Текст книги "Мурашка (СИ)"
Автор книги: Iwilia London
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
6
За окном стемнело, а тут стало невероятно мрачно и, конечно, я долго не мог без Тома. Ну, страшно мне было. Мне было слишком страшно. Поэтому я нашел его в нашей комнатке.
Том просто лежал на диване, отвернувшись к спинке и обняв себя руками. Я, обделенный чувством гордости и мозгами, улегся рядом, прижимаясь к его спине и накрывая нас обоих моим розовым пледом. От Тома пахло чем-то естественным, без какой-либо примеси духов или чего-то еще. Я уткнулся лбом и носом в его жесткие дреды, к сожалению, они пахли чем-то неприятным, что заставило меня поменять свое расположение. И я вновь прижался носом к его шее, для этого пришлось откинуть несколько дредлоков. Том лежал спокойно, мне даже показалось, что он уснул уже давно, но я продолжал обнюхивать его...
Я и не понял, как Том внезапно подмял меня под себя. Он практически лег сверху, придавливая своим телом, подчиняя. В ту же секунду мои руки оказались во власти его ладони, а дальше – прижатыми к подлокотнику дивана. Влажные губы вновь приткнулись к моей шее, облизывая и покоряя меня своими движениями. Я жался к нему, хоть мне и не было холодно... Но я именно жался, оплетая его ноги своими ногами...
Плед свалился с нас, лишая меня последней защиты, а его – последнего препятствия. Его свободная ладонь тут же заскользила по моим бокам, хоть было не совсем удобно. Он рыкнул, сильнее сжимая мои запястья в другой руке, продолжая покрывать поцелуями мое лицо. Я старался поцеловать его в ответ, но он не давался, лишая возможности двигаться и принимать участие во всем этом сумасшествии. Тем временем, его колено уже устроилось меж моих ног, уверенно надавливая на пах и заставляя меня выгибаться, тереться возбуждением о его тело. Воздуха не хватало, пусть Том и не целовал губы, но все равно, я начинал задыхаться, просто не понимая, куда себя деть и почему мне так хорошо. Хотя хорошо это слабо сказано, я отпускал себя, порываясь, выпутываясь из оков его рук. Я понял, что меня бесит его одежда, бесит, что я не могу касаться его тела...
– Разденься! – я и не думал, что умею так приказывать. Том наверно тоже не ожидал, поэтому и отпустил мои руки так быстро, вставая на колени между моими ногами и принимаясь выпутываться из одежды. Пользуясь заминкой, я набросился на него, заваливая на спину и нависая над ним. Том только и успел, что охнуть, да кое-как приспустить свои штаны... Я впился в его губы рваным поцелуем. Я не планировал следующий шаг, а в голове не строил стратегий, я просто отдавался наугад. Его ладони свободно блуждали по моей спине, иногда как-то резко и порывисто надавливая именно на поясницу, заставляя прогнуться, прижаться, подчиниться. Я делал дурные попытки к побегу, желая отстраниться, отпустить его, ведь это неправильно, ведь так нельзя, но вместо того, чтобы оттолкнуть я притягивал, порываясь и вовсе забрать его в себя. Мне становилось мало его губ, и я не заметил, как принялся целовать его грудь, покусывая твердые соски и мечтая о чем-то большем, о чем-то невероятно сладком, от чего звезды мельтешат перед глазами. И главное, ведь это было так близко. Его расстегнутая ширинка, спущенные немного штаны, вместе с еще влажным бельем. А потом я просто ткнулся в его пах губами, заставляя его рычать, действовать порывисто, размашисто, не сдерживаясь и не контролируя никак своих действий... Я слышал каждый его вздох, понимал, даже не видел, но знал, что дышит через сомкнутые зубы...
– Ну, хватит... – его слова доходят до меня с опозданием, понимаю их смысл уже тогда, когда оказываюсь на полу, под Томом. Мы приземлились на мягкий плед, который очень кстати оказался на полу. Потом зануда еще что-то говорил... Или просил... Я же только и смотрел на то, как он стягивает с меня последнюю вещь моего и без того скудного гардероба – трусы. В этот же момент я заметил и то, что сам Том был уже полностью обнажен. А между ног у него колом стоял член, который мне вдруг стало просто необходимо потрогать...
Сжать покрепче – рычит, большим пальцем по головке – скулит... Том отвлекался на каждое мое прикосновение, одновременно вылизывая мое ухо, шею, залезая пальцами в волосы, путаясь в них, потягивая, причиняя легкую боль. Мои немного нервные движения рукой по его члену, Том отмечал не сдерживаемыми стонами...
– Том... Пожалуйста... – дергаю бедрами, потираясь собственным членом о его накаченный живот. Черт, мне же никогда не нравились накаченные мужики... Веду пальцами по его бокам, нет, ребра, кстати, тоже прощупываются... Ох, Билл, ну, что за глупости в твоей голове? Тут такой приятный момент... А ты...
Я чувствовал легкую боль, когда Том ввел в меня несколько пальцев, а затем вновь пустоту. Он склонился к моей заднице, сплюнул, растирая по промежности влагу. И снова начал двигать во мне пальцами. Я дышал, не ощущая дыхания, смотрел в пол, не имея возможности видеть. Все мои ощущения были сконцентрированы в том месте, где Том сейчас хозяйничал.
Он поставил меня на колени и не стал ни минуты медлить, врываясь в меня, не спрашивая. Было немного больно. Боль отрезвляла, но вместе с тем, повышала чувствительность, добавляла яркости. И если первые несколько минут я снова думал о чем-то идиотском, о том, что это неправильно, что мы в старом морге, что без презерватива, что я знаю этого парня меньше восьми часов... Но эти мысли ушли, когда он задел что-то во мне... То самое гнездышко, в котором собирается весь кайф... Волны тока будоражили каждую клеточку, и мне казалось, что это не закончится никогда. А толчки были все настойчивее и свирепее, парень наверно и не сомневался в том, что у меня уже кто-то был... Хотя, что там... В этом наверно никто не сомневается...
Я упирался ладонями в холодный пол, хотя коленями стоял на мягком покрытии пледа. Смотрел перед собой, замечая только грязь и обломки какой-то мебели. Наверное, даже шлюх трахают в местах покрасивее... Я усмехнулся своим тупым мыслям и вновь сосредоточился на ощущениях...
Я не сдерживал криков, уже не чувствуя каждое движение по отдельности, но ощущая целый коктейль из его толчков. То слишком быстро, то тягуче медленно, он будто мучает, изводит, заставляя безмолвно подчиняться... Крепкие руки сжимали меня поперек талии, сдавливая, но я был только рад этому, так я сильнее чувствовал его контроль... Мне было приятно подчиняться ему...
Я кончил, утыкаясь лбом в собственные руки и еще сильнее прогибаясь под его движениями. Сейчас пот катился по моему лицу, и я просто смотрел в сторону, пытаясь отдышаться, и уже ничего не чувствуя... Том же завалился на меня через несколько мгновений, излившийся мне в задницу. Я чувствовал, как его орган ослаб, а по моим бедрам поползла его сперма.
Мы лежали на грязном полу, потные, но довольные. Мне было немного противно осознавать, что я отдался в каком-то полуразваленном здании, неизвестному мне парню... Но я сейчас не хотел думать об этом. Мне было хорошо и ладно.
Том завозился спустя минут двадцать. Он отлип от меня, перелезая на диван и хрипло выговаривая:
– Покурить бы...
– Не думал, что ты куришь... – я так и оставался лежать на полу, понимая, что дуркую и надо вернуться к нему. За окном уже давно стемнело, и тут повсюду было темно, глупо было валяться на полу...
– Мурашка, иди ко мне...
В его руках теперь было немного не так, как раньше... Теперь его объятия воспринимались как знакомые и необходимые даже...
– Том, зачем мы это... – это не было вопросом, и я не ждал ответа... Но Том ответил:
– Тебе в твой день рождения просто не везет, поэтому ты переспал со мной, а мне везет только в мой день рождения, поэтому я переспал с тобой...
Я не видел его глаз, выражения его лица, но мне думалось, что он сейчас серьезен. Я покрепче обнял его, показывая, что я тут. Я ведь почему-то тут... И мне очень хотелось возразить его словам, но я не знал чем...
– Как думаешь, этот день уже закончился? – поинтересовался я, только чтобы не молчать.
– Не знаю, может быть да, а может, и нет... Но знаешь, по правде говоря, дело не в дне, а в нас. Ты же понимаешь, что мы встретились не просто так...
– Да еще и там, где ты впервые получил свою работу...
Он хохотнул, пробегаясь пальцами по моим ребрам.
– Из-за этой работы я теперь нормально устроиться нигде не могу и родные меня проклинают, мол, вот позорище на наш род.
– Из-за того, что ты просто делал это? – хотя чего я удивляюсь... На самом деле это понятное дело. Очень стыдно, наверно, понимать, что твой сын или дочь занимаются чем-то подобным. Только почему-то мне ни чуточку не стыдно, что я сделал это именно с Томом, с таким, какой он есть. Неважно, что в богом забытом месте, на грязном полу и словно шлюха... Что-то изменилось во мне... Рядом с ним...
– Билл, знаешь...
– Ты называешь меня по имени? – он на самом деле уже несколько раз называл, но... Сейчас я могу обратить на это внимание.
– Мурашке не нравится? – он посмеивается, и я чувствую, как его теплые губы ложатся мне на лоб. – Просто иногда слетает с губ и твое имя...
– Когда хочешь сказать что-то важное?
– Я хотел сказать, что пора спать... – он вздыхает, а я понял, что зря перебил его, ведь парень, скорее всего, действительно хотел сказать что-то важное для него.
7
Проснулся я от холода. Один. Вокруг уже было светло.
– Том? – позвал я, – Том?
– Я тут... – он появился в комнате, – одежда высохла, и мы можем идти... – не глядя мне в глаза, произносит порнушный. – Твое белье висит на спинке... – выходит из комнаты.
Уже через двадцать минут мы вышли из нашего укрытия. При свете дня это место не казалось таким уж страшным. Мы шли по тропинке, которую окружали высокие травы, какие-то жалкие остатки оград и другой мусор. Том шел впереди, мы так и не разговаривали более...
Хотя о чем тут говорить? Переспали и все...
На душе стало не по себе. Почему он не может что-нибудь сказать? Ну, как-то намекнуть на то, что все нормально... И чего я... Я ведь сам не знаю, чего хочу. Мысли путаются. Наверно впервые в жизни в моей голове даже тупых мыслей нет...
– Том, – зову, он останавливается, – ты мне ни слова больше не скажешь?
– Мой счастливый день закончился и я боюсь, что сморожу какую-нибудь глупость... – так и стоит ко мне спиной.
– Ты идиот? – я и забыл об этих «условностях», связанных с нашими днями рождения. – А у меня наконец-таки началась белая полоса? И что с того? Ты же сам говорил, что не дни нами управляют...
– Говорил, – оборачивается, а я медленно подхожу к нему, – но сегодня считаю иначе, прости, – вновь отворачивается и продолжает идти.
– Прости? – вспыхиваю я, – Ты трахал меня, а теперь жалкое «прости»? – отдергиваю его за плечо, разворачиваю к себе, – Том! Ты сдурел? Вчера целый день клеился ко мне, а теперь, когда получил то, что хотел...
– Прекрати! – вырывает свою руку, – С чего ты вообще такое взял? Билл, я просто устал, вымотался... Я, правда, не хочу тебя обижать, но перестань... Давай просто забудем...
– Нет, Том! Я тебе сейчас челюсть вырву, понял? Я, между прочим, человек! Ты не имеешь права...
– Хватит, голова от тебя пухнет... – грубит он и отворачивается, продолжая движение по тропинке.
А я стоял и смотрел ему в след... Смотрел на удаляющегося человека и не мог поверить, что вчерашний добрый, отзывчивый, невероятно милый и обаятельный парень превратился в это унылое ничтожество! У него даже лицо стало другим. Такое ощущение, что он всю ночь мешки разгружал... Нет, я понимаю, что он устал и все дела, я ведь тоже чувствую усталость... Но мне всего-то надо, чтобы он признал, что я для него не шлюха какая-то...
– Том, черт тебя дери, стой! – окрикиваю его и в несколько шагов догоняю. Не успевает парень оглянуться, как я валю его на землю, прижимаясь грудью к его спине, и обнимаю за шею, затрудняя процесс его дыхания. – Ты так себя ведешь, так отмахиваешься от меня, будто я твоя очередная шлюшка, которую ты снял на ночь.
– Билл, я не в настроении, слезь с меня, иначе голову оторву и тут и выброшу! – почти рычит, и я чувствую, как все его тело напрягается, как мышцы каменеют, будто он готовится к броску. Но я далеко не трус, поэтому продолжаю выбешивать парня.
– Слушай, я, конечно, понимаю, что ты считаешь себя конченным неудачником, но знаешь, мне кажется, что это все на самом деле фигня! И мы оба себе надумали эти условности! У меня вчера был день, который каждый год оборачивается для меня больницей, позором и увечьями! Но вчера... Да, я стал заложником, да, на меня направляли ствол, но это неважно, если вспомнить о том, что благодаря этому дню, я познакомился с тобой!!!
– Хочешь сказать, что я большая неудача из всех? – он притих подо мной.
– Хочу сказать, что такой удачи в мой день рождения быть просто не могло! Но это случилось! И теперь я точно уверен, что не существует удачных и неудачных дней, Том...
– Ты это все говоришь для того, чтобы я опровергнул твои слова о том, что ты повел себя как шлюха, дав первому встречному парню?
Эта его реплика выводит мою, и без того шаткую, нервную систему в полный вакуум, в котором я могу только рвать и метать.
Я сжимаю его горло, сильнее наваливаясь на его тело сзади. Я не знаю зачем, и как так случилось, но мы оказались в довольно интересной позе: он на четвереньках, я позади него, тесно прижимаюсь к его телу. Том выругался вслух, но из захвата не попытался освободиться. Наоборот, я почувствовал странное движение: он подался назад, сокращая расстояние между мной и им до минимума.
– Билл, ты сейчас действуешь, как девка, которую обманули, пообещав отодрать в задницу, а на самом деле трахнули куда надо, лишив девственности!
– Ты нарываешься! – получился шепот, а я еще сильнее свожу руки на его горле. – Это ты себя ведешь как мудак, которого, что и можно, так это только пожалеть! Ждешь жалость от окружающих, ноешь про свою нелегкую жизнь! – я больше ничего не успел сказать, так как меня опрокинули, повалив в траву. Том попытался навалиться сверху, но я выставил колено, ударяя его прямо в грудь. С грозным шипением парень откинулся назад... Несколько секунд передышки и его новая попытка, я даже не понимаю на что... То ли это не очень удачная драка, то ли... Путь к повторному сексу. А вторая его атака заканчивается тем, что я отбиваюсь от его нападения и ловко укладываю его под себя, устраиваясь между его ног. Прижимаю его руки к траве, вглядываясь в ничуть не злое лицо. Том просто смотрел на меня, разглядывал. Его дыхание сбилось, он часто облизывал губы... А секунду назад он обвил мою талию своими ногами, притягивая к себе еще ближе. Во взгляде Тома я прочитал что-то... Я с таким взглядом у мамы прощение прощу... Он сейчас предо мной извиняется?
Только когда я накрываю его губы своими, я вдруг понимаю, что мы слишком мало целовались прошлой ночью. И сейчас я восполнял это. Языком скользнул в его рот, глубоко целуя, жадно наслаждаясь его тихими постанываниями мне в рот. А потом он взял инициативу на себя, только углубляя наш поцелуй...
Я не заметил, как мы взялись за руки, как переплели наши пальцы, теперь целуясь медленно и тягуче. Иногда я останавливался, отрываясь от его губ, но касаясь его лба своим, в такие моменты Том открывал глаза, движением ресниц щекоча мою щеку. Мы смотрели друг на друга, и мне казалось, что ничего лучше и быть не может: он, такой красивый и горячий, только для меня, в моих руках. Я вновь начинал поцелуй, коротко касаясь его языка своим, приоткрывая рот навстречу его ласкам...
Том прогнулся, когда я как-то неосторожно потерся пахом о его бедро, конечно, мы были оба возбуждены. Губы горели красным, не обещая вернуть свой прежний цвет.
– Порнушник, – шепчу ему на ухо, продолжая тереться о него, имитируя секс.
– Мурашка, – прогибается подо мной. Снова. От каждого его такого движения у меня голова с новой силой кружиться начинает.
– Зануда... – кусаю его за нижнюю губу, он выдыхает, стискивая меня между своих ног, – если ты сейчас не сделаешь со мной этого сам... Я тебя изнасилую.
– Изнасилуй... – приоткрывает один глаз, будто не смея увидеть разом все мое офигевшее лицо.
– Извиняюсь за зануду, – шепчу я, последний раз целуя его в подбородок и отрываясь от его горячего тела.
Я быстро справился с его ширинкой, стягивая его штаны вместе с бельем до самых колен, стянуть это безобразие ниже не позволяла обувь. Его член красиво вырвался из плена одежды, отпружинив и прижавшись к животу, растирая по коже собственную смазку. Головка манила... И я ничего не смог с собой поделать. Под весом его безумного предложения и из-за отсутствия какой бы то ни было гордости, я склонился к его паху, осторожно пробуя на вкус. Но тут же отстраняюсь, понимая (еще что-то понимая!), что делать минет в таких условиях не слишком приятное занятие... Том расстроено хнычет, а я целую его под пупком, успокаивая. Задираю его футболку, целую грудь, лаская языком соски. Собственный стояк приносил только боль, запертый под одеждой он требовал неминуемого внимания. Поэтому мне вновь пришлось отстраниться, вставая на колени и принимаясь судорожно избавляться от собственных штанов.
Я увидел замечательную картину. Том лежал на спине, склонив голову назад; его ладони скользили по собственному телу, лаская грудь, частенько с силой сжимая соски; порнушник без тени смущения широко расставил ноги, давая полный обзор. С горем пополам я спустил собственные штаны до колен и вновь улегся на моего порнушного. Меня трясло от дурацкого возбуждения, которое теперь даже в висках отбивало набат, заставляя заниматься безрассудными делами. Трахаться с парнем на траве возле бывшего морга – верх романтики.
– Мне так неудобно... – шипит, когда я укладываюсь на него, – трава в спину...
– Ты охренел? – кусаю его за шею, принимаясь тереться членом о его член.
– Давай по-другому... – не просит, а вроде как предупреждает, потому, что в следующее мгновение он сначала заваливает меня на траву спиной, а затем встает на ноги. Я немного потерялся в пространстве, когда увидел, как этот порнушный выхухоль опирается руками в поваленную ограду и, как следует, выставляет свою задницу, нормально так расставив ноги. Несколько мгновений я просто любуюсь им. Раскрепощенный, никакого чувства стыда; медленно виляет задницей, проводя ладонью по боку и к пятой точке, сжимая и оттягивая упругую половинку. У меня дыхание совсем закончилось, теперь глоток воздуха было почти нереально сделать.
Я кое-как преодолел это расстояние до него, по пути чуть посмеиваясь над собственной походкой и трясущимися коленями. Я прижался к заднице Тома членом, быстро скользнув по дырочке головкой. Порнушный просунул руку между нашими телами, сжимая мой член и направляя его в себя. Несколько круговых движений бедрами, растирая смазку по его ложбинке, увлажняя...
Он не был таким уж тугим, как мои прошлые партнеры, конечно, время, проведенное в порноиндустрии, дает о себе знать. Но стенки его были такими же приятными и так же горячо обволакивали, позволяя врываться в него уже с первых толчков. Том изогнулся, красиво подаваясь назад и громко простонав. И еще раз. И снова. Я и не заметил, как набрал быстрый темп, начиная выходить из него полностью и вновь врываться сквозь сжатые мышцы ануса. Темные дреды уже давно рассыпались по его плечам, хлестая парня по телу от каждого нашего движения. Я вел ладонью от его плеч, задевая дредлоки, до самой поясницы, по линии позвоночника. Том прижимал меня к себе, схватившись за мою задницу, задавая собственный темп. Его кожа была влажной, впрочем, как и моя.
Мне казалось, что у нас очень мало времени, почему это не может длиться дольше?
С каждой секундой мои движения становились все резче, а его тело все податливее. Где-то недалеко пели птички, а мы нарушали их музыку собственными стонами, вскриками и другими пошлыми звуками. Нет, я вот-вот сойду с ума, оттого, что он вот так близко, что я в нем, что я почти сгорел.
Я ворвался в него последний раз, грубо шлепнув по заднице, и вновь попав по комку нервов, от которого Том вскрикнул громче прежнего и кончил одновременно со мной...
Вообще-то, единственное, о чем я сейчас мечтал – ванна, душ, да хоть обычная речка! Наши тела пахли потом, сыростью, лесом и чем-то еще. Это было настолько сложно натянуть штаны на место, что мне это сделал Том, осторожно упаковав мое сокровище в трусы. Он сидел рядом со мной, а я даже и не думал вставать с травы, глядя на него и на ржавую изгородь, которая стала настоящим участником нашего секса.
– Мурашка... – ведет травинкой по моей щеке и так тепло улыбается.
– Порнушный зануда! – смеюсь я, а в груди все еще не все успокоилось от прошедшего оргазма.
Он притянул меня к себе на колени, заставляя подняться с травы, крепко обнимая, будто обещая, что никуда не отпустит. И я, даже не услышав этого обещания, почему-то верил. Мы молчали, прижимаясь друг к другу, и наслаждаясь птичьим пением. И как только после наших криков вся живность отсюда не сбежала? Я похихикал от этой глупой мысли, на что меня только сильнее к себе прижали.
