Текст книги "Плохое путешествие 4 (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

«А если они вылупятся голодными?»

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп – поочерёдно моргнули глаза паучихи.

Инстинкты уже не кричали. Они визжали, разрывая её изнутри: «НЕ УХОДИ! НЕ СМЕЙ!»

Но дети должны есть! В этот день Чичи вышла на охоту, пообещав себе, что это будет последний раз.

* * *

Каменистая местность идеально подходила для охоты. Ещё больше облегчало задачу то, что торговый тракт проходил прямо рядом с огромными валунами, позволяющими устроить незадачливой жертве внезапный и тёплый приём.

Чичи переживала, что на этот раз ей может не повезти и очередную добычу придётся ждать долго, однако…

«Добыча!» – обрадовалась паучиха, заприметив телегу с двумя мясными мешками, и начала быстро приближаться.

Мясные мешочки общались между собой забавно, шлёпая губами и пуская между ними воздух. Один из них, похоже, был чем-то недоволен. Но Чичи всё равно. Чичи подумала, что недовольные и довольные абсолютно одинаковы на вкус.

– Почему мы должны заниматься этим дерьмом?

– Ха! Радуйся, что не полез в логово этой твари. Меня до одури лапки пауков пугают. А если паутина к лицу прилипнет, то вообще бр-р-р! Хочется сразу всю округу огнём залить!

– Ха-ха, понимаю, понимаю! Кстати, у тебя табака нет? Я не успел закупиться перед отъездом. Ломит, п*здец.

– Погоди, сейчас посмотрю. Где-то завалялся, по-моему.

Один из демонов наклонился к сумке, и Чичи тут же воспользовалась этой возможностью. Едва различимый шорох, чтобы привлечь к себе внимание, и выстрел паутиной прямо в лицо первому демону. Рывок, укол ядом, и жертва беспомощно падает к мохнатым лапам паучихи.

– А вот! Нашёл! Я же говорил, что… Э? Фига? Фига, ты где? – второй демон принялся вертеть головой в поисках своего товарища.

«Глупый… Глупый мясной мешочек! Даже мои невылупившиеся детки умнее тебя! Я убью тебя даже без паутины!»

Паучиха, несмотря на свои размеры, за доли секунды преодолела расстояние до телеги. Бесшумно и быстро. Демон даже не успел понять, что его убило. Его жизнь оборвалась в мгновение ока.

«Хорошо… Хорошо… Будет пир… Хорошо…» – щёлкала Чичи жвалами, заботливо оборачивая всё ещё тёплое тело в паутину.

И в этот момент её нюх уловил едва различимый запах гари. Лапки паучихи тут же замерли, она словно обратилась в камень.

«Огонь? Где огонь? Это же не… ГНЕЗДО!»

Бросив свою добычу, Чичи помчалась напрямик к своей пещере. Тело горело от усталости, недосыпа и голода, но она ещё никогда так быстро не бегала. Говорят, что пауки не испытывают страх, но именно его ощущала Чичи, когда увидела облака чёрного дыма над тем местом, где была её пещера.

«Детки! Мои детки! Только бы успеть!»

Чичи неслась со всех ног, надеясь, что ошиблась. Что захватчики всё ещё не зашли внутрь. Но худшие опасения подтвердились, когда она увидела тлеющие остатки паутины у входа.

Не теряя ни секунды, Чичи рванула внутрь.

– … жарить? С ума сошёл⁈ Да я уверен, что от одной капли этой дряни меня наизнанку вывернет! – доносились голоса.

Она влетела в галерею как раз в тот момент, когда нога демона занесла над последним яйцом.

«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!» – её визг сотряс стены пещеры, заставив захватчиков вздрогнуть.

Но было поздно.

Чавк.

Если бы Чичи могла рыдать – она бы разрыдалась. Если бы могла кричать – её крик разнёсся бы на мили вокруг. Но она могла только оцепенеть, глядя, как будущее её рода, благословение богини Лосс, её крепкое гнездо – всё превращается в липкую массу под сапогом захватчика.

И тогда в её глазах вспыхнуло нечто страшнее страха.

– Не подходите к ней близко! Атакуйте издалека-а-агх!

– Берегитесь паутины! Проклятье!

Чичи ничего не слышала. Чичи ничего не видела. В глазах матери-паучихи стоял образ раздавленных яиц, а в ушах хруст скорлупы. Она рвала и била демонов без остановки. Едва настигнув одного, переключается на следующего, обрушивая всю ярость и горе, что сейчас кипели у неё в груди. Некогда тёплое и уютное гнездо превратилось в гротескный холст с разбросанными по его поверхности частями тел и внутренностей. Чичи убивала даже тех, кто был уже убит, давила и рвала на куски, не слушая мольбы о пощаде. Она даже не заметила, как захватчики закончились. Остался последний – тот самый, который давил яйца.

Глаза паучихи пылали яростью.

– Стой! – крикнул демон, пятясь назад.

Чичи могла прикончить его за долю секунды.

«Ты будешь страдать. Я заставлю тебя страдать».

От каждого шага паучихи земля под ней покрывалась трещинами. Яд между её жвалами пузырился, капал и тут же испарялся, обращаясь в едкий дым.

Тем временем демон спешно снял со спины рюкзак, поставил на землю и, внезапно, достал из него яйцо.

– Ещё шаг, и я разобью его! – он потряс его, пытаясь донести до разъярённой твари ход своих мыслей.

Чичи замерла.

– Оно последнее! Клянусь, я разобью его, если попытаешься напасть!

Демон ещё раз тряхнул яйцо и сделал шаг вперёд. Чичи зашипела, но уступила.

– Ха! Поняла, тварь⁈ Поняла, да⁈

– Какого… хера… – за спиной Чичи прозвучал ещё один голос.

– Даг, заходите! Она не кусается!

– Ты ебнулся⁈

– Ха-ха! Смотрите! – демон резко шагнул вперёд, делая вид, что сейчас уронит яйцо. Чичи тут же шарахнулась назад, не в силах оторвать взгляда от своего сокровища. – Можем отрубить ей лапы и утащить на базу. Там можно будет доить, пока не сдохнет! Бесконечный яд, ха-ха!

«Только не троньте моё дитя. Только не троньте».

Даг с шелестом вытащил меч из ножен и занёс над паучьей лапой.

– Стой смирно, тварь. Мы тебя быстро подровняем.

Чичи и не думала двигаться. Весь её мир сейчас был в руках ублюдка, что держал её яйцо. Клинок описал дугу и со свистом опустился вниз. Однако, прежде чем Даг успел нанести удар, что-то на огромной скорости пролетело через всю пещеру, врезалось в его голову и буквально разорвало её на куски. Да так, что ошмётками забрызгало не только пол, но и стены.

* * *

– Кажется, опоздали. – недовольно пробубнила Виктория, переворачивая ногой труп рядом с телегой. К слову, он весь был покрыт чёрными венами. – Зря тащились.

– Хватит ныть. – фыркнула Дура. – Никто не заставлял тебя надевать каблуки в дорогу.

Близняшка в ответ только закатила глаза. Хех, знает, что Дура права. А ведь мы ей говорили об этом, но нет. Стиль – наше всё.

Я присел у второго демона.

– Судя по шмоткам, они из гвоздей. Сомневаюсь, что пришли сюда вдвоем, скорее всего, этих оставили сторожить телегу, а остальная часть выдвинулась к логову.

– Что делаем? – спросила Виктория флегматичным тоном, сняла босоножку и под саркастичный взгляд Дуры принялась вытряхивать из неё песок.

– Посмотрим. Тут наверняка есть ещё следы. Найдём остальных гвоздей – найдём логово. Если они уже убили паука, то просто прикончим всех выживших и скажем, что это наша заслуга. Если нет, то сначала прикончим гвоздей.

Никто не спорил, только Мавика недовольно что-то пробухтела, стягивая вторую босоножку. Догадалась же, блин, в дорогу каблуки напялить. Модница, с*ка.

Долго искать логово паука не пришлось. Мы буквально по следам вышли к нему, как по тропинке, а затем чуть замедлились. Аккуратно зашли в лаз и, едва услышав крики, тут же затаились, чтобы оценить обстановку.

Внутри среди следов бойни находилась группа из семи демонов, как ни странно, живых, с, как ни странно, живым и капец каким жутким пауком. Пушистые ноги, пушистое брюшко с сиреневым отливом и белым пятном в форме креста сверху. Правда, всю пушистость портили зеленоватые разводы от ран. Видимо, зверушка имела зелёную кровь.

– Хью? Что делаем? Ждём, пока они его убьют, и выходим? Или выходим и убиваем всех? – поинтересовалась Дура.

– Погоди.

Меня что-то очень сильно смущало в этой картине. Демон прыгал перед носом паука, размахивая яйцом, а он даже не двигался. Другой без страха пинал его по брюху, и тоже никакой реакции. Паук как завороженный стоял и смотрел на яйцо. Но было ещё кое-что, а именно странное чувство дежавю.

– Планы меняются. – задумчиво проговорил я.

– В смысле? – зашипели обе демоницы. – В какую сторону?

– Убиваем демонов, защищаем паука и яйцо.

Сам не поверил, что это сказал, потому что меня от одного вида этого восьминогого чудовища передёргивало. Я уже молчу о паутине и маленьких паучках, которые тут бегали по стенам, полу и потолку в каком-то немыслимом количестве, вызывая естественное желание взять огнемёт.

– В смысле? – снова повторили Дура и Виктория.

– Убить паука и защитить демонов – такой план я ещё могу понять, хотя и это сомнительно. Скажи, что ты оговорился, Хью. – вскинула бровку близняшка.

– Нет, вы всё слышали. Защищаем паука с яйцом, демонов в расход.

– Поняла.

С этими словами и не дожидаясь меня, Дура вышла из укрытия, взяла какой-то камень с земли и швырнула. Казалось, что она даже не особо напрягалась при броске, но голова демона, в которого он попал, внезапно разлетелась на очень яркое красочное конфетти. Просто как грёбаная пиньята взорвалась, только внутри конфет не было и никто не кричал «ура».

Все присутствующие разом повернулись в нашу сторону, и надо отдать им должное, никто не спрашивал нас, кто мы такие, зачем пришли и прочую чушь. Даже не стали обещать, что изобьют, изнасилуют и закопают. Каждый молча достал своё оружие и двинулся в нашу сторону. Удивительные ребята.

Дура только хмыкнула, да хрустнула костяшками в перчатках и пошла творить чудеса. Топор сегодня не участвует в фестивале, но ей это было и не нужно. Там каждый удар как встреча с поездом на полном ходу. Лучшим решением не попадаться под её кулаки, да беда в том, что в отличие от поезда кулакам Дуры рельсы не нужны.

Впрочем, у меня тоже было чем удивить противника.

– Потанцуем! – на меня кинулся какой-то доходяга, и я решил испытать одно простенькое заклинание из книги паладина.

– Изыди! – с криком ударил кулаком супостату в челюсть. Между нами вспыхнула золотистая печать в виде креста, вписанного в круг с кучей неизвестных мне символов, а в следующую секунду демона откинуло на другой конец пещеры. Причём после падения бедолага не поднялся, а продолжал орать и корчиться на земле.

– Эффектно. – Мавика удивлённо захлопала глазами. – И эффективно.

Если не считать того, что мне обожгло кулак.

Драка разом прекратилась, и все уставились на меня как на прокажённого.

– Уб-убейте его!

Сразу двое начали творить какие-то простенькие огненные заклинания, формируя в руках маленькие сгустки искр. Первый тут же отхватил пущенным камнем от Дуры, а второй стал объектом для испытания умения инквизитора.

Я выставил в его сторону пятерню, вдохнул, собрался и выдохнул.

– САЙЛЭНС!

И, чёрт побери, это подействовало! Вся энергетическая структура, которую формировал маг, просто рассыпалась на частицы и разлетелась в стороны, на секунду сформировав натуральный магический вакуум вокруг моей цели. Настоящая имба! Если бы мне дали это умение в бою против Фисара, то наша дуэль закончилась бы на том, что я тупо забиваю его ногами. Откат у него правда неприятный – где-то чуть меньше минуты.

Заметив, что перевес сил идёт совсем не в пользу гвоздей, хер с паучьим яйцом попытался проскочить вдоль стенки на выход. Дура тут же рванула за ним и ударила по ногам. Ну а дальше как в кино: засранец споткнулся и полетел вперёд, выпустив яйцо из рук. Яйцо полетело ещё дальше.

– Я-я-яйцо-О-О-о-о-о!!! – распахнув глаза, крикнула Виктория и побежала его ловить.

Естественно, всё это было как при замедленной съёмке.

Я поставил барьер прямо под ним, оно покатилось дальше и свалилось за край. Я поставил ещё один барьер, а оно всё, с*ка, катится. Третий, четвертый.

«Да ты издеваешься⁈»

Героический прыжок через половину пещеры. Вскидываю руку и ловлю треклятое жопное изделие прямо у самой земли.

– Как в кино. – выдыхаю, убедившись, что скорлупа целая.

Выдыхаю, расслабляюсь, открываю глаза и вместе с этим слышу взвинченный писк Виктории, который не предвещает ничего хорошего. А всё потому, что в паре метрах от моего лица стоит восьмилапая волосатая морда с жуткими жвалами.

И смотрит. Прямо как Лариса, только… жалобно, что ли?

– Слышите, вы⁈ Вы не знаете, с кем связались! – подал голос последний демон, который пытался убежать, прикарманив яйцо себе.

– Гвозди? – спросила Дура.

– Именно! Мы гво!..

Бам!

И на полу становится чуточку больше мозгов. Вот прям совсем на чуть-чуть. В основном добавилась костная крошка.

Стало тихо. Значит, сижу я с тремя яйцами на земле, два моих, одно не моё, Виктория выглядывает из-за камня у самого входа, Дура флегматично отряхивает кулаки, паук смотрит.

– С-с-с-скц-ц-ц-ц… С-с-с-кц-ц-ц… – прозвучало со стороны восьминогой.

Вздохнув, поднялся, отряхнул штаны и под беспокойным взглядом шести рубиновых глаз подошёл к месту, где, по всей видимости, раньше находилась остальная кладка. Теперь тут остались лишь перепачканная в жиже скорлупа. Паучиха засеменила следом, сохраняя дистанцию в несколько метров.

Аккуратно разместив яйцо на прежнем месте, я отошёл в сторону, позволив восьмилапому ужасу проверить его состояние. И это было удивительно наблюдать, как большой и жуткий паук с трепетом крутиться вокруг него, тихонько постукивая жвалами.

– Мне жаль, что так вышло.

Тем временем Виктория осторожно, буквально приставными шагами подошла ко мне и тихонько зашептала. Вернее, заорала, но как бы шёпотом.

– Какого хрена, Хью⁈ Мы собираемся её убивать или вообще почему⁈

– Нет, убивать мы не будем.

– Тогда вопрос «почему» всё ещё в силе.

К этому моменту рядом с нами уже стояла Дура.

– Странно прозвучит, но, по мнению Великой, как мне кажется, вот это вот чудо, – я кивнул на паука, который продолжал кружиться вокруг яйца. – Каким-то образом станет нашим союзником. Но, если честно, у меня нет никакого желания тут задерживаться ещё хоть на секунду.

Когда мне снился сон с пляжем, пальмами, морем и барменом по имени Билли, который захерачил свою сестру, она на долю секунды показала мне какую-то дебильную картинку и сказала, что вот это якобы моя новая союзница. Но это год назад, и вообще… У меня нет в планах заводить себе домашнее животное. Особенно, блин, такое. Это, них*я, не хомячок, его в клетку не посадишь – ему тесно будет.

– Полностью поддерживаю, – быстро закивала Виктория. – Ещё одна прилипшая к лицу паутина, и я завою.

– Но если не мы, так её кто-нибудь другой убьёт, – сделала верное замечание бесилка. – Сто синих на дороге не валяются. Можно будет ещё книжку прикупить.

Тоже верно, но была ещё одна причина, из-за которой мне не хотелось её убивать. Только озвучивать её я не стал.

– Надеюсь, что она сообразит переехать в другое место. Ладно, пойдёмте, – пожав плечами, я повернулся к выходу и застыл. Точно такая же реакция была у Виктории и Дуры, а всё потому, что выхода не было.

– Не поняла. – Мавика повернулась на сто восемьдесят, мы последовали её примеру. – А где… Где вход-то? То есть выход.

Дура вместе со мной подошла к тому месту, где он предположительно был раньше, и оба постучали по камню. Бесилка постучала чуть сильнее, а затем нахмурилась.

– Крепкий…

Я провёл ладонью по холодной каменной стене, ощущая под пальцами шероховатость, но не магию. Ни щелей. Ни следов заклятий. Лишь непробиваемая твердь.

И тогда мир рухнул.

Не давление – всесокрушающая тяжесть.

Как будто небеса Ада обрушились нам на плечи. Воздух вырвало из лёгких, кости затрещали под незримым гнётом, и все – все, даже непоколебимая Дура, даже исполинская паучиха – были пригвождены к полу.

Бесилка взревела, ударила кулаком в землю так, что трещины побежали по полу, но подняться не смогла. Виктория лежала без движения, её тело обмякло, словно кукла с перерезанными нитями.

– Пос-с-смотри на меня… детёныш-ш… – прозвучал шипящий голос откуда-то сверху.

Я прям жопой чувствовал, что ничего хорошего там не увижу. Едва удерживая глаза открытыми, взглянул наверх и остолбенел. Потолка в пещере больше не было, он исчез, превратившись в темноту, а из темноты на нас смотрела огромная, просто невероятных размеров ебака, похожая на паука. Его лапы – колонны из плоти и тьмы, каждая толщиной с древнюю секвойю, покрытая кишащим ковром из миллионов пауков. Они шевелились, сплетались, дышали единым ритмом, и стены пещеры исчезли под этим живым, мерзко пульсирующим покрывалом. Зрелище было и ужасным и отвратительным одновременно, потому что я, с*ка, ненавижу пауков. Как, блэт, любой нормальный человек, хоть я и не человек, но, с*ка, вы меня поняли.

– Дра-а-асте… – выдавил я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Уважаемая…

Чё я ей ещё скажу⁈ Не ешьте меня⁈

– Не ешьте нас. Пожалуйста.

Существо моргнуло – сотни глаз синхронно сомкнулись и вновь открылись, сверкая рубиновым огнём.

– Почему-у… ты спас мое дитя? – прошипело Оно, и каждый звук вонзался в мозг, как раскалённый гвоздь. – Приказ Лилит? Её воля?

«Кого? Чей приказ?»

И прежде чем я успел ответить, Оно влезло мне в голову.

Когти. Холодные, чёрные, бесконечные.

Они разорвали мои воспоминания, листая их, как страницы книги. День. Месяц. Год. Десятилетие. Ничего.

Существо взбесилось.

– ПОЧЕМУ⁈ – от его голоса содрогнулась сама реальность. – Демоны убивают моих детей! Мои дети убивают демонов! Ты – один из них! Почему помог⁈

Лапы зашевелились, миллионы пауков взметнулись в едином порыве.

Мозг горел, воздуха не хватало, и я даже не был уверен в том, что эта древняя херня к нам дружелюбна. Убить вроде не пытается, но и о нашем здоровье не сильно печётся. Я бы и рад ответить, но у меня едва получалось вдохнуть. Да и соображать в ситуации, когда твои мозги в тисках зажимают, тоже очень сложно, а потому выпалил, что первое пришло на ум. Так, чтобы коротко, ёмко и недалеко от правды.

– Л-любовь! – мой голос эхом разнёсся по всей пещере, вызывая мгновенный стоп-кадр для всего, что до этого двигалось или хотя бы шевелилось.

– Любовь? – наконец проговорил паук, слегка ослабляя хватку. Уж не знаю, что эта за херня огромная, но, похоже, мне удалось застать её врасплох. Впрочем, лжи в моих словах не было.

– Любовь, забота, самопожертвование, желание защитить даже ценой своей жизни. В аду очень сложно найти эти качества. – попытался объяснить свои мысли. – Будь у тебя миллион синих монет, тебе не удасться найти их ни на одном прилавке и даже в самых дорогих магазинах базара Маммона. Я видел, как эта паучиха хотела спасти своё яйцо, и видел, на что она была готова пойти ради него.

А ещё гвозди говноеды, которых надо пиздить утром, в обед и вечером, но об этом я умолчал. Не хочется образ портить.

– Любовь… – разнёсся громоподобный шёпот гиганта. – Бес-с-сплатное, но бес-с-ценное.

Какое-то время она молчала. Мы так и сидели под этой нестерпимой волной силы, а затем что-то случилось. Я держался изо всех сил, но и у меня силы не бесконечны. Однако, прежде чем потерять сознание, успел увидеть, как огромная лапа паука высунулась наружу и потянулась ко мне.

– Теперь ты часть паутины. Теперь ты будешь с-с-слышать…

«Я и так всё слышу-у-у», – пролетело у меня в голове, и сознание успешно ушло на перезагрузку.

Сходили, блин, развеялись. Сто синих туда-обратно, дело на пять минут, придём, напьёмся…

* * *

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные нити готовы.

.

…

…

– Сигнальные нити готовы. – прозвучал тоненький писклявый голосок.

Да, с*ка!

Я резко открыл глаза и первое, что увидел, – маленького паучка. Крепыш сидел у меня на груди, раскачиваясь на своих лапках взад-вперёд, и не переставая пищал.

– Сигнальные нити готовы.

– Сигнальные… нити?

– Да. Они готовы.

– Молод-ец? – невольно проговорил я, плавно охреневая от таких галюнов.

Паучок несколько раз моргнул, затем, перебирая лапками, повернулся на девяносто градусов и побежал по своим паучковым делам.

В этот момент дёрнулась, а затем уселась на задницу Дура, следом очнулась Виктория. Только если бесилка сделала это резко, то близняшка сперва потянулась, выгнулась, что-то пропела, а после пожаловалась на то, что у неё голова болит и она хочет массаж стоп.

А я только сейчас понял, что мы лежим на мягкой перине, укрытые белоснежным одеялом из странной шелковистой и приятной на ощупь ткани.

– Что произошло? – спросила Дура, потирая глаза.

– Кажется, мы повстречали какую-то очень могучую хрень.

В этот момент мой глаз выцепил какое-то движение в районе потолка, который, к слову, теперь стал обычным. Тень размером с легковой автомобиль переместилась к противоположной стене и ловко начала спускаться. Правда, где-то на середине сорвалась и шлёпнулась на землю.

– Ай-яй-яй-яй… – донеслось из темноты угла.

Дура, Виктория и я тут же оказались на ногах, отбросив тёпленькое одеяло в сторону.

– Покажись! – рявкнула бесилка.

Нечто дёрнулось, покружилось на месте, а затем как-то неуверенно побрело в нашу сторону. А когда оно приблизилось на достаточное расстояние, я слегка обомлел. Перед нами стояла самая настоящая арахна. На верхнюю половину девушка, вернее будет сказать, тётенька или милфа, причём миловидная, а на нижнюю – паук.

– Вы проснулись, хозяин.

– Ты… что… за… ху**я… – медленно проговорила Дура, разглядывая арахну в оба глаза. Мавика вообще беззвучно шлёпала губами.

– Я не ху**я, хозяйка. Я Чичивитса и теперь… я ваша слуга.

Медленно закрыв глаза, так же медленно открыл. Воспалённые мозги просто не знали, за что хвататься.

* * *

Некоторое время назад. Пещера.

– О, Королева! – взмолилась Чичи.

– МОЛЧАТЬ! – взревел всесокрушающий голос, от которого паучиху откинуло к стене, а затем снова прижало к полу. – ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ В МОЁМ ПРИСУТСТВИИ! БЕСПУТОЕ! БЕЗОТВЕТСТВЕННОЕ ДИТЯ! ТЫ ПРЕДАЛА ГНЕЗДО! ПОКИНУЛА СВОЙ ПОСТ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ НАБИТЬ СОБСТВЕННОЕ НЕНАСЫТНОЕ БРЮХО! Я НАПРАВЛЯЛА ТЕБЯ! Я ДАЖЕ ДАЛА ТЕБЕ ЖЕРТВУ! НО ТЫ ПРОДОЛЖАЛА ЖРАТЬ И ЖРАТЬ, И ЖРАТЬ, И ЖРАТЬ! ТЫ ЖИВА ТОЛЬКО ЛИШЬ БЛАГОДАРЯ ЭТИМ ДЕМОНАМ! ОТНЫНЕ ТВОЯ ЖИЗНЬ И ТВОЯ СУДЬБА БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ИМ! НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ НИКОГДА ВЗЫВАТЬ К МОЕМУ ИМЕНИ! У ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ СЕМЬИ!

Голос Королевы Пауков гремел подобно грому, и никто не смел ей перечить. Чичи слушала свой приговор, закрыв глаза, и была согласна с каждым сказанным словом и с каждым обвинением. Одно яйцо уцелело, но остальные девять… И всё по её вине.

Она была бы рада убить саму себя. Заморить голодом, который стал причиной произошедшего, но уже не могла. Теперь её жизнь принадлежала демонам, что спасли её.

Глава 13

Чичивитса

ПЕЩЕРА С ОТКИДНЫМ ПОТОЛКОМ И ПОДОЗРИТЕЛЬНОЙ ЕБАКОЙ!

ПАУТИНА!

ПАУКИ!

КОКОНЫ С МАРИНОВАННЫМИ ТРУПАМИ!

СТРАННАЯ ГОВОРЯЩАЯ ТЁТЯ-МОНСТР!

Ну, нахер, я устал от этого дерьма. Из плюсов: милая добрая мордашка и огромные сиськи. Из минусов: всё остальное.

– Какие будут приказы, хоз…

– Никаких. – перебил я паучиху. – Мы уходим, а ты остаёшься. Дура, Вика, за мной.

– Но как же… Хозяин! Куда вы?

– Никуда. Не иди за нами. Делай что хочешь.

Чичивитса беспокойно засеменила следом, спотыкаясь буквально о каждый камень.

– Хозяин, но как же… Королева пауков сказала… Ох, постойте!

Сейчас главное не дать слабины и спокойно уйти. Может показаться жестоким, но я уверен, что так будет лучше для всех. Новые сиськи – это, конечно, хорошо, но беда в том, что с большими сиськами приходит большая ответственность. Что мне делать с этой паучихой? Куда девать? Забрать в Кривой рог? Да она половину комнаты своей тушей займёт. А выводок? Жить рядом с мелкими говорящими пауками, вытряхивая каждый день их из ботинок и отдирать паутину от жопы? Бред! Бред, бред, бред, бред, БРЕД! Понятия не имею, что задумала Великая, называя Чичивитсу моей новой союзницей, но лучше бы она сказала об этом прямо, потому что я в душе не чаю, что с ней делать!

Когда мы вышли из пещеры и отошли на значительное расстояние, я обернулся и вздохнул с облегчением, заметив, что арахна не стала нас преследовать. Она стояла на границе входа и, сжав руки в замочек, с беспокойством смотрела нам вслед в компании целой кучи паучков.

От этого разрывающего сердце вида меня отвлекло карканье какой-то странной четырёхкрылой вороны, которая пролетала мимо.

– Дура-а-а-а-ак! Дура-а-а-ак! Дура-а-а-ак!

Очень странная ворона.

– Идио-о-от! Идио-о-от!

Птица залетела за ближайший холм, и больше я её не слышал.

– Хью, ты уверен? – спокойным голосом спросила Дура. Она была готова принять любое мое решение. В другой ситуации у меня, может, возникли бы какие-нибудь сомнения, но только не сейчас.

– Интересно, – задумчиво проговорила Вика, пытаясь свернуть белоснежное полотно. Кажется, именно оно служило одеялом, когда мы проснулись. – Из этого можно что-нибудь сшить?

Я скосил взгляд на близняшку.

– У тебя уже три шкафа платьями забито… Скоро не то что шмотки, но и шкафы ставить будет некуда.

– И что⁈ – возмутилась близняшка. – Платьев много не бывает! Кроме того, потрогай эту ткань! Хер ты такую в магазине купишь! Вот! На, потрогай!

Вика буквально всучила мне в руки полотно, и в этот момент с неба опять раздался картавый крик.

– Дура-а-а-а-ак! Дура-а-а-ак! Дура-а-а-ак! – Сраная ворона вернулась.

Края полотна были распущены, и торчал ворс, но, чёрт его дери, Виктория была абсолютно права. Если бы я не знал, что это паутина, то решил бы, будто передо мной первоклассный шёлк. Да ещё и с каким-то фантастическим голубоватым отливом, который заметно только на местах излома или складок.

– Дура-а-а-ак! Ду-а-агх!

Бам!

Ловко пущенный камень Дурой аннигилировал грёбаную ворону. Она буквально испарилась. Просто пуф, и всё. Осталось только парочка плавно планирующих чёрных перьев.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – сухо ответила бесилка, закидывая прядь волос за ухо.

Но вернёмся к шёлку.

Я снова покосился на арахну, которая всё ещё стояла у входа в пещеру, с надеждой глядя в нашу сторону.

«Это проблемы, Хью. Большие, жирные, мохнатые проблемы!» – подсказывает внутренний голос.

Однако в противовес я мог поставить другие аргументы. Ещё год назад Великая знала, что я буду в этой пещере. Ещё год назад она сказала, что я обзаведусь союзником, и даже показала, как он будет выглядеть. И кажется мне, всё это не просто так.

– Сука… – невольно вырвалось у меня, послав цензуру на хер.

«Валим отсюда!» – кричала часть меня.

«Ты. Должен. Остаться! ДОЛЖЕН!» – упорно твердила другая.

– Агх! Ладно! Окей! Проклятье…

– Э, Хью? С тобой всё в порядке? – спросила Виктория, тихонько оттаскивая от меня паучье одеяло.

– Идём обратно.

Короче, мы развернулись и двинулись в сторону пещеры. Я даже отсюда видел, как на лице арахны начала расти счастливая улыбка.

– Хозяи-ин! Вы вернулись! – Чичи хлопнула в ладоши и прижала их к щеке, при этом крутясь своей человеческой половиной влево-вправо, так что её массивные груди весело раскачивались из стороны в сторону.

– Во-первых! – я поднял палец. – Не называй меня больше хозяином. Можешь называть меня Хью, это Дура, а это Виктория или Вика.

– Ара? – арахна удивлённо хлопнула глазами.

– Во-вторых, идёмте внутрь и обсудим наши дальнейшие действия.

Разместившись рядом с тем местом, где проснулись ранее, нам пришлось некоторое время ждать Чичу, поскольку она оказалась на редкость неповоротливой и до ужаса неловкой.

Сперва она попыталась развернуться в одну сторону, но упёрлась брюшком в стену…

– Ара?

Потом она попыталась развернуться в другую сторону, но столкнулась с той же проблемой…

– Ара-ара?

Потом она запаниковала…

– Ара-ара-ара-ара⁈

⁈

? ⁈??? ⁈ ⁈ ⁈

⁈?!?!⁇ ⁈?!?!?!?!?! ⁈ ⁇!

??!!!?!!!?

Паучиха попробовала бочком вскарабкаться на стену и тут же сорвалась, упала и перевернулась. В итоге мы с полминуты наблюдали за тем, как она беспомощно машет паучьими лапками и пыхтит, пытаясь перевернуться обратно.

Глядя на это чудо, я вообще не понимаю, как она дожила до своих лет.

Мне в этот момент ещё сильнее захотелось встать и уйти. Ну или как минимум вызвать эвакуатор для этого недоразумения. Однако Чичи нашла в себе силы подняться. Развернуться в проходе у неё всё равно не вышло, а потому она аккуратно и не спеша начала сдавать задним ходом.

– Прошу прощения, хозя… Кхм, то есть, Хью. Моё прошлое тело было несколько более компактным и проворным, с меньшим количеством конечностей. Кроме того, моя голова теперь находиться как будто отдельно от остального туловища, что довольно сильно сбивает с толку, а ещё… Я не совсем привыкла к этой штуке, которая у меня ниже шеи и… – Чичи замолчала.

А я, блин, представьте, заметил, что она ещё не привыкла к этой «штуке». Это трудно было не заметить, поскольку по мере того, как Чичи рассказывала о своих проблемах, её человеческая половина начала постепенно заваливаться вперёд, пока не коснулась лбом земли.

– Подождите, я сейчас… – Паучиха начала дёргаться, пытаясь поставить человеческую половину вертикально. Но вместо этого подняла две задние лапы. – Ох, как же это… Я… Я почти поняла. Только не подсказывайте.

Теперь поднялась третья лапа справа и вторая слева.

Дура, закатив глаза, вздохнула, подошла к Чичи и, взяв её за плечи, помогла подняться.

– Две новые лапы – это, оказывается, очень трудно. Спасибо. – вздохнула Чичивитса.

– Обращайся. – Флегматично ответила Дура и снова завалилась на перину.

А я тем временем пытался осознать масштаб проблемы и геморроя, который передо мной возник и который нужно решать. Однако в последствии это должно принести свои плоды.

– Значит… Тебя зовут Чечевица. – Сложив два указательных пальца, указал на арахну.

– Вообще, Чичивитса, – протянула последний слог арахна. – Но в целом правильно, хоз… Хью.

Я ещё раз оглядел её снизу до верху. Вообще, она не вызывала такого отвращения, как, например, мелкие особи. К тому же белый мех с сиреневым подшёрстком добавлял ей значительное количество баллов в копилку милоты. А если закрыть нижнюю часть ладонью и рассматривать только верхнюю, то Чичивитсу вполне можно назвать привлекательной женщиной. Никаких рогов, только сиреневые вьющиеся волосы, тёплая улыбка и добрейшие взгляд таких же сиреневых глаз. У неё даже зрачки были человеческими, разве что немного смущали странные полоски, которые были у неё вместо бровей. Пара таких же были на скулах.

В этот момент Чичивитса моргнула.

«А-а… Понятно… Это всё глаза. И брови глаза, и глаза это глаза, и даже чёрточки под глазами тоже глаза. Шесть глаз, восемь ног, две руки, два огромных молочных холма и одна пушистая жопка. Пздц, как премиум авто в полной комплектации. Дайте буклет, хочу почитать подробнее. Может, у неё домкрат, запаска и зонтик где-то ещё спрятаны».

Похоже, что мой пристальный взгляд несколько смутил нашу восьминогую подругу. Так что она сначала попыталась прикрыть грудь, а потом неожиданно покраснела.

Чё ты краснеешь-то, блэт⁈ Ты самосвал с мохнатой жопой!