Текст книги "Жертвы обстоятельств (СИ)"

Автор книги: Джилл-с-фонарём

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Темно-алые сгустки энергии струями хлынули из носа, рта и глаз Громовержца. По телу асгардца прошла судорога. Малекит, без того едва стоявший на ногах, не выдержал и рухнул на одно колено. Тем не менее Темный Эльф не сдавался, все так же стискивая кулаки, силясь заставить Эфир приблизиться. Окружавшие повелителя солдаты отступили, явно не желая оказаться на пути древнейшей силы во Вселенной. Локи и самому хотелось отступить, однако покидать лодку было бы недальновидно. Если придется убегать, лучше, чтобы это происходило при помощи транспорта, нежели пешком. Поэтому Богу Обмана ничего не оставалось, как стоять на месте, и наблюдать, как медленно, нехотя кроваво-алая энергия покидает тело Тора Одинсона, концентрируясь в воздухе густым облаком.

Малекит ликовал. Он явно был измотан, извлечение далось ему в разы труднее, чем в прошлый раз, когда носителем была Джейн Фостер. Однако, при виде того, как потоки алой тьмы покидают тело асгардца, свартальхеймец приободрился. Сосредоточившись, он рванул обе руки к себе, и Тор, окончательно освободившийся от Эфира, безвольной куклой рухнул на черный вулканический песок. Локи напряженно смотрел на огромное алое облако над их головами, гадая, что делать. Даже если в Асгарде вдруг осознают, что их кронпринц жив, им понадобится время, чтобы прислать подмогу. К тому же, Локи было непонятно, жив ли Тор на самом деле. Он лежал на животе, без движения, и как трикстер не прислушивался, не мог различить ни дыхания, ни биения сердца. Оставалось одно. Усмехнувшись тому, что за последние дни наделал глупостей больше, чем за предыдущее столетие, Бог Обмана выхватил из кармана гранату, активировал и швырнул прямо в алое облако. За ней последовали все остальные. Синие вспышки смешались с кровавого цвета энергией. Локи не стал дожидаться результата. Перемахнув через борт лодки, он упал на колени рядом с Тором, перевернул его на спину, прислушался и не услышал дыхания.

– Тор? Тор, очнись! Надо очнуться, ну же…

Алая энергия брызнула в стороны, в мгновение ока превратившись из плотной субстанции в едва уловимую взглядом пыль. В какой-то момент Локи оптимистично решил, что при помощи свартальхеймских гранат сумел-таки одолеть Эфир. В конце концов, с Алгримом ведь получилось. Однако, смех Малекита, холодный, жесткий, вернул трикстера в реальность. В прошлый раз Одинсон применил против Эфира силу Мьельнира, и не преуспел. Так с чего бы темной энергии бояться каких-то гранат?

– Ты собирался уничтожить Эфир нашим же оружием? Ты глуп, асгардец. Эфир нельзя уничтожить!

– Я не асгардец, – проскрипел сквозь зубы Локи. Он больше не отвлекался на то, что творилось вокруг. Отбросив сомнения, трикстер обхватил руками голову Громовержца, магией проникая в его мысли.

Вокруг простиралось ничто. Локи даже не мог бы назвать цвет того пространства, в котором оказался. Пустота, лишенное звуков и красок пространство.

– Тор?..

Тишина.

– Ты здесь?

Ни звука в ответ.

– Тор, это я Локи. Знаю, ты вряд ли рад меня видеть, тем более, вряд ли рад тому, что я ковыряюсь в твоей голове. Но ты в опасности… Черт возьми, девять миров в опасности! Один не в силах защитить их, он впал в сон. Тор, от тебя, чертов герой, зависят все эти жизни! Так что, соберись, и вернись уже. Иначе, Малекит погрузит во тьму миры Иггдрассиля. Асгард в первую очередь. А потом твой обожаемый Мидгард и всех смертных, которых ты так любишь…

Что-то дрогнуло в пустоте пространства, что-то неуловимое, почти незаметное. Локи не успел осознать, что это, как вновь оказался на черном песке Свартальхейма, а над ним из микроскопических пылинок неумолимо собиралось алое облако. Трикстер перевел взгляд на Тора, и с ужасом понял, что тот по-прежнему не дышит.

– Тор… черт бы тебя побрал, что бы это ни значило… Пожалуйста, приди в себя… Прошу…

Алая энергия пульсировала где-то в воздухе, но Локи не поднимал голову. Он вглядывался в застывшее лицо Громовержца и понимал, что все кончено. Только что он сам лично принес Эфир существу, которое теперь погубит все живое во Вселенной.

«Поздравляю тебя, Локи. Ты все-таки умудрился похоронить Асгард. Ничего больше не сделать, надо просто уходить. Пока еще есть такая возможность».

– Ты хотел обмануть меня во второй раз?

Алая энергия Эфира рванулась к Малекиту. Темный Эльф, как совсем недавно Тор, раскинул руки, широко распахнул глаза и рот, вбирая потоки тьмы. Это длилось не более пары секунд, которых хватило бы, чтобы забраться в лодку и направить ее прочь от этого места. Локи даже не пошевелился. Он просто стоял на коленях рядом с распластавшимся Громовержцем, и смотрел, как преобразовывается Малекит. Кровавые глаза Темного Эльфа уставились на трикстера.

– Ты заплатишь за свой обман.

К Локи устремились пульсирующие темного алого цвета потоки. Успевший сосредоточиться трикстер выбросил перед собой магический щит, прекрасно понимая, что выигрывает секунды, которые для него лично уже ничего не значат. Но погибать без боя не хотелось. Алый таран впился в преграду, силясь сломить последний барьер на пути к цели.

«Интересно, а черт – это обитатель исключительно мидгардского Ада? Или в Хельхейме нечто подобное тоже есть?»

Несмотря на плачевность ситуации, Локи стало смешно. От него сейчас мокрого места не останется, а он думает о том, получится ли в мире мертвых увидеть сущность из мидгардских баек. Магический щит трещал под напором Эфира, треск этот был не уловим ухом, но разрывал виски Бога Обмана. И когда темная энергия все-таки преодолела рубеж, он даже был рад, что все, наконец, закончится. Единственное, что огорчало, смерть он встретит стоя на коленях.

Ослепительная вспышка озарила небо Свартальхейма, наперерез стремящимся к цели сгусткам темной энергии метнулось нечто едва уловимое глазом. Однако, зрение Локи было достаточно острым, тем более, что предмет, отразивший атаку Эфира, уже на полной скорости мчался по направлению к нему. Трикстер едва успел подняться на ноги и отскочить обратно к лодке, когда рукоять Мьельнира оказалась сжатой пальцами вытянутой руки Тора Одинсона. В небе над пустыней оглушительно грохнуло, еще одна вспышка заставила Локи прикрыть глаза рукой. Тела Бога Громовержца больше не было видно, его окружал искрящийся купол, в который одна за другой били молнии. Локи забыл об Эфире, Малеките, других Темных Эльфах, вооруженных и желающих его прикончить. Он просто смотрел, как на глазах преображался Громовержец, как кокон из простыней сменялся латами и алой накидкой, как еще недавно застывшее лицо засияло жизнью и здоровьем, а в голубых глазах угрожающе плясали молнии. Тор вскинул Мьельнир.

– Малекит! – прогрохотал он. – Ты ответишь за то, что натворил!

«Пафоснее фразы ты придумать не мог, – ехидно подумал Локи. – Ну, а чего еще ждать от всеспасителя всегероя?»

Стараясь не упускать из вида ни Тора, ни Малекита, Локи осторожно забрался в лодку, положил руку на рычаг управления, усмехнулся вдруг откуда-то взявшейся мысли – останься. Надо же, как все интересно. До этого здравый смысл гнал его прочь от всех событий, которые с ним приключались. А теперь, когда следует действительно уходить, пока не поздно, что-то внутри противилось этому. Достаточно ослабевший после изъятия Малекит отступал к кораблю, защищаясь силой Эфира, разъяренный Тор размахивал молотом, тесня противника, силясь пробить его оборону.

– Разберетесь без меня. Тем более, теперь тебе, братец, точно поможет Асгард, – пробормотал Локи и направил лодку к тропе. Уходить было нужно, просто необходимо. Ввязываться в бой с Малекитом для него – чистой воды самоубийство, а таких склонностей за собой трикстер не замечал. Тем более, Тор вернул себе силу, так удачно оказавшийся неподалеку Мьельнир отозвался на зов хозяина, а верховный свартальхеймец значительно ослаб, пока извлекал Эфир из тела асгардца. Локи ставил на Одинсона, он был уверен, что тот одолеет противника, а ждать финала не хотел еще и потому, что осознавал, разделавшись с Темными Эльфами Тор спокойно примется за своего небрата, потащит его обратно в асгардскую темницу.

Позади один за другим поднимались в воздух легкие корабли свартальхеймцев, горящие алые вспышки сменялись яркими, похожими на молнию, ко всему этому примешивались звуки выстрелов из пушек. Локи свернул несколько раз, когда увидел нужные ему скалы, а рядом с ними отряд Темных Эльфов, что стерегли тропу. Понимая, что надо решаться, Локи схватил оставшееся у него оружие, эльфийскую пушку, разогнал лодку и тараном пошел в нужную сторону.

На этот раз свартальхеймцы были собраннее, они уже поняли, что-то происходило на их базе, и в любой момент готовы были ринуться на помощь. Лодку Локи они узнали и тут же открыли огонь. Отстреливаться у него не было никакой возможности, оставалось только упасть на дно и надеяться, что получится проскочить сквозь портал вслепую.

В очередной раз везение оставило трикстера, один из выстрелов повредил механизм лодки. Та накренилась вбок, рассыпая фонтаны искр прошлась по торчащим из земли камням, и, наконец, врезалась в ближайшую скалу. Локи швырнуло о борт, он больно ударился спиной то ли о рычаг управления, то ли о свартальхеймскую пушку. Однако, времени перевести дыхание у него не было. Следовало пробираться к тропе пешком, отстреливаясь и отбиваясь от Темных Эльфов. Стиснув оружие, Бог Обмана перекинул руку через борт и открыл огонь не глядя. Ему нужно было заставить противников отступить, чтобы выглянуть наружу, понять, в какой стороне тропа, и выбраться. Еще раз пройдясь огнем вслепую, трикстер перемахнул через борт окончательно пришедшей в негодность лодки, и рванулся под укрытие ближайшей скалистой гряды. Вслед ему сыпал огненный дождь выстрелов, но Локи все-таки удалось добраться до скал, спрятавшись за которыми он прикончил шестерых противников прежде, чем заряд пушки иссяк. Со злостью отшвырнув бесполезное теперь оружие, асгардец вытащил кинжал. До тропы было не так далеко, и Локи рассчитывал добежать до нее с минимальным уроном для себя.

Разноцветная вспышка ознаменовала открытие Радужного Моста как раз в тот момент, когда Локи рванулся к тропе. Из сполохов портала на черный песок Свартальхейма ступили четверо верных друзей Тора Одинсона: Франдал, Вольштагг, Огун и Сиф. За ними следовал отряд вооруженных асгардских воинов. Свартальхеймцы явно не ожидали ничего подобного, они замешкались, что сыграло на руку прибывшим. В считанные секунды завязался бой, исход которого был очевиден. Локи, которому до тропы оставались считанные шаги, преградили дорогу пятеро. Один из них вскинул пушку, целясь. Прежде, чем трикстер успел сообразить, что делать, Темный Эльф свалился на песок, хрипя и захлебываясь кровью. Из незащищенного броней горла торчал нож, и Локи знал, кто являлся обладателем оружия.

– Проклятье…

Припомнив битву в своем доме, Бог Обмана так же, как и в прошлый раз, вырвал у ближайшего противника оружие, перерезал ему горло и швырнул на других Эльфов. Одного из них удалось сбить с ног, однако оставшиеся двое успели отскочить и теперь обходили трикстера с разных сторон. Локи замер, выжидая. В стороне асгардцы добивали немногочисленных свартальхеймцев, еще чуть дальше очередной корабль таял в уродливом сером небе. Трикстер не успел как следует рассмотреть, но ему показалось, что это был флагман. На обдумывание времени не было, Эльфы приближались, взведенные наизготовку пушки недвусмысленно давали понять, чем это все может закончиться. Решив, что не собирается ждать, пока его застрелят, Локи рванулся к ближайшему врагу, развернул вокруг, памятуя эффективность приема, закрылся им. И так же, как и в особняке, противник был застрелен его же собратом. Асгардец отшвырнул тело, пригнулся, уклоняясь от выстрелов, бросился на противника. Эльф успел бросить бесполезную в рукопашном бою пушку, он перехватил занесенную с кинжалом руку трикстера, попытался ударить свободной, но на этот раз уже Локи блокировал удар. Вместе, рыча от злости и напряжения, они повалились на черный песок, борясь за превосходство. Локи все еще сжимал в руке кинжал, однако запястье его стальной хваткой удерживал не желающий сдаваться свартальхеймец. В какой-то момент Темному Эльфу удалось изловчиться и, столкнув с себя трикстера, навалиться сверху, наградить несколькими ощутимыми ударами. Он вновь занес кулак, однако вдруг тело его изогнулось, из груди показался окровавленное острие меча. Затем клинок исчез, и мертвый свартальхеймец повалился на Бога Обмана, придавив его. Брезгливо морщась, ощущая капли чужой крови на своем лице, Локи отпихнул труп.

– Могли бы и аккуратнее, – пробубнил он, разглядывая нависших над ним Сиф и Франдала. Мечи обоих героев смотрели ему в грудь. – Костюм испачкали.

– Вы посмотрите, его спасли, а он недоволен! – насмешливо вскинул светлую бровь Франдал. – Добегался?

– Где Тор?! – прорычала Сиф, и насмешки в ее голосе не было совершенно. – Что ты с ним сделал?!

– Вопрос поставлен неверно, дорогая. – Локи медленно поднялся на ноги, с некоторым сожалением бросил взгляд на оставшийся в песке кинжал, однако памятуя о мечах, острие которых направлены на него, поднять не рискнул. – Что я хотел бы с ним сделать. Вот тут с удовольствием отвечу. У тебя времени хватит выслушать? Никуда не торопишься? С фантазией у меня всегда было все в порядке.

– Ублюдок! – Сиф почти ревела. – Я же убью тебя лично, если ты…

– Тор!

– Ваше Высочество!

Сиф и Франдал как по команде обернулись на крики. По черному вулканическому песку к отряду шагал Тор Одинсон, живой и, насколько Локи мог видеть, не раненный. Впрочем, довольным кронпринц Асгарда тоже не выглядел. В руке он привычно сжимал рукоять верного Мьельнира.

Сиф судорожно выдохнула, меч в ее руке заметно дрогнул.

– Тор…ты жив…

«Бла-бла-бла, – вспомнил, как кривлялась во время разговоров по телефону Мэгги трикстер и, не удержавшись, закатил глаза. – Ну, давайте, бегите обнимать своего героя. Мне нужно меньше минуты времени. Вперед!».

К Тору действительно поспешили, первым рядом с вновь обретенным асгардским наследником оказался Вольштагг. Рыжий воин хлопал друга по плечу с таким усердием, что будь на месте Одинсона мидгардский смертный, его давно вколотило бы в песок по пояс. Вечно молчаливый Огун стоял рядом и говорил что-то, при этом жестикулируя.

Локи вновь посмотрел на кинжал, решил, что на это нет времени, и сделал осторожный шаг назад. Еще один. Франдал и Сиф, казалось, напрочь забыли о пленнике, они во все глаза смотрели на то, как толпа асгардских солдат радостными возгласами приветствует Громовержца. Решив не ждать, когда о нем все-таки вспомнят, Локи вновь шагнул, когда боковое зрение выхватило какое-то движение. Он обернулся ровно в тот момент, когда сбитый им же с ног, а потом забытый всеми Темный Эльф поднялся на одно колено и, вскинув пушку, прицелился в асгардских героев.

– Франдал, Сиф, в сторону! – рявкнул Локи, забыв о том, что собирался бежать.

Оба асгардца обладали прекрасной реакцией, они отпрянули друг от друга еще до того, как поняли, где источник опасности. Франдал оказался к Эльфу ближе всех, он подскочил к противнику, одним точным ударом всадил лезвие клинка в грудь свартальхеймца. Тот конвульсивно дернулся, в последнем предсмертном жесте, словно бы силясь ухватить ускользающую от него жизнь, сжал пальцы на спусковом крючке пушки. Беспорядочный огонь уничтожил несколько камней, оставил ожог на скале и почти что у самой тропы настиг Локи.

Трикстер хотел только убедиться в том, что асгардцы не пострадают. Почему-то ему казалось это важным, не омрачить возвращение Тора похоронами одного из его друзей. Когда он понял, что Франдал и Сиф ничего не угрожает, бросился к тропе, надеясь, что отвлекшиеся на Эльфа герои его не заметят. И лишь в шаге от искаженного пространства обернулся, в странном, не характерном для него сентиментальном порыве, в очередной раз не зная, как ответить самому себе на простейший вопрос – зачем. Он видел, как Франдал заколол свартальхеймца, видел, как тот нажал спусковой крючок, как отскочила с линии огня Сиф, но сам не сдвинулся с места. Живот и грудь пронзило резкой острой болью, воздух выбило из легких, колени подогнулись. Где-то рядом кто-то громко закричал, кажется, зовя его по имени. Локи лежал на черном песке Свартальхейма, прижимал ладони к влажной, горячей от крови изорванной одежде и, глядя в серое небо, думал, что повторяется, и это уж совсем не смешная шутка. А затем наступила тьма.

========== Глава 8 ==========

Сидя в большом мягком кресле, лениво прищурившись, Локи рассматривал стоящую перед ним огромную фигуру зеленого существа. Халк замер, покорно глядя в пол и ожидая очередного приказа.

– Чем бы тебя еще занять… – потянул трикстер. Затем губы его растянулись в гадкой усмешке. – Как насчет спорта? Ты же мидгардец? У вас подобное приветствуется. Ну что, приступим? – И едва заметно махнул рукой.

Халк ожил. Он чуть расставил ноги и присел на корточки, попутно вытянув перед собой огромные ручищи. Затем вернулся в исходную позицию, и вновь повторил приседание. Выражение лица чудовища при этом абсолютно не изменилось, пустая, лишенная эмоций маска. Локи раздраженно фыркнул, ему бы хотелось, чтобы зеленая тварь осознавала, кто ею командует, ощутила, как это унизительно, быть в чьей-то власти, однако останавливать не стал. Какое никакое, развлечение.

Трикстер проснулся накануне утром. Он некоторое время лежал и выглядывался в потолок, в навесы, собранные тесьмой, привязанные к колонам по углам кровати, и никак не мог сообразить, где он находится и почему это место кажется ему знакомым. А потом, за мгновение до того, как над Локи склонилась целительница, та самая, которую видел у ложа спящего Одина, он понял, что находится в своей спальне в асгардском дворце. Локи моргнул, прогоняя морок, однако, ничего не изменилось. Лишь еще секунду назад улыбающееся лицо целительницы слегка помрачнело.

– Ваше Высочество, – осторожно проговорила она, внимательно глядя на Локи, – слава Одину, вы очнулись. Как сейчас себя чувствуете?

Локи в недоумении уставился на женщину. Та расценила его реакцию по-своему.

– Вы едва не умерли. Раны по какой-то причине затягивались с большим трудом, пришлось приложить усилия, чтобы вернуть вас обратно. Когда все плохое было позади, вы просто заснули. И проспали двое суток.

– Сколько? – удивленно моргнул Бог Обмана. Собственный голос ему не понравился. Хриплый, слабый.

– Двое суток, – подтвердила женщина. И с горечью в голосе продолжила: – Хорошо, что вы не видели, как на Асгард напали свартельхеймцы. Был очень жестокий бой. Но мы выстояли. – Горечь сменилась грустной гордостью.

“Вы выстояли” – машинально поправил про себя Локи, но вслух ничего не сказал. Он предпочел вообще ничего не говорить и ни о чем не спрашивать. Лишь коротко отвечал на вопросы целительницы относительно своего самочувствия.

Целительница просидела с Локи около часа, потом, извинилась и попросила дозволения оставить его. Ее помощь требовалась в лазарете, где находились раненые в битве с Темными Эльфами асгардцы. Трикстер без возражений отпустил врачевательницу, ему хотелось побыть в одиночестве. Доискиваться причин, по которым ему не дали умереть от ран в Свартельхейме не хотелось. Наверняка вмешался всегерой Тор, считающий заключение в темнице гуманнее. Почему он у себя в комнатах, а не в лазарете, вместе с другими ранеными, тоже казалось очевидным. Воины-защитники Асарда не должны лечиться рядом с предателем их родины. Разумеется, его могли разместить на прежнем месте, в подземелье, но, возможно, в суматохе забыли или же посчитали его слишком слабым для того, чтобы навредить кому-то или убежать. Локи не собирался делать ни того, ни другого. Он понял, что проиграл, и теперь будет наказан за свою глупость. А ведь все так хорошо начиналось…

В покои периодически заглядывала прислуга. Служанки приносили еду, почтительно интересовались здоровьем, обращались, будто не было ни попыток убить Тора, ни битвы на Мосту, ни Нью-Йорк. Их мысли занимали последствия атаки Темных Эльфов. Локи не обращал внимания. В какой-то момент он подумал о том, что мог бы спросить у слуг, что именно произошло в Асгарде, пока он был без сознания, но быстро отбросил эту мысль. Не хватало еще, чтобы по дворцу пошли слухи, что опальному принцу не наплевать на золотой город. Лезть в головы прислуги он так же не стал, решив, что это не подобает его статусу. Пусть на пороге заключения, но он принц и должен вести себя достойно.

К нему так и не пришла стража, чтобы отконвоировать в темницу, не явился грозный Тор, желающий разобраться с в очередной раз обманувшим его небратом. Остаток дня асгардец слонялся по некогда своим комнатам, отмечая, что, несмотря на его длительное отсутствие, здесь практически ничего не изменилось. Даже уборку делали. Локи сомневался, что пыль с поверхностей смели, пока он спал. Много чести для того, кого сам Один Всеотец отправил в темницу на тысячи лет. Так что, комнаты действительно держали в чистоте. Равнодушно пожав плечами, трикстер вышел на балкон. Обозримая часть города не пострадала, однако сама атмосфера не была пропитана характерными для Асгада уверенностью и жизнью, в воздухе витала напряженность. Локи понимал в чем дело: асгардцы слишком привыкли к тому, что их оберегают, уверились в собственной непобедимости и ничего не боялись. Нападение стало для них потрясением, от которого жители золотого города оправятся не скоро.

Несмотря на то, что, по словам целительницы, накануне проспал двое суток, вечером Локи заснул почти сразу, едва положил голову на подушку. Раны окончательно затянулись, боль отступила. Ему по-прежнему снились кошмары, но в этот раз он не просыпался в панике, хватая воздух ртом и не понимая, где находится. Он спал и осознавал, что, несмотря на переживаемые ужасы, это только сны, они ничем не могут навредить и не стоит так уж переживать по этому поводу. Как минимум две причины для тревоги исчезли – Асгард и Танос. Первого не стоит больше опасаться потому, что Локи все-таки попался, а значит, ждать преследователей уже не нужно. Второй просто не посмеет сунуться на территорию Всеотца, как бы ему не хотелось добраться до Бога Обмана. Все, что осталось от еще недавно изводивших трикстера тревог, только сны. А с этим он как-нибудь разберется. У него на это будут тысячи лет абсолютного покоя и забвения.

Утром следующего дня его так и не потащили в темницу. Служанки принесли завтрак и, пожелав Высочеству хорошего дня, упорхнули по своим делам. Напомнив себе, что проблемы следует решать по мере поступления, Локи поел, дождался, пока оставшаяся служанка уберет посуду, и принялся искать себе развлечение. В конце концов, перебрав с десяток идей, Бог Обмана остановился на том, чем и занимался сейчас. На протяжении почти трех часов заставлял иллюзорного Халка выполнять свои приказы.

То, что в гостиную кто-то вошел, трикстер понял сразу, однако не прекратил издеваться над иллюзией. Напротив, усложнил задачу, приказав Халку приседать на одной ноге. В дверь комнаты постучали. Локи хмыкнул. Интересно, что будет, если он сейчас крикнет, что не желает видеть кого бы то ни было?

Едва заметное движение указательным пальцем, и дверь с тихим щелчком приоткрылась, давая понять, что войти можно. Потоптавшись немного на пороге, Тор шагнул в комнату. И тут же застыл, ошарашено уставившись на то, как отставив в сторону левую ногу и вытянув перед собой руки, посреди спальни с самым невозмутимым видом приседает Халк.

– Нравится? – вздернул бровь Локи. Он все так же сидел в кресле и не собирался приветствовать асгардского наследника почтительными поклонами. – Это называется спорт. В Мидгарде подобное пользуется популярностью.

Тор моргнул, однако сюрреалистическое зрелище не исчезло. Громовержец фыркнул.

– Я смотрю, Мидгард определенно пришелся тебе по вкусу. Может, придумаешь ему упражнения полегче? Отвлекает.

Локи равнодушно пожал плечами и Халк принялся изображать бег на месте.

– Вот. Так определенно лучше, – тщательно стараясь скрыть разбирающий его смех, проговорил Тор. – Ты как? – Посерьезнев. – Целители тебя, можно сказать, из-за пиршественного стола Вальгаллы вытащили.

Локи покосился на Громовержца. Одисон выглядел прекрасно. Если бы трикстер своими глазами не видел на корабле Темных Эльфов асгардского наследника едва живым, никогда бы не поверил, что подобное вообще возможно.

– Скорее, это были безжизненные земли Хельхейма. Впрочем, я все равно ничего не помню. Возможно, такие, как я, не достойны даже преисподней.

Тор нахмурился. Иллюзорный Халк с каменным лицом по-прежнему самозабвенно мчался куда-то, при этом оставаясь на месте.

– Как поживает Малекит? – нарушил тишину Локи. – Насколько я знаю, я проспал самое интересное. Ты опять дрался с Темными Эльфами, и даже победил?

– Представь себе! – невесело ухмыльнулся Одинсон. – Они напали на Асгард, Малекит посчитал, что имея Эфир, он может делать все, что ему хочется. При помощи артефакта ему удалось разрушить купол, так что, битва была на нашей территории. К сожалению, очень многие мирные жители пострадали, погибли… Но я кое-чему научился. В частности, запомнил тропу, ведущую в Свартальхейм.

– Вот как? – вздернул бровь Локи, скучающе разглядывая Халка. – И что потом?

– Потом я вытолкнул его в его же мир при помощи приспособлений, которые сконструировала одна моя знакомая физик. Там между нами состоялась битва, из которой на этот раз я вышел победителем. А отец после забрал Эфир и заключил его в контейнер, который мы передали в надежное место.

– Вот это да! – в притворном восторге всплеснул руками трикстер. – Эпично, ничего не скажешь! Но, насколько я понимаю, свидетелей той грандиозной битвы не было? Кто же теперь воспоет в балладах очередной подвиг всегероя и всеспасителя Тора Одинсона? Хочешь, я попробую? У меня неплохо с литературой. Правда, я могу несколько приврать, точнее приукрасить, но так даже интереснее…

– Хватит, – оборвал его Громовержец. – Вообще, я пришел не для того, чтобы выслушивать насмешки. Собирайся.

– В темницу? Уже? Решил проводить сам, лично? – ядовито спросил Локи, мысленно порадовавшись, что в голосе был именно яд, а не горечь, что испытывал на самом деле. И тут же разозлился на самого себя. Неужели он действительно ожидал чего-то другого? Неужели надеялся, что раз его на время болезни поселили во дворце, это может означать что-то, кроме жалости?

– Сам просишься? – хмыкнул Тор. – Неужели соскучился?

Локи стиснул зубы, чтобы не выдать чего-то более резкого и не усугубить и без того не самую выигрышную ситуацию. Он щелкнул пальцами, и бегущее на месте зеленое чудовище растаяло в воздухе, впрочем, так и не прекратив своей деятельности. Бог Обмана окинул прощальным взглядом комнату и, поднявшись, протянул сведенные вместе руки. Тор правильно понял жест и отмахнулся.

– Этого не потребуется. Идем.

Локи пожал плечами, опустил руки и направился за Богом Грома. Вместе они покинули спальню, миновали гостиную и, наконец, вышли в коридор, где Локи с некоторым удивлением отметил отсутствие охраны у двери.

– А где конвой? – не смог удержаться от вопроса трикстер. – Помнится, в прошлый раз меня едва ли не отряд сопровождал. А теперь ни кандалов, ни цепей, ни охраны… Настораживает.

– Что именно тебя беспокоит? – спросил Тор. – То, что я тебя не боюсь или то, что доверяю?

Локи настороженно замер. Тор обернулся и с едва заметной печальной улыбкой произнес:

– Я веду тебя не в темницу. Просто хочу кое-что показать. Идем, не бойся. – Развернулся и, как ни в чем не бывало, зашагал по коридору. Локи ничего не оставалось делать, как догнать Бога Грома.

Вместе они покинули дворец. Редкие слуги и стража, что встречались на их пути, почтительно кланялись. Локи несколько раз вгляделся в лица асгардцев, но особой враждебности по отношению к себе не заметил. Было странно, но куда большее опасение вызывало поведение Тора. Тот спокойно шагал вперед, позволяя Богу Обмана отставать на шаг, подставляя спину. Несмотря на то, что это дворец, и вокруг стража, жест более чем легкомысленный. В конце концов, прежде чем придет помощь, у Локи будет возможность прикончить наследника. А потом его, скорее всего, убьют прямо на месте. Попадет ли трикстер в Вальгаллу, если умрет в бою, до этого лишив жизни наследника царских кровей? Локи подавил смешок. Самое время подумать о смерти. Ведь если его не собираются запереть, значит казнят. Фригги больше нет и некому будет за него заступиться. Вопросом оставалось лишь то, куда и зачем решил сводить его Тор прежде, чем Бога Обмана лишат жизни.

Они выбрались в сад и прошли уже достаточно далеко, прежде чем Тор остановился и, нахмурив светлые брови, принялся озираться по сторонам.

– Где же эта тропинка… – бормотал он, вглядываясь в местность. – Кажется, должна быть тут…

– Мы что же, идем туда, куда ты не знаешь дороги? – удивился Локи. – Позволь спросить, что ты собирался мне показать, если сам там ни разу не был?

– Да, как-то не получилось наведаться раньше, – неожиданно погрустнел и смутился Одинсон. – Столько всего произошло… Ты умер, Джейн… Я сорвался, кинулся в Свартальхейм не дожидаясь, пока отец соберет армию и объявит войну. А дальше ты, наверное, знаешь?

Бог Обмана нахмурился.

– Что я знаю? – спросил он. Однако Тор не ответил. Вместо этого он улыбнулся, махнул рукой, указывая направление.

– Нам туда, – И бодро зашагал между кустов и деревьев. Все так же хмурящийся Локи поплелся следом.

Они вышли к той части сада, где в лучшие времена бывали не часто. Собственно, здесь никогда не было чего-то такого, что стоило бы внимания принцев. Однако теперь невзрачный уголок преобразился. Аромат цветов, ковром укрывавших землю, до Локи донесся задолго до того, как он ступил на выложенную камнем дорожку и увидел источник запаха. Цветов было действительно много, преимущественно нежных оттенков, хотя встречались и яркие красные. Где-то неподалеку журчала вода, возможно озеро или ручей. Локи не помнил, чтобы здесь было нечто подобное. Он шел вслед за Тором и понемногу понимал, что это за место. Его догадки подтвердились, едва свернув по извилистой дорожке, он увидел статую из белоснежного мрамора. Прекрасная женщина взирала на пришедших добрыми печальными глазами, легкая улыбка играла на губах.

Локи с трудом удалось унять нахлынувшую дрожь. Тор чуть обернулся, по всей видимости заметил состояние трикстера, однако комментировать не стал. Вместо этого произнес:

– Приказал устроить здесь все это после похорон. Но так ни разу не пришел, не получилось. Подумал, раз ты жив и в Асгарде, прийти сюда вместе будет лучшим решением.