Текст книги "Господин ищет не любовницу (СИ)"
Автор книги: Илиоса
Жанры:
Попаданцы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
16
– Никакого эффекта, – буркнул Лортас на десятом сеансе, едва я успела воткнуть последнюю иглу.
Он лежал, сжав зубы, и смотрел в стену так, будто она была виновата во всех его бедах.
– Ты только зря меня колешь.
Я выпрямилась и скрестила руки, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя. За эти дни я успела выучить каждую его гримасу, каждый оттенок раздражения и знала, что сейчас он на грани отчаяния.
– Эффект от процедур не обязан наступать с первого раза, – спокойно ответила я, хотя внутри всё сжималось от его тона. – Это же не зелье, которое действует за минуту. Это работа с телом. Медленная. Упрямая.
Он не стал спорить. Очевидно, был уверен в своей правоте. Просто закрыл глаза и выдохнул, будто сдаваясь на эти тридцать минут тишины.
Мы делали это через день уже третью неделю. Каждый раз Лортас въезжал в мою комнату с тем же видом человека, который идёт на пытку, но терпит её из чистого упрямства. Каждый раз он пытался шутить, чтобы скрыть неловкость:
– Надеюсь, ты не планируешь оставить меня здесь навсегда в виде подушечки для своих иголок, Ксана.
А я отвечала, пряча улыбку:
– Только до тех пор, пока подушечка не сбежит отсюда на своих ногах.
И каждый раз, когда я произносила это, в его глазах мелькало что-то острое. То ли раздражение, то ли надежда, которую он боялся демонстрировать.
Во время пятнадцатой процедуры, когда я уже привычно расставляла иглы, Лортас вдруг тихо произнёс:
– Сегодня это будет в последний раз, Ксана.
Я замерла, держа в пальцах очередную иглу.
– Почему?
– Ты ведь и сама не веришь, что это сработает.
– Верю, – сказала я твёрдо.
Он хмыкнул, и в этом звуке была усталость.
– Упрямая, – пробормотал он.
– Лежите, – буркнула я, ставя последнюю иглу и отходя на шаг. – Двадцать минут. И ни слова, пожалуйста.
Он закрыл глаза, и комната снова наполнилась тишиной, нарушаемой только тиканьем старых часов на полке.
Я села в кресло и не заметила, как сама провалилась в лёгкую дремоту, из которой меня вырвал задумчивый голос Лортаса:
– Странно.
Распахнула глаза. И внутри всё подпрыгнуло, но я постаралась не выдать восторга.
Лортас глядел на свои ноги, повернув голову вбок. И шевелил пальцами на ногах, едва заметно, как будто сам не верил, что делает это.
– Отлично, – прошептала я и кинулась к нему. – Что вы чувствуете?
– Лёгкое покалывание. Как будто кровь снова вспомнила, что должна течь туда.
– Это очень хороший знак, – сказала я спокойно, хотя сердце колотилось где-то у горла. – Значит, тело начинает откликаться.
Он снова пошевелил пальцами, медленно, будто пробуя новое ощущение, как пробуют незнакомую еду.
– Я почти не чувствую боли, – тихо произнёс он, и в этих словах было столько удивления, столько осторожной радости, что у меня на секунду перехватило дыхание. – Она есть, но не такая привычная, которая давит на спину и тянет вниз. Сегодня она… будто тише.
– Попробуйте ещё раз, – попросила я. – Пошевелите пальцами. Сильнее.
Он послушался. На этот раз движение вышло чуть увереннее.
– Получается, – прошептал он, и впервые за всё время в его голосе не было ни льда, ни высокомерия, ни попытки спрятать уязвимость. Только чистое, почти детское изумление. – Получается…
Я не смогла сдержать улыбку.
– Да, – сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное с гордостью. – Получается.
Лортас медленно повернул голову и посмотрел на меня, как на человека, который сделал то, что казалось невозможным.
– Я… не думал, что это вообще возможно.
Я покачала головой, пряча глаза, потому что если посмотрю на него ещё секунду, то, наверное, расплачусь от этой странной смеси усталости и счастья.
– Рано благодарить. Мы только начали.
Он улыбнулся чуть-чуть, едва заметно, но эта улыбка была дороже мне любых слов.
17
Однако, на следующий день, как и через неделю, дело не сдвинулось с мёртвой точки. Больше никаких улучшений не наблюдалось. Я видела, как Лортас снова начал терять надежду, хоть и не говорил об этом вслух.
Очередным утром малая столовая была залита солнечным светом. Я сидела за столом напротив господина, составляя ему компанию за завтраком по его же просьбе.
– Ты сегодня молчалива, Ксана.
Тихо произнёс Лортас, не поднимая при этом глаз от бумаг, которые зачем-то разложил рядом с тарелкой. Будто эти строчки могли защитить его от необходимости говорить со мной о чём-то настоящем и важном.
– Просто думаю, как ускорить процесс вашего выздоровления, – буркнула я, делая глоток остывшего чая.
Он едва заметно поморщился.
– Ты и так много сделала. Скорее всего, моё тело безнадежно поломано. Не стоит больше тратить на него столько времени, – сухо ответил он и снова уткнулся в бумаги.
В этот момент дверь тихо отворилась, и вошёл Торвальд. Он двигался так, как умеют только старые дворецкие, бесшумно, но так, что все в комнате сразу чувствовали его присутствие. В руках у него была красная коробка, перевязанная тёмно‑синей лентой.
– Госпожа Кейдр, – произнёс он, остановившись у моего стула, и в его голосе прозвучало что-то среднее между почтением и неодобрением. – Курьер привёз. Вам. Отправитель неизвестен.
Лортас резко поднял голову. Его взгляд метнулся с коробки на моё лицо, потом снова на коробку быстро, как будто он боялся, что если задержится взглядом, я замечу, как ему это неприятно.
Я застыла.
– Мне? Спасибо, Торвальд.
Торвальд аккуратно поставил коробку на край стола. На секунду задержал взгляд на Лортасе, словно хотел что-то сказать, но лишь коротко поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Тишина в столовой стала напряжённой.
Коробка стояла между нами, нелепая в своей нарядности, чужая в этой строгой столовой.
Лортас медленно отложил бумаги. Сложил руки перед собой. И посмотрел на меня так, будто пытался прочитать не слова, а мысли.
– Не будешь открывать? – спросил он.
– Пока нет, – ответила я, глядя прямо на него, а не на проклятую коробку.
Уголок его губ чуть дрогнул в попытке сдержать раздражение.
– Разумно, – пробормотал он. – Подарки от поклонников надо осматривать без свидетелей. Да и к тому же я не имею никакого права запрещать тебе иметь поклонников.
Я наклонилась слегка вперёд, чтобы он не смог отвести взгляд.
– Господин Лортас, – прошептала я. – Я не просила никого ничего мне присылать. Я не знаю, от кого это. И что там.
Он прищурился, будто взвешивал каждое моё слово. Потом вдруг шумно выдохнул, сжал кулаки и посмотрел на меня по-настоящему открыто:
– Чёрт возьми, Ксана! Мне… неприятно видеть это здесь. На моём столе. В моём доме. Как будто кто-то пытается влезть туда, куда ему нет хода.
У меня на секунду аж перехватило дыхание.
Его слова поразили честностью. В них не было высокомерия господина, который ставит служанку на место. В них была уязвимость человека, который боится, что его хрупкое равновесие вот-вот рухнет.
– Пожалуй, она мне вообще не нужна, – выдохнула я и, не дожидаясь его ответа, схватила коробку и встала.
Хотела пойти на кухню и там выбросить её, но мужские пальцы резко схватили меня за запястье, не позволив пройти мимо хозяина.
– Стой. Прости. Ты не обязана избавляться от подарков, – тихо произнёс он. – Ты имеешь право принимать красивые вещи от мужчин, как и любая молодая свободная женщина.
Я хотела выдернуть руку, но в его глазах увидела не раздражение, а какую-то глухую усталость, от которой у меня внутри всё сжималось.
– Да какое там право!
Вдруг выдохнул он, резко отпустил мою руку и откинулся на спинку кресла, будто силы разом его покинули.
– Какое право я вообще имею что-то тебе запрещать, Ксана? Я тут сижу, перебираю эти чёртовы бумаги, делаю вид, что управляю хоть чем-то, а на деле… на деле я даже встать сам не могу.
Он провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с себя это признание, но было уже поздно.
– Столько сил потрачено, столько времени, а толку – ноль. Никакого прогресса. Я начинаю думать, что моё тело просто сломано окончательно. Я просто жалок. Жалкое подобие того, кем я был когда-то. Я вызываю только одно – жалость...
Слова лились из него потоком, будто прорвало плотину, которую он так долго удерживал.
А у меня в груди всё горело от его слов, от того, как он просто задыхался от собственной беспомощности.
Я шагнула к нему, наклонилась так близко, что наши лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга, и прошептала прямо в губы:
– Хватит.
И сама прижалась губами к его. Поцеловала резко, без колебаний, вкладывая в этот поцелуй всё то, что не могла выразить словами: и злость на его самоуничтожение, и нежность, и своё упрямое, отчаянное «я не уйду».
На секунду он замер, будто не веря, что это происходит. А потом мгновенно вспыхнул. Его руки рванулись вперёд, он притянул меня к себе, усадил прямо на колени, так, что я снова почувствовала, как под внешней холодностью в нём бушует настоящая буря.
Поцелуй стал другим, откровенным, быстрым. Он держал меня крепко, сжимая пальцами рёбра сквозь ткань платья, будто боялся, что я всё-таки уйду отсюда к какому-то незнакомцу, приславшему подарок.
Я вцепилась пальцами в его плечи, отвечая на его порыв, даже не пытаясь оставаться благоразумной леди.
Наши языки вытворяли нечто абсолютно непристойное, поцелуй стал диким. Мне казалось, я тону в нём, в его агонии, в жаре его губ и тела.
– Ты ведьма, Ксана. Постоянно вспоминаю твои губы, – прохрипел он, оторвавшись на секунду.
Его язык снова проник в мой рот, а руки спустились вниз, к бёдрам. Он скользнул под ткань моего платья, задирая подол и уверенно подбираясь к краю нижнего белья. Его пальцы сдвинули нижние края белья и с точностью прошлись по кругу по самой чувствительной и уже изнывающей горошинке между ног.
– Ах, ммм... – простонала ему в рот и втянула в себя его упругий язык.
По телу пробежала сладкая судорога. Я жаждала его там, внутри, где всё уже пылало и требовало его присутствия.
– Сейчас, моя девочка, – обещание шёпотом сорвалось с его губ, а палец осторожно скользнул внутрь
Когда мы оторвались друг от друга на миг, тяжело дыша, Лортас уткнулся лбом мне в плечо, не переставая ласкать меня там, между ног.
– Чёрт, Ксана, – прошептал он, голос его звучал хрипло, непривычно уязвимо. – Я не знаю, что со мной происходит. Но когда ты рядом, мне кажется, что даже спина болит чуть меньше.
Я провела ладонью по его волосам, по напряжённой линии плеч, и тихо сказала:
– Тогда не решай за меня. Позволь самой выбирать, где моё место. И с кем.
Он крепче прижал меня к себе, будто эти слова были для него самым важным лекарством, которого он так долго ждал.
Его движения были чертовски правильными, будто он точно знал, какой ритм нужен моему телу. И когда уже два его пальца ритмично и уверенно доводили меня до экстаза, я прошептала ему куда-то в висок:
– Лортас, я так хочу чтобы там был твой член.
И в следующий миг весь мой мир взорвался искрами.
– Не думал, что ты пожелаешь этого, Ксана, – прохрипел он в ответ, терпеливо продляя моё удовольствие до самой последней судороги. – Если ты только захочешь... он там будет... каждую ночь... каждый день. Только прикажи...
– Господин, вам письм...
Голос Торвальда заставил меня вздрогнуть и уткнуться лицом в шею Лортаса, в тщетной попытке спрятаться от взгляда дворецкого.
– Выйди отсюда, – ледяной тон Лортаса словно отгородил меня от действительности, в которой я порочно... почти занималась сексом со своим боссом, ведь именно так это и было бы в той, моей прежней земной жизни, о которой я вспоминала гораздо реже.
– Боже, как же стыдно, – пролепетала я, медленно поднимая взгляд на Лортаса.
В ответ на это он посмотрел на меня затуманенным взглядом, а потом медленно вытащил из меня пальцы, осторожно провёл указательным по моей верхней губе и слизал мою же влагу языком, а потом просто произнёс:
– Так что насчёт твоего последнего желания, Ксана?
18
Он продолжал смотрел мне в глаза, и в его взгляде была отчаянная, обнажённая уязвимость. Он рискнул предложить мне продолжить то безумие, в которое мы нырнули с головой, и одновременно до сих пор не верил, что я этого и правда хочу.
Лортас медленно убрал руку, провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке, будто хотел стереть с меня моё смущение этим прикосновением.
– Не надо, – тихо сказал он. – Не прячь лицо. Я не хочу, чтобы ты стыдилась того, что между нами происходит.
В коридоре ещё слышались удаляющиеся шаги Торвальда.
– Он всё понял. Как же стыдно, – прошептала я, отстраняясь, но Лортас не отпустил, лишь чуть ослабил хватку, удерживая меня так, чтобы я могла видеть его лицо.
– Ну и пусть. Это, если и проблема, то моя, не твоя.
Я покачала головой, пытаясь собраться.
– Нет, это и моя проблема тоже. Я ведь должна была держать дистанцию. Должна была помнить, кто я и зачем я здесь. А так... моё поведение выглядит... ужасно выглядит.
Лортас чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что стояло за ними.
– И кто же ты, Ксана? – тихо спросил он. – Сиделка, которая ставит мне иглы? Или женщина, которая заставляет меня снова чувствовать себя живым, воскрешая день за днём?
У меня перехватило дыхание.
– Я сама не знаю, – честно призналась я. – Но я точно знаю, что хочу быть рядом.
Он долго смотрел на меня, будто впитывал каждое слово. Потом медленно кивнул, будто принимая не только мои слова, но и свою собственную беспомощность перед тем, что между нами росло.
– Тогда скажи это ещё раз, – прошептал он. – Твоё последнее желание. Скажи, что оно в силе.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри снова поднимается волна возбуждения.
– Оно в силе, Лортас.
Твёрдо произнесла я, глядя ему прямо в глаза.
Он прикрыл глаза, будто эти слова обожгли его, и на секунду прижался лбом к моему лбу.
– Пойдём в спальню, – глухо произнёс он. – Только если ты на самом деле хочешь этого. Если хоть тень сомнения… просто скажи. Я всё понимаю. Моё состояние...
Я перебила его:
– Я хочу, Лортас.
Когда мы наконец оказались у дверей его спальни, Лортас на мгновение замер.
– Прости. Прости, что это так… не так, как должно быть. Что я не могу просто взять тебя на руки и отнести через порог. Я хотел бы.
Я подняла руку, коснулась его щеки:
– Не думай об этом.
Лортас перебрался на постель и сел, опираясь спиной об изголовье кровати. Он знал свои пределы и не стыдился их.
– Иди сюда, – протянул мне руку.
Его пальцы были горячими и слегка подрагивали.
Я уселась на него сверху и, прикусив нижнюю губу, начала расстёгивать пуговицы очередной дорогущей рубашки. Когда мои пальцы потянулись к поясу его штанов и стянули вниз, Лортас шумно выдохнул, а мой взгляд совершенно бесстыдно опустился туда, где под тканью его белья уже выпирало возбуждённое естество.
– Ооо... Ксана!
Простонал Лортас, когда я обхватила пальцами налитой ствол и медленно провела вниз, затем вверх. Размазала блестящую капельку по головке и не удержалась. Наклонилась и облизала языком напряжённую головку и сразу же впустила его подрагивающий член в свой рот.
Лортас зажмурился и вцепился пальцами в простынь так, что костяшки побелели.
Мне ужасно хотелось почувствовать его твёрдость внутри, но он немного нарушил мои планы, когда я полностью освободилась от одежды и снова перекинула через него ногу.
– Иди ко мне, Ксана. Не хочу тебя лишать удовольствия.
Лортас уверенно потянул меня к себе, заставляя переместиться выше. И тут до меня дошло, что он задумал.
Его ладони плотно легли на мою попку, впиваясь в ягодицы и притягивая к его лицу как можно ближе.
– Какая же ты сочная там! – сдавленно проговорил он и решительно уткнулся носом между моих ног.
Его язык умело нашёл мой клитор и начал кружить по нему, ужасно быстро приближая к новому оргазму.
Я вскрикнула, когда он нырнул напряжённым кончиком языка внутрь, а затем зарычал, до дикости первобытно и абсолютно неприлично, начав вылизывать меня как оголодавший зверь. Это было невероятно. Пошло и прекрасно одновременно. Я задрожала от бурной разрядки и прошипела, как настоящая развратная девка:
– Даа...господин мой, вы отлично трахаете меня своим языком, но... Аа..х! Мне нужен твой член, Лортас. Прямо сейчас.
Я спустилась вниз по его телу и жадно направила головку к своему изнывающему входу.
– Ксана.....
И дальше услышала набор каких-то непонятных звуков.
На мой вопросительный взгляд Лортас сбивчиво прохрипел:
– Это на древнем эльфийском. Молитва.
Я улыбнулась. И положив ладони на его грудь, опустилась на крупный ствол до упора, почувствовав невероятную заполненность. Его член во мне ощущался так хорошо и плотно, что я прикрыла глаза и отдалась этому безумию до последней капли. Мои движения вверх-вниз сопровождались обоюдными стонами и порочным хлюпаньем.
В какой-то момент я почувствовала, как он слегка толкнулся мне навстречу, что было весьма странно с учётом его состояния.
Конечно, Лортас излился быстро, не в силах долго сдерживать своё бушующее возбуждение. Но честно пообещал:
– Второй раз я продержусь дольше.
Чем вызвал у меня лукавую улыбку:
– Я запомнила, господин.
Я уже хотела слезть с его тела и пойти в ванную комнату, как он снова притянул меня к себе, на этот раз уложив рядом. Ещё один оргазм был мне гарантирован. Как после обеда и был гарантирован полнейший крах иллюзии моего безопасного нахождения в доме Лортаса.
Причиной тому было то самое письмо, которое Торвальд пытался передать господину в не очень подходящий момент...
19
Лортас притянул меня к себе настолько нежно, будто я была чем-то хрупким, что нельзя выпускать из рук. Уложил рядом, прижал к себе, и я уткнулась носом ему в грудь, слушая, как бешено колотится его сердце, будто оно никак не могло успокоиться после всего, что только что случилось.
– Куда ты так спешишь, Ксана? – тихо пробормотал он, зарываясь пальцами в мои волосы, перебирая кудрявые пряди. – Побудь рядом ещё хоть немного.
– Просто хотела помыться, – я улыбнулась, прижавшись щекой к его коже.
В ту минуту казалось, что всё хорошо. Провалялись мы так около получаса. И тут раздался стук. Короткий, настойчивый, такой, каким стучат, когда уже не надеются на вежливость, а требуют внимания.
Лортас замер. Его рука на моей спине напряглась.
– Да? – крикнул он в сторону двери.
– Господин, – голос Торвальда звучал сдержанно, но в нём слышалось напряжение, которого раньше не было. – Простите, что снова тревожу. Но посыльный… он так и не уходит. Ждёт уже два часа там, у ворот. Говорит, обязан получить подтверждение, что письмо вами получено и прочитано. Настаивает.
Лортас тихо выругался себе под нос с той усталой досадой человека, которого потревожили в самый неподходящий момент.
– Хорошо, Торвальд. Я выйду через пятнадцать минут и заберу это письмо, – глухо бросил он, неохотно отстраняясь от меня.
Я помогла Лортасу наспех привести себя в порядок и одеться, а сама пошла в ванную.
Когда я вышла, чувствуя, как прохладная вода немного смыла с меня жар, Лортаса уже не было в спальне.
Он нашёлся в кабинете. Сидел в своём кресле у тяжёлого дубового стола, лицо напряжено. Перед ним лежал конверт, тёмный, с надорванной печатью. Рядом – маленький свёрток, перетянутый бечёвкой.
Когда я тихо вошла, он поднял глаза. В них мелькнуло облегчение, смешанное с чем-то горьким.
– Ты здесь, – выдохнул он, будто сам себе доказывая, что я не исчезла, не растворилась в этой нарастающей буре. – Прости, что пришлось оставить тебя одну.
Я подошла ближе, остановилась у края стола, не решаясь сесть, будто любое движение могло что-то нарушить.
– Что в письме? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он всё равно дрогнул на последнем слове.
Лортас медленно провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость, и взял лист бумаги. Его пальцы слегка подрагивали.
– Это от частного сыщика. Некий господин Луваэрин пишет, что его наняли родственники твоего... мужа. Они считают, что ты причастна к его смерти. Говорят, есть улика. Лоскут ткани твоего платья, который нашли рядом с телом. И что ты исчезла в ночь убийства, Ксана.
Он замолчал, будто давая мне время переварить эти слова, но я не могла. Они падали на меня, как тяжёлые камни.
– Он нашёл тебя. Здесь. Каким-то образом. И даже прислал мне набросок твоего портрета. Только зовут тебя не Ксана Кейдр. А госпожа Лаурэлия Джарли, – тихо, почти шёпотом, продолжил Лортас, и в этом его голосе было столько всего, спрятанного глубоко внутри, что у меня сжалось сердце. – И господин Луваэрин предлагает мне отдать тебя ему. За хорошие деньги. Потому что официальных доказательств твоей вины нет. Но они хотят тебя. Хотят закрыть это дело любой ценой.
Я покачнулась, ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Всё это вдруг сложилось в одну страшную картину, но в ней всё равно не хватало самого главного – меня. Моих воспоминаний.
– Я... Лортас, я не знаю. Не помню, – прошептала я, и слёзы наконец прорвались, горячие и злые. – Я правда не помню, Лортас. Я помню, как бежала от незнакомых людей. Помню, что мне было страшно до тошноты, до темноты перед глазами. Я даже имени настоящего не помню. Лаурэлия... Словно никогда такого не слышала.
Лортас резко отъехал от стола. Взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, твёрдыми, и эта твёрдость передавалась мне, прогоняя хоть немного тот ледяной ужас, что сковывал грудь.
– Тише, – тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза, будто хотел своим взглядом удержать меня в реальности. – Я тебе верю. Хоть, может, и не должен.
Я всхлипнула, пытаясь собраться, но слова рвались наружу, как будто только сейчас, когда всё стало так опасно, я наконец могла сказать правду.
– Дело не только в том, что я не помню, – выдохнула я, глядя на него с отчаянием, надеясь, что он не сочтёт меня безумной. – Дело в том, что… я вообще не из этого мира.
Его пальцы на миг сжались крепче, но он не отпустил меня. Только чуть наклонил голову, будто прислушиваясь не к словам, а к тому, что стояло за ними.
– Что ты сейчас имеешь в виду, Ксана?
Я закрыла глаза, собираясь с силами, а потом снова посмотрела на него.
– Я из другого мира, – тихо, но чётко произнесла я. – В тот день, когда я бежала от незнакомцев… или, вернее, в ночь перед тем, как я оказалась здесь… я была абсолютно в другом месте. В другом теле. В своём. В теле молодой женщины. У меня была другая... настоящая жизнь. Оксана Кедрова. Так меня зовут.
У меня перехватило дыхание. Я призналась, и мир на секунду поплыл перед глазами, комната качнулась, как палуба корабля в шторм.
Я пыталась ухватиться за воспоминания, как за скользкие камни: вот я бегу, холодный ветер бьёт в лицо, подол цепляется за что-то острое… Но дальше – пустота. Без единого проблеска. Я не помнила ничего.
Лортас снова взял письмо, пробежал глазами строчки, будто хотел убедиться, что ничего не упустил. Потом глухо прочёл, не глядя на меня:
– « ... ткань обнаружена рядом с телом её мужа... Единственная улика... Женщина считается причастной к убийству. Семья покойного хочет справедливого наказания... Предлагаю Вам передать эту опасную особу мне за вознаграждение... ввиду отсутствия официальных доказательств…»
Он резко замолчал, будто каждое слово царапало ему горло. Потом поднял глаза, и в них вспыхнуло что-то твёрдое, стальное.
– Ты ничего не помнишь, – тихо, но твёрдо произнёс он.
Это был не вопрос. Он словно сам складывал кусочки воедино.
– Потому что это была не ты.
Я только кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком, а по щекам катятся горячие, злые слёзы.
– Совсем ничего, – выдохнула я.
Лортас снова медленно протянул руку и накрыл ею мою ладонь. Его пальцы были надёжными, и от этого простого прикосновения мне вдруг стало чуть легче дышать.
– Не знаю, что там натворила Лаурэлия. И натворила ли? Но мне всё равно, – тихо, но так, что в каждом звуке звенела сталь, произнёс он.
Я всхлипнула, пытаясь унять дрожь, но она шла откуда-то изнутри, из самой глубины, и не хотела отпускать.
– А вдруг я правда... Вдруг убила того человека? – прошептала я.
– Ксана, – оборвал он меня резко, но тут же смягчил голос, будто испугался, что напугал. – Иногда сбежать не значит быть виновной. Иногда бежать – это единственное, что остаётся, когда вокруг рушится весь мир.
Он чуть подался вперёд, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза:
– Я тебя никому не отдам. Слышишь? Тем более, у них нет доказательств.
Я закрыла глаза и закивала:
– Спасибо.
Лортас чуть крепче сжал мою руку:
– Но с этим надо что-то решать, – спокойно сказал он.




























