Текст книги "Withering Away (ЛП)"

Автор книги: GalaxyThreads

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Им пришлось идти почти двадцать минут, и даже немного подняться в гору. Местность была более холмистой, чем показалась Брюсу на первый взгляд. Честно говоря, он вообще думал, что тут есть только луга, но ошибся. Наконец они оказались перед зданием, которое Брунгильда назвала Большим Залом.

Брюс глубоко вздохнул.

Это Тор.

Он знает Тора.

Он легко сможет побеседовать с ним. Тогда почему же он так нервничает?

Брюс постарался успокоиться и прислушался к своим эмоциям. Дело было не в Торе. Дело было в том, что, если их проект… если они не добьются своей цели, то получится, что он вовлёк своего друга в смертельную ловушку. Путешествие во времени было чем-то призрачным, чем-то, чему лучше оставаться научной фантастикой. Сама возможность, что это реально, была ошеломляющей, в неё было сложно поверить.

Они могут всё исправить.

Они сделают всё как надо.

Надо только убедить в этом Тора.

Ракета распахнул дверь и первым зашёл внутрь здания, Брюс тихо проследовал за ним. Помещение было очень большим, но не отличалось от остального Нового Асгарда. Тут было мало декора, на потолке виднелись стропила и свисали незакреплённые лампы. Чувствовался сильный запах свежесрубленной сосны, что немного удивило Брюса, ведь здание построили не меньше трёх лет назад.

В зале в разных местах стояло три длинных стола, но занят был только один. Там тихо беседовала группа асгардцев, а во главе сидел Тор. На Брюса нахлынула волна облегчения.

Хорошо.

Он тут.

Они с Ракетой приблизились. Женщина, которая в этот момент что-то говорила, запнулась и замолчала. Все головы повернулись к ним. Брюс посмотрел на Тора, и его глаза невольно распахнулись, а в груди перехватило дыхание.

Тор выглядел… Он выглядел ужасно. Он вновь отрастил волосы до плеч, и сейчас они были собраны на затылке, хотя некоторые пряди спадали на худое лицо и отсутствующий глаз. Брюс знал, что он потерял глаз по вине сестры, но этот факт не так поражал его, пока сейчас он не увидел повязку. Он мимолётно задумался о том, куда делся электронный глаз, что дал ему Ракета, но быстро понял, что сейчас это не важно.

На лице Тора совершенно не было растительности, а его рукава были столь длинными, что почти закрывали кончики пальцев. Первой закономерной реакцией Брюса была мысль, что Тору нужно отдохнуть, а то он свалится. Но потом разум подсказал, что это подождёт. Тор им нужен сейчас, а о естественных потребностях вроде сна можно подумать и позже.

Брюс смущённо прочистил горло и тут же понял, что не знает, что сказать. Должен ли от попросить Тора поговорить наедине? Он никогда… никогда раньше не имел дело с ним как с королём. Был короткий период на «Властителе», но потом… ничего. Ни после Нью-Йорка, ни после Альтрона, ни после атаки Малекита. Тор всегда был просто Тором, только и всего.

Асгардцы выжидательно смотрели на них. Ракета взобрался на стол и заявил:

– Слушайте, стрёмный народ Асгарда, нам надо поговорить с Тором. Без свидетелей. На кону несколько триллионов жизней.

Асгардские советники (как там их Брунгильда назвала? Куриный хаггис? Нет, глупость какая-то, это даже не по-асгардски) посмотрели на своего короля (король, Тор – король). Тот заметно колебался, но потом медленно кивнул.

– Я так полагаю, мы закончим с этим позже? – спросил кто-то. Тор вновь молча кивнул, и асгардцы начали подниматься и выходить из зала. Когда все ушли и двери закрылись, Брюс подошёл ближе, чтобы не пришлось слишком громко говорить.

Ракета пошёл прямо по столу.

Тор поднял на них безжизненный взгляд и вопросительно поднял брови. Почему он вообще не заговорил с ними? Брюс знал, что Тор не из молчунов. По крайней мере, именно таким он его обычно видел.

– Слушай, Тор, – тихо проговорил Брюс, – мы… ох… Кажется, мы нашли решение, как победить Таноса.

Тор заметно напрягся. Лишь тогда Брюс осознал, какими тонкими стали его пальцы. Он вообще заботился о себе все эти годы? Так, стоп. Сейчас придётся поволноваться о других вещах.

Тор опустил взгляд. Ракета постарался заглянуть ему в глаз:

– Эй, Златовласка, мы не шутим. Мы правда нашли решение.

Плечи Тора так напряглись, что ему наверняка стало больно. Он посмотрел на них, приоткрыв рот. Потом он дважды сглотнул, раздражённо поднял глаза на потолок и наконец прохрипел так тихо, что Брюс с трудом его услышал:

– Нет. Я… я уничтожил это решение.

Что?

Когда?

Брюс удивлённо нахмурился.

– Нет, – фыркнул Ракета, – если только ты не умудрился остановить ход времени.

– Ч-чего? – Тор поднял на них глаза, удивлённо нахмурившись.

Беннер слабо улыбнулся и объяснил:

– Тони решил загадку путешествий во времени, и мы хотим попробовать собрать Камни в прошлом и вернуть всех. Как планировали несколько лет назад.

Тор потрясённо распахнул глаз.

– Но нам нужна помощь, – тихо признался Брюс. – Мы хотим собрать всех наших перед тем, как пробовать. Что скажешь? Ты с нами?

– Я-я-я не испорчу всё в этот раз, я клянусь, – нервно кивнул Тор.

– Ты и первый раз не испортил, – хмуро отозвался Беннер, поправляя очки на носу.

Тор на это лишь скривился.

***

Тестовый запуск был потрясающе успешен, и Клинт радостно размахивал перед Тони принесённой бейсбольной перчаткой.

– Работает, – с восторгом повторял он. – Работает.

Они собрались в комнате для совещаний, и Брюс приземлился на диван рядом с Наташей, слушая, как Тони объясняет свою теорию о Камнях Бесконечности. Четыре из шести Камней побывали на Земле ещё до того, как Танос вообще до неё добрался. А Брюс и не догадывался. Да, он знал про Тессеракт, Камень Разума и Камень Времени, но как-то не осознавал, что Эфир – это Камень Реальности.

Поэтому Камни… Это было почти личное. Сначала они появились на Земле, и лишь потом она стала эпицентром массового геноцида Таноса. Но решение, откуда именно их забрать, вызвало нешуточные дебаты, и, чем больше возникало идей, тем сложнее становилось договориться.

– Тор, если ты найдёшь Камень Реальности… – начал Стив, и Брюс увидел, что Тор покачал головой, потирая большим пальцем противоположную ладонь. До этого он не высказывал никаких возражений, хотя он вообще почти не говорил, пока они летели сюда.

Брюс старался относиться к этому с пониманием.

Все справляются с горем по-разному, наверное, Тору было легче так. (Хотя прошло уже пять лет, и самая страшная боль уже должна была пройти)

Стив немного нахмурился, но не стал давить.

Они ещё минут десять выдвигали разные идеи и ходили с места на место, потом Тони резко сел и объявил:

– Слушайте, а ведь если всё правильно рассчитать, три Камня окажутся в Нью-Йорке одновременно. В две тысячи двенадцатом. После атаки Локи.

Да… Ох, да, это верно. Легче лёгкого. Три камня. Драгоценный момент. Если бы им удалось собрать все Камни до того, как придёт Танос, это было бы оптимально, но так вряд ли выйдет.

– Да, – Брюс щёлкнул пальцами и кивнул. – Камень Разума был в скипетре, Камень Времени был у Стрэнджа, Тессеракт был у «Щ.И.Т.а», так что…

– Нет, – сказал Тор, и все обернулись к нему. Он с самого начала не произнёс ни слова, и его глубокий голос с лёгким акцентом было странно слышать после столь долгого молчания. Когда все посмотрели на него, он немного заёрзал и сгорбился. Он помотал головой, прочистил горло и добавил. – Нет. Я… я помогу вам, только если вы отправите меня за Тессерактом, и не в две тысячи двенадцатый.

Брюс нахмурился и разочарованно стиснул кулаки. Их вариант удобнее, а упрямство Тора приведёт к пустой трате драгоценного времени и энергии. Только не сейчас.

Тони издал странный горловой звук и поинтересовался:

– А что же ты предлагаешь, Златовласка? Мы стараемся не расходовать наши ресурсы понапрасну.

Пальцы Тора вцепились в колени, и он дважды облизал губы, прежде чем ответить:

– Отправьте только меня.

– Чего? – спросил Стив, сильно нахмурившись.

– Отправьте меня. Только меня, – повторил Тор, перебирая пальцами. – Я могу его достать.

– Ты…? – с сомнением начал Тони.

– Я знаю, вы не хотите доверить мне что-то важное, – проговорил Тор, и его голос становился всё более резким, – но я могу принести Тессеракт.

Повисла напряжённая тишина, и Брюс ощутил вину из-за того, что никто не торопился возразить Тору. Дело не в том, что они ему не доверяют, они доверяют, и он это знает, просто… разум Тора иногда слишком застилают эмоции. Если бы он смог убить Таноса в первый раз, ничего бы не случилось.

Им не пришлось бы пять лет пробираться сквозь пепел мертвецов.

В нью-йоркском здании, посвящённом погибшим при вторжении Локи, не появилось бы нового памятника. Тор… они доверяли ему, но он всё усложняет, правда же?

– Где находился Камень Пространства, когда ты хочешь его забрать? – поинтересовалась Небула сквозь стиснутые зубы.

Тор передёрнул плечами и опустил взгляд на руки.

– Я просто хотел… – он поднял взгляд. – На «Властителе». В момент атаки.

Брюс чуть не зарычал. Какого хрена он выбрал именно этот момент?

– Ты обалдел? – хриплым от потрясения голосом поинтересовался Тони, склоняясь к нему. – В тот момент там был сам Танос во плоти.

– Как и Локи, – буркнул Тор, и Брюс поник. Ох. Все молчали.

Никто не знал, как на это реагировать. Что они могли сделать? Тор всегда любил Локи странной любовью, которую они не совсем понимали. Он ведь был кровожадным, страдающим манией величия и безнадёжно эгоистичным маньяком. Да, Брюс слышал о том, как Локи помог спасти Асгард, но не видел этого. Зато он знал, что Асгард в своих историях любит преувеличивать.

Он не понимал, почему Тор хотел повидаться с братом. Тем более в такой момент. Брунгильда говорила, что Локи погиб именно тогда, но больше Брюс не знал никаких деталей. Тор этим с ним не делился… и всё же, зачем ему вновь видеть его смерть?

Стив покачал головой, и Брюс поднял на него взгляд.

– Нет. Мне очень жаль, Тор, но мы не можем ставить на кон триллионы жизней за тем, чтобы ты взглянул на Локи…

– Не за этим, – тихо ответил Тор, и в воздухе неожиданно запахло озоном. – Я хочу вернуться и забрать Локи с собой.

Стоп.

Чего?

Он с ума сошёл?

Нет. Он не может этого сделать. Нет.

В комнате повисла гробовая тишина. Брюс сжал зубы. Нет… Он не будет… Тор говорит глупости, его опять ослепляет горе, и в прошлый раз это сыграло на руку Таносу…

– Я… – начал Тор, беспокойно сжимая руки.

– Нет.

– Тор, мы не можем связываться с ним, а Танос…

– Златовласка, это же…

– Не надо…

Тор поднялся на ноги, сжав худые руки в кулаки.

– Я помогу вам только в том случае, если вы дадите мне забрать моего брата.

Брюс сжал зубы так, что заболели дёсны.

Это безумие.

Нельзя даже думать об этом. Локи не настолько ценен.

Почти минуту царила тишина. Стив скрипнул зубами и выдохнул:

– Ладно. Ладно. Тор заберёт Тессеракт, остальные разобьются на три группы.

Тор сел на место с явным облегчением, и в его глазу что-то блеснуло. Надежда. Брюс почувствовал вину, когда осознал, насколько сильно он полагался на эту возможность. Но не только Тор кого-то потерял, не стоит забывать об этом.

Никто больше не поднимал этот вопрос, но оставалась проблема, как раздобыть Эфир. Только Тор знал, как он вообще выглядит и где находится, в асгардском дворце или ещё где-то.

Но Тор был непреклонен, и бороться с ним было бесполезно.

– Хорошо. Тогда Тор сделает два захода, – заключил Тони. Тор не выглядел обрадованным по этому поводу, но не спорил.

– У нас недостаточно частиц Пима, – возразил Скотт.

– Раздобудем их в Нью-Йорке, – отозвался Тони, взлохмачивая волосы. – Всё равно нам никак иначе не раздобыть этот несчастный Эфир.

Они немного успокоились, хотя и недостаточно.

Это всё глупости. Почему Тор этого не понимает? Возвращение Локи только принесёт ещё больше проблем, а им нужно сосредоточиться на другом. На триллионах людей, не на одном.

Тем более на таком.

Это очень глупо.

Тем не менее, когда прошло шесть часов и Стив произнёс небольшую речь, Брюс стоял за клавиатурой и вбивал координаты. Затем Мстители исчезли.

========== Часть 3 ==========

Ощущения от путешествия сквозь время было не таким, как он рассчитывал, но это, скорее всего, потому, что он ожидал чего-то похожего на Биврёст. Но Биврёст совершенствовали и дорабатывали множество тысячелетий, а эту установку… нет. Пока нет (и, кстати, лучше этого не делать, когда они всё закончат). Его словно дёрнули за верёвку, обёрнутую вокруг пояса; несмотря на то, что он был в костюме, ему казалось, что грудную клетку вот-вот расплющит в лепёшку.

Тору представилось, что именно так должно чувствоваться падение в чёрную дыру. (А разве то, что Тони сделал, не было в первую очередь именно этим? Чёрная дыра в пространстве-времени…)

Это неприятно.

Из-за этого Тор не смог аккуратно приземлиться на ноги и сразу быть готовым к бою. Громсекира с глухим стуком выпала у него из рук, и он опустился на колени, борясь с тошнотой. Ему это нужно, но он сдерживался. Он обхватил себя руками поверх белого костюма, стараясь унять чувство неправильности в лёгких.

Он задыхался, догадываясь, что получается громко. Он прикусил руку, пытаясь успокоиться. Какой ужас. О, всевышние Норны, ему так не хочется снова проходить через это, но ему надо закончить начатое, и если… когда ему это удастся, ещё надо будет вернуться и отправиться за Эфиром. Он почувствовал вкус крови и отдёрнул руку.

Дыши.

Прислушивайся.

Под ним твёрдая поверхность, так почему его ощущения кричат о том, что он всё ещё падает?

Тор провёл рукой по грубым решётками и вдруг понял, что они ему знакомы. Он провёл здесь много времени на собраниях остатков асгардской знати, обсуждая надвигающуюся нехватку воды, так что этот пол был ему хорошо знаком.

Он пошатнулся, озираясь, и его окатила волна облегчения и суеверного ужаса, когда он узнал эти стены.

«Властитель».

Он на «Властителе».

Расчёты Тони сработали.

Он здесь.

Пять лет назад.

Он здесь.

Это должно быть невозможным, но он здесь. Он знал, что это лишь теория, но не согласился бы, не будь у него ощущения, что всё может сработать. Тор увлекался асгардским аналогом астрофизики, это была одна из причин, почему он и Джейн…

Хватит. Ему надо сосредоточиться.

Тор неуверенно поднялся на ноги и схватился за рукоять Громсекиры, поднимая её с пола. Хронокостюм открылся и убрался в часы на его руке. В который раз Тор порадовался, что Тони старается делать свои изобретения компактными.

Он огляделся, стараясь понять, в какой части корабля находится. Они провели тут довольно долго, так что он приблизительно запомнил планировку, однако в реальности он тут был много лет назад. Потом лишь в своих снах. Он не смог сразу сориентироваться, но чем больше он медлил, тем сильнее его беспокоили едва уловимые запахи дыма, спёкшейся крови и смерти.

Внутри всё сжалось, и он резко вздохнул. Нет. Он не… Он думал, что Брюс отправит его на «Властитель» до атаки. До или даже после того, как Танос придёт сюда. Он не думал, даже не рискнул представить себе, что будет, если всё-таки получится оказаться здесь одновременно с Безумным Титаном. Это было… Он был дураком.

Он всегда был дураком.

Он был бы счастлив одной возможности предать огню тело Локи, подобающе отправить его в Вальгаллу, потому что он бросил его в Свартальхейме, и его брат несколько часов находился между жизнью и смертью. Он мог бы оказаться здесь перед тем, как Локи очнётся, или перед тем, как он отправится в Асгард и заявит о своих правах на трон. Возможно, тогда бы…

Но теперь он здесь, одновременно с Безумным Титаном, и он не может… не может… он не готов. О, Норны, с чего он решил, что сможет это сделать? Почему он решил, что действительно сможет поговорить с Локи? Зачем он настаивал на этом? Какой же он глупец. Он вновь совершил глупость, это ничего не решит, лишь утопит кого-то в крови.

Как он мог подумать, что сможет что-то исправить?

Он же уничтожает всё, к чему прикасается.

Ему просто надо вернуться. Прямо сейчас. Отступить, пока ничего не произошло… Нет. Он не может так поступить. Он здесь как минимум ради Тессеракта, и Мстители рассчитывают на него. Как и половина Вселенной. Он не может отступить из-за того, что струсил. Он должен исправить весь ужас, который произошёл в первую очередь по его вине. Он сделает всё как надо, и тогда, возможно, Мстители наконец простят его за то, каким он он был глупцом.

Тор сжал губы и глубоко вздохнул.

Он справится.

Просто Тессеракт. Ему не обязательно даже говорить с младшим братом. (Локи. Живой. Здесь. Сейчас. Живой.), он просто заберёт идиотский куб и уйдёт. Но проще сказать, чем сделать.

Тор двигался медленно, стараясь балансировать на обгорелых решётках. Он невольно содрогался, видя на полу пятна крови. Возможно, это кровь раненных, которых Брунгильда уводила на корабль, но может и нет. Тор, Локи, горстка выживших эйнхериев и все чародеи остались, чтобы отвлечь Безумного Титана и дать их народу возможность спастись. Хеймдалль должен был уйти с ними, но он остался.

Локи, кстати, тоже, но они оба оказались в самой гуще сражения, бились до последнего и погибли.

Но теперь Тор хотя бы знает, зачем на самом деле Локи остался. Чувства брата по отношению к нему тут совершенно не причём. У него был Тессеракт, и если бы он попытался бежать с асгардцами, Безумный Титан вновь отследил бы их и уничтожил остатки их народа. Локи всегда был более предан Асгарду. (А Тор – тот, кто два года пытался переложить бремя правления на кого-то другого и оставить себе лишь славный титул, он – тот, кто допустил смерть всей королевской семьи.)

О, Норны, он не справится.

Тор заставил себя продолжать шагать вперёд.

Тессеракт.

Мстителям нужен Тессеракт. Он не может их вновь подвести. Он может приносить добро. Он может быть полезным.

Запах спёкшейся крови и смерти стал таким сильным, что его замутило. Он бывал на множестве полей сражений, но ни разу не видел сражение в столь замкнутом пространстве. Хотя этот тяжёлый запах напоминал о том, как много здесь было потеряно.

Сколь многие тут погибли.

Надо просто сконцентрироваться.

Он здесь не для того, чтобы тонуть в воспоминаниях, он пришёл забрать Тессеракт. (И Локи, Норны, он не должен разговаривать с Локи после всего, что произошло).

Тор каким-то чудом умудрился выйти к мостику, потом медленно и осторожно прошёл внутрь помещения. Он по-прежнему тяжело дышал и сжимал рукоять Громсекиры так, что заболели пальцы.

Ему станет плохо.

Надо сконцентрироваться.

Тессеракт.

Он не может вновь потерпеть неудачу.

Вдалеке слабо мигают лампы тревоги, но больше всего света исходит от пожара на разбитом мостике. Во время битвы он был полностью уничтожен, и, честно говоря, Тор не ожидал ничего иного. Во время битвы с участием чародеев именно так и бывает.

Он… тут. Правда тут. Битва уже произошла, либо где-то всё ещё продолжается. Он не слышал звона клинков, так что наверное всё-таки первое. Но, скорее всего, Локи ещё не отдал Безумному Титану Тессеракт в обмен за его жизнь. (Самоотверженный глупец, всё время в последний момент спасает его задницу)

В груди кольнуло.

Танос.

Здесь.

Сейчас.

Живой.

Тор об этом толком и не думал. Он не планировал приближаться к Титану и пытаться поговорить с Локи наедине. Он знал, что это добром не кончится, и он не делал такого в прошлый раз. Тор совершенно не представлял своего участия в бою, поэтому ему придётся найти способ найти Тессеракт и (возможно, только возможно) Локи, по-тихому.

Он прошёл чуть дальше, прячась за упавшей с потолка балкой. Потом он увидел погибшего асгардца и остолбенел. Его солдаты. Очень многие из них женщины, потому что мужчины редко становятся чародеями. Сколь много детей останутся без матерей или отцов, а иногда и круглыми сиротами.

Всё из-за этого боя.

Запах смерти был сильным и страшным.

Тор заставил себя пройти ещё несколько шагов. Ему надо было найти Локи, тогда он сможет забрать его и идиотский Тессеракт.

Он на это очень надеялся.

Нужно идти.

Тор сделал ещё около десяти шагов, когда заметил в отдалении знакомую группу. После этих событий он так часто видел их во снах, что их лица стали суровым напоминанием о том, что всё это реальность. Это правда происходит.

– …или голова брата. Полагаю, ты уже выбрал? – Тор замер, услышав эти слова, с ужасом сжимая свободный кулак. Горло сжалось, и он осмелился посмотреть на эту группу, со знакомой болью отмечая окровавленный зелёный плащ Локи, стоявшего среди детей Безумного Титана. Его брат был прямо здесь.

О, Норны, почему он оказался в этой битве прямо сейчас?

Локи удерживали на месте мечом и другим оружием, направленным на его голову. Большая часть битвы была ради именно этого момента. Хоть глаза Тора и застилали слёзы, он заметил, что жёсткая фигура брата немного клонится влево, словно у него были сломаны рёбра, а ещё на правой руке виднелась кровь.

Сломанные кости.

У Локи были сломаны кости?

Да нет. Нет. Тор ничего такого не заметил, когда кинулся к трупу брата после того, что сделал Безумный Титан. Если правый бок Локи был повреждён, почему он этого не заметил? Хотя по какой ещё причине брат пытался атаковать Таноса левой рукой? Этот вопрос занимал Тора многие месяцы после произошедшего.

Это давало ему слабую надежду на то, что когда-нибудь Локи придёт к его порогу в Новом Асгарде и попросит воды и ночлега.

Однако проходили месяцы, затем годы, а брат так и не появился.

Тор толком не помнил детали этой битвы. Он помнил не битву, а смерти. Локи и Хеймдалль сражались плечом к плечу, а потом Проксима Полуночная проткнула привратника своим оружием. Это значит, что Хеймдалль уже мёртв или вот-вот умрёт.

Тор не помнил, и от этого ему было очень больно.

Он должен был помнить всё в деталях, так как он единственный, кто знает, что именно тут произошло. Вместо этого он лишь раз пытался хоть что-то записать, да и то после того, как его заставила это сделать Брунгильда. Он позволил практически исчезнуть воспоминаниям о произошедшем здесь, в итоге он не помнил события так, как следовало бы.

Медленно и неохотно он отвёл взгляд от живого Локи; потом посмотрел на Таноса и весь сжался. Титан всё ещё был в своих идиотских золотых доспехах и держал самого Тора за ворот брони. Это немного сбивало с толку, хотя Локи столько раз прикидывался им, что сконцентрироваться было не слишком сложно.

Танос тут.

Тессеракт становится ближе. Надо спешить. Но в какой момент он будет пытаться его забрать? Когда он был не у Таноса… ох. Да! После того, как Локи выторговал его жизнь, он уронил Тессеракт, и куб пролежал без внимания минимум пару минут. Тор может его схватить, и тогда… тогда…

Локи тоже был предоставлен сам себе. Можно с ним поговорить. Можно его забрать.

Тор быстро и осторожно пытался пробраться за спину Таноса, как вдруг услышал знакомый голос и застыл:

– Безусловно. Убивай.

Локи.

Локи.

Его баритон звучал глубже, чем помнил Тор. Он вообще постепенно забывал, как звучал его голос, и почти не помнил его смех, особенно настоящий, не показной. А сейчас его брат тут. Живой. Живой.

Тор вытянул шею, стараясь разглядеть за спинами профиль Локи. В груди заболело, и кулаки невольно сжались из-за чувства, которое он не мог толком осознать. Боль. Облегчение. Счастье? Локи был здесь.

Он жив…

Только если ты, придурок, не начнёшь шевелиться, это ненадолго.

Тор пытался сосредоточиться, но его сбивали звуки собственных мучительных криков. В голове начала зарождаться фантомная боль, когда он вспомнил, как чувствовалось прикосновение камня. Он изо всех сил постарался отогнать её.

Его голова тогда много часов никак не могла проясниться.

– Ну всё, стоп!

Тор немного шатался, пробираясь через обломки, но относительно легко оказался за спиной у Таноса и прошлого себя. Он крепко сжимал рукоять Громсекиры, когда осознал, что с этого ракурса он может ясно видеть Локи. (Настолько ясно, насколько позволяет это ужасное освещение). Его лицо пострадало в бою, а губы потрескались и побелели от изнуряющего жара вокруг них. Тор видел даже раны около бровей, оставленные ножом кого-то из детей Таноса (Норны, он не помнит всех деталей).

Локи хорошо скрывал свои травмы, но теперь Тор ясно видел, что он старается всё делать левой рукой.

Он выглядел таким уставшим.

Таким измученным.

Его скулы всегда так выпирали (выпирают?), или ограниченный запас продовольствия повлиял и на него тоже?

– Нет у нас Тессеракта, – выплюнула его прошлая версия, и Тор слышал, как у него в горле булькает кровь. Он вроде бы припоминает, что что-то говорил, но с трудом. – Сгинул в Асгарде.

Локи немного изменился в лице, и Тор с отчаянием наблюдал за его движениями. Локи здесь. Прямо тут. До него всего метра три, и при желании он может выбежать, схватить его и исчезнуть. Но он не может. Он не сделал этого в прошлый раз и не может сейчас. Что бы он ни делал, это не привлекло чьего-либо внимания на корабле, ведь Танос не упоминал об этом позже. Тор даже не предполагал, что во время этого разгрома произошло искривление времени.

К тому же он знал, что Локи скоро метнётся прямо сюда, чтобы отпихнуть его с дороги, и уронит Тессеракт. А потом появится Халк и попробует одолеть Безумного Титана, так что да, хорошо. Да. Тор может немного подождать.

Тем временем Локи осталось жить буквально несколько минут.

Они оба всегда были слишком отчаянными.

Тор поднял взгляд, чтобы вновь увидеть знакомый свет Тессеракта, и невольно заморгал от того, насколько он был ярким. И очень голубым. Он когда-нибудь обращал внимание на то, насколько он голубой?

– Не повезло же мне с братом.

Тор поёжился и зажмурился, стараясь глубоко дышать. Его последние слова. Последнее, что он сказал брату – вот это. Из всего, что он мог сказать, из всего, в чём он мог заверить Локи, он выбрал именно это.

Очень явная и наглядная демонстрация того, что на самом деле не повезло Локи.

– Даю тебе слово… Солнце вновь воссияет над нами, – пообещал Локи, и Тор напрягся, готовясь действовать. Ему нужно всё правильно рассчитать. Когда Тессеракт упадёт, Тор должен будет схватить его, взять брата и исчезнуть.

Когда Локи задержится здесь для того чтобы… что он там делал эти несколько минут, Тор воспользуется своим шансом. Халк будет занят избиением Титана до полусмерти, а его дети будут следить, чтобы отец не умер. Тора тошнило от такой преданности.

Локи обменялся парой фраз с Безумным Титаном (даже перед лицом смерти он старается оставить последнее слово за собой, чёртов златоуст), и Халк набросился на Таноса. Локи уронил Тессеракт и кинулся к прошлой версии Тора, отбрасывая его с дороги. При этом со стороны было видно, что Локи придержал рукой его голову, стараясь уберечь её от удара об пол и нового взрыва боли.

Он так близко.

Локи.

Живой.

Он не…

Соберись.

Его прошлая версия застонала и заворочалась, подняла мутный взгляд и посмотрела на Локи, который старался как можно незаметнее придерживать свой правый бок. Как он мог не заметить сломанных костей? Прошлый Тор раздражённо потряс головой, приподнялся, взял с пола какую-то балку (почему он молчал?) и исчез из поля зрения.

Локи тут же поморщился и с откровенно страдальческим видом взялся за грудь.

Тор застыл.

Шевелись.

Он не может.

Шевелись.

Локи здесь, и никак нельзя вновь всё испортить. А что, если он не захочет пойти с ним? Если их отношения так сильно испортились, что он не станет с ним разговаривать и будет ненавидеть? Последние слова, которые Тор сказал своему брату, были заявлением о том, что Локи его недостоин. И ведь он правда имел это ввиду. Тогда. Теперь же ему хочется задушить свое прошлое «я» за то, что он был таким глупым.

Он знал, что здесь, пять лет назад, он старался, но старался недостаточно. Недостаточно, к примеру, для того, чтобы брат решился сообщить ему о Тессеракте. Недостаточно для того, чтобы брат решился доверить ему свой секрет. Когда они были моложе, им в голову бы не пришло скрывать друг от друга столь серьёзные вещи.

Шевелись.

Ноги понесли его вперёд ещё до того, как он смог это осмыслить, словно его вела невидимая рука. Локи не подскочил, но вздрогнул и поднял кинжал, держа его в левой руке. Потом растерянно нахмурился, и это выражение лица было столь знакомо Тору, что хотелось плакать.

У них не было времени.

Он тяжело дышит и направляет на него клинок, но он живой.

Тор приблизился и положил руки Локи на плечи. Его кости так же выпирали из-под доспехов, но на этот раз они были тяжёлыми. Настоящими. Это был не сон, но, если всё-таки сон, Тор был бы счастлив остаться здесь. Локи.

Живой.

Здесь.

Он вновь к нему прикасается.

Локи сжал губы от недоумения и боли, и Тор вновь вспомнил о сломанных рёбрах. Он убрал руки.

– Локи, – прошептал Тор. Было так странно, что эти слова срываются с его губ, и кто-то может на них ответить.

Время. У них слишком мало времени.

– Тор, что за… – зашипел Локи, и Тору хотелось кричать от потрясения. Локи говорит с ним. Не с его прошлой версией, а с ним.

– Нет, – прервал его Тор. – Нет времени. Слушай внимательно. Я здесь, чтобы спасти тебя.

Локи недоверчиво тряхнул головой. Так знакомо. Так характерно для него. Норны, Тор так по нему скучал. Как он сможет всё объяснить за такое короткое время? У них была максимум минута, из которой пятнадцать секунд Тор уже потратил.

– Я знаю, что ты собираешься сделать, – выпалил он, и как же всё-таки удивительно было произносить эти слова.

Локи всегда был загадкой, и его следующий поступок было почти невозможно предугадать.

Он всегда был очень закрытым.

А Тор так и не научился как следует понимать его.

Локи посмотрел на него, слегка нахмурившись, а потом перевёл взгляд ему за спину. Явно сравнивал его и его же прошлую версию. Если Тор срочно не предпримет что-нибудь, Локи засомневается и откажется пойти с ним. Нужно было исправить ситуацию.

– Пожалуйста, – прошептал он, ненавидя себя за столь глупые и жалкие слова. – Ты мне нужен.

Он чуть не хлопнул себя по губам.

Какая наивность.

Локи немного потёр пальцами грудь, но Тор понял, что его поза вновь стала жёсткой и уверенной. Он не хотел показывать слабость.

– Тор, я готов поклясться, – тут они оба обернулись на громкий скрежет и увидели, что это Танос отшвырнул Халка. А потом его прошлая версия взяла какую-то балку и двинулась к Титану.

Локи напрягся.

Тор закрыл глаза.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Пожалуйста, поверь мне.

Пожалуйста, согласись пойти со мной.

Тор с некоторой опаской открыл глаза и встретился взглядом с Локи. И его взгляд был ожесточённым и злым. Тор понял, что брат собирается на него броситься, буквально за секунду до того, как он это сделал. Они оба рухнули на пол, Громсекира выпала из его рук, а Локи занёс кинжал, чтобы перерезать ему горло. Лишь отточенные на сотни лет боёв рефлексы помогли ему избежать этого.

Он увернулся и ударил кулаком по предплечью Локи, заставляя его ослабить хватку и выронить кинжал, после чего скинул его с себя.