Текст книги "Отель «Крик Чайки» (СИ)"
Автор книги: Кати Беяз
Жанры:
Триллеры
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 15
Бардовый пион
– Нет, нет, нет… – Анна неистово мотала головой. – Этого не может быть…
Она могла бы поверить, что и вправду загремела в психушку. Что ее единственный друг здесь Бенедикт Рассел такой же невменяемый, как и она. Уокер не без воодушевления могла бы даже поверить, что Розмари и вовсе не существует. Ровно, как и карлика, как и Генри Барфруста… Но Эдди! Эдди! Если бы воображение Анны родило Эдди Финчера, оно бы услужливо удалило пару крупных татуировок с предплечий, подстригло бы ему волосы и безоговорочно зашило его протертые носки. Нет, Эдди не вписывался в безупречный мир Анны. Он как вирус в программе, ломал все ее стереотипы и убеждения. Мисс Уокер просто не могла влюбиться в такого, как Эдди. Даже ради эксперимента или поспорив на крупную сумму денег. Даже в самом бредовом из снов образ Эдди никогда бы не пленил разум Анны. Связь с ним была чем-то другим. Чем-то бесконтрольным и противоречивым. Чем-то, не поддающимся логике. Обнаженным клубком чувств и эмоций. Состоянием, в котором невозможно трезво мыслить. После недавнего разговора романистка не была уверена уже ни в чем, кроме того, что каким бы нездоровым не был ее ум, он просто не мог породить Эдди.
Взгляд Анны метался по комнате пока не остановился на серебристом ноутбуке.
«Правки! Ну, конечно, исправления, что Эдди внес в текст на обрыве!»
Мисс Уокер слетела с кровати и дрожащими руками открыла крышку портативного компьютера. Страница загрузилась, показав время внесенных в документ изменений. 7:14 ам – поставлена запятая, предлог «о» удален, напечатана служебная часть речи «на».
«Он исправлял это, он исправлял!» – воодушевилась Анна.
По телу разлилось тепло, но мгновение спустя Анна уже листала страницу за страницей в поиске схожих шероховатостей. Что ж, все ее «фирменные» ошибки были на месте. Лишь там, в том отрывке, который Бенедикт охарактеризовал как не имеющий смысла, а Эдди назвал гениальным, недочеты оказались исправлены.
Но этого мисс Уокер было мало. При раздвоении личности эго не помнит действий Альтер эго.
«Этого недостаточно!» – она плюхнулась в кресло и уставилась в окно.
В голове, словно чайки из тумана, одна за другой стали вылетать воспоминания. Внезапно Анну осенило. Вскочив с кресла, писательница захотела открыть окно. Но теперь на рамах отсутствовали ручки. Уокер свела брови – предже уютная комната теперь и вправду походила на пристанище умолишенных.
«Не поддавайся! Не играй в их игры!» – Анна сжала кулаки, закрыла глаза и перенеслась в тот вечер, когда впервые услышала невнятный шепот.
«Справа! Он доносился справа!»
Уже очень скоро Анна мелкими шажками продвигалась за гардинами, осматривая карниз и цветастые обои. Она не знала, что ищет. Она просто искала хоть что-то, способное пролить свет на тайну ее помешательства.
«Нет, так я ничего не найду…» – раздосадованно выдохнула Уокер и уперлась лбом в стекло.
Туман снова становился плотнее. Серые силуэты чаек практически исчезли, как обрыв и дорога, как и автомобиль Грина. Лишь полоска мокрого щебня и часть кирпичной кладки, поросшей плющом. Если все дни в году здесь такие, то обезуметь вовсе не сложно.
«Давай, соберись! Не поддавайся унынию!»
Мисс Уокер подбежала к двери и прислушалась.
«Никого…»
Быстро провернув в замке ключ, Анна подперла дверь дубовой тумбочки. Она вновь метнулась к окну, взялась обеими руками за деревянную столешницу и потащила круглый столик в самый дальний угол. Туда же отправилось кресло, подперев высокой спинкой шаткий стол. Ступив на кресло, Анна забралась наверх. Цепляясь за грузные портьеры, она принялась аккуратно простукивать стену. Все казалось обычным – кирпичная стена, шпаклевка, грунтовка и старые обои.
«Что, если по соседству кто-то есть?»
Сменив стук на тихие шлепки ладонью, Анна продвигалась дальше, когда стол под ее ногами качнулся и потерял равновесие. Словно акробат на тросах, девушка повисла на шторах, возвращая мебели прежний баланс. В этот самый миг до ее уха донёсся щелчок, а после него стал нарастать уже знакомый ей шёпот. Глаза устремились под потолок – на один из поблекших бардовых пионов, что оказался в паре дюймов от фасадной стены и в паре дюймов от потолка. Уокер спустилась на пол, переставила столик ближе к стене и подвинула к нему кресло. Минута работы и новая стремянка готова. По ней Анна снова забралась к потолку и посмотрела в лицо своим страхам.
«Они сговорились. Они водят меня за нос… Они отрезали меня от всех, кого я знаю. Они отобрали у меня Эдди! – Анну кинуло в холодный пот и, потянувшись на цыпочках к полотку, она принялась царапать намертво приклеенную к стене бумагу, когда внезапно остановилась. – Никто не должен узнать, что я догадалась! Действовать надо осторожно. И пока я не найду Эдди, необходимо играть в этот театр абсурда!»
Мисс Уокер торопливо спустилась на пол, вбежала в ванную комнату и достала из косметички маникюрные ножницы.
«Высоко…» – оценила она расстояние, и вместо столика придвинула к стене кресло. Зафиксировав его колесики в тормозном положении, Анна с особой осторожностью забралась ногами на велюровую спинку. Теперь она стояла ровно напротив выцветшего пиона. Острие ножниц мягко вошло в бумагу и поплыло по бардовому контуру. Вырезав половину цветка, Анна открыла его словно маленькую дверцу. Там в темноте аккуратно выбитого в стене паза стояла миниатюрная черная колонка, провода которой тянулись через отверстия в соседний номер. Или палату, как бы сказал Фрэнк Бартон.
Однако теперь, чтобы не сказал Бартон, Рассел или кто-либо другой в этом забытом богом месте, Анне будет глубоко наплевать. Теперь, Анна знает правду. Теперь мисс Уокер способна прикоснуться к источнику своих галлюцинаций.
Ручку двери с особой осторожностью кто-то опустил и, почувствовав сопротивление, постарался сунуть в замок ключ. Когда и это не вышло, раздался стук.
– Мисс Уокер? Вы в порядке? – вопросил некто женским голосом.
– Да! Кто там? – Уокер в спешке возвращала обоям нетронутый вид. Те сопротивлялись, топорщась и выдавая зазоры в месте надреза.
– Мисс Уокер, откройте дверь! Вас ждут лекарства!
– Да, да, минуточку…
«Лекарства! – прогремело в мыслях. – Решили посадить меня на психотропы! Чертовы маньяки…»
Деликатный стук сменился настойчивым, и сердце Анны ускорило бег. Тремор в руках нарастал, а кресло медленно откатывалось от стены. Писательница подтянула к стене штору и, чудом не навернувшись, спустилась на ковролин.
– Если вы сейчас же не откроете, – грозились за дверью, – мне придется позвать доктора Бартона в сопровождении санитаров!
Вернув столик на место, Анна докатила неуклюжее кресло до окна и приблизилась к двери.
Что делать, если ей снова вколют снотворное? Что если оденут в смирительную рубашку, пристегнут к кровати, отправят на пытки? Однако, если она не выйдет из номера, то не сможет найти Эдди. Нутро Анны дрожало, когда писательница отодвинула тумбочку и повернула ключ. В коридоре стояла худощавая ирландка лет восьмидесяти в опрятном платье и накрахмаленном фартуке. Она странно улыбалась, держа в руках белый поднос с едой и миниатюрным контейнером, в котором лежала пара желтых пилюль.
– Вы выглядите напуганной, – с порога заявила она и шагнула в комнату. – И эта тумбочка? Вы что, дорогая моя, подпираете ею дверь?
– Да! – усмирив волнение, выдала Анна.
– И от кого мы закрываемся? – визитерша фальшиво улыбнулась, поставив на круглый столик свой поднос.
Мисс Уокер испуганно взглянула в угол, где под тихий шепот с треском отходили обои.
– Карлика! – непривычно громко выпалила она. – Он преследует меня. Я вижу его с самого Лондона, а потом в поезде. А после поезда вот тут, в этом отеле.
– И сейчас? Вы видели его сейчас? – на сморщенном лице вырисовалось искреннее удивление.
– Нет, нет… Сейчас я его не видела. Но я кое-что слышу! Вы знаете, меня тревожит жуткий шепот. Вы слышите его? Вот прямо сейчас! Слышите? – говорила без умолку Анна, имитируя безумство.
– Шепот? – старуха округлила голубые глаза. – Нет, дорогая, я ничего не слышу… Пожалуй, оставлю вас.
– Подождите, – Анна коснулась дряхлой руки, – а можно мне пообедать в столовой? Вместе со всеми?
Леди преклонных лет на минуту засомневалась в такой возможности, но вскоре вновь нацепила фальшивую улыбку и кивнула в одобрение.
– Только после еды необходимо принять лекарство! Вы же не будете противиться?
По-детски сжав искусанные губы, Анна мотнула головой и схватила со столика поднос. Уокер быстрым шагом устремилась в коридор, призывая экзекуторшу отказаться от изучения стен и проследовать за ней.
Глава 16
Черные ленты
В холле было пусто. Здесь ничего не изменилось, кроме того, что камин погас и никто не торопился его разжигать. Анна хорошо знала это место, но теперь она изучала его по-новому, с неистовым интересом разглядывая все углы, пол и стены.
«Тут должно быть тайное место, подвал с изолированной комнатой. Укрытие, спрятанное от глаз полиции, хотя, разумеется, сержант Барфруст с этими психопатами заодно…»
Старуха не отставала. Как только Анна ускоряла шаг, карга без намека на одышку, тут же настигала ее. Они вошли в столовую, и Уокер заняла кресло у двери.
– А кофе? – нерешительно заговорила Анна. – Мне можно кофе, или он не сочетается с таблетками?
Мисс Уокер наивно заморгала.
– Ну, что вы, дорогая! Кофеин разбудоражит вас. Только чай, травяной чай.
Послушно кивнув, Анна взялась за еду. Старуха лишь на мгновение застыв перед пациенткой, скрылась в дверях кухни. Туман стал в разы плотнее и подобрался к самым окнам. Теперь в нем исчезла даже узкая кромка щебня, что обычно была видна. Ничего – лишь белое облако, поглотившее остров.
Внезапно туман потускнел. Нечто всего за секунды затмило полуденный свет. Вероятно, огромная туча вновь прилетела к берегам, закрыв собою и без того затянутое смогом солнце.
«Никто не сможет меня там найти… Никто!» – пронеслась шальная мысль, заставив дыхание Анны сбиться.
Она бросила взгляд в сторону кухни, привстала и выглянула в холл. Где-то высоко слышалась уверенная мужская поступь.
«Раз, два, три! Беги!»
Мисс Уокер сорвалась с места и пересекла лобби. Она потянула тугую дверь и, вздрогнув от звона входного колокольчика, выскочила на улицу. На мгновение растерявшись, Анна рванула по щебню вдоль стены. Позади уже скрипела дверь парадной и, словно сирена, срывался на звон колокольчик. Мисс Уокер бежала со всех ног, а за ней где-то во мгле уже скрежетал щебень.
«Они не пойдут дальше, не станут отходить от здания…» – тешила себя надеждами Анна.
Самой ей было нечего терять, и, преодолев несколько ярдов, она ступила в мокрую траву. Ее поступь стала тише и, усмирив тяжесть дыхания, Анна продолжила путь. Не видя абсолютно ничего, она считала шаги и, досчитав во 56-ти, остановилась. Писательница слышала как ее звали, и видела как луч фонарика маячил в тумане. Желания возвращаться не было. По крайней мере сейчас, когда особняк окружён.
Когда счет перешел за сотню, погоня прекратилась. Анну более никто не искал, ведь Уокер вышла на откровенное самоубийство – по одну сторону от отеля отвесный обрыв, а по другую болота.
Беглянка присела и закрыла глаза.
«План, какой у меня план?»
Разумеется, никакого плана не было. Единственное, чем руководствовалась мисс Уокер, это желание прекратить играть в чью-то игру. Меньше всего ей хотелось быть марионеткой в руках кучки безумцев. Посему, основным планом романистки оставалось сорвать планы обитателей отеля. Но что теперь делать самой?
Не решаясь куда-либо идти, писательница развернулась и села на землю. Вокруг было тихо, где-то вдали изредка кричали чайки, как внезапно со спины послышались шаги. Кто-то тихо ступал по влажной траве, стараясь не шуметь. Кто-то крался, словно каким-то чудесным образом смог рассмотреть Анну в этом тумане. Вскоре такой же звук донесся с другой стороны. А затем еще и еще один. В какой-то момент Уокер показалось, что ее окружили, что она снова в западне. Только обступившие ее люди не появлялись из тумана. Она ясно слышала их поступь и взволнованное дыхание, отчаянно старалась разглядеть их, но не видела. Страх нарастал, пока не превратился в панику.
Выдох справа, прямо над ее головой, тихий шаг слева, словно один подкрадывается пока другой отвлекает. Анна вскочила на ноги, озираясь и безнадежно вглядываясь в туман. Она закрутилась на месте, вскоре осознав, что потеряла направление, в котором ей предстоит возвращаться. Уокер застыла и прислушалась: поступь справа, другая слева, дыхание в затылок. Почти обезумев, Анна развернулась – никого! Одинокий крик чайки с побережья заставил романистку сорваться с места и понестись прочь. Теперь мисс Уокер бежала со всех ног в сторону обрыва, обратно к особняку.
Она остановилась, лишь когда узнала очертания старенького автомобиля Грина. Подойдя к нему и першись о крышу, Анна отдышалась.
«Что это было?» – вопросила в мыслях она, и тут же ответила. – «Наркотики! Конечно, они вкололи мне наркотики…»
– Чертовы психи! – на этот раз вырвалось вслух.
Прислушавшись, Анна различила до боли знакомый голос. Он доносился со стороны особняка. Такой звонкий, приветливый, с неизменной ноткой фальши. С самого первого дня ей знакомый. Мисс Уокер аккуратно ступала по щебню, приближаясь к фасадным окнам. Даже рискуя свободой, ей было совершенно необходимо раскрыть тайну заговора. Полностью увериться в своем психическом здоровье и, если повезет, узнать мотивы этих людей.
Еще пара шагов и Анна увидела за окнами движение. Отец Кейдн снова разжег камин, подкинул новое полено и умастился в высокое кресло. За круглым столиком, как и прежде, восседала тучная Джил. На диване – закадычные друзья шофёр Грин и пациент частной клиники имени какого-то там Мартина Бенедикт Рассел. По комнате, заложив за спиной руки, расхаживал Фрэнк Бартон. Он что-то говорил, все слушали. Внезапно замолк, когда в холл с подносом влетела Розмари. Раскрасневшаяся ирландка не соглашалась и перебивала дока. Он сурово глянул на нее, но все же выслушал. С лестницы раздались быстрые шаги и вскоре перед Розмари появился мальчуган лет девяти. Такой же рыжий, как и его мать. В бесформенных штанах и кровавого цвета рубашке, в ботинках на вырост и со странной вещью в руках. Анна присмотрелась – это была маска! Маска карлика!
«Эдди… Ты за секунды обо всем догадался…»
Словно завороженная, писательница рассматривала несуществующее лицо, которое прежде буквально сводило ее с ума, как вдруг по другую сторону стекла возникло лицо старухи. Карга смотрела на Уокер, не отрывая глаз.
– Она тут! – выкрикнула та, и все устремили взгляд на Анну. – Она тут!
Пятившись, мисс Уокер рассматривала разительно изменившиеся лица. Такие знакомые ей и в то же время совершенно чужие. Лица людей, которых она часто видела, но совсем не знала. Никто не торопился возвращать ее в дом. Никто не старался повязать умалишенную или вколоть ей очередную дозу снотворного. Они все до одного просто наблюдали за ней. Не произнося ни единого слова, не выражая ни единой эмоции и, кажется, даже не моргая.
Внезапно замолкли чайки, а море отступило и не вернулось обратно. Странная тишина воцарилась вокруг – словно заложило уши, а может кто-то и вправду отодвинул от обрыва океан. Анна не видела, но чувствовала – нечто хаотично двигалось в тумане. Оно ощущалось то справа, то слева. Где-то поодаль и даже над головой. Опасения подтвердились, когда наблюдатели устремили любопытные взгляды куда-то ввысь, на пару ярдов выше привычного человеческого роста. Зрачки мисс Уокер расширились, а по спине пробежала ледяная волна. Она медленно обернулась и подняла голову. Во мгле слабым абрисом различались темные конечности. Их изгибы не походили ни на что, к чему привык мозг Анны. Ни в одном из миров – фауны или флоры – она не видела подобного. Но больше всего поражали размеры. Заостренные черные ленты возникали то у самой земли, то так высоко, что ни один разум не мог поверить – это части одного целого.
Писательница не шевелилась. Она просто не могла. Все ее тело парализовало страхом, впрочем, и сознание тоже. Существо не приближалось и не отдалялось, оно не атаковало и не старалось изучить Анну. Оно лишь издавало странный тихий звук, подобно высоковольтным проводам.
«Галлюцинации…» – наконец, породило сознание.
Когда-то давно еще в юности Анна впечатлилась рассказами друзей, что убегали от оживших столбов электропередач. Те настигали горе грибников, совершая гигантские шаги по полям, скрепя арматурами и наклоняясь до самой земли. Они хватали черными канатами проводов перепуганных подростков, что решили попробовать галлюциногенных грибов. Они заставляя безумцев часами бегать от невидимой обычному глазу опасности.
«Галлюцинации…» – повторила Анна в мыслях, но, к сожалению, это не помогло.
– Впустите! Впустите меня! Слышите? Впустите!!! – кричала Уокер, заколотив в стекло.
Никто из смотрящих не шевельнулся. Они продолжали с упоением наблюдать, как нечто неописуемо жуткое приближается к особняку.
Когда прозрачные ленты скользнули под ногами, Анна ощутила падение. Ее щека коснулась острых камней, а висок ненадолго пронзила боль. Мисс Уокер более не сопротивлялась, она добровольно погрузилась в темноту.
– Почему он не взял ее?
– Я не знаю! Не знаю!
– Это очень плохо! Все очень плохо…
– Ты уверен, что правильно расшифровал предсказание?
– Разумеется! Седьмая семилетка, вbсокосный год, осенний жертвенник. Он хочет шесть подношений и самоубийство, завершающее обряд.
Все замолчали. Кто-то быстро ходил по комнате. От слов о шести подношениях у Анны похолодело в животе. Что, если Эдди стал одним из шести? Она боялась пошевелиться и размежить веки. Мисс Уокер было страшно даже дышать.
Глава 17
ОН
– Надо вести их на болото и завешать ритуал там.
– Погодите, что, если жертвы напрасны? Что, если на этот раз он хочет чего-то другого?
– Чего, к примеру?
– Я не знаю, не знаю! Но мы можем постараться узнать!
– Как? Быть может, сам хочешь выйти и поговорить с ним?
– Почему я?
– А кто?
– Он не тронул ее…
– Ты серьезно? Она потеряла сознание прежде, чем он приблизился.
– Погодите, в этом есть смысл! Если выйдем мы, то нам конец. Но она как-то выжила. Вероятно, он сообщил ей что-то. Просто надо подождать, когда она проснется!
Тот, кто расхаживал по комнате, не стал дожидаться. Он подошел к дивану. К лицу Анны прилила кровь. В висках застучали молоточки, а непослушное сердце ускорило бег.
– Мисс Уокер!
Мужская ладонь настойчиво похлопала по щеке, и Анна подняла веки не в силах более притворяться спящей. Она испуганно вжалась в подушку, инстинктивно вцепившись в плюш дивана. Над ней орлом навис Фрэнк Бартон, пронзая тяжелым взглядом. Он не спешил расспрашивать Анну. Он взял ее запястье и отсчитал пульс.
– Чего вы так испугались? – внезапно взгляд дока смягчился, а тонкие губы, дрожа, улыбнулись.
Мисс Уокер вновь чувствовала себя марионеткой в запутанной игре. Разумеется, никто не расскажет ей, что здесь на самом происходит. Она лишь жертва. Одна из многих. Очень многих. Скольких эта компания безумцев порешила, покрываемая полицией?
– Мисс Уокер? – напористо продолжал Фрэнк. – Вам что-то приснилось?
«Приснилось! Умоляю! Никто теперь не поверит в твою откровенную ложь, чертов ты доктор Калигари!»
Да, от Анны уже не прятали Розмари, и не поили снотворным. Глаза Фрэнка то озарялись безумным блеском, то угасали, возвращая лицу оттенок вменяемости. Док потупил взор, и коснулся ладони мисс Уокер. Он принялся поглаживать ее, когда внезапно зажал пальцы, словно тиски, и продолжил медленно сдавливать.
– Что Он сказал? – его голос становился грудным и теперь больше походил на рев. – Чего Он хочет?
Белки глаз краснели, тонкая полоска губ подрагивала, а в их уголках появилась тягучая слюна. Суставы звучно хрустнули под натиском доктора Бартона, и Анна сморщилась от боли.
– Прошу, – послышался мягкий голос, – дай мне поговорить с ней.
За Фрэнком стоял Бенедикт. Он добродушно улыбнулся Анне, вовсе не замечая всего того безумства, что творилось вокруг. Пока док раздумывал, пытая мисс Уокер ошалелым взглядом, тот достал из нагрудного кармана круглые часы, словно ждал поезд, и сверил их с настенными.
– Ну, давай же, – похлопал он по плечу Фрэнка, – у нас не так много времени.
Док расширил ноздри и выдохнул, будто дикий зверь. Он нехотя встал и отошел в сторону. На его место опустился Бенедикт. Старый добрый мистер Рассел по-прежнему улыбался, но теперь его улыбка казалась предательской.
– Дорогая Анна, – теперь вместо дока руку писательницы сжимал старик. – Поговорите со мной. Нам очень важно знать, есть ли у вас для нас послание.
Мисс Уокер недоверчиво осмотрела присутствующих и утвердительно кивнула. Нет, разумеется она ничего не слышала – галлюцинации были исключительно зрительными, но только так она могла сохранить жизнь себе и Эдди. Продолжить врать или умереть.
«Если говорить, то что?»
В голову не приходило абсолютно ничего. Ей надо больше информации, во что эти безумцы верят. Немного больше о том, что они видят под действием своих препаратов, которые этим утром вкололи и ей.
– Дорогая Анна! Что, что он сказал? – взмолился Рассел.
Все до одного замерли, устремив взгляд на побледневшую англичанку.
– Пусть все уйдут, – тихо произнесла она.
Бенедикт покосился на Френка. Док раздумывал с минуту, потом заскрежетал зубами и безмолвно махнул головой. Все послушно направились в сторону лестницы, оборачиваясь и перешептываясь.
– Что Он сказал? – Рассел повторил свой вопрос, когда холл опустел.
– Бенедикт, в память о нашей дружбе…
– Почему же в память? – тут же перебил тот. – Я и сейчас вам друг, не сомневайтесь!
– Если вы и вправду мне все еще друг, ответьте лишь на два вопроса!
– Разумеется!
– Эдди жив? – тихо вопросила Анна, на этот раз сжимая руку Бенедикта.
– Он боязливо озернулся и слабо кивнул.
Мисс Уокер обдало волной радости. Несмотря на все кошмары, ее существо наполнилось счастьем. От прежних переживаний не осталось и следа. Теперь она точно знала, что снова увидит, снова обнимет своего Эдди.
– Ваш второй вопрос, дорогая Анна, – вкрадчиво произнес Бенедикт.
– Зачем вы убиваете людей?
Еще мгновение назад мисс Уокер хотела спросить о другом. Но отчего-то внезапно поверив, что ее друг Бенедикт вменяем, изрекла столь будоражащий сознание любого нормального человека вопрос.
– А разве Он не сказал? – нахмурив брови, отринул Рассел.
Его доверие угасало, ровно, как и интерес к информации, которую Анна якобы хранила. Ее сердцебиение участилось, у кромки волос выступил пот. Она обязана продолжать игру, иначе ей не спасти ни себя ни Эдди.
– Этого не сказал… Но сказал многое другое.
Глаза Бенедикта наполнились надеждой.
– Что? Что Он сказал, Анна?!
– Я расскажу, но прежде хочу знать, что Он такое…
Мистер Рассел глубоко вздохнул и потер венистые руки.
– Он все, дорогая Анна. И нет ничего, что бы от НЕГО не зависело.
– Хм, вы говорите, словно он Господь Бог.
– А разве нет? – Бенедикт по-детски округлил глаза.
Мисс Уокер не нашла, что ответить, но впредь надо быть осторожной совершенно во всем, что ей предстоит говорить.
– Но как он появился? Как вы Его призвали? – подыгрывала Анна, в надежде узнать больше о том, что творится в головах этих людей.
– Мы его не призывали, – мгновенно отреагировал собеседник.
– Да, я понимаю, – абсолютно ничего не понимая, закивала писательница, когда Бенедикт живо продолжил.
– Они вызвали…
– Кто?
– Все те, кто десятилетиями был запрет в этом жутком месте, – вздохнул рассказчик. – Напуганные, отчаявшиеся, пожизненные узники частной клиники для умалишенных. Сломленные бесконечными пытками садиста, сначала они взывали к Богу, потом к дьяволу, но вместо них пришел Он. Никто не вспомнит, как это произошло, но в один из дней клиника опустела. В течение всего одного года пропали все, от пациентов до персонала. Еще через год особняк был выставлен на продажу. Когда Розмари Бартон покупала это место…
«Бартон!» – эхом раздалось в голове.
– Она и не думала, что выпадет на ее долю. Она сменила внутреннее убранство, превратив камеры в отельные номера. Но эйфория была недолгой. В тот месяц побережье окутал плотный туман. Мгла не отходила и не рассеивалась, она, казалось, слилась с особняком, дышала им, медленно, но верно выбирала жертву. Первым Его увидел юный Беджамин. «Мама, мама, ко мне приходит монстр…» – неустанно повторял малыш. Розмари и Фрэнк списывали излишнюю возбужденность младшего сына на переезд. Пока… – сглотнул Бенедикт, – пока однажды ночью не услышали его истошные крики. Туман вошел через окно. Он вошел, – Расселу с трудом давались слова, – и забрал свою первую жертву. Кровь была повсюду, остатки его маленького тела. Выдранные волосы, лохмотья пижамы…
От слов Бенедикта Анну пробрала дрожь, но мистер Рассел и не думал останавливаться. Он провел пальцем по взмокшим ресницам и, проморгавшись, продолжил.
– Наутро впервые за долгие беспросветные дни туман рассеялся. На голубом небе появилось солнце. Безутешная Розмари настаивала на возмездии. Она более не верила тому, что увидела ночью. Она предпочла другую реальность: их сына похитили, и он до сих пор жив. Фрэнк и вовсе не знал, чему верить. Куда обращаться, к кому взывать. Он похоронил останки сына на болотах, он смирился с помешательством жены и, казалось, немного помешался сам. В одно время он всерьез поверил, что семья Бартон сможет пережить горе потери, как через три месяца на горизонте появился тот самый туман. Он вновь стеной подобрался к обрыву, окутал побережье и стеной подошел к особняку. А когда восьмилетний Мэтью заявил, что кто-то прячется во мгле, Фрэнк и Розмари тут же смекнули: нечто вышло на сезонную охоту. В те дни им посчастливилось встретить туриста. Тот попросился на ночлег. Этот дом стал для него последним пристанищем: во спасение сына, чета Бартонов принесла свое первое воздаяние. Первое, но далеко не последнее. Каждый сезон Его аппетит растет, а методы жертвоприношений становятся все более изощренными. Подношения стали частью жизни этих людей, а впоследствии и всех нас, ведь если мгла не может насытиться на побережье, она идет вглубь острова, через болота к небольшим городкам Рэтлина. Мы все потеряли своих близких. Джил Абрахам лишилась мужа, а Кэйдн потерял жену. Та добровольно спрыгнула с обрыва во спасения своего сына Каспера. Фрэнк, врач по образованию, хотел снова сделать из особняка клинику. Ему казалось, так будет легче скрывать гибель без вести пропавших. Но Генри…
– Полицейский? – онемевшими губами прошептала Уокер.
– Разумеется, полиция в курсе дел. И, слава богу, Генри понимает, сколь важная миссия лежит на наших плечах. Так вот, сержант Барфруст предложил открыть отель. И долгое время это безотказно работало. Мы убивали, загоняли жертв на болота, сводили их с ума, подводя их заблудшие души к самой черте. Он одобрял, Он принимал наши дары. Но вы… Вы перечеркнули все старания. Вы уцелели там, в тумане. В Его объятиях. Быть может, вы пророк, Анна? Быть может, вы знаете, чего Он хочет на этот раз? Ведь знаете?
Бенедикт всмотрелся в испуганные глаза собеседницы.
– Чего Он хочет, Анна?! Чего Он хочет на этот раз…
– Он хочет, чтобы вы отпустили нас с Эдди… – прошептала Анна.
Бенедикт стремительно отстранился.
– Я думал, вам можно доверять, – разочарованно произнес Рассел. – Он просто не мог просить об этом. Просто не мог!
– Вы правы, об этом прошу я, – вкрадчиво заговорила Уокер. – Разве можно винить человека за первобытный страх, за самый сильный из всех природных инстинктов. За страх перед смертью? Разве вы не боитесь смерти? Все вы, кто так напуганы ЕГО появлением. Вы, кто потеряли родных и близких, почему вы не ушли за ними? За теми, кого так любили?
– Да потому что ОН не остановится! – выкрикнул Бенедикт так, что Анна вздрогнула. – Вы разве не поняли? Мы не убиваем ради забавы! Убивая единицы, мы спасаем миллионы. Мы сохраняем равновесие в этом мире, мы делаем то, что не под силу остальным.
Глаза старика заблестели. По белкам красными нитями расползлись тонкие сосуды. Благоразумный и улыбчивый мистер Рассел пребывал в ярости. Таким Анна его еще не знала, если знала его вообще.
«Ах, прекратите!» – хотела закричать мисс Уокер, но вовремя прикусила язык. – «С этими сектантами лучше не спорить…»
– Он сказал, что в моем сердце любовь. И Он хочет забрать самого дорого мне человека, чтобы эти стены снова наполнились нестерпимой душевной болью.
Голова мистера Рассела чуть заметно качнулась. Казалось, произнесенное Анной в сознании Бенедикта походило на правду.
– Значит, Он заберет Эдди?
– Он не называл имен, но если вы хотите признания, то речь идет именно об этом молодом человеке.
– И как мы должны отправить вашего дорого друга в последний путь?
– Он все сделает сам.
– Но как нам знать, что Эдди не убежит?
– Вы меня удивляете, Бенедикт. От него невозможно убежать, разве не так?
Сектанты долго совещались. Розмари теперь все больше молчала. Отец Кэйдн жаждал крови. Добропочтенный священник предлагал подрезать Эдди на ногах связки. Фрэнку и вовсе не нравилась идея отпускать парня.
– Но она останется здесь! – гневно приказал док.
Бенедикт одобрительно закивал, когда Джилл Абрахам всплеснула руками и запричитала:
– Бедное дитя, потерять любимого. Своими глазами увидеть его смерть. Наблюдать как хозяин разрывает на части свое неудавшееся творение…
Ее плечи подрагивали. Ранимая и запуганная, теперь мадам Абрахам, казалась, крайне возбуждена грядущей сценой кровавого жертвоприношения.
Лицо Анны на мгновение перекосило. В бешенстве она была готова влепить этой невменяемой пощёчину, принудив к молчанию. Но тогда Эдди точно переломают ног, и ее плану конец. Терпеть, молчать, притворяться! Сколько бы не потребовалось хладнокровия, которого у мисс Уокер в прежней жизни всегда хватало с излишком. Теперь же одно лишь слово об Эдди вызывало в ней бурю эмоций. Плохих или хороших – не важно! Ее организм отныне давал мгновенную реакцию на все, что касалось этого человека.
В какой-то момент Анна перестала слышать окружающих. Она погрузилась в размышлениях о ситуации, в которую попала. О спасении Эдди и о возможном собственном. Один неудачный план сменял другой. Мисс Уокер не заметила, как подошла к окну и всмотрелась в туман. Позади крикливо высказывалась старуха с парома, ей поддакивал Грин. Анна не улавливала слов. Ее взгляд блуждал по лишенным ручек оконным рамам и по тяжелым предметам, которые при возможности могли сгодиться в целях самозащиты. Туман гипнотизировал. Все звуки и мысли в конце концов слились в единый фон и отошли на второй план.
