Текст книги "Плохое путешествие 4 (СИ)"

Автор книги: Давление

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

И он заревел. Брэндон, хер, который разрушил мою жизнь, сейчас сидел передо мной на коленках, плакал, как маленький ребёнок, и молил о пощаде.

Я лишь сделал вид, что раздумываю над его предложением, что мне не всё равно и где-то в глубине души осталась частичка светлого, добродушного мальчика, который пожалеет и простит.

А затем резко сорвал маску.

– Увидимся в аду, тварь.

Удар с ноги, и Брэндон отправляется в плохое путешествие.

– Легче? – спросила Дура.

– Легче. Как с этими двумя? – мотнул головой назад.

Бесилка на секунду стушевалась.

– Встретили по дороге несколько вооруженных отрядов. Но всё закончилось хорошо. Они в безопасности.

Я оглянулся. Вся библиотека уже пылала. У входа рухнула балка, подняв в воздух целый рой искр.

Наблюдая за этим, с сожалением понял, что надо было разбираться с этими тремя быстрее. У меня появилось желание сбегать до своей комнаты и взять с собой парочку вещей, но теперь уже поздно.

– Идём? – повторила Дура.

– Идём. – ответил я и шагнул в воронку.

Когда мы оказались на той стороне, то первое, что я увидел, была счастливая Рита. Нет, она не смеялась, не бегала по библиотеке, как по ромашковому полю, отнюдь. Николас, Джеймс и Брэндон стояли перед ней на коленях, уткнувшись мордами в пол, а она… просто смотрела на них. Сверху вниз. С лёгкой, можно сказать, вежливой улыбкой на губах. И тем не менее, в её глазах я видел, что жизнь этих троих теперь будет хуже смерти.

Когда моя нога ступила на пол библиотеки, Рита подняла взгляд.

– Хью… Спасибо. Это лучший подарок за последние пятьсот лет.

– Не только для тебя. – проговорил я, а сами оглянулся в поисках Лилит. – А где…

Вика с Сариэль растерянно закрутили головами.

– Только что тут была… – неуверенно дёрнула рукой крылатка по направлению стола, рядом с которым стоял стул. И вот на столе я заметил какой-то листок, похожий на записку, причём один край был опалён.

– Сувенир на память… – прочитал аккуратно выженную надпись печатными буквами и перевернул.

С обратной стороны на меня смотрела мать, отец, сестра и маленький я. Эту фотографию сделал специально приглашённый фотограф на моё пятое день рождения. И в тот день я разнылся, потому что не хотел надевать сраные брючные шорты и рубашку с манишкой, а белые гольфы с туфлями вообще доводили меня до исступления.

Когтистые пальцы аккуратно прошлись вдоль лиц всех моих родных. К горлу подкатил ком, который я тут же с силой загнал обратно, потому что те, кто повинен в их смерти, сейчас были прямо передо мной.

Они будут страдать. Сильно страдать. Я устрою им настоящий ад. А если у меня не хватит фантазии, то мне поможет Рита. Уж она не подведёт.

Мы, конечно, торопимся назад, нужно вернуться к Чичивитсэ, чтобы наша дорогая арахна с голоду не померла. Но, думаю, если задержимся на пару дней, то ничего плохого не случится.

* * *

Эта ночь на Гринвуд-стрит запомнилась многим. Ещё бы! Ведь полыхал старинный особняк, символ дома Меригольд. Пламя, что танцевало над его крышей, было не просто огнём. Оно было финальным аккордом, ярким и разрушительным восклицательным знаком в конце его длинной и богатой истории жизни. Пламя пылало так яростно, что, казалось, сожжёт не только камни и брёвна, но и саму память об этом месте.

Первыми, как и положено, прибыли пожарные. Сирены их машин разрезали ночную тишину района, мигалки отбрасывали тревожные блики на лица собравшихся соседей в дорогих халатах. Они раскатали рукава, подали воду, но их действия были какими-то беспомощными, словно для галочки. Струи воды шипели, превращаясь в клубы пара, едва касаясь стен, будто огонь был не просто химической реакцией, а живым, злым существом, которое не желало уходить. Он сопротивлялся, пожирая всё с неестественной, зловещей скоростью. Пожарные переглядывались – они видели тысячи пожаров, но этот был другим.

Потом приехала полиция. Начали ограждать периметр, оттесняя зевак и журналистов, которые, словно стервятники, учуяли большой скандал в элитном районе. Камеры щёлкали, пытаясь запечатлеть хоть что-то помимо стен дыма и языков огня. Но настоящей сенсации не было. Не было криков о помощи, не было выпрыгивающих из окон обитателей. Был только гул пламени и тихий, ошеломлённый шёпот собравшихся.

– Я кого-то вижу! Выжившие! – прозвучал крик пожарного.

– Сюда! Медиков! Тут двое! – вторил ему ещё один голос.

Они нашли в саду, неподалёку от дома горничную, что лежала на траве, крепко обнимая маленького мальчика.

Пожарный подошёл ближе, коснулся плеча и только сейчас заметил, что головы обоих были отрублены. Однако, что странно, выглядели они так, будто просто легли здесь и уснули.

К утру от особняка остался лишь почерневший остов, дымящиеся руины да едкий запах серы, который не могли перебить даже запахи гари и влажного пепла. Следователи в белых перчатках осторожно перемещались среди обгорелых балок, но их лица были озадачены. Они находили обугленные кости, но их было слишком много для одной семьи, и расположены они были странно – не так, как должны были лежать люди, пытающиеся спастись. Некоторые останки были неестественно переломаны, раздроблены, словно по ним проехался каток. А кое-где на оплавленных камнях виднелись глубокие царапины, слишком большие и грубые для любого известного инструмента.

Статьи о сгоревшем доме семьи Меригольд несколько дней занимали первые полосы во всех газетах, но постепенно уступили другим, не менее важным новостям о пропавших без вести аристократах.

Ещё через несколько дней, когда ажиотаж окончательно утих, а уцелевшие ворота особняка украсили жёлтой лентой с надписью «Не входить!», к руинам подкатила машина.

Это был «Шевроле Импала» 1971 года. Мерцающая, как воронье крыло, черная краска, идеальный хром и низкий, уверенный рокот мотора. Она остановилась прямо около ленты.

Из машины вышли двое мужчин. Один – высокий, в грубоватой куртке, его взгляд сразу же, опытным движением, начал сканировать периметр, ища невидимые обычным людям угрозы. Второй – чуть ниже, в клетчатой рубашке и поношенной куртке, с лицом, на котором читалась усталость от бесконечной дороги и привычка видеть вещи, которые другим не дано.

– Что думаешь?

– Пахнет серой.

Первый усмехнулся.

– Не пахнет – смердит.

– Демоны?

– Демоны, Сэм. Чёртовы демоны. – так же с усмешкой ответил парень. – Давай за ворота. Надо посмотреть, что там.

Естественно, никакая жёлтая лента, ни цепь на воротах их не остановила, и они сунулись внутрь в поисках своих улик.

Однако…

Это совсем другая история.

Глава 30

Месть с кэшбэком

Трое утырков продолжали лежать лицом в пол, тихо постанывая, пока мы с остальными пытались прийти в себя после эмоционального цунами этого дня. Начиная от встречи с Ритой, которая внезапно оказалась не просто моей старой подругой, а леди и, блин, архисуккубой, и заканчивая кровавым подсчётом старых обид.

Я всё ещё соображал, что делать с этим трио засранцев дальше – то ли сразу в печь, то ли дать им немного помучиться, – когда инициативу перехватила Рита. Она выпрямилась, смахнув невидимую пылинку с безупречного платья, и её выражение лица сменилось с лёгкой задумчивости на деловую целеустремлённость.

– Если вы не возражаете, то я бы хотела уединиться с ними в очень мрачном подвале этого дома, – заявила она, изящным жестом указав на дверь. – Там как раз есть… подходящие для этого комнаты. С соответствующим антуражем.

– Я с тобой, – тут же предложил я, делая шаг вперёд.

– Нет, – резко отрезала Рита, подняв руку. Затем смягчилась, слегка смутившись. – Кхм… прошу прощения, молодой господин, но мне бы не хотелось, чтобы вы видели меня, когда я занимаюсь… подобными вещами. Линда, – обернулась она к горничной, которая стояла по стойке смирно у стены, – будь добра, принеси в подвал мой чемоданчик для… – тут Рита запнулась, бросив на меня быстрый, смущённый взгляд. – Принеси чемоданчик. Ты знаешь, какой.

Горничная даже бровью не повела, сохраняя каменное, бесстрастное выражение лица идеальной служанки.

– Вы имеете в виду чемоданчик для страшных пыток, госпожа? – уточнила она чистым, безразличным голосом, будто спрашивала о сорте чая.

Я не сдержал короткого, хриплого смешка и вскинул бровь.

Рита метнула в Линду убийственный взгляд, но на лице горничной по-прежнему читалось лишь ледяное спокойствие.

– У меня что, так много чемоданчиков⁈ – прошипела архисуккуба, сощурив глаза.

– Прошу прощения, госпожа. Я, безусловно, должна была догадаться, – без тени раскаяния поклонилась Линда.

– У тебя есть чемоданчик для страшных пыток? – не удержался я, с неподдельным интересом разглядывая Риту.

– Не то чтобы они были очень страшные… – тихо, почти неслышно пробубнила моя подруга детства, снова сверля Линду взглядом, но затем сдалась и просто выдохнула. – В общем, я настоятельно прошу вас пока воздержаться от походов в подвал. Можете погулять на улице, хотя… – Рита снова замолчала, закусив в раздумье губу. – Нет, на улицу вам пока не стоит выходить. Это может создать ненужные проблемы…

– Хочу бухать, – коротко и исчерпывающе высказала своё мнение Дура, упирая руки в бока.

– Я тоже не откажусь, – пожала плечами Вика, одобрительно кивая.

– Тогда и мне… несите, – сведя указательные пальчики, скромненько пискнула Сариэль.

У Риты от такого единодушного заявления округлились глаза. Она посмотрела на меня с немым вопросом, полным материнского ужаса.

– Бухать⁈ Молодой господин, где вы этому научились⁈ Кто этот негодяй, что испортил моего мальчика⁈

Моя ухмылка стала ещё шире и наглее.

– И это меня спрашивает демон, у которого есть именной чемоданчик для страшных пыток? Впрочем, день и правда выдался тяжёлым. Я действительно не против немного выпить и отдохнуть.

– Хорошо, – скрепя сердцем согласилась Рита, смотря на нас, как на непослушных детей, нашедших папин виски. – Линда…

– Да, госпожа?

– Помимо чемоданчика, позови Ангару. Мне понадобится лекарь. Не хотелось бы, чтобы наши дорогие «гости» сбежали от нас в котёл раньше времени, – последнее она проговорила с такой сладкой, кровожадной улыбкой, бросая взгляд на Джеймса и компанию, что у меня по спине пробежал холодок.

– Конечно, госпожа.

– А… И подготовьте, – она прошлась оценивающим взглядом по нашей разношёрстной компании, а затем добавила: – Четыре комнаты. Накормите их и…

– Зачем четыре? – снова вмешалась Дура, вскинув густую бровь.

– Уверяю, нам одной хватит, – подмигнула Вика, обнимая меня.

– Главное, чтобы кровать была большая и крепкая, – всё так же скромненько, но с намёком пискнула Сариэль, прижимаясь с другой стороны.

Рита на секунду просто окаменела, её лицо выражало такую бурю эмоций – от шока и недоумения до праведного гнева и ревности, – что я едва сдержал новый смех. Однако вскоре её взгляд прояснился, и весь свой сконцентрированный, ледяной укор она обратила на меня. Ох, сколько же в этих глазах читалось: «Я оставляю тебя на пять минут, и вот что происходит!».

– Я не спрашиваю про чемоданчик для страшных пыток, – с невозмутимым видом парировал я, – а ты не спрашиваешь, чем мы занимаемся ночью под одеялом. По-моему, честный обмен.

Рита не просто вскинула бровь, она ещё голову запрокинула.

– Последнее предложение – две комнаты.

– Нет. – улыбнулся я.

Пора кое-кому понять, что кое-кто уже вырос, и гуси тут уже не помогут.

Однако реакция была странной. Думал, она фыркнет, ногой топнет или попытается острить, но нет. Вместо этого на её лице возникла ехидная ухмылка.

– Что ж… Думаю, молодой господин действительно сам вправе решать, где и как ему проводить свою ночь.

С этими словами она отдала короткий приказ, услышав который Джеймс, Николас и Брэндон тут же поднялись на ноги и пошли следом за ней, словно марионетки. Даже блондин, у которого было сломано колено, продолжал беспрекословно ковылять следом, хоть и медленнее остальных.

А я стоял и пытался сообразить, где меня наиграли. Потому что, зная Риту, такая мордаха у неё появляется, когда она права, и впоследствии мне точно придётся признать этот факт, а она будет молча смотреть на меня с такой язвительной ухмылочкой, мол «я же говорила». И ведь ничего не скажет. Будет тупо улыбаться и молчать. Это какой-то особый вид пассивного троллинга.

* * *

Нам выделили самую дальнюю комнату в конце длинного, слабо освещённого коридора. Я смутно припоминал, что ещё при моей прошлой, человеческой жизни её считали гостевой, но у нас, честно говоря, никогда не водилось столько гостей, чтобы она хоть раз понадобилась.

Что касается её текущего положения в иерархии этого заведения, то, по словам невозмутимой Линды, все остальные комнаты были «рабочими». То есть в них суккубы «отдыхали» со своими клиентами, исполняя свои демонические обязанности. Так что этой, выходит, всё же нашлось применение. Хотя, как уточнила Линда с лёгким пренебрежением, последний раз сюда заселяли какого-то особо привередливого демона лет пятьдесят назад.

В целом, должен признать, обстановка здесь с ходу заняла первое место в рейтинге всех мест, где нам доводилось ночевать.

Комната была огромной. У противоположного края стояла поистине эпических размеров кровать – не ложе, а целое поле битвы, застеленное мягчайшими перьевыми подушками, простынями из какой-то невероятно нежной ткани и – вы не поверите – одеялами, аккуратно заправленными в пододеяльники.

Пододеяльник, твою мать! ПОДОДЕЯЛЬНИК! Ци-ви-ли-за-ци-я!

На отдельном стуле аккуратной стопкой, прямо как в дорогих отелях, лежали пушистые полотенца. Дверь в стороне вела в совмещённый санузел, весь сияющий белым кафелем, с массивной ванной на львиных лапах и отдельной душевой кабиной. На противоположной стене потрескивал, наполняя комнату теплом и уютом, камин, перед которым на меховой шкуре неизвестного мне животного стояли два глубоких мягких кресла. В воздухе витал лёгкий, ненавязчивый аромат дорогих благовоний – сандал и что-то цветочное.

И всё было отлично, если бы не одно «но».

В дальней, слабо освещённой части комнаты, куда свет от камина почти не доставал, располагалась… коллекция. Не картин и не статуэток. А внушительных, на вид совершенно исправных, БДСМ-станков, стоек с хлыстами, плётками и прочим специфическим инвентарём, аккуратно развешанным на стенах. Всё было выполнено из тёмного, отполированного до блеска дерева и чёрной кожи, выглядело солидно и дорого.

Я обвёл взглядом это странное сочетание пятизвёздочного люкса и садомазохистского арсенала и не смог сдержать ухмылки. Чем-то мне это напомнило шатёр Фисара.

– Господин, – начала Линда, после того как провела краткую экскурсию по нашему номеру. – Если вы не возражаете, то я бы хотела забрать вашу одежду.

У Вики моментально взгляд как у койота стал. Горничная это заметила и поспешила внести ясность в свою просьбу.

– Для стирки. – Её взгляд оценивающе скользнул по Дуре. – Вас это тоже касается.

– Меня? – Бесилка растерянно захлопала глазами.

– Да. Даже отсюда я вижу пятна сажи и копоти. На лацкане и манжетах следы пыли и крови. В таком виде точно не стоит появляться в высшем обществе.

На самом деле Дуре было плевать на высшее общество. Ей просто осточертело ходить в брюках. Они ей откровенно не нравились, и она постоянно порывалась сесть на шпагат, чтобы немножко их растянуть.

– В шкафу найдёте халаты. – добавила горничная, складывая наши вещи. Я прям видел сожаление в её глазах, когда она обнаружила, что под штанами у меня трусы. – Если вас будут беспокоить другие суккубы, просто сообщите мне. Конечно же, леди Атира предупредила всех, но… Глядя на вас, понимаю, что многие могут не удержаться.

– А что со мной не так?

– Как раз всё так. – На каменном лице Линды возникла лёгкая улыбка. – От вас очень вкусно пахнет, и подозреваю… Знаю… Знаю, что дело в вашей душе. Поэтому будьте осторожны. Кто-то может пойти на риск, чтобы её испробовать.

Вика по-братски хлопнула Дуру по плечу и усмехнулась.

– Это может быть очень вредно для здоровья. Уж поверьте, знаем, о чём говорим.

– Надеюсь.

Линда ещё раз поклонилась и вышла, оставив меня наедине со своими подругами. День выдался насыщенным, и, как мне кажется, после увиденного они захотят об этом поговорить.

Например, я уже вижу, что Сариэль закрывает дверь на ключ, чтобы никто не мешал нашим разговорам. И зачем-то подпирает стулом ручку.

Дура почему-то обходит меня по широкой дуге, перекрывая дорогу к окну. Платье Вики вообще куда-то испарилось, как будто его и не было.

– Я так понимаю, вы сейчас не очень настроены на разговоры.

В этот момент на пол со шлепком упали трусики Сариэль.

– У меня только что наступил предел терпения и закончился период воздержания, Хью. Если ты сейчас же меня не трахнешь, то, клянусь своими крыльями, я возьму тебя силой. Буду трахаться и молиться одновременно.

– У нас из-за твоей подружки настоящий потоп в трусах. Спасибо моей бесконечной силе воли, что не начала дрочить прямо на глазах у Лилит. – прошипела Вика.

Дура была более лаконична.

– Хочу секса. Много. Сейчас.

На меня смотрело три пары голодных глаз, и я понимал, что бутербродами от них не отделаюсь.

* * *

В общем, уснуть, как и отвлечься, у меня не получилось. Можно бесконечно уходить от реальности, однако меня не покидало чувство, что я здорово облажался. Кусок моей души был прямо передо мной. Руку протяни, сожми покрепче, и вот она. А теперь что? Ждать, пока Хью-младший сам коньки отбросит? Да хер я этого дождусь! За сто лет в аду не факт, что день пройдёт в реальном мире. И далеко не факт, что в нужном направлении. Однако же… Как я вообще мог его убить? Ну серьёзно! На меня смотрел мелкий заплаканный пиздюк, которого, как плюшевого, обнимала такая же перепуганная Рита. Да в жизни бы руку поднять не смог! Часть меня говорила, что я поступил правильно, другая вопила, что жесть как непрактично. С одной стороны, спас самого себя, а с другой… Ну-на-ахе-е-ера-а-а-а⁈ Защитник нужен был мне тогда, а не сейчас. Плевать я хотел на этого мелкого обормота! Если бы Лилит хотя бы заранее предупредила, что конкретно меня сегодня ждало, то, может, и морально подготовился. Нет же, падла, простите пожалуйста, я на эмоциях, просто взяла и, можно сказать, с обрыва столкнула.

И вот хотелось сейчас с кем-нибудь это обсудить, но-о… Я повернул голову на подушке и посмотрел налево – туда, где мирно спала Сариэль.

«Ты молодец, Хью! Я знала, что ты поступишь правильно!» – прозвучал умиротворённый голос ангела в голове.

Вообще не помогла, блин. Даже легче не стало. Натрахалась сучка и спит, улыбается. Получилось у неё всё.

Но если честно, то я рад, что Сарделька осталась с нами. Примечательно, но ситуация с Михаилом её не сломила, а наоборот, как будто освободила. Словно она приняла себя и своё место среди нас. Стала менее критична к нам, к себе и научилась смотреть на жизнь под другим углом. Да что говорить! У неё даже улыбка изменилась. И объятия тоже… Стали более искренними, крепкими и тёплыми. Похер, что крылья серые, но зато такие родные.

С другой стороны лежало ещё два тела. Такие же любимые, но в плане советчиков настолько же отстойные.

«Надо было втащить этому мелкому пиздюку с ноги и сыграть его головой в мячик!» – разорялась Вика.

«Вообще не понимаю, чего ты за этой душой бегаешь? Скажи кого отлупить, и я сама всё сделаю», – закончила марафон психотерапии воображаемая Дура. У неё всё и всегда просто. У неё нет проблем, у неё есть топор, которым она делит все проблемы на ноль.

Шлёпнув ладонью по лицу, понял, что лежать и тупо пялиться в потолок, прокручивая в сотый раз одни и те же мысли, сил у меня никаких нет. Нужен свежий взгляд со стороны. Кроме того, мне интересно посмотреть, что сотворила Рита с теми уродами.

Аккуратно преодолев привычные стандартные препятствия в виде рук, ног и крыльев, добрался до шкафа, где обнаружил пятёрку розовых шёлковых халатиков и один крутой мужицкий, махровый. Ещё и чёрный.

Дом мне был хорошо знаком, а потому я был уверен, что найду дорогу в подвал самостоятельно, однако стоило мне прикрыть за собой дверь, как из сумрака коридора материализовалась Линда.

– Господин. – Горничная встала передо мной, чуть поклонившись. Ожидал, что она что-то ещё скажет, но нет. Видимо, ждала, когда я что-нибудь скажу ей. Распоряжение дам, например. Мы так и стояли друг на друга смотрели, пока она наконец не сообразила, что я тупой.

– Вам что-нибудь нужно?

– Хочу проведать Риту.

– Риту? – Демоница вскинула бровь и чуть качнула головой. Очевидно, что Риту она не знала.

– Э-э, Атиру. Леди Атиру.

– Она просила её не беспокоить. – Безэмоционально отчиталась Линда.

– Я всё равно туда пойду. Ты же не станешь мне мешать?

Линда отвела взгляд. Видимо, в голове сейчас столкнулись два приказа. Один говорил, что вредить мне нельзя, а второй – по поводу посещения подвала.

– Вы поставили меня в трудное положение.

– Нормальное положение. Не переживай. Я замолвлю за тебя словечко.

Горничная несколько секунд вглядывалась мне в глаза, а затем кивнула.

– Хорошо, только…

– Только?

Демоница подошла ближе, чуть подтянула пояс халата, затем приподняла его и раздвинула в районе груди.

– Так определённо лучше. Вам идёт.

И улыбнулась. Если честно, то не думал, что она вот так губами умеет делать. В смысле улыбаться. Очень серьёзная девушка.

Как бы там ни было, вскоре мы спустились в подвал, здесь Линда меня покинула, однако нужную камеру я отыскал уже самостоятельно, следуя за криками. Зачем-то постучался и вошёл. Сперва охренел от увиденного, а затем заметил Риту.

На голом каменном полу валялись конечности, а если точнее, то шесть рук, филигранно отрубленных в районе локтя, и шесть ног, отделённых в районе колен. Среди этого кошмара ползали три обрубка, чьи имена я повторять не буду. Брэндон тащил зажатую в зубах руку в один угол, Николас таким же способом ногу, а Джеймс, видимо, пытался найти подходящую. Помимо отсутствующих конечностей на телах всех троих были видны многочисленные побои, кровавые разводы, как будто их кнутом били, а у одного из этих засранцев, Николаса, если конкретнее, на сосках болтались две гирьки. У всех троих были опухшие веки и красные глаза, что в сумме с грязными лицами выглядело довольно жутко.

Когда я зашёл в камеру, все разом замерли и уставились на меня.

– Я, кажется, просила меня не беспокоить. – тихо, но с улыбкой проговорила Рита.

К слову, у неё уголок был оборудован с комфортом. Мягкий диванчик, столик с вкусняшками, книга, лампа. Суккуба сидела как придворная дама с идеальной осанкой, сложив ножки вместе и держа их слегка наискосок. Прелесть словами не передать. Её внешний вид и обстановка этого угла очень сильно контрастировали с залитой кровью и усыпанной конечностями другой частью камеры.

– Вам кто-то разрешил останавливаться? – обратилась моя подруга к парням, и они продолжили заниматься своим странным делом.

Увидев Риту, вздохнул с некоторым облегчением, потому что ожидал, что она будет одета в кожаный наряд госпожи с плёткой и хреновым мрачным макияжем. Однако, спасибо Великой, это было обычное тёмное платье, хоть и чрезвычайно красивое.

Молча подошёл к ней и сел рядом.

Рита скосила на меня взгляд, поднесла чашку к губам и с лёгким прищуром произнесла:

– Выглядите слегка… утомлённым.

Для тех, кто в танке, перевожу: «Я же говорила, что нужно было брать раздельные комнаты, но вы меня в очередной раз не послушали. Ха-ха-ха».

– А у тебя чашка пустая.

– А она тут для образа. – усмехнулась моя подруга и вернула чашку, которая действительно оказалась пустой, с блюдцем на стол.

Мы замолчали. Рита просто наслаждалась зрелищем, а я ещё пытался сообразить, какого хрена тут происходит.

– Что… Что они делают? – не выдержал, после того как Джеймс дотащил свою ногу до угла и побежал искать руку.

– Сейчас играют в игру «Найди себя». Кто первый соберёт полный комплект своих собственных конечностей, сможет утолить жажду, – Рита кивнула на ведро в центре камеры. – И отдохнуть.

– А кто не соберёт?

– О, а они будут заниматься вынужденной любовью.

– Э, в смысле?

Рита наполнила чашку чаем, жестом предложила мне, я, естественно, согласился, потом себе и продолжила.

– В прямом. – ухмыльнулась она. – Правда, получается пока только у Николаса. Мне начинает казаться, что Брэндону и Джеймсу нравится любить друг дружку.

– Отвратительно.

– Знаю, и именно поэтому я просила вас сюда не спускаться. Впрочем, возможно, это даже к лучшему. – В этот момент Николас зашёлся громким кашлем, а следом и Джеймс с Брэндоном. – Боюсь, они долго не протянут. Похоже, что местная атмосфера для них чрезвычайно губительна. День, может, два, и можно будет копать яму. – Последнее она произнесла чуть громче. Так, чтобы эти трое всё слышали.

Да-да, хэппи энда не будет, суки. Вы все сдохнете, твари.

– Но хватит о них. Вы, должно быть, хотели о чём-то поговорить?

– В общем-то да…

Я коротко изложил Рите свои переживания по поводу своей половины души. Она внимательно выслушала все мои размышления, но с ответом не спешила.

– И знаешь, что ещё мне показалось странным?

Снова взгляд наискосок в мою сторону.

– Дура. Её появление выглядело неуместным. Странным. Как… Я даже не знаю, как это объяснить. Как след от мороженого на старинной картине какого-нибудь известного художника. Как гей на съезде байкеров. Или…

– Я поняла.

И снова замолчала. Я долго ждал ответа, но не выдержал.

– Знаешь, мне даже пришла в голову глупая мысль, что Дура там была не просто так. А для того, чтобы… Ну…

Рита снова скосила на меня взгляд, но на этот раз мне показалось, что в нём была нотка осуждения.

– Знаете, молодой господин, мне кажется, что вам стоило поговорить об этом со своей подругой и решить этот вопрос вместе. Я думаю, какой бы ответ вы ни получили от неё, он вас устроит, и вы с этим справитесь. Она вам доверяет и готова идти куда угодно. Хех, даже залезть в неудобные штаны. Ваши друзья… Товарищи… Подруги, – начала перечислять она различные синонимы, которые все им подходили. – Это настолько сильный и невообразимый дар в аду, что никакими деньгами это не измерить. Что на счёт души… Вернётся – хорошо, а если нет, то поверьте, вы обладаете тем, за что многие готовы убить. На что многие готовы потратить невообразимые суммы, но шутка в том, что за деньги подобное не купишь.

– Да я понимаю…

– Значит, и проблем быть не должно.

Вот так всегда, блин. Вроде помогла, а вроде херни какой-то навалила, сиди разбирайся. Но ладно. С Дурой и вправду нужно поговорить.

С этой мыслью и наблюдая за тем, как наши поросятки подрались из-за чьей-то руки, завалился на диван. Положил голову Рите на колени и вытянул ноги.

Суккуба на секунду удивлённо распахнула глаза, а затем мягко улыбнулась и начала легонько поглаживать коготками мои волосы.

– Давненько я так не лежал… Когда сюда попал, первое время постоянно о тебе вспоминал. Говорил: «Рита, мне страшно». «Рита, я хочу есть». «Рита, мне больно»…

– И помогало?

– Хах, нет. Но… становилось чуточку легче. А теперь я вырос и, хех, можешь прекратить называть меня молодым господином.

В ответ прозвучал заливистый смех.

– Боюсь, чтобы я перестала вас называть молодым господином, вам придётся прожить ещё лет пятьсот.

– Долго. – скривился я.

– Ничего, молодой господин, потерпите. – сказала Рита со смехом в голосе, а затем стала серьёзной. – У меня к вам тоже есть разговор.

– Ну-ка… – я тут же принял вертикальное положение и слегка напрягся.

– Что вы планируете делать с этим домом?

– В смысле?

– Если вы хотите, то я могу уступить вам место.

– А-а… А ты?

– Стану советником. Мне не сложно.

Она даже бровью не повела. То есть предлагает буквально отдать мне это поместье вместе с суккубами. Щедро… Щедро и безумно.

– Нет, спасибо.

Мой ответ её тоже не смутил. Возможно, она просто хотела расставить все точки над «и». Понять, что можно ожидать и чего я хочу.

– У меня там Чичи, да и… клиенты. Бизнес. – в голове неожиданно всплыли посиделки в «Кривом роге». – Всё там. А здесь кроме тебя ничего нет.

– Но как же поместье?

– Не думал, что скажу это, но… – я окинул взглядом стены камеры и свиней, что притаились в углах. – Это камень. Просто камень. Оставайся, а мы будем тебя навещать. Да и ты к нам заглядывай. Как домик порядочный появится, обязательно позову в гости. Заодно познакомишься с нашей арахной и её дочкой. Думаю, они тебе понравятся.

Я улыбнулся, Рита ответила тем же.

– Хороший план, молодой господин.

– Я всё! Я… Я всё, госпожа! – неожиданно заорал Брэндон.

Рита слегка склонила голову на бок, разглядывая конечности перед ним.

– Разве? Не помню, чтобы на твоей ноге была татуировка.

– Я же говорил, что она моя, кретин! – заорал Джеймс.

– Твоя? – я пригляделся и увидел маленький цветной космический шаттл. – Эй, Джеймс!

Парень вздрогнул и испуганно уставился на меня.

– А ты что это у нас… космонавт дохера?

– Ха-ха-ха… – заржал Николас и тут же смолк, стоило мне на него посмотреть.

Джеймс не ответил, а мне неожиданно в голову пришла чудная мысль. Чудная и пиздецки ужасная. Настолько отвратительная, что я даже засомневался, стоит ли её озвучивать.

– Слушай, – обратился к Рите. – У меня неловкий вопрос…

Девушка, сохраняя ухмылку, вскинула бровку.

– Молодой господин снова хочет взглянуть на мои трусики?

– Да… То есть… Ой, да тьфу ты, блин, нет!

– Удивительно. Это даже в какой-то степени обидно.

– Я хотел спросить, нет ли у вас случайно в верхнем городе… – мой голос приобрёл заговорщический оттенок. – Места, где делают соулкоины?

Губы Риты открылись, а в глазах появилось понимание.

– Е-е-есть. – её взгляд перекочевал на поросят. – И я понимаю, что вы хотите сделать.

– Тогда, может, это… – мотнул головой. – Пока они не отъехали окончательно. А то, судя по их лицам, неровен час помрут.

* * *

– Вам помочь, госпожа? – спросил здоровенный амбал, когда мы подъехали к монетному двору. Как выяснилось, он был не основным. Им пользовались как раз в таких случаях, как наш. Забавно, что для переработки трёх душ, с которых нам выпадет, скорее всего, три серых, нужно было заплатить по сто синих монет за каждое тело.

– Дайте минутку. – ответила Рита.

Я вышел из кареты и подошёл к телеге, где везли нашу троицу. Откинул задний борт и не без удовольствия окинул взглядом этих ублюдков.

– Куда мы… кха-кха… Куда мы приехали⁈ Что это за место⁈

– Любопытный, Брэн? – усмехнулся я, облокотившись на край телеги. – Сейчас расскажу. – Пошарив в кармане, достал один серый соулкоин, продемонстрировал его, а затем щелчком отправил в полёт. Монета завертелась в воздухе, а затем с глухим стуком упала на дно телеги прямо между хряками.

– Что это? – дрожащим голосом спросил Николас, пытаясь забиться в угол и спрятаться за Джеймсом. Мне кажется, он подумал, что это какой-то взрывной артефакт.