Текст книги "Холостяк. История одного обмана (СИ)"
Автор книги: Ирсэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
– Готова?
– К чему? – я только и успеваю, что задать свой вопрос, как Пабло резким движением руки увлекает меня за собой под водопад. Целоваться под потоками воды поистине прекрасно, а особенно прекрасно разделять все эти мгновения счастья именно с ним. Обезумевшие от холода и собственных чувств мы уходим под воду, снова и снова наполняя легкие воздухом с помощью нового поцелуя.
Мокрые, но преисполненные радостью быть под одним полотенцем, мы направляемся согреваться в маленьком рыбацком домике прямо на берегу фьорда. Витражные окна во весь пол открывают нам прекрасные виды на водопад, где можно не выходя наружу любоваться этим великолепием, сидя у камина. Переодевшись, мы разбиваем небольшой пикник прямо на деревянном полу и принимаемся за приятные разговоры ни о чем.
Уставший и разомлевший в теплой атмосфере Пабло, роняет свою голову на мои колени, а я поглаживающими движениями пальцев, закапываюсь в его все еще немного влажных волосах.
– Я не замечал, что у тебя такие карие глаза, – произносит он так тихо, что я склоняюсь ближе, чтобы это услышать. – На солнце, когда мы были на Канарах они выглядели совсем иначе. Тот факт что он заметил такую незначительную деталь в моем лице, не может оставить меня равнодушной. Я моментально тянусь к нему за новым поцелуем.
– Мррр… мне очень с тобой хорошо. Закатывая глаза от удовольствия, которое доставляет ему мой фирменный массаж головы и легкий поцелуй, Пабло медленно погружается в себя. Я позволяю себе наслаждаться его безмятежным выражением лица, очерчивая манящие изгибы его губ.
– Что будет с нами после проекта? Ты думал об этом? Он открывает глаза так быстро, словно я только что призналась ему в своем непорочном зачатии. – Ну, если ты все-таки сглупишь и выберешь меня, конечно.
– Мы сейчас обсуждаем, готов ли я буду сделать тебе предложение? – невозмутимо переспрашивает Пабло, нахмурив брови в притворном смущении.
– Боже, ты только что выставил меня на всю страну одержимой бабенкой, мечтающей о скорой свадьбе. Я тянусь к его лицу с клубникой, предварительно обмакнув ее в растопленном шоколаде, и он с удовольствием проглатывает мое угощение и начинает смеяться.
Пабло хохочет над моим сравнением, оценив эту шутку сполна, а затем мы оба замолкаем. Каждый сейчас думает о чем-то своем, но боится озвучить правду. Внутренние страхи всегда присутствуют, это неизбежно. Это проект и никто не может обещать и знать наверняка, что же нас ждет в конце. Мне становится по-настоящему тоскливо от того, что все прекрасное, что витает между нами в воздухе может испариться как только камеры погаснут.
– Я пришел на проект по ряду причин, но основная была найти ту, с кем бы я смог оставаться собой. Ту, которая сможет разделить мои увлечения и поддержать во всех моих начинаниях. Я хочу найти девушку, которая будет смотреть на меня не как на возможность стать кем-то за счет моего статуса и связей, а ту, что сама будет представлять из себя независимую личность. Хочется чего-то настоящего, без фальши и купюр. Я столько раз обманывался в этой жизни, что доверять людям становится все труднее.
Я полностью разделяла его позицию, только меня огорчал тот факт, что он озвучивал свои пожелания к будущей избраннице, как будто все еще ее искал, а мы с Мартиной просто скрашивали его поиски. Боясь показаться непонятой, да и в принципе мне не хотелось разрушать созданную между нами атмосферу единения и согласия, я свела все действо к банальной шутке.
– Черт, значит сейчас не самый удачный момент, сказать тебе, что я мечтаю оказаться на большом экране?
Выражение лица Пабло становится на грани великого разоблачения. А в следующий момент, он уже наваливается на меня всем своим весом, укладывая на спину, и принимается яростно меня щекотать.
Я закатываюсь истерическим смехом и пытаюсь выбраться под натиском его фигуры, извиваясь на полу, словно змея. Наконец, Пабло прекращает свои игры и внимательно присматривается ко мне взглядом. Я впервые вижу его таким уязвимым и понятным. Те сантиметры что разделяют наши лица, кажутся ничтожно малыми в сравнении с тем, какими далекими мы в самом начале этих запутанных отношений. Все, что я ощущала в эту секунду, было за гранью реальности. Просто безграничный космос и ничего больше.
– Мариса я хочу, чтобы ты была счастлива. И если я когда-нибудь пойму, что не смогу сделать тебя таковой, то не стану держать. Ты свет.
Означало ли его признание, что он выбирает меня, или же в его словах был скрыт иной смысл, я так и никогда не узнаю. Но одно я знаю точно, без этого парня мое счастье не станет полноценным.
– Я уже счастлива, – шепчу напротив его лица, ощущая его неровное дыхание. – То что есть между нами сейчас, это и есть мое личное счастье, потому что я лю…
Не успев сделать свое первое признание в жизни, Пабло отчаянно накрывает своим ртом мои губы и сознание моментально покидает мое обмякшее тело. Поцелуй медленный, тающий, дающий возможность насладиться каждым прикосновением губ. Так целуются люди, готовые перейти к определенной стадии своих отношений. И если бы не камеры вокруг, я бы без труда сделала бы этот шаг вперед. Я остро ощущала желание внизу живота, особенно когда его руки блуждали по моим бедрам. Сжимая их, он касался пальцами моей поясницы под футболкой, и каждое прикосновение оставляло ожоги как после пожара.
Когда мы оба начинаем понимать, что дело заходит слишком далеко, Пабло нехотя прерывает поцелуй, и застывает в немом ожидании всего в пару сантиметров от моего лица. Он облизывает свои губы, и я уже заранее знаю, он собирается поцеловать меня снова. От нежного скольжения его пальцев по моим скулам, веки непроизвольно дергаются, и я медленно закрываю глаза. Выкинув все ненужные мысли из головы, я задаюсь единственно важным вопросом. Переживу ли я тот день, когда Пабло Бустаманте уйдет из моей жизни?
После трудного разговора с Пабло, я спустилась вниз, ожидая, что окажусь в полном одиночестве. Но нет тут то было! Сантьяго, Гвидо и Томас покорно ждали моего возвращения, пусть даже и делали вид, что занимаются каждый своим делом.
– Все в порядке? – Лассен, который ранее не слишком беспокоился о моем здоровом сне, переживал за мое душевное состояние. Это было так мило, что я совершенно непроизвольно выдала улыбку.
– В полном.
– Предлагаю прогуляться по городу. До автограф сессии в торговом центре еще до хрена времени. Как насчет кино? – рука Сантьяго по-дружески упала на мое плечо, и я не заостряя внимания на этом касании, ощутила себя защищенной и окруженной заботой.
– Отличная идея!
– Тогда чего же мы ждем?
После просмотра распиаренного во всех средствах массовой информации ужастика, мы отправились в кафе неподалеку, чтобы поделиться своими впечатлениями. Мне нравилось проводить время с моими новыми друзьями. Парни отличаются от девушек, хотя бы тем, что никогда не станут врать тебе в лицо о твоем внешнем виде, или пытаться казаться теми, кем они не являются на самом деле. Разумеется, это не касается тех ситуаций, когда они пытаются тебя закадрить. И тем не менее, мне всегда нравилось обсуждать с ними различные темы и вести дискуссии по поводу и без. Например, Гвидо объяснил мне свою позицию в отношении девушек. Оказывается, он просто еще не встретил ту единственную и неповторимую, лишь только поэтому неудачному стечению обстоятельств, в его постели каждый день оказывалась новая красотка. Я узнала о том, что на самом деле Сантьяго давно влюблен в девушку, с которой учился в одной группе в университете, и его ночные похождения связаны с безответностью чувств с ее стороны. Мужчины странные создания, если одна девушка им отказывает, они тут же ищут утешение в руках другой девушки. И как их всех понять?
Пропустив по стаканчику кофе с мороженным, я решила снова отправится в автобус немного передохнуть перед автограф сессией, что должна была состояться в пять вечера по местному времени. Сантьяго решил прогуляться до магазина музыкальной техники, чтобы присмотреть к себе новые клавишные и заодно пополнить коллекцию дисков новыми музыкальными новинками. Он проводил меня до поворота на стоянку, и я побрела вниз по улице в гордом одиночестве, так как Гвидо и Томас решили остаться поиграть в бильярд.
С самого детства моей суперспособностью было оказываться не в том месте и не в то время, поэтому нередко я становилась свидетелем различных разговоров. Подходя к автобусу, я уже издалека заметила в нем Сабрину, которая активно жестикулировала руками, словно пыталась в чем-либо убедить Пабло. Дверь была распахнута на проветривание, поэтому мне с легкостью удалось услышать все то, о чем они спорили.
– Нет, я против этой идеи!
– Пабло, ты забыл кто твой продюсер? Я же говорю, это прекрасная возможность привлечь еще большее внимание в группе. Что плохого в том, что новую песню ты будешь петь, обращаясь лично к Марисе, когда она будет вместе с вами на сцене. Публика будет в восторге!
– Не впутывай ее сюда! Ей и так приходится непросто.
– Тебе и правда она нравится, – усмехнувшись, спросила Сабрина так, словно в это было трудно поверить.
– Как это относится к нашему разговору?
– Пабло, ты еще не понял. Всем вокруг плевать на твою музыку, ты интересен людям только как пара с Марисой. Без нее ты ничто. Таких смазливых и сладкоголосых как ты, пруд пруди в шоу-бизнесе. Если ты хочешь чего-то добиться в музыке, сделай так, как я прошу, следуя всем советам.
– Я сказал, что Мариса в этом участвовать не будет и точка. Мы найдем другой способ. Пабло был непреклонен, казалось что все весомые аргументы продюсера, разбивались об выстроенную им стену непонимания.
– Это шоу-бизнес, мальчик. Здесь нет места добрым и идущим честным путем. Люди хотят живых эмоций, и не важно настоящие они или нет.
Прислонившись к автобусу, я устало уронила лицо в ладони. Почему, когда мне кажется, что ничего между нами не может быть, Пабло снова и снова дарит мне надежду и веру в лучшее. Почему вопреки всему на свете, я хочу принимать его сторону и во всем ему помогать?
====== Глава 7 ======
Канарские острова. Пятая неделя проекта «Холостяк.»
Я просыпаюсь от того, как чья-то холодная рука зажимает мне рот. Хочу закричать от ужаса, но как только понимаю, что нарушитель моего спокойствия Пабло, окончательно просыпаюсь и успокаиваюсь.
– Прости, что разбудил, – шепчет он и лукаво улыбается в сумрачной темноте. Он выглядит так, словно еще не ложился в постель, а в свете его голубых глаз появляется тайна, которая говорит мне, что он задумал что-то недоброе.
– Который сейчас час? – зевая, спрашиваю я, и тру все еще сонные глаза.
Пабло перебрасывает беглый взгляд на часы. – Половина шестого утра. Пойдем, – он осторожно оборачивается на кровать Аны, которая ворочается во сне от посторонних в комнате звуков, и приставляет один палец ко рту, заставляя меня говорить тише. – Я хочу тебе кое-что показать.
Его рука зовет меня на балкон, виды которого выходят на пляж нашей виллы, а я не знаю что делать, немедленно согласится на это предложение, или же для начала переодеться во что-то более подходящее для ранней прогулки.
– Идем, – подсказывает мне Пабло на отсутствие камер, – только ты и я.
Этого аргумента вполне достаточно, чтобы его послушаться и сделать все как он просит. Я уже без всяких на то сомнений, вкладываю свою руку в его ладонь, и мы вместе спускаемся к пляжу. В одной пижаме, с еще далеким и ставшим уже таким родным мужчиной, на краю света, под звуки волн, прибывающих на берег и едва различимый рокот цикад.
– Ты когда-нибудь встречала рассвет?
– Нет, – я мотаю головой, собирая резинкой волосы в тугой хвост на затылке.
Мы с Пабло одновременно падаем на бархатистый песок, и я немного съеживаюсь от прохладного воздуха и освежающего океанского бриза. Пабло по-джентльменски снимает с себя спортивную мастерку с капюшоном и оборачивает вокруг моих плеч. Мне сразу же становится тепло, но не от того тепла, что создает мягкая подкладка на флисе, мне тепло от его запаха, одурманивающего и такого терпкого.
Я как будто упиваюсь собственной значимостью в его глазах и пьянею от всего этого аромата.
– Ну расскажи мне, почему тебе не спится?
– На самом деле, я писал песню… Пабло беспричинно водит пальцами по песку, как вдруг его что-то отвлекает, и он поднимает глаза к воде.
– Вот оно смотри… Его рука быстро устремляется к горизонту.
Вокруг нас царит сонная тишина. Природа будто замирает, в ожидании чуда. Светлый блик на горизонте медленно разрастается среди бирюзово-серого неба и облаков, постепенно заполняя собой пространство водной глади. Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительная яркая. Чем выше поднимается солнечный диск на просторе неба и воды, тем интенсивнее облака окрашиваются в ярко-оранжевые цвета, создавая буйство красных полутонов на горизонте. Через несколько мгновений зарево полностью отрывается от земли, рассылая во все стороны свои теплые лучи.
Зрелище настолько захватывает меня, что я едва дышу. Едва дышу, понимая что встречаю свой новый день вместе с Пабло и хочу, чтобы это стало нашей доброй традицией.
– Божественно…
– Я знал, что ты оценишь. На его лице появляется полуулыбка и хитрющий взгляд как у лиса, а когда он переплетает наши пальцы в песке, я не в силах сдержаться от осознания, что попалась в его сети соблазна.
– Так…что насчет песни?
– Да…я не мог заснуть…
– Элен настолько взбудоражила твое воображение после свидания?
– Знаешь, Мариса, – он мотает головой, – ты маленькая язва.
– Знаю, – уверенно соглашаюсь я, и смериваю его испытывающим взглядом. А никто не говорил, что все будет легко.
– Поверь, мне тоже не просто. И Элен здесь совершенно не причем. Моя муза в другой девушке…
– Ты споешь для меня?
– Нет, песня еще не дописана. Я застопорился на припеве, может как-нибудь в другой раз.
– Пожалуйста… – вымаливаю я, складывая ладони у рта. – Другого раза может и не быть…
Впереди церемония роз и после индивидуального свидания, я так и не получила от него заветный символ. Я просто не могу об этом не думать сейчас. Но мне гораздо важнее, что говорит Пабло, и то как он ведет себя, когда камеры нас не снимают.
– Только, если ты сама захочешь уйти.
Я устало закрываю глаза от его громких речей и снова прошу.
– Пожалуйста… Пабло…
– Ладно, – сдается он без всякого боя и собирается с мыслями.
Я вслушиваюсь в тишину, в томительном ожидании услышать его голос.
Они плавают, такие наивные.
Я говорю им «нет»,
А они берут и ныряют.
Но знают ли они?
Что это длинный путь вниз
Когда ты один,
И нет ни воздуха, ни звуков
Под поверхностью воды.
Что-то есть в воде —
Я не чувствую себя в безопасности.
И это подобно пытке —
Быть к ней так близко…
Я хотел бы быть сильнее.
Тогда я бы раздвинул волны,
Просто бы не позволил воде
Себя забрать…*
– О чем она? – пытаюсь спросить у него, когда он вновь замолкает.
– А сама как чувствуешь?
Под руку попадается маленькая веточка, и я с упоением начинаю чертить непонятные узоры на песке возле себя. Предпочитаю оставить его короткий вопрос без ответа, и вдруг понимаю чем хочу поделиться с ним на самом деле.
– Я тебе однажды написала… после второго свидания.
Пабло поворачивает голову на меня в немом вопросительном, «да?».
Мы только вдвоем, но я зачем-то склоняюсь к его уху и начинаю шептать, потому что… Потому что все важные фразы должны быть тихими…
Мне даже имен не запомнить,
куклы с сухими глазами, —
горит только черный рот…
И он стоит, совсем не голоден, и никем не тронут.
Перебирает так чисто – кого из грязных себе возьмет.
А у меня пусть останутся грязными ноги.
Я буду тоже грязной, только наоборот.
Тридцать кукол стоят на пороге.
Жаль, если разницу он не поймет…*
Интересно, о чем сейчас думает Пабло, и чтобы посмотреть ему в глаза, я немного отстраняюсь, склоняя голову набок. Мое сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, когда он перехватывает мой взгляд. Не знаю, как долго мы сидим, вот так пристально смотря в глаза, словно два незнакомца случайно наткнулись друг на друга на этом пустынном пляже. Вероятно, всего несколько секунд, но они кажутся вечностью. А затем Пабло моргает, прерывая эту тесную связь между нами.
– Мне кажется, что я уже выбрал… тебя. Его пальцы нежно очерчивают мои скулы, и я просто млею от этого прикосновения. – Да… – он как бы сам подтверждает свои слова и тянет улыбку. – Чтобы я не сделал, Мариса, я всегда буду выбирать только тебя… Навсегда…
Медленно сдаваясь под натиском его тела, начинаю шептать вопросы напротив его рта, пока Пабло клеймит мои губы раз за разом. Он целует меня, пока мой рассудок окончательно не поглощает туман, а небольшой поток тепла разливается внизу живота.
После поцелуя, он все еще нависает надо мной как грозовое облако перед дождем. Глядя на него, такого родного и поистине прекрасного молодого мужчину, я хочу понимать, что навсегда с его уст – это навечно.
– Если бы не ты, меня бы здесь уже не было… Если бы ты был кем-то другим, Пабло.
Мы целуемся в рассвете, мы все в песке, мы два безумца на краю света, а между нами только океан чувств. На короткое мгновение я забываю, что он все еще не принадлежит только мне одной. Но важно ли это сейчас?
Совершенно не помню как, но я снова оказываюсь в своей постели в нашей с Аной комнате в общем доме. И должно быть, снова погружаюсь в сон, пока чувствую, как губы Пабло мягко прижимаются к моему лбу, с пожеланиями доброго дня. Напоследок, он сжимает мою руку и исчезает в свете, льющемся из оставленной нараспашку балконной двери.
Закадровое интервью
Продюсер: Расскажи нам как ты себя чувствуешь сейчас?
Мариса: Мне здесь совершенно не с кем поговорить, только Пабло меня спасает от грусти. Но что самое интересное, девочки все время вспоминают родных и хотят поскорее вернуться домой, а мне хочется побыть с ним подольше. Это так странно, – девушка оглядывает периметр комнаты, останавливает взгляд на одной точке на полу и усмехается, – я ведь его совершенно не знаю.
Продюсер: Может, ты влюбляешься в Пабло?
Мариса: Что, переспрашивает девушка, словно не расслышала.
Продюсер: Какие чувства ты испытываешь к Пабло на данный момент?
Мариса:Чувства?
Девушка долго обдумывает, перебирая метафоры в своей голове, и на ее лице появляется глупая улыбка. Покой. Да, Пабло дарит мне спокойствие и покой. Хотя при виде его у меня столько всего в сердце происходит, что я иногда вовсе не хочу ничего подобного испытывать. После очередного свидания я прихожу в себя, и каждый раз задаюсь вопросом, зачем я здесь? А потом вспоминаю наши с ним разговоры, взгляды, объятия, поцелуи и все как будто снова встает на свои места. Это послевкусие наших встреч самое важное, что остается со мной. Мариса замолкает, перебирая пальцами. Это единственное, что со мной остается. Даже сам поцелуй не так важен, как-то, что чувствуешь после него. Это «после» во многом является определяющим в наших с ним отношениях… Все в этой жизни имеет смысл только после того, как ты можешь промотать пленку назад в своей голове, и даже спустя годы, почувствовать покалывание в груди от каких-то пережитых моментов. Или мурашки от основания шеи до поясницы. Улыбку, которую невозможно скрыть, лежа в ночи дома в своей кровати.
– Мариса, – слышу голос прямо над ухом и только потом осознаю, насколько сильно погрузилась в воспоминания, что даже не заметила как ко мне подошли Гвидо и Томас. Я в спешке натягиваю солнцезащитные очки, в попытке скрыть подступающие к глазам слезы.
– Отлично, вы все здесь, – говорит Сабрина пренебрежительным голосом и спускается со ступенек автобуса, – через час мы выезжаем на автограф сессию. Она останавливается на последней и вымученно осматривает мое лицо. – И пожалуйста, Мариса, сними эти свои дурацкие очки, поклонники должны видеть твои влюбленные глаза. Я молча огибаю Сабрину с правой стороны, и совершенно равнодушная к ее приказу, захожу внутрь автобуса. Застаю Пабло, сидящим за кухонным столом, когда его руки зарыты в копну светло-русых волос, а голова устремлена в пол. Он как будто опечален и обдумывает что-то очень важное. Когда его взгляд падает на меня, Пабло словно принимает самое судьбоносное решение в своей жизни. Настолько он задумчиво серьезен.
– Тебе совсем не обязательно идти с нами на эту фотосессию.
– Ладно. Я отстранено пожимаю плечами, так и не решаясь, сказать ему спасибо в ответ. Вместо этого принимаюсь наводить порядок на первом этаже автобуса.
– Мариса, детка, что скажешь, если после работы мы устроим здесь вечеринку? Пожарим мясца, наберем холодного пива, – рука Гвидо падает на мое плечо. Виртуозно владея своим телом, Лассен дарит мне зажигательные движения бедрами, пока мои глаза грустно провожают Пабло на второй этаж.
Когда я остаюсь совершенно одна в автобусе, мне становиться немного не по себе. Я настолько привыкла находится среди этих парней, что уже не представляю какого это быть в полной тишине. Когда ничто не нарушает твоего спокойствия во время сна, когда клацанья по консоли игровой приставки не отвлекают тебя от чтения, когда не нужно думать о том, каким кулинарным изыском порадовать четырех лбов, которые едва ли понимают разницу между макаронами и пастой. Пытаясь скоротать время, я бессвязно переключаю кнопки на пульте телевизора, и случайно попадаю на презентацию диска и автограф сессию парней, которая идет в прямом эфире на одном из местных каналов.
Меня разрывает гордость от того, что я знаю этих парней. Они все выглядят как звезды с мировой известностью, настолько уверенно и легко они держаться перед камерами.
Я пытаюсь сконцентрироваться на интервью Пабло, но вместо вопросов о группе, журналисты и фанаты, то и дело задают вопросы о проекте и о наших с ним отношениях. Не вооруженным взглядом заметно, как эта тема его достала. Она определенно задевает его самолюбие. Видно, как Пабло хочет рассказать о любимом деле, но ему попросту не дают этого сделать. Я постоянно вижу как горят его глаза на концертах, всякий раз, когда он стоит на сцене, но еще раз убеждаюсь в словах Сабрины и понимаю, что никому из журналюг и тех поклонников, что пришли на презентацию диска не интересна его музыка. Сплошные вопросы о том, общается ли он сейчас с Мартиной, развиваются ли наши отношения и прочая хрень, касающаяся «Холостяка».
– В интернете ходит множество слухов о том, что вы с Марисой расстались. Как вы можете это прокомментировать?
Пабло приближается к микрофону, поправляя кепку на голове.
– Спасибо, у нас все хорошо.
– Тогда почему она сейчас не с вами, ведь всем известно, что Мариса сопровождает вашу группу в турне.
– Да, но у нее сейчас возникли некоторые дела. Следующий вопрос, пожалуйста.
– Скажите, а последняя песня из альбома «Разговариваю с луной», она написана для Марисы? И когда вы ее написали?
Пока он отвечает на очередной заурядный вопрос, я мысленно возвращаюсь в разговор Сабрины и Пабло, случайно подслушанный накануне. В голове постоянно проносятся обрывки невольных фраз.
Не впутывай ее сюда! Ей и так приходится непросто.
Ты еще не понял? Всем вокруг плевать на твою музыку, ты интересен людям только как пара с Марисой. Без нее ты ничто. Таких смазливых и сладкоголосых как ты, пруд пруди в шоу-бизнесе. Если ты хочешь чего-то добиться в музыке, сделай так, как я прошу, следуя всем советам.
Я разрываюсь от совершенно непонятной мне любви к Пабло, горьким чувством обиды и простым желанием помочь. Я не знаю что со мной происходит в этот момент, но я остро чувствую это желание быть рядом с ним сейчас и поддержать его во всем. Открыть людям глаза на то, какой он есть на самом деле. Такого, которого узнала я и полюбила всем сердцем.
– И все-таки, Пабло, ты можешь сейчас сказать где Мариса?
Друзья, а по совместительству коллеги по группе пересматриваются, глядя на него так, будто их разоблачили, но он все-таки должен придумать, что сказать всем этим людям вокруг, жаждающим очередной сенсации.
– Ладно… – Пабло выглядит так, словно готов всем открыться, и наконец, рассказать людям всю правду. Последнее что я замечаю, прежде чем себя выдать, как Сабрина обреченно роняет голову в ладони и напряженно трет лоб от нарастающего напряжения.
– Я здесь, – мой голос слегка дрожит, но я твердо стою на своем. – Извините, что опоздала, были неотложные дела. В свете телевизионных камер, освещающих эту трансляцию и бесконечных вспышек фотоаппаратов, я уверенной походкой пробираюсь к сцене, где находятся парни.
Пабло настолько потрясен моим появлением, что даже не сразу осознает, когда я приветственно целую его в губы.
– Мариса, рады что вы с нами. Пара вопросов. Скажите, сложно ли вам поддерживать отношения с Пабло после проекта?
– Стоп, стоп, стоп! Я поднимаю руки над головой, привлекая всеобщее внимание. – Друзья, давайте не будем забывать где мы находимся. Это презентация группы «Solteros», и если ваши вопросы не касаются творчества этого коллектива, то я совершенно не заинтересована отвечать на личные темы. Счастье любит тишину, слышали когда-нибудь что-то подобное?
Под смешки журналистов и гостей автограф-сессии, презентация постепенно становится похожа на презентацию альбома.
– Подскажите имя вашего любимого исполнителя?
Я переплетаю руку с пальцами Пабло на столе прямо перед микрофонами, и не задумываясь отвечаю.
– Пабло Бустаманте, разумеется.
От сияющей улыбки Сабрины и ее знаков в виде класса, я хочу закатить глаза. Это все не для тебя милая, я просто делаю твою же работу!
После окончания серии интервью и раздачи автографов, парни позируют перед камерами для всевозможных глянцев.
– Можно, одно фото с вашей девушкой, – просит один из проныр в толпе журналистов.
– Конечно, – учтиво улыбаюсь на камеру и занимаю место между Пабло и Томасом. Пытаюсь выглядеть дерзко на фото, как настоящая подружка рок-звезды, делаю «козу» и высовываю язык.
– Можно попросить вас остаться только вдвоем?
Пока парни выходят из кадра, Пабло неуверенно прижимает меня к себе. Из-за его нерешительности, я сама беру на себя инициативу, и по-хозяйски кладу ему руку на область сердца. Мы оба смотрим в объектив и дарим улыбки каждому из фотографов по очереди.
– Поцелуй, поцелуй! – кричат молоденькие девчонки вокруг. В их руках плакаты с изображением нашей пары, и как всегда кругом одни хештеги #Паблисса в различных вариациях.#Паблиссаforever #Паблиссаonelove.
– Это уже лишнее, друзья, – нервно посмеиваясь, успокаивает их рукой Пабло, но его фанатки непреклонны.
– Поцелуй!!!
Под ободряющие выкрики наши взгляды встречаются, и кажется, воздух между нами замирает. Я подсказываю ему глазами, что готова пойти даже на этот отчаянный шаг, и он не медлит.
Пропуская мои волосы через пальцы, Пабло с присущей ему ласковой силой припадает к моим губам. Я задыхаюсь от важности этого момента, когда меня практически ослепляют бесконечные вспышки от фотоаппаратов. Мы словно целуемся на фоне грандиозного салюта или всеобщего празднования дня города, не меньше. Люди скандируют наши имена, и одновременно оглушают нас своими дикими воплями. Все это похоже на финальные титры фильма, в котором мы главные герои. Я знаю, что этот поцелуй не принесет мне ничего кроме боли и мимолетной эйфории на время, что он будет длиться. Но я осознанно иду на эту безумно привлекательную авантюру, потому что хотя бы несколько секунд, я снова могу стать счастливой. Потому что хочу прикоснуться к тем чувствам, что я испытывала к Пабло на проекте. Я снова хочу заболеть им… Хоть на мгновение…хоть на сотую долю секунды, я хочу снова стать для него нужной…
Комментарий к Глава 7 * hurt-water
стих Анетти
====== Глава 8 ======
Как только наши губы перестают касаться, не выпуская друг друга из объятий, мы нос к носу дарим друг другу тихие улыбки.
Обманывать иногда так приятно…
Сейчас столько мыслей в голове, а чувств в сердце еще больше. Пока мы с Пабло покидаем пресс-конференцию рука об руку под нескончаемые фотовспышки фотографов и ободряющих возгласов фанатов группы, у меня даже нет времени подумать, а что же будет с нами дальше? Одно дело играть на публике счастливую пару, а совсем другое испытывать подобные чувства наедине, когда казалось бы, ничто вокруг не мешает вам быть вместе, а даже наоборот, подталкивает сблизится, но перед глазами все время маячит наше расставание после шоу. Я не могу не задаваться вопросом, вернулся ли Пабло Бустаманте в мою жизнь, если бы не его группа, это чертово турне или подписанный мной по глупости контракт. Сложно поверить человеку, который уже однажды тебя обманул. И несмотря на все мои глубокие чувства к Пабло, я не могу снова позволить себе обмануться, потому что это окончательно меня погубит.
Наверное, даже к лучшему, что сразу после презентации диска, Пабло отправился в студию программы, которая освещала жизнь начинающих артистов на сцене. Когда он садился в автомобиль Химены, мы встретились взглядом, и Пабло мне улыбнулся. Я хотела верить в то, что все его эмоции на лице искренние, а не направленные на камеру журналистов, но в сотый раз сомнения одолевали мою голову…
– Мариса, ну ты дала! Сантьяго кладет мне руки на плечи и ободряюще встряхивает мое тело, а затем усаживается на свое привычное место за рулем. Подкуривая сигарету, он выкручивает баранку и отъезжает от здания торгового центра.
– Покааа, – он отправляет воздушные поцелуи и подмигивания молодым девчонкам, которые практически не дают автобусу сдвинуться с места, но с помощью непрерывного звукового сигнала ему в конечном итоге удается их отпугнуть.
– Предлагаю взять Марису в нашу группу, будет отвечать за нас на всех интервью, – к разговору подключается Гвидо, пока Томас ищет во чтобы ему переодеться.
– Нет, нет, и еще раз нет. Вам меня не заставить!
– Что насчет кругленькой суммы?
– Хммм… – наигранно задумываюсь я, – обещаю подумать о вашем предложении.
Сантьяго мотает головой и улыбается, глядя в зеркало дальнего вида.
– Так что насчет вечера? Идем куда-нибудь в клуб или же останемся дома? Гвидо как всегда отвечает за нашу вечернюю шоу-программу и честно, мне сложно представить, что на его месте был бы кто-то другой.
– Без меня, ребят! – мои руки поднимаются над головой в «я сдаюсь жесте», – кто хочет мате?
– Ну чего ты? Потанцуем, проветрим голову, выпьем пару коктейлей. Обещаю, что после никакого продолжения в автобусе.
Лассен пытается меня уговорить, одновременно споря с Томасом за его выбор футбольной команды на игровой приставке.
– Я всегда играю за «Барсу», ты же в курсе!
Я вижу как он нарочно задевает Томаса плечом, и качаю головой. Мужчины – те же дети.
