Текст книги "Walking the wire (СИ)"

Автор книги: Foggy_Dew

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Наконец, спустя, кажется, минут пять утомительного кросса по лабиринту Санктума, Леви тормозит напротив двойных дверей темно-зеленого цвета.

– Там, надеюсь, не камера пыток? – Уточняет Старк, берясь за гнутую золоченую ручку. Плащ идет мелкой волной, как будто его потряхивает от смеха, и отлетает назад, чтобы не мешать Тони.

С тихим скрипом дверь отворяется, и Старк заходит в несомненно огромную по меркам обычных людей, но все же довольно стандартную в остальном ванную комнату. Внутри тепло и влажно, под кремовым потолком клубится пар. Пол выложен светлой плиткой, вдоль одной стены – огромное зеркало, три другие приятно желтеют в тон потолку. Здесь есть и умывальник, и всякие полочки-шкафчики, и вешалки для одежды, и ванна, конечно, тоже есть. Глубокая и довольно вместительная, почти чудовище из акрила и керамики на кривых забавных ножках, имитирующих лапы.

Ну и владелец всего этого счастья, чьи мокрые кудри как-то беспомощно темнеют из-за бортика.

– Тони? – Зовет Стефан, и Старк с трудом размыкает губы в тихом “Да?”.

Стефан все тот же Стефан, если игнорировать здоровенный, метра на три, слабо поблескивающий лазурью…

… русалочий хвост.

Несколько минут они оба сверлят друг друга испытывающим взглядом. Тони – ослабляя галстук и неуверенно подходя к ванне, Стефан – настороженно следя из-под кромки воды, только светлые голубые глаза цепляются за каждое движение механика, а нос и губы погружены в воду.

– Прежде, чем ты закидаешь меня шутками про суши и ролевые игры, я попрошу тебя… Отнести меня в библиотеку. Леви бы принес их сюда, но здесь слишком влажно для книг и манускриптов. Давай скорее, иначе процесс обращения будет не остановить, и я окончательно превращусь в амфибию, что означает, что жить полноценно я смогу только в воде, – чеканит Стефан, вынырнувший ради этого монолога из пены. Его тон донельзя деловой, и именно это заставляет Старка понять, что маг смущен. Смущен своим положением, смущен, по-видимому, какой-то совершенной ранее ошибкой.

– Господи, Стрэндж, что ты тут натворил? – Вопрос Старка остается без ответа, потому что последствия и так налицо, а красноречивый взгляд Стефана говорит весьма ясно, что на объяснения времени нет.

Тони не уверен, что можно безболезненно достать эту тушку из ванны, но все же подходит и наклоняется.

– Обними меня за шею. Леви, будешь на подхвате, – Тони оборачивается к плащу, но тот лишь собирается складками – так человек морщится от неприятного запаха. Рыбы, например.

– Ему не нравится чешуя и сырость, – усмехается Стефан. – Когда бы ни его упрямство, я бы не стал дожидаться тебя.

Стефан послушно обвивает руками Тони за плечи, а тот подхватывает его на руки, с трудом, но все же вынимая из ванной. Вода потоком хлещет с тела Стефана, и Старк успевает осмотреть его.

Хвост начинается где-то на уровне таза и плавно обтекает некогда ноги Стрэнджа плотной чешуей неуловимого лазурно-бирюзового цвета. Неотъемлемый атрибут любой русалки жутковато сильно гнется, а пластины на конце жемчужно сияют в свете ламп. Пока Старк тащит демонстративно молчащего Стрэнджа в библиотеку (туда их ведет Леви, весь вид которого вопиет о “Я же говорил”), за ними остается мокрый след.

– Это что у тебя? Жабры? – Удивляется Старк, присмотревшись получше. Ему довольно тяжело с такой необычной ношей, но не спросить он не может. Стефан лишь кивает в ответ. Видимо, бережет кислород.

Стрэндж прижимается к Тони почти беззащитно, и в таком состоянии его довольно внушительное тело и сильные руки все равно кажутся беспомощными и слабыми. Теплая кожа соприкасается с мокрой тканью старковой рубашки, и от Стефана всего исходит лихорадочный жар. Его влажное дыхание едва ощущается на шее Тони, куда маг утыкается, пряча лицо от мира, будто сами стены сейчас зайдутся в гомерическом хохоте – Стефан не может простить себе и малейшую оплошность. Руки сжимают плечи Старка почти судорожно, и механик негромко, но уверенно сообщает, что никуда не денется и поможет Стефану в любом случае. После этого признания Стефан ощутимо расслабляется, хотя до шутки про огромный аквариум и выход к морю через нью-йоркскую канализацию не доходит – Стефан все еще выглядит слишком усталым и испуганным.

В библиотеке свет загорается по мере продвижения от стеллажа к стеллажу, и Тони устраивает Стефана на длинной банкетке в конце длинного помещения, полушутливо предлагая магу принести тазик, куда он мог бы окунать жабры. В ответ Стефан обещает наслать на Старка ужасное проклятие и просит оставить его одного. Не то, чтобы Тони этому рад и его тревога улеглась, но он послушно выходит, предупреждая, что будет рядом.

***

Проходит несколько часов, прежде, чем Леви прилетает за Тони. Механик успел сойти с ума уже раз пять, рассказать о случившемся Питеру – ему можно, Стефан против не будет, – начать и закончить работу над какими-то отчетами для совета директоров и выпить годовой запас успокоительного отвара из мелиссы. На девятнадцатой кружке Леви возникает на верху лестницы и машет Тони краешком полы. Старк, роняя с колен всевозможные ручки, планшеты, листы бумаги с чертежами брони и прочие радости жизни, вскакивает и бежит за Леви.

Плащ как-то чересчур деликатно приоткрывает перед Тони дверь, и тот проходит в библиотеку, осматриваясь по сторонам.

– Ты живой тут, Стеф? – Зовет Тони и останавливается, пригвожденный к месту тяжелым взглядом. Стоило об этом задуматься ранее, но теперь уже поздно.

Стрэндж сидит на банкетке, с довольной ухмылкой закинув одну вполне себе человеческую ногу на другую. Заметив Тони, он раздвигает колени и приглашающе шлепает себя по бедрам.

– Присядешь?

И все бы ничего, но Стефан после обратной трансформации абсолютно обнажен, а плащ, который, по-хорошему, должен его прикрывать, благополучно слился.

От прежнего напуганного чародея ничего не осталось. Взамен тут снова властный Верховный, вернувший себе привычное телосложение и, видимо, знатно соскучившийся по бойфренду. Руки вальяжно закинуты на спинку банкетки, по шее и торсу все еще стекают капли воды, глаза надменные и подернутые знакомой Тони поволокой. Ниже Старк смотреть упорно отказывается.

Наверное, у Тони нашлась бы пара-тройка отмазок. Но на самом деле, сейчас все, на что его хватает, это несколько быстрых шагов к магу, единое слитное движение, которым он седлает его бедра, и тихий стон-всхлип, когда накрывает его губы своими.

***

Тони едва ощутимо касается розоватых отметин-шрамов на месте, где только пару часов назад были жабры и где уже красуются им самим оставленные яркие следы.

– Так что произошло? – Он не хочет выпытывать и уж тем более смеяться, но, если Стефан сам не прочь рассказать, то Старку было бы интересно послушать.

– Неверно произнесенное заклинание может повлечь серьезные последствия, – вздыхает Стрэндж, перебирая прядки на макушке Тони. – Я экспериментировал со стихийной магией, и мои знания мертвых языков меня подвели. В итоге вместо призыва русалки я сам стал ею.

Старк насупился.

– И зачем тебе понадобилась русалка? – Буркнул Тони. – У них же там… Ничего даже нет.

Стефан посмотрел на него как на самого альтернативно одаренного человека на Земле.

– Порой мне очень хочется найти заклинание, которое удерживало бы в штанах твое либидо, но боюсь, его не существует, – хмыкнул Стрэндж. – Русалки могут быть отличными связными между нашим миром и теми мирами, что покрыты водой, но хранят у себя артефакты и магические силы. Так что перестань подозревать меня во всякой чуши. Я люблю и хочу только тебя.

Тони часто заморгал – настолько буднично, но при этом волнующе прозвучало это признание. Стефан редко так говорил, но от того каждое слово становилось дороже в разы.

– И я люблю тебя. А еще я люблю суши, – не выдержал и хихикнул Тони, тут же огребая подушкой.

***

– Так что все закончилось хорошо, – добавил Тони, прихлебывая чай.

– Ты уже неделю спишь на диване за свои шутки, разве это хорошо? – Дернул бровью Питер.

– Это мелочи. Когда на море уляжется шторм, морская ведьма Урсула снова утащит бедного рыбака в свое логово, – Старк улыбнулся в кружку, а Питер закатил глаза.

Тони только что подписал себе еще три дня безнадежного штиля на диване. Зато это точно научит его тому, что каждое слово может нести весьма серьезные последствия.

========== Очень громко ==========

Когда умерла сестренка, Стефан не плакал.

Ему было гораздо хуже. Боль выжгла его до основания, и несчастное сердце уже не могло ни болеть, ни страдать, ни изнывать от тоски.

Всё, что осталось, – звук.

Мама говорила, что, чем ближе и дороже тебе человек, тем громче будет биться твое сердце при воспоминании о нем.

Поэтому, когда над могилкой его сестры начинает накрапывать мелкий дождик, и его зовут в машину, Стефан слышит голоса словно через пелену тумана или густой ваты.

Непослушные ноги ведут его вниз, а под светлым мрамором остается его виноватое сердце.

Бьющееся так громко, что мир отступает назад.

***

Когда он потерял руки, Стефан не плакал.

Циничное, закованное в металл и медицинскую сталь сердце равнодушно отбивает свой ритм. Оно продолжает гнать кровь по всему телу, и только руки остаются безжизненно холодными и дрожат, как осина на ветру.

Но грохота крови в ушах нет. Сердце заглушает собой мир только если тот, кого ты потерял, любим тобой. Стефан… просто не обращает на себя внимание. У него всегда есть задачи важнее.

Но когда Кристина, ужаленная, огорченная и разбитая его словами, уходит, громко хлопнув дверью – Стефан не слышит хлопка. Знакомое оглушающее сердцебиение заставляет его сползти по стеклянной стене и отчаянно желать, чтобы чертово стекло треснуло под тяжестью его веса.

Где-то проезжают машины, гудят клаксоны, шумит толпа и звучит какая-то музыка из пентхауса выше – Стрэндж слышит только отдаленный гул, какофонию смазанных и перебитых звуков.

Собственное сердце захлебывается в груди, бьется так громко, что колокольный набат кажется тихой колыбельной.

***

Когда он попрощался с наставницей, Стефан позволил лишь одной крохотной слезинке заблестеть в уголках глаз.

Она приняла его и научила всему, показав такие знания, о которых многие, пройдя и более долгий путь, даже не ведали. Она вдохнула в него новую жизнь и коснулась его сердца прямо за тернистыми ребрами, забирая боль и давая взамен мудрость. Она доверила ему Вселенную – и не одну, и Стефан не мог понять, чем заслужил это.

Ее астральная проекция исчезает в бесконечно прекрасном мгновении, она сама исчезает-не исчезает, чтобы вечно наблюдать за ними с недоступных смертным высот.

Вдали шумит гроза, но в застывшем миге тихо и темно, лишь поодаль сверкают вспышки молнии.

Вернувшись в свое тело, Стефан не сразу слышит привычный даже спустя столько лет гул больницы. Но сердце бьется спокойно – он не один.

***

Когда бессердечный титан пронзает Тони – уже Тони, – насквозь, Стефан задыхается от шума в ушах.

Одно движение – и Танос уничтожит Железного человека, разорвав его грудную клетку. Стефан не слышит собственных слов, не слышит старково “Ну зачем было”, хотя может представить, что звучит оно, как обращение к годовалому ребенку, который все равно полез пальцами в розетку.

Но это Тони тут механик и технический гений, а Стрэндж… Просто должен его спасти.

Он ловит печальный взгляд удивительно живых и внимательных глаз, и Стрэнджу кажется, что он уже выучил все выражения лица Тони. Карие дужки потемнели от боли и отчаяния, и Стефан должен дать ему шанс.

Без Тони Старка остановится сердце мира. А Стрэндж поклялся его защищать.

Его – сердце, не его – Старка.

Камень времени встраивается в перчатку, и Стефан отсчитывает минуты. Старается запомнить, закрепить в сознании те запретные моменты, когда Тони касался его.

Старк ему совсем не дорог, это просто попытка исказить реальность в свою пользу.

Тони тычет пальцем в око Агамотто, предлагая размолоть камень в пыль.

Тони отталкивает Стрэнджа от атаки Зоба, вырываясь вперед на реактивной тяге.

Тони сверлит его взглядом исподлобья и зачем-то хлопает по груди, словно поправляя одежду, и в этом жесте столько неуверенности и какой-то почти интимной неловкости, что Стрэнджу сложно отвести потом взгляд.

Тони ловит его, чуть не сошедшего с ума, после просмотра миллионов исходов. Крепко держит за руку, и Стефан снова с м о т р и т .

– Тони… – Зовет Стефан. Он почти не слышит собственных слов, должно быть, это из-за того, что у него осталась секунда перед полным исчезновением. – По-другому не могло быть, – шепчет он, рассыпаясь на части.

***

Когда Пеппер опускает голову на грудь Старка, Стефан не плачет.

Он не может и шевельнуться.

Все вокруг опускаются на колени, и Стефан медленно оседает тоже. По щеке ползет одна-единственная прозрачная слеза, оставляя дорожку на грязной от копоти и пыли коже.

Он опускает голову, и мир исчезает.

Мама говорила, что, чем ближе и дороже тебе человек, тем громче будет биться твое сердце при воспоминании о нем.

Сердце бьется так громко, что Стефан больше не слышит н и ч е г о .

Комментарий к Очень громко

https://twitter.com/FallenSlut/status/1162387127960780800

========== Ботинки ==========

Они оба любят животных.

Однако в домах у обоих существует негласное, но железное правило.

Никакой живности.

В башне Старка слишком много технических новшеств, острых углов и усталых мстителей.

В святилище Стрэнджа слишком много опасных артефактов, внезапных порталов и недружелюбных тварей.

И хоть у Стефана есть пес-призрак, а у Тони – верный Dum-E, иногда обоим не хватает какого-то мохнатого тепла в ногах или поперек живота.

Паркер не в счет – он членистоногое. Хотя как раз его усталая вихрастая макушка довольно часто оказывается на плече то одного, то другого отца.

К тому же, есть еще одна проблема.

Если Стефан любит собак, то Старк – кошатник до мозга костей. Поэтому шуточное стихотворение про пользу котов, в шутку посланное магу, может привести к разрушениям вселенского масштаба, ссорам, бойкоту на полгода и разводу. До последнего, конечно, не доходит – возиться с бумагами на старости лет лень, – но первые три пункта вполне могут сбыться.

Поэтому они вроде как договорились.

Но любой пакт о ненападении рано или поздно расторгается или вероломно нарушается.

В тот день Стефан возвращается в Санктум достаточно усталым, чтобы не заметить чужого присутствия. Чаще Стефан все же старается поехать к Старку, но иногда ему нужно быть именно в Санктуме, чтобы он восстановил баланс сил мага. Обычно святилище старается давать хранителю знать, если что-то не так, но в этот раз Стрэндж, изможденный битвой с каким-никаким, а все же богом-фанатиком, успешно игнорирует всяческие знаки и предзнаменования.

Едва волоча ноги от усталости, маг плетется в спальню, не особо заботясь о душе и переодевании, и падает на кровать, как был, успевая лишь скинуть сапоги да стянуть перчатки. Плащ Левитации укутывает собой хозяина, и так он спит до утра.

Поэтому о присутствии здесь Тони, который для Санктума уже стал почти своим, Верховному магу неведомо.

***

Старку, впрочем, лишь того и надо. Каким-то чудом сумев обхитрить алгоритмы святилища, Тони добился, чтобы Санктум открывал перед ним двери. И поэтому доступ в святая святых Верховного чародея, разумеется, в пределах адекватного, для Старка был открыт. Предел адекватного значил, что механик не лезет самостоятельно изучать артефакты и старинные книги, многие помещения (зал с порталами, например) и вовсе для него остаются запертыми, а свободно перемещаться он может только в условно-бытовой зоне: ванная, кухня, спальня-гостиная, не больше.

На самом деле, это более чем устраивало Тони. Особенно в сложившейся щекотливой ситуации, в которую он попал.

Поздно вечером, зная, что Стрэндж отправился “на работу” и его, скорее всего, не будет в святилище, но слишком скучая и волнуясь, чтобы просто сидеть в башне, Тони поехал в Санктум. Зябко ежась по дороге к машине и пряча нос в темно-синий шарф – осень выдалась на редкость холодная и при этом дождливая, так что воздух в сентрябре словно закоченел сам, – Старк подошел к машине и замер.

На переднем колесе, в просвете между шиной и колпаком, лежало нечто темное и бесформенное, но определенно живое. Тони поначалу вздрогнул, на серьезе подумав, что это может быть ожившая тень или разумная тьма, пришедшая по его душу, но потом вздохнул и взял себя в руки. Определенно, замужество (не) идет ему на пользу.

Подойдя к колесу и присев на корточки, Тони окончательно растаял. На колесе спал котенок. Старк читал множественные предупреждения на Фэйсбуке и в Инстаграме (чертов Паркер заставил его завести аккаунт), но не подумал бы, что приют себе на ночь в попытке спастись от холода кто-то из ушастых найдет именно в его машине.

Тем временем черный котенок открыл глазки, сверкнувшие в фонарном свете зеленовато-желтой люминисценцией, и Тони, не задумываясь, протянул к нему руки, пряча за пазухой и крепче кутая в отворот такого же черного пальто.

И вот теперь эта радость вместе с Тони с любопытством осматривала спящий Санктум. Ушастая голова торчала из-под пальто и вертелась из стороны в сторону, замечая все вокруг. Тони удивился, как спокойно котенок – мальчик, Старк проверил, – вел себя в машине: не орал, не царапал чехлы, не ловил несуществующих мух и даже провода от наушников успешно проигнорировал. И теперь животное, словно понимая важность места, в которое попало, все так же спокойно сидело на руках человека, даже почти не дыша.

Тони налил котенку молока и достал из холодильника отваренную когда-то зачем-то курицу. Может быть, они собирались готовить салат, и тут на соседнее измерение напали, этого Тони уже точно не вспомнил бы. Зато пригодилось теперь. Голодный котенок в мгновение ока уничтожил припасы, благодарно облизал усы и сел на пороге кухни, ожидая дальнейших действий старшего.

Старк задумчиво склонил голову.

– Сейчас я положу тебе подстилку, и ты поспишь до утра, а там… Посмотрим, – решил Тони. Он достал из кладовой какое-то старое покрывало, искренне надеясь, что это не очередной ультра-магический артефакт, способный обратить любого в пыль и наночастицы. Однако Старк от контакта с покрывалом лягушкой не стал, и поэтому, обрадовавшись, соорудил из него гнездо на полу возле дивана. Котенок недоверчиво подошел к импровизированному лежбищу и обнюхал, чихнул, что больше походило на писк, когда из складок вылетела большая моль, но все же улегся, сложив лапки перед собой.

– Спокойной ночи, э-э-э… Как бы тебя назвать? – Тони глянул на часы. – Будешь Полночь. Видишь, сколько времени? Как раз для тебя. – Котенок посмотрел на человека с хорошо читаемым “я тут спать пытаюсь, а ты болтаешь”, но удовлетворенно пряднул ушами. Видимо, имя пришлось ему по вкусу.

Тони поднялся по лестнице наверх и заглянул в спальню. Его муж не проснулся, даже когда полоска вечно горящего тусклого коридорного света упала на лицо. Старк улыбнулся, тихо зашел и лег рядом, обнимая Стефана со спины.

***

– Энтони! Эдвард! Старк! – Лучшим пробуждением это не назвал бы даже самый отъявленно-влюбленный человек, и Тони сполз с кровати, утягивая за собой простынь и одеяло.

Осознание номер один: Стефан уже встал и, видимо, постеснялся будить Тони.

Осознание номер два: вчера Старк притащил в Санктум котенка.

Осознание номер три: судьбоносная встреча явно прошла не лучшим образом.

Неподтвержденное опасение номер один: котенок что-то натворил.

Тони, как был, в мятой рубашке и задранных джинсах, с растрепанными волосами и одном носке, побежал вниз.

С лестницы хорошо открывался вид на входную дверь и на истинный Содом, в который превратилась небольшая зона прихожей.

Опрокинутая вешалка, сбитые в кучу пальто и куртки, рассыпанная стопка старых журналов, лежащая там для выноса на макулатуру… и уничтоженные в прах ботинки Стефана. Все вплоть до шнурков было яростно разодрано, будто эти ботинки несли какую-то дьявольскую угрозу миру.

Опасение подтверждено.

На остатках обувной империи спокойно дрых Полночь, укрыв нос хвостом и положив лапки под голову.

– Я… Это не то, что ты подумал. – Брякнул Тони.

– Ты можешь все объяснить? – Вскинув точеную бровь, издевательски протянул Стефан, пародируя типичную фразу изменника.

– Вчера вечером он был ангелом, клянусь! – Воскликнул Тони.

– Видимо, при свете дня ему показалось, что мои ботинки недостаточно хороши, – съязвил Стефан, садясь на корточки перед спящим котенком. Тони опасливо прижался к перилам, напряженно следя за мужем. Спина у него, по крайней мере, выглядела весьма воинственно. – Эй, ночной кошмар, что с тобой делать будем?

– Его зовут Полночь, – машинально поправил Тони. – Я вчера его нашел примерно в это время. Ну и он черный. А глаза желто-зеленые, как у тебя, когда ты колдуешь, – добавил Старк, пытаясь прикусить язык, но не успевая. Стрэндж обернулся к нему все с тем же насмешливым, но более мягким выражением лица.

– Так ты его подобрал, потому что он на меня похож? – Усмехнулся Стефан. – Как романтично.

– Нет! Я его… Он меня подобрал, – улыбнулся Тони. – Прятался от холодов на колесе под капотом, ну, как в интернете и пишут. Я не смог… устоять, – признался Тони.

– Еще один аргумент в доказательную базу к тезису, что у Тони Старка есть сердце, – усмехнулся Стрэндж. – Ладно, оставим эту беду. Будет здешним хранителем. Но, Старк…

– А? – Похолодел Тони.

– Ты должен мне ботинки и щенка, – самодовольно ухмыльнулся Стрэндж. Тони обессиленно стек на ступени, тихо смеясь.

***

– Какой-то у нас дьявольский культ получается, – Питер махнул ложкой с мороженым. – Черный кот по имени Полночь и черный пес по имени Дэмиан. Прям радость По.

– Скорее, Гессе, – поправил Стефан, лениво играющий с обоими представителями фауны на полу.

– Про Полночь Кунц писал, – вклинился Тони, ставя на столик чашки с чаем. – А всё-таки круто, что мы решились завести питомцев.

– Круто, но посмотрим, как ты запоешь, когда Дэмиан вырастет, – хмыкнул Стефан, трепля юного добермана по холке. – Хотя, у него уже преимущество. Он не жрал мои ботинки в первый же день пребывания в Санктуме!

Дружный смех огласил гостиную. Полночь лениво махнул хвостом. Людишки ничего не понимают в темной магии, а ведь каждому уважающему себя ведьминому коту известно, что ботинки – ее главный источник!

Комментарий к Ботинки

https://twitter.com/FallenSlut/status/1162743477744091136

========== Ничего ==========

– Я дома, – тихо говорит Стрэндж, закрывая портал. С шипением золотое кольцо сужается в размерах, становясь в итоге облачком из искр и всполохов энергии, а потом и это гаснет, оставляя комнату в полумраке.

В спальне пусто. Идеально заправленная кровать – на кремовом покрывале ни складочки. Контрастные темно-шоколадные подушки ровной батареей выстроены вдоль спинки. Пустые тумбочки, покрытые тонким слоем пыли, задвинутые пустые ящики. Толстый ковер с пушистым ворсом, ноги тонут в нем, и шагов не слышно, как ни старайся. Зеркальная дверь большого орехового шкафа кристально чистая – ни отпечатков случайно коснувшихся пальцев, ни следов брызг от одеколона, ни разводов клея от глупых стикеров.

Стефан закрывает глаза – под веками красновато расцветает свет от медленно зажигающихся под потолком диодных ламп.

– С возвращением, милый, – где-то хрипло смеется Тони. Стрэндж улыбается, и плащ слетает с его плеч, устремляясь к двери. Стефан все так же с закрытыми глазами идет в коридор, спускается в гостиную и садится на подлокотник дивана, как будто все видит.

– Трудный выдался день, – шепчет Стефан. За его спиной раздается звук глухих шагов, какая-то возня за стойкой, разделяющей кухонную зону и зону гостиной. – Чуть не потерял кольцо. Слинга, конечно, я бы никогда не потерял обручальное, – Стрэндж трет прикрытые веки.

– Кольцо Слинга – тоже важная вещь, – звучит голос Тони. – Без него ты бы не смог вернуться. – Включается кофеварка, хлопает дверца холодильника.

– Я всегда вернусь. Для Верховного мага открыто больше возможностей, – обиженно бурчит Стефан. Он запускает в волосы руку и поправляет пряди, пытаясь дрожащей ладонью массировать кожу головы – но боль не уходит, мигрень лишь сильнее впивается в виски.

– Конечно-конечно, – в голосе Старка слышна насмешка. – Именно поэтому тебе и питаться нормально не надо, и спать тоже. Нечестно, Стрэндж, меня переучил, а сам…

– Не начинай, – закатывает глаза Стефан. Губы снова растягиваются в улыбке, вот только уголки слишком быстро вновь опускаются вниз от усталости и боли.

От тоски, отчаяния и груза страха, вины и потери.

– Я пришел попрощаться, – тихо говорит Стефан. В ответ звучит тишина. – Пятница, отмени… Отмени это. Всю симуляцию. Я должен учиться жить дальше.

– Принято, сэр, – Пятница говорит виновато и тоже по-человечески приглушенно. В домике в лесу, где Тони и Стефан жили до вторжения Таноса, отключается аудиосистема.

Под закрытыми веками Стефана Тони, до того беспечно разливающий кофе по чашкам, недоуменно смотрит на него. Стрэндж улыбается и оборачивается, смотря на мужа.

– Я хочу запомнить тебя живым. И никакой алгоритм, даже безупречно имитирующий твои интонации, голос и выдающий стопроцентно верную эмоциональную реакцию, не сможет мне помочь. Я буду жить дальше и встречу все, что мне уготовано, с широко открытыми глазами, Тони. Я знаю, это то, чего бы ты хотел. Я правда люблю тебя и никогда не потеряю эту связь, – Стефан кладет руку на грудь и вздыхает.

Когда он открывает глаза и смотрит на стойку, бешеная надежда, что там дымятся две чашки кофе, загорается в сердце.

Но на стойке, конечно, нет ничего.

Комментарий к Ничего

https://twitter.com/FallenSlut/status/1163076159145463810

========== Где-нибудь в мире ==========

Тони вполне способен работать по пятнадцать часов в сутки, а остальные девять грамотно разбрасывать между административными делами, Мстителями и подобием ухода за своим здоровьем. Технически, на последнее ему бы и вовсе не нужно было тратить драгоценное время, но себе дороже связываться с Пеппер, Хэппи и Роуди.

Если раньше этот тройственный союз не привлекал к себе соратников, то с расширением штаба Мстителей стало гораздо хуже. И если раньше Старк хоть как-то отбивался от методичных атак с самых разных фронтов, то после присоединения к альянсу Кэпа, Бартона и Наташи с Брюсом он стремительно терял позиции. Теперь его даже можно было застать вечером в гостиной за просмотром фильмов и с тарелкой нормальной еды в руках!

Вирджиния была донельзя довольна, но прогресс свернулся так же быстро, как поначалу принялся расти. После серьезного столкновения с повстанцами, в ходе которого Уилсону и Барнсу нехило так прилетело по всем металлическим и не очень частям тела, Тони принял решение улучшить их костюмы-броню-протезы и так далее. Да, даже для Баки, хотя и напряжения между ними хватало. Но Барнс был дорог Стиву, а Тони все никак не мог отделаться от старых привязанностей, поэтому механик снова заперся в мастерской и носа оттуда не казал.

Пеппер пыталась воздействовать на Тони Питером, но Паучок принял сторону наставника, поддержал его, а на вопросы Вирджинии потом отвечал с таким несчастным видом, что девушка растаяла. “Миссис Хоган, это невозможно, я просто подросток, у меня бы ничего не вышло!” Но, надо отдать должное, генеральный директор СтаркИн держалась до последнего.

***

Впрочем, и ее терпение было не вечным. Сидя на кухне на жилом этаже башни, Вирджиния болтала ногой – барный стул был довольно высок даже по меркам этой мебели, – и пыталась придумать, как вытащить почти-труп Тони Старка на отдых. В момент, когда в голове Пеппер уже проскользнул изощренный план похищения Тони, за ее спиной раздался шум, шорох и глухой удар.

Девушка чуть не свалилась со стула и резко обернулась, схватив со стола первое попавшееся под руку орудие.

Выразительно-желтый банан.

Стефан Стрэндж, только что вышедший из портала и стряхивающий в мусорное ведро непонятного происхождения пепел, осевший на рукавах очередной безумной магической мантии, медленно и внимательно осмотрел Вирджинию с ног до головы. Взгляд серых холодных глаз задержался на “оружии”, и Стрэндж криво улыбнулся.

– Боюсь, даже силы Верховного мага Земли здесь бесполезны, – он поднял руки, улыбаясь. – Прошу прощения за вторжение и за причиненные неудобства, миссис Хоган, – дипломатично поприветствовал Стефан.

Вирджиния в ответ только махнула рукой и рассмеялась, откладывая банан.

– Привет, Стефан. Нечасто тебя здесь увидишь, – она облокотилась на стойку и в свою очередь смерила мага долгим взглядом. – По какому вопросу? Откуда ты? Все в порядке?

Стефан переждал шквал вопросов Пеппер и методично принялся отвечать, загибая пальцы.

– Мне нужен Тони. Я отлучался в Камар-Тадж, проводил экзамены у рекрутов. Да, все хорошо. Могу я задать встречные вопросы?

Хоган нехотя мотнула хвостиком.

– Все более-менее, только Старк опять объявил забастовку. Заперся в мастерской и кидается на каждого, кто пробует его достать. – Пеппер помахала телефоном. – Боюсь, скоро он начнет кусаться, и тогда мы все станем зомби-Старками, – она усмехнулась, но в глазах Стрэнджа веселья не увидела. Поняв, что по долгу службы маг, возможно, с подобным и сталкивался, она поджала губы.

– В другой ситуации я бы, вероятно, посоветовал оставить его в покое, но сейчас… Мне кое-что от него нужно, – Стефан неуверенно опустил взгляд на руки. – Поэтому, может быть, услуга за услугу? Я устрою ему отпуск, а Вы взамен разрешите Тони еще неделю-другую поработать на благо безопасности мира…

Пеппер надолго задумалась.

– Что ж… Только обещай, что это правда будет отпуск, а когда Тони начнет работать над тем, что тебе нужно, ты постараешься повлиять на него, чтобы он не засиживался. А?

– Согласен, – мягко кивнул Стрэндж. Порой он напоминал Пеппер большого и опасного хищника из кошачьих, но в благонадежности его сомневаться не приходилось. Тем более, последнее время именно Стефан был тем, кто хоть как-то мог повлиять на Тони. Причин этому Вирджиния видела несколько, но раздумывать о них ей было некогда.

Они закрепили сделку рукопожатием – рука Стефана все еще немного дрожала, однако Пеппер профессионально игнорировала это. По долгу службы ей приходилось жать руки гораздо, гораздо более ужасные и вредоносные, но увы.

Стефан же был благодарен миссис Хоган за эту выдержку. Общение со Мстителями, хоть непосредственно к команде Стрэндж так и не присоединился, раскрепостило его во многом, и своих рук бывший доктор стесняться почти перестал. Но иногда, ловя в поле зрения узор из шрамов, он все равно злился и старался скорее надеть перчатки.

***

Распрощавшись с Пеппер, Стефан вышел из кухни и неспешно создал портал в мастерскую – благо, ее он успел увидеть, а фотографическая память успела, соответственно, все запечатлеть. Поэтому, до тех пор, пока Тони не сделает кардинальную перестановку, по крайней мере, от одного “опекуна” у Старка убежища не будет.