Текст книги "Сильный 4 (СИ)"

Автор книги: Ферриус Понс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 22

– Твоё упрямство мне импонировало. Это раскрывало твоё особенное отношение ко мне…

Исида говорила в полный голос, но смысл её слов как будто отдельно нашёптывался на ухо. Негромкий звук резонировал с природой, являющейся неосознанной частью меня самого, и вызывал стойкий отклик в сознании.

– … Других ты брал без разбора. Не дал себя сломить Владычице альвов. Ко мне же делал неуверенные шаги в сторону сближения, затем дружбы, а потом заупрямился пройти финальную черту.

Так и было, отчасти именно упрямство сдерживало меня. Но и понимание безвозвратности последнего шага. Агнес могла не понимать этого в полной мере, но наглядно демонстрировала, как могут развалиться даже очень крепкие отношения. Стоит только появиться другой жизни, о которой не расскажешь близкому человеку.

– И это мне нравилось, – продолжала говорить Богиня, – без этого нет никакого интереса в масштабах жизни, что доступна бессмертным. И всё же ты перестарался…

Знает про мою договорённость с Вальбо и корпорантами.

– … посмотри к чему это привело. Ты не можешь находиться рядом, когда я вернула связь со своей основой. Напрягаешь все свои Силы, чтобы удержаться от тяги, вожделения и раздирающей мощи Моего благословения.

Ты хочешь меня, но теперь не сможешь пережить близости. А я ведь специально привела нас сюда, специально отсекла большую часть своего энергетического тела, чтобы тело материальное, вот это, могло принять тебя и твоё семя.

«Семя?» – задал немой вопрос, который, впрочем, здесь был слышен.

Говорить сейчас не мог. Правильно сказала Покровительница, боролся с Её Влиянием изо всех Сил.

– Я вернулась в мир, когда Марта сообщила, что нашла тебя. Формировала оболочку в то время, как внимательным образом всматривалась в нового кандидата. И немного увлеклась, путешествуя по твоим сновидением. Воплощение вышло слишком расположенным к тебе.

Ощутил усилившееся внимание, встретил взгляд мерцающих глаз.

– Создала для тебя идеальную версию самой себя, а в итоге тело оказалось опорочено.

Вздох сожаления был обычным настолько, что во всём безумстве нереально вокруг показался инородным.

– Обидно, просто по-женски, не говоря уже, что загубили инструмент, который должен был расширить твои возможности до божественных. Но есть и другой вариант, и потому мы здесь.

Словно на торжестве празднуя момент, Она развела руки в стороны, указывая на… пустоту. Чёрную пустоту звёздного космоса, который я впервые увидел стараниями Её Светлости Мариуцы Кешко. По какой-то причине мой домен Силы стал точной копией такого же домена темноволосой ведьмы. В прозвище сероглазой я теперь не сомневался. Ведьма, как она есть!

«Могу я увидеться с семьёй?»

Первый мой вопрос, пускай и в форме мысленной речи, адресованный непосредственно Богине. Ответ стал понятен сразу по Её взгляду.

– У тебя была возможность плавно пройти переход на ступеньку выше. Агнес мог бы свою приструнить, если бы ты понимал к чему идёшь. Но ты ещё не осознал, а у меня нет ни желания ни возможности идти на поводу у твоей слабости. Тебе нужно стать Сильнее, намного Сильнее, чем ты есть сейчас… У тебя будет на это много времени.

***

– Позиции Орма неустойчивые. Пока личных Сил короля хватает, чтобы удерживать власть, отсутствие Сильного наследника мужского пола сыграло с этим любителем чужих невест злую шутку. Накувыркался он вдоволь, а подходящего бастарда так и не произвёл на свет.

– Да, можно только позлословить теперь над королевой, которая прогоняла одарённых дев от короля. Сама достойного мальчика не произвела на свет, так ещё и нет у них теперь возможности взять в семью Сильного сына какой-нибудь баронессы или графини, – этот голос заставил замереть сердце.

Агнес была прекрасна. Время было не властно над ней, её возраст нельзя было определить на глаз. Она осталась точно такой, какой видел её последний раз при нашем расставании. Но была моя… любимая, конечно, старше.

Тот факт, что прошло немало времени можно было определить по говорившему первым мужчине Этот маг, даже обладая достойными собственным внутренними резервами, на вид прибавил с десяток лет.

– Власть сама уйдёт из их рук, стоит ли рисковать сейчас с попытками раскачать трон?

Мужчина приподнялся из кресла и направился в сторону стоящей возле огромного полотна портрета моей красавицы. Красавицы, что когда-то была моей. Картина не способна была передать всей истиной природы Агнес, но внешность художник попытался передать без изменений. Ещё он изобразил огненноволосого парня лет четырнадцати на вид. Ошибиться и не узнать выросшего Горислава было трудно.

– Потому что ожидание не приводит к желаемому результату, – с досадой проговорила княгиня Старза, – мне ли этого не знать.

– Ах, дорогая моя, это как посмотреть!..

Игнатий Ружинский подошёл к желанной, с большим трудом покорённой им женщине, и обнял со спины. Агнес не отстранилась, даже едва заметно прижалась.

Ещё один удар пропустило сердце.

– Твоё ожидание и попытки достучаться до покинувшего тебя бывшего супруга позволили мне в достаточной степени разобраться с тем, как оказываться в твоей спальне раз за разом, и не только для проведения странного ритуала призыва. Особенно…

– Не нужно вспоминать, в тот день окончательно… перестала ощущать. Глупо было с моей стороны ждать, но зато ты теперь понимаешь, что я не делаю сиюминутные выборы. Раз уж ты решил быть рядом, будь!

– И делай то, что ты задумала, – усмехнулся седоволосый, но всё ещё очень статный и крепкий мужчина, – и не получу я наследника пока…

– Ты знаешь, пока Горислав не станет приемником короны, а я регентом…

– Хорошо, что я успел настоять на нашем замужестве до этапа взросления нашего сына.

Ружинский, или теперь тоже Старза, проговорил это таким образом, что Агнес довольно улыбнулась. Без всякой связи он хорошо узнал свою жену и мог влиять на её эмоции. Это потребовало большого труда, но было необходимо для прочности его позиции в качестве мужа при невероятно Одарённой жене.

– Никаких новых детей до того как мы станем правящей семьёй в Роматии, – твёрдо сообщила Её Светлость, – если ты не готов приложить для этого усилия, я могу подумать насчёт того, чтобы родить наследника и Орму… не раздави!

Игнатий подобного заявления не перенёс и, сдавив женщину, приподнял, поворачивая её к себе. Встретила его хищная улыбка. В своих привычках делать болезненные уколы мужу княгиня ничуть не изменилась. Изменился только муж.

Тишина. Удар сердца.

– Вот, кстати, и будущий наследник пожаловал…

Без лишних эффектов и звукового сопровождения в покоях появился молодой человек с парного портрета.

– …Горислав, ты же помнишь, отец просил тебя не появляться здесь без предупреждения.

Отец?!

Игнатий смотрел на парня с укором, но совсем без злости.

– Ты же знаешь, мама, я чувствую, когда ты занята настолько, что тебя не стоит беспокоить. Унаследовал это…

– Я помню, – резко прервала слова мать, – и всё же.

Горислав отвечать не стал. Было понятно, что он продолжит докучать матери… родителям.

– Чем занимался будущий король? – весело поинтересовался старший огненный маг, – опять уменьшал число непорочных невест дворянского сословия в близлежащих княжествах?

– Не знаю, о чём ты… – сохранял невозмутимость парень, – даже не знаю ни одного будущего короля в этих стенах.

– Так, – освободилась из объятий Агнес, – мы это уже обсуждали! Мы закрываем глаза на твои похождения, но прикрываем тебя лишь до тех пор, пока ты окажешься вне досягаемости недовольных родственников тех девиц, что уже и девицами не являются твоими стараниями.

– Я помню, – недовольно чуть ли не прорычал Горислав.

– И ещё кое о чём мы договаривались, Горислав, – повысила голос мать, – помнишь?

Тяжёлый вздох был ей ответом.

– Помню, – он кивнул и повернулся к Игнатию, – здравствуй, о…

«НЕТ!» – прокричал я.

Время остановилось в комнате, но Агнес была неподвластна и времени.

– Почему же нет, Мирослав?..

Она стояла там же, только повернула голову в сторону, вглядываясь в место моего далёкого пребывания.

– … Ты же не пожелал вернуться к нам. Я приложила все усилия, чтобы дотянуться до тебя, но связь наша оборвалась. Ты бросил нас. Не приложил усилия. Твоё желание быть отцом, мужем и частью меня никогда не являлось определяющим. Всегда находил, чем тебе заняться подальше от дома.

Это было не так. И это было так. Эта правда так сильно била в самую суть, что я не мог ответить.

– … Немного меня радует то, что не одна я пострадала от твоего предательства. Твоя любимая Ангелина не имела ни имени, ни возможностей княжеского рода за спиной. Вышвырнув её из моего дома, я ещё долго наслаждалась слухами о её наполненной всеми видами любви жизнью.

«нет», – даже в мыслях не хватало силы говорить.

***

Гибкость её поражала воображение. Не каждая демоница могла бы похвастаться подобной ловкость и грацией. В движениях золотоволосой воплощённой страсти не улавливался простой ритм. Словно мелодию исполняло несколько музыкальных инструментов, сливаясь в один мотив, следовали сильные подъёмы и резки падения бёдер. В иной плоскости таз совершал круговые поступательные вращения с резкими ускорениями в крайних положениях. Чтобы описать танец живота, не находилось слов и понимания, и только пляшущие вразнобой полугрудия вносили хаос в это строгий акт любви. Взгляд было невозможно оторвать от порочного зрелища.

А хотелось оторвать. И отвернуться. Только этого было невозможно сделать, потому что видел я происходящее не глазами, а всей своей сутью.

Под красавицей подёргивался в невероятном удовольствии достаточно пожилой мужчина. Второй, моложе на десяток лет, стоял в его ногах, повёрнутый своим разгорячённым членом к объекту всеобщего вожделения. Он был награждён в своей смелости, ведь его мужское естество резво скрывалось в напряжённых губах женщины. Невероятно, но одной свободной рукой распутница успевала играть то со своей грудью, то с бутоном у лона. Вторая рука ловко надёргивала ещё один отросток.

Очень хотелось отвернуться, но я никак не мог. Сковывающее чувство возбуждения, наслаждение невероятным мастерством красавицы сплавились с ревностью, злостью и осознанием бессилия.

Лина была прекрасна в стихии своего Дара и была отвратительна в понимании того, как далеко она зашла на своём пути.

Первым кончил лежащий на спине мужчина и обмяк. Вторым дошёл до высот наслаждения тот, чья основа была в плену пышных и умелых губ. После разрядки, этот отстранился и грузно завалился на задницу. Третий выпустил семя наиболее заметно, обдав щёку ворожеи плотным потоком.

Она могла бы среагировать, но специально позволила себя испачкать. Наслаждающаяся на первый взгляд происходящим, на самом деле ощущала себя грязной девкой, шлюхой. Однако, первоклассной шлюхой. В этом было чувство злого превосходства.

Ещё она была убийцей. Третий мужчина, как подкошенный, свалился на пол. У всех троих разорвалось сердце.

С влажным хлопком уставшая привстала, опёрлась руками на бледные волосатые ноги лежащего без движения тела первого финишировавшего, а затем плавным движение выпрямилась.

Поворот головы, взгляд на меня. Только сейчас осознал, что ни одного стона не вырвалось из её уст на всём протяжении оргии. Работа – и только. Никакого удовольствия… уже очень долгое время.

Лина принялась вытираться и одеваться.

– В этот раз быстрее, – раздался от входа знакомый мужской голос.

Опять больно. Сердце в этот раз остановилось надолго, словно до него только дошло, что же на самом деле происходило.

– В этот раз аристократия оказалась не столь искушённой, – патока мягкого голоса любимой… да, любимой женщины должна была оборачивать тёплым одеялом, вместо этого била кузнечным молотом.

– В этот раз пойдут слухи и подозрения, нужно будет залечь на дно…

– Если наш король настойчиво не попросит избавиться от очередной угрозы для его наследия. В моём положении не до возражений Его Величеству.

Легко было понять, какую боль испытывает Воцех, при взгляде на любовь всей его жизни. Особенно больно было понимать, что ей приходится делать, чтобы иметь хоть какую-то свободу от желавших заполучить золотую птичку в свою собственную клетку, инкрустированную драгоценными камнями.

Его Величество Орм Первый тоже не брезговал прекрасным телом своей новой слуги и её особенным даром. Пользовал сам и давал пользоваться другим, но с летальными для них последствиями.

Понимал пана Новака, потому что сам испытывал эту муку.

– Мы скоро сможет уехать…

– Не продолжай, – прервала мужчину Лина, – ты же знаешь, что не удастся затеряться. Одна рыжеволосая блондинистая гадина упивается возможностью усложнить мне жизнь.

Одевшись и избавившись от следов бурного полового акта, распутная дева преобразилась в настоящую королеву. Женщин, подобных по стати и столь же притягательных внешне, не сыскать было во всех окрестных землях. Плавно она направилась к выходу, но попала в объятия сообщника в середине пути.

– Если уехать далеко-далеко… – вторил Воцех.

– Прекрати! – она попыталась отстраниться, – ты знаешь, я не выношу близости после работы.

– Ты не желаешь уезжать, – тяжело вздохнул уроженец Полании.

– Я ещё не всех осчастливила, – зло улыбнулась Лина, – у Её Светлости Старза привлекательный новый муж и невероятно хорошенький сын, который так легко ведётся на красивых женщин.

– Он сын Мирослава, Ангелина!

Видно было, что спор этот случается не первый раз, и никогда ещё не завершался согласием сторон.

– Мирослава больше нет! – крикнула моя половинка опустошённым голосом, – его больше нет.

Закончила она тихо.

– Я ещё не решила, что делать с Горюней. Каким его воспитала бессердечная сука. Если он стал похож на мать, то не будет большего счастья, чем разорвать ей сердце потерей единственного ребёнка…

Время остановило свой бег. На меня смотрели печальные, опустошённые и такие прекрасные очи, отливающие золотом. Лина обратила свой взор на меня.

– Жаль, Мирослав, что тебя больше нет. Без тебя всё рассыпалось…

Сжимающие грудь тиски, не позволяющие вздохнуть. Лицо заливают слёзы.

***

Ветер качает вершины деревьев. Будь я сейчас в поле, наблюдал бы волны переливающейся на солнце травы, до того прекрасная стояла тёплая летняя погода. Прекрасная пора для соответствующего настроения, но меня снедала тоска.

В месте, где я находился, не было обилия травы, только мощёные камнем не очень ровные дорожки, ажурные ограды различной высоты и строгие рукотворные напоминания о конечности человеческого бытия.

В тени раскидистой кроны зелёных гигантов, иные надгробия смотрелись умиротворяюще. Я с сухими глазами смотрел на мастерскую работу неизвестного скульптора, что сотворил невозможное – оживил в камне прекрасную и дорогую сердцу женщину в лучшие её годы.

Агнес, в приталенном парадном платье с пышной юбкой колоколом, расшитой гербом и атрибутикой рода Старза, с тёплой улыбкой смотрела куда-то в даль. Такой любимую женщину я не успел застать, в её облике читалась вековая мудрость и понимание жизни.

«Любимой матери от сына. Его Величества Горислава Первого Старза»

Такой запомнил её сын и сумел воплотить из памяти. Самому Гориславу был поставлен пышный памятник, в центе которого расположился барельеф с лицом властного и гордого мужчины.

Могилы Ангелины найти не удалось, хотя я обыскал все кладбища Роматии. Возможно, она согласилась в итоге с доводами Воцеха и позволила увести себя. Чувство мести никогда не было ей близким, куда ближе была любовь. Свою любовь ворожея потеряла, но могла с полна оценить полноту чувств мужчины, что готов был ради неё жертвовать всем.

Время неумолимо. Я не успел.

Глава 23

Всегда был ответственным учеником. И Великую Матерь тоже всегда воспринимал в качестве старшего наставника, пускай тело реагировало иначе. Смена восприятия Богини и более близкое общение открыли для меня эту женщину с другой стороны. Теперь я смело звал Её Исидой, но в плане наставничества ничего не поменялось.

Исида заперла меня в собственном домене с требованием стать Сильнее. Отбрасывая сам факт негативного отношения к такому действию, в моих интересах было процесс не саботировать, а постараться ускорить.

Поэтому я старался использовать все свои навыки, рассуждения, чтобы наметить для себя какой-то план действий. В первую очередь я пришёл к пониманию, что без энергии прогресса быть не может. Новое образование указывало мне на незыблемость законов мироздания.

С энергией были проблемы, а связаны они были с тем, что окружающее меня пространство вообще очень плохо делилось энергией, практически не содержа её в себе. Мне стоило только посочувствовать, потому что наличие домена, который не даёт энергию, а стремиться её удерживать, говорило об особенностях моего таланта.

Но иногда энергия пробивалась откуда-то всплесками и стремилась раствориться в окружении. С этим я хотя бы не ошибся и с первого подобного проявления удержал от потери. И дальше тоже с этим справлялся.

Всё это было каплей в море, или же частичкой в космосе.

Пробовал развивать себя, но моё возвышение всегда было построено на работе с энергией. А её не хватало. Отчаянно не хватало.

Мозг, непривычный к длительному одиночеству, постоянно скатывался к воспоминаниям и страхам. Это было разрушительное чувство, прятать его можно было… какое-то время, но и времени здесь я не ощущал. Меня спасали отстранённые фантазии. Всегда нравилось читать истории о героях, в своих вымышленных путешествиях героем был я.

Сначала эти истории были подобны рассказам, но со временем обрастали подробностями и переплетались, создавая тома ненаписанных романов. Я прожил сотни разных жизней в мирах разного уровня развития и устройства.

Это позволяло мне разбавлять время ожидания накопления энергии и… научные изыскания. Я освоил иллюзии, которые разум считал материальными. У меня появились записи, вычислительные механизмы и прочие костыли для сознания и подсознания. Не знаю, как Исида разделяла своё мышление, таких высот я не достиг, но дробить сложные комплексные задачи на простые, ещё и отдавать их на автоматическое выполнение, в итоге я научился.

Космос не пуст, эти знания вложили в меня в технологическом мире. Пустота содержит невидимый глазу слой энергии и материи, что не доступны простому глазу. Моё восприятие энергии в какой-то момент смогло увидеть ЭТО.

Я испугался!

И отчаялся!

Теперь я мог дотянуться до этой энергии и частично выделять её для себя. Периодически в пространстве рождались частицы антиматерии, которые своей волей я соединял с материей, получая в итоге вспышку Силы. Такой взрыв мог бы разрушить замок, но был очень мал для моих нужд.

Получаемую энергию постоянно прогонял через себя, устраивая настоящие потоки заряженных частиц и сверхмощные магнитные поля. Придавать окрас энергии и создавать стихии не выходило без наличия этих начал во мне самом. Но знания законов физики позволялись создавать и огонь и лёд, только мне они не подчинялись.

В итоге рассчитал время, которое требовалось мне для набора нужного заряда Силы, чтобы насытить доступное мне пространство и попытаться превзойти те показатели, что стали доступны мне при работе с энергетическим телом Богини.

Двести сорок с лишним лет.

После этого, испытав отчаяние, я увидел свой первый момент из жизни Агнес без меня. Затем была Ангелина. Потом было ещё много приносящих боль историй, которые воплощал как живые мой воспалённый разум.

Ему нравилось самоуничижение. Меня это разрывало изнутри, медленно убивая эмоции и чувства. Остывшим разумом смог осознать, что таким образом несознательная часть меня самого поддерживала во мне осмысленность. Отсутствие каких-либо чувств – само по себе смерть, но отложенная. Тогда как безумие, приводящее к потере контроля, фактически сразу меня убьёт.

Следующим началось моё путешествие по вымышленным кладбищам. Этот этап был о смирении и принятии своего дальнейшего существования.

Существование…

Меня буквально взорвало от злости. Такой бури эмоций давно не испытывал… и такого падения после. Спокойствие обернулось длинной чередой горок, поднимающих мою ярость к небесам и роняющую в пропасть.

В перерывах искал выход и очень сокрушался от того, что печать демоницы не была настроена на призыв. Энергии у меня хватило бы, чтобы перенести сотню высших бесов. Уверен, эти проныры могли пролезть через любой барьер, но нужно знать куда ломиться.

Мне тоже нужно было направление, но связь с моими женщинами предусмотрительная Исида отрезала. На самой грани восприятия я ощущал периодически внимание кого-то близкого, но оно было таким слабым, что нельзя было за него захватиться.

Помогали ли мне с той стороны или нет – это всё было бесполезно. Всю жизнь полагался на свою связь с прекрасной половиной рода людского и не только. Исида же решила ударить и по этой моей слабости.

Становился Сильным…, а оказался слаб.

***

– Опять ты за своё! – голос молодого человека выражал вселенскую скорбь.

Пытался выражать, но был слишком наивен для этого. И не знал столь живой лёгкий баритон, что такое скорбь, тем более вселенская.

«А я знал?»

– Будто бы заняться нам больше нечем!

Продолжил обладатель голоса с большим воодушевлением, ведь устремился он к очень привлекательной русоволосой молодой женщине, возраст которой значительно превышал лета парня.

– Не забывай, что в первую очередь моя обязанность приглядывать за тобой и стараться ограждать от неприятностей!

– Лучше всего ты это делаешь в горизонтальном положении…

Похабно улыбаясь, заявил распыляющийся юноша, притягивая к себе за талию совсем не возражающую блондинку.

– … спасая меня таким образом от лишних проблем с родителями миловидных домнисор.

– Не только домнисор, но и весьма взрослых домни, – ответ прозвучал с издёвкой.

Удивительно было видеть практически полную копия молодого человека, изображённого на портрете рядом с Агнес из моих болезненных фантазий. Её сын. Мой сын.

Отличия во внешности всё же имелись. Бросались в глаза в первую очередь волосы цвета неспелой рябины. Этот цвет был гораздо ярче обычного рыжего и мог дать понять, что происходил из русого. Стихия брала своё и перекрашивала голову в угодный ей оттенок. Ещё Горислав был чуть выше моих представлений.

Но всё же это был он.

А его подруга меня удивила ещё больше, потому что была и моей подругой. Скорее всего, судя по увиденному, в обоих случаях близко знакомой женщиной. В добавок ещё и моей первой. Олеся значительно повзрослела за то время, что мы не виделись. Она ничуть не потеряла в привлекательности, выглядела всё ещё молодой и такой же крутобокой.

Так как у этой необычной для меня парочки всё двигалось к пикантному продолжения, решил дать о себе знать.

– Кхм-хм…

Горислав развернулся резко, выдавая наличие определённой боевой подготовки.

«Хорошо. В его годы я в этом направлении тоже кое-чего добился, благодаря его юной ещё матери и опытному глазу корпорала Лотара»

Юноша был озадачен моим присутствием. У него на лице было написано, что никого здесь не рассчитывал увидеть. А теперь думает, какое отношение я имею к его пассии. Мне доставило удовольствие увидеть со стороны, как другие аналогичным образом по мне определяли ход моих мыслей.

Ещё и не узнавал меня сын, а едва ли не воспринял конкурентом за домни. Не удержался и улыбнулся.

Олеся в противоположность юному пылкому кавалеру меня узнала. Сначала растерялась, а потом очень быстро вернула себе спокойствие и в какой-то мере оценила ситуацию. И молчала! Что меня тоже повеселило изрядно.

«Всегда была находчивой девушкой!»

– Что вы тут делаете? – задал вопрос злящийся молодой человек.

С меня он снова перевёл взгляд на светловолосую хитрюгу. Видно, в девичьих спальнях парню приходилось уже бывать, в том числе бывать найденным. Стратегия там была – ретироваться. А здесь и не девушка уже, на отца непутёвой особы я не походил, и не в опочивальне дело происходило. Бежать – не сбежишь и в драку не кинешься.

– Это очень интересный вопрос, – ответил я со скрытой шуткой.

– Ну же, Горислав, не стоит так беспокоиться! Я всегда рада тебя видеть в своём доме, ты же знаешь, но у меня бывают и другие гости…

Эта лиса специально злила мальчика. И нравилось ей это в большой степени от того, что происходило веселье именно из-за моей неожиданно объявившейся персоны.

– …, а гость, между прочим, очень важный и долгожданный!

Горислав вновь посмотрел на меня, а Олеся отстранила парня от себя и двинулась ко мне так, словно действительно имела хвост и сейчас его распушила. Добралась до меня и… всё же растерялась. Сценарий требовал приобнять меня, а то и прижаться, но на это не решилась. Так ли я сильно изменился?

– Стоит ли мне представить этого статного мужчину? Возможно ты и сам догадываешься?

Олеся решила в итоге просто стать рядом, слегка прислонившись плечом. Дразнящая моего сына взрослая женщина вызывала смешанные чувства, но одно мне точно в ней нравилось. Своего подопечного она знала хорошо и не позволяла себе переходить ту грань, которая могла безвозвратно испортить отношения. Потому и решила прекратить спонтанный розыгрыш, когда не услышала ответа.

– Извини, Горислав, ты так напоминаешь мне отца в годы нашего раннего знакомства, что я просто не удержалась от шутки. Если ты помнишь, дверь в комнату я заперла, когда мы зашли, а в закрытое помещение перемещаться кроме тебя умеет только…

Глупым мой ребёнок не был – повезло. На меня он взглянул с пониманием, кого видит. Какое-то время мы стояли и рассматривали друг друга, а потом парень исчез.

– Ранимый мальчик, – пояснила стоящая рядом женщина, – и ранний… Очень ранний.

Вроде бы она сдержала довольную усмешку.

Задумался над вопросами, но Олеся опередила меня неожиданными очень крепкими объятиями.

«Какая она… горячая.»

Тепло человеческого тела я не ощущал очень долго, лишь стылость безжизненного пространства окружала меня годы. А тут близко знакомая красивая женщина – неудивительно, как отреагировало тело.

– Тебя не было двенадцать лет, Мирослав, и я невероятно рада твоему возращению.

– Не представляешь, как я рад!

– Дома ты не был, как я понимаю?

Она отстранилась и принялась рассматривать моё лицо. Даже погладила ладонью, дав мне почувствовать давно забытую нежность прикосновений.

«Двенадцать лет во внутреннем пространстве, а на лице нет даже щетины.» – отметил для себя необычность этого факта.

– Ты же не ко мне явился?

– Решение взять тебя на службу семье Старза было абсолютно верным. Ты за эти годы стала ещё умнее, – отметил её умение понимать ответы без слов.

– Скажешь, что к тому же ещё и красивее? – усмешка скрывала под собой серьёзность вопроса.

– Куда ещё красивее? – улыбнулся широко, вспоминая это умение, – отметить могу, что не потеряла ни частички своей притягательности. Мой сын не даст мне соврать! Он дорожит твоей заботой, как я понял.

– Видно, ты простоял за нашими спинами довольно долго, – лицо семейной слуги сделалось серьёзным, но глаза по-прежнему выдавали весёлый настрой.

– У вас просто был насыщенный разговор.

– Такое бывает…

Сделала от меня шаг назад Олеся, продолжая изучать меня.

– … Если ты помнишь, я заботилась обо всех мужчинах в семье Старза, как я могла прервать эту традицию на твоём сыне? О нём трудно заботиться простым людям, больно подвижный…

Теперь она заигрывала со мной, явно намекая на особое качество своей заботы. Хотела вызвать во мне ревность? Определённо да.

– … Ты стал немногословен, Мирослав, – не стала она тянуть паузу, – и приобрёл большую выдержку ума, хотя тело твоё все такое же отзывчивое.

Да, реакция моя никуда не делась, но я не обращал внимания.

– С твоим сыном я никак не могла удержаться, – серьёзно ответила моя подруга и служанка, – пытаться сблизиться с тобой в новом качестве было бы катастрофой для моего положения, твои жёны очень важны для меня, а стали ещё важнее после твоей пропажи. А Горислав вырос очень привлекательным молодым человеком, который сразу осознал свою тягу к женщинам и научился добиваться своего.

– Не осуждаю.

– Я вижу. И чувствую. И мне немного обидно, уж прости за откровения, что не испытываешь ты ревности, учитывая наше с тобой прошлое, – Олеся искренне надула щёки.

– Могу тебя утешить, что всё же ревную.

– Вот как, – оживилась моя соотечественница, – а виду не скажешь. Всё же сильно ты изменился. Так и я не помолодела, чтобы ты не говорил…

– У тебя скрытый дар, который сохраняет твою красоту.

– Дар? Я догадывалась, – сделала шаг ко мне светловолосая, – а про красоту давно не слышала из твоих уст.

Совершенно очевидно было, что Олесе хотелось раскрыть в полной мере наше воссоединение.

– Дар, – повторил я, – не знаю, как он у тебя проявится – мне не видно, но с этим ты сама потом разберёшься. Сейчас я просто помогу тебе его пробудить.

Раньше бы у меня заняло какое-то время воздействие на едва заметное ядро Силы в человеке. Без связи такие манипуляции проходили ещё сложнее. Сейчас всё прошло за пару вдохов: стоило только собрать энергию со всего тела объекта и сжать в месте не закончившего формироваться ядра.

Олеся почувствовала жар в груди и всё поняла. И вздохнула с грустью.

– Не мог подождать немного с этой Одарённостью.

Она правильно трактовала мои действия как отказ. Выглядело обретение дара наградой, но теперь никакой близости без опасности быть замеченной Агнес быть не могло. Олеся же очень хотела воспользоваться возможностью и ухватить себе ещё один кусочек счастья. Не изменился её характер, да оно и было видно по отношениям с младшим мужчиной нашей семьи.

– Теперь ты, видимо, опять исчезнешь?

– Да, – подтвердил, – но мы ещё увидимся.

– Конечно увидимся, – она кивнула, – теперь я вернусь в поместье!

Олеся вновь осмотрела меня, явно подозревая трудности, предстоящие мне.

– Удачи, Мирослав! И костюм у тебя интересный, кстати!

***

Так сильно я не волновался с момента обряда венчания с двоими своими жёнами. Но, как и тогда, сомнения не помешали мне действовать.

В этом рабочем кабинете я не бывал. Можно было бы подумать, что княгиня теперь по праву занимает рабочее пространство своего отца, но тот угловой кабинет в горном замке я хорошо знал. Вид из окна был определённо другой и не соответствовал, в том числе, городской резиденции Старза в столице Роматии.

Это был кабинет Её Светлости Агнес Старза, который был расположен в незнакомом мне поместье.

Конечно, здесь была и сама хозяйка этих стен, занимающая главное место за широким деревянным столом, инкрустированным вставками из серебра и меди. Лакированное покрытие столешницы и боковин этого внушающего почтение изделия покрывали гербы нашей семьи.

Было чуть неловко, что я так много времени уделил части интерьера помещения, а не супруге, но мне хватило пары мгновений, чтобы уловить мельчайшие детали её облика. Побоялся снова уйти в себя, сравнивая настоящую женщину с представленными в голове образами.