Текст книги "Акулы чуют кровь (СИ)"
Автор книги: GlassBush
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
– Если вы будете на спине, то вас будет легче задеть, – извиняющимся тоном пояснил Чоуджуро, покрепче перехватывая оружие и вновь возвращаясь к бою.
С каким-то необъяснимым ужасом, не привыкшая к таким потокам чакры, Сакура ощущала ток чужой силы, пульсирующий вокруг неё. С каждым перекатом мышц, с каждым выпадом рук, с каждой сменой боевой стойки. Свист мечей закладывал уши, даже заглушая чавканье, с которым падали раздробленные противники.
Однако, она не могла не заметить, что мечник замедлился.
– Сбросьте меня где-нибудь, Чоуджуро-сан, – прошептала она в его шею, надеясь, что её услышат.
– Нет, – также тихо донеслось в ответ.
Чужая земляная техника почти опрокинула парочку, усыпая колючими камнями. Парень ушёл от атаки, но Харуно не могла не заметить появившуюся рану на плече мечника.
– Я замедляю вас, – прошипела она, пытаясь как можно аккуратнее расцепить свои руки, однако у неё не получалось уловить момент, в который она бы не мешала бойцу. – У вас есть шанс справиться с ними в одиночку. Если вы будете отвлекаться на меня, то погибнем мы оба. Вы теряете в маневренности…
– Тихо, – кратко и рублено прервали её. Произнесено это было с рычащим раздражением, которому вторил рокот из груди парня. Лёгкая вибрация, что прошлась по его горлу, отдалась в девушке, заставив вновь сцепить руки и ноги покрепче, плотнее прижимаясь к чужому торсу.
В те моменты, когда юноша, тяжело дыша в её в ухо, уходил от вражеских атак, куноичи казалось, что внутри всё замирает. Она ненавидела лишаться контроля над ситуацией. Быть грузом, что приходится вытаскивать с поля боя.
Она злилась на себя так сильно, что в глазах начинало расплываться.
Хотя, это могло быть истощение чакры. Оставались капли силы, которые девушка сейчас сосредоточила в ране на бедре, блокируя каждый капилляр. Жжение концентрированного вещества усиливалось.
К тому моменту, когда у неё уже начала кружиться голова, движение мира вокруг прекратилось. Чоуджуро тяжело и хрипло дышал, сглатывая вязкую слюну, пытаясь прийти в себя. Его перенапряжённые мышцы подрагивали.
– Сейчас, – больше для себя прошептал юноша, складывая парный меч, чтобы его было удобнее удерживать одной рукой. – Сейчас…
Он подхватил девушку под бедро, чувствуя, как её хватка ослабевает, не давая ей соскользнуть на землю. Поляна воняла кровью. Всё это выглядело настолько жутко, что розоволосая зажмурилась, не справившись с происходящим.
Судя по равномерному и плавному покачиванию, мечник перешёл на шаг. Они удалялись от места боевой стычки в неизвестном направлении. Сакура про себя предположила, что ему требовался свежий воздух, где так сильно не пахнет железом и чужой жизнью, медленно пропитывающей рыжеватую землю.
Через несколько минут ноги шиноби Кири подвели своего хозяина. Колени, будто в них что-то разомкнулось, сложились. Парень рухнул, скорее всего, очень болезненно ударяясь коленными чашечками о каменистую почву. Однако, и девушку, и меч он из рук не выпустил. В груди у голубоволосого что-то клокотало и булькало. Он молчал, застывая в неудобной позе.
– Как вы здесь оказались? – не выдержав давящей тишины, первой начала куноичи. От звука её голоса парень вздрогнул.
– Наш отряд пришёл за Нуибари, – его голос сохранял рокот, появившийся во время битвы. Он, будто бы силой расслабляя застывшие мышцы, медленно отпустил девушку, прислоняя ту к дереву. Меч же руки не покинул.
Сейчас, ощущая ноющим затылком шероховатую кору, она видела его побелевшие пальцы, что впивались в оплётку. Взгляд джонина был потерянным, крылья носа вздрагивали. Он периодически встряхивал головой, будто пытаясь сбросить с себя прилипшую паутину, но потом вновь застывал и начинал тяжело дышать.
– Как и мы, – поддержала попытку диалога куноичи, невольно прикрывая рукой уже нетерпимо жгущую рану. Чёрные глаза проследили за этим жестом, сосредотачиваясь на кровавых подтёках на бледной коже.
– Как вы? – хрипло спросил мечник, сглатывая. Он часто-часто заморгал и снова встряхнул головой.
– Яд, – кратко сообщила девушка, – но он пока не распространился. Вы?
– Немного потрёпан, – на заляпанном чужой кровью лице скользнула робкая виноватая улыбка. Это смотрелось на нём более привычно, чем стоически сжатые в одну линию губы и сведённые в напряжении желваки.
– Вы не чувствуете, есть ли кто рядом из наших? – её сил уже не хватало на сенсорику.
Чоуджуро, вытянув шею, завертел головой, судя по всему, принюхиваясь. В какой-то момент он поморщился, достал из подсумка флягу и ополоснул лицо. Очистив нос от следов схватки, он сосредоточился на одном направлении.
– Далеко, – мечник прищурился. – Погоня. Из ваших в команде Ширануи-сан?
Аккуратно вытирая струйку крови из разбитого носа, что всё никак не хотела останавливаться, Сакура кивнула.
– Он жив? – старательно пряча волнение, спросила девушка.
Внимание голубоволосого вернулось к ней. Лицо его смягчилось.
– Да, но ранен, – а потом он снова поднял голову, как заправская ищейка. – Ещё два незнакомых запаха рядом с ним, тоже кровь. Живы. И ещё две собаки?
Сакура позволила улыбке появиться на своём помятом лице.
Живы. Даже собаки и те живы.
– Странно, – продолжал тем временем мечник. – Такое ощущение, что наши гонятся за вашими.
Харуно тут же напряглась.
Нуибари. Лист, судя по всему, стащил добычу из-под носа Тумана.
– Я сейчас их не догоню, – извиняющимся тоном закончил мысль Чоуджуро, а потом снова напрягся, будто только сейчас заметив прерывистое дыхание девушки. – Что с ядом?
– Мне неловко просить, – Сакуре казалось, что даже её зрачки дрожат от напряжения, – но можно немного вашей чакры? У меня не хватает сил его вывести.
На бледном лице напротив появилась легкая паника.
– Я н-ни разу такого не делал, – от волнения юноша вышел из своего боевого состояния и снова начал заикаться. – Как мне.. что делать?
Сакура протянула к нему свою свободную руку, переплетая их пальцы. Пришлось немного потереться ладонями, прежде чем системы соприкоснулись с зеркальной точностью.
– Чувствуете тенкецу? – тихо спросила девушка, нащупывая биение чужой энергии под шероховатой кожей.
– Н-нет, – голубоволосый поджал губы, изучая сведённые вместе кисти рук. – Что я д-должен ощущать?
Обе ладони взмокли. У медика не было времени разъяснять поэтапную теорию высшего контроля чакры своему невольному партнёру.
– Попробуйте, – она запнулась, подбирая слова. – Попробуйте направить поток так же, как это делаете со своим оружием.
Нахмурившись, мечник кивнул и покрепче сжал её руку. В секунду девушка болезненно вскрикнула. В тенкецу словно воткнули раскалённую спицу, ввинчивая в ткани и суставы. У неё от боли выступили слёзы и зашлось сердце. Шиноби Кири в испуге отдёрнул руку.
– Я не… я, – глаза его забегали. – Я всё сделал как с мечом!
Отдышавшись, розоволосая прикусила губу. Она чудом не потеряла контроль над раной, сохраняя яд у её краёв.
– У вас, – она сморгнула слёзы и постаралась ему ободряюще улыбнуться, – очень сильная чакра. Моя система не привыкла работать с такими объёмами.
Судя по распахнутым чёрным глазам, её утешение не сработало. Человек напротив неё о чём-то спешно думал.
– У вас получится уменьшить поток?
Пальцы его дрогнули. Меч аккуратно опустился на землю и теперь уже обе руки держали постепенно слабеющую девичью ладонь.
– С-сейчас, секунду, – он, будто в спешке, попытался соединить ладони как полагается, но из-за размазанной чужой крови они постоянно скользили. Сакура помогла ему, снова прощупывая тенкецу.
– Не волнуйтесь, – девушка почувствовала, как тянет подсыхающая кровь. Наверняка её улыбка выглядела жутко и глупо в этой ситуации. Она старалась не думать о том, что её собственная чакра почти кончилась и в сознании она сейчас находится только благодаря силе воли.
Вторая попытка снова заставила вспомнить о раскалённых спицах. В этот раз, к чести своей, Сакура не кричала. Только жалко всхлипнула.
– Да что же это такое! – мечник, кажется, начинал паниковать. – У меня не х-хватает контроля!
Заметив, что взгляд девушки теряет фокусировку, он схватил её за плечи и легонько встряхнул.
– Сакура-сан, – в голосе была мольба, – как сильно распространился яд?
Шмыгнув окровавленным носом, девушка взглянула в чернильные глаза, спрятанные за бликами защитных очков.
– Я удерживаю его у поверхности, – прошептала она, отнимая руку от бедра и показывая резаную рану с запёкшейся кровью. Из-за химической реакции её цвет казался каким-то неестественно ярким.
Ладони на её плечах усилили хватку.
– Что это за яд? – продолжал допрос мечник.
– Не знаю, – девушка попыталась сглотнуть, но сухое горло только поцарапалось от этого движения. – Не хватило чакры на анализ.
Её собеседник о чём-то сосредоточенно думал, кусая губы своими треугольными зубами. Потом он зажмурился, кивнул и отпустил её плечи.
– Хорошо, – уверенно сказал он сам себе и потянулся к раненой ноге.
Широкие ладони аккуратно прихватили кожу у разреза, фиксируя его края чуть раскрытыми. Голубая макушка опустилась ниже к земле и только когда Сакура почувствовала чужое дыхание на своей ноге, она поняла, что он делает.
– Погодите! – ослабленная рука метнулась к чужой голове, прихватывая короткие волосы. – Мы не знаем, что это за яд! Вы умереть хотите?!
Мечник резко выпрямился. Губы его были поджаты.
– Вы так говорите, будто умереть хотите вы! – он сбросил чужую руку, встряхивая головой. – Я вам этого не позволю!
Потом он снова наклонился, примеряясь к чужой ране.
– Но как же, – постаралась своим слабнущим сознанием отыскать аргументы Сакура. – Это же кровь! Вы сами говорили, что кровь вас сбивает!
На неё посмотрели исподлобья.
– Вам я не наврежу, – качнул головой юноша. – Мы что-нибудь придумаем.
А потом он прижался ртом к ране, старательно вытягивая яд, сплёвывая на жухлую траву рядом. Всё ещё чувствуя инородную жидкость в мышцах, Харуно, к радости своей, следила за понижающейся концентрацией вещества.
Может и сработает.
Когда оставались крохи, микрограммы, что могут сказаться лишь на здоровье, а не на жизни, девушка выпустила свои кровеносные сосуды. Потеряв контроль, она надеялась, что кровотечение чисто физически вымоет яд, избавляя её от самых неприятных последствий. Вариантов, в любом случае, было немного. Чакра у неё кончилась
Услышав чужой всхлип, девушка осознала ошибку. Хоть и потекла чистая кровь, Чоуджуро не остановился. Тяжело дыша, голубоволосый прижимался к ране. Его повело.
Сакура постаралась привести его в чувство, зарываясь пальцами в волосы в попытке отстранить от раны.
Но он заскулил, вминаясь пальцами в её кожу.
Губы сменил язык, что жадно слизывал кровь, упиваясь ей.
– Чоуджуро-сан, – ощущая накрывающую её панику, попыталась окликнуть парня девушка. – Чоуджуро!
Тот замедлился, склоняя голову в её сторону. Взгляд его был пьяным, а скулы покрывал лихорадочный румянец.
– Ты рядом, как хорошо, – облизнувшись выдохнул он, – нашел, знаешь? Думал не найду, а нашёл..
Бессвязная речь голубоволосого не помогала складывающейся ситуации.
– В прошлый раз было так мало, – продолжал он шептать, перемежая движение рта с прикосновениями к открытой ране. – Я почти не распробовал. Сейчас хорошо. Сейчас точно запомню…
“Господи, он не в себе,” – сознание куноичи ускользало. Теперь к чакроистощению прибавилась кровопотеря. – “Он меня сожрёт.”
– Тише, тише, – сбивчиво шептал мечник, прижимаясь щекой к её бедру, – тише…
Последнее, что она услышала перед тем, как потеряла сознание, был глухой и низкий рокот, похожий на мурчание.
========== Часть 8 ==========
Придя в себя, Сакура первым делом осознала, что её терзает лихорадка. Собственное дыхание, казалось, холодило гортань, оседая инеем изнутри горла. Голова была тяжёлой. Язык чувствовался распухшим и непослушным. Хотелось пить.
Сквозь пелену смешанного сознания, девушка начала постепенно воспринимать внешний мир. Жесткую поверхность камня за спиной, сумрак и сырой запах земли. Тепло и чужое дыхание.
Склонив голову, она увидела голубоволосую макушку, что прижималась к ней. Руки, укрытые форменной водолазкой Кири, крепко обхватили её, обнимая. Дыхание мечника было размеренное. Он спал, уткнувшись носом ей в живот.
Не уверенная в его адекватности на данный момент, куноичи решила осмотреться. Судя по всему, их окружала пещера. Тихая капель с блестящих сталактитов разбавляла влажную тишину.
Стараясь не потревожить парня, девушка аккуратно подняла руку, прислоняя ту к собственному виску. Накопившейся за время отключки чакры должно было хватить на базовые манипуляции. Первичный скан показал, что оставшиеся крохи яда давно растеклись по телу. Слава богу, что организм ирьёнина был подготовлен к подобным вещам и успел начать самоочищение. Она ощущала старательный труд печени, усиленной тренированной чакросистемой. Оттого и жар.
Анализ яда её, наоборот, заставил нервничать. Метокситамин, что выделяют два вида лягушек с юга страны Молнии. Ситуация стала понятнее. И страшнее.
Тяжёлый галлюциноген, сильнейшим образом влияющий на нервную систему и мозг. В крупных дозах приводит к изменениям психики и, если не оказать должной медицинской помощи, к сумасшествию и даже смерти.
“Наглотался,” – с ужасом осознала девушка. – “Сколько наглотался? Как много?”
Тихо-тихо, мягко, она положила свою руку на чужую макушку. Стараясь выцедить малейший импульс, чтобы для начала просто оценить состояние мозга невольного пациента, она активировала технику.
В ту же секунду её запястье схватили.
– Чоуджуро? – стараясь скрыть испуг, робко окликнула она. Хватка ослабла. Голубоволосый заворочался и поднял голову, смотря на неё. Лихорадочный румянец не прошёл. Девушка была готова поспорить, что если бы видела его зрачки на фоне черной радужки, то они были бы максимально расширены. Юноша пьяно улыбался.
Ответом послужило урчание, когда он потерся о неё щекой, снова прикрывая глаза. Зажатую кисть парень подтянул к своему лицу, прижимая. Тыкаясь в ладонь носом.
Куноичи увидела сходство с поведением сонма акул, что когда-то кружили вокруг неё в водах Кири. Вспоминая то, как себя с ними вёл мечник, она аккуратно потянулась второй рукой к его шее, поглаживая затылок с голубыми волосками.
Ответом послужило грудной рокот и блестящие треугольные зубы. Юноша, прикрыв глаза, ластился к руке. Отмечая его спокойствие, медик попробовала активировать технику ещё раз. Результатом стала стальная хватка теперь уже на другом запястье.
Черный взгляд впился в подрагивающую от страха зелень. Джонин Кири медленно склонил голову набок, изучая реакцию девушки.
– Чоуджуро, – она сама поразилась, как дрожал её голос. Сглотнув, Сакура постаралась пересилить паникующие голосовые связки и звучать хотя бы не так жалко. – Ты меня понимаешь?
Под защитными очками моргнуло третье веко, придавая мечнику вовсе дикий вид в этой ситуации. Девушка мысленно выругалась.
– Где мы? – не сдавалась розоволосая, стараясь аккуратно высвободить руки. Следя за этими попытками, шиноби Кири изменил позу, легко обхватывая одной ладонью оба её запястья. – Чоуджуро, ты здесь, со мной?
Тот оскалился, наваливаясь на неё ещё больше. Теперь нос парня ткнулся в её шею, очерчивая кончиком ярёмную вену. В тот момент, когда она почувствовала острейшие кончики зубов, царапающие нежную кожу под подбородком, Харуно была готова на что угодно, лишь бы отвлечь неуправляемого мечника.
– Чоуджуро, где твой меч? – выпалила розоволосая первое, что пришло в голову. Острое движение остановилось, и она снова увидела чернильные глаза. – Где Хирамекарай, Чоуджуро?
На секунду, самую кроху, ей показалось что она увидела осознание. Голубоволосый выпрямился и начал оглядываться, принюхиваясь. Сосредоточившись на какой-то дальней точке, он встал, отпуская её руки. Смазанный всполох серо-голубого отметил его уход. Наблюдая за тем, как ниндзя из акульего клана скрывается в каменистных коридорах, девушка рвано выдохнула. Рука метнулась к шее, нащупывая мелкие царапинки, что уже начали наливаться краснотой.
Первым делом Сакура залечила рану на бедре. Следов крови на разрезе не было вовсе, а ровные края уже начали слипаться самостоятельно. Видимо, за это стоило сказать спасибо гистатину{?}[Белок, что содержится в слюне млекопитающих. При контакте с открытыми ранами значительно улучшает регенерацию.].
Хоть что-то хорошее в этой ситуации.
Осмотрев себя, розоволосая сразу же отмела идею побега. Вычистить в кратчайшие сроки всю это свернувшуюся кровь не представлялось возможным. Чоуджуро её учует сразу же.
“Тем более,” – с горечью подумала девушка, – “я так и не обследовала его. Я должна его вылечить.”
В соседнем помещении, таком же тёмном, как это, удалось найти что-то похожее на озерце с ледяной водой. Собрав первую порцию в горсть, девушка просканировала жидкость, удостоверившись, что ничего опасного в составе не наблюдается.
К тому моменту, как она как следует напилась и закончила умываться, рядом с ней снова раздались скользящие, крадущиеся шаги.
Чоуджуро выглядел ужасно. С ног до головы в бордовых хлопьях, с расфокусированными глазами и лихорадочными красными пятнами на лице и шее. Мёртвой хваткой юноша держал меч. Сталь почти целиком была покрыта высохшей кровью. Каждый раз, когда он делал вдох, где-то в горле у него клокотало.
К удивлению Харуно, в этот раз он к ней не приблизился, аккуратно, тягуче, усаживаясь у выхода из подземного помещения. Защитные очки мерцали в темноте, отражая тот малый свет, что имелся в этих пещерах.
Какое-то время они сидели так, просто изучая друг друга. Снаружи Сакура выглядела спокойной, но внутри неё хаотично метались мысли, путаясь, цепляясь друг за друга, царапая уставшие извилины.
С каждой секундой риск получить непоправимый ущерб от яда возрастал.
Нужно было что-то делать.
– Хочешь пить? – наугад начала она, привлекая внимание. Куноичи уже поняла, что парень реагировал на её голос и каким-то образом понимал смысл сказанного. Осталось выяснить, насколько хорош был его уровень осознанности в таком состоянии.
Аккуратно прислонив Хирамекарай к стене, мечник поднялся на ноги одним слитным движением. Не сводя с неё взгляда, он приблизился, присев рядом на корточки. Стараясь показать пример, девушка снова зачерпнула воды и поднесла к собственному рту, показывая, что пить можно.
Чоуджуро не сдвинулся с места. Ей было больно смотреть на его грязное лицо с растёртыми красными полосами от защитных очков. Сглотнув, Харуно медленно-медленно подняла обе руки, протягивая их к нему.
За ней следили с лёгким любопытством, чуть склонив голову набок. Когда она поддела резинку, голубоволосый прикрыл глаза, позволяя снять очки. Он также спокойно отреагировал на её попытку умыть его лицо, очищая лоб и щёки от запёкшейся крови. Осмелев, девушка пододвинулась поближе, поднося к его рту полную горсть ледяной влаги. Тот, выказывая доверие, выпил, лизнув ладонь в завершение.
Профессиональный взгляд тут же отметил несколько ран, что, оставшись надолго без присмотра, начали наливаться красным.
“Надо будет залечить их после того, как прочищу кровь,” – отметила про себя медик.
Аккуратно, боясь спугнуть, куноичи положила руки ему на голову, стараясь приучить к этому чувству, чтобы мечник не дёргался. Пальцы скользили по коже головы, перебирая мягкие волосы. Он наклонился чуть ближе, подставляясь под эту простую ласку.
Прислушиваясь к тихому грудному рокоту, девушка прикидывала момент, когда можно будет снова активировать технику.
Может, зафиксировать его в захват? Нет, во время сопротивления будет сложно анализировать кору головного мозга. Более того, появится риск навредить пациенту.
Надо переключить его внимание, да так, чтобы он оказался достаточно увлечён, чтобы его нельзя было легко отвлечь.
Задумчиво покосившись на своё бедро, где до этого находилась резаная рана, девушка отмела эту мысль. Кровь – плохой вариант. Она не до конца уверена в том, что юноша в должной мере отдаёт отчёт своим действиям. В худшем случае – её просто сожрут, одурев от вкуса. Из-за яда он сейчас следует инстинктам. И, если она помнит верно, на вкус крови у акул достаточно простая реакция.
Что же?
что же что же что же
Мечник с мурчанием подался вперёд, в этот раз тыкаясь носом в щёку девушки. Ответ стал очевиден.
Она, не отнимая рук, плавно обвела его линию челюсти, скулы и кончики ушей. Черные глаза распахнулись. Дыхание человека напротив сбилось, ускорившись.
А потом Сакура его поцеловала.
Голубоволосый издал странный протяжный звук и принялся нетерпеливо вылизывать её рот. Отмечая то, как юноша на неё навалился, теряясь в пространстве, Харуно активировала технику.
Мечник было дёрнулся, но она сама легонько лизнула его губы, тут же переключая внимание обратно на себя.
Пока Чоуджуро рокотал от удовольствия, медик, нейрон за нейроном, исследовала его мозг. Дело было так себе. Состав крови тоже не был удовлетворительным. Пришлось в спешном порядке гнать кровь через печень, а потом выводить остатки через поры на спине. Концентрация яда для кожи была неопасной, так что это был лучший вариант в их положении.
Розовый затылок больно стукнулся о камень, и девушка приложила все свои силы, чтобы не прервать процесс очистки, игнорируя тупую боль и выступившие слёзы. Однако, солёные капельки заметил Чоуджуро – из-за этого шиноби отвлёкся от измятого рта, начав исследовать лицо. Ворот ципао затрещал.
Сглотнув, розоволосая вернулась к коре головного мозга. У неё не было лишнего времени, чтобы отвлекаться.
Токсин не успел добраться до жизненно-важных зон, отвечающих за работу внутренних органов, координацию, вестибулярный аппарат, зрительные и вкусовые нервы… Основные функции организма были в полном порядке.
Стараясь игнорировать влажный язык, что обрисовывал её ключицы, Сакура принялась за височную долю. Миндалевидное тело тоже, в общем, выглядело неплохо, но даже небольшой ущерб мог сильно повлиять на поведение. Остатки яда теперь выступили на голубом затылке.
Скоро он должен прийти в себя.
Однако, увлёкшийся шиноби останавливаться не планировал.
– Чоуджуро, – тихонько позвала его Сакура, на всякий случай собирая остатки чакры. – Ты меня слышишь?
Она попыталась оттянуть его от своего надплечья, но тот лишь замурчал.
– Перестань, пожалуйста, – терпеливо постаралась привлечь его внимание розоволосая. Однако, всё его внимание и так было на ней. На определённых частях тела.
– Нет, нет, – донёсся сбитый шёпот.
Удивившись, Сакура распахнула глаза.
– Чоуджуро? Ты возвращаешься? – ей что-то невнятно пробурчали, не выпуская. Она чувствовала, как треугольные зубы прикусывают кожу, чуть оттягивая.
– Если ты не перестанешь, я буду вынуждена прекратить это сама, – строго, как только могла, скрывая глупый испуг, предупредила его медик.
Голубоволосый еле заметно мотнул головой. Она снова попыталась его оттянуть и вскрикнула от неожиданного чувства боли. Мечник, шумно дыша, вгрызся в её ключицу, крепко смыкая челюсти.
– Твою мать, Чоуджуро! – ответом ей послужил только тонкий всхлипывающий звук. Больше с ним не церемонясь, девушка послала импульс, вырубая его. Голубоволосый тут же обмяк, придавливая её своим немалым весом.
– Чтоб тебя, – сквозь зубы прошипела куноичи. Ей пришлось послать дополнительный импульс, чтобы разомкнуть челюсти, которые не поддавались, намертво вцепившись. Ломать их, как бы в данный момент этого не хотелось, не было никакого смысла.
Всё-равно потом лечить.
Крови было порядочно, так что пришлось снова воспользоваться небольшим озерцом. Рану от зубов девушка залечила частично, оставляя зепёкшуюся сукровицу и ноющее чувство прокола. После недавней процедуры чакры оставалось не так много, а ей ещё предстояло проверить самодеятельного пациента на угрозу абсцесса.
Она перевернула неподвижное тело на спину, осматривая залитый багрянцем подбородок. Вздохнув, девушка снова зачерпнула воду, теперь умывая и его лицо.
– Идиот, – пробурчала она, начав изучать первое припухшее ранение. К счастью, дальше воспаления дело не зашло, но менее угрожающе это не выглядело. Гноя не было, и на том спасибо.
– Если попадёшь ко мне в больницу, накачаю тебя антибиотиками, – сквозь зубы прошипела куноичи, принимаясь за другую рану. – И бромом с успокоительным. Чтоб неповадно было.
Лихорадка Чоуджуро постепенно стихала. Со скул ушёл нездоровый румянец. Сакура было хотела проверить сосуды склеры, но, оттянув нижнее веко, увидела лишь защитную перепонку, скрывающую глазное яблоко.
– Да что ж с тобой проблемы то одни, – дрожащим голосом прошептала медик, ощупывая лоб парня.
Сейчас она чувствовала себя бесконечно измотанной и уставшей. Прокусанное плечо болело, постоянно подёргиваясь. Однако, остатки чакры медик потратила на исследование своего затылка. Ещё с боя у неё чувствовалось небольшое сотрясение. А тут ещё новый удар о пол. С раной она до дома доберётся. С тошнотой и головокружением – вряд ли.
Повторно оценив эту дурную ситуацию, в которой ей повезло оказаться, она решила перестраховаться. На всякий случай смыть остатки яда, что вывела через поры на его спине и затылке.
– Был бы тут мой подсумок, – пробурчала она себе под нос, погружая руку в ледяную воду по локоть, – я бы уже давно съела чакропилюлю. Но нет, он затащил меня сюда, умудрившись потерять даже свой меч. Тоже мне, морской чёрт…
После, она, двигаясь буквально на собственном упрямстве, оттащила голубоволосого к стенке, укладывая неподалёку от Хирамекарей. Сама же, привалившись неподалёку, обессиленная, прикрыла глаза.
Влажную тишину пещеры теперь разбавляли только тихая капель, срывающаяся с блестящих сталактитов, да чужое размеренное дыхание.
========== Часть 9 ==========
Тяжёлый бой и два чакроистощения подряд, в совокупности с потерей крови и отравлением, давали о себе знать. Сакура заметила, что её куда-то несут далеко не сразу, среагировав только на прямые солнечные лучи. Заворочавшись, она попыталась было прикрыть глаза от света рукой, да не вышло.
– Тише, тише, – знакомый голос зазвучал прямо над ухом.
Однако мягкий шепчущий тон возымел на девушку противоположный эффект. По спине пробежал холодок, будто её бросили в ледяную воду. Сонливость как рукой сняло.
– Ну что же вы так вздрагиваете? – Чоуджуро держал её в руках, прижимая к своей груди. Из-за спины мечника торчали рукоятки Хирамекарей. Сам юноша выглядел гораздо бодрее, более осознанно.
Однако, на данный момент были вопросы, которые волновали куноичи больше, чем его самочувствие.
– Куда мы движемся? – настороженно спросила она, аккуратно вертя головой. Вот так вот слёту вырываться ей показалось глупой идеей. Особенно в тот момент, когда её спутник, разогнавшись, скользил по веткам деревьев.
– В Коноху. Она на сутки ближе, чем Кири, – с мягкой улыбкой пояснил ей шиноби Тумана. – Но, боюсь, нам всё-равно придется заночевать по пути. Мы немного… отошли от начальной точки.
Моргнув, розоволосая догадалась что он имеет в виду. Бог знает, где он откопал ту пещеру, в которой она провела насыщенные часы, пытаясь откачать от тяжёлого наркотика ниндзя полудружественного селения.
Во время одного из прыжков их чуть тряхнуло. Девушка рефлекторно схватилась за ремешки нагрудного щитка, к которому крепился меч.
Так не годится.
Прогнав по своему организму поток чакры, розоволосая оценила своё состояние как “могло быть и хуже”. Последствия отравления поможет долечить Шизуне. Общая усталость от истощения снимется капельницей с физраствором дома. Головокружение пройдёт после хорошего сна. А надплечье она себе поправит как только окажется в более безопасной обстановке. Может даже шрама не останется.
Сейчас стоит экономить чакру.
На всякий случай.
– Притормозите, Чоуджуро-сан, – девушка, стараясь забыть обилие неловких ситуаций, произошедших в пещере, вернулась к привычному уважительному тону.
– Зачем, Сакура-сан? – её просьбу проигнорировали, лишь мазнув по лицу чёрным взглядом. Мечник был каким-то… странным.
– Я слезу, – она легонько стукнула его по груди, подкрепляя свои слова. – Вам не стоит тащить и меня, и меч. Последуем рядом.
К её удивлению, голубоволосый закачал головой, издав какой-то клокочущий звук. Он напомнил ей о рокоте, что довелось слышать недавно, и, против воли, девушка сглотнула.
– Нет-нет, сидите, – она почувствовала, как её покрепче перехватили под коленками и у затылка. – Вы слишком много на меня потратили. Да ещё и яд. Сидите.
Ей это не понравилось. Пускай в его словах и была доля правды. Но это не умаляло того, что она чувствовала себя неуютно, обездвиженная таким вот образом.
– Вы тоже были отравлены, Чоуджуро-сан, – напомнила она, специально не скрывая раздражённого тона. – И на вас яд сказался хуже, чем на мне.
На её словесный укол он лишь тихо рассмеялся. На лице появилась зубастая улыбка.
Ей это определённо не нравилось.
– Сакура-сан, но я как будто стал чувствовать себя лучше, – только сейчас девушка заметила, красную сеточку лопнувших сосудов в его глазах. – Будто яд смыл что-то, что мешало мне правильно чувствовать. Видеть мир. Понимаете?
“Височная доля, похоже, всё-таки повреждена,” – отстранённо сделала вывод Сакура. – “Незначительно, но достаточно, чтобы вызвать навязчивые состояния. Насколько тяжёлые?”
Без подходящего оборудования и более-менее спокойной обстановки она была ограничена в своём ресурсе. Ранее, медик надеялась, что чистой техники хватит, чтобы минимизировать неблагоприятные последствия. Сейчас она больше не была так в этом уверена.
– Ну, – Сакура решила говорить с пациентом на нейтральные темы, – вы перестали заикаться.
– Да, – он отталкивался от веток с еле заметным глухим звуком. – Я просто подумал – зачем? Есть вещи важнее. Есть страх сильнее.
– Что же это? – стараясь не выпадать из беседы уточнила девушка.
В ответ он просто посмотрел на неё, очень мягко улыбаясь. На скулах его налился розовый оттенок, оттеняя блестящие глаза. Сакура поняла, что он смотрит в порванный ворот ципао. Из-за бордовой ткани наверняка виднелась кромка запёкшихся ран, повторяющих форму акульей челюсти.
– Знаете, это наверно странно, – возвращая взгляд на дорогу, сменил тему мечник, – но я так рад, что у вас останется шрам. Вы меня простите за это?
Харуно одёрнула одежду, постаравшись прикрыть ключицы.
– За укус или за то, что хотите оставить мне шрам? – сдержанно поинтересовалась она, стараясь ничем не выдавать свою тревогу.
Чувствуют ли акулы страх?
– Тогда мне это показалось очень правильным – укусить вас, – счастливо произнес юноша. Сакуре стало плохо.
Он всё помнил.
Она хотела было воскликнуть “ты почти выгрыз мне кусок ключицы!”, но смогла перебороть этот порыв. Пусть голубоволосый и говорил спокойно, но он, очевидно, был нестабилен.
