашу.

Могут ли слова вдохнуть в твое тело жизнь, которая, казалось, медленно ускользала?

– Боже, – нервно засмеялась я, стирая слезы со своего лица, – кажется, что в последние месяцы я плачу больше, чем за всю свою жизнь.

Пол медленно поцеловал меня, не обращая внимание на соленые капли. Этот поцелуй не был пропитан похотью или желанием. В нем чувствовалась забота и тепло, и мне хотелось забраться с ногами на его тело, чтобы спрятаться в этом коконе. Медленно, но верно, он разрушал стены, которые я воздвигла вокруг себя, пытаясь спрятаться от чужих взглядов. И я была благодарна Полу за то, что он поделился со мной своими тайнами. Почему-то мне казалось, что об этом мало кто знает, и этот факт делал меня важным для него.

А он всегда будет единственным для меня.

Глава 18

Пол

Пока я считал единорогов и гребаных бабочек в своем животе, находясь в экстазе от того, насколько продвинулись наши отношения с Элизой, беда пришла оттуда, откуда ее ждали, но, блять, надеялись, что кому-то хватит мозгов не творить херни. Наши молитвы не были услышаны и Кэтрин снова пришлось страдать. Сука. Кристофер обезумел настолько, что я не узнавал собственного брата, и это чертовски напугало меня. Мысль перевезти Элизу в Четвертый Центр на время покинула мою голову, поскольку он оказался не настолько безопасный, как мы думали. Пока Кэтрин восстанавливалась, мы с братом занялись поиском крыс в нашем новом городе. Гектор любезно поделился с нами информацией, и мне хотелось оторвать ему голову за то, что он не додумался посвятить нас во всю эту хуйню гораздо раньше.

– Блять, – я схватился за голову и вцепился в короткие волосы, – ты же не серьезно, да?

Гектор хмуро покачал головой, пока мы все переваривали информацию о ебаном братстве, культе педофилов и клоповнике, под названием Сенат.

– Давай по порядку, – Кристофер сжал ладони в кулаки, пока они не побелели, хотя его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, как и его ровный голос, – до катастрофы некоторая кучка богатых ублюдков имела свои связи в нужных местах, поэтому могла управлять обществом. Ладно. Предположим, что это так. После катастрофы потомки этих кланов или сами кланы смогли уцелеть и теперь пытаются снова сесть за руль, чтобы управлять нами. Пока все верно?

Джонатан, лидер не только Главного Центра, но и остальных поселений, согласно кивнул головой, почесав шрам на своей щеке.

– В Сенате есть пять семей, которые основали какое-то общество, которое вы называете братством. Что это, блять, такое?

– Влиятельные друзья, которые иногда хотят кое-чего необычного, – хрипло отозвался Джонатан. При этих словах Гектор поморщился и подвинул к себе стакан, чтобы налить выпить. Мы все сидели довольно тесным кругом в новом кабинете Кристофера, и сейчас наш отец еле сдерживал себя в руках. Джонатан, Доминика, которая руководила Третьим центром, ее брат Дэмиен, Кристофер, Гектор и я, который находился в полном шоке от всего услышанного, – вот и вся наша компания.

– Ладно, допустим, – мой близнец потер пальцами глаза, под которыми залегли темные круги, – они продвинули всех нужных людей в отдел охраны, правопорядка, заняли место в суде, в Сенате есть их люди, которые всегда следят за решениями и, в случае необходимости, вносят свои коррективы. Я даже не знаю, что нужно иметь, чтобы всем этим управлять.

– Легко, – Джонатан закинул ногу на ногу, поправив полу своего пиджака, – если у тебя есть деньги, и ты свяжешь всех одной большой тайной, тогда остальные дважды подумают, прежде чем идти против остальных членов, потому что сами попадут под удар. Изначально они просто влезали в торговлю, стараясь обеспечить себя и тех, кого им нужно, всем необходимым. После катастрофы людям потребовалось некоторое время, чтобы наладить производство, как вы уже знаете. Со временем их аппетиты возрастали, как и желания, которые становились все более и более изощреннее. Один человек придумал культ братства, нарядив его членов в мантии и вложив слово божье в их уста. Вера всегда была одним из способом прикрыть свои грехи. Так начался темный путь, который поработил их умы, сделав орудием господа в руках праведников.

– Звучит жутко, – пробормотал я, откинувшись на спинку кресла.

– А выглядит еще хуже, – процедил отец, уставившись себе под ноги. – Ублюдок, который все это придумал – отец Джессики. Да, той Джессики, которую вы знаете. И я сразу отвечаю на ваш вопрос: нет, Джессика не была с ним заодно, скорее наоборот.

– Они ее насиловали? – произнес Кристофер и я вскинул голову, уставившись на брата. Что за хуйня?

– Да, – кинул Гектор, – и я не хочу, чтобы вы когда-то упоминали об этом в ее присутствии. Ей пришлось очень нелегко, так что она заслужила справедливости.

– Где ее отец? – мрачно спросил я.

– Она убила его, – произнес отец, затем поморщился и сделал еще один глоток из своего стакана. – Потом еще одного ублюдка, Советника, если вы помните. Да, и вице-советника тоже. И она хочет убить их всех, и я не могу винить ее в этом.

Надо при встрече пожать Джессике руку.

– Но убить – это не вариант, – хрипло отозвался Джонатан.

– Почему? – я выразительно приподнял брови, искренне недоумевая, почему бы не выпотрошить ублюдков.

– Потому что надо отрубить змее голову, чтобы тело сдохло, – задумчиво произнес Дэмиен, который до этого времени сохранял молчание.

– И кто у нас голова?

– А вот это самое интересное, – Гектор почесал подбородок, – изначально отец Джессики руководил всем этим. Но он не мог это организовать, не имея поддержки в Совете города, так что лидер Второго Центра тоже там был. Дальше, родственные связи уводят нас далеко в дебри, но самое главное, что нам удалось выяснить, это список практически всех имен, кто так или иначе связан с ними. Педофилия, незаконная торговля оружием, бордели, жестокие игры, связанные с пытками и насилием. Там целый послужной список, за который, по нашим правилам, им грозит смертная казнь. Но, чтобы приговор не спустили на тормозах, а нас не прирезали в собственных кроватях, нам надо было вычистить гнездо, которое мы зовем правосудием. Джонатан проделал большую работу, чтобы заменить состав своими людьми, не вызывая подозрений. Теперь остался последний шаг, поэтому мы все здесь.

– У меня мурашки бегают по телу от всей этой херни, – пробормотал я, дернув плечами. – Скажи уже, в чем заключается моя роль?

– Прикрывай Кристофера, Пол, – произнес отец серьезным тоном, – и никому не доверяй. Нам могут понадобиться твои навыки вести допрос.

– Это не проблема, – кивнул я головой.

Мне хотелось курить, поэтому я вышел из кабинета и спустился на улицу, вытаскивая сигарету из пачки. Круг людей, кому я могу доверять, крайне ограничен, так что это не проблема, мать твою.

– Пол? – знакомый голос вынудил меня повернуть голову. Александр стоял около двери и широко улыбался, – здорово, мужик.

Я пожал ему руку и снова затянулся сигаретой, прикрыв глаза от ощущения того, как дым наполняет мои легкие.

– Ты чего тут? – спросил я его.

– А ты? – он прищурился на солнце, слегка прикрыв глаза рукой.

– Теперь это город Кристофера, так что, – я развел руками в стороны, – я здесь.

– Точно, – он кивнул головой, нахмурив лоб, – я как-то выпустил эту деталь из головы.

– Так а ты зачем здесь?

– Искал бойцов в Клетку, – он махнул рукой, – кажется в нашем центре заканчиваются добровольцы.

– Не шути так, – хмыкнул я, – должны быть смертники, готовые зайти со мной в одну Клетку.

– Очевидно, они становятся умнее, прячась по углам, но ничего, – он задумчиво покачал головой, – нет ничего невозможного. Любую крысу можно выкурить из норы, главное, знать способы.

Он хлопнул меня по плечу и зашагал дальше. Я сунул руки в карманы, пристально рассматривая его спину. Не знаю, что именно в его словах насторожило меня, но я, блять, нутром чуял дерьмо. Шагнув с крыльца, я осторожно двинулся следом, стараясь не мозолить глаза. Он шагал уверенно, словно сотни раз проходил этими улицами, в то время, как мне приходилось вертеть головой, чтобы понять, в какую сторону мы движемся. Александр шагнул в сторону одноэтажного дома и скрылся за дверью. Я покрутил головой и тяжело вздохнул. Вытащив рацию, я зажал частоту брата:

– Кристофер, – тихо произнес я.

– Говори, – отозвался голос брата.

– Я не знаю зачем, но я стою рядом с домой, который находится перед большими садами в восточной части города. Только что сюда зашел Александр.

– Блять, – очевидно, что рацию перехватил Гектор, – вали нахер оттуда, Пол.

– Что? – переспросил я, зажав кнопку.

– Уходи оттуда, Пол, еще слишком рано.

– Для чего, блять, рано?

– Просто уходи оттуда, и постарайся, чтобы он тебя не заметил.

Что за херня? Меня напрягали все эти загадки. Я выключил рацию и побежал обратно, пригибая голову за кустами.

– Ты зачем пошел за ним? – накинулся на меня отец, стоило мне перешагнуть порог.

– А почему я не должен был за ним ходить? – огрызнулся я, чувствуя напряжение. У меня было чертовски мрачное предчувствие.

– Это и есть наш план, – буркнул Дэмиен, щелкая предохранителем. – В этом городе у них остался один из центров, где они проводят встречи. И сегодня состоится очередная. Мы возьмем их всех вместе.

– Подождите, – я выставил вперед ладонь, – ты хочешь сказать, что Александр, который херову кучу лет работает с тобой, на самом деле мерзкая тварь, которая входит в это братство?

– Я сам не верил, пока не убедился, – мрачно произнес он. – Его дядя руководит Вторым центром. Он работал со мной, чтобы контролировать, сука, потому что я знаю всю грязь на каждого ебаного политика.

– Всегда хотел спросить, откуда у тебя эта информация.

– Дело в моей матери, – Дэмиен сурово поджал губы, пока Доминика сочувственно похлопала его по плечу. – Она сбежала от них, заполучив кое-какие сведения, так что все это теперь в моих руках. Я не мог слишком тянуть за ниточки, но когда есть необходимость – я дергаю змею за хвост.

Я был слеп или просто глуп. Нездоровая херня творилась прямо под нашим носом, и никому не было дела до всего этого, пока Гектор не решился разворошить гнездо.

– Пора, – произнес Джонатан, поднимаясь на ноги.

Холодок прошелся по моей спине, нагоняя напряжение и сковывая мышцы. Гектор сверил часы и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, словно ожидая кого-то. В этот момент дверь в офис распахнулась и несколько человек переступили порог. Джессика обвела нас мрачным взглядом и кивнула головой в знак приветствия.

– Судя по всему, мы вовремя, – произнесла она негромким голосом. Рядом с ней замер высокий худощавый парень, напряженно раздувая ноздри.

– Я уже начал волноваться, – облегченно выдохнул Гектор. Он пожал руку парню и кивнул Джессике.

– Мы бы не пропустили все самое интересное, – тихо произнес парень.

– Чен, – Джонатан вышел вперед и обнял парня, похлопав по плечу.

Я мрачно наблюдал за тем, как наша небольшая компания готовится хрен знает к чему.

– Ты что-нибудь понимаешь? – тихо спросил я брата.

– В общих чертах, – так же тихо ответил он.

– Почему мы ловим Александра в твоем городе? Если его дядя имеет целый Второй Центр.

– Потому что изначально они собирались во Втором, пока история Джессики не вышла за пределы центра. Туннели оказались раскрыты и под пристальным вниманием общественников. Тогда на помощь пришел Лукас, который был лидером Четвертого центра, пока жадность не погубила его, как ты помнишь. Они оборудовали в этом городе свою базу, или как ее, блять, назвать, я не знаю. Короче, они регулярно собирались здесь и творили хер знает что. И как бы не старался покойный Мэтью пропихнуть свою кандидатуру, чтобы и дальше братство контролировало город, ничего не вышло, и город перешел под мое управление. Теперь им надо решить, как вести свой бизнес дальше. А для этого им надо всем собраться в одном месте.

– В том доме? Сегодня?

– Да, – кивнул брат, щелкая ремнем на поясе.

– Я все равно нихера не понимаю. Толку от того, что мы накроем их с поличным? Они от всего откажутся на суде. А мы, вроде как, лица заинтересованные.

– Этот вопрос к Гектору, хотя у меня есть парочка мыслей на этот счет.

– Идем, – отец перебил наш разговор, махнув рукой в сторону выхода.

Дом возле садов выглядел как совсем обычное здание, в котором могут жить люди. Мы обошли его по периметру, и я заметил несколько фигур, скрытых растительностью.

– Гектор, – шепнул я отцу, тыкая пальцем в сторону.

– Это наши, – тихо ответил он. Я выразительно приподнял брови, потому что мне казалось, что все наши были у Кристофера в кабинете. – У нас еще остались непродажные общественники, готовые бороться за правду.

Это обнадеживало, не так ли, мать твою?

Далее события развивались стремительно. Пока члены правопорядка вламывались в дом, заламывая руки каждому, кто попадался на их пути, мы быстро двигались дальше, торопливо распахивая двери комнат. Картина выглядела удручающе. Десятки девушек лежали прикованными кандалами к койкам. Их вены были исколоты от регулярных инъекций. Голые тела выглядели болезненно худыми и истощенными. Это напоминало какой-то дешевый бордель, где силой удерживали секс-рабынь, подсадив их на наркоту. Ебаный пиздец.

Джонатан выбил ногой дверь, ведущую в полуподвальное помещение, и неприятный запах гнили выбрался наружу. Я лихорадочно обводил глазами помещение, стараясь ничего не пропустить, но понимал, что начинаю теряться. Мой компас «свой – чужой» начинал давать сбой. Я понятия не имел, кого надо опасаться, потому что все в этом доме люди, мать твою. Обычные люди, не твари, не монстры, а чертовы люди. Но чем больше я видел, тем сильнее сомневался в своих рассуждениях. Разве люди могут творить то, что я сейчас наблюдаю?

Я сбежал по ступенькам, крепко удерживая Глок в одной руке, второй сжимая тесак. Кто бы не выскочил мне на встречу – ему не жить. Но оказалось, что выскакивать попросту было некому. Подвал выглядел так, как выглядят все подвалы, которые не используются по назначению. Кроме одной детали: в нише стены лежало что-то, напоминающее куски льда. Я шагнул ближе, сморщив свой лоб, потому что нихрена не мог разобрать в полумраке. Мой ботинок зацепился за цепь, и я резко дернулся, ткнув своим стволом в мертвое тело у себя под ногами. Его руки были прикованы, а некоторые части тела имели характерные срезы. Это пробудило в моей голове ебаные воспоминания, которые я бы никогда не хотел больше помнить.

– Кристофер! – громко закричал я. Брат с шумом ввалился в подвал, озираясь по сторонам.

– Скажи мне, что я сейчас наблюдаю? – сдавленно выдавил я, чувствуя яростную пульсацию внутри своей головы.

Несколько минут Кристофер просто молчал, всматриваясь в каждую деталь, затем выдохнул носом и процедил:

– Я так полагаю, это буфет.

– Что? – мой голос казался сиплым, и мне пришлось откашляться, мать твою.

– Они жрали людей, вот что, – Кристофер сплюнул в сторону, направляясь вверх по лестнице, – идем.

Я оглянулся по сторонам и шагнул следом, стараясь уложить все это в своей голове.

Пока стражи порядка выводили детей и девушек, я пнул ногой по столу, полностью его переворачивая. Пакеты с порошком, шприцами и еще какой-то дрянью, разлетелись по всей комнате. Несколько мужчин, которые теперь лежали на полу, показались мне знакомыми.

– Можно мне уже кого-то убить? – прорычал я, сжимая рукоять своего мачете.

– Погоди, – отец хлопнул меня по плечу, – все еще впереди.

Он подошел к знакомой фигуре и дернул за волосы, поднимая голову вверх. Александр свирепо смотрел на нас, сплевывая кровь из разбитого рта.

– Ну здравствуй, друг, – Дэмиен с силой впечатал свой кулак в висок Александра, который рухнул, как подкошенный.

Несколько репортеров торопливо щелкали пленкой, с ужасом оглядываясь по сторонам. Джонатан вылил стакан воды на голову Александра, укоризненно погрозив Дэмиену пальцем. Подтянув его тело, он усадил Александра на стул и сцепил руки за спиной. Когда дом немного опустел, Гектор присел около стула и похлопал Александра по щекам:

– Пора просыпаться, дорогуша.

Он оглядел нас мутными глазами и сплюнул под ноги.

– Какого хера?

– Я думаю, ты и так догадался. Сейчас самое время ответить на пару вопросов.

– Я требую суд.

– Будет тебе суд, не беспокойся, – Гектор почесал подбородок, – но не факт, что ты лично сможешь присутствовать на нем.

– Как ты догадался?

– Я бы в жизни не подумал на тебя. Но иногда бывают совпадения. Ты зря подговорил Эми убить Джессику.

– Блять, – Александр поднял голову вверх и на мгновение прикрыл глаза.

– Я поинтересовался, кого же она так защищала, и узнал несколько интересных вещей. Ты вел себя не осторожно, Александр, совсем не осторожно.

– Я не думал, что эта сучка сдохнет первой. Я бы сам ее убил, как только бы она выполнила свою работу.

– Зачем ты хотел убить Джессику?

– А зачем она нужна была вице-сенатору? Все по той же причине, друг мой. В ее головке слишком много информации.

– Что мешало вам убрать ее в то время, пока она была в психушке?

Я покосился на Джессику, потому что понятия не имел о ее прошлом. Она стояла с каменным лицом, крепко сжимая рукоять пистолета. Чен выглядел отстраненным и полностью погруженным в свои мысли.

– Потому что тогда не было необходимости. Она все равно молчала. Но потом все изменилось. Ее отец собрал записи наших дел и все это хранил в своем сейфе. Там чертова информационная бомба, и если она попадет не в те руки, нам всем крышка. Проблема в том, что сейф – это головоломка, открыть который могут лишь те, кто знает верное решение.

– Почему бы просто не уничтожить сейф вместе с содержимым? – вопрос Гектора показался мне разумным.

– Тогда бы он не смог занять свое место в иерархии и контролировать остальных, – буркнул Джонатан.

– Старик Джонни, – процедил Александр, – я всегда говорил, что с тобой что-то не так. Ты не трахаешь женщин, всегда избегал инициации братства, уже этот факт настораживает, согласен? Кто добровольно откажется от возможности затрахать кого-то до полусмерти?

– Ты – больной ублюдок, – выплюнула Джессика.

– Как и все мы, по сути, – Александр дернул плечами, – жаль, что меня не было, когда ты была активным участником игр. Я бы хорошо провел с тобой время.