Текст книги "О Кошках, Художниках и Маленьких городах (ЛП)"

Автор книги: CosmicCthulhu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

И черт побери… Ему было немного стыдно признаться, что со всем хаосом, который окружал его жизнь в первые несколько месяцев с тех пор, как он переехал в этот маггловский город (поскольку ему пришлось иметь дело со своим новым вынужденным статусом изгнанного волшебника, надоедливой кошкой и симпатичной музой, которая покорила его сердце), это обещание совершенно вылетело у него из головы.

– Отвали, Нотт! – проворчал он, снова поднимая свой альбом с пола и проверяя, не помялись ли страницы из-за падения. – Я был занят! И я все равно не смог бы навестить тебя, придурок!

– Ты мог бы попытаться, – фыркнул он, плюхаясь на пустое место, которое было прямо рядом с ним (на стул, который обычно занимала Грейнджер во время ленивых воскресных вечеров) и надув губы на своего друга. – Я тоже был изгнан! Но это не помешало мне вернуть свою магию!

Драко приподнял бровь, уставившись на палочку из яблоневого дерева, которой он указывал в воздух. – Разве это не незаконно?

– Разве это не кот Грейнджер?

– Не меняй тему… – Он начал, но через секунду решил, что копать дальше просто не стоит (чтобы однажды авроры не постучали в дверь его бедного коттеджа в поисках информации о контрабандной деятельности Тео). – Боги– знаешь что? Мне все равно! Откуда ты вообще знаешь о Живоглоте?

– Живоглот? – Настала его очередь приподнять бровь. И хотя он нашел это имя необычным, Тео уже лез к коту, чтобы погладить его. – Ну– как я мог его не знать?! Он все время околачивался в библиотеке Хогвартса! Мы же приятели!

Ему хотелось посмеяться над этим заявлением. Не было никакого способа, чтобы Крукс был “приятелем” с кем-либо, кроме нескольких избранных людей (а именно он и Грейнджер). Немало горожан были свидетелями гнева его крошечных острых когтей, когда они пытались завоевать его сердце похлопываниями и объятиями, и он был уверен, что скоро ему придется убирать брызги крови со своего крыльца… Снова.

Однако, к его крайнему удивлению, когда Тео наклонился и почесал кота за ухом, единственным ответом, который он получил, было мягкое мурлыканье одобрения – под его прикосновением он выглядел еще уютнее, чем несколько мгновений назад, когда он дремал у него на коленях.

Какой маленький пушистый предатель!

– В любом случае, – Драко прочистил горло, бросив свирепый взгляд на кота. – Да, это кот Грейнджер. И он тоже мой кот, если уж на то пошло.

– Что? – Тео рассмеялся. – Как это вообще возможно?

– Это… долгая история. Но мы с Грейнджер случайно оказались в одном городе, а Круксу просто понравилось, что его балуют два разных человека, о чем никто из нас не знал.

– О? – Кривая улыбка появилась на его губах, когда он наклонился ближе к нему. – Итак… Ты хочешь сказать, что Гермиона Грейнджер живет здесь?

В мгновение ока Драко побледнел – и его глаза потемнели до убийственного блеска через несколько секунд, когда он посмотрел на него. – Да, и я верю, что ты сохранишь это в секрете, Тео. Ты пожалеешь об этом, если не сделаешь этого.

– Успокойся, приятель, – присвистнул он, все еще держась за мурлыкающего кота (хотя даже Крукс, в своей обычной защитной манере и проницательной мудрости, тоже посмотрел на него убийственным взглядом). – В настоящее время у меня вряд ли есть причина обращаться к Ежедневному пророку – в настоящее время я совершаю преступления и все такое…

– Что само по себе является еще одной проблемой–

– И я знаю, как это ужасно, когда тебя преследуют репортеры! – Он размышлял, не обращая внимания на укол. – Но ты не можешь отрицать, как… Это интересно.

– Интересно? – Он прищурился, когда ухмылка Тео стала шире. – О чем ты, приятель?

– Да ладно – мы все знаем, что ты был влюблен в нее еще в Хогвартсе!

Он чуть не подавился собственным языком от этого обвинения. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

– Я вижу, ты все еще любишь!

– Я– Заткнись, Нотт!

– О, это замечательно! – Он защебетал, прижимаясь к столь же самодовольному на вид Живоглоту. – Ты уже сказал ей?

– Абсолютно нет.

– Ах– какой позор! Ты должен!

Как будто это так чертовски просто!

Его разум все еще вспоминал, как Грейнджер пошутила насчет совместного свидания в кафе несколько месяцев назад, и все же он все еще не набрался достаточно смелости, чтобы действительно спросить ее…

Он сжал губы в тонкую линию и нахмурился. – Я подумаю об этом.

***

Он провел все выходные, тусуясь со своими друзьями.

Было приятно снова встретиться с его Тео – особенно когда им удалось связаться с Блейзом только для того, чтобы они втроем могли наверстать упущенное.

Было интересно наблюдать, как его друзья – двое других чистокровных, которых Министерство заставило жить как маглов, – на самом деле не приспособились к жизни без магии, но он смог спокойно принять это, несмотря на тот факт, что его семья (и он сам) были самыми громкими противниками магглов.

После достаточного количества подталкиваний Драко убедил двух других провести целый день в его маленьком городке, поскольку он знакомил их с магией электричества и маггловскими технологиями, просматривая фильмы, слушая радио и играя в видеоигры, в то время как Живоглот требовал внимания всех них, вопя и вставая перед телевизор так часто, как только мог.

В целом, это было весело.

Но он все еще чувствовал абсолютное отсутствие присутствия Грейнджер каждую секунду этих двух дней.

Поэтому, конечно, он почувствовал, как вся его душа снова оживает, когда он услышал звук появления, за которым последовал ангельский смех, который он так любил, эхом отозвавшийся в его жизни энергичным “привет”, когда она вальсировала обратно в гостиную его коттеджа.

Как только его глаза увидели ее локоны цвета корицы и созвездие веснушек на коже, Драко немедленно подбежал к ней в знак приветствия, застав ее врасплох, когда он крепко обнял ее, крутанув на месте.

– Драко! – Ее голос звучал запыхавшимся, когда она вернулась на воображаемый танцпол. – Так приятно снова тебя видеть!

– Я скучал по тебе, Гермиона.

Он произнес это так, как будто это была молитва, с искренней улыбкой, тронувшей его губы, когда он смотрел на красоту золотых крапинок, украшающих ее янтарные радужки.

– Я тоже скучала по тебе, – ответила она приглушенным шепотом, как будто не хотела, чтобы он ее услышал, но это не имело значения, когда он наклонился вперед, чтобы прижаться лбом к ее лбу, вдыхая аромат лаванды и цитрусовых от ее духов.

Боги, как он любил ее.

Он слегка откинулся назад, желая взглянуть на ее раскрасневшееся лицо и сияющую улыбку, но не смог пошевелиться, поскольку Гермиона внезапно сжала руки на лацканах его оксфордской рубашки и притянула его к себе невероятно близко.

То, что последовало затем, было чистым блаженством.

Их губы встретились с пламенной страстью, которая накапливалась между ними уже почти целый год. Он услышал, как она восхитительно ахнула от его прикосновения, когда его руки двинулись, чтобы заключить ее в объятия, но она ответила, зарывшись руками в его волосы, потянув за тонкие пряди и заставив его чуть не застонать.

И когда они, наконец, разошлись на самую короткую минуту, Драко почувствовал легкое головокружение и головокружение – хотя он не мог быть уверен, было ли это из–за нехватки кислорода, головокружения, которое возникло из-за поцелуя, или это было из-за прекрасного вида Гермионы, хихикающей в ответ на него в восторге.

Что бы это ни было, ему было все равно. Все, что его заботило в данный момент, это снова наклонился и захватил ее губы в более мягком поцелуе, чувствуя, как его сердце ускоряется в грудной клетке, когда он услышал самое ангельское “Драко”, исходящее из ее пухлых – а теперь немного припухших – губ.

– Гермиона, – прошептал он в ответ. И вдруг он решил, что, может быть, ему действительно стоит просто признаться в том, что он уже чувствовал к ней – сейчас не было необходимости беспокоиться. – Я лю–

– Мяу!

Внезапно он почувствовал, как острые когти этого проклятого толстого кота впились в его лодыжку – и в довольно неловком зрелище он отскочил назад с испуганным визгом от боли, в то время как Живоглот выпятил грудь и прыгнул в объятия Гермионы, требуя немного внимания к себе.

Ради всего святого! Он собирался содрать шкуру с этой чертовой кошки живьем!

– О Боже мой! – Он услышал, как она ахнула, а затем рассмеялась во весь голос, когда откинула голову назад, не в силах скрыть, насколько чертовски забавной казалась ей ситуация. – Мошенники! Ты негодяй! Это было некрасиво!

– Чертов кот, – фыркнул он, глядя на него убийственным взглядом, в то время как Живоглот просто занимался тем, что вылизывал ее кудри и мурлыкал у нее на руках, теперь чувствуя себя полностью удовлетворенным тем, что украл место Драко рядом с ней.

Черт возьми! Ему просто ужасно повезло, не так ли?

Он почувствовал, как жар подкрадывается к кончикам ушей, когда снова посмотрел на Гермиону. С этим чрезвычайно грубым вмешательством вся смелость, которую он ранее собрал, чтобы признаться, теперь исчезла и сменилась презрением к коту.

Может быть, ему стоит просто сказать в другой день – даже если его губы все еще покалывало от ощущения поцелуя, и даже если он чувствовал, что его сердце вот-вот остановится от того, как она продолжала смотреть на него и покусывать нижнюю губу, когда она двигалась, чтобы сказать ему, что –

– Я люблю тебя.

Казалось, время остановилось, когда их глаза встретились.

Миллион мыслей пронесся у него в голове, пока он воспринимал ее слова, и он почти подумывал о том, чтобы сказать что-нибудь в ответ (например, хорошо поставленное “Я тоже тебя люблю”.

Но когда он попытался заставить свой рот заговорить, он обнаружил, что не может этого сделать – слишком застыв от шока и эйфории, чтобы на самом деле произнести какие-либо осмысленные слова из своего горла.

Поэтому он решил просто показать ей, что он чувствует вместо этого – наклонившись, чтобы снова прижаться губами к ее губам в более голодном поцелуе, и полностью игнорируя то, как Косолапый все еще мяукал, жалуясь на то, что не находится в центре внимания.

И по тому, как она ответила на поцелуй вздохом и стоном, он был уверен, что ей удалось достаточно хорошо понять его чувства.

***

– Прекрати отвлекать меня, ведьма! – Драко усмехнулся, нанося еще один мазок на холст перед собой. – Я не хочу все испортить!

– Но я же твоя девушка! – Она надулась – как раз перед тем, как ее губы растянулись в дразнящей улыбке, когда она обняла его, прижимаясь поцелуем к его виску, который быстро растопил все притворное раздражение, которое было у него на лице. – Я чувствую, что время от времени имею право на твое внимание!

– И что? – Он засмеялся, толкнув ее локтем в бок – все еще наслаждаясь тем, как она решила не надевать ничего, кроме его свободной рубашки, обтягивающей ее миниатюрное тело. – Ты только что полностью завладела моим вниманием всего полчаса назад! Ты настолько ненасытна?

– Для тебя? Всегда, – засмеялась она, хотя и отодвинулась, чтобы сесть в маленькое кресло, стоявшее в углу комнаты, где Живоглотсчастливо дремал, пока Гермиона обходила кота. – Но я полагаю, что могу позволить тебе спокойно поработать некоторое время.

В этот момент она выглядела как настоящая Богиня – лишь слегка проглядывала ее загорелая кожа сквозь его расстегнутую рубашку, раскрасневшиеся щеки и припухшие губы, образующие самую очаровательную улыбку, которую он когда-либо видел, а ее беспорядочные кудри торчали во все стороны, как будто они образовывали ореол вокруг ее голова.

Было немного прискорбно осознавать, что он никогда не сможет по–настоящему запечатлеть, насколько прекрасна Гермиона – на самом деле ни один художник в мире не смог бы сравниться с совершенством этой музы, – но он знал, что он самый счастливый человек на свете, потому что в его жизни была Гермиона.

И даже тот факт, что она была его девушкой!

Милая Цирцея! Даже после целого года свиданий (и еще одного года тесной дружбы, которую он всегда вспоминал с нежностью) у него все еще была глупая улыбка на лице, когда он думал о том, как сильно он ее любил.

– Как мило с твоей стороны, – он закатил глаза, смешивая больше цветов, чтобы поработать над новой частью картины. Он добавил на холст больше оранжевого, смешав с желтым и немного белого, чтобы сделать всю цветовую палитру немного мягче. – Я почти закончил, не волнуйся.

Он снова работал над той ранее заброшенной картиной – той, которую он начал еще тогда, когда не знал, кто на самом деле его муза (а теперь любовь всей его жизни), и которую он быстро проигнорировал, когда упомянутая муза посмотрела на него с настороженностью в глазах.

В течение многих лет он чувствовал, что в этой картине чего–то не хватает – даже если мелкие детали ее лица и локонов были обработаны в меру его способностей. Но после того, как прошло достаточно времени (и еще много часов, когда он просто смотрел на картину, пытаясь понять, чего не хватает), он, наконец, нашел решение.

И после почти двадцати минут непринужденного молчания, установившегося между ними, Драко снова оглянулся на свою девушку, слегка лукаво подмигнув. – Хорошо, теперь ты можешь это увидеть.

– Наконец-то! – Она начала смеяться, но как только ее взгляд упал на холст, она ахнула от удивления. – Дай мне посмотреть – О! Это прекрасно!

Ее рот слегка приоткрылся, когда она уставилась на фигуру их любимого кота, дремлющего на ее собственных нарисованных коленях – выглядящего так уютно, что почти можно было услышать, как он мурлычет от окружающего их тепла – прямо в центре холста, объединяя всю картину воедино.

Было невероятно уместно, что он был там, на самом деле – особенно учитывая, что именно он свел их вместе в первую очередь.

Сам Живоглот спрыгнул со своего кресла, чтобы присоединиться к паре, когда они уставились на картину – почти так, как если бы он мог узнать себя в центре внимания на всем полотне.

И кот дал им понять, что он доволен результатом, издав довольное мяуканье, заработав приятные поглаживания на задней части уха от Драко, когда он пробормотал, какой он хороший кот, в то время как Гермиона мягко улыбнулась им.