Текст книги "Темный лорд Кассиус Малфой (СИ)"

Автор книги: Добрый Волдеморт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 59 страниц)

– «Экспеллиармус!» – от Поттера в спину Локхарту прилетел луч заклинания, вырвавший у него палочку и поваливший на пол.

«Мерлин! Я думал он никогда не решится», – захихикал про себя Гилдерой, картинно постанывая и привалившись к стене.

Рон ловко поймал выпавшую палочку писателя, не найдя куда её сунуть, просто выбросил в окно.

– С вас восемь галеонов, мистер Уизли, – Локхарт неодобрительно проследил взглядом за полётом палочки.

– Вы пойдёте с нами, – выпалил Гарри. – Я знаю, где находится Тайная комната.

– Хорошо, – тяжело и напоказ вздохнул Локхарт, – ведите…

Все трое быстрым шагом дошли до туалета на втором этаже и на месте одного из умывальников заметили зияющую в полу дыру.

– Нам сюда, – сглотнул Гарри. – Прыгайте, мистер Локхарт.

Гилдерой молча покачал головой и скользнул вниз в темноту. Вывалившись из трубы, он тут же наклонился и вытащил запасную палочку из кобуры на ноге.

Как только гриффиндорцы, один за одним, выскользнули из трубы, Локхарт тут же обезоружил обоих, а потом погрузил в сон. Хрустя, косточками, обильно устилающими пол, он спокойно пролевитировал бессознательных подростков в тайную комнату.

– Здравствуйте, ваше темнейшество, – весело ухмыляясь проговорил Гилдерой, сияя белозубой улыбкой. – У меня здесь для вас ещё две жертвы ритуала есть.

Он небрежно сбросил бессознательных подростков на пол, возле ритуального круга. В центре лежала бледная Джинни Уизли, не подавая признаков жизни, а дух Волдеморта всё больше походил на живого волшебника, только был ещё полупрозрачен.

– Хм, – удивился Локхарт. – Вы выглядите очень молодо сэр. По газетам я запомнил вас гораздо старше, а тут вас можно принять за семикурсника.

Волдеморт самодовольно усмехнулся:

– Да, моё возрождение возвращает мне не только силы, но и молодость. Вы не знаете, насколько лучше быть молодым, – он радостно рассмеялся. – Рыжий нам пока не нужен, у него одинаковый оттенок силы с первой жертвой, его мы добавим в конце, – задумчиво проговорил Волдеморт. – А второго можно потрошить уже сейчас.

Волдеморт невербально подтащил тело к ритуальному кругу и направив палочку на живот подростка, будничным голосом произнёс «Секо». Луч заклинания почти коснулся одежды, когда от тела вспыхнула яростная красная дымка, а Волдеморта и Локхарта отшвырнуло в сторону и со всей дури влепило в стену.

Гарри закашлялся и открыл глаза. Безумным взглядом он осмотрел окружающую обстановку, явно ничего не понимая. Полупрозрачные черты Риддла, исказила животная ярость и он, направив палочку на Поттера, злобно проревел: «Круцио!»

Гарри начал судорожно биться о пол, нанося себе раны и извиваясь от нестерпимой боли.

«Круцио!» – продолжал бесноваться Волдеморт. Локхарт тоже начал приходить в себя от удара об стену, но ощупав окровавленный затылок, не удержался в сознании и повалился на пол.

***

Кассиус лежал, прислонившись к боку гигантского змея, и жевал травинку, глядя в небо. Внезапно его опора зашевелилась, а в голове раздался встревоженный голос огромной рептилии:

– Говорящий, в Хогвартсе происходит что-то плохое, в моём подземелье. Я чувствую, что ученикам грозит смерть. Нам надо поспешить.

Удивлённый Кассиус не стал медлить, он тут же достал метлу и метнулся вслед быстро уползающему василиску. Добравшись к потайному ходу, со стороны запретного леса, змей прошипел:

– «Откройс-ся», – и тут же рванул в образовавшуюся дыру.

Кассиус, не отставая, последовал за ним. Через несколько поворотов они достигли гнезда василиска, а Кассиус подлетел к отверстиям, которые были глазами огромной статуи, расположенной в центральном помещении «тайной комнаты» В зале был расчерчен ритуальный круг, возле которого стоял полупрозрачный парень и пытал подростка, валявшегося на полу. Ещё Кассиус заметил лежащего возле стены, преподавателя ЗОТИ и двух рыжих подростков.

Более подробно рассмотрев, светящиеся линии ритуального круга, Кассиус узнал его назначение.

«Значит, ритуал возрождения из филактерии, – подумал Блэк. – Это кто тут у нас такой шустрый? Ладно, пора и нам присоединиться к этому празднику, иначе он сейчас прикончит Поттера».

Волдеморт как раз прекратил действие пыточного заклинания и тут в зале во вспышке пламени появился феникс, в чьих когтях была зажата старая распределяющая шляпа. Шляпа упала Поттеру на голову и попыталась превратиться в шлем Гриффиндора, но из-за долго отсутствующей подзарядки, смогла только замерцать и тут же превратиться обратно в кусок старой, латаной тряпки.

Феникс сел на плечо подростка и грозно что-то прочирикал.

– А-ха-ха, – заржал Волдеморт. – Я смотрю, Дамблдор очень любит тебя, мальчишка, раз прислал тебе на помощь таких защитников. Ха, да ничего смешнее я уже лет пятьдесят не видел, – в уголках его глаз появились слёзы. – Ладно, – лицо Волдеморта вновь ожесточилось, и он повернулся к статуе, в которой находились Кассиус и василиск. – Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки! – прошипел на парселтанге Волдеморт.

Челюсть статуи с громким стуком, упала и змей тут же заструился из прохода, настороженно рассматривая феникса. Тот глухо заклекотал и угрожающе расправил крылья, вцепившись Поттеру когтями в плечо. Кассиус под дезалюминационными чарами тоже вылетел на метле из статуи и завис под потолком.

Волдеморт скривил губы и, указав палочкой на Поттера, прошипел на парселтанге: «Убей его».

Оттолкнув, зажмурившегося Гарри за колонну, феникс взлетел и со злобным клёкотом бросился на василиска. Кассиус не стал ждать и незаметно вырубил птичку. Феникс Дамблдора рухнул на пол, на пару метров разминувшись с мордой гигантской змеи. В этот момент у стены завозился забытый всеми Локхарт, но тут же окаменел, наткнувшись взглядом на отражение василиска в разлитой повсюду воде. Шляпа из последних сил активировала пространственный карман и Поттеру по голове прилетело оголовьем меча. Гарри, не открывая глаз, поднял руку, почесать заболевшую макушку и наткнулся на серебряную рукоять. Тихонько вытащив меч из исполнившей до конца свой долг, шляпы, он затаился, надеясь на какое-нибудь чудо и вдруг услышал знакомый и насмешливый голос, заставивший его, не удержаться и выглянуть из-за колонны.

Невысоко, на метле сидел шапочно знакомый старшекурсник с его факультета и с улыбкой смотрел на Волдеморта.

– Ты кто, привидение? – ухмыльнулся Кассиус, – взмахом вырывая из полупрозрачных рук Тёмного лорда палочку Джинни и Гарри.

– Я, лорд Волдеморт, – сквозь зубы прошипел полупрозрачный волшебник. – Что тебе надо от меня, мальчишка? Покорись мне, и мы вместе сможем достичь высот магии.

Джинни стала ещё бледнее, Риддл как можно скорее, пытался обрести телесность, понимая, что новое действующее лицо, может быть против него. Тем более что василиск, подозрительно не отреагировал на его приказы. Гарри с ужасом следил за разговором, судорожно сжимая меч в потной руке. Змей лежал боком к нему, и мальчик мог не опасаться смертельного взгляда.

– У тебя ничего нет, чем можно заплатить, – пожал плечами Кассиус. – Ты всего лишь тень, пытающая тянуть жизнь с предательницы крови. О, как низко пал Волдеморт.

– Убей его, – не выдержав прошипел Риддл, указывая на Кассиуса.

Змей лениво приоткрыл один глаз и взглянул на тёмного лорда:

– Он тоже говорящий. И живой, в отличии от тебя. Он приносит коров и гуляет со мной в лесу. Я выбираю его.

Кассиус хмыкнул и тоже посмотрел на змея:

– Тогда прокуси эту книжку, Ньока Вакубва, – и Блэк насмешливо ткнул пальцем в дневник, уже абсолютно белой Уизли. – Только грязнокровку не порань, – и он сбил книжку поближе к василиску телекинезом.

Волдеморт громко заорал: «Стой», но было уже поздно. Змей молниеносным движением сделал бросок к дневнику и аккуратно сомкнул на нём клыки. Чернила потоком хлынули из умирающего крестража, из пасти василиска потекли ручьи, заливая пол. Волдеморта корчило и выворачивало, он бился и визжал, становясь, всё прозрачнее. В его полупрозрачном теле начали появляться чёрные пятна и, в конце концов, он исчез, испустив напоследок особенно пронзительный визг.

– Ты в порядке? – спросил Кассиус.

Гарри с благодарностью уставился на старшекурсника, даже открыл рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул, потому что тот обращался не к нему, а к василиску.

– А то, эти чернила, текущие у тебя изо рта, выглядели отвратительно, брр, – Блэк передёрнул плечами.

– Всё нормально, – прошипел василиск, – это всего лишь дым. Что ты собираешься делать с детьми и этой тварью, – василиск злобно уставился на всё так же лежащего без движения феникса. – Можно я его раздавлю?

– Он же всё равно возродится, не надо, – отрицательно покачал головой Кассиус. – Птичка пригодится, чтобы вытащить детей отсюда. Стоит только подтереть всем немного память. Не хочу, чтобы Дамблдор совал свой нос в мои дела. Сними, пожалуйста, окаменение с этого павлина, – Кассиус кивком указал на Локхарта. – Ему тоже следует проверить память. Странно, он же законченный трус, чего он пошёл геройствовать с гриффиндорцами?

Гарри с ужасом наблюдал, как Блэк отлевитировал на сухую площадку сначала Джинни, а потом Рона и Локхарта, аккуратно затерев магией светящийся круг ритуала.

Повернувшись к колонне, за которой прятался измученный Поттер, Кассиус громко сказал:

– Иди сюда Гарри, всё кончилось.

– Нет, – сердито закричал Поттер, – ты собираешься стереть мне память!

– А ты желаешь просыпаться от постоянных кошмаров? – удивился Кассиус. – Хочешь помнить, как пытал тебя этот урод? Брось, я же не буду стирать ничего из того, что тебе важно. Только последние несколько часов, когда и случились все эти кошмары. Твои друзья живы, вы просто очнётесь через полчасика в больничном крыле, – продолжал уговаривать Кассиус подростка, говоря спокойно и монотонно, покачивая из стороны в сторону палочкой в такт словам.

– Хорошо, – также монотонно ответил Поттер, и Блэк облегчённо выдохнул: «Всё-таки техники африканских шаманов замечательно действуют на неподготовленный разум».

Конечно, ему не требовалось делать из Поттера зомби, но ввести его в состояние полутранса было необходимо. Иначе материнская защита мальчика могла посчитать, что тому пытаются нанести вред. А глядя на эту бордовую, постоянно выстреливающую протуберанцами ауру, ему даже не хотелось пробовать, что получится, если Поттер решит сопротивляться до последнего. «С такой защитой он и василиска смог бы упокоить», – с некоторой тревогой подумал Блэк.

Подтянув телекинезом сначала феникса, а потом и старую шляпу, Кассиус поднял палочку и произнёс: «Легилименс». Разобравшись, кто и что знает, немного подумав, Блэк откорректировал память всем присутствующим существам. Птице, он подправил воспоминания так, будто она помогла Гарри победить василиска, о котором, как оказалось, уже знал директор. Поттеру внушил сцену боя с огромным змеем и то, как мальчик его побеждает.

Мелких предателей крови из семейства Уизли, очень хотелось оставить здесь. Избавится одним махом от членов мерзкой семейки, из-за которых на Малфоях лежало проклятье, очень хотелось, но Кассиус, не без основания опасался, что змей будет защищать учеников Хогвартса, тем более что они относились к священным двадцати восьми. «Ладно, живите пока», – задумчиво покачал Кассиус головой.

Рональду он стёр память до того момента, как они выпали из трубы, немного подправив её так, чтобы рыжий думал, что во всём виновата его палочка, которую он разломал своей задницей, грохнувшись на пол, после заклинания Локхарта. Теперь рыжий думал, что профессор напал на них, обезоружил, а потом воспользовался сломанной палочкой Рона. Палочка взорвалась от заклинания, но тем не менее произвела сразу два магических действия: сначала лишила Локхарта памяти, а потом ещё и обвалила потолок в коридоре, ведущем в тайную комнату. По мнению Кассиуса, это звучало как бред, но наблюдая с помощью легилименции уровень развития рыжего, парень решил, что подобные фантазии как раз в стиле Уизли и зайдут на «ура».

Его рыжей сестре даже не пришлось ничего править, её память находилась в абсолютно хаотическом состоянии и последнее, что она помнила – это как её друг Том, зовёт прогуляться по Хогвартсу. Потенциально сильная волшебница сейчас представляла собой почти сквибку. Глядя на исковерканный магический источник, Кассиус понимал, что сильной волшебницей девочке уже не стать. Максимум, на что она будет способна, это вести домашние дела и летать на метле. Её потолок в магии, какой-нибудь летучемышиный сглаз и парочка школьных заклинаний.

Память Гилдероя Локхарта неприятно удивила Кассиуса. Этот волшебник, как оказалось, помогал Волдеморту за деньги, поддавшись сладким обещаниям. Кроме золота и славы, его не интересовало ничего, он добывал сюжеты своих книг, стирая память неосторожным волшебникам. Подростков Локхарт планировал принести в жертву для возрождения Волдеморта, не зная или не вспомнив про то, что клятвы о непричинении прямого вреда, который даёт каждый новый преподаватель Хогвартса, уже начали свою страшную деятельность в его мозгу, просто нарушая все нейронные связи в разуме волшебника. Через очень короткий срок он бы и так потерял память, а со временем превратился в обычного идиота, которых магглы держат в смирительных рубашках. Поэтому Кассиус на всякий случай подтёр всё, что случилось с момента попадания в туалет на втором этаже.

Со шляпой пришлось немного повозиться, упрямый горшок всячески сопротивлялся, но Кассиус всё-таки его добил, попутно выяснив в сознании шляпы, что на ней императив хранения меча Гриффиндора, волшебной железяки, от которой так и несло кровью и магией. Кассиус даже не стал брать её в руки, опасаясь какого-нибудь сюрприза. Засунув телекинезом меч обратно в пространственный карман шляпы, он нахлобучил её на Поттера, а потом разбудил феникса.

Ошарашенная внезапным пробуждением волшебная птица, увидев лежащих подростков, проковыляла к ним, переваливаясь с ноги на ногу, и все трое учеников тут же исчезли в пространственной воронке. Кассиус попрощался со змеем, традиционно пообещав принести ему что-нибудь вкусненькое, например, корову, когда всё успокоится.

Подхватив левитацией Локхарта, он отнёс его к трубе женского туалета на втором этаже и закрыл проход в тайную комнату, заодно обрушив после него потолок. Оставив Локхарта внизу, Кассиус на метле выскочил из тоннеля и никого не заметив, вышел в коридор, предварительно очистив себя палочкой.

***

Дамблдор, которого сторонники уже восстановили в должности, сидел в кабинете, слушал рассказы взволнованного Гарри, правдивость которых он ранее узнал из памяти феникса и шляпы.

– И тогда я ударил его мечом прямо в мягкое нёбо, – захлёбываясь, продолжал распинаться мальчишка, – а он такой, испустил протяжный вздох и умер, чуть не насадив меня на клыки. Но я успел выдернуть руку из пасти и отскочить.

Глаза очкарика так и сверкали, он волновался, размахивая руками.

– Как там Рон, Джинни? Гермиону тоже расколдовали? – внезапно вспомнил о друзьях Поттер.

– Да, мой мальчик, с ними всё в порядке. Ты уже можешь сейчас сходить в больничное крыло и проведать их, – устало улыбнулся Дамблдор.

Гарри тут же подскочил и скомкано попрощавшись, бросился вперёд, оставив директора облегчённо переводить дух.

Выскочив из коридора с горгульями, ведущего в башню директора, Поттер внезапно уткнулся носом в живот спокойно идущего навстречу волшебника, и от неожиданности, сел на задницу.

– Что же вы на людей бросаетесь, мистер Поттер? – произнёс насмешливым тоном Люциус Малфой. Гарри с ужасом заметил зажатый в руке Малфоя, труп домовика. С тщедушного тельца уже не капала кровь, а посиневший язык существа, вывалился изо рта и некрасиво свисал до подбородка.

– Что это? – в страхе прошептал Поттер, узнавая в обезображенном от смертной муки лице, лопоухого Добби.

Конечно, домовик сделал много такого, за что Гарри иногда и сам хотел оторвать ему голову, но мальчику всегда становилось жалко лопоухого малыша в грязной сорочке.

– Зачем вы убили его? – завопил, готовый бросится на Малфоя с кулаками, подросток. – Это же Добби, домовик, над которым вы издевались всё это время! Он мне рассказывал, какой вы жестокий и бессердечный хозяин.

– Нет, молодой человек, – сердито отрезал лорд Малфой. – Это сумасшедший домовик, который чуть не убил моего сына и которого я выгнал шесть лет назад, рассчитывая, что он быстро сдохнет без подпитки магией. А тут я увидел его в Хогвартсе, подключённого к школьному источнику!

– Я не знал, что этот домовик виновен в нападении на твоего сына, Люциус, – раздался позади Гарри холодный голос великого светлого мага. – Иначе я бы никогда не послушался старейшину, который так просил за сородича.

Малфой зло скрипнул зубами, понимая, что доказать ничего не получится.

– Забери свою падаль Дамблдор, – он бросил тело домовика мимо Гарри, к ногам директора. – Род Малфой не имеет претензий к дирекции Хогвартса.

Опираясь на трость, светловолосый маг развернулся спиной и также вальяжно пошёл прочь. Гарри со страхом и неверием таращился ему вслед, а потом растерянно посмотрел на директора.

– Сэр… – промямлил он.

– Пойдём со мной Гарри, – тяжело вздохнул Дамблдор, тут же взмахом палочки испепелив останки домовика. – Мне надо многое тебе рассказать, мой мальчик.

Если бы кто-то сейчас оказался возле директорской башни, он бы смог расслышать «Обливиэйт», произнесённое грустным старческим голосом.

Глава 31 Вот лето пролетело, снова в Хогвартс.

***

Альбус Дамблдор сидел в кресле возле окна своего кабинета и задумчиво крутил в руках золотую цепочку с маленькими песочными часами. Маховик времени – для кого-то могущественный артефакт, для кого-то источник сожаления за упущенное время. Когда-то в молодости Альбусу повезло завладеть маховиком, и он решил, что нашёл путь к могуществу, но жизнь быстро доказала обратное, обнажив все ограничения чудесного устройства.

Во-первых, время непрерывно. Нельзя изменить ничего, что случилось в основном потоке времени. Артефакт всего лишь создаёт тоненькую струйку в толще течения жизней, которая неспособна кардинально изменить само время, а через краткое мгновение тут же сплетается с ним. Маг получает дополнительные возможности за суровую плату. В основном потоке Дамблдор любил посещать библиотеку Хогвартса и изучать книги. Используя маховик, он прочитал гораздо больше волшебных фолиантов, чем другие. Потратил много времени за отработкой заклинаний, раз, за разом возвращаясь в прошлое. Но за всё приходится платить, и Дамблдор платил временем своей жизни. Сейчас ему всего лишь чуть больше ста, а чувствует он себя, как древний старец. Да даже его предшественник на посту директора – Армандо Дипет, умер только в этом году и сейчас хмуро следил за Альбусом со своего директорского портрета, а ведь ему перед смертью было уже триста пятьдесят пять лет!

Во-вторых, прошлое это только твоё прошлое. Нельзя вернуться, а потом посмотреть те события, в которых не участвовал. Так, сам Альбус в своё время очень хотел понять, как исчез Волдеморт и что, произошло в тот день, своими глазами, но не стал даже пытаться. Он много раз пробовал узнать какие-то ключевые события в истории, но не преуспел, если бы сам там не присутствовал, конечно.

И в третьих, будущее недоступно. Наверное, его ещё просто нет. Все, кто пытался раскрутить маховик в обратном направлении – исчезали.

Глядя на песочные часы, Дамблдор вернулся мыслями в прошлое: «С одной стороны, маховик времени позволил мне многого достичь и стать великим волшебником, а с другой – зачем мне это надо, если жить осталось недолго?

Ничего, я должен успеть покончить с Томом и собрать все «Дары смерти». Мне осталось найти «воскрешающий камень». А потом, небольшой ритуал, и самый важный в жизни вопрос: достоин я, стать бессмертным, или нет? Надежда есть, а значит, продолжаем бороться».

***

Школу опять нещадно лихорадило от новостей. Окаменевших учеников благополучно расколдовали, Снейп всё-таки сварил зелье, противодействующее этой напасти. Локхарта нашли на дне трубы, ведущей в канализацию совершенно живого, но с разумом пятилетнего ребёнка. Его тут же отправили в Мунго, а туалет закрыли для посетителей. Поттера и Уизли наградили кучей очков за спасение однокурсницы, чем подняли факультет Гриффиндор на первое место. Ученики алознаменного факультета радостно свистели, Слизеринцы, которых передвинули на второе – хмурились. А остальным было всё равно, поэтому они просто поддерживали общие аплодисменты. Дамблдор произнёс зажигательную речь о мире, дружбе и добре, после чего отпустил всех собираться на каникулы.

Драко и Кассиус получили одни «превосходно», даже по истории магии. Летний отдых должен пройти спокойно. Драко втайне надеялся на всё лето отправиться во Францию. Его детская привязанность к юной вейле никуда не делась, и он рассчитывал снова весело провести время с подружкой. Кассиус, наоборот, рассчитывал поскорее повидаться с учителем. Чибузо Ину прочно вошёл в сердце парня и ему хотелось поделиться информацией о тех событиях, участником которых он стал. Следующий год будет выпускным, требовалось ещё больше налечь на учёбу.

Северус Снейп с довольным стоном вытянул ноги, поудобнее размещаясь в старом, потёртом кресле. После множества экспериментов и бессонных ночей ему удалось разработать зелье, спасшее окаменевших детей. Конечно, никто не стал трубить об этом в Ежедневном пророке, коллеги отделались «просто спасибо», а Дамблдор вообще ничего не сказал, считая, что так и должно быть. Но Северусу всё равно было приятно, оттого что он смог изобрести что-то важное, спас детей от страшной участи. Предстоял короткий летний отдых, Северус планировал написать несколько статей в «Практика зельеварения», поэкспериментировать с аконитовым зельем, чтобы снизить побочные эффекты и просто немного напиться, заглушая боль души. Постоянно попадавший в переделки, отпрыск ненавистного Поттера, будил в нём глухую ненависть, а когда он смотрел тому в глаза, – тоску…

***

В семействе Уизли чёрная и белая полоса смешались в каком-то безумном калейдоскопе. Сначала болезнь мужа, от которой они смогли избавиться, потратив все накопления на целителей, потом дочь, попавшая в ужасную ловушку. И пусть девочка вернулась внешне совершенно здоровой, но Молли прекрасно видела все те страшные проблемы в её ауре. Джинневре никогда не будет доступна магия Прюэттов, она выжгла свой источник почти полностью. Кто это сделал, дочь не говорила. На все вопросы, она, замкнувшись в себе, отвечала, что ничего не помнит. Дамблдор, который явился поздравить их с благополучным воссоединением семьи, только случайно увернулся от «Авады» взбешённой женщины и под смущённые извинения Артура, просто удрал. Чтобы хоть немного восстановить здоровье Джинни, Молли решила отправиться в Египет, в колыбель современной магии. Местные алхимики и целители, имели множество тайн и лечебных методик, а бывшая Прюэтт, рассчитывала найти там то, что поможет дочери. Поэтому в один прекрасный день, они собрались в гости к старшему сыну – Биллу Уизли, который работал в Египте разрушителем проклятий. Дамблдор, в качестве извинений и зная, что Артур – большой любитель министерских лотерей, организовал ему победу в семьсот галеонов на очередном розыгрыше, надеясь тем смягчить взрывную женщину. Была бы такая возможность, Молли с удовольствием спалила бы бородатого директора, несмотря на все его заслуги, но прошлое не вернуть, а месть ничего не изменит. Наоборот, убийство старого интригана, только создаст семье проблемы. Лучше найти способ поправить здоровье любимой дочери и попросить детей держаться от Альбуса подальше.

***

Боб Шедлтон с недовольным видом посмотрел в свинцовое небо. Здесь на этом проклятом острове всегда было зябко. Злой ветер трепал мантию волшебника, пробирался внутрь, холодил тело.

– Приехали, – хохотнул капитан катера, – новое место службы уже ждёт тебя парень.

Шедлтон спустился по трапу и оказался на маленькой пристани у подножья крепости. Раньше по долгу службы Шедлтон бывал в Азкабане, но жизнь крутанулась так, что теперь его работа здесь. Он не был образцовым аврором, как и многие другие, закрывал глаза на торговцев в Лютном, взамен получая небольшие подарки. Но однажды попался самому Грюму, чтоб ему пусто было, а тот быстро организовал ему перевод в самое нелюдимое место. Из Азкабана авроры всегда выходили на гражданку или в могилу, кто как выдерживал. Работать под боком у дементоров – это та ещё му́ка, и защитные амулеты спасали далеко не полностью. Единственное, что радовало Боба в предстоящей службе – это возможность повидать своего давнего недруга, Сириуса Блэка. Эта сволочь ещё в юности отбила у него любимую девушку, на которой он собирался жениться после Хогвартса. Богатенький мальчик мимолётом вскружил голову яркой красавице, и та забыла обо всём. А потом также легко её бросил, а несчастная Элайза, погибла с родителями во время очередного нападения пожирателей. Шедлтон скрипнул зубами: «Ничего, у меня теперь достаточно возможностей, чтобы поквитаться с ненавистным Блэком, ближайшим подручным того, кого нельзя называть».

Сириусу становилось всё хуже. С тех пор как прекратилась поддержка магией рода, Блэк почувствовал всё то, о чём ему постоянно говорила мать. Оказывается родовая магия, не давала пропа́сть своему глупому отпрыску, но с тех пор как мать перестала приходить, а потом от надзирателей Блэк узнал о её смерти, его просто отключило от источника. Теперь он Блэк только по фамилии, но никакого отношения к магии рода уже не имел. Да ещё первый визит нового надзирателя, которым оказался старый знакомый – Боб Шедлтон. Тюремщик со злобным оскалом сообщил, что уж ближайшего помощника неназываемого он не станет обходить вниманием, а на что способны надсмотрщики в тюрьме, в которой столь редко бывают проверяющие, Сириус представлял. Истошные крики по ночам, которые слышали даже на их «пожирательском уровне», не были какой-то редкостью. К ним, правда, надсмотрщики не лезли. Возможно, близость дементоров, а может чья-то мохнатая лапа, которая золотой стеной прикрывала этот уровень от издевательств. Но Шедлтон был новым надсмотрщиком и, как оказалось, люто ненавидел Блэка, поэтому сидевшего рядом с остальными пожирателями Сириуса ожидало просто море неприятностей.

Сегодня был день внеплановой проверки заключённых и из министерства ждали визит, чуть ли не самого́ министра магии. Сириус бездумно сидел на койке в грязном рубище, в которое за годы тюрьмы превратилась его одежда. Худое лицо, спутанные длинные волосы и блуждающий по сторонам взгляд делали из когда-то весёлого молодого парня, настоящего безумца. По коридору послышались шаги и голоса, о чём-то разговаривающих людей. Вдруг возле решётки своей камеры Сириус увидел самого министра магии и фотографа. Невзрачный мужичонка с фотоаппаратом, попросил Блэка поднять лицо для фото, а министр осматривал обстановку камеры с дежурным любопытством. Сверкнула вспышка, и Сириус на мгновенье прикрыл, привычные к постоянному полумраку глаза.

– А это вам газета, – раздался скучающий голос министра. – Ну что, господа, идёмте дальше? – И толпа волшебников двинулась к следующей камере, от которой уже слышался безумный смех Беллатрис.

Сириус поднёс поближе газету и внезапно замер, увидев фотографию на первой странице. На картинке, на фоне пирамид и песка, расположилась семейка Уизли, с которыми он состоял в ордене Феникса. Но самое ужасное, заметил потрясённый Сириус – это крыса, сидевшая на руках одного из детей. Эта крыса – до последней детали знакомая ему анимагическая форма Питтера. Он узнал бы его из сотни таких же тварей. К тому же он смутно помнил, как пытаясь схватить мерзавца, кинул в Питера «Секо», а толстяк заслонился рукой, мгновенно залившейся кровью. Одного пальца у грызуна не хватало, и Сириус тут же почувствовал внутри полную уверенность, что крыса и есть его давно пропавший дружок. «Мальчик – ровесник Гарри, а Уизли всегда учились на Гриффиндоре. Сохатик – сын Джеймса, а значит, тоже учится там. А если Питер ищет способ убить сына Поттера?» – Сириус даже рыкнул по-собачьи от злобы.

«Что делать?» – поднявшись с койки, Блэк судорожно начал метаться по камере. «Предупредить Дамблдора, но как? Если он за двенадцать лет не нашёл времени, чтобы посетить своего человека, то разве сейчас старик меня послушает?» – мысли Сириуса, метались по кругу. Ничего придумать он так и не смог, но перебрав все варианты, решил, что всё надо делать самому. «Убегу из тюрьмы, найду Питера и убью, не дав шанса добраться до Гарри. Джеймс и Лили точно не простят мне такого, когда мы встретимся». – Бывший мародёр уселся на койку и замер. В своё время он обыскал каждый миллиметр в своей камере, но ничего не нашёл, кроме небольшого осколка камня, отвалившегося от стены. В качестве лекарства от скуки Сириус точил этот осколок о ту же самую стенку и с годами в его арсенале оказалось бритвенной остроты оружие. Конечно, против вооружённых палочками волшебников оно не играло особой роли, но Блэк иногда представлял, как воткнёт этот камень под капюшон какого-нибудь дементора и тот, наконец, издохнет.

Ночью чуткий слух Блэка разбудил его в четыре часа. Заключённые давно спали, забившись на своих койках, а по коридору кто-то неслышно двигался в его сторону. Сириус схватил в руку осколок и прикрыл глаза, оставив только щёлки. Неизвестный, остановился возле его камеры и Сириус услышал, как с тихим шелестом решётка поползла в сторону.

– Ну что, тварь, настало время расплаты, – в темноте раздался горячечный шёпот неизвестного. Сириус напряг всё тело и приготовился:

– Сейчас мы посмотрим, какого цвета у тебя кровь, ублюдок. Визитёр немного наклонился над лежащим человеком, и Сириус узнал Шедлтона. В руках того был тонкий узкий стилет и маг уже собрался воткнуть его в грудь «спящего».

Одной рукой Сириус молча вцепился в кисть, с зажатым в ней кинжалом, а второй полоснул по горлу нападавшего. Не ожидавший такого маг, засипел, в попытке что-то сказать, но уже не смог. Кровь потоком полилась из разорванных артерий и через минуту Сириус оттирал плащом нападавшего лицо и волосы, испачканные в алой жидкости. Обыскав тело, Блэк нацепил на шею амулет надзирателя и взял в руки волшебную палочку. Замотавшись в снятый с тела плащ, он двинулся по коридору в сторону выхода. Сначала Сириус хотел просто убить всех пожирателей, которые были в этом коридоре, но потом решил, что подымется шум, прибегут надзиратели и его схватят. Скрипя зубами, Блэк молча прошёл мимо всех, даже не повернувшись. У него была цель, и он собирался выйти отсюда на свободу. Прячась в тенях, Сириус потихоньку выбрался из крепости и с недоумением остановился на берегу. Катера не было, не было даже лодки, способной перенести его на материк. Аппарировать в таком состоянии он не мог, да и аппарация с острова была невозможна. Немного пометавшись по берегу в поиске чего-то плавучего, маг не выдержал. Уже начинался рассвет и скоро его побег мог быть обнаружен. Блэк превратился в собаку, схватил палочку в зубы и бросился в ледяную воду. Сколько он плыл, Сириус не знал. Море немного штормило и его, то и дело качало с волны на волну. Палочку Блэк давно упустил в море, было холодно, но он понимал, если остановится, то умрёт. Когда сил уже совсем не осталось, а тело свело от могильного холода, внезапно под подушечками лап, Сириус почувствовал скользкие камни и понял, что уже стоит. Ледяной волной его тут же швырнуло вперёд на камни, но Блэка сейчас было не остановить и, несмотря на раны и разбитые в кровь лапы он, шатаясь, выбрался на берег и упал на песок, бессильно развалившись на ледяном ветру. Его худые бока, быстро и коротко вздымались, а хриплое дыханье терялось в шуме прибоя. Наконец, немного придя в себя, Сириус, не перекидываясь обратно, поднялся к дороге, идущей вдоль берега, и двинулся в сторону огней ближайшего посёлка. Дело с убийством надзирателя замяли, везде прошла информация, что Сириус просто сбежал. Даже правительство магглов уведомили о побеге опасного преступника.