Текст книги "Шаман (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Сидя, Рольф перевёл взгляд на парадный вход в здание, который был не только ярко освещён, но и почти скрывался за машинами, плотно стоящими рядом – то прибывающими, то отъезжающими. Народ тут бегал тоже оживлённо, и Рольф даже побаивался, что он не сразу разглядит Ивора, если тот захочет пообщаться с каким-то там шаманом. Впрочем, не совсем каким-то: Ивор теперь знает, что Рольф из довольно важной семьи. И, несмотря на фанаберии пришедшего к нему, которые связаны с шаманством, полицейскому офицеру придётся выслушать Рольфа. Или для него эти фанаберии несущественны, как говорят в этом мире?

Полуприкрыв глаза, шаман приготовился к длительному ожиданию. Байкеры сидели на своих машинах сзади, приглушив моторы и оживлённо перешёптываясь.

И замолчали, когда из фигурок, мельтешивших у входа в здание в хаосе света и теней, одна быстро зашагала к ним. Курс двигающегося от участка полицейского был настолько ясен, что Колдей велел своим отъехать чуть дальше, но сам остался на месте.

– Ты не возражаешь? – склонился он к шаману. – Вместо охраны… Мало ли.

– Оставайся, – согласился Рольф, который всё ещё сидел в своей привычной позе, помогавшей чувствовать себя уверенно.

Сам он отчётливо понимал, что может обойтись и без охраны. Псина рядом. Но, если Колдея обязанности охранника успокаивают, лучше не мешать ему в этом.

Ивор, в гражданском костюме, стремительно подошёл и, не обращая внимания на Колдея, кивнул шаману на псину.

– А где вторая?

– Погибла.

По репликам Колдей, наверное, понял, что эти двое и в самом деле знакомы накоротке. Кажется, он заколебался – Рольф спиной чувствовал его сомнения: может, не стоит мешать разговору?

– Знакомьтесь – Ивор, полицейский офицер. Колдей – штурман на космическом корабле, мой друг.

Мужчины кивнули друг другу – и остались на своих местах.

– Ивор, мне нужна твоя помощь. Помощь вертолётчика. Только ты поверишь мне. Поэтому я и обратился именно к тебе. – Шаман смотрел на офицера снизу вверх, не испытывая притом никакого неудобства. Почувствовав, что Ивор заинтересовался, он вынул из кармана одну из пластиковых электрокарт города, купленных байкерами по его списку, и расстелил её прямо на земле, стараясь не касаться середины. – Ты хороший вертолётчик, Ивор, да и под твоим началом много людей, умеющих управлять вертолётом. Не знаю, согласишься ли ты выполнить мою просьбу. Она очень лёгкая. Мне надо, чтобы кто-нибудь с вертолёта рассыпал эту смесь (он показал мешок) вот над этими домами.

Ивор, заинтригованный, склонился над картой. Шаман бросил горсть смеси на карту и быстро провёл над нею ладонью. Небрежно упавшая вразброс, сыпучая смесь зашевелилась – и теперь не только Ивор, но и Колдей подошёл и заворожённо загляделся на места, где скопилась смесь, внезапно затем оплавившись в чёрные пятна, внутри которых остались номера нужных домов, моментально увеличившиеся на карте. Шаман поднял глаза на Ивора. Тот взглянул на него.

– Это дома… – Он помедлил, исподтишка бросив взгляд на Колдея. – Дома тех самых тёмных магов?

– Нет. Это дома человека, который подкармливает… финансирует этих магов. Думаю, полицейские вертолёты, бывает, иногда кружат над домами горожан. Этот человек не должен понять, что данный вертолёт кружит над его собственностью с определённой целью. Поэтому сыпать надо быстро.

– Что собой представляет эта… штука? – Ивор кивнул на мешок.

– Попав на человека – хотя бы единственной крупинкой на подошву ботинка, она отслеживает его перемещения. Рассыпать надо уже сегодня ночью. Иначе будет поздно – и он сбежит.

– Ты хочешь преследовать его?

– Нет, это будет делать другой человек.

– Понял. Сделаю. – Полицейский офицер забрал протянутый ему мешок и карту с месторасположением зданий и снова резко дёрнул подбородком, но на этот раз не кивая, а будто отдавая честь. – Рольф…

– Да?

– Я вижу – тебе помогают. Обойдёшься без моей поддержки?

– Да. И прости, что пришлось сбежать от тебя.

– Я не совсем понимаю смысл твоего побега, – задумчиво сказал Ивор, – но мне кажется, что зря ты ничего не будешь делать.

– Спасибо, – улыбнулся Рольф.

Ивор повернулся и поспешил к зданию полицейского участка.

– Оставляешь Горана Эрику? – спросил Колдей, тоже машинально следя за удаляющейся фигурой Ивора. – Почему?

– Я плохо знаю ваш мир. И не знаю, насколько тяжким должно быть наказание за все прегрешения, совершённые больным человеком.

– Ты считаешь Горана больным?

– Нет. Не считаю. Вижу его таким.

– Откуда ты знаешь этого… Ивора?

– Познакомились, когда бежали от тёмных магов.

– Что дальше, Рольф?

– Если не возражаешь, я ещё немного посижу, а потом поедем по адресу, где сегодня собираются тёмные маги. Старуха Малин сказала, где они будут.

Колдей насмешливо сказал, что не возражает против медитации. И шаман снова застыл: руки свободно расслаблены с опорой на колени – ладонями кверху. Он слышал, как Колдей отступил, чтобы не мешать его сосредоточенности; как вернулись байкеры, остановленные великаном на полпути к нему, «медитирующему». Они слишком громко говорили, и Колдей упросил их не подходить к шаману близко… Рольфу было всё равно, громко ли они говорят, или тихо. Главное, чтобы друг не обошёл его, сидящего, чтобы не увидел, как, бывшая только что лёгкой, улыбка шамана искажена в гримасу боли: на этот раз Горан воткнул иглу не просто в руку, а в то самое место, где она у него самого была сломана Дэниелом и где до недавнего времени гнездился концентрат проклятий. Плохо ещё, что на этот раз Рольф не мог отстраниться от боли: даже дыхание стало учащённым. Так что правая рука не была расслаблена, как это выглядело издали, а свисала с колена.

Но, просидев несколько минут, шаман понял – и с трудом подавил раздражение и беспомощную злость: самому ему не встать. Если б болела только рука, он мог бы встать без опоры на руку, встать – выпрямив ноги. Только вот боль перекатывается по всему телу, дёргая по нервам и будто посылая болевые вспышки до самого сердца. Тело ощущалось так, словно отсидел не только ногу: покалывающие до онемения мурашки неприятно пронизывали с ног до головы.

Но друг рядом.

Чуть повернув голову, Рольф тихо позвал:

– Колдей…

Тот подошёл сразу и присел рядом на корточках. Наверное, решил: раз друг позвал тихо, возможно, хочет сообщить что-то наедине. Рольф вздохнул и признался:

– Колдей, тебе придётся меня поднять. Горан снова забавляется иглой.

– Что на этот раз?

– Рука. Правая.

– Которую я ещё в первый раз задел? – Кажется, Колдей хотел ещё что-то спросить, но закрыл рот, шагнул за спину шамана и, взявшись за подмышки, мягким рывком поставил его на ноги.

Рольф постоял немного и осторожно, стараясь не тревожить тело резкими движениями, повернулся к мотоциклу. Подошёл и сел, как сел бы на любой предмет мебели для сидения, сгорбился. Псина, лежавшая неподалёку, поднялась и подошла к нему, оглядываясь. Не села, как он ожидал. Что-то в её поведении насторожило шамана: она продолжала осматриваться, будто ожидала появления чего-то или кого-то. Настроившись на её волну ожидания, Рольф замер на мгновения и расслабился. Понял.

– Едем? – спросил Колдей.

– Подожди немного. Сейчас среди нас будет ещё один. Пока я и сам не знаю, кто это. Впрочем… – И Рольф тихонько рассмеялся – даже боль не помешала.

Следуя его взгляду, Колдей пригляделся и поднял брови: со стороны полицейского участка мчалась собака! Зверюга, обычно сопровождавшая Рольфа, шагнула ей навстречу.

– Всё, едем! – скомандовал шаман. – Иначе новенькой не дадут сопровождать нас.

Придержав его, Колдей быстро усадил шамана на мотоцикл.

– Держаться сможешь?

– Смогу. Держи карту – там отмечен адрес. Нашёл?

– Нашёл… Рольф, и всё-таки… Почему – собака? Да ещё служебная?

– Пути и логика сангрийских богов неисповедимы, – усмехнулся Рольф. – Они решили, что мне нужны две собаки. Погибнет одна из этих – они найдут мне ещё одну. Давай, пока полицейские её не хватились…

Бормоча: «Сангрийские боги – надо же…», Колдей быстро вывернул мотоцикл в сторону переулка, ближайшего к проспекту, который прямиком выводил их к нужному адресу на карте. Теперь его машину сопровождали две псины по бокам, а позади растянулась колонна байкеров.

* * *

Чудный старик, туча кошачьих дракончиков, легкомысленно играющих в воздухе, близость безмятежного океана, яркие краски и блаженное тепло – всё это и Кети настроило на умиротворяющий лад. Она спокойно выдержала ситуацию, когда Скальный Ключ чуть надрезал Малышу лапку и предложил пальцем взять капельку крови дракончика. И затем девушка была спокойна, когда старый шаман, не глядя, снял с собственного плеча первого попавшегося дракончика – не Ависа, вдруг подумалось ей. Теперь крови незнакомого дракончика пришлось попробовать Малышу. Но и на этом не закончилось. Скальный Ключ без предупреждения склонился к Кети – и острый край ножа скользнул по её пальцу. Она только и охнула от неожиданности, но не от боли. Теперь кровь взял на палец шаман и предложил снова Малышу.

– Но как это поможет Рольфу? – спросила Кети, прижимая поданный ей лоскуток к порезу – Малыш свой уже облизал, и его лапка не кровоточила, как ни выглядывала Кети.

– Эти зверьки обладают поразительной способностью снимать боль, – мирно улыбнулся старый шаман. – А для Рольфа сейчас это главное. Ну-ка, я посмотрю, что с твоей ранкой… – Скальный Ключ вдруг замолчал, разглядывая её затягивающуюся ранку, и Кети впервые за час общения увидела его серьёзным. – Кровь иногда очень о многом говорит, – словно в рассеянной задумчивости пробормотал Скальный Ключ. – Очень о многом… Кети, ты была с Рольфом?

От странного вопроса Кети сначала оторопела, в первые секунды решив, что у него плохо с памятью. Потом до неё дошло, о чём старик говорит. Помявшись – очень уж это личное! – она всё же призналась:

– Была. Один раз, – словно оправдываясь, добавила она.

– Отец знает?

– О чём?

– Глупый старик, да? – улыбаясь, тихо спросил Скальный Ключ. – Как и что может знать отец, если девочка сама пока ничего не знает? – Он осторожно взял руку Кети и неожиданно поцеловал её. – Ты пробудила во мне цивилизованного человека, которым я давно не был. Спасибо тебе за моего мальчика. Спасибо за то, что ты сильно его любишь.

21

Ближе к рассвету байкеры остановились в парке напротив высотного дома, одного из семи, образующих группу, внутри которой стоял дом пониже, этажей лишь в двадцать с лишним. Придерживая левой правую руку, которая постепенно теряла чувствительность, коротко дыша, потому что даже обычное движение грудной клетки, казалось, усиливает боль, Рольф вгляделся в здание и выговорил:

– Этот.

Перед глазами всё плыло, но ещё он мог держаться и старался сделать вид, что с ним всё хорошо. Колдей пока ничего не замечал: он помнил лишь, что с рукой шамана плохо. А Горан продолжал забавляться с куклой, то и дело прокалывая ей руку.

– Тебе помочь встать?

– Помоги.

Великан снова снял шамана со своего мотоцикла. Рольф, пошатываясь на подгибающихся ногах, отошёл в сторону первого же газона и чуть не свалился. Пришлось постоять, пережидая, пока перед глазами не пропадут чёрные всполохи.

– Рольф…

Колдей позвал негромко, но появилось впечатление, что он кричит прямо в ухо?…

– Мне кажется, ты…

Голос уехал в сторону. Вроде друг хотел сказать, что Рольф выглядит… Но голос растаял, как растаяли и очертания деревьев перед глазами. Какое-то время шаман словно плыл в чёрных струях, совершенно не ощущая собственного тела. Потом рядом внезапно проклюнулось нечто светлое, и стало гораздо легче. Когда он проморгался, выяснилось, что в этой странной, убийственной тьме он дошёл до ближайшего паркового дерева и теперь стоит, всем телом навалившись на него, обнимая и выкачивая из него силы. Рольф попытался оттолкнуться от дерева, но не смог: оно давало возможность стоять на ногах и возвращало сознание. Пересохшими от напряжения губами, шаман лихорадочно шептал: «Прости… Прости…» и почему-то при этом снова вспоминал старуху Малин, как она плакала и просила прощения за то, что сейчас предаст коллегу по ремеслу.

Он сумел загнать боль в локоть, откуда она не могла выйти, пока он контролирует себя, своё сознание. И только после этого пришёл в себя полностью. Сумел даже усмехнуться, обратив внимание, что стоит перед деревом на коленях, лбом в ствол.

Что-то, шелестя, коснулось спины. Потом – головы. Упало что-то лёгкое на плечо, что потом прошуршало и с шорохом съехало с него. Ещё… Он повернул голову – двигать глазами, глядя по сторонам, пока не мог. Больно.

Вокруг него падали листья – пожухлые, сухие. Дерево умирало от его «объятий», отдав все жизненные соки.

Он снова погладил ствол, чувствуя под ладонью шершавую кору.

– Прости.

И уже уверенно встал на ноги.

Очень боялся сначала смотреть в глаза байкеров, которые видели облетающее дерево. Пусть осень, но это дерево, названия которого Рольф не знал, до появления шамана стояло довольно крепко и с тёмно-зелёными листьями. Но ребята смотрели сочувственно, и он выдохнул с облегчением.

Вернулся к дороге, уже более спокойно взглянул на верха домов, шапки привычных туч над которыми начинали обретать оранжево-жёлтые полосы. Присел на высокий бордюр. Сумел поднять сухие глаза на Колдея.

– Сумка где?

Сумка с последними ингредиентами опустилась перед ним. Рольф не стал копаться в ней – просто вывалил содержимое на дорогу. Посидел, отдыхая от движений, которые пришлось сделать, потом разгрёб предметы, оставшиеся из покупок байкеров по списку. Поднял четыре свечи и четыре бутылочки, в четверть литра, с речной водой.

– Мне нужно, чтобы эти свечи и вода оказались на четырёх углах этого дома.

– Съездим – посмотрим, – сказал Колдей, – как это сделать. Прямо сейчас?

– Нет, мне бы пару минут, чтобы зарядить их.

Он не стал возражать, когда байкеры толпой окружили его – с живейшим интересом посмотреть, что будет делать шаман.

Рольф разложил на земле верёвку, замкнув её в круг, потом внутри круга он расставил свечи, перемежая их с открытыми бутылочками. Сел в «лотос» перед ними. Ладонью прошёлся над фитилями, мгновенно вспыхнувшими в утренних сумерках ярким тёплым огнём. Подошли псины, Шагнули в верёвочный круг и легли с обеих сторон от ряда с огнём и водой, замкнув собой этот ряд и соединив с шаманом. Не глядя, Рольф снял с груди подвешенный бубен и взялся за его обруч. Работали только пальцы. Сначала осторожно и даже слабо они выбивали беспорядочный ритм, от которого морщились даже удивлённые байкеры, стараясь уловить ритм. Но шаман уже полностью вошёл в транс и скоро выпрямил спину, до сих пор старчески согбенную. Теперь к постукиванию добавилось низкое пение, поначалу похоже на мычание человека, который мучительно старается вспомнить какую-то мелодию и пытается напеть её с закрытым ртом. Потом пальцы застучали по коже бубна твёрже, время от времени мякотью ладони добавляя странный глухой звук…

Огонь свечей, тоже беспорядочно мотавшийся по ветру, внезапно вытянулся, словно свечи вдруг были перенесены в комнату, в которой нет ни малейшего сквозняка. А потом пламя согнулось в сторону шамана, будто их притягивало к нему, а вода в бутылочках закипела, заплескалась – с видимым усилием пытаясь дотянуться до горлышка – с той стороны, где шаман уже стоял на ногах. А Рольф и забыл о том, что на него и на элементы будущего магического действа направлены глаза посторонних. Он не просто стоял на месте, а притоптывал босыми ногами. Транс помог ему отодвинуть боль и сосредоточиться на слиянии с огнём и водой. Теперь он мог закрыть глаза, потому что связь с водой и огнём была сильнейшая: компоненты слушались его и действовали с ним на одном уровне.

Притоптывание, постукивание и мычание прекратились одновременно.

Некоторое время Рольф смотрел на байкеров, глаза которых, полузакрытые, не сразу, но очищались от воздействия колдовского пения. Затем он нагнулся поднять пакетики, в которые он и разложил закрытые бутылочки и потушенные свечи.

– Вылить воду на углы, – уже уверенно сказал он, – свечи воткнуть между камнями.

Байкеры, сразу после прибытия на место объехавшие дом, сообщили, что здание выстроено в старинном стиле. Между камнями есть зазоры.

Четыре человека прихватили пакетики с магическими элементами и, каждый из четверых в сопровождении двух «телохранителей», направились к дому.

Между тем Рольф нахмурился, прислушиваясь к себе. Странно. Боль в руке есть, но только слегка тянущая. Что происходит? И вдруг понял! Понял – и даже вспотел: да! Наконец-то! Свободен от боли хотя бы на несколько минут!

Ивар… Спасибо ему.

– Карту мне – вторую!

Колдей подал электронную карту, и Рольф снова сел на дорогу. Быстро обвёл всю её ладонью и задумался. Потом кивнул сам себе и вытряс из керамического горшка на карту остатки сыпучей смеси. У Колдея – глянул Рольф наверх – глаза заблестели, как и у оставшихся байкеров, когда горстка смеси медленно собралась в миниатюрную дорожку, продолжая двигаться на запад города.

– Колдей, старый вирт с собой?

– С собой. Что происходит?

– Ивор выполнил мою просьбу. Горан наступил на магическое зелье. Он летит куда-то. Кажется, в один из своих домов. Куклу забрал с собой, но иглу вынул.

– Что ты хочешь?

Байкеры смотрели на них обоих насторожённо, но и с приметным ожиданием. Судя по поблёскивающим глазам – ожиданием тайны и праздника.

– Позвони Эрику, – уже сосредоточенно сказал Рольф. – Его номер вирта у тебя остался. Если не он – его люди поедут на перехват Горана. Посмотри на адрес – и сообщи, куда он летит. Это явно один из домов, о которых люди Эрика знают.

Через полчаса подготовка завершилась.

Координаты Горана, который скрывался ото всех, Колдей передал тому, кто откликнулся, когда он позвонил по номеру Эрика. Вернулись четверо и их «телохранители», возбуждённые и счастливые, как мальчишки, оттого что выполняли тайком такое поразительное дело! Прямо колдуны!

Напоследок Колдей только с тревогой спросил:

– А если в решающий момент Горан снова проткнёт куклу?

– Ничего не будет. Как только я окажусь в здании, он не будет властен надо мной.

– Хорошо, что ты в этом уверен, – пробормотал Колдей. – Тебе точно не надо, чтобы я сопровождал тебя?

– Нет, спасибо. Не надо. И своих товарищей к зданию не подпускай.

… Байкеры с интересом и некоторым сожалением, что не увидят остального, следили за босым шаманом, который спокойно поднимался по ступеням громадной лестницы. Внезапно вскрикнул один, а потом загомонили остальные. У Колдея перехватило дыхание, когда он увидел то, на что с приглушёнными криками показывали его ребята. Одна псина шла в прозрачной, чуть переливающейся сиянием в утреннем свете водяной дорожке, которая расширялась, чем выше поднималась псина. За другой тянулся огненный шлейф, который рос на глазах!..

… Парадный подъезд дома, который принадлежал Горану лично, но сдавался им под офисы компании, был огромен. Шаман поднимался по пустынной лестнице, сопровождаемый только псами. Рольф слегка улыбался, представляя, как забавно выглядит со стороны. По ступеням, по которым обычно шагают разные клерки в деловых костюмах, шлёпает босыми ногами человек, в закатанных джинсах (чтобы чувствовать), в полурасстёгнутой рубахе. А по сторонам и вровень с ним поднимаются две огромные зверюги, которым уж точно не место в таком чистом и строгом здании. Хорошо, что утро раннее – и никто не видит этого зрелища. Как понимал Рольф, попытайся он проделать это днём, кто-нибудь немедленно вызвал бы полицию. А сейчас дежурные на пультовой охране лишь следят за приближением нищего дурачка с бездомными псинами-приблудами, которого заворожило громадное здание – взметнувшееся в небо длиннейший прямоугольник с единственным входом… Здание надвигалось с каждым шагом к нему, нависало. Но шаман не волновался: стихийные боги с ним рядом.

Остановившись на несколько секунд на широкой площадке перед входом, Рольф насторожённо замер – псины легли. Наверное, со стороны (продолжал он думать) кажется, что нищий заколебался, подходить ли к массивным дверям. На деле же он прислушивался к ногам и ощущениям. Вылитая на углах здания речная вода просочилась до тех низин, которые соединяются с подземными ручьями и реками. Огонь свечей нашёл плохо приметные сквозняки и готов был подниматься по этажам. Плиты из псевдомраморной крошки под ногами слегка дрожали. Шаман поднял голову. Восьмой этаж скрывался в невидимой обычному глазу тьме. Именно он был отдан Гораном на откуп четырём бессмертным магам, которые нарушали порядок жизни на планете.

Теперь шаман не должен был вмешиваться. Его задача – провести стихии на нужный этаж. Даже равнодушные сангрийские боги понимали, что человеку одному выстоять против четверых тяжело. Они не хотели рисковать и использовали появление на Сангри чистого от зла человека для своих целей более рационально. Как проводника.

Опустив глаза, Рольф всеми ощущениями потянулся к зданию – со стороны это выглядело так, будто он прислушивается к чему-то.

Человек на пультовой охране. Тридцать человек дежурной охраны, разбросанной по этажам. Перед магическим действом их надо вывести. Иначе это будет убийство.

Шаман стукнул бубном, который до сих пор держал опущенным, по своей ноге. Настроившись на человека, которого он ещё не видел, Рольф отстучал сначала неровный барабанный мотив, а потом поймал жизненный ритм сидящего за стеклянной дверью человека и начал выстукивать ритм подчинения конкретного человека.

Пока дежурный при входе разглядывает его и думает, как ему поступить, если нищий бродяга осмелится на неслыханную дерзость и войдёт, Рольф должен опередить его. Снова сосредоточение: глаза вниз – ощущения будто распластались по фасаду здания. Взгляд искусственных глаз на себя он ощутил как мягкое давление почти сразу – и сразу же резко поднял свои глаза. Внешне ничего не произошло, только внутри здания перезамкнуло все сигнально-наблюдательные вирт-камеры и не выключило их, а сломало. Не разбираясь в природе искусственного наблюдения, шаман сделал это нечаянно. Спустя секунды Рольф спокойно протянул правую руку к стеклянной двери и, не дотрагиваясь, изобразил движение, словно толкнул её вовнутрь. Левой уже машинально продолжал выбивать ритм личного подчинения… Псины встали и первыми вошли в открывшийся вход, за ними – шаман.

Ему пришлось пройти половину расстояния огромного холла, прежде чем оживился совершенно ошеломлённый дежурный – человек в гражданской одежде. Но с самого входа Рольф шёл, не мигая – глядя в глаза человека, встающего ему навстречу. И левая рука беспрестанно постукивала бубном о бедро. Недоумение охранника, уже переходящего в подчинение шамана, было поймано в настоящую ловушку: растерянный взгляд легко был подчинён, едва попал во взгляд жёсткий, приказывающий. Уже у небольшого закутка, где сидел дежурный, шаман поднял раскрытую ладонь, на которую уже слегка загипнотизированный дежурный тут же перевёл взгляд.

– Вызови охрану с этажей, – монотонно велел шаман, продолжая так же монотонно стучать бубном о бедро. – В здании пожар.

Огненная дорожка пробежала к пультовому оборудованию. Шаман опустил руку, чтобы закрепить видение вспыхивающего повсюду огня в глазах и в сознании дежурного. Тот помедлил и, быстро сев, отстучал тревогу на вирты всех охранников. Последнее Рольф понял по словам, срывавшимся с губ дежурного. Вскоре из всех дверей и лифтов начали быстро выходить люди – кто в обычном костюме, кто в полувоенной форме.

Дежурный пультовой охраны ждал их всех у открытой стеклянной двери.

Едва все вышли, сами того не замечая – шлёпая по воде, которая быстро прибывала в холле, Рольф потребовал от стихий заблокировать здание. Услышав плещущий грохот, оглянулся: входная дверь, как и все двери, откуда только что вышла охрана, с трудом сопротивляясь воде, захлопнулась. Сам шаман уже стоял по щиколотку в струях, вскипающих повсюду, а по потолку и по стенам бегали игривые всполохи огня.

Исподволь ему предложили взглянуть налево – на широкую лестницу, по которой можно подниматься, минуя лифт. Всё правильно: лифт может сломаться из-за той силы, которую сейчас в себе чувствовал Рольф.

Седьмой этаж! Расплёскивая воду под ногами, впитывая веселье огня, радостными пятнами и размазанными яркими бликами прыгающего по волнуемой воде, шаман побежал к лестнице. Две псины – за ним. Огненные волны дробились и горели радужными брызгами впереди и позади них. Рольф добежал до лестницы и рванул вперёд. Четыре тёмных мага продолжали готовить следующий ритуал в темноте предоставленных им комнат – они пока не подозревают, что сангрийские боги входят к ним, ведомые чужеземным шаманом!

Пролёт за пролётом – Рольф бежал легко, не чувствуя на себе мокрой одежды, не чувствуя холода и слыша лишь шлёпанье своих босых ног – и позади себя собачьих лап. Он даже не воспринимал осознанно, что продолжает бить ладонью по бубну, а бубном по перилам, выстукивая уже не просто завораживающий, но чуть не воинственный ритм древних богов Сангри! Он просто знал, что подниматься ему легко, что его чуть не вздымает вверх какой-то внутренний темп, который не даёт ему уставать!

Восьмой этаж – бесконечность бега по бесконечным лестницам закончилась.

Псины ступили чуть вперёд шамана, когда оказались на восьмом этаже перед единственной закрытой дверью. Рольф застыл: он снова будто прислушивался – на деле пустил себя на самотёк, настроенный на восприятие магического пространства. Отстранённым чутьём он уловил, что за закрытой дверью происходит нечто грандиозное: четыре мага вытаскивают из глубин подпространства Сангри чудовище, которое собираются пустить по его следу. Но на этот раз вызываемая тварь будет отличаться от предыдущей: она, идя по следу нужного магам человека, уничтожит всех, кто будет на её пути. Маги решили, что предыдущая слишком уязвима.

Сангрийские боги больше не торопили своего проводника: он стоял по колено в воде, согреваемый потрескивающим огнём со стен и с потолка, – перед заветной дверью.

Стихии мягко влились в ладони Рольфа, вытянутые к двери. Вода просачивалась в ритуальное помещение сквозь щель внизу, огонь – будто свешивался с потолка. Шаман осторожно прижал ладони к двери. Огонь окутал его пальцы. Собравшаяся за спиной (он не оглядывался) высокая волна чувственно тяжелела и ждала только, когда ей разрешат сорваться с держащих её пока колдовских пут.

Огонь вокруг ладоней шамана прожёг дверной механизм, и дверь лениво отошла от косяка. Тяжёлая волна рухнула в помещение, огибая слабого человека, который привёл её сюда. Дальше Рольф мог только смотреть, стоя в дверном проёме.

Следом за волной в помещение рванули псины. Первым же толчком разбушевавшейся стихии воды всех четверых тёмных магов, занятых ритуалом и не заметивших воды под ногами, опрокинуло и безжалостно ударило о противоположную стену. Двое погибли сразу – двое других сумели зацепиться за мебель, которую теперь швыряло вместе с ними по всему помещению. Но главная война шла вокруг чудовища, вызванного тёмными магами.

Оно наполовину вылезло из подпространства тёмных глубин Сангри и не желало возвращаться! Оно ревело, протискиваясь из невидимых глубин, скалясь ужасающей пастью. В этом огромном помещении тварь едва умещалась одной только головой. Вода захлёстывала её, пытаясь похоронить в своих глубинах. Огонь нежно облизывал тварь сверху, благо она могла похвастать шерстистым хребтом. Но чудовище бросалось из стороны в сторону, захлёбываясь, сбивая огонь той же водой, но не желая возвращаться в магические глубины планеты. Оно уже прочувствовало свободу и вседозволенность в мире незащищённых – в мире, в котором много легкодоступной, беспомощной дичи.

Рольф стоял, воспринимая происходящее на глубинных уровнях интуиции человека, который и раньше тесно соприкасался с непознаваемым. Стихии Сангри дрались с чудовищем, но успех был переменный: несмотря на мощь, чудовище выдвигалось во плоти из подпространства, и остановить его становилось сложней. Мелькнула даже мысль, что тёмные маги сами не понимали, какое зло выпускали на волю.

Волной пронесло мимо дверного проёма одного из магов. Рольф непроизвольно было качнулся подхватить его за торчащую из воды руку. Другой волной шамана оттолкнуло от человека, который захлёбывался водой и беспорядочно молотил руками по ней же. Долго молотить не пришлось – то ли намеренно, то ли так уж случилось, но бушующими повсюду волнами тёмного мага швырнуло близко к башке твари, которая не замедлила чавкнуть вызвавшим её к жизни во плоти магом, так удачно оказавшимся в её пасти. Маг не успел даже вскрикнуть. Но сангрийские стихии просчитались: сожравшая мага тварь немедленно увеличилась в размерах – маг обладал силой!

Глядя на это безумие: на кидающихся на тварь псин в ореоле сангрийских стихий, на кипящие волны, на огонь, торопливо сжирающий всё доступное ему, на мотающиеся в воде трупы, к которым присоединился третий маг – пока ещё не труп, но плачущий и кричащий, потерявший и силы, и мужество, с переломанными руками-ногами, который вот-вот тоже может угодить в пасть прожорливому чудовищу, шаман интуитивно понял: пришла пора вмешаться!

Руки будто сами подняли над головой бубен, и пальцы стукнули первые такты ритма, который нужен, чтобы уничтожить плоть чудовища и загнать его магическую сущность назад, в тёмное подпространство Сангри.

* * *

На обратном пути Кети чаще сидела в своём отсеке, чтобы успеть продумать всё, что сказал ей Скальный Ключ. Когда и мужчины узнали от старого шамана, что уготовано Рольфу, они согласно промолчали. Но Кети поняла, что отец сильно переживает. Сначала она даже рассердилась: а она что – не переживает? Ей тоже несладко! Неплохо бы наоборот – поговорить с нею, вместо того чтобы оставлять решение только на неё!

Но успокоившись за время полёта, девушка начала размышлять. И пришла к выводу, очень странному для себя: до сих пор она не жила, а только играла в жизнь. Это ведь очень удобно. Можно поругаться с родителями, уйти – гордо и навсегда. В душе прекрасно зная, что родители отыщут и заставят вернуться в уют дома, где она выросла. В богатство и привычный порядок, где можно бунтовать сколько твоей душе угодно, потому что голодной не останешься и всегда найдутся защитники. И даже те, к кому можно броситься пожаловаться на плохое настроение. На друзей, которые оказались не друзьями, а прихлебалами – в надежде поживиться рядом с богатенькой девочкой. Она ведь может оплатить многие их прихоти!

И что теперь? Поменять привычную жизнь на что-то неизвестное… Да, рядом будет Рольф, но… Кети нервничала и успокаивалась, только глядя на кошачьих дракончиков, которых они везли на Сангри. Не то слово – успокаивалась: они её часто раздражали! Ей надо думать о будущем, которое ломало прошлое, зачёркивало его раз и навсегда, а стадо этой мелочи моталось по всему космокатеру, пищало и требовало, чтобы люковые двери всех отсеков были открыты настежь – им, видите, летать хочется. Кети смотрела на Малыша, на Ависа, на щебечущую толпу других дракончиков, дружно и уморительно носившуюся везде и сующую свои любопытные носы во все неизвестные предметы, и время от времени даже хлюпала носом от злости или от невольного смеха. Чувствовала она себя странно. Вспоминая дом, она удивлялась терпению родителей, которые принимали её капризы как данное. А здесь ей не очень-то давали поплакаться. Если только нападало тоскливое настроение, тут же к Кети кидалась толпа утешителей. Дверь закрыта? Не помеха! Они так ломились в неё, возмущённо вопя и свистя, что приходилось вставать и открывать им, иначе под этот шум думать невозможно. А откроешь – начинаются нежности: девушку облепляли все меховые воротники стаи, а кому на ней не хватало места, так обиженно верещали, что приходилось брать их на руки, чтобы успокоить. Там, глядишь, и сама успокаивалась…