Текст книги "Шаман (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Тот стоял и смотрел. Подошёл такой же косматый и громадный. Тоже стал смотреть на кусок. Рольф пожал плечами и, разломив кусок на две части, положил на речную гальку. Отвернулся. Ничего не боялся: появилось впечатление, что он один из них – из зверей. Появилось и утонуло в поплёскивании речных волн. Снова вцепился в кусок, только-только взятый с углей – горячий, сочный, терпко пахнущий подпечённым мясом и снова впился в него с жадностью. Горячий сок потёк по пальцам, которые он торопливо облизывал, стараясь не упустить ни одной капли. Насыщения пока не чувствовал: за спиной голодных часов больше. Заслышав позади чавканье, обернулся увидеть, как оба косматых пса пожирают разделённое между ними мясо.

Где-то через полчаса Рольф твёрдо уверился, что именно ради этих двух псов его и заставили идти вдоль реки. Закончив с ужином, один косматый улёгся за спиной человека. Рольф некоторое время посомневался, приглядываясь к объясняющим линиям в поле собаки, а потом осторожно лёг на его спину головой. Второй тут же опустился рядом, под рукой, и человек оказался словно в низком кресле. Теперь холодно было только спине. Повозившись, шаман подсунул под себя драповое пальто, усмехаясь мысли, что скоро одёжка, недавно шикарная, станет точно соответствовать статусу того района, где завтра ему придётся побывать. Теперь можно было и соснуть.

Сытый, от сытости вялый и ленивый, Рольф закрыл глаза – и впервые подумал, что во сне, который будут сторожить два зверя, он хотел бы увидеть Кети.

Рольф не впервые был с женщиной. Любопытные и энергичные женщины Островного Ожерелья, подзуживаемые Скальным Ключом, не сдавались перед силой молодого шамана, которая не давала им колдовски соблазнить его. То и дело то одна, то другая приходили к нему, используя весь свой арсенал обольщений. Но Рольф получал лишь чисто мужское удовольствие. Ни одна островитянка так и не смогла приворожить его. После ночи с Кети он понял, что изменился. Изменился так, что чувствовал себя другим – жёстче, крепче. Если раньше он ощущал себя лишь повзрослевшим мальчиком, который благожелательно и с любопытством глядит на мир, то теперь он смотрел на мир как на охотничьи угодья… Теперь он смутно приблизился в своих предположениях к пониманию, что значит старинное выражение «моя вторая половинка». Кети – его вторая половина. Как только он соединился с нею, он стал целым. Он внутренне понимал, что с нею наверняка происходит то же самое. Вряд ли она чувствует себя только девушкой, которая физиологически стала женщиной. Они идеальная пара. И только сейчас он серьёзно воспринял слова старого шамана: «Свою невесту ты увидишь лишь через шестнадцать лет. И узнаешь её. А она тебя. И тогда будет ещё одна сказка о мужчине и женщине».

Сказка началась – Рольф это тоже понял. Он заснул быстро и крепко, погрузив пальцы одной руки в густую шерсть лежащего рядом пса, пальцами другой мягко касаясь «древка» копья-посоха. В его сне играла на гитаре девушка, и он слышал её далёкий голос…

… Проснулся ещё до рассвета, когда серые тучи отбрасывали приглушённый свет города на речной берег, но рассмотреть хоть что-то было трудно.

Свора псов спала чуть дальше от него – и ни одна псина не позволила себе подойти к спящему человеку, охраняемому двумя громадинами. Шаман поднялся и, умывшись у реки (морщась в душе: вода – чувствительно грязная из-за производственных отходов), вернулся к рыбине. Куски, хранившиеся в углях, тоже оказались нетронутыми. Он сунул их в пластиковую коробку, найденную, пока искал мусор для растопки. Потом подошёл к рыбине. Вознёс благодарность всем богам, что помогали ему, и закончил с потрошением добычи. Мясо и годные для еды потроха оставил собакам, которые тут же принялись за ранний завтрак, а сам пригляделся к рыбьему остову. Голову он поздно вечером не удосужился разглядеть. Сегодня – увидел. Плоская, не привычно вытянутая, рыбья морда напоминала человеческое лицо, толстогубое и мертвоглазое. Без особого труда шаман втащил скелет на берег, поставил головой кверху, сломав позвонки, затем обложил его остатками топлива для костра и поджёг поминальным огнём. Сам уселся в «лотос» напротив, чтобы дымом от остова тянуло на него, и некоторое время молился, отбивая, похлопывая ладонями, ритм и монотонно обращаясь ко всем богам, которые принимали душу рыбы.

Когда он встал, скелет рыбины мягко обвевался дымом, плохо видимым в том же тёмно-сером свете. Шаман встал, бросил взгляд на посох, который был и острогой, убрал его под рыбину и нагнулся за пальто. Когда разогнулся, рядом, по бокам, стояли два пса. Рольф мельком вспомнил Ависа – и пошёл вперёд, к портовым улицам, которые даже в ранний утренний час жили энергичной жизнью. Снова вспомнив о посохе, приутишил вздох: взял бы, но на улицах мегаполиса такой посох мог бы выглядеть очень странно.

Довольно и того, что он возвращается с псами. В самом городе это не прошло бы. Полиция остановила бы немедленно и заставила бы либо вернуться в трущобы, откуда явились эти бездомные псины, либо сама бы вызвала нужные службы, чтобы избавить город от этих чудовищ.

Рольф шагал спокойно. Он ещё не знал, куда идёт, но отчётливо понимал, что становится приманкой для Горана. Эрик зря думает, что Горана поймают его люди. Горан спрятался так, что его не найдёшь. Но Горан сам придёт за Рольфом. Рольф – приманка повкусней Кети. Рольф – это боль. Идеальная. Так помнит Горан. А Горан из тех садистов, кто не пропустит удовольствия добавить боли человеку, который уже страдает.

Трое поднялись к первому дому приречной улицы, обогнули его. У торца Рольф встал и оглянулся. Свора бродячих псов, следовавшая чуть далее, остановилась и затем медленно пропала в утренних сумерках. Два пса рядом не шевельнулись, дожидаясь хозяина. И шаман пошёл дальше.

Эта улица ему незнакома. Кажется, она чуть ниже той, на которой размещается дом с бистро Сары. Но в бистро он не собирался возвращаться. Он искал жильё другого типа. Раскрыв все чувства навстречу городу, который не только рос с каждым шагом ему навстречу, но и расширялся, он настроился на улавливание магических потоков. По информации, которую время от времени получали на Островном Ожерелье из внешнего мира, он знал, что во многих городах есть кварталы, в которых живут довольно сильные маги: шаманы, ведьмы, колдуны, гадалки, астрологи. Именно на волну магии, окружающей эти кварталы, он и настроился.

Псы шли чуть поодаль, где-то на шаг позади. Но Рольф знал, что они готовы в любой момент рвануть на помощь ему… Здесь, где каждый второй фонарь сломан, он легко шёл по пешеходным дорожкам, сунув руки в карманы. Встречным он казался замёрзшим гулякой, возвращающимся из своих таинственных походов по злачным местам. На деле – правой рукой он сжимал в кармане нож с пока закрытым клинком.

Он сам, словно собака, кивнул, когда волна магии мягко коснулась его чувств. Встав на месте, Рольф некоторое время анализировал эту волну и вскинул брови, когда учуял в ней нечто знакомое. Еле слышная нота, которой он однажды коснулся, заставила его идти к человеку, оставлявшему магический след в пространстве.

Предутренняя темнота была уже прозрачной, и он решился идти дальше по следу, который протянулся в пространстве рвано и прерывисто. А потом инстинкты подтолкнули его, на всякий случай приготовив нож, бежать – и псы помчались следом, по бокам. Улочка была какая-то неровная, быстро перешедшая в извилистый лабиринт небольших переулков; в некоторых приходилось переходить на магическое зрение, потому что «коридоры» были настолько узки, что даже сумеречный свет сюда не поступал. Но Рольф бега не сбавлял: он-то видел.

След, несущий в себе знакомое и магию, становился всё шире и гуще, и в нём по нарастающей стали появляться гнетущий страх и боль. Страха (перед смертью!) было больше, и шаман не удивился, вылетев из-за угла следующего дома, когда перед ним предстала картина, которой обычный человек сразу бы не разглядел: трое били ногами четвёртого, скорчившись лежащего на земле.

Рольф зарычал – и псы кинулись вперёд бесшумными, но страшными снарядами. Непроизвольного рыка почти невидимого во тьме человека убийцы не услышали. Как не услышали мягкого бега тяжёлых лап. Но уже первый закричал, мгновением спустя захлёбываясь, когда на него взлетел один из псов, сразу вцепившись в горло и вбивая своей тяжестью в землю. Другие двое шарахнулись в стороны. Второму не дали времени ни устоять на ногах, ни крикнуть: вторая псина сбила его с ног и загрызла. Третий тоже вскрикнуть не успел – брошенный шаманом нож впился в точку чуть выше ключицы. Когда трое убийц перестали шевелиться, Рольф подошёл и выдрал нож из горла человека.

Больше его эти трое не интересовали. Он вытер оружие об одежду убитого и подошёл к их жертве. Псы, насторожённо оглядываясь, тоже приблизились к лежащему телу. Под их охраной шаман спокойно опустился на корточки и перевернул человека. Приложил пальцы к шее, почувствовал, как толкнулась кровь в кожу, и некоторое время посидел, подумал. Но утро хоть и медлило появиться, постепенно высвечивало всё вокруг.

Рольф огляделся и, приподняв старуху, взвалил её на плечо.

Так, спокойно и не спеша, он вышел из страшного переулка, оставляя за собой трупы и присматриваясь к новому струйному течению в пространстве, которое вело в жилище старухи. Псы, напившиеся крови, продолжили конвоировать человека, который недавно накормил их, а теперь кровью привязал к себе.

Перед подъездом старого высотного дома-развалюхи Рольф осторожно спустил старуху на землю и затем просто понёс её на руках, как ребёнка. Уже на нужном этаже старуха с трудом открыла глаза и, вглядевшись, даже в темноте узнала своего спасителя, после чего тихо, потому что иначе больно, заплакала. Рольф вошёл в её квартиру, грязную, но с дверью, которую можно запереть, и опустил свою ношу на старинный диван. Понимая, что на спине ей лежать неудобно, он помог повернуться набок.

Морщинистые, разбитые в кровь губы зашевелились, но не сумели издать ни звука.

Рольф присел перед диваном.

– Почему?… Ты же простил меня? – прошелестела старуха, всё ещё плача.

– Ты сама виновата, – мягко сказал шаман. – Я простил. Но ты себя не простила. Поэтому тебя преследуют. Прости себя. И тогда всё будет хорошо…

– Но ты посидишь со мной?

– Посижу.

Но, словно в противовес собственным словам, он тут же поднялся. Правда, перед тем как отойти, он мягко, почти нежно скользнул пальцами по векам старухи, и лицо той мгновенно осунулось в глубоком сне.

– Сторожить, – шёпотом велел Рольф псам.

Оба тут же встали у изголовья старухи, а потом, будто найдя лучшую позу для долгого караула, сели. Один – вдоль дивана. Другой – нос к носу с ним.

Шаман вернулся в узкую прихожую и закрыл дверь на замок. Затем ножом, всё ещё хранящим кровь убитых, провёл несколько линий вокруг этого замка. Теперь всем тем, кто бы подошёл к двери с намерением ворваться в квартиру старухи, станет худо при одном только взгляде на эту дверь. А уж если кто-то пересилит ощущение страха и дотронется до дверной ручки, тот будет бежать в страшной панике из самого дома.

Квартирка оказалась двухкомнатной. Кроме комнаты, где спала старуха, существовала маленькая комнатка, в которой она занималась профессиональными делами ведьмы. Здесь Рольфу было уютней, чем где бы то ни было в квартире. Он лёг на грязный коврик посредине комнаты и уснул… Один из псов, прислушиваясь – следивший за передвижением своего хозяина по комнате, встал и отошёл от дивана. Во сне Рольф инстинктивно перекатился поближе к теплу, обняв лохматую лапу псины… До утра было всего ничего. Но теперь шаман знал, что ему придётся перейти на ночной образ жизни. И спал спокойно.

12

Старуха, тяжело шаркая по квартире, в комнату для ворожбы не заходила, стараясь не разбудить неожиданного гостя. Лишь изредка застывала у двери, и шаман чувствовал её изучающий взгляд. Рольф встать не мог. Зная, что спит в хорошо защищённом доме, под неусыпным наблюдением двух страшных зверюг, он расслабился до степени умиротворённого младенца. Лишь одно контролировалось даже в бессознательном состоянии – жёстко сделанная перед сном защита от концентрата проклятия Горана. Она блокировала не столько боль, сколько выход боли за границы защиты. Если Кети вспомнит и расскажет о проклятии Горана Эрику, тот сообразит искать молодого шамана с помощью какого-нибудь спеца из своих аналитиков. А что у Эрика наверняка такой спец-эзотерик есть, Рольф не сомневался. А тот будет искать шамана по концентрату боли.

Выпускать из-под контроля защиту опасно ещё и потому, что таким же специалистом мог обзавестись и Горан. А сталкиваться с Гораном ещё рано. Сейчас Рольф просто не готов к встрече с ним… В общем, сон не давал покоя. И, если тело блаженствовало, мозги продолжали работать, перебирая варианты того, что он должен успеть сделать – перед тем как стать совершенно беспомощным.

Мысли о защите лениво всплывали на поверхность сна – и забывались, а во сне продолжала петь, подыгрывая себе на гитаре, темноволосая синеглазая девушка…

… «Хватит», – с насмешкой сказали со стороны.

Рольф открыл глаза. В комнате тихо и темно. Он лежит в горячечном тепле спящих псов, плотно обложивших его своими телами – не то охраняя, не то обогревая. Шаман потянул носом – в комнате холодно. Пахнет затхлым свечным дымом, давно впитавшимся в стены и в потолок (пятнистый – он поднял глаза), и ароматами старых благовоний, словно затверделыми от времени, с привкусом пыли.

Он мягко сел. Псы не шевельнулись – только покосились… Вечер. Окно тёмное, а в комнате чёрные тени от предметов. Рольф сглотнул. Есть хочется. Но, может, в первую очередь вывести псов? Или сначала поговорить со старухой?

Он поднялся, сообразив: если псам понадобится, они сами подойдут к входной двери. Тогда станет ясно, чего они хотят. Пока они неподвижны. Предпочитают поваляться в защищённом месте подольше.

Рольф, прихватив пальто, вышел из рабочей комнаты старухи, нашёл её на кухне.

Она уже умылась, но была в страшных кровоподтёках и синяках, постепенно опухающих. Сидела за столом и пила холодную воду из хрупкой чашки, похожей на бутон, сомкнувший лепестки. Шаман усмехнулся, сел на второй табурет – напротив, положил пальто на колени. Старуха покосилась и вздохнула:

– Накормить тебя нечем. – Она охнула, выговорив фразу, и схватилась за щёку.

– Не разговаривай, – сказал Рольф. – Синяки заживут скоро. Ты что-нибудь сделала с питьём, чтобы исцелить ушибы?

– Сил нет, – прошептала она.

Рольф взял её чашку и монотонно нашептал на воду исцеляющий наговор. Он был короток. Но в этом квартале, где достаточно много жителей занимается эзотерикой, сила даже такого примитивного наговора действенна.

– Я Рольф. Как тебя зовут?

– М`алин… Старуха Малин… С тех пор как я назвала твои страхи… – Она передохнула и продолжила так же – шёпотом: – С тех пор мне плохо. Я хорошая гадалка, по прикосновению легко узнаю, что спрашивают… Всегда были деньги и еда. А сейчас – всё плохо. Ты разрешил себя предать, а я не смогла себе этого простить.

– Помню. Но у меня нет зла на тебя, – чуть усмехнулся шаман. – Когда судьбу ведут боги, сопротивляться бесполезно. Только действовать – и быть уверенным, что ты прав. – Он порылся в карманах пальто и вынул коробку. Положил на стол, пододвинул к старухе. – Поешь. Это рыбье мясо. С ним твои ушибы зарастут быстро. И ещё, Малин. Мне нужен приют. Не побоишься дать мне его на неделю?

– Живи, – слегка подняла плечи Малин. – Только вот… – Она вздохнула, но не в полную силу – Рольф понял: отбито всё внутри. – Денег у меня нет, а тебе неоткуда их взять. Я тебя не прокормлю. А уж твоих собак… И мяса этого хватит на один раз, – она тоскливо покосилась на коробку и несмело взялась открыть её.

– Ешь, – подбодрил её Рольф. – Рыба немного пропиталась городом, но всё ещё съедобная… Малин, – задумчиво сказал он, следя, как старуха нерешительно отщипывает кусочки от куска рыбы. – Ты говоришь – денег нет. А сможешь продать вот это? – И он приподнял над краем стола пальто.

Старуха протянула руку – пощупать ткань.

– Дорогое, – сказала она и втянула носом воздух, после чего охнула и ладонями схватилась за потревоженный нос. – И новое. Не жалко?

– Нет. К тому времени как я закончу с делами, пальто мне не нужно будет – совсем… Малин, ты сейчас не гадаешь?

– Не дают, – обиженно пожаловалась старуха. – Раньше только дотронусь до человека – всю судьбу по мелочи расскажу. А сейчас – закрыли. Из-за тебя. Ты ведь такой наивный был – светился аж, тебя трогать нельзя было, а я выдала.

– Не-ет, Малин, – протянул Рольф, складывая пальто и бросая его в угол. – Не из-за меня. Помнишь, что вчера вечером сказал? Я-то тебя простил. Прости себя, старуха, и ты снова сможешь гадать. И снова сможешь выходить на улицы, не боясь, что тебя захотят убить. Ты гадалка, Малин. Должна знать: твою ненависть к себе будут чуять все. Себя ненавидеть нельзя – даже по мелочи. Ненависть к себе – это желание себя убить. А желания исполняются. Ну вот… Теперь же ты не хочешь убить себя? Больше и нападений не будет.

Шаман встал и шагнул к старухе. Та боязливо нагнулась, но Рольф осторожно обнял её. А потом выпрямился и насмешливо сказал:

– Сейчас ты под моей защитой.

Малин расплакалась, горстью отирая слёзы.

– Что? – сказал шаман. – Что ты увидела?

– Здешние боги от тебя слишком многого хотят, – шмыгнула старуха носом. – Неужто всё сделаешь? Недели-то мало будет…

– Малин, Малин… – Рольф вернулся на место, положил руки на стол, оглянулся на дверной проём, в котором встали псы. – Не щади меня. Твоё видение вернулось. Ты прекрасно поняла, что мне самому осталось немного…

– С чего ты начнёшь? – печально спросила старуха. – И чем я помогу тебе?

– Мне нужны деньги, – сказал Рольф и улыбнулся. – Нет, не те, что ты собираешься получить за эту вещь. Я погуляю с псами и попробую заработать, как зарабатывала ты. Спрашиваешь, чем можешь помочь? Мне нужна та комната, в которой я сегодня спал. Она нужна мне отмытой. Чистой. Потому что моя ворожба будет отличаться от твоей. – Он огляделся и сморщил рот в небольшой ухмылке. – Впрочем, неплохо бы отмыть здесь всё.

– Ты изменился, – въедливо всматриваясь в него, отметила Малин. – Стал настоящим мужчиной. – И одними губами прошелестела: – Но ты идёшь дорогой богов. Мне страшно за тебя.

Он спокойно выслушал её последние слова и вышел из комнаты в крохотную прихожую, где его терпеливо дожидались псы. Перед тем как покинуть квартирку, он немного помешкал, для удобства засучивая рукава джемпера – руки хотелось чувствовать свободными.

– Подожди, – сказала за спиной старуха. – Вечер на улице. Возьми.

Он взял протянутый ему широкий ремень – со странными металлическими скобами. Уверенно надел на одну из них ножны с ножом и защёлкнул скобу. Опоясался.

– Спасибо, Малин, – улыбнулся он, и она закрыла за ним дверь.

… Раньше старуха переживала из-за злосчастного молодого шамана, которого вынуждена была отдать страшному белому типу.

Теперь она боялась его…

… Для личных нужд два пса сами повели его в нужное место. В незнакомом городе они оказались лучшими проводниками. Пока на небольшом клочке замызганной земли, с трудом найденном, они справляли нужду, Рольф прислушивался и приглядывался к пространству этого квартала. Наконец он определился. Вернувшиеся псы вопросительно взглянули на него и пошли рядом, когда он, ни слова не сказав, пошёл по улице.

Старуха права. Боги этих мест и в самом деле хотели слишком многого от него.

Он не сомневался, что будет делать предложенное. Причём финал действа должен будет для него до конца оставаться неизвестным. Потому как его не знали и боги планеты.

Но сейчас приходилось искать другое. То, что поможет в будущем. Он прошёл мимо нескольких магических лавок с ингредиентами, которые вскоре понадобятся. Запомнил их месторасположение. Потом думал о деньгах – и его ненавязчиво потянуло к месту, где он должен их найти.

Шаман не знал, куда именно его «приведут», поэтому очень удивился, когда оказался на весело и даже празднично освещённой улице с зазывными вывесками, расположенными очень близко друг к другу. Здесь было много машин, рядом с которыми стояли странно разодетые (точнее – раздетые) женщины, оживлённо разговаривая с автовладельцами. Когда Рольф понял, что за улица перед ним, он усмехнулся в душе. Боги – тоже странные. Но если они считают, что привели его правильно…

Собаки медленно двинулись по дороге, ближе к обочине. Движение машин здесь было ленивым. А людей – столько, что легко представить себе самый настоящий праздник. И нисколько не темно, несмотря на уже поздний вечер. Чего-чего, а света здесь хватало. Из то и дело открывающихся заведений звучала музыка, изредка слышался хохот… На шамана не обращали внимания, и он понял, что лучше в следующий раз, собираясь в поход на эту улицу, ему обвешаться хотя бы одним предметом, указывающим на его «профессию». Он уже приметил двоих-троих представителей от магии, которые обходили прохожих, предлагая погадать. Мерцающее поле вокруг одного было очень отчётливым, и Рольф предпочёл не попадаться ему на глаза. Не хотел, чтобы о нём заранее знали. Достаточно, что его появление уже встревожило пространство этого места…

– … А я ему говорю: «Скажи, как меня зовут, тогда и посмотрим, как ты гадаешь!» А этот дурак вылупился на меня – и молчит. А потом как начал грозить всякими карами! – визгливо, размахивая руками, рассказывала одна полуголая девица другой, опираясь на капот пустой машины. – Говорит мне: «Не ходи с этим, а то от него одни неприятности будут!» А в чём, из-за чего неприятности? Молчит. Может, он просто деньги выжимал? Ну и ничего не было…

– Розамунд, – машинально сказал Рольф, проходя мимо.

– Что? – тоже машинально отозвалась девица. И вдруг передёрнула плечами, быстро оттолкнулась от капота – чуть не побежала за Рольфом остановить его. – Эй, ты! Откуда ты знаешь, как меня зовут? Эй, не торопись! Ты умеешь гадать? По-настоящему? От кого ты узнал, как меня зовут?

– От твоей подруги. – Рольф тоже остановился и обернулся. – Когда ты рассказывала о вопросе с именем, она мысленно произнесла его.

– Класс!! – завопила вторая девица, тоже отталкиваясь от машины. – Погадай мне, красавчик! Ты колдун?

– Шаман, – тихо сказал Рольф и кивнул псам. Боги привели его правильно.

С девушками он задержался ненадолго. Вчерашний прорицатель, который предсказал девушкам не ходить с определённым человеком, был, скорее всего, начинающим. Он предсказал то, что поверхностно увидел, но не смог логически завершить предсказание. Рольф предупредил неожиданных клиенток, что вот-вот к ним подойдёт тот же человек, что и вчера, но с ним опасно идти, потому что сегодня он будет сильно обкурившимся. А значит – способным на поступки, которых не совершил бы, будучи в здравом уме. Получив обоснование, девушки – поверили. И зазвали своих товарок к шаману, который так доходчиво предсказывает будущее. Быть «весёлой» девушкой на таких улицах – дело опасное, так что предсказатели уровня Рольфа здесь могли неплохо промышлять.

Спокойно и доброжелательно разговаривая с девушками, Рольф незаметно повернул дело так, что, после предсказаний им судьбы на несколько дней вперёд доверившись всезнающему незнакомцу, они начали сами рассказывать ему о том, что творится в районе их привычного обитания. Его умение слушать, осторожно подталкивая собеседника к нужной теме, пригодилось. Уже думая, что они просто болтают с симпатичным парнем, они рассказали всё, что их интересовало и тревожило. Чисто по-житейски тревожило. Как жительниц района. Из самых диких сплетен, из повествований о страшных, фантастических для слуха происшествиях, из жалоб на плохое самочувствие, и личное, и знакомых, шаман постепенно получал необходимую для понимания информацию. Её он собирался проверить немедленно.

Теперь он понимал, почему старуха Малин так быстро, всего за несколько дней, превратилась в изгоя. А ведь впервые он увидел её в горановской домашней тюрьме приплясывающей от избытка сил и чувств. На её беспечность тогда не повлияло даже то, что к Горану её привели насильно.

Квартал сангрийских магов, тесно соприкасавшийся с «весёлыми» кварталами, был болен. Нечто разъедало его, одновременно подтачивая не только здоровье обитателей, но и их психику. Хуже, что тлетворное нечто влияло на информационное поле всех живущих здесь людей, вливая в него агрессию и провокацию на убийство. А ведь кварталы эти и так из опасных. Что будет, если эта невидимая зараза расползётся по мегаполису?

Теперь Рольф более отчётливо представлял, какую жертву потребуют от него стихийные боги Сангри. Чаще всего от шаманов требовали жертвы именно такой: сделать то, что им претит – по духу. Вчера он уже сделал это. Никогда не убивавший – убил легко. Вопрос оставался лишь один: вчерашнее убийство – жертва стихийным богам или влияние той заразы?

– … Рольф?

Возглас изумления заставил его обернуться.

Позади небольшой компании собравшихся вокруг него девиц стояла, уперев руки в бока, Кириетт. Он сразу узнал танцовщицу, хотя одета она была более… цивильно, чем недавно, на сцене: в открытую блузу и широкую юбку. Кириетт засмеялась и пошла к нему. Рольф стороной заметил, что улыбки «весёлых» девушек, напротив, увяли, а вслед за тем уже бывшие клиентки как-то незаметно, потускнев на фоне искрящей энергией танцовщицы, разошлись.

– Привет тебе, барабанщик! – звонко сказала девушка и рассмеялась от какого-то удовольствия. – Рада тебя видеть! А где твоя голосистая гитаристка?

Рольфа покоробило последнее выражение, но виду он не показал. Лишь взял на заметку, что Кириетт, кажется, из тех, кто готов за спиной отвернувшегося или отсутствующего если не измазать грязью, то словесно впихнуть его в грязь. А просто так. Хотя бы потому, что таким образом самой легче возвыситься за этот счёт.

Но девушка подошла вплотную, и ему пришлось ответить:

– Кириетт… – Он церемонно склонил голову, здороваясь и этим сдержанным движением предупреждая её, что на том уровне, который она предложила, он не собирается с нею общаться.

Кажется, на танцовщицу это предупреждающее отстранение, отчётливо видимое, впечатления не произвело. Она подняла руку, и, не успел Рольф ничего сказать, как её горячая ладошка мгновенно и ласково поднырнула под закатанный рукав его джемпера, в то время как вторая быстро влезла под джемпер и погладила мужчину по сжавшемуся животу. Всё это произошло так быстро, что Рольф не среагировал, потому что не поспевал за действиями девушки. Нет, и на Островном Ожерелье с ним заигрывали женщины, пытавшиеся его соблазнить, и примерно он представлял, что именно сейчас делает Кириетт. Но она смотрела на него с такой смелой улыбкой, такими торжествующе сверкающими глазами, что он не мог поверить: она всё это серьёзно? Потом он решил, что она смотрит так, потому что Кети нет рядом и… Додумавшись до следующей мысли, молодой шаман покраснел, а почувствовав это, только благословил ночь в переливах разноцветных уличных огней: кажется, Кириетт считает его своей законной добычей!

Ему помогли. С такой неожиданной стороны, что он с трудом сдержал усмешку.

Уже касаясь его грудью, пышной, сияющей мягкими округлостями, танцовщица только было потянулась к его губам, как рядом вдруг раздалось негромкое, скучающее подвывание. Невольно оглянувшись, Рольф и резко отпрянувшая от него танцовщица успели заметить собачий зевок, продемонстрировавший не хилые такие клыки, да и размер пасти во всей её красе.

Секунды молчания, пока Кириетт снова смотрела в глаза чуть смущённого, но уже насмешливого шамана, а потом она в голос расхохоталась.

– Ты похож на молоденького монашка со строгой стражей! А я? – Она снова упёрлась кулачками в бока. – Похожа на соблазнительницу?

– Похожа, – согласился Рольф, всё ещё не понимая, зачем она с ним заигрывает, но сообразив, что лучше ответить, иначе это странное представление затянется.

– Ну? Ты так и не ответил, куда ты дел имита Луис!

– Она уехала. – Он пожал плечами.

– О… – с легко читаемыми интонациями произнесла девушка, вскинув брови, и хотела погладить его по щеке, но Рольф вовремя увернулся, правда, постаравшись сделать так, что его движение было необидным. – Так ты свободен? Сейчас?

Он посмотрел на её влажно светлеющие в уличных огнях глаза, полуоткрытый рот, который она легко и быстро облизывала, насмешливо глядя ему в глаза… Покачал головой. Надо расставить точки над «и».

– Прости, Кириетт, но у меня здесь дела. – Потом понял, что делает: ищет оправдания там, где нужно говорить напрямую. И сказал: – Не хочу обманывать ожиданий, Кириетт. Моё сердце занято.

– В наши дни встретить человека, который выражается так, как ты, – это замечательно! – легко сказал танцовщица. – Значит, у меня ни одного шанса? На твоё внимание? Совершенно?

– Кириетт… – начал было шаман, но танцовщица перебила его.

– Рольф, мальчик мой, – вкрадчиво сказала она. – Я ведь не прошу о многом. Всего лишь о маленьком развлечении – иногда поздороваться с тобой. Надеюсь, в этом ты мне не откажешь, лапочка?

Рольф опустил глаза и покосился на псов. «Лапочка»?… Он вспомнил, как легко убил вчера человека броском ножа… Девушка вдруг отступила.

– Ты странный, Рольф, – сказала она уже спокойно. – Стоило назвать тебя «лапочкой», как ты ощутимо изменился. Из лапочки ты стал кем-то более… опасным. Ну? Ты мне так и не ответил: можно ли с тобой поддерживать дружеские отношения?

– Привет, – улыбнулся Рольф.

– Привет, – уже тише и как-то рассеянней ответила девушка и оглянулась. – Когда я подошла, ты стоял в окружении девок. Почему? Чего они от тебя хотели?

– Я умею немного гадать, – скромно признался Рольф. – Иногда получается очень хорошо.

– О, погадай мне, Рольф, лапочка! – обрадовалась Кириетт. – Как ты гадаешь? На картах? По руке?

– Глядя в глаза.

– Ну-ка, ну-ка! – вызывающе сказала Кириетт и снова шагнула к нему, запрокидывая к нему же лицо. – Что ты скажешь, глядя в мои красивые глаза? Что увидишь в них, красавчик? Кроме той нежности, что я сейчас к тебе чувствую? Кроме желания… – прошептала она с придыханием, снова пытаясь положить ему руку на грудь.

Он перехватил её руку, немедленно обмякшую в его пальцах, словно она собиралась немедленно подчиниться ему во всём. Кажется, Кириетт и не думала прекратить свои попытки соблазнить его. Но шаман уже заглянул в её глаза – по-настоящему. И увидел в них такое, что от неожиданности взялся за подбородок девушки, чтобы придержать её, чтобы взгляд танцовщицы оставался неподвижным… Сначала она не поняла и немедленно приникла к нему всем телом. Но его улыбка растворялась, а рот становился жёстче. Уже удивлённая, Кириетт остановилась на половине движения.