Текст книги "Моя милая эскортница (СИ)"
Автор книги: Гостья
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 18. Риски
Соня выходит в коридор. Там пусто, ни души. Она кивает Максиму, и тот дергает Аварца за руку, заставляя его подняться. Мужчина шипит от боли, губа кровью, но он идет. Проходя мимо Сони, он выпускает на нее горячий поток ненависти и говорит:
– Это еще не конец, крошка.
Максим хватает его за воротник, как игрушечного пса, и шепчет спокойно: "Лучше не зли меня". Они спускаются по лестнице. Все молчит. Соня замыкает ряд, напряженно прислушиваясь к каждому звуку вокруг.
Первым из двери выходит Аварец. Кровь пропитала его штаны, а след тянется до машины. Максим сурово усаживает Аварца на переднее сиденье, не рискуя доверить оружие Соне. "Она и не выстрелит" – решает он, глядя на ее испуганное лицо. Светлые глаза следят за охранниками, собравшимися справа.
Мужчина заводит машину. Но с другой стороны приближается темная фигура, которую он не замечает. Тот останавливается, колеблясь. Взгляд его встречается с начальством, которое слабо кивает ему. Оружие направляется на водителя, в этот момент незнакомца замечает Соня.
– Максим! – кричит она.
Раздается выстрел. Машина рывком двигается вперед. Соня открывает глаза. Максим успевает уклониться, жмет на педаль, крутит руль. Раздается град выстрелов. Ворота начинают закрываться.
– Не успею, – констатирует мужчина и командует. – На пол!
Соня прячется вниз. Максим яростно давит на педаль газа. Машина врезается крышей в ворота. Сильный толчок! Стекло обрушивается внутрь. Верх машины чуть не слетает.
Но они на свободе!
– Цела? – кричит мужчина, резко поворачивая на углу..
Из-под задних сидений раздается уверенное "да". Разбитая машина разгоняется еще сильнее, отдаляясь от здания. Через минуту следуют другие автомобили.
Соня поднимается и садится на кресло. В зеркале видит лицо Максима, по его щеке и лбу течет кровь. Аварец без сознания. Девушка глядит на его мерзкую физиономию, вспоминая то унижение, которое он заставил ее чувствовать. Сзади слышится рев моторов.
– Они преследуют нас! – кричит она, придвигаясь вперед.
– Знаю.
– Мне страшно! Они нас убьют! Он вообще дышит?
Соня прикладывает ладонь к груди и слышит стук сердца.
– Давай без паники. Мне не до этого.
Их настигают. Их авто разбитое и неуклюжее, а они в городе!
– Боже, что будет? – тихо плачет она, не отрывая взгляда от машин позади. Вдруг из окна одной из них высовывается рука. Соня кричит. Снова выстрелы. Ночь. Город спит. На улицах практически нет людей. Те, кто видит погоню, сразу бросаются звонить в полицию.
Они оказываются на широкой старой дороге, вокруг стройка, нет домов. Выстрел попадает в шину. Машина сильно замедляется.
– О, Боже! Они нас убьют! Максим!
Он напряженно думает. Выхода нет. Далеко не уедут. Тогда мужчина берет пистолет и оборачивается.
– Поглядим.
Соня пригибается. Максим, держа руль, несколько раз стреляет назад. Девушка слышит шум, поднимается. Одна из преследующих машин съезжает и врезается в бетонную стену. Соня дрожит, переводя взгляд с сурового лица на черные стекла с широкими фигурами.
– Черт, – слышит она.
Впереди ограждение.
– Зря ты приехал, – шепчет она, прежде чем происходит столкновение.
Шум. Лязг. Черное авто выбывает из строя. Теперь никому не нужно торопиться.
Преследователи медленно останавливаются, выходят из первой из трех машин. Двое высоких мужчин направляются к месту аварии.
– Вот и доигрались, – произносит один из них, открывая с силой помятую дверь переднего сиденья. Второй приближается с другой стороны. Оставшиеся, в основном, сидят в машинах. Только один выходит, чтобы закурить.
– А что с Аварцом? – спрашивает курящего его друг, опуская стекло.
– После такого не выживают.
Внезапно раздаются две серии выстрелов. Двое мужчин падают замертво. Курящий дергается, реагируя на падающие тела. Друг из машины кричит ему:
– Садись!
Но третья пуля оказывается быстрее. Так за пять секунд погибают трое.
Соня опускает оружие. Руки дрожат, а в глазах сверкает безумный страх. Взгляд ее устремлен на неподвижное тело Максима. "Он мертв", – мелькает ужасная мысль. – "И я здесь одна".
Она снова оборачивается. Никто больше не выходит, все еще пытаются оправиться от неожиданности.
– Сколько их там? – шепчет она сама себе дрожащим голосом.
– Еще четверо, если ты умудрилась прикончить троих.
Соня подскакивает от неожиданности. Она чуть ли не плача глядит на мужчину, который скомпоновался перед аварией.
– Извини, не успел предупредить.
– Ты жив, – произносит она с облегчением, стирая струящиеся слезы.
– Еще бы я сдох, специально врезавшись.
Максим мигом перепрыгивает к ней на заднее.
– Что значит специально?
Соня не успевает закончить, как они снова попадают под обстрел.
– Не поднимай голову, – укоризненно бросает Максим, сосредоточенно рассматривая машины через зеркало заднего вида, так удачно упавшего у второй двери. – У нас осталось три пули.
Он смотрит на очаровательное лицо с испуганными широко раскрытыми глазами, проводит взглядом по тонкой светлой шее, возвращается к розовым пухлым губам. Соня замечает это и пытаясь отвлечься от смущения, серьезно произносит:
– Если протянем какое-то время, то приедет полиция и мы спасены. Наверняка кто-то вызвал ее. Им осталось нас найти, а это не так долго.
– Если приедет полиция, то у меня будут большие проблемы. У нас тут как минимум восемь убитых.
Падающие тени выделяют точеный профиль лица, придают угрозы сосредоточенным серьезным глазам и подчеркивают поджатые, но красивые губы.
– Ты сказала, что я зря приехал.
Соня смущенно отвела взгляд. Вдруг Максим перепрыгнул вперед, уселся за водительское кресло. Девушка приоткрыла губы, чтобы спросить что-то. Мужчина резко сдал назад так быстро, что она сильно стукнулась головой.
– Что ты делаешь?
Рев. Очередной толчок в чужое пустое авто.
– Ты не того пожалела.
Голос Максима потонул в выстреле. Соня открыла глаза. Дверь за мужчиной захлопнулась. Его уже не было! Как в замедленной съемке она смотрела в стекло на Максима, направляющегося к чужой машине.
То сжавшись под выстрелом, то поднимая в страхе голову, она едва успевала замечать то, что происходило. А происходила невероятная ловкость, позволившая мужчине подобрать пистолет и, поднявшись, расстрелять еще двух охранников.
Как вдруг последняя пуля прилетает ему в плечо.
Соня видит только как мужчина прижимает рану, скрываясь по другую сторону от оставшегося единственного врага.
– Максим, ты больной?! – орет она на всю машину, истекая слезами.
Начинается последняя перестрелка. Соня прижимает ладони к лицу, вглядываясь в каждую деталь и движение. В одно мгновение она видит как удачно направляется на Максима курок.
Неожиданный шум! Выстрел!
Максим поворачивает в сторону девушки удивленное лицо.
Она убирает руки с ручки двери.
Мужчина выпрямляется, обходит всех и возвращается к ней. Дверь открывается. Соня хватается за сердце, которое сводит ее с ума своим биением.
– Ты хлопнула дверью, – произносит мужчина, наклоняясь. – В сумме пристрелила троих.
В его столь холодных глазах зарождается огонь, он берет в лицо ее руки и целует губы с упоением. Девушка отстраняется, выдыхает, глядя на него изумленно. От его взгляда пылают ее щеки, от размаха плеч, нависающих над ее телом, хочется сгореть от рождающегося пламени. В плече пуля, но мужчина не торопится себя выручать.
– Можешь считать, что мы квиты, – бросает она смущенно. – Из-за меня тебя могли убить, но еще из-за меня ты избежал этой участи.
Максим смеятся, выпрямляется.
– Не думай, что ты так легко отделаешься.
От блуждающих огоньках в светло-голубых глазах Соня стыдливо отводит глаза. Ей не хочется смотреть на само-совершенство. «Он еще и смел» – произносит внутренний голос, заставляя девушку все больше смущаться своего желания. Она отползает назад и выходит через противоположную дверь.
– Думаешь сбежать? – тараня ее взглядом, спрашивает Максим, опираясь на крышу машины.
– Может.
Глава 19. Неизвестные планы (Ч1)
Девушка внезапно поворачивается и мчится прочь от машины. Максим насмешливо хмыкает и выбегает за ней.
Соня мчится сквозь здание, где идет активное строительство. Она чуть не впадает в яму, но вскоре слышит шум дороги.
Свобода! Какой завораживающий момент! Краем глаза она замечает мужчину, который быстро нагнал ее. Она ускоряет шаг. Ноги несут ее к дороге, где машины проносятся с периодичностью. Соня мчится через пустырь и, наконец, видит асфальт и дорогу!
Пытаясь отдышаться, Соня глядит на черные лексусы, приближающиеся к выбежавшей перепуганной девушке. Внезапно мужская рука обвивает ее живот. Девушка извивается и кричит:
– Отпусти меня!
Машины подъезжают, окна опускаются.
– Максим Викторович!
Мужчина тащит Соню к открывшейся двери и запихивает ее внутрь. Затем садится сам и закрывает дверь. Три машины мчатся прочь.
* * *
Соня в запертой комнате. “Я снова в этом проклятом доме”.
– Что, что-то не так? – спрашивает Максим, раздеваясь.
– Да. Этот дом! В одной спальне ты морил меня голодом, в другой я оказалась после похищения, а в зале мы познакомились. Слишком много негативных воспоминаний! И вообще, не понимаю зачем я здесь.
Она старается сохранять серьезное выражение лица, но его полуобнаженный торс и дерзкий взгляд сбивают с толку. Трудно не уставиться на него. Это как пытка.
– А ты хочешь уйти?
– А ты отпустишь, если я скажу "да"?
– Не знаю, – улыбается Максим, разглядывая ее сверху вниз. – Когда я оставил тебя в борделе, ты скучала по мне?
Соня краснеет.
– С чего бы мне скучать по мужчине, которого я знаю меньше месяца? Я вспоминала о тебе только потому, что хотела, чтобы ты заплатил за то, что продал меня туда! Желательно, чтобы кто-то свернул тебе шею или переломал пару костей.
– А разве ты не переступила черту, когда переспала со мной в первый раз?
– Это было по моему желанию! – выкрикивает она, но тут же осознает свою неверную фразу.
– Вот как.
Внезапно он подходит слишком близко. Соня не может отвести взгляд, она чувствует, как эмоции бурлят внутри.
– Ты сорвала мне башку. Поплатишься за это, понимаешь?
Он прижимает ее к себе, целует, заставляет снова погрузиться в поцелуй. Нет!
– Хватит! Не вздумай! – пытается она воспротивиться.
– С чего это?
Тело погружается в огонь от прикосновений. Он задирает ее футболку, его руки грубо мнут грудь, пока она пытается отбиться.
– Да кто ты такой? Макс, отвали! – злится она, не только на свое податливое тело, но и на него. – Ты не имеешь права!
Ниже живота зажигается приятный огонь. Она не может его отвергнуть. Его тело безумно красиво. Пальцы невольно блуждают по кубикам пресса, ногти впиваются в бицепсы. Она задыхается от горячих поцелуев. Возбуждается, когда он внезапно кусает ее за шею. Она цепляется за его спину и с губ невольно вырывается стон!
– Я столько сделал, чтобы получить тебя, – произносит он чарующим голосом. – Думаю, пора получить свою награду.
Он хватает ее под ногами, закидывает на плечо и сбрасывает на постель. Грудь вырывается из-под футболки. Он бесстыдно на нее глазеет!
Она приподнимается, отползает к изголовью, полная волнения и негодования. Он приехал за ней и убил многих людей, чтобы вернуть ее, но изначально САМ ее предал!
Соня приподнимается и отплознает к изголовью кровати. На милом лице негодование и трепет. Она закусывает губу, смотрит на него зло, не хочет поддаваться соблазну.
Но мужские руки бесцеремонно притягивают ее обратно. Макс разворачивает ее, несмотря на попытки сопротивления. Прижимается мощными бедрами к ее упругим ягодицам, пока Соня пытается вырваться.
– Ни за что не пересплю с тобой! И не мечтай! – злится она. – Ай, мне больно! Не трогай штаны!
– Удобно, что ты без трусиков. Но я пожалуй парочку куплю.
Руки Максима на ее заднице, торчащей прямо перед его лицом. Девушка бесится, посылает его к дьяволу, но он глух к ее проклятьям.
– Иди к черту! Отвали! Хватит меня лапать! Я ни на что не соглашалась! Ты убийца, предатель и извращенец! – верещит она.
– Да, да, я все знаю. Только больно уж ты мокрая. Не хочется такое добро оставлять.
Мужчина издает смешок, и приводи пальцами у дырочки между половых губ, уже напитанных смазкой.
Колени на полу, тело на кровати. Максим ногами удерживает Соню на месте. Внезапно, она вздрагивает, когда он подносит член и трется им об нее. Он вот-вот войдет. Мурашки пробегают по женской спине. Соня зажмуривается, сжимает простынь.
Максим вставляет в нее член.
– Ай-й!
Он заполняет ее полностью. Ее бедра дрожат от накала, от напряжения, не нашедшего выхода. На лице изумление, наслаждение, восторг, но его никто не видит.
– Правильно делаешь, – смеется Макс, продолжая немного издеваться над несчастной девушкой. – Все шире расставляешь ножки.
Она смущается, злится, непроизвольно сжимает внутри себя его член и подбирает ноги. Мужчина словно напитавшись ее смущением, улыбается и начинает ускоряться.
Раз, два, его член входит и выходит, но не до конца. Сильная рука обхватывает ее горло, вторая шлепает подпрыгивающую грудь. Соня дрожит от кайфа, стонет, кричит его имя.
Максим вторгается в ее тело все настойчивее.
– Давай, девочка! Кричи погромче, – попутно сопровождая секс острыми фразами.
Он отпускает горло. Хватает двумя руками Соню за ягодицы. Стремительно, интенсивно, страстно насаживает ее задницу на член. Смазки становится все больше, она поблескивает под ярким светом ламп. Соня кричит, задыхается, иногда их губы переплетаются в длительных жадных поцелуях.
– АЙ! – вдруг кричит она, пока боль внутри борется с наслаждением.
Член становится еще толще и с мужских губ срывается стон, а затем глубокий выдох. Ноги дрожат, девушка тут же опускает пальцы к бедрам. Между ними струится сперма.
Ее брови невольно приподнимаются в удивлении и отчаянии.
– Ты снова кончил меня, – бросает она упрек.
– Ну и что же?
Глава 20. Неизвестные планы(Ч2)
– Как что? Не понимаешь, чем это грозит?
Не найдя вины на его лице, она поднимается и уходит в ванную. Под душем закрывает глаза, пылая исходящим от секса и негодования жаром. Прохладные капли омывают тело, создавая приятный контраст.
Максим появляется в проеме. Он складывает руки на груди.
– Тебе некуда идти, Сонь. Так зачем сопротивляться мне так усиленно?
Руки девушки, плавно проходившие по ее телу, на мгновение застывают.
– Я вижу смысла в происходящем, – рассудительно произносит она, не глядя. – Играть роль твоей секс-куклы мне не интересно. Купи надувную.
Максим издает смешок. Соня напрягается, когда он входит в душевую и закрывает за собой стеклянную дверь. Они остаются наедине. Ее снова пронзает жар, она стыдливо прикрывает грудь руками. Сердце сильно стучит под ладонями.
Максим подходит к ней со спины, прижимается к бёдрам. Внезапно он заламывает ей руки.
– Эй, что ты делаешь!?
Одной рукой удерживая мятеж женских рук, второй он берет в ладонь полную грудь, зажимает между пальцев розовый сосок.
– Чертов извращенец, оставь меня уже! – хнычет она.
– Мне не нужна секс-кукла, я хочу большего, – шепчет он ей на ухо, заставляя покрываться мурашками женское тело. – Хочешь быть моей девушкой?
Вместо хмурых бровей удивление. Голубые глаза оборачиваются на мужчину.
– Зачем ты издеваешься надо мной? Не надоело? – отвечает она, попутно пытаясь прочитать его мысли на лице.
– Я не издеваюсь, – улыбается он. – Так ты согласна?
– Нет! И вообще отстань от меня! Хватит лапать!
Брови Максима взлетают вверх. Девушка отталкивает его и вырывается из хвата.
– А что тебе не нравится, а? – уже зло вопрошает он.
– Ты мне не нравишься! Ты!
Минуя высокого крупного мужчину, буквально пролезая между ним и дверью, Соня стремительно сбегает. Она быстро кутается в полотенце и выходит.
– Чокнутый! – слышит Максим ее крик. – Предатель и лжец!
Хлопок двери. И теперь даже в спальне ее нет. Максим поднимает глаза на летящие сверху капли. На этот раз в нем не кипит та злость, что при первом отказе. Он лишь задумчиво смотрит вперед, упираясь ладонями в стену.
Соня
– Я желаю уйти. Кто дал вам право мне запрещать! Что вы ещё от меня хотите?! – я гневно всплескиваю руками.
Никаких изменений на плоском лице. Да он издевается!
– Я повторяю вам в пятый раз, девушка, Максим Викторович велел вас не выпускать с территории дома.
Зло топаю ногой. Вот и всё, что могу! Что не возомнил о себе? Решил держать меня как пленницу!?
Я возвращаюсь в дом, поднимаюсь на второй этаж бегом и открываю дверь в кабинет. Надо же, какие воспоминания.
– Почему меня не выпускают? – бросаюсь на него с порога.
Весь такой причесанный, собранный и в костюме, Максим выгибает вопросительно бровь и откладывает телефон в сторону.
– Потому что я так сказал. Что не ясно?
Внутри все закипает! Как же он меня бесит! Жить мне тут что ли, под его просмотром? Что за бред?!
– Я взрослая женщина и я желаю уйти. Ты не имеешь права меня задерживать, я ничего больше тебе не должна!
– И куда ты пойдешь позволь спросить? Твои счета на нуле, а недо-друзья на свободе. Прибьют тебя за порогом, а мне потом за похороны платить.
– Почему на нуле?
Снова эта высокомерная улыбка и мягкий голос:
– Можешь считать я взял компенсацию за моральный ущерб.
Что? Он украл мои деньги?! Глаза невольно расширяются от осознания такого вероломства, наглости.
– На кой черт тебе сдались мои пять миллионов? Садовника оплатить? Или решил всё-таки купить себе куклу? – кричу я. – С чего ты решил, что я останусь с тобой и буду тебя ублажать? Ты убийца, вор и предатель. Ты продал меня в бордель, ты морил меня голодом, ты принуждал меня к сексу! А потом ещё вбрасываешь что-то про отношения? Ты в своем уме?!
Срываются вздохи. Я сжимаю кулаки, лишь бы его спокойное лицо стало испуганным, виноватым, хоть каким-то! Почему он продолжает сидеть с таким самодовольным лицом?
– Я отказала тебе Максим. Я достаточно пережила с тобой, и больше не хочу!
– Высказалась?
Молчание. Ярость застилает глаза. Я хватаю стоящую рядом вазу и бросаю ее в угол. Она разлетается на осколки, но даже они проклятые не задевают своего владельца. В этом доме все надо мной издеваются…
– Успокойся! – гневный окрик.
Сразу пугаюсь, вспоминая ту безжалостность, что ни раз видела на его лице. Огонь все ещё горит внутри, но слабо и волнительно, не решаясь разгореться вновь.
– Хватит болтать, я уже все про себя понял.
Он подходит, гневное выражение лица нисходит сверху. Берет мой подбородок и направляет вверх, на себя.
– Бесись, ори, разбивай вазы, но это ни к чему не приведет. Только больше разозлишь меня. Ты не уйдешь отсюда, запомни, Соня. Из-за тебя я убил больше десятка людей, слил кучу бабок, и чуть не сдох дважды сам. Думаешь спокойно перебраться обратно к себе Воронеж и коротать деньки? – презрительно ухмыляется. – Не получится. Научись быть поласковее, котеночек. – Опускает лицо на уровень с моим. – И не являйся ко мне в кабинет без разрешения. Ясно?
Он выпрямляется, не сводя с меня взгляда. Потом разворачивается и отходит обратно к столу. Я не могу сбросить оторопь. Мысли в голове словно исчезли за раз. Опускаю глаза вниз, пытаюсь сосредоточиться, чтобы хоть что-то сообразить.
– Что это значит? – слетает с уст единственный невразумительный вопрос.
Максим поднимает ледяные глаза, но рассекает губы в улыбке.
– Это значит, что ты теперь моя девушка. Раз уж по доброй воле не соглашаешься, то я все решу сам.
Молчу, прозревая масштабы безумия, в котором продолжаю вариться.
– Это так не работает. Ты не можешь делать так, как тебе вздумается.
– Правда? – деланно изображает он удивление. – А кто же мне запретит?
Глава 21. Договорились?
Максим
– Максим Викторович?
– Да? – одергиваю взгляд от окна, где была Соня. Андрей неподвижно смотрит на меня. По понятным причинам он невзлюбил ее, ну да не важно. – Я слышал, что ты сказал. Дело заводить не будут.
– Да. – Он поправляет очки, из под которых мерцает острый взгляд. – Все приписали разборкам между сутенерами. Наши ребята хорошо поработали, улик на вас и девушку никаких нет.
– Отлично. Ты тоже молодец, я об этом не забуду.
Андрей кивает, благодарит, а я ухожу в дом.
Поднимаюсь к Соне. Давно пора поговорить. За последние два дня она изрядно потрепала мне нервы. Вспоминаю погром в квартире, драки с охранниками, попытку стащить телефон и многое другое. Капризная девчонка, зачем все эти скандалы, если я вижу, как она смотрит на меня? Неужели действительно верит, что можно не заметить долгий любопытный взгляд, смущение, когда я приближаюсь, восхищение, когда я застукал ее за подсматриванием у бассейна? На лице непроизвольно появляется ухмылка.
– Тук-тук, – стучу пальцами по двери. – Вечером съездим кое-куда. Тебе принесут платье и нанесут макияж, или делай это сама. Мне без разницы, главное к шести будь готова.
Она с силой захлопывает книгу и враждебно смотрит с кровати.
– Стучатся вообще-то прежде, чем войти. И никуда я не поеду.
– Брось вести себя как ребенок. Мне начинает это надоедать.
– Ах, правда?! – ее глаза расширяются, она вскакивает с кровати, начиная интенсивно размахивать руками. – Простите, пожалуйста, МАКСИМ ВИКТОРОВИЧ! Не угодила я вам, да? – смотрит щенячьими глазами. – Увольняйте меня! Увольняйте! Я не заслуживаю работать на вас. Когда мне собрать вещи?
Гневно фыркает и отворачивается. Я рукоплещу молодому таланту.
– Ладно, котеночек. Давай без истерик. Поговорим наконец по-взрослому.
Я сажусь на стул. Она нехотя оборачивается, замечает мой настрой и решает обернуться.
– Давно пора! – бросает высокомерно и садится напротив. – И так, когда ты поступишь как взрослый человек и отпустишь меня?
– Скажи чего ты хочешь.
– Я не продукт, Максим, чтобы себя за что-то продать. Я хочу уйти – вот мое желание!
– Я спрашиваю не про это. Скажи, чего ты хочешь на самом деле? От жизни.
Замечаю растерянность на ее лице.
– Решил пофилософствовать? – спрашивает недоверчиво.
– Нет, наоборот, говори конкретно. Допустим я отпускаю тебя. Ты уходишь. И что будешь делать?
Соня недоверчиво глядит, задумывается. Через пару минут размышлений произносит:
– У меня есть важные дела.
– Какие?
Допрос ее нервирует. Она встает, меряет комнату шагами.
– А зачем тебе знать?
– Черт, Соня. Давай-ка побыстрее, пожалуйста, – вскипаю я, попутно наблюдая за блеском ее глаз.
Девушка останавливается, возвращается на стул напротив и, закидывая ногу на ногу, говорит:
– Хочу узнать как дела у Леры – это первое. Мы не созванивались много дней, а телефон ты мне не даешь. Второе – хочу найти Кристину и Адама, узнать о том, кто за всем этим стоял. Третье – в борделе остались девушки. Я хочу удостовериться освободились ли они после случившегося.
Улыбаюсь.
– И как ты планируешь это сделать? Подружку ты допустим навестишь, но как ты найдешь своих бывших дружков? Даже если найдешь, высока вероятность, что они найдут тебя быстрее и грохнут. А в бордель планируешь возвращаться получается? Не знал, что тебе там понравилось.
Соня злится. Не на меня правда, а на несостоятельность своего плана. Она порывисто встает и отмахивается.
– Сама разберусь!
Тогда я встаю и направляюсь к выходу, попутно бросая:
– Раз тебе не интересна моя помощь, то хорошо. Съездим на вечер и можешь сваливать куда тебе угодно.
Секунда, две.
– Какая помощь?
Рыбка на крючке.
Разворачиваюсь, пряча руки в карманы спортивных штанов. Держу серьезное лицо, но внутри смешно с ее наивности. Ничему не учится. Лицо такое же недовольное, капризное.
– Скажем так. Мы можем заключить сделку. Договориться, как взрослые люди.
Она молчит, смотрит внимательно, с интересом. Я подхожу ближе.
– Я свожу тебя к Лере, отдам телефон, возможно, даже разрешу вернуться в университет, если ты захочешь. Также найду твоих дружков, точнее мои люди уже этим занимаются. Как только их найдут, ты получишь всю информацию о так называемой “организации”, в которую эти трое тебя втянули. Может позволю поговорить с ними лично. И третье – девушки не на свободе. Если не заметила, самый близкий человек Аварца – мужик, который стоял у дверей и провожал всех к своему хозяину, тогда не поехал за нами. Это почему? Конечно, он остался следить за самым ценным товаром. Так что третье я уже выполнил. Теперь ты удостоверилась?
Тень сожаления мелькает на ее лице. Она опускает его.
– Есть ли возможность их вытащить? – спрашивает вдруг. – Они ведь не виноваты. Они не хотят таким заниматься. Мне хватило и одного “переодевания” с Аварцем, чтобы понять насколько это отвратительно – находиться там.
– Что?
Поднимает на меня глаза. Я сжимаю кулаки, тело напрягается. Не контролирую больше свой голос, ставший грубее, требовательнее:
– Что за переодевание? Ты ничего не говорила.
– Зачем? Он все равно мертв.
Подхожу и хватаю ее за плечо.
– Что он заставил тебя сделать? Ты с ним трахалась что ли?
Она дергается, пытается вытащить свою руку, испуганно крича:
– Нет! Мне больно, Максим! Отпусти!
А у меня челюсть сводит.
– Тогда что за переодевание?
Внутри все клокочет от гнева. Если бы я знал, он бы не сдох так легко! Почему я не спросил? Не догадался, идиот!
– Он заставил меня переодеваться перед ним и все!
– И все?
– ВСЕ!
Отпускаю ее, она расстирает руку. Снова не сдержался. Блять! Провожу ладонями по волосам. Хотел же поговорить спокойно.
– Ладно, – звучу сурово. – Не будем об этом больше.
Она уже не смотрит на меня. Отошла, злится.
– Хочешь, чтобы я их вытащил?
– А ты можешь что ли?
– Могу.
– Тогда хочу. Только вот, что взамен?
– Немного, – говорю, направляясь к выходу. Останусь – снова взбешусь. Лучше пойду пообщаюсь с Кастетом. – Будешь жить со мной пока я хочу и слушаться, чтобы я не говорил. Всем необходимым я тебя обеспечу. Самое сложное – это появляться со мной в свете.
В ответ молчание.
– Полагаю мы договорились.
Я выхожу. Отсутствие ответа есть ответ. Замечательно. Одно дело решил.
Интересно, нахрена ей эти шлюхи? Громко вздыхаю. Угораздило же меня – влюбиться в такую…
