Текст книги "Акулы чуют кровь (СИ)"
Автор книги: GlassBush
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
– Доброй ночи, – пропищала Сакура, почти на световой скорости срываясь в сторону дипломатической квартиры.
*
– Наш. Жив, но ранен, – встретил её уставший, но абсолютно целый Генма. – Я уже отправил нинкена с докладом Хатаке, так что ждём стальную валюту для обмена. Всё хорошо?
Сакура не была уверена, что сможет связно ответить, потому активно закивала.
– Ну тогда отбой, – махнули ей рукой. Капитан скрылся в своей комнате, милосердно не требуя отчёта о прошедшем вечере.
Сакура же долго смотрела на себя в зеркало, совершенно не зная, что полагается чувствовать в подобной ситуации. Губы у неё горели.
========== Часть 3 ==========
Первые несколько секунд после пробуждения Сакура находилась в милосердной растерянности. Однако, стоило увидеть свинцово-коричневые стены, на неё обрушились воспоминания прошедшего дня.
Протяжно застонав, девушка натянула одеяло на голову, недоумевая, как ей вообще удалось уснуть с такой кашей в голове. Одновременно хотелось провалиться под землю и сбежать в Коноху – что угодно, лишь бы никого не видеть и ни с кем не разговаривать.
Ей было противно и стыдно. В первую очередь из-за себя. Хотелось отскоблить рот и лицо хозяйственным мылом, вымыть руки. Она всю осознанную жизнь была влюблена в вороные волосы, острую линию подбородка и поджатые в задумчивости губы. Но вчера вечером, сквозь туманный сумрак она видела чужие чёрные глаза.
Словно… словно… как будто она какая-то…
Раздражённо встав с кровати, девушка зло откинула одеяло в сторону.
Вариантов не было.
Она сама себе пообещала не ставить свои эмоции выше задания, выше товарищей. И если ей придётся также изображать ветреную куноичи Листа, то она будет это делать.
Ведь в подвалах Кири есть раненый человек, которому грозит что-то пострашнее, чем поцелуй с незнакомцем.
Пока чистила зубы, сверля взглядом собственное отражение, в голове скользнуло:
“А как же Чоуджуро-сан?”
Неловкий мечник, которого опасается её капитан. Вчера она просто бросила его там, под фонарём, сбежав, поддавшись панике.
Прокушенная губа до сих пор немного болела.
Ополоснув лицо ледяной водой, девушка нахмурилась, почувствовав себя невероятно жалкой. Именно с этим чувством она вышла на кухню.
К её удивлению, на столе ждала пиала с рисом, тарелочка с овощами и жареная треска. Ширануи Генма, сидя за тем же столом, неторопливо потягивал чай, перелистывая страницы какой-то книжки.
Тихо, даже немного робко, пожелав ему доброго утра, она села на свободное место и взялась за палочки. Озвучив благодарность за еду, куноичи принялась ковырять рыбу, медленно поглощая белое мясо.
Какое-то время они сидели молча и Харуно даже подумала, что получится расслабиться.
– Знаешь, – разрушил её ожидания Ширануи одной фразой, – я не твой учитель и не друг. Поэтому имею немного большую свободу в своих советах.
Сглотнув вставший поперёк горла рис, девушка подняла глаза, встречаясь с карим взглядом напротив.
– Я тебя не знаю, – продолжал тем временем джонин, – ты меня не знаешь. Мы друг-другу безразличны. И, скорее всего, даже общаться не будем, вернувшись домой.
Розоволосая сохраняла молчание, с волнением выжидая. Стараясь понять, к чему клонит капитан.
– А ещё я не Хатаке, с его завышенными моральными принципами. Я, как и ты, человек простой, бесклановый. Поэтому скажу тебе вот что.
Девушка только сейчас заметила, что сжала палочки в руках слишком сильно – древесина впилась в кожу, заставляя ту побелеть.
– В том, что случилось вчера – нет ничего такого, – просто, будто обсуждая игру в го, а не путанный взрыв эмоций в её голове, подытожил мужчина.
– Но я просто взяла и… – девушка прикусила язык, покраснев, – абсолютно незнакомого человека!
– И что? – абсолютно невпечатлённый, изогнул бровь Генма. – Ты слишком серьёзно к этому относишься.
– Я использовала его подобным образом! – не выдержала медик, выплёскивая чувство вины, что портило ей аппетит. – Когда он сам…
На её эмоции лишь фыркнули.
– Харуно, не драматизируй, – брюнет положил книгу на стол, расслабленно откинувшись на стуле. – Доверительно тебе сообщаю, что мужчины относятся к таким вещам проще. Для парня это станет милым приключением, которое он будет вспоминать в особенно сентиментальные моменты. Точнее, ты можешь сделать это милым приключением, если перестанешь заламывать руки.
Сакура лишь хлопала глазами.
– Расслабься и просто проведи пару дней в компании зубастика, – джонин ухмыльнулся, складывая руки на груди. – Вам обоим даже восемнадцати нет. И небольшое развлечение не сделает тебя хуже. Я не Хатаке и не собираюсь переживать по пустякам. И обсуждать с кем-то, как член моего отряда реализовывал мою задачу, я тоже не собираюсь.
А потом он больно кольнул.
– Или ты собиралась всю жизнь смотреть за горизонт и ждать Учиху, так и не прогулявшись ни с кем по побережью? Не смеши меня. Тебе самое время дурачится.
Поджав губы, девушка опустила палочки на стол. В какой-то степени мужчина был прав. Но это не мешало ей испытывать неприязнь к себе.
– Вы так легко говорите, Ширануи-тайчо, – тихо начала она, – будто это так просто. Я не знаю, как мне себя вести сегодня. Я …
Джонин облокотился на стол, подпирая кулаком щёку.
– Я согласен с тем, что расслабляться рядом с мечником Кири – идея плохая. В Семёрке, за всю историю её существования, каждый владелец меча был, так сказать, запоминающимся.
Настороженно, Сакура попыталась прочесть его лицо, но расслабленное выражение не выдавало ни единой серьезной эмоции.
– Чоуджуро не походит на Момочи, – прикусила губу куноичи, невольно смущаясь, когда клык надавил на болезненное место укуса. – Именно оттого мне стыдно.
– Ну, не скажу, что это делает его менее подозрительным, – почесал переносицу брюнет. – Даже более. Но я пока тоже не замечал за ним порывов безумия. Так что повторюсь – расслабься.
– Вы так спокойны, – вздохнула она, оглаживая кончиками пальцев гладкую древесину. – Отчего Какаши-сенсей так волновался?
Ширануи закатил глаза, цыкнув. Потом, подумав какое-то время, снова отхлебнул своего чая.
– Знаешь, это будет моя маленькая месть за его истерику, – ухмыльнулся джонин. – Нашему идеалисту.
Недоуменно подняв брови, девушка обратилась в слух.
– И я, и он выполняли схожие задания. Разве что более углублённо, – розоволосая поперхнулась воздухом, неверяще всматриваясь в смеющиеся глаза напротив. Генма тем временем продолжал. – Во времена Третьего мало кто с симпатичной мордашкой мог увернуться. А Хатаке у нас – романтичная натура. Он каждое такое задание воспринимал как трагедию. Я сам выхлёбывал с ним саке после.
Медик чувствовала, как её лицо горит.
– Поэтому он так распереживался, – джонин со стуком поставил чашку на стол. – Но я не чудовище, чтобы укладывать девчонку против её желания под кого бы то ни было. Не знаю, что он там про меня надумал, но я успел оскорбиться, знаете ли.
– Я даже не думала, что вы могли бы… – начала было смущённая девушка.
– Само собой, – кивнули ей, посмеиваясь. – Именно поэтому я даю тебе совет, как старший коллега. Будь разумна, не забывай об осторожности, не теряй контроль над ситуацией и никогда, повторяю, никогда не давай обещаний. И всё у тебя будет хорошо.
Это было не тем советом, что она хотела услышать. Ни капли утешения или обеления её поступка. Просто факты, с которыми предлагали смириться. Однако, самым странным образом, это помогло.
– Спасибо, – тихо выдохнула Сакура, вновь берясь за палочки. – И за завтрак, и за то, что… поделились опытом, Ширануи-тайчо.
Мужчина кратко хохотнул.
– Внимай, пока я щедрый, – он покосился на часы что висели на дальней стенке. – А теперь поторапливайся, Харуно. Переговоры никто не отменял.
*
Сказать “просто расслабься” было гораздо проще, чем действительно расслабиться. Особенно находясь в кабинете Мизукаге. Девушка была благодарна за то, что успела вызубрить всё необходимое для переговорного процесса ещё в Конохе, и могла переключиться на статистику, экономику и культурный обмен. Те факторы, по которым особого разночтения между селениями не наблюдалось. Мей-сама просто хотела узнать побольше деталей.
В какой-то момент розоволосая настолько увлеклась, что даже забыла о присутствии в помещении прочих. Она оказалась в своей стихии – бумажки, факты и аналитика.
Однако, игривое “Спасибо, Сакура-чан, на сегодня на этом остановимся” вернуло её в реальность. Вежливо поклонившись, она последовала за капитаном.
Оказавшись снаружи, мужчина достал сенбон, привычно располагая его в уголке рта. В кабинете руководителя селения он от этого воздерживался.
– Ну что ж, Харуно, – задумчиво рассматривая укутанные туманом улицы, протянул джонин, – я хотел бы заняться кое-какими бумагами. Буду ждать тебя в квартире.
– Что вы имеете в виду? – недоумённо подняла брови девушка. Будто у неё могут быть какие-то свои дела в чужой деревне.
– Твоя очередь покупать продукты, – ей подмигнули, еле заметно стрельнув взглядом за плечо. – А я пока буду занят, если ты позволишь.
“Намёк понят,” – подумала куноичи, старательно расслабляя плечи, чтобы по напряжённому силуэту нельзя было догадаться, что ей только что указали на дела особого характера. – “Может он ждёт одного из нинкенов?”
– Поняла, Капитан, – кивнула девушка, задвигая мельтешение мыслей подальше. – Я тогда, если вы не против, немного прогуляюсь.
– Валяй, – брюнет махнул рукой, разворачиваясь на пятках. Он, расслабленно и неторопливо, удалялся, постепенно скрываясь в молочной дымке.
Сакура же, вздохнув, обернулась, встречаясь взглядом с чёрными глазами. Она ожидала его, хоть и старалась не думать о грядущей встрече.
– Не подскажете, где у вас тут можно купить овощей, Чоуджуро-сан? – с вежливой улыбкой уточнила девушка. Она очень надеялась, что лицо у неё сохранило нейтральный оттенок, не покрывшись красными пятнами. Как у юноши напротив.
Голубоволосый сопровождающий был молчалив, почти не смотря на неё. Разве что кидая неопределённые взгляды куда-то на лицо. Какое-то время наблюдая за его метаниями, девушка вздыхает.
– Ну как хотите, я поищу сама, – и направляется в хитросплетенья каменных строений, увитых лианами.
– П-подождите! – мечник в два шага догоняет розоволосую, оказываясь по левую руку от неё. – Я п-провожу. Сюда.
Неловкость между ними можно было ощутить на физическом уровне. Чоуджуро, казалось, старался выдерживать уважительное расстояние в полтора шага. Однако, сам же постоянно приближался, задевая девушку то краем локтя, то плечом. После, юноша, будто осознавая сократившуюся дистанцию, краснел и отстранялся. В сплетениях тесных, укутанных туманом улочек было невозможно держаться друг от друга и на расстоянии вытянутой руки.
Спустя десяток минут подобных метаний Сакуру постепенно начала раздражать эта ситуация. На нейтральные, казалось бы, вопросы, парень что-то невнятно мямлил, часто сбиваясь и заикаясь.
Ситуация, в которой оказалась Харуно, была до болезненного абсурдной. По факту, Кири держит в заложниках одного из шиноби Конохи, выторговав себе древний артефакт за жизнь раненного АНБУ. Ширануи-тайчо делает что-то, абсолютно не посвящая свою подчинённую в большую часть освободительной операции, фоном выдавая ободряющие советы, ненавязчиво направляя девушку в нужное ему русло поведения. Сама же розоволосая, не имея ни полного понимания происходящего, ни влияния на ситуацию, ни даже уверенности в себе, исполняет роль эскортницы для иностранной боевой единицы.
Бесит.
Мечник, тем временем, снова сбился, пытаясь, кажется, рассказать о традиционном белом чае Страны Воды. Девушка скользнула взглядом по витрине, мимо которой они проходили. В отражении, искажённо, она увидела два силуэта. Один – отстранённый, незаинтересованный, с тенью раздражения в глазах. Второй – смущённый, незаметно заглядывающий в лицо идущего рядом, старающийся как-то разбавить молчание.
И она застыла, понимая, как знакома эта картина. Эта динамика.
Повернувшись в сторону голубоволосого, девушка медленно моргнула, по-новому смотря на собеседника. Тот, с румянцем на щеках, неуверенно улыбнулся, чуть вжимая голову в плечи.
Она узнала в нём себя.
Ту безответно влюблённую девочку, что с надеждой смотрела на неприступного Учиху, о котором до сих пор ныло сердце.
И в этот момент она испытала такую острую жалость к человеку напротив, что не смогла сдержать порывистый вдох. В этот момент она поняла, что даже если он для неё чужак, она не смеет встречать его порывы безразличием. Слишком хорошо она знала, каково это – быть по ту сторону. Быть раздражающей.
“Хорошо,” – решила она в этот самый момент, изучая покрытые румянцем скулы. – “Как и говорил капитан, я сделаю это милым приключением. Приятным и лёгким воспоминанием.”
Улыбнувшись, она сама сделала шаг навстречу, мягко беря юношу под локоть.
“Потому что у меня таких воспоминаний нет. Так пусть хотя бы у кого-то будут,” – подытожила девушка, наблюдая как плечи Чоуджуро, напряжённые до этого момента, немного расслабились.
Даже если это задание от капитана, его можно выполнить по-своему.
А поплакать о себе можно будет дома, в Конохе.
*
На второй день своего пребывания в Кири, Сакура почти научилась игнорировать взгляды. Не просто случайное любопытство или оценивающий интерес, а именно взгляды. Часть из них Харуно не понимала, как трактовать, потому что они были направлены не на неё, а на мечника.
Удивление. Настороженность. Подчёркнутая вежливость.
Сакура гадала, связано ли это с Хирамекарай за его спиной?
С покровительством Мизукаге?
С его принадлежностью к акульим кланам?
С тем, что шиноби из их селения шёл под руку с куноичи Листа, с которым, совсем недавно, было почти военное положение?
Либо какая-то неизвестная, вовсе абсурдная и непонятная для иностранки причина?
Как бы то ни было, она делала вид, что вовсе не замечает ничего из вышеперечисленного.
Солнце клонилось к закату, когда вторая свободная рука девушки была занята бумажным пакетом с продуктами.
Чоуджуро, подходя к дипломатической квартире, замедлился, останавливаясь в полумраке полупустой улицы. Он выглядел собранным, решившимся.
– Сакура-сан, – начал юноша, поднимая на неё свои чёрные глаза, – я бы хотел извиниться. Я был резок.
Немного растерявшись, девушка нахмурилась. Она попыталась отпустить чужой локоть чтобы отстраниться, но горячая ладонь придержала её за запястье, не позволяя сбежать.
– За что, Чоуджуро-сан? – осторожно уточнила девушка.
– За.. н-несдержанность и ук-кус, – появившаяся было уверенность смялась в ответе, выдавая смущение собеседника. Невольно, розоволосая лизнула ранку на губе, понимая тему разговора. Задумавшись, она не заметила, как сосредоточился на этом движении собеседник, сглотнув.
– Я не хотел ос-оскорбить вас, – продолжил Чоуджиро, чуть крепче сжав её запястье. – И я б-бы не хотел, чтобы это повлияло на наши… д-дипломатические отношения.
Голубоволосый покраснел, но взгляд не отводил. Сакура, вздохнув, выдавила из себя усталую улыбку.
– Я не оскорблена, – она внезапно чётко ощутила тепло от тела, стоящего рядом. – Пожалуй, именно я смутила вас, застав врасплох.
А потом, не справившись с какофонией чувств, девушка болезненно поморщилась.
– Если кто и виноват, то это я, – выдохнула куноичи печально. Чувство вины вновь зубурлило на краях горла, горча на кончике языка.
– Н-нет, вы не можете! – краснея ещё больше, парень замахал свободной рукой. – Это в-все потому что я из акул, и как п-почувствовал кровь..
Он замолчал, обрывая фразу. Темные глаза забегали, суетливо, будто в приступе паники. Однако, хаотичные движения в какой-то момент остановились в одной точке. Юноша снова сглотнул, изучая чужие губы.
– Я… – он рвано выдохул, немного наклоняясь. – Я б-бы хотел…
Сакура как-то отстранённо, даже безразлично, следила за тем, как человек напротив её мнётся и мучается. Чоуджуро неуверенно смотрел на неё, перебарывая отчего-то сбившееся дыхание. Девушка же просто улыбнулась.
– До завтра, Чоуджуро-сан.
Если вчера она оставляла его позади, сбегая, то сегодня шаг был плавным, почти спокойным. Сакура не оглядывалась.
Уже в квартире, стоя перед зеркалом, девушка растирала лицо ледяной водой добрые десять минут. Избавиться от сонма противоречащих эмоций так и не удалось.
Она чувствовала себя мерзкой обманщицей. Предательницей. Ветренной женщиной, что, поклявшись в любви в далёком детстве, использовала чужие симпатии, добиваясь своих целей. Слабачкой, что не может отыграть роль, не смотря на задание.
Но больше всего она ощущала себя запутанной одинокой девочкой, что делает больно сама себе.
========== Часть 4 ==========
Когда следующим утром Ширануи-тайчо развернул перед ней грубо нарисованную карту Кири, Харуно начала догадываться, чем занимается джонин. Они сверяли ориентиры – высокие здания, яркие вывески, местные достопримечательности. В конце-концов, каждый дипломат немного шпион.
– У нас есть время до того, как Хатаке примчится с разменом, – задумчиво протянул тогда Генма. – А всё ещё слишком много пустых мест. Вдохнови своего зубастика на необычное свидание что ли. Нам нужна информация. Может тут есть какая-нибудь романтическая гора, откуда видно окрестности?
Сакура тогда поморщилась, поджимая губы. Несмотря на принятое решение быть терпимой и мягкой по отношению к голубоволосому, она не могла просто выдавить противоречивые чувства из груди. Так легко, даже игриво, относится к происходящему, как это делает Капитан, у неё не получалось. То ли это было отсутствие опыта, то ли сила возраста, то ли просто черта характера.
Она старательно отгоняла подобные мысли подальше. До того, как вернётся в Коноху и сдаст всю необходимую отчётность. Уже после можно будет, спрятавшись ото всех, залезть на монумент Хокаге и подвергнуться самоуничижению.
А сейчас было задание, чужое селение и прямое указание разведки.
Именно поэтому она сейчас оказалась на одной из тренировочных площадок Кири. Капитан, как и любопытствующая в своём непосредственном веселье Мей с сопровождением, были неподалёку. Чоуджиро стоял напротив, заменив свой Хирамекарай стандартным нодати. Милосердие для данного спарринга, за которое она была благодарна. Бросаться с тайдзюзу на мастера кендзюцу, да ещё и с реликвией селения в руках – глупая и бесполезная идея.
Бросаться на любого мастера холодного оружия, обладая навыками лишь рукопашного боя – больше безумие, чем разумная тактика. Только если ты не носишь зелёное трико.
У Сакуры была лишь её чунинская форма, так что она себя не переоценивала.
Уклонение – база медика.
Так что, получив отмашку, девушка начала игру в догонялки. Она была достаточно реалистична, чтобы не ринуться в атаку напролом. Ускользая в последний момент, бесконечно уклоняясь, девушка пыталась рассмотреть брешь в защите.
Чоуджуро же был словно плавный поток воды. Он, очевидно, сдерживался. Девушка была готова поспорить, что видела несколько раз как он замедлялся, позволяя ей уйти от атаки.
Это задевало её хрупкое эго.
Поэтому, в очередной раз подныривая под блестящей сталью, она щёлкнула по клинку, практически выбивая его из рук вспышкой чакры. Розоволосая, если честно, была удивлена, что мечнику удалось удержать оружие, учитывая какую силу она вложила в кончики пальцев.
Голубоволосый моргнул, поправил сползшие защитные очки и чуть изменил стойку. Намёк был понят.
Следующая череда атак заставила её кинуть всю концентрацию на свои руки и ноги, успевая в последний момент, буквально на грани, уворачиваться от скользящих выпадов. От такого напора девушка испытала скачок адреналина.
Быстрей, быстрей, быстрей.
Дыхание её участилось, спина взмокла. Противник же, наоборот, увлекался всё больше.
Мышцы уже начинало сводить, а девушка всё не могла дождаться прорехи в защите соперника. Ей не давали шанса. Ни одной лишней секунды на замах. Отчаявшись, она попыталась было, но получила лишь продолговатый разрез на предплечье. Нодати, будто шутя, чиркнул по руке, проходя сквозь кожу без всякого сопротивления.
Мгновение спустя, стоило первым каплям крови выступить, Чоуджиро переменился в лице. Он рвано вздохнул, края носа его затрепетали, а тёмные глаза распахнулись.
Он облизнулся.
И прежде чем Харуно успела подавить своё замешательство, их прервал голос.
– Ну-ну, ребята, на сегодня хватит, – Мей-сама, с самой доброжелательной улыбкой на свете, хлопала в ладоши. – Это было занятно.
Мечник, реагируя на голос Мизукаге, медленно моргнул, а потом встряхнул головой. На лице его появилась смущённая улыбка, а сам юноша старательно отводил глаза.
– П-простите, вам наверно больно, – он лёгким и плавным жестом убрал оружие в ножны. – Л-лучше поскорее залечить, Сакура-сан.
Заторможенно кивнув, всё ещё отходя от интенсивности последних нескольких минут, девушка стянула перчатки, активируя медицинскую технику. Лёгкое покалывание пробежалось по разрезанным нервным окончаниям, поклеточно восстанавливая мышцы, дерму и кровеносные сосуды.
– Харуно, ну что такое, – шутливо протянул подошедший Генма, – ни одного удара.
Мужчина протянул девушке флягу с водой, чтобы она могла сполоснуть испачканную ладонь. Кровь, смешиваясь с прозрачной жидкостью, разбавлялась до нежного розового оттенка.
– Чоуджуро-сан на голову выше меня, – она ответила извиняющейся улыбкой. – Это был очень интересный опыт. Спасибо.
Немного развернувшись корпусом, девушка кратко поклонилась мастеру кендзюцу. Тот неловко потёр шею.
– Ну-ну, не надо смущаться, – протянула аловолосая женщина, что, со смешинками в глазах, рассматривала гостей из Конохи. – Ты заслуживаешь похвалу, Чоуджуро-чан.
Юноша покраснел, заслужив тихий хмык со стороны Генмы.
– Кстати, – женщина снова хлопнула в ладоши, – а ведь мы с вами так и не посмотрели главный предмет спора. Давайте-ка прогуляемся к побережью! Раз сегодня у нас смотрины.
Переглянувшись с Ширануи, Сакура послушно последовала за небольшой делегацией. Двигаясь по городу вместе с Мизукаге, становилось очевидно, что политический переворот проходил сложно. Кто-то встречал женщину с улыбкой и ободряющими словами. Кто-то отворачивался. Кто-то сдержанно морщился.
Легко толкнув подчинённую плечом, Генма дернул бровями и фыркнул.
“Нами хвастаются, как политическим достижением,” – поняла его намёк Харуно, вздыхая. Из-за высокой влажности воздуха у девушки до сих пор не получалось отдышаться. Туман молочным маревом оседал на лице, волосах и одежде.
Было душно.
Порт выглядел внушительно. Становилось очевидно, почему Цунаде-сама так отчаянно желала прибрать хотя бы кусочек к рукам Конохи. Здесь были деньги, ресурсы и водные пути.
Пока основная масса увлеклась обсуждением местных достопримечательностей и беседой с иностранными торговцами, Сакура, кивнув капитану, побрела вдоль берега. Последний раз она видела океан в далёком детстве, когда папа ещё брал девочку в торговые поездки. Из этого времени остались лишь смутные воспоминания бесконечного горизонта.
Этого сейчас не хватало. Всюду был туман, будто пожирающий окружающий пейзаж.
Девушка, шаг за шагом, удалялась от основной делегации. Она скользила пустым взглядом по суетящимся рабочим. По перекрикивающимся матросам. По местным продавцам, покупающим экзотические продукты и материалы.
Торговка-Харуно восхищалась выстроенной экосистемой, что давала огромные возможности для развития, под защитой мощного селения.
Шиноби-Конохи оценивала неприступность причалов, что позволяли утвердить репутацию деревни, как надёжного партнёра.
Девушка-Сакура скользила по мокрым доскам и очень хотела посчитать ракушки, что вынес прибой.
– Чоуджуро-сан? – позвала она, даже не оглядываясь, уверенная, что мечник был рядом.
– Д-да? – мгновенно откликнулись из-за её правого плеча. К своему разочарованию, присутствия его она не ощущала.
– А покажете пляж? – она чуть склонила голову, улыбаясь, ловя тёмный взгляд.
– П-пляж? – юноша немного растерялся, но, задумавшись, уточнил. – Вам песчаный или с г-галькой?
В подобии танцевального па, девушка развернулась к своему сопровождающему всем корпусом. Она чувствовала, как взметнувшиеся короткие волосы прилипли к влажной шее, осели на висках и щеках, щекоча лицо.
– А какой вам больше нравится? – она аккуратно поправила мешающие пряди, заправляя их за уши. Умиротворённая улыбка, что сейчас была на лице розоволосой, была настоящей.
– Ну, – он смущённо потёр переносицу, и махнул рукой, указывая направление, – т-тогда нам туда.
Небольшая бухта, окружённая густыми зарослями, кажется, можжевельника, была безлюдна. Белоснежный песок с редкими вкраплениями гальки, был гладким, нетронутым. Если не считать редкие следы чаек.
Игнорируя немой вопрос своего спутника, Сакура молча расстегнула молнию сапог и, стянув обувь, ступила босыми ногами на землю. Песчинки щекотали кожу ступней, просачиваясь сквозь пальцы. С каждым шагом она ощущала, как белоснежная россыпь продавливается под пятками. То самое чувство, из детства, когда папа, держа за руку, вёл её по побережью.
Подойдя вплотную к линии прибоя, девушка остановилась, наблюдая, как волны, одна за другой, робко целуют ступни. Вода была тёплая.
– Жаль, что я не взяла с собой купальник, – пробурчала Сакура, заходя чуть подальше, погружаясь в воду по щиколотку.
– Я б-бы не советовал тут плавать, – донеслось из-за плеча. Как оказалось, шиноби Кири, абсолютно бесшумный, не отставал. Он с осторожным любопытством наблюдал за куноичи, сосредоточившись отчего-то на её ногах.
– Почему? – просто спросила девушка, шутливо поведя ногой, пуская брызги.
– Это акулья бухта, – голубоволосый подошёл ближе, присаживаясь на корточки. Он погрузил руку во влажный песок и, немного покопавшись в белом месиве, достал плоскую двустворчатую раковину, которую принялся отстранённо рассматривать.
– Но она же ваша любимая? – Сакура присела рядом, вытягивая свои бледные ноги в сторону прибоя. Икры тут же покрылись мурашками от контраста тёплой воды и свежего ветра.
– Н-ну, – он покрутил моллюска в руках и достал из подсумка кунай, – м-меня они не тронут. Я с детства тут иногда плаваю. К-когда хочется стянуть очки и наушники.
Розоволосая чуть повела ногами, погружая ступни в мягкий влажный песок.
– А я думала, у вас плохое зрение, – задумчиво протянула она, наблюдая, как одним ловким движением парень поддевает створку раковины, аккуратно надавливая.
– Н-наоборот, – тот как-то виновато улыбнулся. – На суше, из-за в-воздуха всё слишком сильно. И я не люблю, к-когда пыль попадает под перепонки.
Раковина раскрылась и Чоуджуро запустил пальцы в сероватую мякоть, что-то выуживая.
– Третье веко? – Сакура заинтересованно склонила голову. – Интересно, как много общего у вас с акулами.
– Больше, ч-чем мне бы хотелось, – выдохнул мечник. – У нас из-за этого н-не самая лучшая репутация.
В руках его что-то блеснуло, когда он принялся это аккуратно оттирать о край форменной водолазки.
– Вы наверно слышали, – издалека начала Харуно, снова переводя свой взгляд на ленивые волны, – что в Конохе есть целый клан, что связал себя с собаками.
Равномерно движущаяся вода размывала песок, оголяя ступни. Она шевельнула пальцами, смакуя забавное ощущение.
– Наверно каждый Инудзука гордится тем, что их чувства острее, чем у среднестатистического человека. Я бы даже сказала – хвастается. Что же в этом может быть плохого?
Чоуджуро ответил не сразу, замявшись. Сакура, возвращая своё внимание к собеседнику, увидела, что он рассматривает небольшую жемчужину, перекатывая её между пальцами. Взгляд его был задумчив, отслеживая блики на перламутровом шарике. Она сама так увлеклась игрой света, что не заметила, как чёрные глаза сосредоточились на ней.
– Акулы чуют кровь, – сконцентрировавшись на ранке на её губе выдохнул он. – Если вы поранитесь, плавая в открытых водах, то вас по одной капле найдут за несколько километров. Они могут сутками выслеживать раненую добычу.
Настороженные зелёные глаза взглянули в лицо напротив. Заметив это, Чоуджуро прочистил горло и протянул жемчужину девушке.
– Н-наш клан, увы, иногда п-подвержен этому неприятному влиянию. И в-весь Кири об этом знает.
Блестящая драгоценность была тёплой, мягко опустившись на раскрытую ладонь. Сакура задумалась, как много в мире шиноби людей, которых вскользь, мимоходом, клеймили чудовищами. Несмотря на то, что их создавали сами селения. Наруто, Гаара… Даже членов клана Абураме в Конохе, за глаза, иногда называли живыми муравейниками, хотя всё семейство было результатом столетней селекции, направленной на выживание.
Она сжала ладонь, ощущая, как маленький шарик впился в кожу.
Почему всегда всё так запутанно?
Они растут, стыдясь того, в чём не виноваты.
Только у кого-то это розовые волосы, а у кого-то – клыки и хорошее обоняние.
– Чоуджуро-сан? – она отстегнула поясную сумку, бросая её в сторону сапог. – Раз акулы вас не трогают, то давайте поплаваем?
Вслед за сумкой полетел передник с медицинскими препаратами и аптечкой. Сверху опустилась алая безрукавка с белым кольцом. Девушка осталась в чёрных леггинсах и плотной майке.
Ей ответили ошарашенным взглядом, распахнув рот.
“Милое приключение,” – пронеслось в голове Харуно, голосом Генмы, и она фыркнула, брызнув на мечника водой. Тот даже не попытался уклониться, так и сидя с мокрым, усеянным солёными каплями, лицом.
– Ну или я иду одна, и меня растерзают дикие акулы. Выбирайте, – и, развернувшись на пятках, девушка направилась в сторону прибоя. В тот момент, когда вода достигала её бедёр, сзади зашуршали одеждой.
– П-подождите! Это п-правда может быть опасно! – он почти запутался в собственной водолазке, торопливо скидывая её поверх меча. Немного замявшись, он снял очки и наушники. Сакура с интересом отметила, что ушей, в человеческом понимании, у него не было. Под голубыми прядями скрывались небольшие перепонки. На шее, как и говорил Какаши-сенсей, были жабры.
– Ну тогда догоняйте, – ведомая порывом, девушка продвинулась ещё дальше. – Я ужасно плаваю и понятия не имею, что может со мной случиться.
Девушка больше не доставала до дна, неловко шевеля руками, удерживаясь на поверхности. В Конохе их обучали основам, но вода всё-таки не их специальность.
– Да что же вы..! – в три плавных движения, будто вовсе не обращая внимания на сопротивления воды, мечник оказался рядом.
Сакура, даже не надеясь его обогнать, неторопливо отдалялась от берега. Пока девушка пыталась вспомнить, как правильно плыть брассом, сосредоточившись на движении рук и ног, что-то её коснулось.
– Я же говорил, – выдохнул Чоуджиро, пуская струйку воды, видимо, в лёгком раздражении. А после он нырнул. Из любопытства, Харуно повторила это действие, задерживая дыхание.
