Текст книги "Отель «Крик Чайки» (СИ)"
Автор книги: Кати Беяз
Жанры:
Триллеры
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 20
Вершина Макалу
Страх подкосил ноги. Мысли спутались. Хлипкая надежда, что сектанты не дойдут до своего обрядового места, исчезала на глазах. Огни приближались, и становился все яснее слышен один единственный голос. Такой знакомый Анне голос Джилл Абрахам теперь звучал иначе. Со стоном она набирала полную грудь воздуха и на выдохе произносила низким басом что-то невнятное.
Порыв холодного ветра вновь расшевелил макушки деревьев, и ее слова остались для двух испуганных наблюдателей тайной. Но что бы не вещала вчерашняя боязливая Джилл, сегодня она преобразилась в нечто грозное и, возглавляя группу мужчин, вела их прямо к Анне и Эдди. Не говоря ни слова они поспешили скрыться под стенами церкви. Неполная луна едва помогала рассмотреть в темноте узкий лаз в массивных камнях. Однако, дойдя до него, Анна и вовсе не могла различить очертаний в кромешной тьме. Без электрического света мы по ночам слепы. Особенно те из нас, кто с детства привык к огням большого города. Кто вырос в месте, где никогда не бывает совершенно темно и абсолютно тихо. Таких людей загородная тьма пугает и дезориентирует. Мисс Уокер слышала, как под ногами Эдди покатились камни. Слышала, как он спрыгнул на траву, оступился и тихо ругнулся. Мгновение спустя кто-то обхватил ее ноги. Анна вздрогнула.
– Это я, – зашептал Эдди, и Уокер схватилась за крепкие плечи.
Они припали к влажным камням, стараясь не издавать лишних звуков, как вскоре с другой стороны развалин появилось рыжее пламя. Анна более не ощущала холода. Промозглый ветер не пробирал до костей, напротив, он освежал воспылавшие щеки. Все тело отныне горело, подобно факелам, что держали в руках эти люди. Она узнала всех. В особняке остались лишь Розмари с сыном и Каспер. Остальные же по собственной воле вышли глубокой ночью на болота. Да что скрывать – не только вышли. Они их успешно прошли, подобравшись к беглецам так близко, как только могли.
Не тратя ни минуты, сектанты приблизились к кругу. Джилл опустила капюшон и вошла в его центр. Четверо мужчин заняли места по сторонам света и, словно по команде, подожгли кольцо из смолы. Бледное лицо Джилл окрасилось зловеще алым. Она подняла к небу руки и издала вопль. Плащ сбежал крупными складками, обнажив уродливые порезы, что вздутыми шрамами покрыли пухлые предплечья до самых запястий. Ее глаза закатились, а нижняя челюсть расслабленно отвисла. Она замолчала и замерла. Внезапно ее голос сменился чужим. На выдохе из горла вырвался болезненный хрип, от которого кожу Анны обдало ознобом. Прижавшись к Эдди, она продолжала наблюдать за пугающим преображением добропочтенной мадам Абрахам. Но первым заговорил Фрэнк Бартон:
– Где они? Скажи нам, где они?
Джилл не торопилась с ответом. Она застыла, обратив лицо к небу. В игре пламени на ее лице замелькали тени, зрачки заметались, грудь принялась хаотично вздыматься. Она громко дышала, со стоном выталкивая пенистую слюну. Не надо быть доктором, чтобы понять – у женщины случился припадок. Однако, даже когда она упала на камни и, поджав ноги, словно маятник начала раскачиваться из стороны в сторону, никто не поспешил на помощь. Четверка истуканов неподвижно наблюдала за конвульсиями их оракула.
– Говори же! – непривычно жестоко потребовал Грин. Робкий водитель Грин. Таким Анна его еще не знала.
– Здесь… – змеей зашипела Джилл.
Мужчины принялись озираться.
– Где? Где именно? – востребовал отец Кейдн.
– Здееесь, – истекая слюной, прохрипела женщина. – Он здесь… Господин здесь…
Она сорвала с обнаженного тела плащ и распласталась в центре горящего круга. Ее бледные телеса покрывали жуткие шрамы. Одни были ровными перекрестными, словно ее били плетьми. Другие походили на укусы человеческих зубов. Среди уродливых отметин красовались вполне конкретные магические знаки, вырезанные лезвием или тонким ножом. Но чтобы ни происходило с этой несчастной, совершенно точно происходило это по ее воле. Бьющаяся в экстазе Джилл закидывала голову, извергая из пенистого рта неистовый смех.
– Он пришел, он здесь! – кричала она, сотрясая жутким гоготом воздух ирландской ночи.
Эдди потянул Анну за руку. Он призывал ее уходить. Его испуганные глаза блеснули в свете факелов, а губы бесшумно повторяли:
– Уходим, пойдем… Пойдем же!
Наверное, это был тот самый момент, когда и вправду надо уходить. Наплевать на любопытство, угомонить нездоровый интерес и покинуть это проклятое место. Возможно, уйдя сейчас, еще удастся вернуться к нормальной жизни, и день за днем молить бога, чтобы однажды обо всем забыть. Эдди шагнул назад, но Анна не сдвинулась с места. Она по-прежнему крепко сжимала его ладонь, она все так же любила его, но больше всего остального ей хотелось разгадать эту тайну – тайну острова Рэтлин.
– Я хочу знать…
Эдди прочел по губам, но не сразу осознал, что Анна Уокер и вправду намеренна досмотреть этот чудовищный спектакль. Таков был путь Эдди Финчера – путешественника и исследователя – во всем искать логику. Путь Анны был другим. Она всегда знала, что мир больше, чем мы способны увидеть и даже почувствовать. Он сложнее и таинственнее, чем человек может себе представить. Мы наблюдаем многочисленные знаки, но за столетия существования, так и не смогли из этих знаков составить достоверную картину мироздания. Мисс Уокер давно разочаровалась в религии, она забыла как верить в бога и тем более, как ему молиться. Ей всегда нужно было чуть больше ответов, чуть больше доказательств… И сегодня она могла их получить.
Эдди стремительно прижал ее к груди и зашептал на ухо:
– Умоляю, уйдем! Минутой позже может оказаться уже слишком поздно!
Анна колебалась. Лишь он один мог уговорить ее поступить иначе, но только не сейчас. Не в этот раз.
– Останься со мной, – шепнула Анна в ответ. – Мы должны знать… Обязаны знать правду.
Финчер никогда не был героем. Он не был предателем или трусом, но и героем он не был, нет. Он полагал, что каждый решает за себя сам, разумеется, если это не раненный и не ребенок. Однажды на Макалу он оставил своего лучшего друга. Тот пожелал идти до вершины, когда Эдди знал точно – они не дойдут. На отметке в 5 тысяч метров он почувствовал легкий удар. Альпинист понимал: за одним подземным толчком непременно последуют другие. Доводы и уговоры не помогали, и тогда, в конце концов, Финчер сдался. С тяжёлым сердцем он спустился к подножью горы, а ночью узнал, что на тропу восточного склона сошла лавина. Спасательные бригады работали до самого вечера, но никого не нашли. Друг Эдди погиб, как и сотни других беспечных смельчаков, решивших покорить очередной восьмитысячник.
Помимо наблюдательности у Эдди было особое чутье. Чутье на опасность. Он чуял беду так, как зверь чувствует малейшие изменения в ореоле своего обитания. И будь сейчас на месте Анны кто-то другой, он бы ушел. Он бы не покидал болот, остался бы где-то неподалёку готовый помочь, если ситуация выйдет из-под контроля. Но однозначно Эдди бы отказался становиться наблюдателем происходящего. Сейчас же он хотел знать и видеть все, что узнает и увидит Анна.
Впервые эгоисту Эдди было не все равно. Впервые он переживал не только за чью-то жизнь, но и за душевное состояние. Так уж сложилось, что, осколесив полсвета, Эдди Финчер теперь совершенно точно знал, что во всем мире не найдет такой спектр эмоций, что испытывает рядом с ней. Наивно полагать, что любовь по своей природе бескорыстна и безусловна. Любовь – это всегда только про нас и наши потребности. Нет, Эдди не хотел любить ее сумасшедшей, невменяемой, навсегда потухшей. Ему она нужна была такой, какую он ее встретил в аэропорту Хитроу. Слегка уставшую, но неизменно милую, с этим взглядом, от которого Финчеру вмиг стало неловко. Что скрывать, девушки перед Эдди робели. Но только не Уокер. Она не старалась ему понравиться, она не нуждалась в комплиментах. Ей не была нужна компания. Она казалась вполне довольна собой и своим одиночеством. Изучая его, лежащего на креслах, ее бровь приподнялась – разумеется, она здесь сидела. Но теперь вместо поиска нового места, ее мозг жадно поглощал все детали яркого образа Эдди. Но зачем? Ясное дело, чтобы поместить в одну из своих книг. Он был согласен. Он хотел там быть: в ее книгах, в ее жизни, в ее голове. И что вы скажете теперь – любовь бескорыстна? Черта с два, у всего в этом мире есть свой интерес. Мы остаемся с любимыми лишь потому что чувствуем себя с ними иначе. Живее. Счастливее. Наполненней. И мы хотим, чтобы у них все было хорошо, лишь потому что они нужны нам такими, какими мы их полюбили.
Глава 21
Хозяин
До Эдди донесся шёпот. Мгновение он все еще думал, что тот принадлежит Анне. Однако, вскоре осознал – тихий, но от того не менее зловещий хор окружил их. Прячась в тумане, к церкви стягивались шептуны. Их ропот было совсем не разобрать, зато, присмотревшись, можно было заметить почерневшие от крови обглоданные кем-то тела. Они должны были быть давно мертвы, но что-то разбудило их от вечного сна. Некто лишил их покоя, призвав в обрядовый круг.
Скребя массивные камни, мертвецы вылезали из болот. Словно чёрные змеи, они сползались к Джилл в жажде почувствовать вкус живой плоти. Они были быстры, и, двигаясь подобно ящерицам, замирали в ожидании. Позади тянулся туман, проглатывая тонкие поводки, за которые покойники были привязаны. Тонкие нити сводились в одну мощную ладонь – возвышаясь над туманом, по трясине шагал хозяин. Его гигантская фигура рябила, разлеталась от дуновений ветра и вновь собиралась воедино.
– Боже милостивый… – онемевшими губами прошептал Эдди.
– Что там? – Анна дернулась, чтобы обернуться, но была остановлена.
Финчер крепко прижал ее к себе, лишая движений.
– Эдди, что там? – вопросила она.
– Ничего…
Его дыхание стало глубоким, виски и лоб взмокли, пальцы впились в тело спутницы.
Туман мог скрыть многое, но, когда раздался очередной душераздирающий вопль Джилл, воображение дорисовала картину недостающими красками.
– Бежим, – скомандовал Эдди.
– Но…
На этот раз у Анны не было права выбора. Позади в перерыве между истошными криками она отчетливо услышала хруст костей. Такой, словно человеческий череп треснул под давлением неслыханной силы. Последовал короткий крик отца Кейдна, что вмиг прервался с глухим ударом о камни. Кого-то из них смерть настигла совсем рядом, вероятно, сектант решил бежать – звук напомнил лопнувший воздушный шар, который ради забавы наполнили жидкостью и сбросили с высоты. Анна дрожала, Эдди напротив – окаменел.
Влажный ирландский воздух наполнился запахом крови и гари. Воцарилась тишина, но ненадолго. Уже в следующее мгновение белая плена озарилась полыхающим плащом Фрэнка. Он, ревя словно зверь, преодолел весь путь от ритуального круга до разрушенных ступеней и, судя по звукам, плюхнулся в болота. Но так и остался догорать, в равной степени пожираемый трясиной и пламенем. Последнее, что видел Эдди, как огромная темная фигура разлетелась на миллионы жужжащих мух и осела в море крови.
Щиколотки коснулись что-то слизкое. Костлявые пальцы сжали ногу Эдди, а зубы впились в икру. Финчер оттолкнул Анну, и принялся неистово лупить мертвеца кулаками. За одним обугленным телом подбирались еще двое. Парень почувствовал, как от очередного удара раскрошились зубы трупа. Хватка ослабла, но боль быстрыми потоками разнеслась по телу. Еще мгновение и они бежали. Под догоняющий их шепот и угасающие крики Джилл.
Ни темнота ни болота более не пугали. Они видели и слышали довольно, чтобы впасть в полнейший ужас от произошедшего. Колючие кусты, прорывая одежду, впивались в тело. Но беглецы не ощущали более ничего, кроме первобытного страха. Они неслись, сбиваясь с ног, падая, проползая несколько ярдов и поднимаясь снова. Казалось, ничто не способно остановить их. Ничто, кроме болот. Ботинок Анны продавил почву и застрял, лишив движений. Эдди вмиг обхватил спутницу за талию и оттащил в сторону. Лежа на влажной траве и задыхаясь, они впервые посмели посмотреть назад.
Там, вдали, в черных церковных стенах догорали ритуальные огни. Туман все еще тянулся по болотам, однако больше не скрывал зловещих тварей и их свирепого хозяина.
– Он убил их… Убил всех, – переводя дыхание, произнесла Анна.
– И отчего-то пощадил нас, – Эдди тревожно осматривал ту часть равнин, что пребывала в свете костра.
Казалось, все это лишь сон. Дурной кошмар. До жути реалистичные галлюцинации. Они бы так и сделали. Поверили в одну из версий, если бы ни укус. Нога Эдди сильно кровоточила, насквозь пропитывая брюки. В темноте невозможно было разобрать масштаб повреждений, но было возможным отжать мокрую от крови штанину.
– Как они, черт возьми, это делают? – Анна тщетно постаралась оторвать подол от кардигана.
– Кто? – нахмурился Эдди.
– Актеры в кино… – недоумевала Уокер.
Она схватилась за рубашку и что было мочи рванула вдоль планки. Ни один из швов не издал долгожданного треска.
– Подкладочная ткань более податливая, – просипел Эдди, заваливаясь на спину.
Потянув за один из внутренних карманов его куртки, Анна почувствовала, как скрипучая ткань, наконец, прорвалась. Из лоскута вышел совсем небольшой, но довольно крепкий жгут.
– Какой у нас план? – затянув рану, вопросила Уокер.
– Лежать здесь до рассвета, – тяжело дыша, ответил Эдди. – Если нет погони, то и в трясину лезть смысла тоже нет.
Он казался слабым, его язык заплетался. Тело становилось горячее от жара. Анна положила его голову себе на колени. Она с заботой поглаживала его взмокшие волосы и с тревогой осматривала местность.
Адреналин бил в виски и держал на страже до самого рассвета. Эдди дышал размеренно, лишь иногда постанывая и что-то бормоча в бреду.
Когда небо посветлело, мисс Уокер склонилась к ноге парня. Осторожно подняв окровавленную ткань, девушка обомлела. Кожа Эдди стала почти прозрачной, обнажив, стекающиеся к ране, реки черных вен. Ее руки, вмиг похолодев, лишились сил. Из глубин живота подобралась тошнота, а голова неистово закружилась. Что теперь делать? Как добраться до причала, а оттуда до большой земли и главное до больницы.
– Как это произошло? – спросят врачи.
– Эдди укусил мертвец, – ответит Анна.
Глаза наводнились. Слезы отчаяния крупными каплями сорвались из-под ресниц.
Мисс Уокер вскочила на ноги и побежала вперед, предположительно в сторону дороги. Но преодолев с десяток ярдов, остановилась. Она сгинет прежде, чем доберется до безлюдной трассы, а Эдди – прежде, чем она найдет помощь. Зачем она вообще сюда приехала? Чтобы встретить свою любовь и тут же потерять? Но не отправься Анна в это путешествие, она бы никогда не нашла Эдди. Быть может и к лучшему. В этом случае он уж точно остался бы жив и здоров. Разумеется, всегда существовал еще один вариант – изменить планы и пропустить поезд до Кельса. Так что же помешало мисс Уокер еще тогда в Белфасте взять его за руку, предложить составить компанию и отказаться от путешествия на Рэтлин. Ничего, кроме собственного эго и английской чопорности – вещей эфимерных, не живых, не материальных. Вещей, которых могло не существовать вовсе, что Анне однозначно сыграло бы только на пользу. Ненависть к себе сдавила грудь.
– Он ни в чем не виноват, на его месте должна быть я! Он не должен был приезжать… Ты слышишь? Слышишь меня? – закричала Анна, выпустив облако пара в холодный воздух. – Он здесь не при чем! Это только наши с тобой счеты. И если хочешь забрать его, забери и меня! Эй, кто бы ты ни был! Давай же, появись! Неужели струсил? Чего же ты боишься? Или ты устал? Демон, который устал зверствовать над людьми, что тебе поклонялись. Так где же ты? Появись, наконец! Покажи себя во всей красе! Такой, каков ты есть!
Крик отчаяния разносился по округе. Но никто не ответил на него, никто не пришел. Лишь туман, словно живой, подполз к ногам и вскоре поглотил все краски рассвета. В страхе окончательно потеряться Анна вернулась и легла на грудь Эдди. Его сердце билось часто, лихорадочно сотрясая обессиленное тело. Мускулы сокращались, Финчера било ознобом. Он не приходил в себя, его губы обрели бледный сиреневый оттенок.
Уокер не отводила от него глаз. Она поцеловала его, сдерживая очередной припадок. Тело Эдди вновь расслабилось, сердце замедлилось. Под его стук веки девушки потяжелели. Окутанная мглой, Анна внезапно почувствовала сильную усталость. Не имея сил бороться со сном, Уокер закрыла глаза и погрузилась в темноту.
Ее разбудил далекий крик птиц. Те щебетали, воспевая солнце, что поднялось довольно высоко и успело их согреть. Анна оперлась ладонью на мокрую траву. Эдди рядом не оказалось. Он куда-то исчез, растворился, заботливо подложив под ее голову свою куртку.
– Эдди… – Анна быстро поднялась и осмотрелась.
Он стоял неподалеку, повернувшись к болотам. Стоял на двух ногах, на одной из которых темнело огромное пятно запекшейся крови. Дыхание Уокер сбилось. Она не понимала, что доминирует в ней: счастье или страх.
– Эдди? – она боязливо позвала любимого.
Финчер живо оглянулся и зашагал к Анне. Его лицо без признаков болезни сияло счастьем. Он не хромал. Он широко улыбался.
Глава 22
Сам не свой
– Ты…? Я не понимаю… – пробормотала Анна, разглядывая Эдди, словно увидела его впервые после долгой разлуки.
– В чем дело? Что-то не так? – все ближе подходил он.
Анна хотела ответить, но не смогла. Что сказать? Как объяснить ему?
«Любимый, ты уже должен быть мертв!»
Разве так радуются внезапному воскрешению? Разве так благодарят судьбу? Однако, Анна ясно понимала: трупный яд способен уложить человека за пару часов. Поднять? Нет! Так кто же вдохнул жизнь в полумертвого Эдди? Кто преподнес ей такой подарок? И чем ей придется за этот подарок пожертвовать?
– Да что случилось? – присел Финчер.
Она не церемонилась. Она была слишком напугана, чтобы спрашивать разрешения. Анна задрала окровавленную штанину и застыла в изумлении – ни единого следа от укуса.
Где рана? А если рана каким-то чудом срослась, где, черт возьми, шрам?
– Дорогая, что ты там ищешь? Брюки снимаются с другой стороны, – нагло улыбался Эдди. Шутник Эдди. Чудом выживший, посвежевший и заметно взбодрившийся.
– Откуда? Откуда кровь на твоей штанине?
– Эм, если ты помнишь, мне пришлось выпачкать руки кровью убитой чайки. Так вот, в ней оказалось слишком много крови.
Он врал. Эдди нагло врал. Но, быть может, врал вовсе не он, а съехавший с катушек разум Анны?
Эдди в свою очередь видел намного больше, чем видела она. Но и скрыть он был способен гораздо больше, чем могла скрыть Анна. Он ничего не объяснял, он просто обнял ее:
– Все прошло, все позади, – он гладил ее волосы, – нам не надо об этом думать. Нам лучше обо всем забыть.
Мисс Уокер замотала головой. Финчер бережно, но настойчиво остановил ее. Он прижал ее крепче, практически лишив движений.
– Ну все, ну все! Мы живы, что может быть важнее этого?
«И вправду, мы выжили, мы чудом уцелели. Зачем дразнить привередливую фортуну? Разумнее всего выбираться из этого богом забытого места…» – Уокер уткнулась в плечо любимого.
Его свитер пах мохером, что напитался влаги. Анна подтянулась к его шее, когда внезапно почувствовала нотки гари, даже нет, не гари. Запах паленой шерсти! Тот дуновением проник в нос и вмиг исчез, лишь только Анна успела его засечь. Она отринула и с тревогой взглянула в лицо Эдди. Он все так же с любовью обнимал ее, задумчиво разглядывая развалины церкви. Казалось, его сознание где-то далеко. Даже не в полумиле, а гораздо дальше.
«Это все остатки ночного кошмара…» – она предпочла пояснить все так.
Быть может Анна не видела заживо сгорающего Фрэнка Бартона, но она отчётливо ощутила запах сожженной плоти. Что говорить, всего за одну ночь они оба вдоволь пропитались этим духом. Духом смерти.
– Ну вставай, пойдем! – Эдди поднялся и потянул Анну за руки. – Мы здесь совсем продрогли.
И он был прав. Когда уровень адреналина в крови заметно снизился, на Анну обрушилось резкое недомогание. Она до последнего шла сама. Опираясь на палку, она разглядывала болотные вязи в надежде различить твердые почвы. Мисс Уокер три часа держалась до последнего, пока не подкосились ноги.
Слабость и головокружение усиливались, все вокруг расплывалось, а температура тела неумолимо росла. День на побережье и ночь на болотах осенней порой в Северной Ирландии сделали свое дело. Эдди подхватил спутницу и повел дальше. Анна видела, как они покинули болота, как прошли несколько миль вдоль трассы. Она почувствовала запах океана, она все еще шла сама, повиснув на плече у Эдди. Старенький портовый зал ожидания разбередил воспоминания того ненастного вечера, когда она впервые прибыла на Рэтлин. Анна опустилась в деревянное кресло с низкой спинкой и закрыла глаза.
– Этой леди срочно нужна медицинская помощь! Мы заблудились, потеряли на болотах паспорта и телефоны, – рассказывал кому-то Эдди. – Нам бы добраться до Беликастла. Вот мои реквизиты. Я могу позвонить от вас в банк Лондона…?
Он долго ожидал, много говорил по телефону. Он принес таблетку парацетамола и дорожный плед. Анну трясло от холода, непослушные руки сжимали бутылку с водой. Все звуки смешались в один бессмысленный гул. Она подняла свинцовые веки и посмотрела перед собой. Шагах в двадцати у регистрационного окна стоял Эдди. Он что-то кому-то объяснял, читал распечатки и расписывался. Минуты растянулись, Анна проваливалась в темноту. Ее голова медленно опускалась до некой критической отметки, после которой все тело вздрагивало, приводя хозяйку в сознание. Так повторялось до тех пор, пока не раздался гудок отправляющегося парома. В тот же момент Эдди подхватил ее вместе с пледом и понес на выход.
Шаткий мостик, дождь, и узкая железная лестница – все, что успела запомнить полуобморочная. Укачиваемая волнами, она опустилась на твердый пластик кресел, облокотила тяжелую голову на грудь Финчера и постаралась уснуть. Она приподняла веки – взгляд сфокусировался на облепленном брызгами смотровом окне, за которым не просматривалось ничего кроме серости.
Паром продолжало качать. Открыв глаза во второй раз, Анна внезапно обнаружила себя лежащей в ванне. Ей было тепло и комфортно, тело больше не ломило, ноги не выкручивало, а голова не раскалывалась. С немалым облегчением Уокер выдохнула.
«Все позади, словно кошмарный сон…»
Анна откинула голову на сложенное полотенце. По кафелю стекал осевший пар, что белой дымкой окутал тесную комнату. Внезапно сквозь белые клубы ее взгляд упал на яркое пятно. Багровая кровь неровным овалом окрасило штукатурку. Анна в тревоге приподнялась и огляделась. Это была та самая ненавистная ванная из отельного номера на острове Рэтлин. Только теперь вместо воды ее до краев наполнила чья-то кровь. Еще мгновение и весь кафель покрыли дикие разводы, брызги и отпечатки, что Уокер когда-то увидела в номере этажом выше. Разглядывая свои окровавленные руки Анна внезапно узрела, как на указательный палец села черная мошка. Одна из тех назойливых, что чудом ускользают от шлепка, и продолжают мельтешить перед глазами. Рядом с ней появилась другая, а затем и третья, пока над ванной не оказался целый рой. Насекомые облепили руки и забились в глаза. Они неистово щекотали ноздри, кажется с каждым вдохом залетая все глубже. В панике девушка била себя по лицу и выдирала волосы, пока запястья не сжали крепкие ладони.
– Анна, Анна! Очнись! Ну давай же, приходи в себя!
Это был голос Эдди. Мисс Уокер с трудом приподняла веки, когда глаза пронзила нестерпимая боль. Сквозь слезы она видела яркие лампы на низком потолке машины скорой помощи. Резиновые трубки, свисающие бледно-желтыми кишками, мигающие аппараты и мужчину в ярко-зеленой робе со шприцем в руках.
Вопрошающе Анна перевела взгляд на возлюбленного – он обездвижил ее. Он внимательно рассматривал ее лицо, словно не знал Анну вовсе. Ее глаза избавились от двух крупных капель, но снова увлажнились. Все вокруг вновь поплыло, когда внезапно Эдди улыбнулся. Он сделал это так, словно не знал вовсе, какую эмоцию надобно выражать в подобной ситуации.
От удивления Уокер открыла рот. Она была слишком слаба, чтобы говорить. Единственной мыслью перед тем как впасть в забытье стал вопрос «почему?» Почему он так странно улыбнулся? Ее спаситель. Ее самая большая любовь. Ее Эдди, и в то же время не ее.
Первое, что донеслось до сознания Анны – размеренный писк. Боли не было, лишь только тяжесть в груди, что, впрочем, ни в какое сравнение не входила с пережитыми муками. Больничная палата освещалась по периметру полоской тусклого света. Здесь почти не было мебели, кроме низкого раскладного кресла в углу. Зато все изголовье казалось усеяно кнопками, регуляторами, штекерами и стойками для разнообразной аппаратуры. Анна приподняла тяжелую голову и осмотрела руки – из левой торчала силиконовая трубка, приклеенная пластырем. К указательному пальцу правой руки крепился зажим, что тянулся проводами к небольшому белому табло, где сменялись цифры и бежали зигзаги.
За дверью послышались шаги. Темный силуэт застыл перед рефлёным стеклом. Анна не отводила взгляд от визитера, когда от его тёмного ореола внезапно отлетело несколько мелких точек. Фигура на мгновение словно распалась на атомы, стала подвижной, не такой цельной, каким должен быть человек. Монотонный писк ускорился, цифры сердцебиения нарастали. Анна моргнула, когда видение пропало, словно его не было вовсе. За стеклом все еще стоял человек. Он помахал кому-то в конце коридора, а затем тихо нажал на ручку двери. Уокер на секунду показалось, что все кошмары Рэтлина вновь пришли посетить ее, но это был всего лишь Эдди.
– Проснулась? – прошептал он и тихо закрыл за собой дверь.
Анна проморгалась. Это был все тот же Эдди с игривым взглядом, немного ироничной, но неизменно милой ухмылкой. Мисс Уокер выдохнула, возвращая надоедливому писку аппаратуры прежний темп.
– Что со мной стряслось?
– Двухстороннее воспаление легких, – Эдди сел на край больничной койки. – Самое страшное уже позади…
– Мы выжили… Это какое-то чудо! Ты сообщил в полицию?
– Нет, – Эдди выпрямил спину.
– Нет? – Анна подняла брови.
– Солнце, подумай сама, кого им арестовывать? В живых остались только Розмари да ее сын! Но скорее всего, если мы сообщим обо всем этом, то обвинят нас. Найдутся улики из наших вещей, которые мы там оставили. Свидетели, уверен, тоже найдутся… Сержант Генри Барфруст об этом позаботится! Уж лучше нам молчать.
– Ты предлагаешь оставить все как есть? – возмутилась Анна.
– Я не знаю, – склонил голову Эдди. – Думаю, нам надо все обдумать прежде, чем что-либо кому-либо рассказывать…
Конечно же, Эдди был прав. Заговори они начистоту, и оба рискуют оказаться в психиатрической клинике. Расскажи они историю лишь наполовину, и у полиции тут же возникнет немало вопросов.
– Наша история такая: из-за туманов ты потерялась на болотах, а я изучал там тритонов. Ты угодила в трясину, я прибежал на крики и пока тянул тебя, упустил свой рюкзак.
– Но почему мы не вернулись в отель?
– Из-за тумана, – не раздумывая и секунды выпалил Эдди.
– Тогда почему не взяли кэб с причала, чтобы забрать мои вещи?
– На это не было времени, ты нуждалась в срочной медицинской помощи, – тут же сообразил Финчер.
Он все продумал. Он не оставлял Анне право выбрать иной сценарий.
– Еще вопросы, писательница детективов? – его сосредоточенность сменилась флиртом.
Он приподнялся, отодвинул капельницу и приблизился. Далее последовал долгий поцелуй в ее губы, и шею, и в ее ключицы. Все это заставило аппаратуру пищать с завидной частотой, и Эдди потянулся к прищепке.
– Лучше отключим его, – он улыбнулся и посмотрел тем самым взглядом, от которого у мисс Уокер слабели колени.
От которого испарялись все мысли, а в животе появлялась приятная невесомость. Какую же огромную власть он имел над ней. Сколько всего она могла счесть пустыми домыслами за одно его прикосновение. Ее возлюбленный, ее ненаглядный Эдди. Тот самый, который раньше пах свежестью зимней ночи, но с недавнего времени от него остается различим тонкий запах гари… Но гори все огнём, когда он целует ее. Когда спускается ниже, когда они утопают в этом океане страсти. Неуёмные волны к утру смоют всё: и пережитые ужасы, и странные видения и тем более чуть уловимый запах.
