Текст книги "9-й день недели (СИ)"

Автор книги: Дальний

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Да ну. – Марченко хмыкнул и кивнул на лежащего. – Затаскивай товарища обратно.

– Нам… – Начал было крепыш, но чёрная глазница ствола опустилась к колену, и он, кряхтя, принялся исполнять распоряжение. – Нам надо уходить.

– Я это уже слышал. – Марченко вошёл и захлопнул дверь. – И, кажется, от тебя. Назови своё имя, мой друг?

Парень напряжённо озирался.

– Станислав.

– А твоего однополчанина?

Тот слегка зашевелился.

– Олег.

Следователь аккуратно, стараясь не оставлять лишних отпечатков, вытащил пистолет лежащего и отправил следом к первому. Другого оружия при Олеге не имелось.

– У меня тут пара браслетов завалялась. – Марченко бросил наручники перед Станиславом. – Будь добр, облачи в них Олега и сам примерь. Только медленно. А то я сегодня чёт нервный, могу и пальнуть.

Крепыш опустился перед коллегой и взял его руки.

– Нее, Стас. – Полицейский покачал головой. – Сделай это сзади.

– Надо перекрыть газ. – Стас защёлкнул браслеты и сглотнул. – Как тебя зовут?

– Так мы сейчас и перекроем. – Марченко приблизился и перешёл на доверительный шёпот. – А как меня зовут, ты скоро узнаешь. Не будем торопить события. Теперь ложись на живот. Ноги скрести.

Следователь перекрыл на кухне газовый кран и распахнул настежь окно. На столе включенная в розетку лампа. Провода неаккуратно торчат. Под лампой провода проходят через маленькое реле.

– Эй, я могу выдернуть шнур из розетки?

Стас приподнялся и повернул голову.

– Так вам, ребята, надо было и неисправный кран врезать. Ну так, для полноты картины. – Марченко сложил отобранное оружие в пакет и осмотрел квартиру. – Кто здесь живёт?

– Мы не знаем. – Голос Стаса стал безучастным. – Сказали, надо проникнуть и установить игрушку.

– В весёлые игры играете, ребята. – Полицейский вытащил документы. Оба числятся сотрудниками «Стержня». – А кто сказал?

– Не помню, – в голосе Стаса просквозила самоуверенность.

– Если прострелю колено, это освежит твои воспоминания? – Вежливо осведомился Марченко, этим явно не обрадованный.

– Ты этого не сделаешь. – Теперь это почти вызов.

– Что заставляет тебя так думать, друг мой? – Внимание следователя привлекло лёгкое затемнение обоев в форме прямоугольника. Он поставил Макаров на предохранитель и убрал в кобуру.

– Пойдёшь под суд, – выкрикнул Стас, однако реплика оказалась адресованной спине полицейского.

– Так я это, тоже играю. – Марченко ответил машинально, потеряв интерес к собеседнику. В верхней части прямоугольника, на одинаковом расстоянии от боковых сторон, две маленькие аккуратные заплатки. Скрывающие, как и предполагалось, торцы двух пластиковых дюбелей. Надо найти картину.

Шкаф пуст. На поперечной перекладине несколько вешалок, да бумажный мусор. В столе тоже ничего не оказалось. Да и где картину такого размера спрячешь в столе? Старая зубная щётка, флакон с жидким мылом, четыре чистых полотенца, две пары одноразовых шлёпок и две запасные лампочки – всё, что находится в ванной. Туалет тоже не вызывает подозрений. Разве что состоянием санузла, требующего срочного вмешательства мистера Мускула. Проходя на кухню, полицейский мимоходом глянул на собственное отражение. Здесь тоже полное уныние. Ножи, вилки, ложки. Разнокалиберная глиняная и металлическая посуда. Микроволновка. И стоящая на столе смертоносная лампа– «игрушка». Может, где-нить сверху, на мебели? Нет. Антресоль, кроме нескольких пустых стеклянных банок для закрутки, ничего не прячет. Вот блин. Вскрыть линолеум?(

Марченко прекратил поиски и устало опустился на стул.

– Эй, командир, ты будешь вызывать наряд? – Стас сплюнул. – Или, может, нас отпустишь?

– Ребята, а вы ничего не брали? – Полицейский смотрел то на Стаса, то на пришедшего в себя Олега. В голову пришла догадка. – Что находится здесь и что принадлежит не вам?

– Не, командир. – Говорил по-прежнему только Стас. – Ты за кого нас принимаешь?

– Ах, точно. – Марченко приблизился к ним и опустился. – Ну извините за подозрения.

Картины, вернее, срезанного полотна, при них не оказалось. Нет его и в кейсе. Жаль.

Следователь стоял и, смотря на самого себя отражении, пытался придумать, где можно искать. По идее, самое хорошее место для прятанья – находящееся на самом виду. Здесь же самое видное место – коридор. Но коридор просмотрен вдоль и поперёк. Поперёк и вдоль. Есть ещё варианты? Отражение двигало бровями, хмурилось и кусало губы. Блин! Как же я сразу не догадался! Где можно спрятать полотно, чтобы его не было видно и, одновременно, постоянно на него смотреть?

Он подскочил к зеркалу и снял его. Стас и Олег изо всех сил крутили шеями в надежде узреть то, что скрывает широкая спина нарушителя их планов, но безуспешно. Они не видели, что на оборотной стороне бумажным скотчем приклеен прямоугольный кусок холста…

…Огромная комната. Скорее, гостиная. Дорогая мебель в викторианском стиле. Молодые люди в сказочных костюмах. Множество зажжённых свечей в изящных подсвечниках. Ломящийся от изобилия яств стол. На переднем плане Золушка и вампир. Подростки курят и ведут беседу. Поодаль, немного теряясь в темноте, Элвис Пресли. Сидит на диване. Наверное, спит. Раз запрокинул голову назад. Между широко расставленных ног зловеще помаргивает Светильник Джека. Сбоку от Элвиса переплетение совокупляющихся тел. Если присмотреться внимательнее, можно рассмотреть вурдалака с королевой и другую парочку – оборотня с феей. В дальнем правом углу… она. Изваяние, прекрасная Афродита. Не в силах вынести происходящее, прикрыла лик руками. Ближе, около окна и спиной к зрителю, парень с длинными чёрными волосами. Выбивается из общей картины тем, что не облачён в костюм, представляющий какого-либо персонажа. Просто длинное, до пола, чёрное пальто с высоким воротником. К парню направляется девушка-чёрная кошка. Грациозная и изящная, держит в руке длинный хвост. Наверное, чтобы никто в полумраке не наступил.

Типичная золотая молодежь, отпрыски богатых родителей. Отмечают Хэллоуин. Да, картина так и называется. Идиллия при свечах.

Но не всё так однозначно.

Что это такое? В переднем левом углу. Настолько близко к зрителю, что тот даже не обращает внимания на сию деталь. Один из напольных подсвечников упал. Свеча не погасла, продолжает гореть. И никто этого не видит. Вот уже языки пламени лижут портьерную ткань, играющую роль стены или перегородки. Ау! Эй, вы! Слышите меня?! Потушите свечу! Или все сгорите, мать вашу!

Но шоу продолжается.

Надо звонить, вызывать группу. А он стоит, не в силах отвести взгляд. Совершенно позабыв про двух скованных наручниками злоумышленников. Не будучи знатоком живописи, да и вообще мало чего в ней смысля, тем не менее, знал, что картина подлинна. В голове мыслеобразы, хаос и путаница. Ещё запах сгоревшей плоти. Такой едкий и удушливый. Год создания картины 1924-й. И Марченко не нужно смотреть на подпись художника, чтобы определить, чьей кисти принадлежит полотно.

Глава 35

Тёмно-синяя двойка от Henry Poole&Co., белоснежная сорочка от Kiton и чёрные оксфорды Berluti – даже для мероприятия A5c, самим же и организованном, Ян Григорьевич умудряется выглядеть торжественнее, чем требуется. Впрочем, безупречные манеры вкупе со сквозящей внутренней уверенностью также выделяют хозяина ужина. Владимир Владимирович при личном знакомстве оказался немного ниже, чем казалось. Небольшой живот, добродушная улыбка и… неожиданно тёплая рука. Немного суетливый, особенно на фоне Лазаревского, он выглядит демократичнее: светло-коричневый пиджак от Hugo Boss, джинсы Lee и белая, в голубую полоску, сорочка от Caliban. Довершают наряд тёмно-коричневые замшевые лоферы от Rabbit Loafers. Его супруга, Алина Маратовна, щеголяет свободным вечерним платьем цвета кофе с молоком и выглядит моложе своих лет. Смерила вежливым взглядом Егора и чуть задержалась на точёной фигуре его спутницы.

Оксана предпочла белоснежное облегающее платье с пайетками и фигурной отделкой. Безусловно, именно она королева мероприятия. Ведь, не обременённая дорогими ювелирными украшениями, имеет самое бесценное – молодость. Что касается Колганова, то он извлёк из гардероба мокасины, новые джинсы Mustang и модную рубашку Etro. И, обнаружив, что является единственным без пиджака, первые полчаса чувствовал себя не в своей тарелке.

Стол накрыт в уже знакомой гостиной. Мажордом продемонстрировал присутствующим бутылку вина и этикетку, объявил название, производителя, год урожая и географический регион. К белому сухому Baron de L предлагаются помидоры черри с креветками и сливочным сыром, маринованная фета с томатно-черешневой сальсой и хрустящие куриные полоски в кокосовой панировке. В центре стола огромная сырная тарелка. Столь красиво оформленная, что достойна, скорее, не вилок, а фотокамер.

Закончив представление напитка, управитель установил штопор точно по центру, вкрутил на один виток, немного потянул на себя и покачал. Затем ввинтил на четыре витка, вытянул на три четверти, извлёк штопор и вытянул пробку пальцами. Протёр горлышко салфеткой, понюхал пробку и положил на небольшое серебряное блюдце. Смотрится необычно. К тому же пробка оказалась длиннее, чем все виденные Колгановым ранее.

– Пускай покажусь не оригинальным. – Ян Григорьевич усмехнулся и поднял наполненный на две трети бокал. – Предлагаю поднять первый тост за знакомство. Теперь мы команда.

Колганову, пробовавшему белое вино от силы раза три в жизни, напиток понравился. Запах свежести и лета, а вкус – сочетание груши, крыжовника… и душистых трав. В чём он не преминул признаться.

– А знаете ли вы, какая часть в бутылке самая дорогая? – Владимир Владимирович заговорщически посмотрел на журналиста и Оксану. – Сразу спойлер: отгадка лежит рядом.

Ян Григорьевич, глядя на них, сдержанно улыбался и потягивал божественный нектар.

– Это пробка! – Выстрелила девушка. Егор и сам собирался об этом сказать, но не успел. – Вы, прежде чем задать вопрос, посмотрели на неё.

– Совершенно верно. – Похвалил Владимир Владимирович и взял блюдце. – Вот, смотрите. – Аккуратно повернул пробку вилкой. – Здесь вся исчерпывающая информация: год, виноградник, фирма, город и марка изготовителя.

– Нет длины и диаметра, – заметил журналист.

– Диаметр двадцать четыре миллиметра. – Владимир Владимирович продолжал увлечённо демонстрировать познания в энологии. – Это стандарт. Что касается длины… – Он прищурился и присмотрелся внимательнее. – …то она у представленного экземпляра около пятидесяти миллиметров.

– Что говорит о качестве напитка. – Сделала вывод Оксана. – В коем мы совсем недавно имели возможность убедиться.

– Совершенно верно. – Владимир Владимирович вернул блюдце на место, и Колганов впервые обратил внимание, что на его запястье «Электроника 5».

– Предпочитаете винтажность родом из СССР? – Журналист кивнул на часы и мельком посмотрел на присутствующих, не вступающих в разговор.

Алина Маратовна отрезает ножом от куриных полосок дольки толщиной в несколько микрон и с видимым интересом наблюдает за диалогом. Ян Григорьевич же отдал предпочтение вину, изредка чередуя его с ломтиками сыра.

– О да. Это подарок Яна Григорьевича. Я же сам, как и он, родом из СССР. Вы же это понимаете? Кстати, если победа останется за нами, приложу все усилия, чтобы некоторые вещи из нашего прошлого, имеющие историю, снова встали на конвейер и превратились в бренды. Например, те же самые часы «Электроника». Разумеется, на новом технологическом уровне.

– И насколько это будет оправдано экономически? – Засомневалась Оксана.

– Согласен. – Поддержал Колганов. – Такой проект может стать просто дорогостоящей игрушкой.

– Посудите сами, мои юные друзья, – Владимир Владимирович смочил пересохшее горло перед «защитой диссертации», – есть большое число людей моего возраста. Кому пятьдесят плюс-минус лет. Для нас это ностальгия, частичка прекрасного прошлого. К тому же у нас есть деньги. А для молодёжи, вроде вас, это просто модно. Так что и мы и вы – потенциальные покупатели подобных товаров: раз уж мы начали говорить о часах. Став старше, вы неизбежно заинтересуетесь своей историей. Откроете книгу или сядете за компьютер, и захотите узнать побольше о той далёкой стране из прошлого под названием Союз Советских Социалистических Республик. И захотите приобщиться к нему, теперь уже осмысленно. Как? Например, нося на запястье эти замечательные часы. Вот такое экономическое обоснование.

– Для моего поколения и, тем более, тех, кто моложе, количество функций в «Электронике» явно недостаточно. – Резонно возразил журналист. – Достаточно сравнить их с продукцией Apple. Да и дизайн… скажем так, на любителя.

– Совершенно верно. – Владимир Владимирович не стал упираться. – Как я ранее заметил, технологии требуют обновления. Но это – детали. Главное, что у нас есть бренды, которые мы должны возродить из пепла и которыми можем гордиться. А также экспортировать и зарабатывать валюту.

Но даже после сказанного Колганов не ощутил, что часы «Электроника» – это модно. Он как-то вообще обходится без сего девайса. Но вслух об этом говорить не стал: перед ним сидит типичный красноголосый политик. Оксана тоже словам предпочла фаршированные черри.

– Строго говоря, – нарушил молчание Ян Григорьевич, – задача в том, чтобы убедить людей покупать эти часы. Или стиральную машину, или телефон, или самолёт. Дело тут не в конкретике. Задайся целью и поставь требуемое. Причём это может быть не только товар. Например, действие. Тебе нужно, чтобы человек совершил какое-либо действие. Пусть это будет участие в выборах. Или, что интереснее, отдал голос за твоего кандидата. Понимаете?

Колганов примерно понимал, куда Ян Григорьевич клонит. Не понимал он другого: почему такие темы обсуждаются при Оксане? Ведь это, как минимум, неосторожно.

– Не совсем. – Оксана словно читала его мысли. – Можно поподробнее?

– Извините. – Алина Маратовна отложила приборы Casa Bugatti. – Я ненадолго отлучусь.

Владимир Владимирович смерил супругу пристальным взглядом.

– Да, конечно. – Он казался слегка обескураженным. – С тобой всё в порядке?

– Да. – Она улыбнулась. – Я скоро приду.

Колганов почувствовал прикосновение к щиколотке и от неожиданности вздрогнул. Оксана с невозмутимым видом жевала кусочек помидора.

– Салат? – Он не нашёл ничего лучше, чем задать подобный вопрос.

– Спасибо. – Она притворно вздохнула. – Лучше оставлю место под горячее.

Через секунду снова ощутил прикосновение, но на этот раз не подал виду. Медленно, осторожно острый носок туфли заскользил вверх и почти добрался до колена. Колганов прекрасно понимал, что для наблюдательного Яна Григорьевича их игра не секрет. Однако Оксану это обстоятельство, похоже, ничуть не смущает.

Вернулась Алина Маратовна. Следом внесли французский луковый суп.

– Хотел бы поднять бокалы за наших прекрасных дам. – Владимир Владимирович сначала посмотрел на супругу, затем перевез взгляд на Оксану. – Мне очень повезло встретить на своём пути такого человека, как Алина. И с уверенностью могу сказать, что тот, кем я стал, целиком и полностью её заслуга. Правильно говорят, что мужчину делает женщина. – Он почтительно склонил голову в сторону Лазаревского. – Кстати, познакомил нас именно Ян Григорьевич.

Ян Григорьевич и Алина Маратовна обменялись взглядами. Некоторое время тишину нарушал лишь приглушённый стук приборов.

– Прошу прощения. – Оксана первая отвлеклась от супа. – Мы говорили о выборах… Или не стоит сейчас об этом?

– Ну почему же? – Владимир Владимирович философски воздел руки. – Так или иначе, эта тема лейтмотив нашего ужина. На чём мы остановились?

– Мы говорили о ваших замечательных часах и о том, как сделать так, чтобы люди их покупали, – напомнила девушка.

– Ах да. – Вспомнил Владимир Владимирович. – Ну это просто. Если глава государства носит отечественные часы, произведённые на отечественном оборудовании и имеющие приемлемую цену – то их будут покупать в массовом порядке. Это же очевидно.

– Но такие часы своей дешевизной могут президента просто дискредитировать, – засомневалась Оксана.

– Фокус в том, – ровным голосом вмешался Ян Григорьевич, – что часы – это фрагмент мозаики. Остальные её части – это поведение, поступки, одежда, речь и так далее. Над всем этим работает команда имиджмейкеров и политических консультантов. Главный из которых – я. Мы формируем для главы государства исключительно положительный образ. Каждый человек может увидеть в нём что-то своё. Например, такие часы. Ведь любой желающий может пойти в магазин и приобрести аналогичные. Это привилегия для защиты от волнений снизу. Следовательно, окружение главы государства такие часы носить права не имеет. Вот видите, – он обнажил запястье, – у меня Patek Philippe.

– Егор, ты это запомнил? – Шутливым тоном поддела его Оксана.

Колганов сцепил ноги и зафиксировал в замок щиколотку Оксаны.

– Подобный имидж – это цель или средство? – Поинтересовался журналист.

– Хороший вопрос. – Похвалил Ян Григорьевич. – Кому как. Для команды это цель. Для Владимира Владимировича, меня и тебя это средство.

Колганову польстило, что его выделили. Но причины этого остаются неясными.

– То есть президент должен оставаться подчёркнуто скромным? – Оксана предприняла несколько безуспешных попыток освободить ногу. – А его окружение – наоборот?

– Совершенно верно. – Ян Григорьевич поправил рукав. – Люди должны забыть, что свита делает короля. Однако сам король должен об этом помнить постоянно.

– Знакомые слова, – попыталась вспомнить Оксана.

– Макиавелли. – Пришёл на помощь Владимир Владимирович. – Давным-давно сформулировал то, чем мы пользуемся по сей день.

– Твоя задача, Егор, – Ян Григорьевич пристально посмотрел на журналиста, – как раз и состоит в том, чтобы отражать на бумаге и в виртуальном пространстве усилия команды.

– Глашатай! – Подытожила Оксана, попутно освободившись от туфли и только таким образом вызволив ногу из плена.

Ян Григорьевич поднял бокал.

– За тебя, Егор.

Глава 36

Аккуратно отклеив полотно, Марченко с удивлением и ужасом осознал, что никакой это не холст: картина написана на куске змеиной кожи. Огромном, иссиня-чёрным и с крупной чешуёй. Это немыслимо! Первое инстинктивное желание – выпустить из рук.

– Ребята, вам эта картина знакома? – Марченко взял себя в руки и продемонстрировал картину лежащим.

– Неа, – Стас отрицательно покачал головой.

– Вижу впервые, – вторил Олег.

– Жаль. – Полицейский свернул упругий «холст». – Я надеялся, что вы знатоки живописи.

С каждой минутой вопросов становится больше, чем ответов.

– Отпусти нас без ненужной шумихи, и тебе хорошо заплатят. – Предложил Олег. Кажется, он среди этих двоих главный.

– А кто заплатит? – Вежливо поинтересовался Марченко.

– Наше руководство, – уклонился от прямого ответа Олег.

– Евгений Сергеевич? – Уточнил полицейский и лица обоих парней заметно напряглись.

– Вы знакомы? – Олег облизал пересохшие губы.

– Поверхностно, – признался следователь.

– Ну так что? – Олег выжидательно смотрел на Марченко. – Договорились? Звоню?

– Звони. – Согласился полицейский и вытащил телефон парня. – Какой пароль?

– Девять… – Начал диктовать Олег, но Стас его резко оборвал.

– Погоди! Не надо! – Стас хмуро смотрел на «коллегу». – Пусть вызывает наряд. Как-то гладко он стелет.

Марченко вскинул брови.

– Вы меня в чём-то подозреваете?

– Звони в свою полицию. – Стас смерил Марченко испытующим взглядом. – Хочешь, скажу, почему ты до сих пор не позвонил?

– Буду весьма признателен, – ответил полицейский вкрадчиво.

– Проводится операция. Дом оцеплен. – В голосе Стаса сквозила железная уверенность. – А ты тут перед нами разыгрываешь комедию.

– Ты закончил? – Вопросил следователь и, получив утвердительный ответ, продолжил. – Какое недоверие. Ай-яй-яй. Я-то надеялся, что мы станем друзьями. Как жаль, как жаль. – Приблизился к парням и сел на корточки. – Открою тебе, Стасик, и тебе, Олежек, страшную тайну. Только никому, окей? Такие придурки, как вы, не стоят проведения операции. Вас может задержать даже домохозяйка. Ну или я, просто мимо проходил.

Марченко вызвал опергруппу и в ожидании смотрел в окно. Догадка пришла озарением, вспышкой воспоминания. Колганов сказал, что видел сон, в котором его кусает большая чёрная змея. Он решительно сжал кулаки, готовый ринуться в бой. Одним неизвестным стало меньше.

В этой квартире раньше жил Колганов.

Глава 37

За особняком расположен горячий бассейн с амбиентной подсветкой.

– В нём специальные датчики, улавливающие момент, если кто-то из купающихся сходит по-маленькому. – Заговорщическим тоном поведал Ян Григорьевич. Однако, видя округлившиеся глаза Оксаны, признался, что пошутил.

От бассейна мраморная дорожка ведёт вглубь территории.

– Это домик охраны. – Ян Григорьевич указал на кирпичное двухэтажное здание справа.

Вместо «домик» строению больше подходит «домище».

– Сорри, а какова его площадь? – Поинтересовался Колганов.

Ян Григорьевич задумался, вспоминая.

– Полторы тысячи квадратных метров.

Колганов кивнул. В сравнении с белоснежным особняком хозяина кирпичный дом действительно проигрывает. Кстати, сама охрана встретилась лишь единожды. Два человека. Поодаль.

Дорожка освещается изящными фонарями. Слева едва различимый плеск воды. Если свернуть, то за густыми хвойными покажется сложенный из камней водопад. Напротив – удобная мягкая мебель под навесом. Если не сворачивать, откроется обширный луг с тщательно подстриженной травой. Ян Григорьевич признался, что питает слабость к стрельбе по дискам и частенько здесь упражняется.

– Никогда не пробовал, – признался Колганов.

– Хочешь?

– Хочу.

– Устроим, – твёрдо пообещал хозяин.

Луг обрамлён лесопосадкой. Можно разглядеть, как ветер играется с листвой.

– Ян Григорьевич, – Колганов огляделся, – не пойму, почему дом охраны такой большой, а охраны мало. Встретил лишь два человека.

– Ошибаешься, Егор, – Ян Григорьевич чуть сбавил темп, – охрану ты видишь постоянно.

– Разве? – Засомневался журналист. – И где же?

– Прямо перед носом. Вильям, мажордом, по-твоему, кто? Вышколенный дворецкий? Отнюдь нет. Это профессионал в полном смысле этого слова. Он не только организует работу персонала, но и, при необходимости, воткнёт столовый нож в глаз супостату. Например, когда вас пригласили в дом, Вильям вас оценил на предмет наличия оружия.

– У меня нет оружия.

– У тебя в кармане диктофон.

– Верно. – Изумился Колганов. – Положил по привычке. Но как это можно определить?

– Есть специальные методики, курсы обучения. С оружием человек иначе себя ведёт, у него меняется походка, движения. Биомеханика плюс практическая психология. Прежде чем вы вошли в дом, Вильям знал о вас всё. Правда, ему в этом помогает как раз «домик охраны». Люди, находящиеся в нём, знают всё обо всём и обо всех.

– Вы можете стать королём жёлтой прессы и самым крутым издателем. – Не смог удержаться от лести Колганов.

– Я и так король. – Ян Григорьевич хитро подмигнул. – Только в другой области. Гораздо более обширной и интересной.

Молодой человек не стал допытываться. И так ясно, что перед ним человек, гораздо более серьёзный, чем казалось ранее.

– Газонокосильщик тоже матёрый профи? – Журналист кивнул на сворачивающего шнур работника.

– Да. Это сотрудник серьёзной охранной организации. Что касается горничной, – Ян Григорьевич понизил тон, – то в прошлом она имела проблемы с законом.

– Перешла дорогу на красный? – Пошутила Оксана.

– Застрелила четверых. – Интонации голоса хозяина отрезвляюще ровные и безжизненные. – Троим попала в голову, одному в живот. Потом всем оформила контрольные.

– О боже! – Оксана побледнела.

Колганов легонько ткнул в бок девушку.

– Хорошо, что ты ей не успела нахамить.

– Ты прав. – Она покрылась румянцем и задышала часто. – Ссориться с киллером вредно для здоровья.

– Расслабьтесь. – Успокоил Ян Григорьевич. – Мои люди опасны только для моих врагов. Вы же пришли сюда с добрыми намерениями?

– Насколько помню, да. – Отшутился под пристальным взглядом журналист. – А почему в вашем близком окружении, сори за формулировку, маргиналы? Тем более отвечающие за вашу безопасность.

Отставной дипломат ответил не сразу.

– Ответ до банального прост: когда-то я помог им, протянул руку, когда они находились в отчаянии. И теперь они, не раздумывая, пожертвуют своей жизнью ради меня. Такие люди умеют быть благодарными.

– Значит, вы хорошо разбираетесь в людях. – Предположила Оксана. – Ведь это игра с высокими ставками.

– А я игрок по жизни. – Признался Ян Григорьевич. – Мужчина обязан быть в движении, рисковать. Согласны?

Возражающих не нашлось.

– Вот и отлично! – Резюмировал хозяин. – В завершение нашей прогулки предлагаю ещё раз продегустировать вино.

Они остановились под раскидистой кроной старого дуба. Деревянная мебель уже расставлена: стулья и заранее накрытый стол. Белое сухое, но на этот раз «Gaja&Ray». Белый хлеб и фрукты. Уже знакомый Вильям тут как тут, словно невидимкой следовал по пятам. Выполняет свою работу спокойно и методично. Только сейчас фигура прислуги кажется журналисту зловещей. Как он определил наличие диктофона, если я сам про него забыл? К тому же девайс миниатюрный. Наблюдение за мажордомом выявило, что тот обращает внимания на молодого человека ровно столько, сколько требует вежливость. Не более того. Вот проныра. А горничная, поди, лежит в кустах со снайперской винтовкой. При этих мыслях Колганов едва сдержал нервную улыбку.

– Предлагаю ещё раз поднять бокалы за наших прекрасных дам. – Владимир Владимирович широко улыбнулся.

По распаренному виду кандидата в президенты стало видно, что он вообще большой любитель тостов за женщин. И, судя по испепеляющему взгляду, брошенного на супруга, Алина Маратовна знает это как никто другой. Владимир Владимирович не нашёл ничего лучше, чем сделать вид, что ничего не заметил. Присутствующие тоже последовали его примеру.

– Егор, начинай завтра же. – Ян Григорьевич посуровел и сразу перешёл к делу. – Получишь по почте эксклюзивное интервью плюс фотографии. Ну и ещё кое-какой материал.

Колганов ощутил просыпающийся деловой дух. И даже немного протрезвел.

– Его можно редактировать?

Закат расплескал красное над головами. Стало прохладнее и отставной дипломат зябко поёжился.

– Только на предмет наличия ошибок.

– Материалы выпускать все?

Собеседник, прежде чем ответить, задумался.

– Печатай все. А потом, на следующих этапах, подходи к процессу творчески. Поймёшь, что главное, а чем можно пренебречь.

– Хорошо. Только у меня полный бардак в офисе и нужно разбирать, не откладывая.

– Возьми в помощницы Яну. – Ян Григорьевич понизил тон и подмигнул. – Думаю, она справится.

Сам не зная почему, Колганов после этого «благословления» почувствовал внутреннее облегчение.

Глава 38

– Приветствую. – Широкоплечий мужчина лет сорока шагнул к Марченко и протянул руку. – Кажется, мы встречались ранее. Александр Дмитриевич?

Было видно, что он явно не ожидал увидеть Марченко.

– Да. Евгений Васильевич, если мне не изменяет память? – Полицейский пожал крепкую ладонь. – Совсем недавно вы обрадовали меня сообщением о смене подследственности моего дела о пожаре на рублёвке.

– Совершенно верно. – ФСБшник сдержанно улыбнулся. – И, боюсь, сейчас вынужден сделать это снова.

– Правда? – Полицейский почувствовал себя нехорошо. – А могу поинтересоваться, по какой причине?

– Разумеется. – Евгений Васильевич пожал плечами. – Есть основания предполагать, что это проникновение связано с тем делом.

Сверхстранное объяснение. Мягко говоря, …

– Вы здесь буквально несколько минут и уже делаете такой вывод?

– Да, Александр Дмитриевич. У нас свои источники информации и, строго говоря, мы уже знали, что именно здесь произошло.

Марченко не стал спорить. Даже несмотря на то, что слышит явную чушь. Просто одновременно с приездом фсбшников позвонил начальник следственного отдела и устно отстранил Марченко от производства предварительного следствия. Ну и хрен с вами. Мне же легче. Надо освежить в памяти этого викинга.

– А могу я ещё раз взглянуть на вашу удостоверение?

Евгений Васильевич удивился, однако просьбу выполнил.

– Разумеется.

«Евгений Васильевич Сахаров…». Марченко удовлетворённо кивнул, и собеседник убрал корочки.

– Скажите, а как проходит расследование пожара? – Дежурно поинтересовался следователь, глядя, как вызванная им группа выводит задержанных.

– Есть приоритетная версия, но, к сожалению, не имею права об этом распространяться.

– Понимаю.

Евгений Васильевич бегло осмотрел обстановку.

– Смотрю, имеет место покушение на поджог?

– Сказали, что проходили мимо, а дверь была открыта. – На полном серьёзе ответил Марченко.

Фсбшник посмотрел на него оценивающе.

– Неужели?

– Так и сказали. – Сохраняя невозмутимость, стебался следователь. – Решили зайти и посмотреть. Вдруг кому-то требуется помощь. Смотрят, лампа неисправна. И открыт газовый кран. Кран закрыли, а лампу решили до прихода хозяев починить. Типа, карму свою улучшить. А тут я, такой плохой. Помешал, накричал, на пол повалил, да ещё пистолетом угрожал. Во как.

– Да. Всё это печально. Наверное, сейчас будут в отделении на вас жаловаться. – Евгений Сергеевич тактично намекнул, что юмор Марченко оценил по достоинству. – Можно вопрос?

– Можно.

– Вам не попалось на глаза что-нибудь необычное?

Свёрнутая рулоном во внутреннем кармане пиджака картина, казалось, раскалилась.

– Попадалось. Двое угрожавших мне пистолетами незнакомцев. Согласитесь, Евгений Васильевич, такое не может считаться обычным.

Тот понимающе кивнул.

– Хорошо. Я вас понял. Хотел бы от лица своего руководства и от себя лично, как человека, контролирующего ход дела, выразить вам благодарность. Как за участие в деле о пожаре тогда, так и за задержание злоумышленников сейчас.

Поздравление? Как мило.

– Эти так называемые злоумышленники работают в «Стержне». – Следователю ещё очень хотелось добавить, что «люди в чёрном» сюда приехали прямиком с полигона. И, возможно, распорядился об этом как раз братец визави. Но промолчал.

– Мы обязательно проверим эту информацию. – Заверил Евгений Васильевич. – А также подлинность их удостоверений.

– Не сомневаюсь.

Марченко вышел на улицу и вздохнул свободно. По крайней мере, здесь пахнет не бытовым газом. Просьба предъявить служебное удостоверение – не праздное любопытство и не каприз, а смутные отголоски памяти. Причём, подтвердившиеся. Руководитель отдела, полковник ФСБ Евгений Васильевич Сахаров и высокопоставленный сотрудник ЧОО «Стержень» Денис Васильевич Сахаров. Братья?

Глава 39

Удивительное дело, но, несмотря на ночь, человек почти не спотыкается. Просто двигается вперёд, раздвигает мешающие ветки. И слушает самого себя. Своё дыхание. Он почти отчаялся догнать незнакомку. Да и где её искать в этой чаще? Выбраться бы самому. Колено почти не болит. Странно это. Вроде совсем недавно ушибся, а боли нет. Ну… может есть. Только иная. Душевная. Прохладное дыхание леса её разгоняет, но она возвращается. Переполняет и клокочет.