Текст книги "Холостяк. История одного обмана (СИ)"
Автор книги: Ирсэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Я испустила вздох неудовольствия и попыталась ему возразить, но поняла что спорить с ним сейчас себе дороже.
– Скажи, почему ты вчера меня поцеловала? – голос Пабло словно обволакивал меня со со всех сторон, отлетая от холодных стен. Я поежилась, когда он ожидая моего ответа, включил воду в душе и стал стягивать с себя полотенце. Все выглядело так, словно он готовился принять водные процедуры прямо сейчас, и мое присутствие его ни капли не смущало.
– Открой дверь, Пабло! – я потянулась к ручке, но он перехватил мою руку. Наши взгляды на секунду встретились, и я мысленно корила себя за то, что собрала свои волосы в хвост пару минут назад. Теперь я не могла спрятаться от его ледяных глаз.
– Ответь… – попросил он достаточно грубо, а потом добавил, – пожалуйста…
Я выдохнула и закрыла глаза на мгновение. – Потому что вчера я выпила немного лишнего и решила проверить осталось ли у меня к тебе что-нибудь!
Пабло явно ожидал другого ответа. Он облизнул губы и еще раз изучающе коснулся глазами моего лица. – Ну и что, выяснила?
– Да, я больше ничего к тебе не чувствую. Мой голос звучал настолько убедительно, что на пару секунд я даже сама себе поверила. – Совершенно ничего, – скучающе повторила я, и снова попыталась покинуть тесную ванную.
– Не спеши, – рука Пабло накрыла мою ладонь и меня словно ударило током. – Я как участник вчерашних событий, тоже провел некоторые наблюдения. Исправь меня, если я не прав. Ты хотела, чтобы все девушки в клубе увидели нас и уяснили раз и навсегда с кем я буду проводить все свои дни и ночи?
– Бред, – хмыкнула я, отметая все его дальнейшие предположения.
– Правда? Может, тогда попробуем еще раз и выясним настоящую правду?
– Еще чего?
– Почему тебе так важно, что подумают насчет нас совершенно посторонние люди, если больше ничего ко мне не испытываешь? Пабло подошел ближе так, что мне пришлось упереться спиной в кафельную стену. – Если это не банальная ревность, то что?
– Паблоооо, – снисходительно протянула и закатила глаза. – Ты слишком высокого о себе мнения. От волнения у меня тряслись руки. Было трудно предугадать, пойдет ли он до конца, чтобы выяснить свою правду.
В то же мгновение Пабло резко обнял меня за талию и притянул вплотную к своему телу, а затем прошептал прямо напротив моего рта:
– Я все-таки хочу убедиться лично. Он смотрел мне в глаза, и во мне все переворачивалось и таяло. Шли секунды, но мягкий взгляд его глаз никуда не исчезал, наоборот – даже усиливался. Когда Пабло задержался на губах, внезапный стук в дверь спас меня от очередного разоблачения.
– Кто бы там ни был, откройте дверь, если не хотите увидеть лужу под дверью! – это был голос Сантьяго. За это короткое мгновение я успела поблагодарить Бога за то, что уберег меня.
Пабло все еще смотрел мне в глаза, а свободной рукой проворачивал дверной замок.
– Ну наконец-то! Сонный басист выглядит изумленным, даже его взъерошенные во все стороны волосы, как будто встали дыбом.
– Простите, ребятки, но для утреннего перепихона вы выбрали не самое удачное место.
Сантьяго сделал соответствующий жест рукой, указывая нам обоим на выход, и мы с Пабло, словно нашкодившие подростки, молча вышли из душевой.
– Благодарю, – дверной замок щелкнул, и каждый из нас разошелся по своим местам, как ни в чем не бывало. Как будто и не было ничего вовсе.
Когда фигура Пабло скрылась на втором этаже, я смогла облегченно выдохнуть, но обратив внимание на хаос, царивший на первом этаже, мне снова пришлось тяжело вздохнуть. Автобус представлял собой полнейший бардак из одежды, грязной посуды и горы мусора повсюду. Положив банные принадлежности обратно в сумку, я принялась за уборку. Когда дело дошло до мытья посуды, на кровати Гвидо кто-то подал слабые признаки жизни.
– Доброе утро, красавица! Что не спится с самого утра? – подняв голову, я встретилась взглядом с Лассеном. Он зевая, растянулся на постели и устало почесал пальцами свой живот.
– Кто-то не давал спать мне всю ночь, – Гвидо сморщил брови на переносице, словно не понял о чем идет речь. Я кивнула в сторону возвышенности, укрытой с головой справа от него. Повернув голову, он заглянул под одеяло и не помнящим взглядом уставился на блондинку, которая пыхтела как паровоз.
– Кто это? – прошептал Гвидо одними губами.
– Полагаю, будущая сеньора Лассен. Вчера ночью вы обсуждали имена ваших будущих детей. Продолжая высушивать бокалы полотенцем, я в полной мере наслаждалась своим положением. – Мальчика, кажется, будут звать Хавьер, в честь ее папы, а с именем девочки возникли некоторые разногласия.
Гвидо улыбнулся и вымученно ударил себя по голове. – С сегодняшнего дня я больше не пью!
– Прекрасное пожелание. Я пойду куплю нам всем кофе и надеюсь, когда я вернусь, ваши «жены» будут уже очень далеко отсюда.
Натянув солнцезащитные очки-авиаторы, я помахала Гвидо рукой и вышла из автобуса. На самом деле я не хотела показаться излишне вежливой, или еще что-то в этом роде. Просто само нахождение в замкнутом пространстве вместе с Пабло, ужасно меня нервировало. Было прекрасное, солнечное утро. Погода так и благоволила для пешей прогулки. Путь до ближайшего кафе действительно немного меня успокоил. Помимо кофе, я заказала быстрые завтраки на вынос, и уже спустя пол часа снова появилась на пороге автобуса.
К моему возвращению Гвидо и Сантьяго уже успели заправить собственные постели. Томас же, который проснулся позже всех, все еще валялся в кровати. К счастью, Лассен понял мою просьбу с первого раза и от ночных гостей словно и след простыл.
– Принесла вам кофе, мальчики – как только я объявила об этом во всеуслышание, у обеденного стола, словно рой пчел появились парни. Первым, оказался Сантьяго, который в качестве спасибо, чмокнул меня в щеку. Парень явно переоценил мои старания.
– Пабло, твоя девушка просто супер! – заявил он, расправляясь с бутербродом.
Голова Пабло высунулась из двухкамерного холодильника. Только тогда я осознала, что он тоже находился в кухне. – Мариса не моя девушка. Пропустив его слова мимо ушей, я вежливо протянула Томасу его завтрак.
– Черт, вы вчера выпили всю колу? – дверца холодильника хлопнула.
– Девочки готовили нам свои фирменные коктейли, – Гвидо укусил кусок от гамбургера, а Пабло несогласно покачал головой, в знак того, что его аргумент не засчитывается.
– Очень вкусно, спасибо, Мариса! – Томас наградил меня улыбкой, и я улыбнулась ему в ответ. – Пабло попробуй, или ты следишь за фигурой? – пошутил он над другом.
– Да, я взяла на всех, – мы снова встретились взглядами с Пабло.
– Спасибо, но я обычно не завтракаю. Он перевел глаза на парней, сметающих со стола все подряд. – Жду вас наверху через десять минут. Вчера ночью я придумал новую тему, хочу чтобы вы ее заценили, – Пабло схватил со стола оставшийся стаканчик и направился в свою комнату.
– За кофе, спасибо, – он отсалютовал мне пластиковым стаканом и стал подниматься по лестнице, ведущую в его комнате на втором этаже.
Значит и ему вчера не спалось. По крайней мере Пабло хватило ума не зажигать со своими ярыми фанатками на моих глазах. Интересно, означало ли это, что я действительно ему нравилась? Или же попросту он меня уважал? А может, элементарно не хотел злить, чтобы я не слетела с катушек и послала весь этот тур к чертовой матери? На мой вкус, последнее утверждение было ближе всего к истине, на том я и успокоилась, поддержав разговор Сантьяго и Гвидо о вчерашнем концерте.
– Вы пишите песни сами?
– Мы отвечаем только за музыку, все тексты пишет Пабло, – Томас, увлеченный чтением состава ингредиентов на упаковке, оторвался от своего занятия. – Многие песни он написал, когда мы еще учились в колледже, а другие совсем новые.
Хотя бы некоторые наши разговоры с Пабло на проекте, находили свое подтверждение в реальной жизни. Я внутренне себя одернула, потому что все чаще стала замечать за собой, как ищу оправдания поступку Пабло после финала, и когда находила начинала задумываться. А что если бы после проекта мы действительно стали настоящей парой? Что если это «путешествие на колесах» открыло бы новые грани наших отношений?
Боже, мы только второй день в туре, а меня уже посещают такие бредовые мысли. Переключившись на Гвидо, который успешно расправился со своим завтраком, я отмела все глупые предположения по поводу Пабло и принялась за уборку стола.
– Еще раз, спасибо, красавица, – Лассен подмигнул, а Томас мило улыбнулся в знак благодарности и подтолкнул его к лестнице.
– Мы бы тебе помогли, но у нас репетиция, – в ответ на реплику Сантьяго, я только развела руками. Господи, ежу понятно, что репетиция это только отмазка. Не будь ее, нашлась бы любая другая причина. Я спокойно смирилась с участью, что я единственная девушка среди парней, поэтому не трудно догадаться на кого лягут основные заботы по кухне.
После уборки, я нашла немного времени, чтобы списаться с Викторией. Прошло всего пару дней как я уехала, а я уже сильно скучала по лучшей подруге и горячо любимому питомцу. Ви сумела поднять мне настроение, и мне снова удалось воспрянуть духом. Отложив телефон в сторону, я принялась изучать план наших передвижений по стране. Сегодня вечером у группы Пабло значился концерт в одном из клубов Ла Платы, но еще до этого нас ожидало интервью на местном радио.
Ближе к полудню к нам в автобус снова явилась Сабрина. Слава богу, она не жила с нами, а вместо этого самостоятельно снимала номер в одном из местных мотелей. Поскольку мы с ней с первого взгляда друг друга невзлюбили, я понимала, что этот визит вежливости не сулил мне ничего хорошего.
– Привет, – коротко бросила Сабрина, окидывая взглядом автобус. – А где парни?
– Они репетируют в комнате Пабло.
Я отвлеклась от графика, откладывая его в сторону.
– Хотела похвалить тебя, Мариса.
– За что это? – я старалась говорить как можно более равнодушным тоном, хотя уже тогда понимала о чем пойдет речь.
– Сцена, что вы разыграли вчера вечером после концерта пришлась по вкусу вашим поклонникам. Не возможно зайти в инстаграм, чтобы не увидеть ваш поцелуй. Сабрина изобразила подобие улыбки на своем лице, хотя ее глаза все еще смотрели на меня не по доброму. Что-то в ее хитром взгляде заставляло меня ей не верить.
– Кстати, я забежала сказать вам, что у нас немного поменялось расписание. Вместо интервью на местной радиостанции, вы поедите на фотосессию для одного популярного издания.
Услышав эти слова, я не на шутку забеспокоилась. После нашего с Пабло «доброго утра в ванной», я едва переносила напряжение, возникшее между нами. А любая парная фотосессия предполагает, что партнеры будут довольно близко друг к другу. Непозволительно близко, я бы сказала. В очередной раз мне пришлось мысленно проклинать себя за подписанный контракт, который практически связал меня по рукам и ногам.
– Мариса на площадку, – выкрикнула Сабрина, отрываясь от экрана своего смартфона с важным видом. На долю секунды взгляд Пабло сосредоточился на мне. Он стоял в отдаленном углу студии, делая вид, что занят изучением интерьера. Я уловила его взгляд, когда визажистка добавила последние штрихи к моему макияжу. Весь мой образ кричал о сексуальности, которую я никогда не пыталась подчеркнуть в реальной жизни, и более того, никогда не искала ее в себе. Черное платье, усыпанное мелкими пайетками едва доходило до середины бедра, а вместо туфель, стилист предложила облегающие ботфорты. Смоки айс на глазах, и вот подружка звездного мальчика снова готова блистать.
Проходя мимо Пабло, последовала пробная вспышка камеры.
– Отлично, – фотограф поправил свет и посмотрел в объектив камеры. – Мариса, встань напротив этой стены, а ты Пабло обними ее сзади.
Я нехотя перешагнула через бесконечные провода на полу и заняла указанное место.
– Мне жаль, что ты должна проходить через все это, – прошептал Пабло позади меня, и я мысленно закатила глаза, теряя дыхание. Сейчас его тело было настолько близко ко мне, что ноги подкашивались сами собой. Такая близость была одновременно и сладкой и мучительной. Наверное, все это смятение отражалось на лице, потому что Сабрина сделала замечание по поводу моей отстраненности на съемочной площадке. Хоть мне и хотелось позлить эту стерву, я понимала, что чем раньше мы с Пабло отснимемся, тем скорее я смогу отдалится от него на безопасное расстояние.
– Хорошо, – фотограф поменял объектив и навел прицел камеры на нас. – Пабло, обхвати ее руками за талию. Закрыв глаза на секунду, я попыталась подумать о чем угодно, только о не о том, что его руки сжимали меня в тесное кольцо.
– Убери волосы с ее шеи, – снова скомандовал фотограф, а пальцы Пабло уже жгли меня своими прикосновениями.
– Мариса, отклонись немного назад и обхвати Пабло за голову. Я нехотя подчинилась.
– Отлично, замрите! – – фотограф посмотрел на пробный снимок, а затем сделал целую череду коротких нажатий под разным углом.
– Повернитесь друг к другу лицом, – пока мы меняли экспозицию, я могла наблюдать как нервничала Сабрина. Она стояла позади фотографа, теребя нижнюю губу. Она испепеляла нас взглядом не хуже дракона, способная оценить нас с позиции верю-не верю. Пока фотограф в очередной раз менял объектив и поправлял свет, нам с Пабло пришлось смотреть в глаза друг другу довольно долгое время. Мне хотелось спрятаться от всего, но его удивительные глаза словно притягивали меня манили своим светом.
– Хо-ро-шо, – парень за камерой мимолетным взглядом оценил еще один пробный снимок и снова навел на нас линзу фотоаппарата. – Мне хочется больше чувственности. Покажите мне страсть!
Пабло протянул руку и дотронулся моей щеки, прикоснувшись большим пальцем к моим губам.
– То что нужно.
Ни один из нас не проронил ни слова, мы словно два бесчувственных робота тупо выполняли чьи-то команды. Но чем дольше я оставалась так близко к Пабло, тем сильнее билось мое сердце. Я чувствовала ответную реакцию его тела на прикосновения, взгляды, но видит Бог, я это не хотела.
К счастью, получив долгожданные снимки, фотограф отпустил нас переодеться для другого формата съемки. В гримерной визажистка, что накладывала мне макияж в начале фотосессии, поправить помаду на моих губах, добавив, чуть больше блеска с помощью другого тона. На этот раз образы для съемки были больше приближены к домашней атмосфере. На меня одели потертые джинсы и короткий топ, а весь образ в целом завершала джинсовая куртка и яркая повязка по типу банданы на голове.
– Мариса, я хочу, чтобы ты легла на спину, – фотограф указал мне на кровать, на которой уже расположился Пабло. Кроме джинсов, низко сидевших на его бедрах и резинки трусов с надписью «Сalvin Klein», торчащих из-под них, он был абсолютно раздетым. В его руках была гитара.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя от увиденного. Я медленно подошла к постели и положила голову на колени Пабло. Фотограф сделал первый кадр и дал команду на начало съемки. Пабло запустил пальцы в мои волосы и посмотрел в объектив камеры.
– Очень хорошо, Мариса прикрой глаза, словно ты засыпаешь. Отлично, – похвалил нас фотограф. – Хорошо, теперь, сними с себя джинсовку и потянись к Пабло, будто хочешь его поцеловать.
Эти слова ввели меня в полнейший ступор. Я замерла на месте. Быть с Пабло в одном кадре это уже целое испытание.
– Я… я… – мне едва удалось вымолвить эти слова, поскольку голос задрожал. – Вы можете дать мне перерыв на несколько минут, пожалуйста?
Глубоко вздохнув, я пыталась напомнить себе, почему нахожусь здесь. Но у меня перед глазами продолжали стоять воспоминания о прошлом, пережитом на проекте вместе с Пабло.
– Хорошо, – фотограф выглядел несколько нервно, хотя попытался скрыть это за кривой улыбкой. – Пожалуй, нужно добавить еще немного света.
Пока я приводила мысли в порядок, Сабрина вышла из комнаты, отвлекшись, на срочный телефонный звонок. Рука Пабло легла мне на плечо. Мы остались совсем одни в студии. Я инстинктивно дернулась и подняла голову со сцепленных рук.
– Мариса… Мариса, посмотри на меня.
– Нет!
– Посмотри, пожалуйста.
Когда я нехотя подняла глаза на Пабло, он сел передо мной на колени и прикоснулся лбом к моему, точно также, как делал это на проекте.
– Нет! – я снова попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал мое лицо в ладонях.
– Все хорошо! Я не кому не позволю сделать тебе больно и себе больше этого не позволю, – произнес он с расстановкой, не двигаясь с места. – Мы просто пройдем через это вместе. Только ты и я. Только ты и я, – повторил он. – Здесь и сейчас. Вместе. Да?
Я не хотела верить в происходящее, но слова сами слетели с губ. – Да, – еле слышно прошептала я и кивнула головой. Я словно жила в мире, где каждый был против меня, и только Пабло сейчас почему-то был на моей стороне. Вернее в ту секунду я хотела, чтобы это было именно так. Его глаза так впились в мои, что заставили все мое тело загореться. Я снова забыла, что Пабло мне враг. Самый близкий и такой далекий…
– Вспомни, как нам было хорошо вместе. Вспомни, пляж на мой день рождение. Мы убежали от всех. Убежали от камер и были просто Пабло и Марисой. Я закрыла глаза и медленно начала представлять.
– Вспомни Париж, как мы танцевали на фоне Эйфелевой башни. Просто представь тот момент со мной, ладно?
Господи, помоги мне, повторяла я про себя. Что, черт возьми, не так со мной? Я хочу… хочу вернуться в его объятия. Я хочу вернуть ту Марису, которой он шептал о своих чувствах. Я не понимала зачем. Он и я – это то чего не может быть в реальности.
В эту секунду фотограф вернулся в комнату с зонтиком для постановки света.
– Можем продолжать?
Пабло молчал, чтобы дать возможность ответить мне.
Я перевела взгляд на фотографа и еле слышно произнесла. – Да…
Пабло как по команде занял свое место на кровати.
– Хорошо, тогда сними куртку и наклонись к Пабло. Я стянула с себя джинсовку и облокотившись одной рукой на его грудь, стала медленно приближаться к его губам. Пока щелкали затворы фотокамеры, я смотрела в глаза Пабло, и они словно кричали мне поверить ему снова. В них как-будто пробегали моменты наших первых свиданий и поцелуев. Когда до его рта оставалось всего пара сантиметров, я вдруг вспомнила как и зачем здесь оказалась. Камеры, вспышки, стилисты, визажисты все это уже было со мной однажды. В момент когда мы с Пабло потеряли зрительный контакт, на меня тяжелым грузом упал момент финала на проекте «Холостяк». Как будто бы зная, что случится, когда софиты вновь погаснут, я начала медленно отстраняться. Я слышала только сбивчивые фразы фотографа, о том, что мы еще не закончили. Возмущения Сабрины, но все это было уже словно в тумане, и я не могла ничего уже различать кроме своего внутреннего голоса, который упрямо твердил мне убираться отсюда куда-подальше. Поддавшись этому ежесекундному импульсу, я пошла прочь со съемки. Мне нужен был глоток свежего воздуха. Мне нужно было хоть что-то, что сможет меня отвлечь. Меня душили слезы, а сбивчивое дыхание не позволяло дышать ровно и спокойно. На улице солнце буквально меня ослепило.
– Мариса… – голос Пабло заставил меня обернуться. – Все в порядке? Только скажи, и мы немедленно закончим съемку.
Я стояла посреди пустынной улицы, прямо на проезжей части, а во мне бушевала целая буря разнообразных эмоций. Наши глаза встретились. Он замер. Пабло стоял и смотрел, и смотрел, и смотрел, будто никогда раньше не видел меня, но очень хотел запомнить. В этот момент он казался совершенно ошеломленным и запыхавшимся.
– Я…я не могу больше притворяться, – голос предательски дрогнул, а голова самопроизвольно покачивалась из стороны в сторону. – Не могу притворяться твоей девушкой, притворяться, что люблю тебя! Мне больно, – показала я на сердце и отвернулась. – Вот здесь больно. Потому что, на самом деле я не притворяюсь. Я действительно испытываю к тебе чувства. Я хочу быть с тобой. Хочу вернуть то, что было между нами на проекте. Я с ума схожу, думая о тех днях. Но проблема в том, что того Пабло, – его больше нет. Да и не было никогда, – я горько усмехнулась, – я сама себе его придумала.
– Нет, не придумала.
– Хватит, не хочу больше ничего слышать! Я прикрыла уши руками и зажмурилась. – Сплошное вранье кругом. Я ухожу!
– Нет, ты сбегаешь. Сбегаешь от самой себя! Пабло едва успел это произнести, как я в полном отчаянии сорвалась с места. Чем ближе я подходила к нему, тем сильнее тряслись мои руки от нарастающего пожара внутри.
– Я ни от чего не сбегаю! Я ухожу! – Кричала я на эмоциях и мне было абсолютно плевать, если бы кто-нибудь сейчас нас услышал. – Ухожу, Пабло, потому что ты, – я решительно ткнула его в грудь пальцем, – всё испортил! Ты всё разрушил! Только ты!
Я бросилась прочь, прямо в чем была одета во время съемки. Одна в совершенно чужом городе. Не зная куда пойти, я просто шла вперед, а слезы предательски застилали мои глаза.
====== Глава 3 ======
Я шла вверх по проспекту, пересекающему проезжую часть, проходя мимо маленьких продуктовых магазинчиков и сувенирных лавок. Петляя по узким улочкам в совершенно беспамятном состоянии, я вдруг остановилась и осознала, что совершенно не понимаю, где нахожусь. Географический кретинизм это мой конек. Заблудиться в четырех стенах – это про меня. Тем более, город был мне не знаком, и теперь уже, я не понимала почему плакала, из-за Пабло или же от того, что затерялась в незнакомой мне местности. Рука скользнула в карман. Я выскочила не в своей одежде, а значит мой телефон остался в студии. Обреченно уронив голову на колени, я присела на скамейку в парке. Мои плечи сотрясались от слез, и я ненавидела себя за то, какой жалкой выглядела со стороны.
– Хей. Ты в порядке? Я подняла глаза и увидела перед собой Томаса. Его голос звучал расслабляюще мягко и заботливо.
Вытирая лицо, я изобразила улыбку и попыталась взять себя в руки.
– Я заблудилась, – голос предательски сорвался, и пелена слез снова застелила мои глаза.
Томас присел рядом со мной и заботливо положил руку на мое плечо. Он выглядел немного растерянным, но при этом ему не хотелось меня смущать, поэтому он притворился, что не заметил моих все еще влажных щек.
– Я надеюсь, это не слезы из-за того что ты заблудилась? Потому что если так, то это так глупо. Томас постарался меня подбодрить и у него получилось. Я улыбнулась. – Наверное, у тебя…соринка попала в глаз? Нужно посмотреть. Подыгрывая себе, он коснулся лица, бережно собрав остатки слез в уголках моих глаз. Он мило улыбнулся, когда закончил. – Так намного лучше.
– Спасибо, – тихо произнесла я, и опустила взгляд на свои руки.
– Это из-за Пабло? Вместо ответа, мои глаза снова увлажнились. Томас воспринял слезы за правду и прижал меня к своей груди. Я не стала сопротивляться. Мне нужно было плечо, чтобы наконец выплакаться. Мне нужно было дать выход всему тому, что терзало меня последнее время. Позволяя себя обнимать, Томми гладил по моим волосам рукой.
– Как ты меня нашел?
– На самом деле, я был рядом, когда ты выбежала из студии. Ты была расстроена, а я просто пошел за тобой.
– Спасибо.
– Мариса, – теплое дыхание Томаса, среди аромата весеннего воздуха, защекотало мои волосы, – Пабло пошел на «Холостяк», потому что это был единственный известный ему способ избавиться от влияния своего отца. Я знаю, что ты больше не веришь ему, но Пабло мой друг, и я знаю его очень давно. Он изменился после встречи с тобой. Правда изменился.
Я оторвала голову от груди Томаса и посмотрела в его глаза как на предателя. Они были асфальтно-серого оттенка, но от них исходила такая теплота, что я просто больше не могла замечать ничего вокруг.
– Зачем, ты мне все это говоришь?
– Потому что не хочу, чтобы страдала. Ты нравишься Пабло. Он тебя еще не любит, но уже очень близок к этому.
– Мне все равно. Я больше не нуждаюсь в его любви. Томас понимающе кивнул и перевел тему в другое русло, замечая мой негативный настрой в сторону Пабло. – Готова вернуться в автобус?
– Да, только сначала я вернусь на студию и закончу эту чертову съемку.
Луч солнца заиграл в улыбке Эскурры, а его темные волосы покрылись ослепительным блеском. – Отличное решение.
Благодаря этому разговору, мне стало значительно легче. Уже на следующий день я проснулась другим человеком. Больше никаких страданий и боли, сказала своему разбитому сердцу. Я вдруг стала понимать, что только от меня зависит буду ли я, заливаясь слезами истязать душу предстоящие недели, или подниму голову по ветру и вновь стану сильной. Я выбрала второе. Не один мужчина на этой земле не стоит моих слез, а Пабло Бустаманте и подавно.
Вечерний концерт в местном клубе отменили из-за проблем с организаторами, поэтому выступление группы перенесли на следующую неделю. В результате мы провели в дороге несколько часов, спасаясь картами. Гвидо и Томас спелись и образовали против меня карточную коалицию. Мы играли на желания, поэтому большую часть дороги я кукарекала, танцевала, и делала прочие глупости. Фантазия парней была безгранична. А еще я проспорила завтрак, вот так на меня легла почетная миссия повара. Слава богу, Пабло хватило ума не усугублять ситуацию и не попадаться мне на глаза. Он заперся в комнате под предлогом того, что слишком устал после пятичасовой съемки.
– Эй, лоботрясы! Приехали! – крикнул Сантьяго, прерывая мои споры с Гвидо по поводу его жульничества в прошлом кону. Санти всегда называл парней лоботрясами, потому что в отличие от них, которые свободно имели возможность передохнуть после концертов и в полной мере наслаждаться ночной жизнью, ему приходилось сдерживать себя в плане загулов и алкоголя. Я до сих пор не понимала, почему он возложил на себя миссию водителя, если постоянно упрекал Гвидо и Томаса в том, что не может тусить с ними на полную катушку.
Подкуривая сигарету на ступеньке возле автобусной двери, Сантьяго облокотился двумя руками на поручень. – Мы сегодня куда-нибудь пойдем или останемся тухнуть здесь?
Словно по принципу домино, Томас посмотрел на Гвидо, а Лассен в свою очередь – на меня. Его губы медленно растянулись в улыбке, как будто ответ уже созрел в его голове. По одному его только взгляду я поняла, что этот вечер запомнится мне надолго.
– Мы идем в клуб! – Гвидо поиграл бровями, и сложив руки воронкой, крикнул что есть мочи. – Эй, звезда на верху, собирайся мы идем танцевать!
Пабло появился на лестнице значительно раньше, чем к нему обратился Лассен. Его лицо выглядело немного сонным, а волосы были взъерошены как у непослушного ребенка.
– Идите без меня. Я останусь в автобусе. Лягу спать пораньше.
– Фууууу, как скучно, – прокомментировал это решение друга Гвидо и опустил палец вниз.
– Ну, а ты красавица, составишь нам компанию? Я не спрашивала разрешения, но взгляд сам встретился с голубыми глазами, застывшими на мне пока Пабло ожидал моего ответа. Никогда не любила клубы, но перспектива остаться наедине с Бустаманте в одном автобусе, решила исход дела за меня.
– Почему нет, – немедленно соврала я, пожимая плечами, – обожаю танцевать.
– Да! Гвидо стал отбивать по полированной поверхности стола собственную мелодию. – Чуть-чуть спать, а потом всю ночь – пить и блевать. Пить и блевать!
– Отличный лозунг для вечеринки, Гвидо, – усмехнулся Томас, и переглянувшись мы улыбнулись, глядя на то, как Лассен пританцовывает перед зеркалом, натягивая на лицо солнцезащитные очки. Он менял одну пару на другую, но все они едва ли могли подчеркнуть его крутость.
– Хорошо вам погулять! – Пабло произнес это пожелание без всяких эмоций и снова отправился на второй этаж.
– Мне одному кажется, что наша «звездулька» начала угасать?
– Оставь его Гвидо, – прицельным попаданием Саньяго отправил бычок от сигареты в урну на улице. – Сегодня это повысит твои шансы перед девчонками в клубе.
– Ты прав. Лассен улыбнулся и схватил первую попавшуюся под руку футболку. Понюхав ее, он откинул ее в сторону и принялся рыться в своей сумке. – Что скажешь, Мариса? Футболка с надписью «ТУ-154, а СВОЮ ни разу» сразу подняла мое настроение.
– Все девчонки в клубе сойдут от тебя с ума.
На сборы у меня ушло не так много времени. Я ведь шла в клуб не с целью закадрить кого-нибудь из горячих парней, я шла забыться и выкинуть из головы одного из них. Отдав предпочтение узким джинсам, которые как уверяла Ви делали мою попу «бомбически привлекательной», я добавила немного цвета, натянув яркую футболку с отрытой спиной.
К девяти наша славная четверка была готова к танцам. Я немного задержалась на выходе из автобуса, пока Гвидо и Саньяго ушли далеко вперед.
В момент, когда я стала спускаться по ступеням, чьи-то сильные руки легли мне на плечи, а уже привычный голос произнес над моим ухом:
– Мы можем остаться в автобусе, если хочешь. Найдем в интернете «Холостяка» и пересмотрим.
Я замедлила шаг и посмотрела на парня. Губы Томаса изогнулись в озорной усмешке.
– Я не про шестой сезон говорю, – его руки поднялись в «я не имел в виду ничего плохого» жесте.
– Отчего же? Можем глянуть как уверенность Элен в борьбе за Пабло сменяется ее слезами в седьмой серии.
Томми прищурился и произнес как бы в шутку. – Меня должно пугать то, что ты наслаждаешься слезами других людей, Ри?
Ри… До этого момента меня так называла только Виктория, а теперь еще и Томас…
Я загадочно улыбнулась, глядя на него. За последнее время только Томас заставлял меня улыбаться, и сегодня было не исключением. Мы продолжили идти вперед, по едва освещенной уличными фонарями и мигающими вывесками, дороге.
– Расслабься, я безобидна. Догоним ребят? Что-то подсказывает мне, что Гвидо может понадобиться наша помощь сегодня ночью.
Несмотря на будни, в клубе было полно народу. Посетители потягивали коктейли у барной стойки и в зоне, где располагались мягкие диваны со столами.
Сантьяго махнул нам с Томасом рукой, приглашая присоединиться к ним за баром. Обстановка заведения «PUSH» пришлась мне по душе. Интерьер был незатейливым и очень атмосферным. Треки, которые ставил диджей могли удовлетворить музыкальные запросы даже самого искушенного клиента.
Парни сделали заказ напитков у бармена. Выбор пал на сторону текилы. Подначил всех Гвидо, который своим ободряющим ревом вскинул над собой стопку и прокричал, «This is tequila time!» Заряжаясь от него позитивом, я все же отдала предпочтение старому-доброму, безалкогольному мохито.
– Нет, нет и еще раз нет! – Лассен выхватил стакан из моей руки и направил его по блестящей поверхности барной стойки Сантьяго. Бокал в считанные секунды оказался в его руке. – Это пойло мы оставим нашему водителю. А для тебя, у меня заготовлено что-то получше, – свободной рукой он придвинул мне шот, до верху наполненный текилой.
