Текст книги "Жертвы обстоятельств (СИ)"

Автор книги: Джилл-с-фонарём

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Красноречиво, – хмыкнул Локи, чуть приподняв бровь. – Допустим, я. Что дальше?

Мэгги вздрогнула от его голоса и еще больше вжалась в подоконник, отчего перспектива падения из окна становилась все более вероятной.

– Вы…были в Нью-Йорке, – выдавила юная домработница. – Вас видели… Записи…в интернете есть.

– Я много где бывал, – чуть дернул плечом трикстер. – Всех мест и не упомнишь. И много кто меня видел. Но, кажется, вспоминать меня будут только вместе с этим дурацким городишком.

– Вы преступник. Захватчик. Убийца!

– Который вернулся на место преступления, – Локи улыбнулся шире и тут же пожалел об этом. И без того бледная девушка, казалось, сейчас просто на месте умрет от страха. – Зачем ты пришла, Мэгги? – спросил он, спокойно. – Хотела посмотреть, кого я ранил? Помочь?

Девушка сглотнула, едва заметно кивнула, а затем бросила быстрый взгляд на Громовержца.

– Это ведь Тор, – она не спрашивала. – Он тоже был в Нью-Йорке. Мстители…

Мэгги помолчала пару секунд, справляясь с дыханием и пересохшим горлом, а затем выпалила, глядя на Локи:

– Вы его ранили потому, что Мстители вас одолели. Что вы с ним сделали, почему он такой?! Решили поквитаться? Вы…чудовище! Я…я не могу вам позволить причинить вред герою. – Ужас во взгляде девушки неожиданно сменился отчаянной решительностью.

– А ты смелая для такой маленькой мидгардки. Пришла в дом к тому, кого считаешь способным ранить ближнего. Попыталась спасти всеми любимого героя. Угрожаешь. Подружка Тора была осторожнее, вряд ли она осмелилась бы угрожать не закованному в наручники убийце. Тем более, ударить. – Локи потер подбородок, вспоминая пощечину Джейн Фостер. – Но на самом деле, что же ты сможешь сделать, чтобы меня остановить? – Он вопросительно вздернул бровь. А затем покачал головой. – Мэгги, последние три дня моей жизни нельзя назвать спокойными. Напротив, они чрезмерно насыщены событиями, от которых я, признаюсь, порядочно устал. Я честно пытался оградить как себя, так и окружающих меня мидгардцев от всего этого. Твое любопытство создало дополнительную проблему…

Девушка не стала дожидаться окончания фразы. Метнувшись к прикроватной тумбочке, она схватила стоящий на ней ночник, при этом вырвав искрящую током розетку и разбив стеклянный абажур, выставила импровизированное оружие перед собой, словно копье. Локи мысленно выругался, ему было жаль и предмет, и испорченную часть стены. А потом ему в голову пришла совсем нерадостная мысль. Как бы все ни закончилось, он вряд ли сможет остаться в этом доме. Так что покупать новый предмет интерьера и латать стену ему скорее всего не придется. Затолкав сожаление об утраченном покое подальше, Локи сделал два решительных шага к девушке.

– Мэгги, положи это. И не стой на осколках. Поранишься.

Домработница моргнула, удивленная неожиданным проявлением заботы от того, кто в компании инопланетных тварей пытался захватить ее планету, опустила взгляд, осознавая, что действительно стоит в легких босоножках среди осколков абажура. Локи собирался было воспользоваться заминкой и проникнуть в разум девушки, чтобы для начала просто лишить ее сознания, однако прежде чем он коснулся магией мыслей мидгарки, снаружи раздался громкий скрежещущий звук, за окном полыхнуло синим. Мэгги выронила ночник, закрыла голову руками и упала на колени, прямо на стеклянные осколки, отчего узкие джинсы немедленно пропитались кровью. Локи метнулся к окну. Большие ворота исчезли, их слово бы выгрызла огромная зубастая пасть. Последовал еще один похожий звук, после которого дом ощутимо дрогнул. Кажется, особняк только что лишился входной двери.

Локи бросил быстрый взгляд на лежащего на кровати Тора.

– Они нашли тебя. Нашли Эфир.

От звуков его голоса тихо застонала Мэгги. Сквозь зубы поминая рогатую, пугающую мидгардцев сущность, Бог Обмана схватил девушку за плечи, вздернул на ноги.

– Я тебя спрячу. Будешь сидеть тихо. И молись, если веришь в хоть какого-то бога, чтобы Эльфы не стали швыряться тут гранатами.

С этими словами Локи втолкнул насмерть перепуганную Мэгги в шкаф, захлопнул дверцу, удобно перехватил рукоять кинжала, того самого, что дал ему Тор перед их совместной битвой в Свартальхейме, и обошел кровать с бессознательным Громовержцем, закрывая его от пришельцев.

Эльфов было восемь. Четверо вооруженных вошли в комнату, остальные охраняли коридор.

– Знаете, я сегодня гостей не ждал, – усмехнулся одними губами Локи, взглядом скользя по закрытым масками лицам и наставленным на него пушкам. – Поэтому, даже не знаю… Может, зайдете в другой раз? Обещаю быть гостеприимнее. Выпить предложу…честное слово.

– Эфир, – игнорируя болтовню Бога Обмана проговорил один из свартальхеймцев. Судя по всему, смотрел он на Тора, хотя из-за маски уверенности в этом не было. – Мы нашли его. Ты идешь с нами, – теперь Темный Эльф обращался именно к Локи. Тот отступил к кровати, освобождая место для маневров.

– Мне и здесь неплохо.

Трикстер атаковал первым, полагаясь на то, что свартальхеймцы не видят в нем серьезного противника и уверены в себе. Он метнулся к ближайшему Эльфу, вырвал из его рук пушку, с силой развернул и на мгновение прижал к себе, прикрываясь, словно щитом. Маневр оказался своевременным, один из противников вскинул оружие, однако выстрел пришелся в его соплеменника. Локи швырнул труп в другого воина, уклонился от алой вспышки выстрела, в дребезги разбившей оконное стекло, двумя точными ударами в грудь и горло прикончил противника. Та же участь постигла третьего свартальхеймца. Четвертый, по всей видимости, успев как следует оценить силу асгардца, отступил, покинув комнату. Локи подхватил эльфийскую пушку, поспешно отскочил от стены, опасаясь, что Эльфы, рискуя оказаться погребенными под руинами дома, все-таки решатся применить гранату в столь небольшом помещении.

– Асгардец, мы все равно заберем Эфир, – донесся до Бога Обмана приглушенный маской голос свартальхеймца. – Ты один и не сможешь продержаться долго.

– Ну, во-первых, я не асгардец, – сказал Локи, прижимаясь к кровати, не сводя взгляда с двери и гадая, получится ли сделать крошечный шажок, чтобы видеть не только дверной косяк, но хотя бы часть коридора. – А во-вторых, скажите то, что я не смогу продержаться, своим дружкам, что валяются тут.

Вооружившийся чем-то серьезнее клинка, Локи прикидывал, стоит ли попытаться высунуться в дверной проем и открыть огонь, или же лучше сидеть на месте и ждать, пока противникам надоест и они войдут сами. Он не сомневался, что врукопашную легко справился бы со всеми, но пушки серьезно усложняли ситуацию. В конце концов, Малекита интересует Эфир, а тот, кто его выкрал не обязательно должен быть препровожден к верховному свартальхеймцу в целости и сохранности.

– Как насчет того, чтобы договориться? – сказал Локи, разглядывая дверь и прикидывая, на каком расстоянии от проема находятся противники. – Мне не нужен ваш Эфир. И я бы не позарился на него никогда в жизни. Асгардца я выкрал лишь потому, что у меня с ним старые счеты, про то, чем он является, узнал потом.

За стеной долго молчали, и Локи терпеливо ждал. Ему необходимо было услышать ответ, чтобы хотя бы приблизительно понять расстояние. Наконец, приглушенный, но достаточно четкий голос произнес:

– Мы не будем заключать с тобой сделки, асгардец. Мы пришли за Эфиром, и заберем его. Стоит лишь немного подождать, когда на помощь придут остальные.

– Да ладно! – Бог Обмана осторожно скользнул вновь к стене, отделяющей комнату от коридора, а его – от противников. Теперь он осторожно крался вдоль, прилижаясь к двери. – Зачем столько сложностей? Я сам отдам вам Эфир, клянусь. Но взамен мне кое-что нужно. А хочу этого асгардца. Живым! Он мой враг и я собираюсь с ним поквитаться. Так что возвращайтесь-ка в свою пустыню и скажите Малекиту, я приду сам и принесу ему Эфир. Но все произойдет на моих условиях.

Локи опоздал на секунды. Прежде, чем он успел подобраться к двери и, высунув пушку в коридор открыть огонь, в комнату ворвались беспорядочные алые вспышки выстрелов, заставляя трикстера вновь отступить и давая возможность прикрываемому огнем собратьев Эльфу ворваться в спальню. Однако, противник так же был лишен возможности как следует прицелиться, он успел увидеть лишь зеленые сполохи у кровати и выстрелил наугад. Алая вспышка пронзила то место, где мгновение назад стоял Бог Обмана, и вонзилась в тело Тора. Откатившийся в угол Локи замер, глядя, как дернулся, выгнулся дугой на постели, а затем безвольно обмяк Бог Громовержец.

– Что вы наделали… – прошептал трикстер, забыв, что собирался напасть на Эльфа. – Вы…убили его?..

– Эфир нельзя уничтожить, – Темный Эльф воспользовался дезориентированностью асгардца, навел на него пушку. – И почти невозможно убить носителя.

Один за другим в спальню вошли остальные свартальхеймцы. Локи поднялся на ноги, окинул взглядом окруживших, на этот раз прекрасно осведомленных о его способностях противников.

– Ты проиграл, асгардец, – сообщил ему стрелявший в Тора свартальхеймец.

– Да сколько можно повторять, я не ас…

В виски ударила кровь, боковое зрение выхватило алое свечение над кроватью. Локи интуитивно отступил к стене, пригнулся как раз в тот момент, когда темные алые сгустки энергии впились в тела сразу двух Темных Эльфов. Густая алая тьма в считанные секунды поглотила свартальхеймцев, оставшиеся трое замешкались, недоумевая. Трикстер подхватил оброненную пушку, выстрелил, и еще двое подкошенными упали на пол. Последний попытался отступить обратно в коридор, но Локи пресек попытку, настигнув в дверном проеме и точным ударом клинка под подбородок лишив свартальхеймца жизни. На мгновение показалось, все позади, Темных Эльфов все-таки удалось устранить. Однако кровь все так же пульсировала в висках, сердце стучало, предупреждая об опасности, а позади – Локи не нужно было оборачиваться, чтобы знать наверняка – разливалась густая алая тьма. Трикстер выдохнул и все-таки повернулся.

Обнаженный, с обрывками бинтов на затянувшихся ранах, окруженный сгустками темной алой энергии перед ним стоял Тор Одинсон, Бога Обмана и Бога Грома разделяла лишь большая кровать. Локи вгляделся в кровавые, лишенные зрачков глаза Громовержца и с тоской подумал, что восемь вооруженных свартальхеймских солдат, разгромивших его дом, на самом деле были сущим пустяком.

– Тор? – проговорил Локи, не сводя настороженных глаз со сгустков энергии, окружающих Громовержца. – Я вижу, тебе лучше? Рад. Хотя, ты, наверное, мне не поверишь…

Одинсон чуть склонил голову, словно бы прислушиваясь к тому, что говорил трикстер. Алая тьма вокруг него как будто тоже вслушивалась, и Локи показалось, что она к тому же смотрит на него. По спине пробежался мерзкий липкий холод. Он понимал, перед ним не тот Тор Одинсон, которого трикстер давно знал и считал сначала братом, потом врагом. Это был Камень Бесконечности, артефакт, нашедший себе носителя под стать – могущественного, практически неуязвимого, способного под влиянием древнейшей силы творить немыслимые вещи. Эльфы не зря ослабляли тело Тора, извлечь Эфир из этого существа – другого слова для того, кто стоял перед ним, Локи найти не мог – Малекит был бы не в силах просто потому, что артефакт сам не пожелал бы расстаться с таким носителем. На Бога Обмана волнами накатывала тошнотворная паника. Он осознавал, если артефакт решит, что Локи ему не угоден – трикстеру конец. А потом конец всему остальному, и, как он раньше предполагал, первым на очереди Мидгард. Бог Обмана лихорадочно соображал, что делать, когда вдруг дверь шкафа распахнулась и к Тору метнулась тонкая девичья фигурка. Мэгги вцепилась в руку Громовержца, буквально повиснув на нем.

– Вы живы… Вы спасли нас от этих страшных существ! Спасибо! – с придыханием зашептала девушка, прижимаясь к герою и спасителю Нью-Йорка.

Локи, который напрочь забыл о существовании домработницы, почти что с ужасом уставился на девушку.

– Мэгги, – проговорил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – отойди от него. Живо.

Девушка бросила на Бога Обмана быстрый взгляд, нахмурилась и еще сильнее обхватила уже вполне мускулистую руку наследника Асгарда.

– Вы такое же чудовище, как они, – в голосе ее сквозило превосходство, Мэгги была уверена, что теперь находится в безопасности, под защитой спасителя и героя. – Но теперь вы не сможете никому причинить вред. Или вам конец.

«Ты даже не представляешь, насколько можешь оказаться права. Вот только, конец придет не мне одному».

Сгустки тьмы вокруг Тора пошли сполохами всех оттенков красного, и Локи показалось, что субстанция смеется. Ему же было совершенно не смешно.

– Мэгги, не будь дурой. Ты разве не понимаешь, это не совсем тот герой, который был в Нью-Йорке. Точнее, совсем не тот. Просто отойди.

Алые сполохи померкли так же резко, как появились. Мэгги подняла голову и, наконец, вгляделась в лицо Громовержца. Судя по всему, до девушки начало доходить, что что-то не так. Медленно, не отводя взгляда от маской застывшего лица асгардца, от его кровавых глаз, разжала пальцы, которыми все это время стискивала могучую руку. Она успела отступить на шаг, когда темная энергия дернулась, а затем кольцом окружила девичью фигуру. Тор обернулся к девушке, протянул руку, почти ласково коснулся пальцами горла.

– Нет… – пробормотала Мэгги, заворожено глядя в алые глаза Громовержца. – Пожалуйста, не надо…

Одинсон сжал пальцы, Мэгги широко распахнула глаза и рот, судорожно пытаясь схватить вдруг ускользнувший от нее воздух.

– Тор, – проговорил трикстер, – это не ты. Ты ведь любишь мидгардцев, а не убиваешь их. Это Эфир. Он порабощает, уничтожает твой разум. Ему нужно твое тело, твоя сила. Борись с этим. Не позволяй ему убить себя.

Алая тьма, кольцом окружившая подвластного ей Бога Грома и его жертву, запульсировала, приобретая кровавый оттенок, и Локи непроизвольно отступил к стене. Тор притянул к себе задыхающуюся, в тщетной попытке освободиться колотящую тонкими ручками могучее предплечье Мэгги. Темная энергия клубилась вокруг, касалась тела девушки, словно бы играя с жертвой перед тем, как прикончить. И в очередной раз здравый смысл дал команду – бежать. Тор или, точнее, Эфир, занят маленькой мидгаркой, у Локи есть фора, он успеет покинуть дом, успеет скрыться. Почему он должен жалеть глупое существо, считающее его чудовищем? Почему он должен жалеть Мидгард? Пусть Эфир делает, что хочет, превращает этот мир в один сплошной сгусток темной материи, Локи плевать. Он должен спасти свою жизнь. Не стоило вообще во все это ввязываться…

– Помогите…– прохрипела Мэгги, которая, несмотря на явное превосходство противника по силе, все еще пыталась отбиваться. – П-пожалуйста…

«Черт бы вас всех побрал…»

Локи подобрал пушку одного из свартальхеймских солдат, вскинул, целясь. Однако, алая субстанция мешала обзору, к тому же, Мэгги была слишком близко, и Локи опасался пристрелить девушку. Хотя, наверное, такая смерть для нее была бы не самым худшим вариантом, если сравнивать с тем, что сделал Эфир с двумя не угодившими ему Темными Эльфами. Долю секунды Локи судорожно соображал, как заставить Тора отпустить жертву, и тут ему на ум пришла совсем уж бредовая и в то же время очевидная мысль. В конце концов, это ведь не только Эфир. Это еще и Тор, или, как минимум его тело. Тело, которое Темные Эльфы пытали, ослабляя. Тело, которому, наверное, все еще можно причинить боль.

– Мэгги! – позвал Локи, надеясь, что не опоздал. – Разве так отбиваются от мужчины?!

Девушка, насколько была возможность, повернула голову, с надеждой уставилась на трикстера. Тот кивнул, недвусмысленно указывая направление. На мгновение он подумал, Мэгги уже ничего не понимает, а озвучить мысль Локи опасался, ему казалось, Эфир слышит и воспринимает информацию так, как если бы слышал сам Тор. А потом в заплаканных глазах девушки сверкнула искра осознания. Прекратив бессмысленно лупить Тора кулаками, Мэгги сгруппировалась и изо всех сил пнула Громовержца ногой ниже живота. По непонятной причине это сработало, Тор дернулся, разжал руку и воспользовавшаяся шансом Мэгги рванулась из захвата, однако, не сумев удержать равновесие, рухнула на пол.

Локи вскинул пушку и нажал спусковой крючок за мгновение до того, как темная энергия Эфира облаком нависнув над девушкой, собиралась поглотить ее. Алая вспышка попала в грудь Тору, тот дернулся и упал. Тьма вспыхнула, превратилась в легкую алую дымку, осела на пол вокруг Мэгги. Девушка в панике пятилась от еще недавно ужасающей разрушительной энергии, пока не уперлась спиной в дверцу шкафа. Круглыми от шока глазами она смотрела, как прямо на глазах растворяется, исчезает алый туман.

– Ты самая безрассудная из всех мидгардцев, что я встречал, – устало хмыкнул Локи. Он отбросил свартальхеймскую пушку, подошел к кровати, уселся так, чтобы видеть и прижавшуюся к дверце шкафа домработницу, и отключившегося Одинсона. – Славно повеселились, не находишь?

– Ч-что это было?.. – хриплым сдавленным голосом пролепетала девушка, дрожащий рукой потирая горло. – Почему он…– короткий кивок на лежащего без сознания Тора, – такой… Он же герой, он всех спасает…

– Ну, если коротко… – Локи с усмешкой посмотрел на уже не настолько плохо настроенную по отношению к нему Мэгги. – Всеми обожаемый герой и спаситель Тор Громовержец Одинсон подцепил очень могущественного и древнего паразита, который постепенно подчинил его своей воле. Я попытался ему помочь и не преуспел. За паразитом пришли те, кто очень хотят его заполучить и с его помощью погрузить девять миров Иггдрасиля во тьму. Я кое-как от них отбился, а вот ты отличилась – врезала по яйцам тому самому всеми любимому кронпринцу Асгарда, герою и спасителю Мидгарда. Это, конечно, не удар об бетонную стену, да и ты не Халк, но все равно порадовала.

– Но вы же… – Мэгги недоуменно посмотрела на джинсы с пятнами крови на коленях, словно не понимая, когда и при каких обстоятельствах получила раны. Затем тряхнула головой, исподлобья посмотрела на трикстера. – Вы убийца. Вы были с теми, кто напал на Нью-Йорк. Это все знают, в интернете видео…

– Верно, – согласился Локи. Несмотря на усталость, он вдруг вновь почувствовал что-то сродни необходимости хоть с кем-то поговорить о том, что же с ним произошло на самом деле. Пусть это будет не добросердечная Фригга, пусть не Один, который все равно не захотел бы слушать, пусть даже не вечно справедливый Тор, который, возможно, даже поверил бы ему. Пусть это будет маленькая, еще недавно обзывавшая его чудовищем мидгарка, которой через несколько минут он просто немного подкорректирует память.

– Я был в Нью-Йорке с теми, кто хотел поработить твои мир. А герой и спаситель Тор Одинсон только что собирался то ли задушить тебя, то ли скормить Эфиру.

Мэгги подтянула колени к груди, поморщилась от боли в порезах. Некоторое время она молчала, обдумывая слова иномирца.

– Вы этого не хотели, – сделал вывод девушка. – Вы были таким же, как он? Подчинялись паразиту?

– В некотором роде, – уклончиво ответил Локи, не собираясь вдаваться в подробности.

– Но вы не собирались убивать Тора? Правда хотели помочь?

«Как сказать. Если не считать Разрушителя…И драки на Мосту…И постоянного желания придушить его собственными руками…»

Локи подавил смешок, тряхнул головой.

– Все-таки занятное у нас получилось приключение. В Мидгарде говорят, будет что вспомнить. Жаль, но ты ничего этого помнить не должна, для твоего же блага. А то набегут сейчас «Щ.И.Т.», Мстители… Им об истинной силе Камней Бесконечности лучше пока не знать… – Локи вздохнул, с некоторым сожалением посмотрел на притихшую, внимательно слушающую его девушку. Почему-то ему очень не хотелось делать то, что сделать был должен. – Знаешь, Мэгги, относись к этому, как к стечению обстоятельств. А ты лишь жертва, не более.

Он потянулся магией к сознанию мидгарки, которую непонятно зачем спасал, сам рискуя оказаться уничтоженным безжалостной разрушительной силой. Перед тем, как отправить Мэгги в сон, среди карусели мыслей в ее голове трикстер явственно почувствовал благодарность.

========== Глава 7. ==========

Тела убитых Темных Эльфов Локи уничтожил, активировав над ними их же гранаты. Такая же судьба постигла свартальхеймское оружие. Себе Локи оставил одну пушку и пять гранат. Затем прошел по дому, стараясь не думать о том, как, в сущности, неплохо проводил здесь последние четыре месяца, принялся методично громить комнату за комнатой. Выбрасывал из шкафа одежду, с полок посуду и книги, опрокинул огромную плазму, кинжалом искромсал мягкую мебель. Когда с наведением беспорядка было покончено, Локи вынес на улицу Мэгги, уложил неподалеку от калитки, чтобы по пробуждении девушка решила, что потеряла сознание при виде дома. Затем, стараясь не делать резких движений, трикстер завернул в несколько простыней, и также вытащил наружу Тора. Когда с приготовлениями было покончено, Локи с тоской окинул взглядом покореженный свартальхеймцами дом. Ему некого было винить в произошедшем. Если бы в Свартальхейме он сумел пройти мимо плененного Одинсона, если бы не стал доискиваться причин, по которым Громовержец попал в плен, если бы не приволок в свой дом древнейший артефакт во Вселенной – ничего бы не произошло. Он все так же тихо жил бы в созданном собственными руками мирке, забытый Асгардом, никому не нужный и от этого, наверное, по-настоящему свободный. Пока на его след не выйдут Читаури и Танос. Асгардец скривился. Нет, ему никогда не будет покоя, он должен вечно бежать, спасаться, а в редкие минуты передышки, останавливаясь, не сможет спокойно закрыть глаза. Зря он считал этот дом своим. Особняк являлся частью Мидгарда, а он, Локи, не принадлежал ни одному из миров Вселенной. Ему никогда и нигде не будет места. Бог Обмана прищурился, сосредоточившись на призываемой формуле, и еще красивое, хотя изрядно потрепанное эльфийскими пушками и гранатами строение вспыхнуло как факел. Разумеется, мидгардцы заметят пожар. Разумеется, потушат. Но все, что они найдут внутри – погром и никаких следов хозяина. Очередная загадка с исчезновение. Интриги добавит гигантская дыра там, где когда-то были ворота и отсутствие входной двери. Мидгардцы любят подобное. Впрочем, они быстро забывают, так что, Локи не беспокоился на сей счет. Убедившись, что пламя не угрожает Мэгги, Локи осторожно погладил домработницу по голове, вкладывая в нее информацию о том, что девушка потеряла сознание из-за того, что увидела страшный пожар.

– Ты хорошая мидгардка, – сказал трикстер, разглядывая девушку. – При других обстоятельствах я бы не стал манипулировать твоим сознанием, мне бы хотелось, чтобы ты все знала. Однако, сейчас мы всего лишь жертвы обстоятельств.

Он поднялся на ноги, подобрал пушку, взвалил на плечо пока еще бессознательного Тора и, надеясь, что тот не очнется скоро, потащил к тропе. Погрузив асгардского наследника в лодку, Локи поднял на изготовку пушку, и направил транспорт сквозь искаженное пространство.

Ничего удивительного в том, что по ту сторону он окажется не один, не было. У тропы сосредоточился целый отряд свартальхеймских солдат. Единственное преимущество трикстера заключалось в том, что Темные Эльфы все-таки ждали не его, и поэтому не атаковали немедленно. Однако, преимущество было хлипким, да и не собирался Локи с боем пробираться куда-то. Остановив лодку, он вскинул пушку, направил ее на бессознательного Тора.

– Я Локи из Йотунхейма, принес дар повелителю Свартальхейма, – сообщил трикстер, цепким взглядом окидывая вооруженных Эльфов. – Хочу вручить его лично.

Убедившись, что его услышали, Локи продолжил:

– Если вы попытаетесь забрать мое подношение и причинить вред мне, я просто убью его. – И недвусмысленно кивнул на пушку.

– Носитель Эфира неуязвим, он защищен артефактом, – донесся приглушенный маской голос. Локи зло улыбнулся, цокнул языком, хотя внутри у него все сжалось.

– Эфир не защищает асгардца как следовало бы потому, что он представитель царской семьи. В его жилах течет настолько сильная кровь, что он может сопротивляться силе Эфира. И если я сейчас выстрелю, например, в голову, асгардец умрет, а Эфир покинет его тело. Возможно, он найдет нового носителя среди нас, окружающих. А может быть, просто исчезнет, спрячется куда-нибудь на ближайшие пять тысяч лет. Ну так что, проверим?

Вооруженные Эльфы отступили, однако, пушки не убрали. Локи мысленно поздравив себя с тем, что бред, который он только что нес, для свартальхеймских солдат показался весомым аргументом, и приказал:

– Проводите меня к Малекиту.

Всю дорогу к флагманскому кораблю Локи одной рукой сжимал направленную на Тора пушку, другой как мог управлял лодкой. По всей видимости Малекита предупредили о том, что к нему гость, у которого в руках находится Эфир. Верховный свартальхеймец в окружении воинов и советников ждал Локи и его конвой у гигантского крестообразного звездолета. Трикстер остановил лодку, быстрым движением вышвырнул Тора на черный песок и тут же поднял пушку.

– Приветствую тебя, Малекит, – и слегка кивнул, а затем дернул плечами, словно бы демонстрируя, что не может позволить себе полноценный поклон в связи с обстоятельствами. – Ты меня знаешь. Я Локи из Йотунхейма. Твои воины пришли в мой дом, они хотели забрать то, что, как выяснилось, тебе очень нужно. Вот только я совсем не собирался похищать у тебя Эфир. Мне не нужна эта сила. Все, чего я хотел, поквитаться с Асгардом. И я бы сделал это, дав золотому городу понять, что в моих руках жизнь их обожаемого наследника.

– Ты обманул меня в прошлый раз, – проскрипел свартальхеймец.

– В прошлый раз я вынужден был действовать так, как хотел Тор, – зло выплюнул Локи. – Иначе, он убил бы меня. Я был всего лишь заключенным в темнице Асгарда, мне хотелось сбежать, и я сделал бы для этого что угодно. Ведь и ты когда-то сбежал, спасая свою жизнь пожертвовал народом, – закончил Локи, чуть понизив голос. – Мы были жертвами обстоятельств. Но сейчас мы хозяева. И я считаю, вполне можем договориться.

Малекит молчал. На его изуродованном лице невозможно было прочитать ни одной эмоции, и Локи мудро решил просто дождаться ответа. Хотя все больше беспокоился, что Эфир поднимет Тора раньше, чем трикстеру удастся реализовать задуманное.

– Чего ты хочешь? – наконец проговорил Малекит.

Локи оскалился.

– Тора Одинсона. Живого. И без этой древней дряни внутри. Мне не нужен Эфир, забери его, если хочешь. Но сын Одина мой.

– Я не смогу забрать у него Эфир, – ответил Темный Эльф. – Он почти вернул себе прежнюю силу.

– Почти вернул, – с нажимом сказал Локи. – К тому же, он ранен. Дважды. В него попал один из твоих воинов, а потом выстрелил я. Может быть, он выглядит лучше, чем после того, как погостил у тебя, но определенно еще слаб.

– Нет, – отрезал верховный свартальхеймец.

– Да! – яростно сверкнул глазами Локи. – Я не собираюсь ждать. Асгард проклял меня, вычеркнул, забыл. Они считают, что могут просто так забыть своего бога?! Я заставлю их заплатить. Малекит, или ты немедленно извлечешь Эфир, или я просто убью Одинсона!

– Ты умрешь страшной смертью, если сделаешь это, – пригрозил Темный Эльф.

Локи рассмеялся.

– Знаешь, сколько существ во Вселенной хотят меня убить? В очередь!

Малекит зло смотрел на Локи и молчал, раздумывая. Сам трикстер надеялся лишь на то, что его блеф не будет раскрыт раньше времени, и что Тор не придёт в себя до того, как Малекит заберет Камень Бесконечности. А еще он хотел верить, что в момент, когда Одинсон освободиться от Эфира, Хеймдалл все-таки увидит его и пришлет своему будущему повелителю помощь. А пока Асгард будет разбираться со Свартальхеймом, Локи точно удастся сбежать.

Пауза затягивалась, Эфир в любой момент мог вновь взять власть над телом Громовержца, и Локи решил немного надавить.

– Ты знаешь, Малекит, повелитель Свартальхейма, что будет, если носитель Эфира вернет свою асгардскую силу? Ты подумал, что произойдет, если столь могущественный артефакт получит такое тело? Как поведет себя разрушительная сила тьмы, оказавшись на свободе? Миры Иггдрасиля погрузятся во мрак, как ты того хотел. Вот только править всем этим будет не Свартальхейм. На моих глазах двоих твоих солдат поглотил Эфир просто потому, что один из них разозлил его. Нет, получивший свободу Камень Бесконечности не станет помогать кому бы то ни было. Он будет действовать так, как захочет сам. Ты уверен, что желаешь увидеть все это своими глазами?

Изуродованное лицо верховного свартальхеймца потемнело. Стоящие рядом с ним охрана и советники заметно напряглись, однако никаких действий не предпринимали, дожидаясь приказа. Наконец, Малекит заговорил:

– Хорошо, асгардец, я сделаю это. Отдам тебе тело твоего врага сейчас, – и в уже виденном однажды Локи жесте поднял руку.

Тело Тора приподнялось над землей, раскинув руки, выпрямилось, зависнув в воздухе. Вокруг него клубилась едва заметная дымка, яростно отливавшая всеми оттенками красного. Эфир сопротивлялся, не желая покидать тело, превосходящее по силе того, кто хотел его получить. Темный Эльф стиснув зубы, вскинул обе руки, будто пытался ухватить воздух, подтянуть его к себе. Наблюдавший за этой сценой Локи поежился. Ему вдруг пришло на ум, что если Эфир уже одолел Тора? Что если там, внутри этого тела нет ничего, что когда-то было великим Богом Грома? Тогда Малекит просто не сможет извлечь артефакт, он погибнет, а вслед за ним и все присутствующие. В какой-то момент трикстеру вновь пришла почти уже привычная мысль – надо бежать. Он сделал все, что мог, если у Малекита получится извлечь Эфир, Тор освободится, Хеймдалл увидит его и отправит кого-нибудь на помощь. Асгард проучит зарвавшихся Темных Эльфов, очнется царь Один, радостно поприветствует сына, возможно, в скором времени состоится коронация. Если же опасения Бога Обмана верны и Эфир не пожелает покинуть приглянувшееся ему тело, то бежать стоит тем более. Ничего хорошего от взбешенного Камня Бесконечности ждать не приходится, и лучше бы находиться подальше от того места, где он решит продемонстрировать свою силу. Однако, Локи продолжал стоять в лодке, в одной руке сжимая свартальхеймскую пушку, другую стискивая на одной из присвоенных гранат. Был еще один вариант. Тор умрет, Малекит получит силу Эфира, остановить его будет просто некому. Асгард погрузится во тьму, ту самую, которую видел во сне Бог Обмана, ту самую, которую обещал спящему Всеотцу. Трикстер непроизвольно сильнее стиснул пальцами гранату. С чего он взял, что сможет противостоять Камню Бесконечности, вооруженный столь ничтожным оружием? С чего он взял, что должен это делать?