Текст книги "Системный звиздец. Теория Выживания (СИ)"

Автор книги: ДВК

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Мы сидели в темноте, осознавая, насколько далеко уже ушли от нормальной жизни. Я – с моей «звёздной» аурой и прокачанным «Информатором», позволяющим видеть души. Он – с предрасположенностью к некромантии и холодной маной страха внутри.

– Гиена и Смотритель, – вдруг сказал Мишка, и в его голосе прозвучала тень старой, едкой ухмылки. – Звучит как название дерьмовой панк-группы. Но, похоже, это мы и есть теперь.

– Похоже, что так, – согласился я. – Только теперь мы знаем правила игры чуть лучше. И знаем, что у каждого из нас в руках... особый инструмент. Мой – чтобы видеть. Твой – чтобы... взаимодействовать с мёртвыми. Осталось понять, как им пользоваться, чтобы нас самих не пришибли как опасных уродцев.

Мишка кивнул, уже более спокойный. Шок проходил, сменяясь холодной решимостью.

– Тогда давай разбираться. Но в следующий раз, когда будешь меня «сканировать», предупреждай заранее. А то я чуть сердце не выплюнул.

Я пообещал. Мы улеглись, но сон не шёл. В голове крутилась информация. «Некромант». «Нить Падших». Это объясняло его ауру. И открывало пугающие, но потенциально мощные возможности в мире, полном смерти.

А я теперь мог видеть это. Видеть суть других. Это давало силу. Но и делало меня мишенью для всех, кто не хотел, чтобы их истинная природа была раскрыта. Особенно для таких, как Касьян.

Ситуация она раскрывала перед нами карты, которые мы даже не подозревали, что держим в руках. Игра становилась всё сложнее, а ставки – всё выше. Но теперь мы хотя бы могли мельком взглянуть на правила.

Мы ещё долго шептались в темноте. Мишка залез в свой статус, нашёл графу с новым навыком и прочёл описание вслух, сдавленным от волнения голосом:

| Навык: Нить Падших (Уник., пассивно-активный) |

| Ранг: Зародыш. |

| Описание: Позволяет владельцу ощущать, притягивать и в ограниченной степени манипулировать «эссенцией распада» – остаточной энергией смерти, оставшейся после гибели живых существ, особенно тех, что подверглись системной трансформации (Чужие). Владелец инстинктивно чувствует скопления такой энергии. При контакте с недавно погибшим существом может попытаться «вытянуть» из него концентрированную нить эссенции распада для пополнения собственных сил или для неопределённых пока манипуляций. Дальнейшее развитие навыка открывает возможности временного подчинения низших нежити, создания элементарных теневых конструкций или наложения проклятий, основанных на страхе и распаде. |

| Предупреждение: Частое использование усиливает «некротический» оттенок ауры владельца, может привлекать внимание высших нежити и существ, питающихся страхом/смертью. Требует высокой устойчивости психики. |

– Вот это да, – выдохнул Мишка, когда я закончил пересказывать. – Значит, я теперь типа... санитар леса? Только для трупов? И могу из них силу тянуть. – В его голосе звучало отвращение к себе, но и любопытство. – «Нить Падших»... Надо будет попробовать, когда будет возможность. Тихо.

Мы уснули под утро, когда серый свет уже начал пробиваться сквозь щели в баррикадах.

Утром нас разбудили не естественным образом. К нашей «зоне» подошёл один из охранников, тот самый с пикой. Он кивнул Мишке:

– Тебя и твоего тихого друга. Касьян ждёт. Немедленно.

По дороге к кабинету администрации Мишка шёпотом спросил:

– Что будем делать?

– Смотреть по обстоятельствам, – так же тихо ответил я, чувствуя, как узел Ци в груди слегка напрягся, будто чувствуя приближение опасности.

В кабинете Касьяна было людно. За столом сидел сам «паук» – Касьян, его тёмные, проницательные глаза сразу же устремились на меня. Справа от него, прислонившись к стеллажу с картами, стоял Равиль. Его зелёные глаза были прищурены, выражение лица – каменное. Слева, занимая собой добрую четверть пространства, высился Громило. Его шрамы казались ещё глубже при дневном свете, а аура грубой опасности висела в воздухе плотным туманом, давя на психику. Мишку оставили за дверью под присмотром ещё одного охранника.

– Николай, – начал Касьян своим ровным, вежливым голосом, но сегодня в нём не было и тени отеческого тона. Была сталь. – Равиль доложил о... необычном энергетическом всплеске в вашем секторе прошлой ночью. Скажи, пожалуйста, что это было? И, пока мы разговариваем, объясни: чем, на твой взгляд, ты можешь быть полезен нашему сообществу? Ты пришёл сюда, получил кров и лечение для своего друга. Что ты предлагаешь взамен?

Он смотрел на меня, и его аура контроля и манипуляции сжималась вокруг, пытаясь выжать правду, посеять сомнения. Равиль молча наблюдал, его взгляд был как скальпель. Громило просто хмурился, его кулаки были сжаты.

Я стоял, чувствуя, как под этим тройным давлением по спине бежит холодный пот. Лгать Касьяну, с его пси-способностями, было почти бесполезно. Утаивать – вызывать ещё больше подозрений. Обычные отговорки не сработали бы.

И тогда во мне что-то щёлкнуло. Не страх. Дерзость. Отчаяние, переплавившееся в холодную, почти безумную решимость. Если они хотят увидеть мою «полезность»... я покажу им её. Самую опасную её грань.

Я медленно поднял голову, встретившись взглядом с Касьяном.

– Я могу быть полезен информацией, – сказал я чётко, голос не дрогнул. – А конкретнее – я могу видеть. Видеть то, что скрыто.

Я не стал объяснять. Не стал просить разрешения. Я активировал «Информатор» на полную мощность, целясь прямо в Касьяна.

Из узла Ци вырвался ощутимый поток энергии, холодный и быстрый. В глазах у меня вспыхнул тот самый багрово-холодный свет навыка, и я увидел, как Касьян вздрогнул. Его идеальный контроль над собой дрогнул. Его глаза расширились на долю секунды, и в них мелькнуло то самое чувство, которое описывал Мишка: ощущение, что его вырывают из себя, разделяют на части и безжалостно изучают. Он даже слегка откинулся в кресле, как от невидимого удара.

Равиль резко выпрямился, его рука потянулась к арбалету за спиной. Громило издал низкое рычание и сделал шаг вперёд, его аура опасности взметнулась волной.

Но я уже видел. Строки текста, холодные и безликие, плыли перед моим внутренним взором. И я начал читать их вслух, глядя прямо в побелевшее лицо Касьяна:

| СТАТУС: #Шаризов Виктор Анатольевич|

| Прозвище: «Касьян» |

| Уровень: 6 |

| Ступень Развития: Пиковая [62%], средний этап |

| Основные Достижения: |

| 1. «Тактик» – повышенная эффективность планирования и анализа в условиях системного катаклизма. |

| 2. «Пси-мим» – пробуждена способность к поверхностному эмпатическому сканированию и внушению (ранг: Новичок). |

| 3. «Выживший» – пережил первичную волну катаклизма в одиночку, уничтожив 10+ Чужих уровня 1-2. |

Я закончил. Звук моего голоса, читающего эти сухие данные, повис в гробовой тишине кабинета. Я отключил навык. Свет в глазах погас. Я чувствовал лёгкую дрожь в ногах и пустоту в узле – энергия ушла.

Касьян сидел, не двигаясь. Его лицо было маской из белого мрамора, но в глазах бушевала буря – шок, ярость, страх и... жадный, ненасытный интерес. Равиль замер, его зелёные глаза горели теперь не холодным, а живым огнём недоумения и тревоги. Громило смотрел на меня, как на диковинного, но смертельно опасного зверя.

– Вот... чем я могу быть полезен, – выдохнул я, с трудом удерживаясь на ногах. – Я могу видеть уровни, ступени, достижения. Могу оценить угрозу. Или... потенциал союзника. Без необходимости вступать в бой.

Тишина длилась ещё несколько секунд, которые показались вечностью. Потом Касьян медленно, очень медленно поднял руку и жестом остановил Громилу, который, кажется, уже собирался меня схватить.

– Интересно, – прошептал Касьян, и его голос был хриплым, лишённым привычной ровности. – Очень... интересно. Это и был тот самый «всплеск». Ты не просто обладаешь ядром, мальчик. У тебя есть... инструмент Системы. Прямой доступ к данным. – Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Ярость в его глазах угасла, сменившись тем самым ледяным, всепоглощающим расчётом. – Это меняет... многое. Равиль, отпусти Михаила. Он свободен. Николай... остаётся. Нам нужно обсудить детали твоего нового... трудоустройства.

Его взгляд скользнул к Равилю, и в нём читался немой приказ: «Ни слова никому».

Я стоял, понимая, что только что пересёк черту. Я не просто показал свою полезность. Я показал, что могу видеть их секреты. И теперь они не отпустят меня ни за что. Я стал слишком ценным активом. И слишком опасной тайной, которую нужно держать под контролем.

Глава 8: побег, убийцы и новая сила

После того, как потрясение от моей демонстрации немного улеглось, в кабинете повисла тяжёлая, насыщенная мыслями тишина. Касьян первым нарушил её, его голос вернул часть былой ровности, но теперь в нём слышался не гипнотический тон, а холодный, деловой расчёт.

Равиль молча кивнул и вышел, чтобы отдать распоряжение. Вернулся через минуту, заняв свою позицию у стеллажа. Громило так и не сел, он стоял, как скала, его испепеляющий взгляд был прикован ко мне, но теперь в нём читалось не просто подозрение, а оценивающий интерес, как к новому виду оружия.

Касьян откинулся в кресле, его пальцы постукивали по столешнице.

– Итак, Николай. Ты обладаешь уникальной, на мой взгляд, способностью. Не боевой, не лечебной. Информационной. В нашем положении это... бесценно. И опасно. Опасно для тебя, если об этом узнают другие. Опасно для нас, если ты окажешься не на нашей стороне.

Он сделал паузу, давая словам висеть в воздухе.

– Поэтому я предлагаю тебе чёткую, взаимовыгодную роль. Ты остаёшься здесь, при мне. Ты – мои глаза и уши в тех вопросах, куда не дотянутся обычные люди. Твоя задача – собирать информацию. О наших людях. О новых выживших, которые могут прийти. О... ресурсах, которые мы находим. И, что самое главное, – о Чужих. Ты сможешь оценить их силу, не вступая в контакт. Это сэкономит жизни. Ты будешь ходить с группами на вылазки, но не как боец. Как аналитик. Сзади. Ты смотришь, оцениваешь, сообщаешь. И ещё... – он прищурился, – ...о тех, кто уже идёт по Пути. О их истинной силе. О их... намерениях. Некоторые амбиции могут быть опасны для хрупкого порядка, который мы здесь выстроили.

Я слушал, понимая суть предложения. Я становился шпионом. Внутренним контролёром. Орудием Касьяна для укрепления его власти и контроля над поселением. Это была золотая клетка, но клетка со смыслом и относительной безопасностью. Ценой – моя свобода и постоянное нахождение под самым пристальным наблюдением.

– А что я получу взамен? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Кроме крыши над головой и еды, которые вы и так даёте всем, кто работает.

– Защиту, – немедленно ответил Касьян. – От тех, кто захочет заполучить твои способности или избавиться от слишком зрячего свидетеля. Доступ к информации, которую мы сами добываем – о других поселениях, о сильных Чужих, о возможных артефактах. И... – он немного помедлил, – ...некоторую степень автономии в развитии твоего... Пути. Мы не будем лезть в то, как ты растешь без убийств, если это не угрожает поселению. И поможем с поиском знаний о твоей... «ци», если такие появятся.

Это было больше, чем я ожидал. Он прямо признал, что знает о моей аномалии, и предложил сделку: не трогать в обмен на службу.

Тут в разговор вступил Громило. Его голос был низким, гулким, как камнепад.

– Бесполезных не терплю, – прорычал он, глядя на меня. – Болтунов и подхалимов – тоже. Ты полезен. Силу не меришь кулаками, а головой. И глазами. Это умно. Редко. – Он мотнул головой в сторону Касьяна. – Паук прав. Такая штука нужна. Но, – он снова уставился на меня, и в его взгляде была не угроза, а жёсткое предупреждение, – будешь врать. Или паниковать в бою – подведешь людей. Подведешь – ответишь. Мне. Понятно?

В его простых словах не было интриг, только грубая, солдатская логика. Я ему был не симпатичен как человек. Я был симпатичен как инструмент, который может спасти жизни его людей. И он давал понять правила игры: будь полезен – и тебя будут терпеть и защищать. Обмани или подведи – и тебя раздавят без сожалений.

Эта прямолинейность была даже... обнадёживающей. С Касьяном всегда надо было гадать, что у него на уме. С Громилой всё было ясно.

– Понятно, – кивнул я, встречаясь с его взглядом. – Я не собираюсь подводить. И врать – тоже. В том, что касается моей работы.

– Хорошо, – проворчал Громило и, кажется, потерял ко мне интерес, уставившись в стену, погрузившись в свои тяжёлые мысли.

Равиль, всё это время молча наблюдавший, наконец заговорил. Его зелёные глаза были непроницаемы.

– Вопрос безопасности. Его способность оставляет... след. Энергетический всплеск. Чувствительные могут заметить. И его глаза светятся. Нужно будет разработать прикрытие. Легенду. Или ограничить использование только в критически важных ситуациях и в максимально контролируемой обстановке.

– Согласен, – кивнул Касьян. – Это твоя зона ответственности, Равиль. Обучишь его базовой маскировке, контролю. И будешь его непосредственным куратором в поле. Он идёт на вылазку – ты за ним присматриваешь. За его безопасностью и... за его лояльностью.

Взгляд Равиля скользнул по мне. В нём не было угрозы, лишь холодная констатация факта: теперь я был его подопечным. И его проблемой.

– Что с Михаилом? – спросил я, вспомнив о друге.

– Он остаётся в общем строю, – сказал Касьян. – Его способности... «некротического» характера могут быть полезны в бою и при зачистке. Он будет работать с охотничьими группами под началом Громилы. Вы сможете видеться. Но подробности твоей работы для него – закрыты. Ради его же безопасности. Понятно?

Я кивнул. Разделять нас – разумная, хоть и жёсткая мера предосторожности. Мишка и так наверняка сойдёт с ума от волнения, но объяснить ему всё будет можно. Частично.

– Есть ещё один вопрос, – сказал я, решаясь. – Энергия. Моя ци. Её... не так просто восполнить. И лечебная прана почти не работает на мне. Нужен будет доступ к еде. К хорошей, калорийной. И, возможно, к тем самым... кристаллам. Для изучения.

Касьян обменялся взглядом с Громилой. Тот пожал массивными плечами.

– Если будет приносить пользу – будет и жрать. И камешки... с убитых сильных тварей. Часть твоя будет. За полезную инфу.

Деловое предложение. Чёткое и ясное.

– Тогда я согласен, – сказал я, понимая, что другого выхода у меня всё равно нет.

– Отлично, – Касьян позволил себе лёгкую, безжизненную улыбку. – Равиль, посели его в свободную комнату рядом с кабинетом. Организуй быт. С завтрашнего дня – в работу. Первое задание: просканируй всех наших «пробуждённых». Дай мне их реальный уровень, ступень и достижения. Без лишнего шума. – Он посмотрел на меня. – И, Николай... Добро пожаловать в команду управления. Постарайся не разочаровать.

Диалог был окончен. Равиль жестом показал мне следовать за ним. Проходя мимо Громилы, я заметил, как тот кивнул мне едва заметно – не как другу, а как полезному активу, который приняли на вооружение.

Я вышел из кабинета, чувствуя странную смесь облегчения, тревоги и... предвкушения. Я только что продал свою свободу и уникальность за место под солнцем в этом жестоком новом мире. Но я также получил инструменты, защиту и возможность расти. И, что немаловажно, я вызвал у Громилы не ненависть, а некое подобие уважительного признания. В условиях, где сила решает всё, это было немало.

Я нашёл Мишку у дальнего окна в общем зале. Он стоял, прислонившись к стене, и нервно ковырял засохшую грязь под ногтем. Увидев меня, он ринулся навстречу, глаза полные немого вопроса.

– Всё нормально? Они тебя не...? – он осмотрел меня с ног до головы.

– Пока нет, – коротко сказал я, отводя его в самый тёмный, глухой угол, подальше от чужих ушей. – Но всё изменилось, Миш.

Я рассказал ему всё. Про предложение Касьяна стать его «правой рукой» и внутренним шпионом. Про контроль Равиля. Про уважительное, но безжалостное признание Громилы как инструмента. Про то, что теперь я буду видеть всех насквозь, а он будет в охотничьих группах, вытягивая нити из мёртвых.

Слушал он, не перебивая, но лицо его темнело с каждой минутой. Когда я закончил, он выдохнул долго, с присвистом.

– Значит, мы теперь у них на крючке. Ты – их глаз. Я – их... могильщик на побегушках. – Он горько усмехнулся. – Классный карьерный рост. От офисных крыс до крыс в системе выживания.

– Да, – согласился я. – Но они дают защиту. Еду. И возможность... развиваться.

– Под колпаком! – прошипел Мишка, понизив голос. – Колян, ты слышал себя? «Не будут лезть, если не угрожает поселению». Это значит – пока ты удобный и послушный. А если твоя ци начнёт расти слишком быстро? Если твоя «звёздная аура» привлечёт что-то, что им не понравится? Они тебя сдадут. Или пришьют к стенке, чтобы изучить. А меня... – он ткнул пальцем в грудь, где пульсировало его тёмное ядро, – ...меня заставят возиться с трупами, пока я сам не стану одним из них! Ты видел этот навык! «Нить Падших»! Он меняет ауру! Привлекает нежить! Я и так чувствую, как эта... хрень внутри меня шевелится, когда мимо проносят убитого Чужого! Я не хочу этого!

В его голосе звучала настоящая, животная паника. Не страх смерти, а страх потери себя. Страх превратиться в монстра, которым будут пользоваться.

Его слова попали в самую точку моих собственных, загнанных глубоко внутрь страхов. Под колпаком. Контроль. Равиль, наблюдающий за каждым моим шагом. Касьян, который в любой момент может решить, что я слишком опасен или слишком ценен, чтобы жить свободно.

Мысль висела в воздухе, неозвученная, но жгучая, как раскалённое железо.

– А если... – начал я, голос стал хриплым, – ...если не остаться?

Мы замолчали, оглядевшись по сторонам. Никто не слушал. Вокруг кипела своя жизнь: кто-то чинил обувь, кто-то делился скудным ужином.

– Сбежать? – прошептал Мишка, и в его глазах вспыхнула дикая, отчаянная надежда. – Отсюда? От них? Куда? На улицу? Там же...

– Там – смерть. Но здесь – клетка, – перебил я. – И смерть в ней может быть медленной и... по чьему-то приказу.

Мы задумались всерьёз. Это был не просто бред испуганного ума. Это была холодная оценка.

– У нас есть навыки, – начал рассуждать я, глядя в пустоту. – У меня – Информатор. Я могу видеть угрозы издалека. Оценивать силу. У тебя... мана. Холодная, но сила. И твой новый навык... может, он поможет скрываться? Чувствовать скопления Чужих? Или... отвлекать их?

– Может, – неопределённо сказал Мишка, но в его взгляде уже загорелся азарт планирования. – А ещё... у нас есть знание. Мы знаем, где склад с припасами. Я сегодня дежурил рядом, видел. Там не только еда. Там инструменты, верёвки, медикаменты... и оружие получше, чем эти самопальные копья.

Мы стали обкатывать мысль, как два заговорщика, сжигаемые адреналином страха и свободы.

– Ночью. После смены караула, в самое мёртвое время, под утро, – шептал Мишка. – Они уставшие, внимание притуплено. Мы пробираемся к складу. Берём рюкзаки. Набиваем консервами, водой, патронами (если найдём подходящие), аптечкой. Берём нормальные ножи, может, даже один ствол, если повезёт.

– И уходим через тот самый чёрный ход, которым нас привёл Равиль, – добавил я. – Он с тыла, выходит в узкий проулок. Оттуда – не на главную улицу, а вглубь квартала, через развалины. Куда бежать?

– На запад, – тут же сказал Мишка. – Там, за рекой, промзона. Старые заводы, склады. В Равиляных отчётах я слышал – там Чужих мало, они в центре кучкуются, где людей было больше. И строения крепкие, можно укрыться. И от этого «поселения» подальше.

План рождался на глазах, сырой, рискованный до безумия, но наш. Не навязанный Касьяном, не одобренный Громилой. Наш.

– Если нас поймают... – начал я.

– Убьют. Или сделают так, что мы сами захотим умереть, – закончил Мишка. Его лицо стало жёстким, тем самым, что было после боя. – Но если останемся... мы просто станем винтиками в их системе. И однажды нас сломают или выбросят за ненадобностью.

Мы переглянулись. В глазах друг друга читали одно и то же: решимость. Страх был. Огромный. Но страх перед пожизненным рабством в золотой клетке под присмотром паука оказался сильнее страха перед неизвестностью и смертью на улицах.

– Значит, сегодня, – прошептал я. – Спим по режиму, чтобы не вызвать подозрений. В час ночи, после смены самого бдительного караула, встречаемся у общих туалетов – там всегда пусто в это время. И – по плану.

– По плану, – кивнул Мишка. Его холодная аура, казалось, сгустилась, став острее, решительнее. – На всё про всё – двадцать минут. Больше – и нас хватятся.

Мы разошлись, стараясь вести себя как обычно. Я пошёл к своей новой «комнате» – каморке рядом с кабинетом Касьяна, чувствуя, как каждый шаг отдаётся гулким эхом в пустой голове. Адреналин уже бил в виски. Это было безумие. Чистой воды самоубийство.

Но это была наша авантюра. Наш выбор. Не адаптация по чужим правилам, а бунт. Попытка вырвать свою судьбу из лап Системы и таких же, как мы, выживших, которые уже успели построить свою иерархию и тюрьмы.

Лёжа на своей новой, чуть более удобной койке, я смотрел в потолок и думал о том, как буду активировать «Информатор», чтобы увидеть патрули и караулы. О том, как мы будем пробираться в темноте, набивать рюкзаки. О том, что ждёт нас за стенами этого ТЦ.

Страх смешивался с лихорадочным, почти пьянящим чувством свободы. Мы были двумя загнанными зверями, решившимися выломать дверь клетки, не зная, что ждёт снаружи – пуля охранника или свобода диких лесов.

План катился по рельсам, скрипя и пошатываясь, но катился. Ночь, как и надеялись, была глухой. Мы притворились спящими, а в условленный час, как тени, выскользнули из своих постелей. Встретились у вонючих туалетов – там и правда ни души. Обменялись кивками – глаза в темноте блестели одинаковым, лихорадочным блеском.

Я активировал «Информатор» на минималках, сканируя коридоры. Система выводила блеклые силуэты спящих и два ярких пятна – дежурных на главных постах. Там, где нам было нужно, в сторону склада и чёрного хода, – пусто. Двинулись.

Склад охранялся одним парнем, который клевал носом, облокотившись на пику. Мы прошли в десяти метрах от него, прижавшись к стене, затаив дыхание. Его «профиль» светился в моём восприятии – уровень 0, обычный выживший, без ядра. Он не почувствовал нас.

Внутри склада пахло пылью, металлом и тушёнкой. Действовали быстро, на ощупь. Рюкзаки (взяли два прочных, туристических) набивали консервами, пачками галет, бутылками с водой. Мишка нашёл ящик с армейскими аптечками и сунул по две в каждый рюкзак. Я, на удачу, в темноте наткнулся на стойку с холодным оружием – не самопальным, а настоящим: охотничьи ножи, мачете. Схватил два ножа в ножнах и один мачете. Патроны не нашли – их, видимо, хранили отдельно, под строгим учётом.

На всё ушло минут пятнадцать. Рюкзаки отяжелели, лямки впивались в плечи, но это был вес свободы. Последний взгляд на тёмный склад – и мы поползли обратно, к чёрному ходу.

И вот он, тот самый лаз, заваленный ржавой кровлей. Мы уже начали было раздвигать её, чувствуя на лицах холодный ночной воздух с улицы, когда из-за угла, прямо у выхода, поднялась фигура.

Дежурный. Молодой парень, лет двадцати. Он явно решил отойти «покурить» или просто размяться в тихом месте. Он замер, увидев нас, его глаза округлились от непонимания, потом – от ужаса. Рот уже открывался, чтобы крикнуть.

У меня не было времени думать. Не было выбора. Инстинкт, страх, адреналин – всё смешалось в один мгновенный, животный порыв. Я не помню, как выхватил только что взятый охотничий нож. Помню только короткий рывок вперёд, резкое движение руки и... хлюпающий звук.

Нож вошёл парню в горло. Глубже, чем я планировал. Он не закричал. Он только издал булькающий, удивлённый звук, схватился за шею и медленно осел на землю, упираясь в меня безумным, быстро тускнеющим взглядом.

И тут же в меня впилось. Волна чёрной, густой, невероятно концентрированной энергии, в десять раз мощнее и «горячее», чем от любого Чужого. Она ворвалась в мою грудь, в узел Ци, с такой силой, что я отшатнулся, едва не упав. Узел вздулся, затрепетал, будто его перекормили. В глазах потемнело, в голове зазвенело. Столько энергии... как от троих, нет, пятерых средних Чужих сразу.

Я стоял, опираясь о стену, глядя на тёплое, тёмное пятно, растущее на полу под телом парня. Осознание накрыло ледяной волной. Я убил человека. Не тварь. Не Чужого. Человека. Молодого парня, который просто оказался не в том месте.

– Колян... бл*ть... – прошипел Мишка, его лицо было искажено таким же ужасом и отвращением. Он смотрел то на меня, то на тело.

Но времени на шок не было. Уже слышались встревоженные голоса – кто-то, наверное, услышал шум падения. Мы рванули в чёрный лаз, вывалились на улицу, в холодную, вонючую свободу.

И побежали. Не думая, куда. Просто от. От тела, от криков, от себя самих. Рюкзаки били по спинам, ноги подкашивались от дрожи. Мы мчались через тёмный проулок, сворачивали в разбитый двор, перелезали через груды мусора. Город вокруг был мёртв и безмолвен.

Мы бежали километр, может, больше. Легкие горели огнём, в висках стучало. Я всё ещё чувствовал в груди тот чужой, горячий сгусток опыта, и он меня тошнил.

И вдруг... прямо перед нами, в десяти метрах, посреди пустынной улицы, материализовалась фигура. Не появилась из-за угла. Не вышла. Она просто... стала видимой. Слово сняла с себя плащ-невидимку.

Равиль.

Он стоял, расслабленно, руки в карманах лёгкой ветровки. Его кислотно-зелёные глаза светились в темноте ярче обычного, освещая его каменное, бесстрастное лицо. Он смотрел на нас без гнева, без удивления. Как на двух букашек, которые поползли не туда.

Мы замерли, как вкопанные. Сердце упало куда-то в ботинки.

– Плохо, – сказал Равиль. Его голос был тихим, ровным, как всегда. – Очень плохо, мальчики.

Он не стал ждать, пока мы опомнимся. Просто шагнул вперёд. Мы инстинктивно бросились в стороны, пытаясь обойти. Я выхватил нож – тот самый, окровавленный. Мишка замер в странной позе, его тёмная аура сгустилась, пытаясь что-то сделать.

Равиль действовал без спешки, с убийственной эффективностью. Мою руку с ножом он поймал, как ребёнка, провернул – сустав хрустнул, нож полетел в сторону. Я взвыл от боли. Удар коленом в солнечное сплетение выбил из меня весь воздух. Я рухнул на колени, задыхаясь.

Мишка попытался ударить сбоку, его кулак, обёрнутый холодной манной, со свистом пронёсся по воздуху. Равиль просто отклонился, будто угадав траекторию, и ответил коротким, точным ударом ребром ладони в шею. Мишка захрипел и повалился рядом со мной.

Равиль стоял над нами, слегка запыхавшийся. Он начал говорить, показывая на нас пальцем, будто читая лекцию.

– Первая ошибка – планировали на эмоциях. Страх, отчаяние – плохие советчики. Вторая – не проверили периметр на скрытые навыки. У меня «Маскировка» третьего уровня. Я следил за вами с того момента, как вы вышли из своих коек. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Третья – неконтролируемое применение силы. Убийство своего же. Глупо и кроваво. Теперь ты – не просто беглец. Ты убийца. Для Касьяна это веский аргумент, чтобы не церемониться.

Он наклонился ко мне, его зелёные глаза горели в сантиметрах от моего лица.

– И четвёртая, самая главная ошибка, Николай... – его голос стал ещё тише, почти ласковым, и от этого стало в тысячу раз страшнее, – ...вы думали, что ваши новые игрушки делают вас сильнее. Но вы даже не научились ими пользоваться. Твой странный навык? Он показал тебе дежурных, но не показал меня. Потому что я выше уровнем. И у меня есть контрнавыки. А твоя ци... ты её носишь, как ребёнок – папин пистолет. Без понимания, как прицелиться. Жалко.

Он выпрямился, отшвырнул мой рюкзак ногой в сторону. Потом то же самое проделал с Мишкиным.

– Побег провален. Вы – пойманы. Теперь... – он вздохнул, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, ледяная усталость, – ...теперь вам предстоит объясняться с Касьяном. И поверьте, он будет куда менее... терпелив, чем я. Встать. Идти. Попробуете бежать или сопротивляться – сломаю ноги. Мне не жалко.

Мы, с трудом поднимаясь, пошатываясь от боли и унижения, поплёлись перед ним, как пленные. Адреналин сменился леденящей пустотой и страхом. Не страхом смерти. Страхом того, что ждёт нас в кабинете Касьяна. После убийства своего. После попытки бежать.

Мы шли перед Равилем, сгорбленные, разбитые. Каждый шаг отдавался болью в сломанной руке и огнём стыда в груди. Но под этим слоем шока и страха тлела искра. Искра безумия. Нельзя. Нельзя просто так вернуться к Касьяну. После убийства. После этого. Это будет не просто наказание. Это будет конец. Нас сломают. Или убьют, как опасных, непредсказуемых животных.

Я встретился взглядом с Мишкой. Он шёл, почти волоча ногу, но его глаза, полные той же животной ярости и отчаяния, метнулись в мою сторону. Ни слова. Только микроскопическое движение моих пальцев перед собой: один... два...

Равиль шёл сзади, в двух шагах. Достаточно близко. Он был расслаблен, уверен в своей полной победе. Он нас не боялся. И это была его ошибка.

На счёт три мы действовали.

Я не стал бить физически. Я рванул внутрь себя, к своему «Информатору». Но не для поверхностного сканирования. Я вцепился в него всеми силами воли и вонзил не в тело Равиля, а прямо в его осознание, в ту самую связь с Системой, которую я чувствовал у всех идущих по Пути. Я представил себе не щуп, а кинжал из чистого запроса, нацеленный в самую сердцевину его существа.

«ПОКАЖИ ВСЁ. ВСЕ ДАННЫЕ. ВЕСЬ СТАТУС. СЕЙЧАС.»

Это был не вопрос. Это было насилие. Взлом.

Из моего узла Ци вырвался чудовищный поток энергии. У меня перед глазами взорвался хаос цифр, текста, схем – полный статус Равиля, обрушившийся в моё сознание лавиной. Уровень, все параметры, все навыки, скрытые достижения, история убийств, даже какие-то системные идентификаторы... Но я ничего не успевал читать.

Зато Равиль... Равиль взвыл. Не от боли, а от шока. Это был короткий, дикий, нечеловеческий звук, полный невыносимого нарушения приватности, вторжения в саму основу его бытия. Его зелёные глаза на миг погасли, затем вспыхнули ослепительно ярко. Его ноги подкосились, он пошатнулся, схватившись за голову, как будто в неё вбили раскалённый гвоздь. Мой «взлом» длился долю секунды, но этого хватило.

И в эту долю секунды я сделал второе. Я схватил оставшиеся в узле Ци – почти всё, что было – и не направил, а СЖЁГ их разом. Не для усиления мышц. Для взрывного ускорения нервной системы и тела. Мир вокруг замедлился до ползания. Звук растянулся. Я увидел, как капля пота медленно катится по виску Равиля.

Я рванул вперёд. Исчез с места и появился сбоку от него. Моя здоровая рука, сжатая в кулак, уже была в движении. Весь мой вес, вся инерция, вся выжженная энергия ци вложились в один удар. Не в челюсть – в основание черепа, за ухо.