Текст книги "Плохое путешествие 4 (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Это монета. – с добродушной улыбкой ответил я.

– М-монета?

– Ага. Соулкоин называется – местная валюта. По краям металлическая окантовка с рунами, а в центре расположен серый кристалл. Как думаете, что это за кристалл такой?

– Да срать, что это такое! Отпусти нас! – взревел Джеймс.

– Хе-хе, не отпущу. А кристалл в центре – это душа. Я подумал, что если вы сейчас сдохнете, то слишком легко отделаетесь или вообще, чего хорошего, переродитесь в демонов. У Великой, как известно, странное чувство юмора. Но после этого… О-о-о, друзья мои. Ни рая, ни ада вы больше не увидите. Вы попадёте в тюрьму, вечное заточение. Ваши бессмертные душонки будут переходить из одних потных ручонок в другие. А может… вас положат в старый просаленный мешочек и закопают в каком-нибудь тайнике. – Я вздохнул и несколько раз хлопнул по деревянному дну. – Забирайте.

– Н-нет, Хью.

– Хью, постой!

– Слушай, мы…

Из телеги стали наперебой разноситься сначала мольбы, а потом проклятья. Но мне было всё равно. Мы с Ритой сопровождали их от начала и до конца, наслаждаясь каждым моментом и смакуя каждый миг нашей мести.

О, как мне понравился их ужас в глазах, когда бледное тело Николаса скинули со стола, а нам вынесли первую серебристую монету. Громче всего кричал Брэндон, сраный гондон, когда его последним положили на стол и начали вытягивать душу. Как он отчаянно дрыгал своими обрубками и кричал, а я только крепче сжимал зубы и стискивал кулаки. Потому что не чувствовал к нему ничего кроме ненависти. Никакого прощения, никакой пощады, никакого милосердия. Они разрушили мою жизнь, а я подарил им вечность в агонии.

– Как вы себя чувствуете? – спросила меня Рита, когда мы сели в карету.

Я взглянул на свою ладонь, на которой покоились три блестящих монетки с серыми кристаллами.

Сраные дешёвки…

– Нормально.

– Нормально?

Мой взгляд переместился на Риту.

– Отлично. Поехали домой, осталось решить последний вопрос.

* * *

Вернулись мы уже под утро. Слегка удивился, когда увидел на крыльце шумящих молодых демонов в дорогих костюмах, но потом вспомнил, чем именно теперь является это поместье. Не могу сказать, что меня это радовало. Я вообще к незнакомцам на пороге своего дома теперь отношусь настороженно. Если бы у меня был психолог, то он, наверное, сказал бы что-нибудь в духе: «Очевидно, что это детская травма!». А потом попросил хорошенько подумать и попытаться вспомнить, что конкретно её нанесло.

Ну-у, даже не зна-а-а-ю…

Хех, вру, конечно.

– Доброе утро, леди Атира! Доброе утро, господин!

– Доброе утро! Рады вас снова видеть!

Защебетали две обворожительные красотки, когда мы вошли в поместье, поигрывая пальчиками и кокетливо облизывая губки.

Мне таких ещё штук двадцать попалось по дороге в комнату. Линда сказала отвечать сдержанно. В глаза смотреть, но страха не показывать. Заинтересованность тоже не показывать. Хер тем более не показывать – это вообще капец как опасно. Сказала, что могут отлюбить прямо на месте. А если толпой навалятся, то от меня только шнурки в конце останутся.

Тем не менее до комнаты я добрался без происшествий. Все ещё спали и даже не услышали, как дверь открылась.

Тихонько прошёл внутрь и сел на кровать. Дура тут же вздрогнула, собиралась вскочить, но, увидев меня, успокоилась.

– Х-хью… Ты… Ты чего одетый? Иди спать. – сонливо пробормотала бесилка и подняла одну руку, намекая на обнимашки. Заманчивое предложение, но в следующий раз.

– Вставай, надо поговорить.

На её лице сразу отразилась целая гамма эмоций, которая лишний раз подтвердила мои подозрения. Она не просто так явилась тогда. Отнюдь не для подстраховки. Если бы Лилит переживала о моей сохранности, то отправила следом Риту или вообще всех.

Быстро одевшись, хочу заметить, без нытья по поводу брюк, она вышла следом за мной.

– Ты хотел о чём-то поговорить? – бесилка с беспокойством заглянула ко мне в глаза, но я не спешил отвечать. Легонько приобнял и кивнул вперёд.

– Хочу сходить с тобой в одно место. Надеюсь, тебе понравится.

Мы сели в предоставленную Ритой карету и доехали до подъёмника, где спустились и двинулись дальше по главному тракту через рынок Владыки Маммона.

Дура молчала всю дорогу. Я видел, что она нервничает, и даже попытался разрядить обстановку вопросом о том, как ей спалось, но помогло не очень. Очевидно, что она ждала другого вопроса и сейчас размышляла, как на него ответить.

Вскоре карета достигла нужного ряда, и мы остановились. Я попросил кучера подождать нас, пока мы не вернёмся.

– Мне знакомо это место.

– Хех, ещё бы. Не так уж много времени прошло. Помнишь, как глину для горшков таскали?

– Ага…

– А как ходили тягать твой топор, а он всё не поддавался?

На лице бесилки наконец появился лёгкий намёк на улыбку. Она в ответ просто кивнула.

– Весело было. – тихо сказала Дура.

– Да-а…

Вскоре мы добрались до лавки мясника. Он почему-то чересчур сильно был рад меня видеть и желал услышать вообще всё. Что всё? Похер что, главное, что всё. Пообещал рассказать ему вообще всё, но позже.

– Ты куда-то спешишь? – нахмурился Буч.

– Можно и так сказать. – уклончиво ответил я. – Мы так и будем стоять или нас накормят?

– Ха-а-а! Вот это другой разговор! – усмехнулся мясник, всплеснув руками. – Мясо и пиво?

– Мясо и пиво. На двоих.

Дура скрестила руки. Очевидно, что старые обиды ещё не забыты, а зная её, помнить она это будет долго. Скорее всего, вечность.

– Для тебя, мелкий паразит, два синих и пятьдесят серых.

– Какие страшные цены стали. – театрально округлил глаза.

Уложив на стол два синяка, отсчитал сорок семь серых монет и положил сверху. Конечно же, Буч это заметил.

– Тут по-моему не хватает, Хью. Никак надуть старину Буча решил? – мясник протянул свою огромную когтистую лапу вперёд.

– Да нет, что ты. – усмехнулся я. – Просто немного задумался.

Сверху на его ладонь упало ещё три монеты с новенькими блестящими металлическими окантовками.

«Прощайте, твари. Мы с вами больше никогда не увидимся».

Джеймс, Николас и Брэндон стали моей платой за дешёвое пойло и пару мясных кусков.

Я проводил взглядом монеты до того момента, пока они не скрылись в бездонном мешке Буча, а затем перевёл взгляд на Дуру. Она, кажется, уже догадалась, куда мы идём, и её жилистые плечи слегка расслабились.

Ещё десять минут ходьбы по растрескавшейся дороге – и вот мы у цели. У самого края обрыва, за которым простиралась знакомая до боли картина: костяная куча, пустынный песчаный берег и бесконечное, пульсирующее багровым светом огненное море. Отсюда доносился вечный, убаюкивающий рокот – звук этого адского океана.

Я грузно опустился на край пропасти, свесив ноги в пустоту. Дура устроилась рядом, почти касаясь меня. Мы молча стукнулись кружками, глотнули, синхронно поморщились и с трудом проглотили отвратительную жижу, которая раньше казалась нам сносным пивом. Вкусы изменились. Мы изменились.

– Здесь всё началось, – тихо проговорил я, глядя на пляшущие вдали языки пламени. – Нора… Ты… Радужный змей… Тут я появился.

Бесилка перевела взгляд от далёкого пылающего горизонта и уставилась на меня.

– Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить, Хью.

– Да… – я поджал губы, собираясь с духом, чтобы задать тот самый вопрос.

Почему-то он казался мне капец каким тяжёлым, будто глыба, прикованная к языку. Я решался на него долго, мучительно, но когда слова наконец сорвались, то получилось это уж слишком просто.

– Они не мучались?

Вопрос повис в воздухе.

Я решил сократить всё до сути. Отбросил все «как» и «почему». Меня интересовал только этот факт, который за последний день после долгих размышлений стал для меня очевидным и единственно важным.

Теперь Дура поджала свои полные губы, с силой поставила кружку на камень, уложила свои непослушные пальцы на колени и отвела взгляд в сторону огненного моря.

– Нет, – её голос прозвучал глухо. – Один удар. Быстрый. Смертоносный. Они даже ничего не поняли.

– Лилит? – уточнил я, уже зная ответ.

– Да, – тихо, почти шёпотом ответила она, не поднимая взгляда. – Но это было и моё желание. Я знаю, что это был ты… Но не совсем ты. Ты, который не ты. – она сжала кулаки, а её голос стал громче. – Я готова умереть за тебя, который ты, а на того тебя мне… мне плевать, Хью.

Дура наконец оторвалась от созерцания своих коленей и с решимостью посмотрела на меня.

– Меня не победить, Хью. Не сломать. Я уничтожу весь ад и даже Лилит, если потребуется. Меня невозможно убить, – она говорила это с привычной уверенностью, но потом её голос дрогнул, став тише и уязвимее. – Но у меня есть слабое место, Хью, и это место – ты. Если ты станешь сильнее, то и я стану сильнее. Мне не важно, что станет с тем безрогим, но мне кажется, что ты можешь возненавидеть меня за это… и от того я боюсь. Это тяготит меня здесь… – она прижала кулак в груди. – Тянет в разные стороны.

Дура замолчала, а затем продолжила.

– Лилит сказала, что вернёт тебе вторую часть, но чуть позже, чтобы ты не сразу понял, как это произошло… – её голос сорвался. – Она сказала, что её интересует твоя душа целиком, а не только половина. И поэтому…

– Вот как…

– Ты… ты сможешь меня простить за это? Я была вынуждена. Она заключила со мной договор во время боя с Дуллаханом, иначе бы мы погибли. – принялась оправдываться бесилка, а я всё смотрел вдаль, прислушиваясь к собственным чувствам.

Злился ли я? О да! Но не на Дуру, а скорее на Лилит, которая заставила её так поступить. Было ли мне жаль себя мелкого? Наверное… да. Чуть-чуть. Хотя… Если подумать и не вспоминать то перепуганное лицо, то-о…

– А знаешь, что? – я тоже взглянул на Дуру. – Ваще плевать. – и приобнял её.

Бесилка удивлённо захлопала глазами, не понимая, как реагировать.

– То есть ты не злишься?

– Не-а. – улыбнулся я ещё шире. – Однако! В следующий раз предупреждай. А то я тоже чё-то загрузился совсем.

– Ты правда не злишься?

– Чуть-чуть. Прощу за отсос.

Лицо бесилки моментально вспыхнуло. Она скинула мою руку и надулась.

– Ещё чего!

– Хе-хе-хе.

– Ну… – Дура отвела взгляд и тихо пробубнила. – Ладно… Но чтобы никто не видел. И не говори Вике. И Сариэль.

– Тогда тост! – поднял кружку с пивом. – За хороший отсос!

– За хороший отсос!

Прозвучал глухой удар, но прежде чем я успел пригубить свой стакан, Дура меня остановила.

– Подожди.

– Что такое?

Демоница спрыгнула вниз, пошарила в костях, а затем в два прыжка вернулась ко мне, с широкой улыбкой протягивая живого жука со светящейся жопкой.

– А теперь пьём!

Глава 31

Эпилог

После посиделок с Бучем и с учётом обратной дороги, включая время ожидания подъёмника, мы вернулись в поместье где-то к середине дня. Извозчик плавно остановил карету возле ворот и уже собирался спуститься, чтобы открыть дверцу перед дорогими гостями леди Атиры, когда дверца, вопреки традиции, открылась сама и на землю спрыгнула госпожа с очень странным именем.

– Как же я не ненавижу поездки на этих скрипучих телегах. Всё время трясёт, а потом задница просто отваливается! – протянула Дура голосом, полным негодования. Едва коснувшись ногами земли, она тут же упёрла руки в поясницу и с хрустом выгнула спину.

– Это не телега, а карета. – подметил я.

– Да какая разница⁈ Есть четыре колеса, карган и хер на козлах? Значит телега! – фыркнула бесилка и нагнулась вперёд, касаясь пальцами носков своих ботинок.

– Простите, госпожа, – заговорил хер на козлах. – Но это не карган, а лошадь.

– И? Четыре ноги, башка и жопа. Жрёт и срёт, только поменьше.

Упоминать о том, что он не хер на козлах, а кучер, демон по очевидным причинам не стал.

Тем временем на крыльцо особняка вышла Линда. Горничная подошла к ступеням, но спускаться не стала, встав как оловянный солдатик, сложив руки на животе. Могу предположить, что она тут за тем, чтобы встретить нас. Мы как-никак, а почётные гости.

– Господин, госпожа. – слегка поклонилась она.

– Встречаешь? – хмыкнул я.

– Так точно, господин Хью. Леди Атира также велела мне оказать необходимую моральную поддержку в случае, если ваша встреча с госпожой Магнарош пройдёт не совсем удачно. – Она бросила мимолётный взгляд на бесилку, затем на меня, потом снова на бесилку и снова на меня, а затем добавила: – К сожалению, мне весьма сложно даются подобные дела, а потому я заранее подготовила утешительные слова на такой случай и, если не возражаете, то хотела бы зачитать их прямо сейчас.

Мы с Дурой переглянулись, а Линда тем временем с абсолютно каменным лицом и на полном серьёзе достала из складок платья стопку маленьких карточек и принялась зачитывать утешения.

– Всё будет хорошо. – Огласив первые слова утешения безэмоциональным голосом, горничная посмотрела на меня, сняла верхнюю карточку и положила на дно колоды. – Всё образуется. – Действия повторились. – В жизни всякое бывает… Не забыть достать бельё из сушилки… Прошу прощения, последняя была памяткой. Мне продолжать? Насколько могу судить по вашему лицу, вы уже достаточно утешились.

Ага, щас взаржу аки существо с четырьмя ногами, головой и жопой.

– Всё в порядке, Линда. Спасибо за тёплый приём. – поблагодарил её.

Сперва мне показалось, что она является заносчивой и очень строгой, но оказалось, что Линда просто слегка… странная. У неё эмоциональный фон как у табуретки, однако демоница очень старается, чтобы это не мешало работе. Исполнительная и, как мне показалось, преданная. Понимаю, почему Рита поставила её горничной, а не обслуживать клиентов. Мало какому демону понравится, если самочка будет охать под ним, читая эти ахи-охи с карточек.

Линда проводила нас в обеденный зал, где уже сидели Вика напару с Сариэль и о чём-то мило щебетали с Ритой. Их звонкие голоса и смех было слышно даже за закрытой дверью.

Я зашёл как раз в тот момент, когда Рита, услышав что-то от Вики, состроила лисью мордашку.

– Во-о-от как… – промурлыкала она.

И все разом замолчали, уставившись на меня и вошедшую следом Дуру.

– О чём беседуете? – спросил я, усаживаясь за стул.

– Да так… – ответила Рита, пряча улыбку за чашкой чая. – О всяком. О девичьем.

Хм…

Я посмотрел на Вику, но её вдруг заинтересовала каша в тарелке. Сариэль, почувствовав на себе мой взгляд, резко схватила булку с маком и засунула в рот, при этом покраснев до самых кончиков своих ангельских ушей.

Понятно, что-то похабное. Ладно, мне всё равно.

– Линда, будь добра, принеси молодому господину его блюдо.

– Да, леди Атира, – горничная слегка поклонилась. – Прошу прощения, леди Атира, но не следует ли мне сразу позвать лекаря?

Рита закрыла глаза, облокотилась на стол и медленно выдохнула в сцепленные кулаки.

– Тебе нужно было сделать это незаметно, Линда.

Линда на секунду растерялась. Но только на секунду.

– Я сделаю это незаметно, леди Атира. Никто не поймёт, что Ангара будет стоять за дверью.

С этими словами горничная вышла, а я перевел взгляд на свою старую подругу.

– Ты приготовила омлет?

Рита театрально округлила глаза и всплеснула руками.

– И как вы смогли догадаться⁈ О-ох, уж эта Линда… Беда и выручка.

Вскоре горничная принесла поднос, накрытый серебристым начищенным до блеска колпаком. И-и-и… Я угадал. Под ним совершенно внезапно, неожиданно и непредсказуемо оказался квадратный кусок омлета.

– Зови уж тогда Ангару… Чего она под дверью стоять будет. – вздохнул я, поднимая вилку.

Линда покосилась на Риту, а та, в свою очередь, плотно сжав губы, просто махнула рукой.

Отпилив небольшой кусочек, закинул его в рот и чуть не поперхнулся.

– Всё хорошо? – Рита тут уже начала подниматься. – Ангара!

– Не-не… всё нормально. – Я закинул второй кусок в рот и улыбнулся. – Просто… воспоминания нахлынули.

Да, её омлет был таким же отвратительным, но в этом и была его прелесть. Он был ровно настолько же ужасным, насколько я его помнил. Не больше, не меньше. Миллиметр в миллиметр и тютелька в тютельку. Но именно поэтому мне хотелось съесть его полностью и даже попросить добавки.

Линда напару с Ангарой, глядя на то, как я уминаю омлет, приготовленный их госпожой, как-то резко позеленели. Они поверить не могли, что кто-то во всём аду способен проглотить больше двух кусочков этого безумного выкидыша кулинарии. Все, кто его пробовал, потом несколько дней не могли отойти от унитаза и ещё долго пели ему оды.

Но дальше – больше.

Дура, не понимая, в чём, собственно, шутка, взяла вилку и тоже отщипнула себе кусок, а затем на глазах у всех закинула уже себе в рот.

– Ну как? – осторожно спросил я. Тут главное – без резких движений.

Бесилка дёрнула головой и пожала плечами.

– Ничё так. – и потянулась за следующим кусочком.

В этот момент Линда, Ангара и сама Рита заподозрили неладное и тоже решили его попробовать. Сариэль с Викой, ведомые любопытством загадочного омлета, к ним присоединились.

Зря.

В общем, наш полдник закончился тем, что троих демониц и одного ангела вывернуло на пол. Впрочем, посиделки продолжились уже у нас в комнате с колодой карт и на огромной мягкой кровати.

– Как долго вы планируете у нас гостить? – спросила Рита, деловито поправляя уголки у веера карт в руке.

– Ну… вообще-то завтра уже хотел отправиться на поиски транспорта. До арены путь не близкий, и я очень переживаю за Чичу.

– О-о… – простонала Вика. – Сахарок с Инессой приглашали меня прошвырнуться по магазинам, а ещё закупиться местной косметикой. Обещали показать, как ей пользоваться, и ещё… Журналы у них тут какие-то есть. Говорят, интересные. Хью, мы можем задержаться ещё на пару денёчков?

Я уже набрал полные лёгкие воздуха, чтобы начать речь, в которой требовалось соблюсти баланс между «мне понятны твои страдания» и «но у нас есть обязанности», однако Рита меня опередила.

– Не вижу причин для спешки. – спокойно заявила она. – Дорога обратно займёт у вас не меньше двух недель, однако, если воспользоваться кольцом в златнице Владыки Маммона, то можно переместиться туда мгновенно.

– Кольцо?

– Какое ещё кольцо?

Тут же выпалила Вика с Сариэль. Дура тоже подалась вперёд.

– О… Вы не знали… В златнице Владыки Маммона есть круг призыва, с помощью которого можно переместиться во все города, где есть её филиалы. Цена за услугу кусается, особенно на такое расстояние, но, думаю, ради этого события я смогу покрыть ваши расходы. А в последствии, когда приобретёте своё поместье, сможем соединить его с этим домом таким же кругом. Я расскажу, как.

– Та-а-ак… – я отложил карты в сторону. Мне стало капец как любопытно, что за круги призыва и какого хрена мы раньше о них не знали. Потому что очевидно, что заплатить какую-то сумму денег и мгновенно переместиться туда, куда тебе нужно, намного лучше, чем трястись в чёртовых телегах сутки напролёт. – И сколько эта услуга стоит?

– Неважно, – ответила Рита, не отрываясь от карт. – Повышаю.

– И всё-таки сколько? – Вика заглянула в свои и снова отложила. – Поддерживаю.

– С учётом расстояния около ста или ста двадцати тысяч за одного. Не так уж дорого, если подумать… Сариэль? – глаза суккубы переместились на ангела.

– Пас… Сто тысяч… С ума сойти можно… – задумчиво проговорила она и начала снимать халатик.

– Сариэль, мы не играем на раздевание. – остановил я её.

– А? О-о… – крылатка покраснела и тут же прекратила. – Из-извините… Я по привычке.

Рита скользнула по мне насмешливым взглядом.

– Так что скажете, молодой господин? Останетесь ещё погостить на недельку?

– Просто погостить?

– Ну… – хитрюга отвела глаза. – Не просто погостить… Так как вы теперь являетесь важной частью этого дома, вам необходимо будет присутствовать на званом вечере, который состоится через несколько дней. На него будут приглашены знатные дома Верхнего города, чтобы посмотреть на вас. Это своего рода традиция. Сейчас вы для них никто, но после станете частью моей семьи.

– Часть твоей семьи? – я усмехнулся, глядя на Риту исподлобья.

– Не поймите неправильно. Это будет значить, что если кто-то захочет навредить вам, это будет означать перейти дорогу мне. Впрочем, у этого есть и обратная сторона. Если вы кому-то навредите, то отвечать придётся также мне.

– Что-то мне не нравится эта затея.

– Но почему? Вы же ничего не теряете.

– А если этот кто-то захочет навредить в первую очередь тебе, но решит сделать это через меня?

– Маловероятно.

– Это почему?

– Мой дом фактически не имеет врагов среди знати. Мы полезны для всех и приносим своего рода пользу. Не участвуем в политических играх, что делает нашу позицию весьма удобной. И в то же время… Говорят, что несколько весьма властных семей сейчас очень недовольны пропажей своих отпрысков.

– Это которые за Хью приезжали? – хмыкнула Дура. – Скажите, где они живут, и они перестанут там жить.

Рита поднял руку.

– Кровопролития можно избежать. Его никто не хочет. И когда они узнают, что за вашей спиной есть сила, с которой придётся считаться, то отступят.

– Рита, прости, но дом с суккубами – это сила, с которой можно считаться?

– У дома с суккубами, молодой господин, – улыбнулась она, – очень много друзей. Всё, что я сейчас хочу, – это вашей безопасности и не более. У меня нет никаких скрытых мотивов, и всё, о чём я вас прошу, так это появиться на этом званом вечере.

* * *

Прошла неделя, прежде чем мы вернулись обратно в город-арену. Как прошёл званый вечер? Нормально… Ну как нормально… Сносно.

Началось с того, что одна стерва по имени Филадельфия решила подколоть Вику. Вика парировала так, что обидчице стало жарко, и та, вместо того чтобы заткнуться, полезла выяснять отношения кулаками. До поры до времени это были локальные разборки, пока происходящее не заметила Дура. И вот тут, по мнению бесилки, тухлая вечеринка стала весёлой. С этого момента мероприятие начало стремительно менять формат: классический вечер превратился в драку с битьём посуды и мебели, а затем и в грандиозную пьянку, а та, в свою очередь, – в нечто, очень отдалённо напоминающее оргию. Участвовали, понятное дело, лишь те, кто ещё мог более-менее двигаться. Впрочем, некоторых двигали и заставляли участвовать.

Я уж думал, Рите это не понравится, но на следующее утро она влетела в нашу комнату с сияющими глазами и объявила, что вечер удался на славу.

Дальше – больше. Мы гуляли по Верхнему городу, заглядывая в бутики и забавные магазинчики, заскочили в пару клубов. Но самым запоминающимся оказалось место под вывеской «Йопус». Смысл был в следующем: ты располагался в комфортном кресле у алтаря, и на время твоё сознание вселялось в какого-нибудь случайного смертного. За выполнение идиотских «ачивок» вроде «Разверни голову на 360 градусов», «Пробегись по потолку» или «Отрыгни святому отцу прямо на мантию» начислялись очки. Их потом можно было обменять на сувениры или выпивку.

Финал был предсказуем: тебя в любом случае изгоняли обрядом экзорцизма. Постоянные посетители старались превратить это в драматический спектакль – корчились, изрыгали проклятия и поливали всех вокруг словесной серой, изображая адские муки от святого слова.

Я решил испытать это на себе. И знаете? Мне понравилось.

– Именем господа Бога нашего, я приказываю тебе, изыди, демон! – кричал святой отец.

А ты в ответ весь выгибаешься, крутишь глазами и орёшь, что, мол, у него нет силы тебе приказывать и вообще сейчас освободишься и сожрёшь его душу. Можно по фану обоссать простыни, но я не стал. Как это… низко, что ли…

Когда мы наконец собрались покинуть поместье, провожать вышли все, кто не был занят клиентами. Толпа была раза в три-четыре больше, чем тогда у Джимм.

Ничего не забыл? Забыл.

* * *

Однажды ночью я открыл глаза в кабинете директора табачной фабрики, сидя в удобном кожаном кресле напротив этого самого директора. Рядом со мной, что примечательно, сидела другая девушка, в которой я узнал Дуру.

Она с любопытством разглядывала свои смуглые руки, трогала безрогий лоб и прикасалась подушечками пальцев к своим ногтям.

– Ну… – начала Лилит. – Что за кислая рожа, Хью? У тебя всё получилось. Радуйся.

В этот момент Дура сдавила указательными пальцами свой миниатюрный носик и покосилась на меня.

– Хью?

Я поднял руку и указал раскрытой ладонью вперед, намекая, что тут есть ещё куда смотреть.

– Лилит.

– Ты не забыл, как меня зовут. Надо же.

– Забудешь тут. И-и-и зачем, позвольте узнать, нас сегодня вызвали?

– Хотела сказать, что всё.

– Что всё?

Лилит улыбнулась, откинулась на спинку своего огромного кожаного кресла и хлопнула в ладоши, так и оставив их соединёнными.

– Вообще всё, Хью. Твоё приключение закончилось. Наш с тобой договор закрыт. И твой, – она кивнула Дуре. – Тоже. Чего лица такие недовольные?

– Мне было неприятно то, что ты сыграла за моей спиной. Что использовала для этого Дуру и что…

– Что? Ну что? – Лилит снова облокотилась на стол. – Что не спасла того пиздюка? Оно тебе надо было?

Демоница открыла ящик стола, достала оттуда маленькую коробочку, в таких ещё кольца вручают, и кинула мне. Я тут же открыл, и мне по глазам резанул яркий свет. С перепуга закрыл обратно.

– Спасибо ещё скажешь. – буркнула Лилит, поправляя блузку.

– Это… моя душа?

– Кусок твоей души, бестолочь.

– И что мне с ней делать?

– Можешь под язык положить, в кулаке сжать или в задницу засунуть – все методы хорошие, а некоторые ещё и приятные. – хмыкнула она. – Как бы там ни было, с этого момента ты обретаешь третье имя, хех, господин Хеллсингер. А ты, – её взгляд снова упал на Дуру. – Тебе давно пора его было выдать. Растёшь не по дням, а по часам.

Бесилка затаила дыхание.

– Как тебе Анабар? Хотела бы, чтоб тебя звали как твоего отца?

В глазах Дуры на секунды скользнула радость, но она быстро померкла, что вызвало удивление на лице Лилит.

– Что не так?

– Я хочу «Хэллсингер».

– Он УЖЕ «Хэллсингер». – ткнула Великая пальцем в мою сторону.

– И что? Я не могу быть «Хэллсингер», как он?

Тут уже была моя очередь вскидывать бровь.

– Ну… вообще-то нет таких правил. – Лилит потёрла переносицу. – Если очень хочешь, то почему бы и нет.

Ещё один хлопок в ладоши, и Дура испарилась.

– Поздравляю вас, господа Хэллсингеры. Живите долго и счастливо. – её улыбка превратилась в едкую и хитрую. – Пока снова мне не понадобитесь.

Я просто покачал головой. В целом мне, конечно, грех жаловаться. Без её помощи это путешествие было бы куда сложнее, и тем не менее концовка всё смазала.

– А ты чего сидишь?

– Так я думал… Щас того… Ладонями хлопните, и тоже…

– Душу в себя засунь, бестолочь. Пока не засунешь, я тебя отсюда не выпущу.

А-а-а… переживает, типа. Ладно, окей.

Открыв коробочку, взял светящийся камешек в руку. Он не обжигал, скорее был тёплым. Однако при этом смотреть на него, не щуря глаз, было невозможно. А ещё я чувствовал странную тягу к нему. Это трудно объяснить… Хотя… Вот знаете, как тянет потрогать сиськи? Ты их трогаешь, а потом думаешь, нахрена это сделал? Вроде приятно, а почему – непонятно. Тут такая же ситуация.

Глубоко вдохнув, выдохнул, открыл рот и просто закинул его внутрь, моментально почувствовав, как по телу разливается неповторимое чувство. Меня стало двое, и эти двое сейчас соединялись в единое целое.

Сон резко оборвался, и я помню, как вскочил с кровати, скинув с себя Сариэль. Думал, что это было связано с душой, но у Дуры ситуация была такая же. Третье имя было тяжелым. Оно усиливало всё, что ты знаешь и умеешь, увеличивало магические и физические резервы. Преобразовывало, выводя тебя на новый уровень.

В ту ночь на свет появился Хью Манвар Хэллсингер и Дура Магнарош Хэллсингер. Вика завидовала по чёрному, а Сариэль… Ангел только улыбнулась и сказала, что рада быть рядом с нами, какие бы имена мы ни носили. Однако я видел, что она переживает о том, что мы можем отдалиться от неё.

Хех, зря переживает. Ни мы, ни она от нас теперь никуда не денемся.

* * *

Кажется, говорил, что ненавижу порталы? Знаете, я передумал. Я, блин, обожаю порталы! Чума просто! Одно мгновение, и мы оказались в окрестностях Арены Вечной Битвы. А дальше… А дальше началась жизнь.

Проведали Чичи и Сильку – с ними всё было хорошо. Силька, правда, подросла очень сильно и теперь стала напоминать маленький, но капец какой шустрый луноход. После этого мы начали снова отстраивать наш бизнес по продаже вещей из паучьего шёлка. Не за горами стала покупка собственного дома. Им оказался довольно крупный особняк на третьем кольце. Не обошлось без связей Риты и её небольшой финансовой поддержки, но после этого дела пошли ещё быстрее, а работы стало ещё больше.

К слову, в подвале у нас теперь стоял собственный круг призыва, который был соединен с Верхним городом. Питался он кристаллами маны. Всё дешевле, чем через златницу, но ненамного. Так что ходить в гости друг к другу как к себе домой было всё ещё затруднительно.

Но самым выдающимся событием стал переезд Чичи из пещеры в город. Арахна просто изнывала от любопытства и ожидания, когда этот день настанет. А когда он настал, то заявила, что никуда не поедет.

Пришлось уговаривать, потому что бегать до пещеры и охранять её было довольно проблематично.

И тем не менее вскоре она переехала в поместье, где под её паучьи нужды мы выделили одно крыло. Из минусов к лицу периодически стала прилипать паутина, а из плюсов по дому стал носиться маленький восьминогий луноход Силька. Топот её многочисленных ног было ни с чем не спутать. Труднее стало, когда этот луноход начал учиться говорить… Вот тут хоть вешайся. Троица моих подруг неожиданно полюбила гулять и прежде чем зайти домой, всегда интересовались, а не спит ли эта зараза сейчас или лучше ещё немного подышать свежим воздухом.

Жизнь продолжалась. День за днём, год за годом. У нас появилось ещё больше связей с другими жителями города, включая криминальный мир. Иногда мы сами устраивали званые вечера, когда становилось особенно скучно и хотелось хотя бы ненадолго вынырнуть из рутины. Чичивитса, к слову, так же на них присутствовала, облачившись в платье собственного производства. Её первое появление вызвало настоящий фурор, а больше всего встречи с ней была рада Стеллара. Чичи тоже была наслышана об этой колдунье и пообещала показать мастер-класс, сотворив эксклюзивное платье прямо на ней.

Что ещё интересного? Пожалуй… ничего. Ах, я скупил все наши фамильные книги у Вульгрима и перенёс к нам. Деньги теперь позволяли… Деньги теперь не были проблемой. Что было проблемой? Хах… Ха-ха-ха… Не поверите – скука.

Спустя десятилетия Дура всё чаще пропадала на арене. Виктория Валентайн Хеллсингер с головой погрузилась в магию исцеления, а компанию мне всё чаще составляла Сариэль. Умная, добрая, заботливая и нежная. Ох, и сколько раз она вытаскивала меня из библиотеки со словами «спать нужно в кровати!»

Дом Хеллсингеров наполнился прислугой и охраной, но что-то из него точно пропало. Я не знаю, что именно. Может, мы просто повзрослели? Иногда мне хотелось взять в охапку эту троицу, сесть в повозку и поехать куда глаза глядят. Но далеко ли можно уехать в аду? Кто-нибудь это вообще проверял? Мне кажется, что именно этим вопросом однажды задалась Изольда Меригольд.