Текст книги "Мисс Винчестер (СИ)"

Автор книги: Christin_Collins

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Хорошо, я уйду, но помните: у вас гораздо больше врагов, чем вы думаете, мисс Винчестер.

========== Ромашки ==========

Я с недоверием покосилась на незнакомца. Врагов? Задолбали уже, не до врагов мне. Я тут, между прочим, страдающую влюбленную изображаю, хватит лезть со своими угрозами!

– Сударь, не соизволите ли вы оставить меня наедине с моими тяжкими думами? – насмешливо спросила я, слегка карикатурно копируя излишне официальную манеру разговора моего собеседника. Тот недовольно поморщился и подошел ближе.

– Не позволяй себе подобную фамильярность, Винчестер. О твоих бескультурных родственниках я молчу, но девушке не к лицу такая грубость. Тем более в мой адрес.

– Дядя, сходи попугай кого-то другого, я занята созерцанием природы, и твоя навязчивость меня раздражает, – недовольно фыркнула я. Вдруг внутри меня что-то сжалось, легкие словно сковали цепями, перекрывая поступление кислорода. Желудок уже пикировал куда-то в район мочевого пузыря, как прямо у моего уха раздался тихий шепот:

– Еще одно лишнее слово – и ты будешь плеваться своими почками. Так что если не хочешь лишиться жизненно важных органов, советую быть послушной девочкой и не дергаться лишний раз, – к этим словам я уже чуть не теряла сознание из-за недостатка воздуха. Сердце бешено колотилось, а в голове раздавался отчаянный вопль подсознания, то и дело выкрикивающий имя «Кас» в перерывах между отборными матами и нечленораздельным шипением.

– Если ты сейчас же ее не отпустишь, я лично заставлю сожрать тебя мешок соли и запить святой водой.

Отец. Не единственный, кто может спасти меня сейчас. Единственный, кто действительно это сделает.

– Винчестер. Легок на помине, Дин. Кстати, давно с тобой не виделись, вот я и решил проведать тебя с семейством. Что, даже на чай не позовете?

– Прекрати паясничать, придурок. Все по-хорошему: ты отпускаешь Дженнифер – я не сжигаю твои сраные кости, – прошипел Дин, сжимая в руках кинжал. Я видела, с какой силой он пытался сдержаться, просто устоять на месте. И именно тогда до меня начало доходить, что этот человек будет до последней капли крови защищать свою семью. И, возможно, не так уж плохо, что я являюсь частью этой самой семьи.

– Вы только посмотрите: примерный семьянин Дин Винчестер спасает свою единственную дочурку из лап большого плохого дяденьки Кроули. Ох, мне определенно нужен носовой платок, – рассмеялся мужчина, но все же через несколько мгновений я вновь смогла дышать. Цените свое дыхание, без него совсем не комильфо. – На этот раз я удаляюсь, поскольку все, что хотел я сделал. А вот с тобой мы еще поболтаем, Дженни, – потрепав меня по волосам, Кроули исчез так же неожиданно, как и появился.

– Нет, ты слышал? Этот подонок назвал меня Дженни! – бушевала я, когда ко мне подлетел отец. Глупо, но этот факт взбесил меня больше всего. Хотя может не так уж и глупо, учитывая подоплеку неприязни к такой форме собственного имени. Ох, Джен, как же ты любишь глупые размышления.

– Тебя только это и смущает?! Господи, мне никогда не понять женщин, – вздохнул охотник. Я хотела что-то съязвить по поводу его блестящего ума и проницательности, но только я открыла рот, как сразу же получила неплохой такой подзатыльник.

– Ты что, совсем охренел, идиот?! – завопила я, вскакивая на ноги. Такого поворота событий я никак не ожидала: я жертва какого-то полоумного маньяка, так меня еще и отец родной избивает. Дерьмо, товарищи. Довольно внезапное дерьмо.

– Ты даже не представляешь, как долго я мечтал сделать это! – восторгался Винчестер, радостно улыбаясь. Ну не идиот ли, а?

– Прекрасно. Почему блин сейчас?! Нужно было меня пожалеть и по головке погладить, а ты мне затрещину влепил, хренов отец года!

– Это чтобы ты прекратила сбегать из дома, дурища! Я молчал слишком долго, но в этой ситуации тебе вообще из дома лучше не выходить, тем более одной и на ночь глядя! – так, новый уровень ссоры открыт: Винчестер перешел на крик. Чудненько. Амплуа истерички ему к лицу.

– Прости, что ты сказал? «Молчал слишком долго»?! Значит, то, что ты орал, грозил мне пистолетом, вылавливал из клубов, зарешечивал мне окна и даже увез с выпускного не считается? Это так, разминка перед воспитательной работой?!

– Можешь это и так называть, мне все равно, но без присмотра ты больше из дома не выйдешь, по крайней мере, пока мы с Касом не разберемся с этим чертовым ублюдком. Кстати, куда ты нашего пернатого дела? – озадачился отец, с любопытством глядя на меня. Видимо, его очень забавляли мои отношения с ангелом-хранителем, хоть он и считал это неправильным. Наверное, думает, что для меня это все шутка, попытка развлечься. Хотелось бы, чтобы это было правдой.

– Я к нему даже не прикасалась. Во всех смыслах. И давай не будем развивать эту тему, хорошо? – с надеждой спросила я, пока мы брели к стоящей неподалеку Импале. Разговор перешел в неприятное для меня русло, и вот мне уже хочется сбежать, упасть в обморок или утонуть в ближайшей луже, лишь бы не вспоминать вчерашнего позора.

– Нет-нет-нет, не уходи от ответа. Что вчера произошло?

– Тебе вовсе необязательно знать об этом.

– Джен.

– Что?

– Расскажи мне.

– Нет.

– Джен!

– Что? Что ты хочешь услышать? Что твоя дочь неудачница? Что ее отверг единственный человек, которому она доверяла?!– эмоции вышли из-под контроля, я больше не могла сдержать ни крика, ни слез. – Ну так слушай! Слушай о том, как вчера я наконец призналась самой себе в том, что все же не смогла сдержать обещания, что влюбилась вопреки своим убеждениям; о том, как меня отвергли, вернув с небес на землю, носом ткнули в собственную ничтожность. А все потому, что я кукла, девочка на одну ночь, шлюха, если хочешь. И никто не воспринимает меня иначе, даже Кас. А кто в этом виноват? Я. Только я, никто более. Все считают мои чувства фарсом, игрой на публику, может быть, развлечением.

– Дженнифер…

– Нет, дослушай до конца! Ведь это очень увлекательная сказка о девочке, которая была достаточно глупа для того, чтобы влюбиться в собственного ангела-хранителя, зная о последствиях и не надеясь на взаимность. Полюбить впервые за шестнадцать лет и сразу неудачно, что может быть отстойнее? А теперь просто отвези меня домой.

Все. Выговорилась. Выложила все как на духу, ничего не утаивая. Порывы откровенности это хорошо, успокаивает, правда не намного. Зато теперь Дин не будет приставать с расспросами. Так, поругает за безалаберность, скажет любимую фразу всех родителей «А я же говорил!» и успокоится. По крайней мере, я так думала.

– Ты не доверяешь мне? – коротко спросил отец, даже не глядя в мою сторону. От удивления я даже закашлялась. Доверие? Слишком неожиданный вопрос в данной ситуации, почти не связанный с основной частью моего монолога.

– О чем ты?

– Ты сказала, что Кас – единственный человек, которому ты можешь доверять. Неужели несмотря на все усилия, которые я прикладываю каждый день, каждый час, каждую минуту этой сраной жизни, только для того чтобы снова спасти тебя от очередной глупости, сохранить твою жизнь, которую ты гробишь на наркотики и алкоголь… Неужели они все напрасны? Неужели тебе и правда все равно?

– «Неужели тебе и правда все равно?»… Ты даже не представляешь, сколько раз я задавала этот вопрос твоей дурацкой фотографии, когда-то стоящей на моем письменном столе. Бедный несмышленый ребенок все никак не мог смириться с тем, что его отцу наплевать, что он больше никогда не приедет. Никогда не обнимет, не расскажет сказку на ночь, не даст подзатыльник за невыполненное домашнее задание. Просто потому, что ему действительно все равно. А теперь ты удивляешься, что же не так с «твоей девочкой», почему она превратилась в это нелюдимое существо, закрывшееся от родных, никого не пускающего в свой маленький уютный мирок монстра. Прекрати искать во мне недостатки, Дин. Начни с себя, а не с окружающих. И в ответ на твой вопрос: Кас никогда раньше не сбегал от меня на Импале в другой конец Америки и не бросал на десять лет, даже не попрощавшись. Хотя после вчерашнего поступка я потеряю и его. Не правда ли мило?

Ночевка на бетонных плитах набережной в мокром плаще не прошла бесследно – следующие несколько дней просто выпали из моей памяти. Жар, бред, куча таблеток, которыми была завалена прикроватная тумбочка, тихий успокаивающий шепот мамы и холодная рука Дина, сжимающая мою дрожащую ладонь. Грипп, простуда, пневмония или воспаление психики – кто знает? Но болезнь остается болезнью, несмотря на название. Эти пять дней казались мне вечной предсмертной агонией, заполненной галлюцинациями. Я видела всех: Сэма и Клэр, Розалин, Лиз, Чарли и даже Кроули. Но самым частым гостем моего больного сознания был Кас. Он то стоял у окна, разглядывая стучащие по стеклу капли дождя, то сидел в кресле у моей кровати, то дремал, стоя рядом на коленях и судорожно сжимая мою руку. Жаль, что все это было фантазией, реальность же гораздо более беспощадна к моим теплым чувствам.

Температура под сорок держалась трое суток, даже не намереваясь спадать. Все в тумане, легкой синеватой дымке, заполонившей собою все окружающее пространство. Голоса что-то неразборчиво бормотали прямо над моим ухом, кажется, говорили что-то о таблетках, о том, что я ничего не ем, об Ассоль и Генрихе VIII. Еще помню резкий запах яблок и ромашек, сквозняк, гуляющий по комнате и влажный нос Мистера Котангенса, тычущийся в мою руку.

На четвертый день я наконец открыла глаза. Температура спала до тридцати восьми и семи, галлюцинации закончились. Второй этап болезни был не таким пугающим, но все еще отвратительным: меня заставляли съедать кучи пилюль непонятного назначения, в спину постоянно втирали дурнопахнущие мази и все время уговаривали есть. От пищи я отказывалась, мама смогла уговорить только на горячий имбирный чай и яблоки. Картина ухудшалась еще и тем, что отныне я была лишена визитов Каса, пусть даже и воображаемых.

– Он спрашивал о тебе, милая. Постоянно, – сказала мама, отвлекаясь от чтения книги. С тех пор, как я пришла в сознание, она начала читать мне вслух – сегодня я попросила «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» – мою любимую книгу.

– Ты о ком? – полумертвым хрипом спросила я, бездумно глядя в потолок. Если это не Кас или хотя бы не Райан Гослинг, внезапно решивший жениться на мне – мне неинтересно.

– Кастиэль. Он…

– Он трус, который боится даже поговорить со мной, так что мне плевать. И какого черта вы с ним болтаете, как старые подружки, да еще и обо мне?! – отчаянно зашептала я, пытаясь выдать хоть что-то более угрожающее, чем яростное шипение полудохлого голубя.

– Дженнифер, успокойся, он ведь тоже переживает за тебя, – пыталась успокоить меня мама, но восстание умирающих сусликов так просто не подавить:

– Если бы он переживал за меня, то хоть раз бы пришел, не говоря уже о помощи на набережной, – недовольно пробурчала я, почти смирившись с полной потерей голоса. Плевать на всех и вся, просто плевать. А, ну да, Винчестер, слезы лучше всего доказывают твое безразличие. – Уходи, я устала.

– Джен, но Кастиэль правда очень…

– Уходи, – Эмили молча вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь, поняв, что кроме истерики ждать от меня нечего. Через пару часов жар снова вернулся, как и бредовое состояние. Снова обрыв памяти, снова галлюцинации. Теперь я видела, как Кас принес букет ромашек.

Тридцать семь и пять. Почти нормальная температура, я возвращаюсь к жизни. Прошло около недели с начала болезни, а кажется, что я провела в коме лет тридцать. А по закону жанра мне полагается Дон Педро, жаль, что он где-то загулял.

Ночь. На экране мобильного противно замигало оповещение о полученных смс и пропущенных звонках. Куча сообщений от Лиз, несколько непринятых звонков от нее же, Чарли и даже Саманты. Удивительно, но кому-то не плевать, жива я или уже коньки отбросила. Взглянув на время, прежде чем выкинуть телефон в дальний угол комнаты, я поняла, что в половину третьего никто не будет счастлив принести мне еды, так что придется спускаться вниз самой. Да уж, голод и любовь к пище победят даже болезнь, лень и смертельные ранения.

Жаль, что мне так и не удалось совершить ночной набег на холодильник. Несмотря на улучшение самочувствия, я все еще была слишком слаба, чтобы самостоятельно передвигаться, поэтому с грохотом упала на пол сразу же, как только вскочила с кровати.

– Джен, ну нельзя же так прыгать, ты еще не поправилась, – послышался рядом обеспокоенный шепот. Наверное, я бы закричала от испуга, но слишком сильно ударилась головой при фееричном падении. – Ты в порядке?

Немного приглядевшись, я смогла различить в темном силуэте Кастиэля, склонившегося надо мной, чтобы удостовериться в целости и сохранности своей подопечной. Как своевременно появляется мой ангел-хранитель, черт бы его побрал, аж гордость берет.

– В полном. Не считая того, что целую неделю я умирала в бреду с температурой под сорок. У тебя радиосигнал сломался или в Раю связь не ловит? – шипела я, пытаясь самостоятельно подняться. После четвертой неудачной попытки я смиренно разлеглась на полу, разглядывая ночное небо в окне, стены, фотографии на столе – все, что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Касом. Секунда зрительного контакта – и я забуду, за что вообще на него злюсь, и опять буду проклинать себя за тот неудавшийся поцелуй. А может, и повторю попытку, кто знает? Черт, быть влюбленной в кого-то довольно странно, сама не понимаешь, что можешь учудить в следующую секунду.

– Давай я помогу тебе встать.

Молчание и угрюмое сопение. Тогда Кастиэль решил не дожидаться ответа и просто аккуратно взял меня на руки, мужественно стерпев кучу ругательств и легких символических ударов а-ля «Мне это очень нравится, но я дохера гордая, чтобы просто признать это, поэтому буду отчаянно лупасить тебя по голове». Меня вернули на кровать и даже заботливо укрыли одеялом. В подсознании стадо розовых пони танцуют гавайский танец хула-хула, но лицо по-прежнему остается воплощением вселенского недовольства. Зато, как только Кастиэль решил сесть в стоящее неподалеку кресло, он был наглейшим образом затянут обратно на кровать прямо за галстук. Без лишних церемоний.

– Свое поведение будешь отрабатывать. Радуйся, что не натурой, – сказала я, примостившись на груди у ангела. Через несколько секунд полного замешательства он все же смирился с участью моей сегодняшней подушки и даже почти не возражал.

– Кас, где ты был все это время? Мне слишком тебя не хватало… Ты даже в бреду мне постоянно мерещился, ромашки приносил.

– Я пользовался моментом твоего бездействия. Пока ты была в полной безопасности, я мог спокойно выяснить планы Кроули на твой счет, – вздохнув, ответил Кастиэль, приобнимая меня левой рукой за талию. Да пусть меня сожрет мой кот, если этому недотроге не было приятно!

– Именно поэтому ты и не хотел ускорять мое выздоровление? Ты отвратителен, – улыбнулась я, продолжая думать о немного подрагивающей ладони ангела. Господи, как же он волнуется…

– Мы просто сделаем вид, что ничего не произошло? – спросила я через несколько минут молчания. Все это время я прислушивалась к биению сердца моего ангела-хранителя. С радостью могу отметить, что его пульс участился после моего вопроса. Интересно, это из-за воспоминания о нашем почти-поцелуе или я просто слишком этого хочу?

– Да. Просто сделаем вид, что ничего не произошло. Но от этого что-то изменится?

– Нет.

Вновь повисла неловкая пауза. А разве можно вообще что-то сказать после этих слов? Вряд ли. Черт, опять этот запах, который преследовал меня все время болезни. Легкий, едва уловимый, столь любимый мною с самого детства, но от этого не становящийся менее назойливым аромат. Вдруг взглядом я выхватываю какое-то белое пятно на прикроватной тумбочке, выделяющееся среди кучи картонных коробочек от таблеток. Приглядевшись внимательнее, я вижу его – огромный букет полевых ромашек. Недоуменно смотрю на Каса, но тот лишь едва заметно улыбается.

– Спи, Дженнифер. Просто спи.

========== Мистер Котангенс: Возмездие и Великая Теория Знаков ==========

Впервые за такое длительное время я спала спокойно. Меня не преследовали кошмары, я не ворочалась, не было ни лихорадки, ни истерик. Я чувствовала себя в полной безопасности под защитой Каса. Одно дело знать о том, что он где-то рядом, другое – ощущать это физически. Слышать его мерное дыхание прямо над ухом, прислушиваться к биению сердца и все это время цепляться за холодную ладонь – все это было непривычно и безумно неловко, но мне было слишком уютно рядом с Кастиэлем, чтобы добровольно отказаться от такого способа ночевки. И даже утром я не хотела открывать глаза, боясь, что скоро все закончится, что снова придется возвращаться к реальности, где все не так безоблачно, как в моих ночных сновидениях.

Лениво открыла глаза: Кас все еще здесь, как и несколько часов назад. Ни его поза, ни выражение лица не изменились ни на йоту с тех самых пор, как я видела его в тусклом свете ночника. Вот так, полностью неподвижно, он провел эту ночь, защищая свою подопечную от слишком часто посещавших ее кошмаров, при этом сам не смыкая глаз. И это было чертовски трогательно.

– Ты вообще не спал этой ночью? – удивленно спросила я. Голос все еще был немного хрипловатым, но мое общее самочувствие было вполне нормальным, не считая небольшого кашля, который остался единственным напоминанием о том отвратительном состоянии, в котором я пребывала последнюю неделю.

– Ангелам не нужен сон, – коротко ответил Кастиэль, задумчиво разглядывая мой потолок. – Доброе утро.

– Оригинальная постановка диалога, но ладно. Доброе утро, – усмехнулась я. Вдруг в голову закралась мысль, говорящая, что я безумно хочу прогнать Каса, остаться одной, чтобы не тешить себя ложными надеждами – один раз я уже была отвергнута, есть ли смысл мечтать о втором шансе или взаимности? Нет, я больше не хочу мучить себя, поэтому будет проще держаться немного поодаль от ангела-хранителя. Личное пространство и все такое…

Только я хотела ретироваться в душ, дабы нарушить эту неловкую паузу и попросту сбежать от Каса, чтобы не послать все свои принципы в далекое путешествие по особо эротическим местам только из-за одного взгляда этих бездонных голубых глаз, как снова увидела его. Треклятый букет ромашек преспокойно стоял на прикроватной тумбочке. Ромашки – постоянный спонсор идиотской улыбки и восстановленных надежд.

– Это не было горячечным бредом? – вопрос более походил на утверждение, ставя мужчину в полный тупик. Надеялся, что я попросту не придам этому значения? Хрена с два, сладкий, я вцеплюсь в это предположение, как утопающий в разнесчастную соломинку, вот только буду понастойчивее.

– Что именно? – строишь из себя невинного дурачка? Прикидывайся и дальше, во мне живет если не Мориарти, то Шерлок уж точно, и этот чувак докопается до истины, чего бы это ни стоило, применяя женскую мудрость и осторожность, конечно же.

– Ну, пару дней назад мне привиделось, будто ты принес мне цветы, а сейчас эти самые цветы стоят в вазе у моей кровати. Все остальное тоже было правдой? – ладно, к черту осторожность, берем напором. Не правда ли, мистер Холмс? Или все же профессор Мориарти? А, к черту все, буду Эркюлем Пуаро, уж больно усики у него смешные. Хотя, готова поспорить, что если бы серию книг о Пуаро экранизировал Моффат, то детектива играл бы кто-то похожий на Брэда Питта, ведь современные телевизионщики так любят придерживаться книжного канона при подборе актеров!

– Я не понимаю…

– Кас, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Ты приходил ко мне во время болезни или нет?! – нервы сдают, детективы прыгают с крыш, злодеи простреливают себе голову. Чудненько.

– Приходил. Тебе не померещилось.

Холмс неуверенно поднял голову, а месье Пуаро бодренько выскочил из свежей могилы, поглаживая усы. Один только Мориарти, воскреснув, застрелился обратно, напоследок гневно прокричав «Заколебали со своими мелодрамами!». Эх, Джеймс, ты всегда такой импульсивный…

– То есть ты не бросил меня, как я тогда думала… Даже несмотря на мое поведение?

Напоминание о несостоявшемся поцелуе немного обескуражило Кастиэля, заставив смутиться и даже немного покраснеть. Все ясно, зря эту тему снова поднимаю, но я ведь не смогу успокоится, пока окончательно не разберусь в ситуации. Хотя поведение ангела вполне ясно дает понять то, что он хочет поскорее забыть об этом инциденте и возобновить наши нормальные отношения. Но были ли они хоть когда-нибудь «нормальными»? Вряд ли.

– Ладно, проехали и забыли. Но Боже мой, ты невероятно милый, когда смущаешься! – восторженно проговорила я, широко улыбаясь и заставляя Каса смущаться еще больше.

Он быстро отвел взгляд и едва заметно улыбнулся, одними только уголками губ. Я наблюдала за ним как завороженная, не смея отвести взгляда. Не удержавшись, я аккуратно прикоснулась к его лицу: мягко провела рукой по его скулам, вытерпев почти не ощутимые покалывания щетины, дотронулась до маленькой ямочки на подбородке и осторожно коснулась его губ. Мягкие и полураскрытые, немного потрескавшиеся, они буквально сводили меня с ума, заставляя забыть о возможных последствиях, не думать о том, что повлекут за собой мои безрассудные поступки. Разум изо всех сил пытался докричаться до меня, заставить спохватиться и остановиться, пока еще не поздно. Но этот самый разум был послан далеко и очень надолго.

На этот раз я не повторю своей ошибки. Вцеплюсь в него мертвой хваткой, вгрызусь зубами, но не дам сбежать. Теперь я даже не смотрела в глаза Кастиэля, чтобы не увидеть в нем страха, немого осуждения или чего-то еще, что чисто теоретически могло бы остановить меня. Нет, я неотрывно следила за его слегка подрагивающими губами, всем телом ощущая пронзительный взгляд пары небесно-голубых глаз. Словно само небо корило меня за мои поступки. Вот только останавливать меня оно явно не спешило.

Ближе. Еще ближе. Я уже чувствовала прерывистое дыхание Кастиэля на своих губах, обжигающее одной своей близостью. Наконец собравшись с силами, я перевожу взгляд на глаза Каса – тот смотрел на меня из-под почти полностью опущенных век, его дыхательный ритм окончательно сбился. И тут случилось то, что до сих пор я считала физически невозможным, нарушающим все законы биологии и психологии, которые я только знала – почти незаметно, всего лишь на пару миллиметров, но Кас подался вперед. Буквально обезумев от счастья, вдохновленная взаимностью, я сильнее сжала в кулаках многострадальный бежевый плащ и собралась наконец завершить начатое. Но в таких моментах всегда есть маленькое «но». Моему «но» уже давно за тридцать и даже за сорок, но это не мешает ему чересчур проворно перемещаться по дому по направлению к моей комнате. Особенно тогда, когда его присутствие там требуется меньше всего.

– Солнышко, тебе уже лучше? – раздался бодрый голос отца за стремительно открывающейся дверью, – Ох ты ж ёжик!

Испугавшись внезапного появления старшего Винчестера, я скатилась с Каса, едва удержавшись от демонстрации всей нецензурной части моего словарного запаса. Глухое отчаяние и непередаваемый гнев – вот лишь малая толика чувств, которые я испытала при таком «своевременном» появлении Дина. Тот лишь непонимающе уставился на нас с Кастиэлем, с каждой секундой охреневая все сильнее.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– Нет. Быстрее излагай свою мысль и выметайся. Краткость твоего визита – залог моего гостеприимства, – прошипела я, злобно уставившись на отца. Метнув не очень дружелюбный взгляд на Кастиэля, все еще лежавшего на моей кровати, он процедил что-то типа «Жду тебя внизу» и скрылся, хлопнув дверью. Жить среди психопатов не так уж и весело, скажу я вам.

– Господи, чего ж он взъелся так?! – пробормотала я, наблюдая за вошедшим в комнату Мистером Котангенсом. Домашний любимец уселся неподалеку от двери и таращил на меня свои огромные зеленые глазищи, по выражению которых нельзя было определить замыслы этого пушистого подлеца. Чует мое сердце, не к добру это. – Кас, ты в норме? – спросила я у ангела, помня, что он слишком серьезно воспринимает спектакли старшего Винчестера.

– Да, все в порядке, – мужчина присел на кровати, поправляя галстук. Да, в порядке. Вот только смущается теперь еще сильнее, нервно подергивая край плаща. Я неуверенно придвинулась ближе и положила руку ему на плечо.

– Нас прервали. Может, мы продолжим или ты… – я замялась, не зная, как продолжить фразу, чтобы не спугнуть Кастиэля, да и самой стало ужасно неловко. Был бы это какой-то парнишка, которого я подцепила в баре, то все стало бы куда проще. Но здесь слишком особый случай.

Кас развернулся ко мне лицом и взглянул прямо в глаза, от чего стало немного не по себе. Шторм. Настоящий шторм в его глазах, так сильно ассоциировавшихся у меня с бездонным океаном. Я четко видела, как он борется сам с собой, боится сделать неправильный выбор, вновь ослушаться приказа.

– Я запутался, Джен. Правда, очень запутался, – немного охрипшим голосом произнес ангел, осторожно беря меня за руку. Я дернулась, словно от удара электрошокером, почувствовав прикосновение его ледяной ладони.

– Я понимаю, – протянула я немного разочарованно, отворачиваясь. Что ж, для него это сложно, и мне придется мириться.

– Нет, ты не поняла. Я все еще…

Он не закончил. Смутившись окончательно, Кас осторожно развернул меня к себе и неловко обнял за талию, неотрывно следя за моей реакцией. А какая она у меня должна быть? Немного оправившись от шока, я придвинулась еще ближе и обняла ангела в ответ, запустив руки под его шуршащий плащ. Именно это и было моей фатальной ошибкой, которая закончилась катастрофой местного масштаба. Хиросима и Нагасаки в моей собственной комнате.

Только я потянулась к Касу, чтобы наконец поцеловать его с третьей попытки, у двери послышался странный шум, перешедший в отчаянный вопль. Мы с Кастиэлем резко повернулись к новоявленному раздражителю, но увидели лишь рыжее подобие шаровой молнии, метнувшейся прямо на нас, издавая боевой клич. Мы не успели увернуться, все произошло слишком быстро и болезненно. Мистер Котангенс впился когтями в ангельский плащ и, прокусив его зубами почти насквозь, дотянулся и до моей руки. Когтищи этого рыжего монстра вонзились в мою кожу, вызывая дикий рев, исходящий уже от меня.

– Я тебя на бифштекс пущу, полоумная ты скотина! Правильно мама говорила, надо было заводить морскую свинку, а не это адское отродье! Кас, сделай ты уже что-нибудь! – взмолилась я. Но так как я была в буквальном смысле пригвождена к плащу Кастиэля, а тот не мог его снять, потому что я его обнимала, дать отпор этому одомашненному носорогу с замашками леопарда было довольно проблематично.

Кое-как дотянувшись свободной рукой до кота, я принялась лупасить его по наглой морде, но тот лишь с большим остервенением стал вгрызаться в плащ и соответственно в мою ладонь. Не собираясь больше терпеть подобное издевательство, я встала, подняв с собой и Каса, и принялась сбивать Мистера Котангенса несильными ударами о стену. Через какое-то время он все же свалился на пол, но видимо очень расстроился из-за подобного поворота событий и решил заставить меня заплатить сполна. Что характерно, к Касу он даже не притронулся. Чертова мужская солидарность.

Грозно зашипев, кот распушил свой хвост, вся шерсть стала дыбом, а сам сгусток Вселенского Зла встал в позу а-ля «Я чертов мститель. Готовь свою ногу, сучечка, ей недолго осталось». Я же быстро отскочила в сторону кровати и, схватив подушку в целях самообороны, приготовилась к бою. Черт возьми, да я же Зена – королева воинов!

Мой главный противник уже вовсю готовится к атаке, а вот союзник, который по идее должен меня яростно защищать ото всех и вся, мирно наблюдает за всем происходящим из другого конца комнаты, иногда отвлекаясь на разглядывание святого лика Билли Джо Армстронга, огромное изображение которого красовалось напротив моей кровати. Ну да, у меня свои иконы, да и Kill The DJ с трудом можно назвать новой молитвой… Так, господа, кажется меня опять унесло далеко от экшена. Но ангелу придется всыпать по первое число, ибо хреновый из него хранитель, если честно.

Кот пошел в активное наступление. Взвизгнув аки свинья перед бойней, он накинулся на меня и начал смаковать мою лодыжку, издавая довольно странные звуки. Кажется, нечто похожее я слышала во время просмотра документального фильма о беременности носорогов, но это не суть важно. Отбиваясь подушкой от злополучного животного, я орала, как сумасшедшая. Хотите узнать, что именно я кричала? Если опустить нецензурщину, я промолчала. Да уж, воительница из меня та еще, так что я максимум Зина – принцесса обломов. Недовольно рыкнув, Мистер Котангенс все же отцепился от моей ноги и метнулся в сторону Кастиэля, решив напасть на более мирного соперника, надеясь на менее болезненное сопротивление с его стороны. Да, коты тоже совершают ошибки. Нехилые такие ошибки.

Кас не сказал ни слова, когда его ногу принялся обгладывать мой питомец. Более того, ни один мускул на его лице даже не дрогнул. Он просто молча оторвал от себя кота и, схватив того за шкирку, вышвырнул из комнаты через открытую дверь, которую сразу же и захлопнул. В коридоре послышался звон разбивающегося стекла (прощай, любимая ваза Эмили), дикий вопль кота и приглушенный мат Дина. Довольно странная какофония.

– Ого. Кажется, я уже слышу сирены, – немного ошарашено протянула я, когда все наконец стихло. Не ожидала я от такого безобидного человека столь резких действий.

– О чем ты? Я ничего не слышу, – непонимающе уставился на меня Кас.

– Да так, за тобой просто представители Гринпис уже выехали из-за того, что ты моего кота чуть в котлету не превратил. А так все нормально, да. И ты не мог сделать это раньше, пока мне не разодрали ногу в клочья?!

– Мог, наверное, – неуверенно ответил ангел, глядя сквозь меня. Заметив такое странное поведение Каса, я всерьез забеспокоилась.

– Что с тобой? Если это все из-за кота, то…

– Нет, он тут ни при чем, Джен. Видимо, это просто еще один знак, указывающий на то, что нам не следует делать этого.

– Ты что ноешь как баба какая-то! Давай, привлеки сюда Великую Теорию Знаков, если так неймется! – взорвалась я. Никогда не могла терпеть подобного, какие-то знаки лезут в мою жизнь и указывают всем, что нужно делать. Что за детский лепет! – Кас, если ты не хочешь – просто скажи, не нужно спихивать все на несуществующие знаки.

– Нам действительно не следует… Мне лучше уйти? – спросил ангел, заметив, что я аж посерела от злости на его мнительность и нерешительность. Молчаливый кивок, шелест крыльев, отборный мат. Интересно, мы можем не ругаться каждый день, или это уже привычка?