Текст книги "Отель «Крик Чайки» (СИ)"

Незваный гость

Запах лаванды заполнил ванную комнату и бережно согрел легкие. Пар душным облаком осел на кафеле и зеркалах. Анна расслабилась и подложила под шею валик из махрового полотенца. Тело все еще ныло, а голова тяжелела от одной лишь мысли о болоте. Перед глазами застыло мраморное лицо покойницы и удивленный взгляд Розмари, руки которой хаотично нащупывали стационарный телефон. Еще несколько минут назад Анна, содрогаясь от холода, рассказывала о найденных ею телах и просила позвонить в полицию. Ирландка, наконец, вооружилась трубкой и набрала трехзначный номер.

– Алло, отделение полиции?

Дальше Анна не слышала. Она поднялась к себе в номер, сбросила на пол мокрую одежду и набрала полную ванную горячей воды.

Мисс Уокер закрутила краны, намереваясь погрузиться в тишину.

В рифленое стекло колотил дождь. Его гипнотический стук изредка перебивался кутежом гостей из Америки и монотонным капанием воды прямо у правой стопы. Анна закрыла уставшие глаза. Как теперь уснуть после ужасов дня? Попросить в номер бутылку вина, не иначе.

В тишине, которая оказалась довольно относительной, Уокер внезапно услышала странный звук. Именно так прозвучала бы дверь ее номера, которую незваный гость решил осторожно за собой закрыть.

Писательница подняла веки, отняла голову от полотенца и прислушалась. По мягкому ковру кто-то тихо пробежал. В шагах узнавалась поступь ребенка.

«Карлик!» – прогремело в мыслях.

Глаза Анны расширились, а руки вцепились в бортики.

– Кто там? – испуганно произнесла она.

Мельхиоровая ручка опустилась. Уокер перестала дышать. Дверь осторожно толкнули, но та не поддалась. Парализованную страхом Анну вновь спасла давняя привычка. Привычка закрываться в уборной. Да, да, еще с тех времен, когда она делила жилое пространство с Эшли Роггинс и всем Портсмутом.

Некто осторожно отошел от двери, стараясь не шуметь. Уокер медленно вылезла из ванной и надела отельный халат. Не отводя от двери взгляда, Анна нащупала корпус мобильного и привычным движением заставила экран загореться. «Нет сети», – сообщал знак в правом углу.

«Возможно из-за бури, но экстренный-то должен работать,» – перебирала пальцами напуганная до смерти женщина.

Ее руки тряслись. Набор трех цифр занял целую вечность. Гудки не шли, Анна повторяла заветную комбинацию снова и снова. Монотонное завывание ветра сменилось громким ударом в стекло. Уокер подпрыгнула на месте и выронила телефон. Его корпус упал углом и, отскочив примерно на метр, рухнул экраном на белый кафель.

– Черт! Черт! – затараторила Анна, поднимая разбитый андроид. – Черт! Ну как же так?

Ее взгляд заскользил по предметам, выбирая нечто тяжелое или хотя бы внушающее страх, но совершенно ничего не находил. Кружась на месте, писательница увидела косметичку. Схватив с подоконника бархатную сумочку, она тут же нащупала в ней маникюрные ножницы.

«Сойдет…» – решила Анна и, подняв миниатюрное оружие в воздух, подошла к двери.

Замок отщелкнулся, и, дрожа словно от холода, Уокер нажала на ручку. Продавливая ковролин дубовыми ножками, взгляду Анны предстала незаправленная кровать. Позади узкой щелью чернел приоткрытый шкаф. Мисс Уокер бесшумно ступила на ковер и заглянула за дверь, где мирно пестрело кресло близ круглого столика. За окном бушевал шторм, а за плотными шторами мог кто-то скрываться.

Писательница сделала еще один нерешительный шаг и, вздрогнув от скрипа половиц, выбежала из номера. Преодолев несколько метров красного в белые лилии ковролина, Уокер оказалась на лестнице.

– В моем номере кто-то есть! – закричала она, перебирая босыми ногами ступени.

– Что? О чем вы? – замерла с подносом Розмари.

– В моем номере кто-то сейчас был! – почти кричала Анна. – Кто-то заходил пока я принимала ванну. И, возможно, до сих пор там!

– Этого не может быть, мадам. Все гости и персонал отеля сейчас здесь, внизу…

В свете пары торшеров и каминного огня показались знакомые лица. Бенедикт Рассел улыбнулся, приветственно подняв в воздух низкий стакан с янтарным виски. Компанию по крепкому напитку составил Грин. Все еще облаченный в черный плащ, он, казалось, только и ждет подходящего случая, чтобы покинуть людный холл. У окна в кресле восседала тучная дама преклонных лет. Бросив мгновенно округлившийся взгляд в сторону лестницы, она взялась за чайничек и, наполнив цветастую чашку, недовольно зацокала.

– У современных мадам никаких манер… Появится при джентльменах в халате. Куда катится старая добрая Англия?

По другую сторону от камина замерла четверка оголтелой молодежи. Мгновение назад они заставляли Каспера играть в дартс и подбивали юнца напиться.

– Прошу, присядьте! – сорвался с места Рассел.

Он подбежал к мисс Уокер и подхватил ее под руку. Бенедикт подвел писательницу к пустующему креслу близ торшера, в которое она медленно опустилась.

– Вы так впечатлились нашим болотом, – растеклась в ехидной улыбке Розмари, – вам теперь невесть что чудится.

Анне захотелось с полной уверенностью заявить, что Розмари ошибается. Однако, вспомнив жуткий сон, преследование в экспрессе и шепот старухи на пароме, мисс Уокер не решилась ответить.

Разумеется, если она сошла с ума, то вряд ли об этом догадается самостоятельно. Возможно, ее сознание уже давно переступило заветную черту. Ту самую, переступив которую, в рассудок не возвращаются. Писательница попеременно рассматривала лица постояльцев и незамысловатый цветочный узор кресла.

– Стресс. Это все стресс, – присел на корточки Рассел.

– Бенедикт, умоляю! Только не вы…

– Я верю, верю вам.

«С чего бы это…» – подумала Анна.

– Мистер Рассел… – возмутилась Розмари, унося в столовую подносос, на котором аккуратным кругом выстроились пустые пивные бутылки. Несмотря на ее недавнюю сварливость относительно алкоголя, теперь менеджер отеля «Крик чайки» выглядела улыбчивой и чрезвычайно гостеприимной, спаивая новоявленных туристов.

– Я все же поднимусь! – перебил ее Бенедикт.

– Мистер Рассел! Миссис Уокер вполне в состоянии себе помочь. Не к чему здесь разыгрывать сцены из ее книг! – Розмари всячески призывала не подыгрывать умалишенной.

Бенедикт ничего не ответил. Его брови взлетели к кромке седых волос, но он постарался как можно быстрее смести с лица недоумение.

– Так кого именно мы ищем? Что вы конкретно слышали? – раздалось из высокого кресла близ огня.

В нем кто-то сидел – тот самый человек, которого Анна и в прошлый вечер не сразу заметила.

– Я слышала кар… – так рьяно начав, Уокер сошла на хрип. – Как кто-то вошел в номер.

Рыжий повеса с татуированной шеей отвлекся от игры и осмотрел романистку любопытствующим взглядом.

– Выпьете? Бар пополнили, – вопросила Розмари, застыв в дверях кухни.

– С юга Франции, согретое солнцем, – жилистая рука незнакомца подняла в воздух бокал с насыщенно красным напитком.

– Белое, я пью только белое, – нерешительно произнесла Уокер, рассматривая таких разных гостей отдаленного ирландского местечка.

– Очень зря… – мужчина нагнулся, сверля Анну взглядом под стеклом прямоугольных очков. – Я не считаю вином вовсе эту росу, смытую с винограда. Только красные вина способны смешаться с кровью и передать телу тепло летнего вечера. Особенно в столь мерзкую погоду.

Писательница могла бы поспорить с подобным заявлением, но отчего-то ей не хотелось перечить этому человеку. Весь его вид красочно сообщал о категоричности суждений и непреклонности. Волнистые морщины при малейшем движении лица пролегали плотными рядами по лбу, а глубокие носогубные складки казалось препятствовали любой попытке улыбнуться.

– Как вас звать, дорогая! – заговорила упоенная чаем мадам.

Ее бледная кожа оттенялась сиреневой шерстяной кофтой, а в седых накрученных волосах поблескивал тонкий обруч оливкового цвета.

– Джил, – она поднесла благоухающую кремами руку для дамского рукопожатия. – Джил Амстерхам.

– Анна, Анна Уокер, – писательница привстала, ответив на приветствие.

Собранная из пастельных цветов, словно «Водяные лилии» Клода Моне, Джил не имела ни единого яркого пятна. Ни одного, чтобы изучающий взгляд Анны перестал блуждать и, наконец, на чем-то остановился. Мадам Амстерхам расплылась в доброжелательной улыбке, но вскоре вновь отвернулась в оконную тьму и отпила свой не по-дамски крепкий чай.

– Каспер, ну-ка беги на кухню и открой бутылку шардоне, – строго приказала Розмари.

– Еще вина, отец Кейдн? – менеджер вмиг сменила гнев на милость, склонившись к креслу.

«Отец?» – нахмурилась Анна и повернулась к камину.

Черное облачение худощавого мужчины украшал белый прямоугольник колоратки, безмолвно сообщая о принадлежности к, судя по всему, католической конфессии.

– Очень приятно, отец Кейдн! – Анна развернулась от Джил к священнику. – Откуда вы прибыли?

– Я живу в местной церкви за маяком. К сожалению, в обители Господа протекла крыша, и Розмари любезно согласилась предоставить мне одну из комнат на время ремонта, – отец пригубил вина. – А вы, Анна, с какой здесь целью?

– Целью? – мисс Уокер приняла от Каспера бокал. – Основной целью, пожалуй, является остаться в одиночестве. Один на один с мыслями.

– Лучше места не придумать, – поддержал беседу Грин.

– АААААА, – заорала молодежь, угодив дротиком в лоб настенному портрету.

Постояльцы терпеливо переждали эмоциональную сцену в дальнем углу холла.

– Послушайте, отец, раз уж вы из местных, то должны были слышать о пропавших людях?

Кейдн свел брови,поправил очки и уставился на собеседницу.

– О чем вы? – воскликнула Джил, хлестнув ладонью щеку с нарочитым румянцем.

– Всего несколько часов назад мы с мистером Расселом обнаружили на болотах пару трупов, – спешно проговорила Анна и сделала большой глоток шардоне.

– Трупы? На болоте? – заинтересованно произнесла белокурая американка.

Заплетающейся походкой она дошла до кресла пристава и вольготно оперлась на спинку.

– Как они выглядели? – подключился к разговору широкоплечий парень с пирсингом во всех возможных местах довольно симпатичного лица.

– Ой, да ладно вам! Разве не знаете, как выглядят трупы? – зацокала низкорослая брюнетка в облегающих лосинах, вытаскивая из мишени разноцветные орудия дартса.

– Камила, детка, подай бутылку, – увалился на диван рыжий.

– В осенней одежде, без следов насилия… – задумчиво произнесла Анна, засмотревшись на черное полено, что догорало в камине.

– Какая интересная характеристика, – вознес подбородок Грин.

– Я много пишу. И часто – это детективы, – Анна медленно перевела на водителя взгляд. – Тем вечером, Грин, когда вы везли меня сюда, я видела на болотах человека. Возможно, убийцу!

– Перестаньте! – отмахнулся Бенедикт, спускаясь по лестнице. – Признайтесь, что сами там чуть не сгинули…

– Нашли кого? – привстала Анна.

– Нет, в номере совершенно пусто. Вот, принес вам тапочки. И держите ваш ключ, – Рассел услужливо поставил перед Уокер обувь, и, взглянув невероятно добрым взглядом, занял место на диване. – Совершенно очевидно, что парочка решила прогуляться по безлюдным тропам. Предположим джентльмен оступился, леди потянула его в надежде вытащить. Не удержалась и угодила в трясину.

– Спасибо мистер Рассел за разъяснения, – отрезала Розмари, намереваясь закрыть тему.

– Вы сообщили в полицию? – Анна проводила взглядом исчезающую в дверях кухни девушку.

– Разумеется! – донеслось в ответ.

– Я хочу их видеть, эти трупы! – вдруг воскликнул американец в пирсинге.

– И я! – оживилась блондинка, на лице которой мелькнула безумная улыбка.

За окном сверкнула молния, а через мгновение небеса разразились громом. Джил вздрогнула, торопливо опустив чашку на блюдце.

– Спешу вас огорчить, – с явным пренебрежением к молодежи заговорил Кейдн, – шторма Ретлина одни из самых затяжных на всем северном побережье.

– Аааа, – закричала в небеса Камила, – какая же скукотища! Какого черта мы сюда приехали?

Молодые люди переглянулись.

– Потому что это место входит в легендарную двадцатку отелей… – рыжеволосый потер татуированную шею, и под натиском всеобщего внимания продолжил. – Где обитают призраки!

– Призраки? – скривилась Анна.

– Какая чушь, – вновь схватившись за кружку, выпалила мадам Амстерхам.

Рассел с трудом сдерживал смех, а святой отец, отвернувшись к огню, лишь тихо произнес:

– О, Лорд!

– Розмари, скажите, в этих стенах обитают призраки? – блондинка атаковала вопросом влетевшую в холл ирландку.

– Еще вина? – не спешила отвечать работница отеля.

– Пожалуй, – в теле Уокер появилась неприятная дрожь.

– Я бы с радостью опроверг подобные заявления, – решил ответить за коллегу Грин, – но это очень старое здание, и тут порой случаются странности.

– Что? Что именно тут происходит? – оживилась молодежь из далекого Чикаго.

– Ну, – смущенно протянул водитель, – иногда гости отеля слышат чьи-то шаги в коридорах. Отчетливые стуки, что доносятся из ниоткуда, и голоса, хорошо различимые в завываниях ветра.

– Говорил же, что мы по адресу! – подпрыгнул от волнения мистер пирсинг.

– Розмари, сознайтесь, вы же придумали все это, чтобы отель не пустовал, – подначивал Бенедикт.

– Зачем мне что-то доказывать, мистер Рассел, – девушка сверкнула хитрым взглядом. – Ночь расскажет все за меня!

– Тогда, получается, я слышала призрака? – прервала тишину Уокер.

– Вчера вы видели убийцу, сегодня слышали призрака. Бьюсь об заклад, вас ждет признание в жанре фэнтези, не иначе, – обнажил пожелтевшие зубы Кейдн.

Уокер отвернулась в окно и замолчала. Горизонт время от времени озаряли вспышки молний, в остальное время Анна могла видеть лишь свое раздвоенное отражение. С обезумевшей молодежью было понятно: слишком многие летят на эти влажные земли, чтобы испробовать популярный наркотик. Либерти кап – гриб из семейства псилоцибиновых – это то, за чем сюда эти ребята приезжают, а в истории про призраков способна поверить разве что Джил Амстерхам.

Писательница сделала очередной глоток вина, внезапно почувствовав сильное головокружение. Она встала и, пошатнувшись, вцепилась в торшер.

– Уже покидаете нас? – злорадствовал Кейдн.

– Вы в порядке, дорогая? – следом прошептала Джил.

– Да, да, спасибо, – соврала Уокер, заметив, как все вокруг поплыло.

– Я провожу вас, – не по возрасту бодро вскочил Бенедикт и подхватил Анну за талию.

– Рассел, сегодня определенно ваш день! – подмигнул американец.

Отчего-то блондинка зашлась хохотом, а искаженное лицо Розмари отпечаталось злобной гримасой в воображении теряющей сознание англичанки. Непослушные ноги с трудом поднялись по ступеням, и, преодолев пять метров затемненного коридора, Анна приблизилась к своему номеру.

– Бенедикт, – заплетающимся языком произнесла Уокер. – Вы не могли бы…

– Войти с вами в номер?

Анна слабо кивнула.

– Разумеется! Я должен был сам предложить.

Переступив порог, писательница ощутила приступ удушья. Ее взгляд беспорядочно метался по комнате ожидая нападения. В свете торшера, словно на корабле во время шторма, качалась кровать, а мягкое кресло с круглым столиком, казалось, в любую минуту начнут движение в противоположный угол. Бенедикт довел Анну до кровати, и Уокер, наконец ,легла, уставившись на приоткрытые створки шкафа. Конечно он видел ее тревогу. И отчего-то хотел ей помочь.

– Хотите, я при вас еще раз все проверю? – склонился Рассел.

– Благодарю вас. И прошу простить за все это… – Анна не нашла подходящих слов в оправдание.

Тем временем пожилой джентльмен проверил шкаф, посмотрел под кроватью, отдернул занавески и осмотрел ванную.

– Ни души! – заключил он и направился к двери. – Отдыхайте, мисс Уокер! Крепкий сон пойдет вам на пользу.

– Спасибо! – искренне улыбнулась Анна.

Она не смогла проводить Рассела взглядом. Так плохо ей не было давно. Но даже в полуобморочном состоянии Анна не могла забыть о страхе вторжения в эту комнату. Будь то бесплотный дух, блуждающий по коридорам старого особняка, запертая дверь его не остановит. Но если это кто-то вполне живой, то не мешало бы подпереть дверь проверенной тумбочкой.

Побеждая слабость, Анна дотащила массивный прикроватный столик и подперла им входную дверь. Последние силы покинули, и Анна безвольно упала на пол. Промучившись несколько минут от сильнейшего головокружения, она все же поползла к кровати. Хватаясь за простыню, что оказалась заправлена на совесть, Уокер вскоре снова забралась в постель.

– Так-то лучше.. – почти беззвучно прохрипела она.

Потолок то отдалялся, то неизбежно приближался, а люстра и вовсе постоянно ускользала от взгляда. Тело атаковала мелкая дрожь, вызывая кратковременные спазмы. На лбу проступил холодный пот. Анна хотела позвать на помощь, но, дотянувшись до стационарного телефона, уронила аппарат на пол. Она постаралась подползти к краю кровати, когда нестерпимая боль сдавила тисками голову. В следующее мгновение ей показалось, что внутри черепной коробки заключено битое стекло, которое при малейшем движении вопьется наживую в мозг.

Тяжело дыша, Уокер упала на спину. В какой-то момент тело совсем отказалось двигаться, и Анна безвольно опустила веки.