Текст книги "Моя милая эскортница (СИ)"

Автор книги: Гостья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12. События развиваются

Пол ночи я не могла заснуть, обдумывая сказанное и несказанное. Огонь в кажущихся спокойными глазах, появлялся без ведома и долго мучил беспокойный разум.

Разнообразие эмоций жило полной жизнь, заставляя ворочаться и то и дело распахивать глаза. Иногда я с ужасом вспоминала разлетевшиеся стекла, иногда нос будто чувствовал запах лапши из ресторана, а потом острое воспоминание мужских слов так будоражило, что я сжималась в калачик.

Три часа ночи на часах. Я вспоминаю крепкую волнующую до дрожи спину Максима, уверенность его движений, непоколебимость, когда он держит пистолет, и направляет его на нападавшего. Его слова морочат мне голову, я краснею, дрожу или бледнею, припоминая каждое слово. Хочется прикоснуться к его спине, почувствовать силу.

Только в ночной тишине удавалось тихо признаться маленькой части себя – как он мне нравится. Потом я ругалась и старалась забыться, уснуть.

Глупая надежда, зародилась от одного лишь взгляда, недомолвок. И я не могла с ней смириться, мозг твердил другое – БЕГИ!

Издала глубокий вздох, понимая, что размышления не отпустят.

Отчаянный уставший голос внутри выносит вердикт: Пусть поиздевается, подержит рядом, раз ему так вздумалось, пусть мы поживем вместе какое-то время. Все сойдет на нет, и как говорила Лера, и довольно быстро. А я потерплю, лишь бы избавиться от Максима навсегда.

* * *

Утро наступило для Сони поздно. Она разлепила веки и с удивлением обнаружила, что все случившиеся вовсе не страшный сон, а реальность. Девушка выползла из-под одеяла и вышла из комнаты. Она посмотрела на дверь спальни, в которой полагала спал Максим, постояла в нерешительности минуту. Потом все же открыла.

Кровать была расправлена, но Максима в ней не оказалось. Соня прикрыла дверь и пошла в ванную. Новая зубная щетка лежала в упаковке на видном месте, но девушка постеснялась ее взять. Она пошла искать Максима.

Он сидел в зале с планшетом в руках, вычитывая информацию, которую подготовил к утру Андрей. В небольшом списке были имена и род деятельности различных богатых людей, которые могли себе позволить устроить нападение. Так же в списке были гипотезы о возможных причинах.

– Доброе утро, – сказал он, не поднимая глаз.

Соня остановилась на лестнице и пробурчала что-то похожее в ответ. Не рискуя его беспокоить, она прошла на кухню и налила себе воды. Потом все же вернулась в зал.

Максим расположился в кресле. Волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий умный лоб. На нем была черная футболка и серые спортивки, а на ногах белые носки. Он побрился. Аккуратная щетина демонстрировала хорошо развитую челюсть, добавляя веса словам, вылетающим из аккуратных в меру полных губ.

– Там щетка в ванной. Это для меня? – спросила Соня, исподлобья разглядывая его.

Максим перевел на нее взгляд и усмехнулся.

– Для кого еще?

В свете весеннего утра ночные кошмары словно выцветали из памяти. Как бы не хотела, но Соня не смогла сохранить той злости и негодования, которые обрушились на нее вчера. В таком состоянии она поспешила уйти.

– Потом возвращайся, – крикнул ей в след Максим, возвращаюсь к планшету. – Закажешь завтрак.

Соня тщательно чистила зубы голубой щеткой, рассматривая себя в зеркало. Она выглядела немного опухшей, уставшей и изможденной. Стресс двух дней не прошел даром. Очертились круги под глазами, коже требовался уход.

В волнении она сошла вниз, села на диван, и мигом картинки первого дня восстали из ее памяти. Она смущенно отвела глаза и стала все разглядывать. Снова.

– Мой телефон возьми. Там найди какой-нибудь ресторан и закажи завтрак. Мне кашу, себе что хочешь.

Мобильный лежал на подвижном стеклянном столике по правую руку от Максима. Соня нерешительно подошла, стараясь не смотреть на мужчину и взяла телефон. Тут же ее перехватила его рука.

– Что ты делаешь? – испугалась она, очутившись в кресле у него на коленях.

Он крепко держал ее запястье и бесстыдно рассматривал лицо. Девушка стушевалась под осмотром светлых глаз.

– Выбери при мне.

Максим вытащил телефон из ее рук и разблокировал его. Он протянул ей приложение с выбором заведений.

Не решаясь встать, Соня попыталась сосредоточиться на поиске, стараясь не выдавать бурю эмоций, так ясно читающихся на ее лице.

– Я не знаю этих мест. Может лучше ты выберешь.

– А что ты хочешь? Сладкое, горькое, китайское?

– Без разницы. Возьми уже что-нибудь, – буркнула она и попыталась встать.

Сильная рука потянула ее обратно. Соня смутилась еще больше.

– Не наглей! Оставь меня. Я не собираюсь на тебе рассиживаться!

Максим расхохотался. Очередную ее попытку встать он прервал, продолжая невозмутимо выбирать блюдо.

– Какая ты забавная, – отметил он про себя. – Смотри сюда лучше! Будешь блины с голубикой и кремом? Или шакшука с томатами… Странно, зачем они влили в нее йогурт?

– Да бери что хочешь!

– Отпущу, когда выберешь.

Он протянул ей меню и девушка добавила в корзину блины и какой-то смузи.

– Ты доволен?

– Вполне.

Он разжал хват и Соня спрыгнула с его коленей. Рассерженная за пережитую неловкость она побежала на второй этаж и спряталась в «своей» спальне. Комната была в белых тонах. Кровать стояла у правой стены, ее нижнее основание было из темного дерева, а подушки, белье и одеяла в белом. На стене перед дверью расположилось окно с видом на сад. Под окном стоял угловой широкий диван. На стенах были картины в белых рамах, на паркетном полу бежевый пушистый ковёр в тон.

– Да что он себе позволяет? Ведет себя как ни в чем не бывало! Весь такой добренький, а на самом деле…

Девушка села на диван и стала смотреть в окно. Без телефона ей было непривычно. Сад был длинный, но высокие деревья на первой линии не давали его толком рассмотреть. Площадь двора была очень большой, так что Соня нашла что поразглядывать.

Приблизительно через пол часа Максим зашел в комнату.

– Твой телефон, – произнес он, передавая ей розовый мобильник. – Еда приедет через минут двадцать, так что можешь спускаться к этому времени.

Девушка схватилась за свой телефон с радостью ребенка. Она заправила за ухо непослушный локон и уставилась в экран, где была куча сообщений и пропущенных.

Максим не преминул этого заметить и ушел в свой кабинет. Там он сел в кресло и продолжил заниматься изучением дела одно своего конкурента. Телефон, лежавший рядом, вдруг завибрировал. Сначала мужчина просто отключил оповещение, но телефон настойчиво зажужжал снова. Тогда Максим раздраженно нажал на отмену, но палец соскользнул на обратное действие. Включился звук и комнату заполнил высокий женский голос.

– Господи! Я перепугалась за тебя! Где ты? Что с тобой! Мне кажется я сейчас умру от облегчения!

В ответ слабые слезы.

– Ты не представляешь, что со мной произошло, Лер. Мир сошел с ума! Я даже не знаю с чего начать. Меня похитили, чуть не убили… И Максим запер меня у себя дома. Говорит на него вышли его враги и мне опасно появляться в общаге или унике, – торопливо звучал женский голос. – Я ужасно испугана! Хочу, чтобы все это побыстрее кончилось. Кто-то узнал о наших отношениях. Да там и узнавать же не о чем!

Раздались всхлипы и охи. Глаза Максима полезли на лоб от драматичности тонов.

– Что?! Что за ужасы, Сонь? Малышка моя, мне так жаль! Я ничего не понимаю, – отзывчиво отвечали ей. – Когда ты вернешься? Я хочу все знать. Я так переживала за тебя эти дни. Ты не вернулась домой, не брала трубки, я нигде не могла тебя найти!

Максим стал с интересом вслушиваться. Он отметил, что Лера ничего не говорила про Богдана, а значит парень не сообщил о своем звонке. «Вот значит, как он тревожился за свою подругу» – саркастично отметил мужчина про себя.

– Я сама не знаю, когда он меня отпустит… Сбежать не получится. Тут дом обнесен огромным забором и охрана везде. Я даже сейчас их вижу. Ходят внизу под окнами. Коршуны!

– Скажи самое главное – с тобой все в порядке? Ты цела? Он тебе ничего не сделал?

– Нет. Ничего. Но я не могу сказать, что в порядке. Произошло много событий… – Максим понял, что здесь Соня имеет в виду убийство, но все же она даже намеком не сказала о преступлении подруге. – У меня голова идет кругом. Не знаю, как жить, как себя вести. Я растеряна.

– Да… Вечно с тобой что-то случается, – сочувственно произнесла Лера. – Сначала из-за одного проблемы, теперь вот из-за другого. Но ты главное слушайся и делай как он говорит. Если ты правда в опасности, то это единственный выход.

Соня промолчала.

– Говоришь тебя похитили его враги? А как он тебя нашел? И кто тебя чуть не убил?

– Не знаю, кто это сделал. Я возвращалась в общагу. Ты мне еще тогда написала, помнишь? Это было за пять минут до произошедшего. Я еще скинула тебе геолокацию.

– Да, да, помню. Я после прибежала туда, искала тебя с ребятами.

– Вот. Я услышала шум от машины, подъехал черный автомобиль и меня схватили! Очнулась в спальне Максима, но я этого не поняла. Я думала, это те мужики, которые меня преследовали, не представляешь, как мне было страшно.

– А ты не думала, что это сделал он? Ты же его отшила, а у миллиардеров свои причуды, – сбила ее Лера.

– Наверняка я была подумала так, если бы самолично не видела его лицо в тот момент. Он был удивлён по-настоящему, Лер. Шокирован не меньше моего! Так что нет. Он не настолько хороший актер. Так сыграть нужен талант, а у Максима только деньги и дрянной юмор. – На этом моменте мужчина чуть не подавился смехом. – Тем более, когда нас пытались убить, мы были вместе. Это уж точно ему незачем было подстраивать.

– Вас пытались убить? – ужаснулась Лера. – Я думала ты перепугалась и имела в виду… похищение. Что это значит?!

Дальше Максим слушать не стал. Он отключил звук и откинулся в кресле, хорошенько задумавшись и отойдя от веселья.

Через три минуты Андрею пришло указание найти девушку по имени Лера, близкую подругу Сони, и узнать о ней все.

Хищный азарт разливался в каждой мышце мужского лица. «Если девчонка приложила к этому руку, я узнаю об этом в течение дня» – заключил он мысленно.

Глава 13. Четыре дня

Соня

Просыпаюсь от того, что Максим стоит в проеме двери. Свет из коридора слепит глаза. С губ срывается недовольный стон. Он потревожил мой сон. Что ему надо?

Приоткрываю глаза, чтобы лучше увидеть мощный торс, который становится все ближе. Мускулистая рука проходит у лица. Пальцы касаются моей щеки. Он хлопает по ней ладонью, что-то говорит, но я не могу разобрать.

Дико хочется спать.

Я только прикрываю глаза, когда Максим внезапно поднимает меня на руки.

– Что тебе нужно? – тут же просыпаюсь я.

Различаю жаркое тепло его тела. Такое приятное и манящее… Но брови грозно сдвинуты к переносице, а губы сурово поджаты. Он заносит меня в ванную, где стоит душевая кабинка, опускает меня туда и включает напор ледяной воды.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!? ИДИОТ! – я ору и вырываюсь.

Вся мокрая, уже с трезвой ясной головой стою в маленькой ванной, примыкающей к спальне. Неприятное чувство скользит по горлу. "Что-то не так" – кричат инстинкты, наблюдая надменное ледяное выражение мужского лица.

– Паршивая сука, – шепчет он леденящим тоном, хватая меня за мокрые волосы.

– Отпусти!

Ужасная боль! Его пальцы беспощадно притягивают меня за волосы прямо к мрачным глазам.

– Ты думала я не узнаю? – он ухмыльнулся, а потом вдохнул возле моего лица. – Паршивая лживая мелкая дрянь… А ведь ты мне понравилась. Ловко, однако, запудрила мне мозги своими невинными глазками. Но к твоему глубокому несчастью, ты и твои дружки меня сильно недооценили.

В горле встает ком. Максим отпихивает меня от себя так, что я лечу прям в стену. Больно бьюсь об плитку, ахаю и падаю к его ногам. Мокрая, униженная, вся трясусь от холода и страха. Я поднимаю на него глаза, но вместо привычной мягкости вижу в них жестокость, обращенную против меня!

– Ты за это заплатишь, Соня, – громовым голосом решает он мою судьбу и выходит из ванной.

Когда слышу хлопок двери, чую неладное. Я встаю на подкашивающихся ногах и вбегаю в спальню. Пытаюсь отпереть дверь, но она заперта. Бессильно дергаю за ручку, пока накрывает тревога. Он все узнал!

Я подбегаю к окну. Темнота. Постепенно различаю многочисленные мужские фигуры во дворе. Мне конец!

Я отхожу к постели, сажусь у ее изножья. Ужасно страшно. Как он узнал? Где я прокололась? Как много он узнал? Все? Или у меня еще есть шанс оправдаться?

Мне казалось, что за мной придут через час, два, в конце дня. Но Максим не появлялся. Никто не появлялся. Два дня я не ела и не пила. Меня взял озноб, так как пять часов я бессмысленно просидела насквозь мокрая у кровати. Сколько бы я не билась в окно, чтобы хоть кто-нибудь обратил на меня внимание, все были глухи к моим призывам. Я была невидимкой.

Сон не наступал. Я впервые не ела столько времени, и ужасное чувство голода порой лишало разума. Хуже всего было то, что творилось внутри… Страх разъедал внутри так, как червь разъедает спелое яблоко. Меня уморят голодом? Дадут умереть прямо здесь, в этой комнате?

Я не знала на что шла. Говорили, что будет опасно, но я не осознавала значения этого слова. Глупая, дура!

Было морально тяжело. Я ведь не подготовлена к таким вещам, я обычная…

Не знаю, сколько бы Максиму потребовалось, чтобы свести меня с ума, но, когда он пришел, я уж была практически сломлена. На грани.

Дверь открылась. Я лежала в постели.

За окном ночь. Прошло двое суток.

Мне так хочется есть и пить, ведь он отключил воду в ванной, что я сразу приподнимаюсь, хотя страх велит спрятаться. Мой разум затуманен, как и взгляд. Мужчина останавливается у постели. Я не решаюсь посмотреть на него.

– Ты меня очень разочаровала. Знаешь?

От этого повелительного низкого баритона по телу бегут мурашки. Вдруг он опускает ко мне руку со стаканом воды. Я тут же обхватываю мужской кулак пальцами, и наклоняю к себе желанное питье. Как какое-то животное пью из его рук. Стыдно, мерзко, неприятно.

Делаю глотки, пока не осушаю половину стакана. Какая вода все-таки вкусная! Божественная! Но потом Максим резко отбирает у меня его.

Злыми обиженными глазами смотрю на мужчину.

– Я ужасно хочу пить, – говорю мягко, скрывая раздирающую меня злость. Но она все-таки слышится.

Снова серые глаза… Смотрят так серьезно и непримиримо, что я опускаю голову.

– Получишь и воду и еду, если сделаешь так, как нужно. Ты уже достаточно натворила, так что будь теперь паинькой. Иначе я от тебя просто избавлюсь.

Он готов меня убить.

Почему за мной не едут, почему не спасают? Я давно не выхожу на связь.

– Так и будешь молчать? – спрашивает.

Я отворачиваю лицо. За мной вот-вот должны приехать. Три дня. Если не буду выходить на связь трое суток, обещали вмешается. Остался день. Я ничего не скажу, я должна выдержать.

Максим хмыкает. Потом резко хватает меня за лицо. Его глаза рассматривают меня как зверушку, внезапно прибежавшую в вольер. Как же я его ненавижу!

Наблюдая это все в моем взгляде, он поднимает стакан и выпивает медленно воду. Я не свожу с предмета глаз, видя, как он мучительно опустошается…

Зверь! Изверг! Он все это заслужил!

– Ты тоже пожалеешь, – язвлю, не в силах более сдерживать ярость.

Мужчина отпускает мое лицо и с равнодушным видом выходит из комнаты. Я вновь остаюсь одна. И вновь на двое суток.

Четыре дня.

Я выдержала четыре дня, но в кого превратилась? Несколько раз в истерике я била руками по двери и пыталась дважды разбить окно. Безуспешно. Желудок сводило от голода, а горло высохло от жажды. Если два дня назад я считала, что мне плохо, то не представляла, что будет потом.

Страх, волнение, злость, ненависть, униженность и отчаяние трепали каждый час. Я стала рабыней своих мыслей, больше не могла им противостоять. Во дворе стало меньше людей, но иногда приезжали машины. Черные, неброские, они проезжали ко входу. И каждый раз надежда "ЭТО ЗА МНОЙ!" разбивалась вдребезги.

Никто за мной не приезжал…

В доме ничего не случалось. Всегда была тишина. Иногда мне казалось, что он вообще пустует, что я тут одна. Со стыдом я кричала и умоляла Максима прийти ко мне ещё вчера.

Да, я забыла про гордость и говорила такие вещи, которые опустили бы меня в глазах самого низкого человека. К собственному отвращению, я оказалась ужасно слабой морально…

Как ребенка, меня мучила обида и злость. Я жалела, что так далеко зашла, что вообще согласилась на это…

Вот так все и кончается… Для глупых девочек, которые суются куда не просят, у которых никого нет…

Я вспоминала мать. Точнее то, что от нее оставалось после десятка лет алкоголизма. Думала об отце, которого видела пару раз в своем маленьком городе. Он даже не узнал меня… Думала о том, что у меня нет ни брата, ни сестры… Нет никого, кто бы волновался обо мне сейчас или когда-либо еще.

Если я умру, если он меня убьет, а иначе быть не может, то никто не прольет обо мне слез. Ибо я тень, мелькающая в жизни, но не оставляющая ничего за собой.

– Просыпайся.

С трудом приподнимаю веки. Чья-то рука тянет меня наверх. Максим пришел. И опять ночью. Смотрю на него лишенными всякой мысли глазами. Во мне только отчаяние, уныние, раздирающие по кускам. Темнота.

– Четыре дня и тебя нет, – подмечает высокомерно. – Кого они подослали?

– Хватит!

Он вздыхает, бросает на меня раздосадованный взгляд и подносит к губам стакан с водой. Я жадно глотаю жидкость, чувствуя как вновь оживаю. Вот что значит целительная вода. Она буквально поднимает меня из могилы, к которой я подготовилась.

Я отдаю стакан. Мужчина ставит его на тумбочку.

– Возьми себя в руки, малышка, – он берет мое лицо в руки. – Сейчас мы спустимся в кабинет. Там ты в присутствии двух моих друзей все нам расскажешь. А потом я дам я тебе поесть. Договорились?

Стыд прожигает мне щеки. Я киваю. Пытаюсь встать, но сил нет совсем. Я измотана до предела. Хотя нет, я не хочу знать, что такое предел. Максим берет меня на руки и относит туда. Неприятно принимать от него помощь… Неприятна собственная зависимость и слабость. Периодически я словно в полудреме, отключаюсь.

Просыпаюсь сидя в кресле. Большом и удобном. Сзади Максим. Передо мной высокий парень в очках и жилистый крепкий мужик с острым пронизывающим взглядом.

– Рассказывай. Все о себе и о тех, кто тебя нанял, – звучит голос позади меня.

Я нехотя разлепляю губы, чтобы все рассказать. От досады в груди стискивается сердце, как и сжимаюсь от страха я сама.

Глава 14. Правда

Взгляд Сони скользил между двумя лицами, словно она пыталась уловить настроение в комнате. Когда Максим положил руку на ее плечо, она вздрогнула.

– Егорова Соня Вадимовна, двадцать лет, – начала она тихо. – Родилась в поселке городска типа под Воронежем. Переехала и поступила учиться в Воронежский институт Министерства внутренних дел. Семья не поддерживала меня финансово, и первоначально деньги на учебу давала тетка, но потом она умерла. Я осталась одна, а подработать не было возможности. В общем, пришлось забрать документы и уйти. Нужно было выживать. Тогда я улетела в Москву с надеждами, но год обивала пороги и занималась всем, что попадалось. Я, конечно, вскоре привыкла и адаптировалась, но тогда я встретила Артема… С него все началось.

Голос Сони стал более напряженным, ее рассказ обрел живую окраску.

– Мы встречались полгода, я была влюблена, но, когда он предложил мне такую работу, я долго отказывалась. Его друзья сказали, что я очень красива, и могла бы помогать им разбираться с не самыми честными людьми, – она вздохнула, вспоминая тот момент. – Артем стал сводить меня с ума. Он говорил, что моя подработка официантки ничтожна, что будущего без образования у меня нет, и все в таком духе. Сама не понимаю, как дошла до такого помешательства… Я боялась потерять его, его слово было для меня законом. – Соня взглянула на свои ладони взглядом, полным страдания. – В итоге пришлось согласиться. Он познакомил меня с Кристиной и Адамом. У меня появились друзья, как я думала до недавних пор, настоящие… Они спокойно принимали тот факт, что я не торопилась начинать, помогли мне поступить здесь на юридический, где учился Артем, и оплатили первый семестр ничего не требуя. С поступлением мы стали редко видеться, у ребят начались проблемы. Они приходили все реже, выглядели уставшими и напуганными, а как-то раз Кристина призналась, что Артем мне изменяет. Не знаю, как я справилась… Его хотели выгнать из нашего дела из-за пристрастия к наркотикам и я этим воспользовалась. Мой первый заказ был моим первым мужчиной, которого я безумно любила. По крайне мере так мне казалось раньше. Мысли о произошедшем мучат меня до сих пор. Я не знаю где он, что они с ним сделали.

Слеза скатилась по ее щеке, и девушка спешно ее смахнула. Соня продолжала рассказывать, словно освобождаясь от тяжести своего прошлого, которое она никому не могла поведать. – Сразу после последовал заказ на Максима. Я согласилась, чтобы помочь Кристине и Адаму. У них был огромный долг, без меня они бы не справились. Их постигла бы та же участь, что и Артема, а я не могла этого позволить. Они создали мне якобы проблемы с местными барыгами, чтобы Максим поверил и вмешался. Я выполнила свое задание, установив отслеживающие устройства в тот день, когда мы приехали с ресторана. Это было единственным поручением – слежка.

Соня закончила свой рассказ, и в комнате наступила мгновенная тишина.

– Не могла бы ты поближе к делу? – сказал крепкий мужчина в углу, нарушая нетерпением молчание.

Соня вздохнула, чувствуя, что не хочет продолжать разговор.

– Все было просто, – отрывисто произнесла она. – Мне заплатили аванс, дали подробные инструкции. Я выполнила свою работу и отказалась видеться с тобой, – закончила она, обращаясь к мужчине за спиной.

Все обменялись взглядами, полными разочарованной ясности. Они понимали куда больше, чем Соня, которая сжалась, попавшая в ловушку.

– Они не поручили тебе продолжить слежку?

– Я отказалась.

– Почему? – переспросил Андрей.

– Мне стало невыносимо от всего, что происходило, – с трудом прошептала она.

Андрей хмыкнул, выражая свое недовольство.

– Если ты только установила отслеживающие устройства, то почему система сигнализации дома была взломана? – поинтересовался он.

Девушка уставила на него удивленный взгляд.

– Не знаю, мне только сказали, что делать. Я сделала, но ничего не взламывала.

– Ты трогала черную штучку у двери за картиной? – впервые вмешался Максим, голос которого устрашал Соню до мурашек.

– Да… Я, – призналась она.

– Ясно, – бесцеремонно перебил Андрей. Встав, он тяжело вздохнул и покинул комнату.

– Не боялась, что поймают, девочка? – наконец, задал ей вопрос молчаливый гость. Он был здесь самым старшим.

– Если я не выйду на связь трое суток меня начнут искать, – ответила Соня. – Таков был уговор.

– Кажется, прошло больше.

– Да…

– А как тебя должны были найти? – внезапно спросил Максим, сжимая ее плечо и прерывая более дружелюбную беседу.

Соня сглотнула, затрясшись, вспомнив про маячок в своем кулоне. Мужчина вдруг предстал перед ней, его глаза сверкали, и он мгновенно сорвал с нее украшение, которое видел не раз.

Он бросил кулон на пол и наступил на него, как будто растаптывая последнюю надежду Сони на спасение. Девушка молчала, смотря на это действо. Когда незнакомец ушел, Максим наклонился к ней и низким голосом произнес:

– Доигралась, дурочка?

Соня не хотела встречать его взгляд. Она спрятала свои глаза, но мужчина выпрямился и поднял ее подбородок рукой.

– Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой! – грозно приказал он, сжимая цепкими пальцами ее челюсть.

На голубых глазах от боли выступили слезы.

– Тебя использовали и обманули, а ты продолжаешь верить в своих вымышленных друзей и в то, что они когда-то всерьез интересовались твоей судьбой. За тобой никто не пришел, потому что им не нужно спасать пешку, которая сорвала всё дело! Им бы просто избавиться от тебя из-за провала, и считать дело закрытым! – гневно кричал Максим. – Но я их просто так не отпущу, не переживай. Ах да, и твой милый Артем, наверняка в порядке, ты очисть свою повесть, не переживай понапрасну.

В этот момент Соня в ужасном осознании распахнула ясные глаза.

– Неужели ты так и не поняла, кто пытался убить меня? Твои "дружки"! Они собирались и от тебя тоже избавиться, – сухо выдал Максим роковую правду.

Голубые глаза Сони налились слезами.

– Но теперь ты в моих руках. Я могу отдать тебя под следствие. С твоими признаниями ты заработаешь хороший срок. Могу прямо сейчас достать пистолет и убить, как какую-нибудь шавку, а еще лучше – дать приказ охране. Ты никому не нужна, и тебя никто не найдет. А пока я решаю, что же с тобой сделать, ты пойдешь в комнату и будешь там тихо сидеть, – приказал он. – Если решишься меня ослушаться, выбросить какую-то бесполезную чушь, то знай сразу – в этом доме двадцать человек, и каждый из них может в случае необходимости пристрелить тебя. Поняла?

Соня поднялась на подкашиваюшихся ногах, чувствуя как отчаяние бушует внутри неё, душит. Она старалась не плакать. Опустив голову, девушка, покинула кабинет, направилась на второй этаж и вернулась в злосчастную комнату.

На тумбочке стояла тарелка с супом и кусочком хлеба – обещанная еда. Максим не сомневался, что она все расскажет. Соню болезненно кольнуло.

Она опустилась под дверь, обхватила руками колени и начала плакать так сильно, как она еще никогда не плакала.