Текст книги "Акулы чуют кровь (СИ)"
Автор книги: GlassBush
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Остальное подождёт.
*
Сон в их медицинском отряде был роскошью. Однако, как бы тебе ни хотелось стать героем, чакроистощение никто не отменял. Любому требовалось время для наполнения внутреннего ресурса. Именно поэтому график дежурств соблюдали строго. Все тут были медики. Каждый знал, что может повлечь за собой работа на износ.
Не просто твою личную смерть. Но и смерть всех тех, кого был шанс вылечить.
Сейчас очередь спать была у Сакуры. Укутавшись в тонкое шерстяной одеяло, девушка свернулась калачиком. Она легла полчаса назад и уже пребывала в уверенной дрёме, как в палатке кто-то зашебуршал.
В темноте блеснул кунай.
– Успокойся, ночной ёкай, это я, – донёсся громкий шёпот Ино. – Я за своими чакропилюлями.
– Что..? – растерянно и сонно моргая пробормотала Харуно, укладывая кунай обратно под подушку. – Зачем?
– Вернулся отряд с передовой, зашиваем голубков, – на соседней лежанке что-то зазвенело. – О, вот они. Бывай, приятных.
– Погоди, – тяжело и хрипло попыталась начать розоволосая. – Нужна помощь?
К её удивлению, девушке поправили одеяло, подоткнув под бока.
– Спи, болезная, – теплая рука взъерошила волосы. – У тебя износ организма скоро будет критическим. Там тяжёлых нет. Мы справимся.
Голову вело от усталости, веки казались липкими и сухими одновременно, отказываясь раскрываться.
– Точно? – прошептала Харуно, чувствуя, как снова теряет связь с реальностью.
– Спи, – тихо выдохнула темнота.
Она её послушалась.
Снилось ей, как ни странно, детство. Посиделки на цветочном поле с Ино, где подруга учила плести венки и трактовать бутоны. Там был добрый Ирука-сенсей, что улыбался всем одинаково тепло. Самое страшное, что грозило одноклассникам – синяки от поединка на тренировке. Светило солнце, пахло маминой едой и можно было бегать в жару к речке, в лес.
Кажется, ещё немного, и папа позовёт на ужин, покачивая головой.
Загулялась, забегалась.
Он погладит её по встрёпанной голове и…
Тёплый сон, казалось, обрёл объём. Потому что девушка действительно почувствовала, как тёплая рука плавно перебирает её волосы. Рефлексы сработали раньше, чем сознание, и лезвие взметнулось вверх, к неопределённому лицу.
В ту же секунду запястье оказалось в кольце чужих пальцев.
Она было занесла кулак, пропитанный усиленной чакрой, как сквозь смешанное после сна сознание донеслось.
– Тише, тише, – и внутри у девушки заклубился адреналин. – Это я.
У её матраса сидел Чоуджуро, подогнув под себя одно колено. На другое мечник опёрся подбородком, чуть склонив голову вбок. Выглядел он помятым, местами перебинтованный. От джонина пахло травянистыми мазями, спиртом и подсохшей кровью.
В палатке царил полумрак. Судя по освещению, что прорывалось через небольшую щель у входа, только-только начинал теплиться рассвет. В это время обычно все, кроме дежурных, спали.
Сложно было рассмотреть его лицо, только блики от влажных клыков выделялись в тенях, указывая на растянувшуюся на лице напротив улыбку.
Девушка попыталась высвободить руку из захвата, но ей это дали сделать только после того, как, сдавив кисть, вытащили кунай. Она почти сразу села на своей койке, растирая горевшую от чужого прикосновения кожу.
– Что вы здесь делаете? – голос после сна был хриплым. И, как показалось куноичи, слишком жалким для требовательного вопроса.
– Чш-ш, – донеслось до неё, – не надо бояться.
– Чоуджуро-сан, – нахмурившись, старалась подавить волнение Сакура. – Почему вы смотрите за тем, как я сплю?
Человек, сидящий рядом, склонил голову на другую сторону, будто рассматривая её. Улыбка на его лице оставалась неизменной. Из-за игры теней, глаза его казались чёрными пустыми провалами. Чем-то потусторонним.
– Я хотел вас увидеть, – пророкотали в ответ. От этого звука Харуно сглотнула, внутренне ругая себя на чём свет стоит.
Нельзя вести себя как маленькая девочка. Она же шиноби. А шиноби не имеют права на страхи, что сказываются на выполнении задания.
Какого задания?
Она же просто спала.
Сморгнув сумбур, что опутывал всё ещё сонный мозг, девушка постаралась выглядеть как можно увереннее. Так не может больше продолжаться. Какой-бы ни была её ситуация, она всегда может сказать ему “нет”. Она имеет на это право.
– Вы не думаете, что для этого подкрадываться к спящему человеку не стоит? – начала она издалека, не желая сразу устраивать истерик. Рефлекторно, будто ожидая что мечник в любой момент может оскалиться и сорваться, она подбирала слова.
Голубоволосый выглядел недоумённо.
– Разве? – он протянул к ней руку, аккуратно кладя ладонь на её предплечье. Она пока ему это позволила. – Я уже так делал. Почему же теперь должно быть нельзя?
Она чувствовала, как на коже чужие пальцы выводят несимметричные узоры, порождая мурашки.
– Тогда была совсем другая ситуация, – она старалась не разрывать визуальный контакт. Глаза в глаза. – Я теряла сознание.
– Вы сильно истощены и сейчас, – его рука скользнула чуть выше, задевая рукав футболки. – Вы совсем беззащитны, с таким уровнем чакры.
Она попыталась перехватить его руку, что уже начала рисовать круги на плече, но он не сдвинулся с места.
– Мне хватит на хороший удар, – в голосе девушки начала читаться угроза. Но и она осталась проигнорирована.
– Разве что один удар, Сакура-сан, – теперь ей обхватили руку повыше. – И то, вы валитесь с ног. Нельзя так. Вы заставляете меня переживать.
В данный момент розоволосая в своей голове прикидывала, что ей делать. Она могла бы привлечь внимание, просто устроив шум, но что потом? У неё и так репутация вспыльчивой фурии, особенно среди своих. Мечника же все знают вежливым и воспитанным, даже немного стеснительным.
Она только выставит себя идиоткой.
– Не стоит за меня переживать, Чоуджуро-сан, – она старалась игнорировать, как чужая рука начала медленно, но упорно тянуть её вперед. – Я вполне могу помочь себе сама.
Голубоволосый шевельнулся, меняя позу. Спустя секунду она стукнулась лбом о его плечо, падая прямиком в объятья. Чувствуя чужое дыхание на своей макушке. В полной мере осознавая, что из-за всех обстоятельств, что привели её сюда, она промолчит, чтобы не происходило.
– Вы так упрямы иногда, Сакура-сан, – внутри него снова зарокотало. – Это так мило, что кто-то маленький и хрупкий, вроде вас, может так упрямиться.
– Я бы попросила не… – начала было девушка, но её прижали крепче. Сидеть на полу было неудобно, икры и колени холодило от земли. Она болезненно ощущала жесткие пальцы на своём затылке.
– Знаете, когда мы вот так вот близко, – внезапно тон сменился. Он зашептал бегло, лихорадочно закапываясь носом в её волосы, – я чувствую всю вашу кровь.
Невольно сглотнув, девушка напряглась. Ключицу стрельнуло, будто напоминая.
– Её так много было во мне, – продолжал Чоуджуро. – Она стала частью меня. Как сделать то же самое с вами? Как сделать мою кровь вашей частью? Чтобы вы почувствовали меня в себе так, как я чувствую вас под своей кожей.
Ей стало по-настоящему страшно. Хватка только усиливалась. Она не удивится, если завтра обнаружит синяки.
– Послушайте что вы говорите, – пыталась одёрнуть мечника розоволосая. – Так не должно быть. Вы не должны меня запугивать, вынуждая!
– Я обязательно придумаю, не переживайте, – голубоволосый стал легонько раскачиваться. Сакура упёрлась руками ему в грудь. – И вы ощутите то же самое. Вы поймёте меня.
– Чоуджуро, немедленно перестань, – она попробовала сделать рывок, но её удержали, теперь уже водя носом по ярёмной вене. – Ты не контролируешь себя. Ты меня пугаешь!
– Знаете, Сакура-сан, – рассветное солнце, те крохи, что просочились в палатку, бликовали на его защитных очках. – Та бухта – это территория моей семьи. Нас немного, особенно после преследования предыдущего Мизукаге, но сейчас мы возрождаемся. Знаете сколько ещё живописных мест прячут акульи кланы? Часть из них даже есть на островах, вдалеке залива. Я покажу вам их все…
Он говорил, говорил и говорил, не переставая. Сбивчивый шёпот перескакивал с одной темы на другую. То обещая, то успокаивая, то умасливая. Он видел незнакомое и чуждое ей прекрасное будущее, окружённое тропическим лесом и солоноватым запахом океана.
Но он совсем не замечал, как кусала губы плачущая девушка, что не смогла вырваться из его объятий.
========== Часть 12 ==========
– Мне кажется, что ты что-то не договариваешь, – Цунаде, прищурившись, изучала стоящую напротив девушку.
– Но вы же сами сказали, что с их стороны поступил официальный запрос, – вытянувшись по стойке смирно перед своей Наставницей, аргументировала Сакура. – Я просто вызываюсь добровольцем.
Сенджу-химе водрузила локти на стол, не отводя настороженного взгляда.
– Они запросили официальную помощь в виде ирьёнинов, для борьбы со вспышкой пустынной чахотки, – янтарные глаза, казалось, пытаются просветить куноичи насквозь. – Не второго лучшего медика нашего континента. Это дорого.
Помявшись, розоволосая переступила с ноги на ногу, подбирая слова.
– Я хочу поехать, – девушка постаралась сделать свой взгляд твёрдым, уверенным, – и помочь дружественному селению в трудный момент. После войны у медиков нет лишних рук. А я одна могу значительно помочь им, не сильно опустошая нашу больницу.
Она сглотнула, борясь с сухостью в горле.
– А в Конохе, в любом случае, остаётся первый медик континента, – Сакура, робея, улыбнулась. – Это лучший вариант.
Старшая женщина, вздохнув, откинулась на спинку стула. Харуно догадывалась, что та, в силу опыта, давно чуяла, что с её ученицей что-то не так. Просто, за последние месяцы произошло так много всего, что сложно было выделить какую-либо конкретную причину. Подсказок Сакура ей не давала. Сама же Цунаде в чужую душу не лезла.
– Если ты, после этого сентиментального прощания у ворот, надеешься убежать за Учихой…
– Цунаде-сама! – возмутилась розоволосая, краснея скулами. Да, прощание для неё стало невероятно трогательным моментом, который она позволяла себе вспоминать с дурацкой улыбкой на лице. Только вот девушка прекрасно осознавала свою роль для селения.
Она бы никогда не предала его.
Не бросила дорогих ей людей.
Не оставила в неведении родителей.
Не подвела доверие Наставницы, что успела стать ей второй матерью.
Единственной, кто принял её всерьёз и честно учил, не жалея.
– Пойми меня правильно, – черты лица Хокаге смягчились. – Я уважаю твою детскую любовь. Но я не одобрю, если ты внезапно плюнешь на всё, чего достигла, и убежишь за этим чернявым, чтобы кантоваться по пещерам. И упаси боги, если в этой антисанитарии ты ещё и родишь.
Теперь уже всё лицо девушки было насыщенного малинового оттенка. Румянец захватывал уши, шею и даже немного припорошил плечи.
Размышлять о чём-то подобном, представляя Саске-куна, казалось ей верхом всех табу. Недостижимая мечта, что, еле заметно улыбаясь, ткнула пальцами ей в лоб на прощание.
Это было похоже на сон, добрый и светлый, который она видела далеко в детстве.
– Я… – она было начала, но непослушный голос захрипел, смущая её ещё больше. – Я правда хочу в Суну.
На неё посмотрели выжидающе, будто всё ещё надеясь подловить на чём-то, что выдаст загадочный мотив такого волонтёрства.
– Ты уверена? – в который раз за последние полчаса спросили у розоволосой. – Сейчас самый разгар лета и в песках ужасная жара. Абсолютно сухой воздух, палящее солнце и куча пыли, что будет пробираться тебе не просто в глаза и уши, но и в каждую пору в отдельности.
Блондинка сложила руки на груди. Сакура уверенности не теряла.
– Ах да, – не сдавалась Сенджу, – там ещё, как и полагается пустыне, абсолютная нехватка воды. Будешь рассчитывать каждую чайную ложку. Что для себя, что для пациентов.
“А ещё у Гаары магнитный кеккей генкай золота,” – мысленно дополнила Харуно. – “Полный набор всего, что ненавидят акулы.”
– Всё в порядке, – сказала она вслух. Улыбка, что появилась на её лице была искренней.
– Ну если ты правда так рвёшься, – Хокаге изогнула бровь, прихватывая печать, – то ради бога. Развлекайся.
Официальная миссия с неоформленной продолжительностью была заверена на самом высоком официальном уровне. Сакура переборола себя и не рассмеялась, с облегчением.
– Но всё-равно немного внезапно, – протянула блондинка, скручивая свиток. – Ты убегаешь перед самым съездом Каге. В прошлый раз тобой интересовалась рыжая селёдка. Что-то про год выездной практики. А в Кири климат то получше. Может задержишься?
– Нет, нет, – нервно посмеиваясь, замахала руками девушка. – Уже еду в Суну. А там подумаю.
– Ну, как знаешь, – изогнула алые губы в ухмылке Сенджу. – Я бы выбрала океанский песок, а не бесконечные дюны.
Сакура лишь неловко кивнула, нервно сжимая свиток.
*
Погода в Суне и правда была на любителя. Первую неделю Харуно казалось, что она теряет столько влаги через потовые железы, что давно должна была высохнуть и превратиться в мумию. Потом Темари всё-таки сжалилась над ней и помогла подобрать более подходящую одежду для засушливого климата.
Что интересно, её разместили как почётного гостя в поместье Сабаку-но. Большой полупустой дом, где было всего три постоянных жителя. Сначала это пугало – жить в соседней комнате со старшей дочерью древнего рода и встречать по утрам на кухне самого Казекаге и руководителя песчаного АНБУ.
Хотя, если честно, на Гаару она натыкалась чаще, возвращаясь в позднее время после особенно запущенных пациентов. Как человек, не привыкший к концепту сна, красноволосый ночью бродил, оказываясь в самых неожиданных местах. Его можно было увидеть на веранде с томиком стихов. На кухне (о боже!) подогревающего себе фалафель. Или даже у колодца, задумчиво разглядывающего темный провал в земле.
Но Сакура относилась к этому с уважением и пониманием, стараясь не мешать.
Его же родственники вовсе воспринимали брата как домашнее приведение, привычно переступая через его вытянутые ноги.
Эта троица была настолько уютна друг с другом, что девушке становилось неловко.
Вероятно, именно поэтому она сильно удивилась, когда, спустя месяц активной работы в больнице, Темари выловила её на кухне.
– У тебя сегодня выходной, – с весёлой улыбкой сообщила ей блондинка.
Сакура на это лишь похлопала глазами, всё ещё сонная.
– Выходной? – глупо переспросила она. Перед розоволосой поставили чашку с ароматным черным напитком. Рядом появилась тарелка с лепёшками, мясом и овощами.
– Все твои пациенты, если не выздоровели, то перешли в стабильное состояние и выздоравливают, – песчаная куноичи цыкнула.
Сонно потерев глаза, Харуно зевнула, пытаясь осознать внезапную смену расписания.
– Но мне всё ещё надо перепроверить Казегафуку-но, у которого было обострение позавчера, – конец фразы смял второй зевок. Живот у розоволосой протестующе заурчал.
– Ты четыре недели приходила сюда только спать, – Темари села напротив, отпивая кахва из своей кружки. – Решила посоревноваться синяками под глазами с Гаарой? Не пытайся, у него это врождённое.
Неуверенно потерев края тарелки, девушка задумалась. В её словах была правда. Только вот сама медик осознанно заваливала себя работой. Ей было необходимо чем-то заниматься. Иначе в голову лезли мысли, которые ей совсем не хотелось думать.
– Я думаю, – начала она, прикусывая губу, – что всё-таки не…
– Даже слышать не хочу! – блондинка со стуком поставила посуду на стол, прищуриваясь. – Мы втроём единогласно назначили тебе отгул. Ты сейчас идёшь со мной в хаммам, а потом я угощаю тебя лучшими блюдами селения.
Розоволосая было снова открыла рот, но, наткнувшись на горящий зелёный взгляд, сразу же его прикрыла.
Может ей и правда стоило отдохнуть.
Загадочный хаммам оказался местным аналогом общественных бань. Только если в онсене ты парился в термальной ванне, то здесь, видимо из-за дефицита воды, тебя встречала парилка. Внутри небольшого помещения, выложенного цветастой мозаикой, пахло мятой и лемонграссом. Оказалось, будучи в жаркой пустыне, провариться во влажном жаре действительно помогало почувствовать себя лучше.
Однако, это умиротворённое действо вновь заставило Сакуру вернуться к мыслям, от которых она убегала.
– Ого, – присвистнула Темари, – вот это челюсть. Где ты так?
Проследив за взглядом блондинки, девушка поняла, что под пристальным вниманием оказалась её ключица. А конкретно – её самый нелюбимый шрам.
– О, – стараясь игнорировать всколыхнувшееся липкое чувство, розоволосая сохраняла непринуждённый образ, – это после перехвата меча Кири. Когда нас обманул информатор и мы попали в засаду.
Брови песчаной куноичи заинтересованно взметнулись вверх.
– Слышали, – на лице старшей девушки появилась кривоватая ухмылка. – Скандал тогда был знатный. Уели вы их красиво.
Сакура аккуратно присела на расстеленное полотенце. Влажный жаркий воздух, казалось, сливается с лёгкими. Дышать хотелось глубоко и медленно.
– Судя по зубкам – цапнул тебя кто-то из Тумана, а не из нукенинов?
Сакура не сдержалась и отвела глаза. Она до этого ни с кем этой ситуации не обсуждала. Старшая Сабаку-но ей совсем чужая. Может быть, даже если она и не расскажет всей-всей правды, ей всё-равно станет легче?
– Да, – кратко кивая, подтвердила розоволосая. – Один из отряда, с которым мы столкнулись.
Ей показалось, что она ступила на тонкий лед. Стоит нажать чуть сильнее, шагнуть неосторожно – и провалишься в ледяные воды осуждения и стыда. Тема, если отстраниться и посмотреть со стороны, казалась такой мелочной. Даже несерьёзной.
Но она чувствовала себя ужасно и просто не могла ничего с этим поделать.
– Это что за бой у вас там такой вышел? – блондинка чуть склонилась вперёд, выражая искреннюю заинтересованность.
– Наоборот, – медик мотнула головой, – меня спасли.
Она невольно подняла руку к своей ключице, обводя неровности зажившей кожи. Прерывистая окружность была более гладкой, бугристой.
– Просто один из мечей был отравлен и шиноби Тумана потерял контроль, – продолжила девушка, пересиливая желание зажмуриться. – Пришлось отвлечь его, а потом вырубить, чтобы вывести наркотик.
Темари замолчала, задумавшись.
Пока блондинка выдерживала паузу, куноичи Листа не могла не вспомнить череду событий, что привели её сюда. В окружение жара и песка.
Она сбежала. Трусливо организовала собственный побег, не зная, что делать в сложившейся ситуации. Из-за явного психического нездоровья Чоуджуро девушка ощущала острую вину. Болезненное чувство, что она могла помочь, но просто не справилась. То, что изначально добрый и отзывчивый парень сейчас не в себе. Искорёжен. Пугающ.
А она его боится.
Избегает.
Она – врунья, предательница и трусиха.
Да, остальные знали про яд. О нём сообщили команде Кири сразу после задания.
Но она могла стараться лучше. Приложить больше усилий.
Взгляд девушки вернулся к Темари.
Спасла же она Канкуро? Да, тот яд не затрагивал кору мозга, но влияние, что он оказывал на внутренние органы, было огромно!
И результатом всего этого стало то, что она сейчас тут – в месте наиболее недружелюбном к представителю акульего клана. Противоположном каждой деталью тому архипелагу, где располагается Туманное селение. И даже тут куноичи как маленькая девочка вздрагивает при малейшей ассоциации с мечником Кири. Слабачка.
– Вспоминая о водяных, – прервала череду самотерзаний Сакуры старшая девушка. – На прошлом собрании Мизукаге упоминала твоё имя.
Ошарашенная, Харуно распахнула рот, не справившись с эмоциями.
– Да не на заседании, что ты пугаешься, – хохотнула куноичи Ветра. – Она увела Сенджу-химе за локоток в сторону. Что-то по поводу дипломатических отношений и твоего медицинского опыта.
– Как видишь, – розоволосая вздохнула, – я популярна после войны.
– И нам льстит, что ты оказала честь и выбрала Суну первыми в очереди, – блондинка склонилась в шутливом полупоклоне.
Теперь уже Сакура не могла сдержать смешка.
– Но серьёзно, – старшая Сабаку-но выпрямилась, – поздравляю. Если о тебе даже Каге отдельно упрашивают, то это настоящее признание. Теруми выглядела токсично дружелюбной в этот момент. Может поэтому мечник из её охраны был похож на привидение с воспалёнными глазами…
Внутри девушки натянулась струна.
– Мечник? – пустым и безвыразительным голосом переспросила она.
– Ну да, – Темари плеснула ещё воды на камни. Помещение заволокло мятным паром. – Тот с голубыми волосами, зубастенький такой…
А потом блондинка замерла, широко ухмыляясь.
– Да ла-адно, – она шлёпнула медика по руке. – Неужели тебя покусал этот стеснительный морской котик? Бедняга, небось это был такой шок для этой макрельки…
Пока старшая Сабаку-но смеялась, похлопывая себя по колену, Сакура кусала щёки изнутри. Чтобы не было видно, как искривляется в отчаянии её рот.
Не было смысла ничего рассказывать.
Никакого.
*
В целом, Харуно Сакура провела в селении Песка три месяца. Там ей успешно удавалось догрызть то, что осталось от внутреннего стержня, утопая в работе. Закопавшись в медицинскую систему, что отлаживала еще Акасуна-но Чиё. Вызываясь добровольцем на самых сложных операциях.
Она понимала, что вечно прятаться не выйдет. Но осознание пришло вместе с письмом.
“Приглашение на свадьбу. Узумаки Наруто и Хьюга Хината”.
Девушка не могла не явиться.
========== Часть 13 ==========
Как ни странно, первым, что сделала девушка, после того как разобралась с душем и отметилась о прибытии – посетила кладбище. Несмотря на то, что на ней был огромный и полный отчёт о проделанной работе и целый свиток со стопкой документов о болезни.
Она была здесь, в тишине надгробных камней. В молчании преодолев ровные ряды похожих друг на друга табличек, куноичи подошла к самому печальному месту – братской могиле. Этот мемориал чтился чуть ли не с первых дней существования селения. Каждая атака, что несла за собой великие разрушения, добавляла надпись у подножия памятника.
Две из этого списка Сакура застала лично.
Атака Акацки.
Четвертая мировая война.
И по каждой из них она считала, что часть людей она могла бы спасти.
На чёрном ассиметричном камне, будто лично притащенным сюда во времена основателей, было немного грубо вырезано:
“Зелёный лист
Возвысится с корнями
Из ваших костей”
В детстве она не понимала этих слов. Они казались юной девочке слишком грубыми и путанными. Неромантичными. Как-то недостаточно возвышенно воспевающими печаль и подвиг.
Сейчас же, совершив множество ошибок и встретив на своём пути невиданное количество трупов, она понимала.
И от этого становилось невыносимо горько.
Цена всех нас – это будущее.
Сколько же стоила Харуно Сакура?
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – Какаши, казалось, никогда не менялся. Вечная маска, форма джонина и руки в карманах. Разве что в этот раз было видно оба его глаза – серые истлевшие угольки, покрытые корочкой пепла.
– Почему? – просто спросила девушка.
Сенсей неопределённо пожал плечами. Взгляд его был пространным, блуждая по шероховатостям монумента.
– Думаю, от человека, вернувшегося с длительного задания пару часов назад не ждут ничего, кроме суток сна и кучи бумажной работы, – он как-то неловко переступил с одной ноги на другую. – Как Суна? Много жертв?
Переплетя пальцы на руках, девушка сцепила их в замок за спиной. Она задрала голову и присмотрелась к пронзительному синему небу. Сегодня было безоблачно.
– Не очень, – она почувствовала, как от солнечного света начинают слезиться глаза. – Почти все полностью оправились.
Теперь Хатаке сосредоточил свой взгляд на её лице.
– Тогда что ты тут делаешь? – голос мужчины звучал почти безразлично. Только вот Сакура слишком давно его знала, чтобы уловить это “почти”.
И этот полутон, эта нотка сквозила чем-то, от чего хотелось уткнуться старшему товарищу в плечо и расплакаться. Да, Какаши не был общительным, или излишне дружелюбным. Но он ассоциировался у неё с надёжностью и ответственностью.
Она вспомнила, как когда-то давно, ещё в Кири, он крепко сжал её плечи и смотрел с тоской. Показалось, что седовласый человек с самого начала знал, к чему всё приведёт.
На самом деле, она так устала от всего этого. От мурашек на затылке. От трясущихся иногда рук и подрагивающих пальцев. От бесконечного чувства вины и тревоги.
– Какаши-сенсей, – тихо начала девушка, продолжая разглядывать верхушки окружающих их деревьев, – как вы справляетесь со своими ошибками?
Джонин изогнул бровь.
– Со всеми, что были в вашей жизни, – не замечая его многозначительный взгляд, продолжала розоволосая.
Площадку у мемориала накрыла тишина. Она не была неловкой или осуждающей. Просто шелест листьев, шёпот ветра и редкие трели птиц.
“Он сейчас разозлится,” – отчего-то, абсолютно уверенная, думала Сакура. – “Или проигнорирует. Или отшутится.”
Но её светловолосый учитель не сделал ничего из этого. Он лишь, как в детстве, водрузил ей руку на макушку и взъерошил волосы.
– Я стараюсь сделать всё возможное, чтобы их исправить.
А потом произошло и вовсе невероятное.
– Хочешь чай? С данго. Я угощаю. – и в уголках его серых глаз появились улыбчивые морщинки. Точно такие же, что она видела у своего отца.
На секунду не справившись, Харуно всё-таки шмыгнула носом.
– Да.
Голос её был робок.
*
Выход в родную больницу после длительного перерыва был радостным событием. Сакура, с лёгкой улыбкой поворачивая ключ в двери своего кабинета, ощущала почти детскую радость. Сейчас шёл уже третий день после возвращения и, несмотря на то, что знаменательное событие будет уже завтра, медик не могла не прийти к себе в кабинет. Пускай это и значило лишь краткий визит вечером.
Она соскучилась по этим серым стенам.
Проведя взглядом по полкам, девушка не обнаружила пыли.
“Шизуне,” – промелькнуло в голове. – “Наверняка, пока меня не было, ей могли понадобиться карты или что-то из бумаг.”
Ей предстоит много дел.
Невольно вспомнилась вчерашняя встреча с друзьями. Смущающийся, но невероятно счастливый, Наруто. Скромно улыбающаяся Хината. Ино, что хитро посматривала на Сая, который отвечал лишь искренним непониманием всей этой ситуации.
Все они так изменились. Выросли. Каждый успел стать практически новым человеком. Сложности и ошибки вылепили их заново. Сначала перемолов в пыль, потом смешав со слезами и, капнув кровью войны, жизнь превратила их в податливую глину. Обжиг, как считала Харуно, прошёл успешно.
А что же она?
– Сакура-сенсей! – удивлённый взгляд медсестры застал куноичи врасплох. – Если бы я знала, что вы уже вернулись…
Ответом этому восклицанию послужил растерянный взгляд. Розоволосая собралась мгновенно, готовая сорваться на бег.
– Какой-то сложный случай? Пациент жив?
Поперхнувшись, девушка распахнула глаза и замахала руками.
– Нет-нет-нет, – по румянцу было видно, что она немного смутилась своей несдержанности. – Никаких экстренных случаев.
Тёмно-розовая бровь вопросительно изогнулась. Медсестра неловко потёрла свою шею, смущаясь окончательно.
– Вас искал один из гостей из Кири. Из сопровождения Мизукаге-сама, что прибыла на свадьбу Узамаки-сана.
И, хотя Харуно не требовалось пояснения о ком идёт речь, девушка, стоящая напротив, продолжила.
– Кажется, мечник. С голубыми волосами, – в задумчивости, припоминая о чём была беседа, медсестра потёрла свой подбородок. – У него к вам было какое-то важное дело, выглядел он озабоченно. Но я не знала, что вы уже в селении и сказала, что вы ещё не прибыли. Извините.
Склонившись в кратком вежливом поклоне, та ещё раз извинилась и, вжав голову в плечи, засеменила по коридору. Дел в больнице меньше не становилось. У персонала на было времени, чтобы отвлекаться на праздные разговоры.
Перебарывая всплеск эмоций, Сакура взяла ручку, до конца открывая дверь, и вошла внутрь кабинета. Створка закрылась с тихим щелчком, когда она повернула замок. Прислонившись спиной к дереву, розоволосая сползла на пол, прижимая колени к груди.
Раскрыв подрагивающие ладони, девушка старалась игнорировать тремор в пальцах и сосредоточить своё внимание на закрученных узорах кожи.
– Так не может больше продолжаться, – тихо-тихо, буквально на выдохе, прошептала она. – Это неправильно. Ни по отношению ко мне, ни к нему.
Зажмурившись, Харуно всхлипнула.
Она так устала.
Но это не повод игнорировать проблему дальше.
– Да, – собравшись, произнесла она. – Я это сделаю.
Приняв решение рассказать всё-всё Какаши-сенсею, она почувствовала облегчение. Он сам когда-то предложил ей помощь и она, видимо, только сейчас выросла достаточно, чтобы ей воспользоваться.
– Разве что, – нахмурившись, прикусила губу куноичи, – подожду конца свадьбы. Не хочу портить праздник. А потом…
Она глубоко вздохнула, сглатывая липкую слюну.
– …обязательно. Тихо, спокойно, без сцен и не привлекая общее внимание.
На губах затеплилась искренняя улыбка.
– Я разберусь со своими ошибками.
*
Узумаки Наруто был героем. Не искупителем прегрешений, как Учиха Саске. Не помощником, как Харуно Сакура. Самым настоящим героем, которого не могло не уважать даже самое скептически настроенное селение.
Именно поэтому на этом празднике присутствовали иностранные делегации с сопровождением.
Куноичи двигалась через толпу осторожно, лавируя, стараясь не попадаться в своём скромном алом платье никому на глаза. Но, во время попытки отойти к высоким и густым кустам камелии, розоволосая была поймана.
– Прячешься? – Тен-Тен держала в одной руке где-то стащенную тарелку с закусками, а в другой – распечатанную бутылочку сливового вина.
Ответить Сакура не успела. Брюнетка лишь хмыкнула, кивнула головой в сторону тени, и сама пошла в том направлении.
– Я тоже прячусь, – доверительно сообщила она, дружелюбно протягивая тарелку медику. – Бери креветки. Тут ещё овощи в кляре есть, если любишь. Я первую попавшуюся взяла.
Вздохнув, куноичи не стала спорить. Пожалуй, две одинокие бесклановые могли прекрасно понять друг-друга, имитируя разговор. Чтобы совсем уж неловко не было. Креветки были вкусными.
Они какое-то время молчали, но потом Такахаши снова прервала тишину.
– Чего ты не подходила к делегациям? Тебя вроде все знают.
Сакура, что старалась даже не смотреть в сторону иностранных гостей, прикрыла глаза. К её радости, Чоуджуро держал себя в руках. Но она уже заранее волновалась, что может случиться после мероприятия.
Ей бы хотелось, чтобы его тут не было.
– А смысл? – ответила она с преувеличенно радостной улыбкой. – Не я сегодня главный герой вечера.
Брюнетка на это лишь хмыкнула. Они так стояли долго – Тен-Тен успела допить почти всё своё вино и глаза её заблестели. Иногда, взгляд оружейницы скользил по невесте, и она поджимала губы, тут же его отводя.
Да, он был похож на свою сестру.
Наблюдая за этими молчаливыми метаниями, розоволосая решила вмешаться.
– Давай я тебя провожу, хорошо? – она постаралась аккуратно взять девушку под руку, чтобы вывести. Однако, та, из-за немного нарушенной координации, дёрнулась и выронила опустевшую тарелку.
