Текст книги "Плотоядное животное (ЛП)"

Автор книги: CaptainDegenerate

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Вздыхаешь про себя, смирившись, и хватаешь его за руки, чтобы мягко отвести их. Поворачиваешься и чуть наклоняешься.

– Прости, – шепчешь ты ему на ухо. – Мне нужно идти.

С этими словами ты отрываешься от него и направляешься к выходу из клуба. Ты посылаешь Мариссе сообщение, солгав, что устала, и поблагодарила её за вечер.

Всю дорогу домой в трамвае ты молчалива и задумчива. Ты вздыхаешь и качаешь головой, когда полуночный город проплывает мимо тебя.

В тишине ночи ты приходишь к осознанию того, что всё-таки не можешь отпустить его. Пока что тебе лучше побыть одной.

Придя домой, ты падаешь на диван и смотришь в потолок.

– Чёрт возьми» – выдыхаешь ты, ругая себя. – Давай-ка поговорим о придирчивости и требовательности.

Может, тебе стоило принять приглашение и переспать с тем чуваком? Он был хорош собой, у него хватило порядочности спросить, прежде чем присоединиться к тебе на танцполе, он начал лапать тебя только после того, как ты вдоволь потёрлась задницей о его пах.

Без сомнения, он был бы прекрасным партнёром.

Но…

Ты вздыхаешь и прикрываешь свои блестящие от слёз глаза рукой.

Он не был Леви.

***

День 257

В доме твоих родителей, как обычно, шумно. Две твои племянницы сидят на полу в гостиной и играют друг с другом. Твой брат, его жена и твоя мать сидят с тобой за обеденным столом.

Ты улыбаешься и вежливо киваешь в ответ на всё, что говорит тебе жена твоего брата. Твои младшие братья и сёстры находятся в разных уголках дома, некоторые залипают в своих телефонах, некоторые смотрят телевизор. Твой папа готовит на кухне и время от времени высовывает голову, чтобы прокомментировать то, что обсуждается.

Твоя мать занята тем, что зачёсывает волосы твоего брата назад и пытается уговорить его подстричься.

Это редкость для твой семьи – быть вместе, как сейчас. Ты терпеливо слушаешь о проблемах на работе жены твоего брата, позволяешь матери пересказать, что же происходило с твоими дядями и тётями. А ты натягиваешь убедительную извиняющуюся улыбку, когда ваша мама жалуется, что ты никогда не навещаешь её.

– Что происходит? Ты выглядишь так, будто не спала полгода, ты почти никогда не берёшь трубку, не отправляешь фотографии в семейный групповой чат, – с несчастным видом перечисляет твоя мама. Ты слегка морщишься и пожимаешь плечами.

– Просто… Завал с учёбой, – бормочешь ты, избегая её взгляд. По правде говоря, ты прекрасно справляешься с этой самой учёбой. Ты хорошо спишь, хорошо ешь, у тебя нет депрессии. Ты прекрасно справляешься со учёбой и работой.

Ты просто чувствуете внутри пустоту.

Ты всегда чувствовала себя так до встречи с Леви, как будто повседневная жизнь просто проходила мимо тебя, и ты была просто наблюдателем происходящего. Мир казался бессмысленной пустотой. Ты изо всех сил пыталась найти причину, чтобы он таковым не был.

А потом Леви заполнил эту пустоту, и когда он ушел, ты вернулась к тому, какой была раньше.

Но после того, как ты увидела проблеск рая, бессмысленно пытаться притворяться, что ты можешь быть счастлива, вернувшись в старый, обыденный мир без него.

И поскольку ты потеряла желание притворяться человеком, который абсолютно и полностью доволен своей жизнью, окружающие тебя люди поймали эту перемену настроения. Твои коллеги бросают на тебя странные взгляды, твой научный руководитель постоянно спрашивает, нужен ли тебе перерыв, Маркус бросает на тебя долгие взгляды всякий раз, когда ты видишь его в кампусе.

– Я в порядке, мама, – настаиваешь ты и улыбаешься. Тянешься к бутылке вина на столе. Прежде чем ты успеваешь наполнить свой бокал, твоя мама накрывает его рукой.

– Выпивка ничего не исправит и не поможет. С тебя хватит, – говорит она тебе, взгляд у неё твёрдый, но встревоженный. Ты откидываешься на спинку стула, смирившись.

– Хорошо, – выдыхаешь ты.

После того, как вы поели, ты смотришь фильм вместе с остальными и рано ложишься спать, возвращаясь в свою старую комнату. На следующее утро ты первым делом извиняешься и садишься на поезд, чтобы вернуться домой.

Ты чувствуешь, что все смотрят на тебя с большой тревогой, когда ты уходишь.

Чувствуя себя виноватой, ты делаешь мысленную заметку, чтобы в следующий раз вести себя лучше.

***

День 266

Ты падаешь на что-то твёрдое. Встаёшь и оглядываетесь, хотя уже знаешь, что происходит.

Опять это.

Как обычно, твоё тело движется само по себе и начинает вести тебя к стене. Ты чувствуешь знакомую волну страха, твои инстинкты самосохранения включаются, когда в кровь выбрасывается адреналин. Но ты бессильна, чтобы сделать что-либо, кроме как рыдать и тщетно пытаться вырвать своё тело из чар ночного кошмара.

Ты была здесь несколько раз после того, как Леви ушел. Первые несколько раз ты пыталась оглядеться, чтобы посмотреть, нет ли его где-нибудь поблизости, но со временем перестала делать это, смирившись с тем, что больше никогда его не увидишь. Ты даже не знаешь, возвращаешься ли ты каждый раз в одно и то же место в этом пространстве и времени.

Ты знаешь, что независимо от того, сколько раз тебя съедят, Леви не придёт и не поможет тебе. Он в отъезде, выполняет свою миссию военного капитана.

Ты пытаешься занять свой ум чем-то, чтобы не сойти с ума. Задаёшься вопросом, как поживает твоё бодрствующее «я». Твоё тело кажется немного меньшим, чем в прошлый раз.

Ты пробираешься к стене. Твоё дыхание неровное, и ты знаешь, что теперь можешь кричать сколько угодно, и никто тебя не услышит. Несмотря на это, ты упрямо сжимаешь губы.

Задаёшься вопросом, всё ли у Леви хорошо. Он, вероятно, покинул стены и отправился на разведку куда-то далеко. Вероятно, у него прекрасно получается выживать. Он привык к этому миру, а тебя нет рядом, чтобы отягощать его.

Маленькая и очень глупая часть тебя внушает мысль, что он, возможно, мёртв, но ты быстро отбрасываешь её. Леви жив. Ты знаешь, на что он способен, а он способен на многое. И выжить здесь он сможет лучше кого-либо.

Когда титан, наконец, находит свой путь к тебе после того, что кажется маленькой вечностью, ты смотришь на него широко раскрытыми глазами. Его мерзкие волосы, пустые глаза, ухмыляющийся рот. Он протягивает руку и хватает тебя. Ты зажмуриваешь глаза.

Точно так же, как когда Леви ушел, ты не замечаешь, что кто-то наблюдает за всем этим с крыши церкви.

Ты стискиваешь зубы и отворачиваешь голову в сторону. Ты знаешь, что можешь взбеситься и начать орать, и никто тебя не услышит, но ты этого не хочешь. С тех пор как Леви ушел, ты не кричала, не умоляла и не плакала. Может быть, это гордая часть тебя, которая хочет верить, что так же, как Леви, ты можешь спокойно принять мрачную реальность этого мира.

Та часть твоего мозга, которая хочет истерить, умудряется прорваться, но лишь немного.

– Помоги, – едва слышный всхлип слетает с твоих губ, мольба – ни что иное, как отчётливый вздох.

Ты не видишь, что происходит, потому что твои глаза закрыты. Ты оторвана от земли, чувствуешь дыхание титана на своём лице. Смиряешься с жестокой, хотя и заранее известной судьбой быть съеденной.

И вдруг что-то проносится мимо тебя. Ты слышишь металлический, режущий звук. Тебя снова бросает на землю.

В ту секунду, когда твоё тело касается каменистой улицы, ты снова можешь свободно двигаться. Открываешь глаза и смотришь вверх, теперь уже в замешательстве. Почему тебя не съели?

Титан закрывает глаза и покачивается на месте, где стоит. Ты хмуришься и смотришь вверх. Кто-то стоит на его голове.

Твоё сердце замирает.

– Извини, – обращается Леви к титану холодным, ровным голосом. – Но я ревнивый парень. И ненавижу, когда другие прикасаются к моим вещам.

Он отстёгивает лезвие и быстрым движением кладёт руку на бедро, вытаскивая ещё одно вместе с рукоятью, которую держит.

Ты спотыкаешься и с широко раскрытыми глазами наблюдаешь, как Леви прикрепляет крюк к соседнему зданию, используя какое-то странное снаряжение, с которым ты не знакома. Он спрыгивает с головы титана, легко уклоняясь от его руки, которая тянется, чтобы схватить его. Затем Леви посылает ещё один крюк в стену противоположного здания.

Он двигается так быстро, что едва ли можно понять, что происходит. Леви меняет направление, поворачивается всем телом с головокружительной скоростью, чтобы набрать обороты, и упирается в затылок титана. Мгновенно глаза этого чудовища превращаются из пустых в мёртвые, и он падает перед тобой. Через пару секунд его тело начинает дымиться.

Всё, что вы можете сделать – смотреть с открытым ртом.

Леви приземляется на землю подальше и поворачивается, чтобы посмотреть на тебя непроницаемым взглядом. Его волосы и накидка слегка развеваются на ветру.

У тебя в голове мелькает множество вопросов. Откуда он взялся? Почему он спас тебя? Что он здесь делает? Нашел ли он ещё кого-нибудь живого? Что случилось с этим миром? Что за снаряжение он использует?

Но вместо того, чтобы озвучивать их, твой первый порыв – скрестить руки на груди и приподнять бровь.

– Не называй меня вещью, – ругаешь ты его. Хотя на самом деле ты не возражаешь.

Он убирает оружие в ножны и бросает на тебя непроницаемый взгляд. Леви не приближается к тебе, и ты вдруг чувствуешь себя неловко и неуверенно. Но он тоже не убегает, и это побуждает тебя продолжать говорить.

– Что это? – спрашиваешь ты и киваешь на снаряжение у него на бедре. Ты решаешь начать с самого простого.

– Механизм УПМ.

– Какая-то система, которая облегчает работу с этими тварями?

Леви кивает.

– Ты убиваешь их, перерезая им шею?

Он снова кивает.

Леви осторожно наблюдает за тобой, не зная, что делать в этой ситуации.

– Почему ты вернулся сюда? Ты узнал, что случилось с этим миром?

– Именно.

Леви узнал, что случилось, но сейчас он один. Это нехороший знак.

– Ты единственный, кто остался? – тихо спрашиваешь ты.

– Да.

Ты чувствуешь, как что-то сжимает твою грудь. Это сочувствие. Значит, Леви всё это время был здесь один? Ты смотришь поверх него. На его одежде пятна крови. Его волосы грязные и совершенно непослушные. Он выглядит намного худее. У него огромные мешки под глазами. На щеке большой шрам.

Ты испытываешь сильнейшее желание подойти к нему и обнять, но пока сдерживаешься. Ты не понимаешь пока, в чём заключается его план.

– Ты покинул стены? – осторожно спрашиваешь ты. Леви качает головой.

– Здесь нет лошадей. Всё, что я мог сделать, это собрать воедино то, что произошло, из того, что я нашел здесь.

– Тогда… – ты чувствуешь трепет надежды в животе. – Зачем ты вернулся сюда? В эту часть стен?

Леви отводит взгляд, и на его лице появляется что-то новое, чего ты никогда раньше не видела. В скором времени ты поймёшь, что это стыд.

Он вернулся, потому что в этом мире ничего не осталось, и он цеплялся за малейший проблеск надежды, что сможет вернуться к тебе. И он явно конфликтует внутри сам с собой по этому поводу, потому что это означает отказ от его миссии и прошлого.

Твои глаза смягчаются, и ты заставляешь себя двигаться. Осторожно сокращаешь расстояние между вами. Ты медленно кладёшь руку на щеку Леви и смотришь ему в глаза.

– Леви, – говоришь ты. Твой голос спокоен и ясен. – Ты сделал достаточно. Пойдём домой.

Глаза Леви чуть-чуть блестят, когда ты даешь ему искупление, которого ему так отчаянно не хватало. Он смотрит в глубину твоих глаз, позволяя тебе увидеть мириады самых сложных чувств. Печаль, стыд, гордость, тоска, любовь, надежда.

После долгой паузы он наконец кивает.

***

Ты шевелишься, и твоё сознание возвращается к тебе. Ты смотришь вокруг широко раскрытыми глазами.

Ночной кошмар?

Обычно ты снова засыпаешь в течение нескольких секунд. На этот раз, однако, ты замечаешь чьи-то руки, крепко держащие тебя.

Ты реагируешь инстинктивно, как и любой другой, если бы он проснулся посреди ночи от того, что кто-то схватил его. Ты задыхаешься и пытаешься освободиться. Откатываешься как можно дальше на кровать и спешишь включить прикроватную лампу. Ты вскакиваешь на ноги, готовая закричать, убежать или ударить, но, увидев Леви, останавливаешься.

Твои глаза расширяются.

Ты стоишь там, ошеломлённая, пытаясь всё осознать. Леви сидит совершенно неподвижно и настороженно наблюдает за тобой. В конце концов, прошел почти целый год.

Он незаметно оглядывается по сторонам, и когда не находит никого, кто мог бы делить с тобой постель, его плечи немного расслабляются от облегчения.

Тебе требуется целая минута, чтобы собрать в уме всё самое необходимое. Леви вернулся. Должно быть, он был с тобой во время ночного кошмара.

Через девять полных месяцев он вернулся. Эта мысль медленно оседает в твоей голове, когда шок проходит.

Ты осматриваешь его грязную одежду, его грязные волосы, его слегка блестящие глаза и решаешь, как поступить.

Медленно подходишь к нему. Он напрягается и наблюдает за каждым твоим движением, явно не зная, какой реакции ему следует ожидать.

Ты смотришь на его усталое, осунувшееся лицо. Твои глаза скользят по шраму.

Он выглядит ужасно. Но, несмотря на это, он всё ещё твой Леви.

Твоё самообладание рушится. Одним плавным движением ты практически прыгнула на него, повалила на кровать и крепко обняла. Это похоже на то, как пробка, которая была вставлена на место, удерживая всё внутри, наконец-то вырвалась, и эмоции ускользают от тебя, как цунами.

Рыдание абсолютного облегчения срывается с твоих губ, когда ты прижимаешься к нему, касаясь своим лицом к изгибу его шеи. От него пахнет грязью, металлом, потом и кровью, но тебе всё равно. Ты вдыхаешь этот запах, как будто это единственное, что поддерживает в тебе жизнь.

Самообладание Леви, похоже, сегодня тоже слабее, чем обычно. Он стонет и обнимает тебя обеими руками. Обнимает тебя так, как никогда раньше. Одной этой силы достаточно, чтобы ты чуть не задохнулась. Одной рукой Леви обнимает тебя за талию, а другой зарывается в твои волосы и крепче прижимает твоё лицо к своей шее.

Ты чувствуешь, как он дрожит.

Вы долго обнимаетесь, прижавшись друг к другу на кровати. Простыни, вероятно, будут испачканы одеждой Леви, но тебе плевать. Всё, что тебя волнует, это то, что единственный мужчина, которого ты когда-либо по-настоящему любила, снова в твоих объятиях.

– Леви, – шепчешь ты, пробуя имя на губах после такого длительного перерыва.

– Соплячка, – тихо бормочет он в ответ на приветствие.

Когда ты отстраняешься, то обхватываешь его скулы и с беспокойством смотришь на него.

– Что случилось? – ты спрашиваешь. – Выглядишь так, будто не ел и не спал целую вечность.

Лицо Леви становится мрачным.

– Всё так плохо? – сочувственно спрашиваешь ты и протягиваешь руку, чтобы погладить его по щеке.

Леви устало вздыхает и кладёт руку тебе на голову, поглаживая.

– Соплячка, – начинает он. – Я расскажу тебе всё. Первым же делом, но уже завтра утром. Но не сегодня…

Он замолкает и сверлит тебя своими тёмными глазами. Ты понимающе киваешь. Он устал. Он голоден. Он грязный. Он только что снова путешествовал во времени и пространстве. Сейчас он не в состоянии объяснить всё, что произошло за последние месяцы.

Ты встаёшь и протягиваешь ему руку. Помогаешь ему подняться с кровати и ведёшь в ванную. Хватаешь шампунь и гель для душа из шкафчика в ванной и протягиваешь их Леви.

Он стягивает с себя тщательно застёгнутую униформу. Останавливается, чтобы приподнять бровь.

– Почему они до сих пор у тебя?

– Я иногда нюхаю их, потому что запах напоминает мне о тебе. Заткнись, – бормочешь ты. Леви бросает на тебя долгий взгляд и заканчивает сбрасывать странное снаряжение с бёдер. Затем он подходит к тебе.

– Я думаю, что ты явно скучала по мне, – почти шепчет он, и его глаза приобретают очень знакомый весёлый блеск, когда он смотрит на шампунь в твоей руке. Ты раздражаешься и нерешительно толкаешь его в плечо. – Но я также чувствую, что должен подтвердить свои мысли, потому что прошел почти год. Ты всё ещё…?

– Да, – выдохнула ты, прежде чем он успел закончить. Ты роняешь бутылки и практически бросаешься на него. Запускаешь руку в его грязные волосы и притягиваешь его к себе. Ваши губы встречаются.

Это недолгий поцелуй, но он прекрасно передаёт все твои чувства. То, как Леви отвечает, так же жадно и болезненно, передает и его чувства тебе в ответ.

Ты отстраняешься, хватаешь его за руку, лежащую на твоём бедре, и подталкиваешь его в сторону душа. Он заканчивает раздеваться и заходит в кабинку. Ты приняла душ ещё перед тем, как лечь спать, но, несмотря на это, ты легко стягиваешь с себя одежду и следуешь за ним.

Ты не торопишься начать отмывать его со всей любовью. Вытираешь всю грязь с его волос, смываете всю грязь с его кожи. Он позволяет делать всё, что тебе заблагорассудится, и не произносит ни слова. Несколько раз ты замечаешь, как он закрывает глаза в блаженстве, пытаясь делать это, как можно незаметнее.

Закончив, ты целуешь вертикальный шрам на его щеке и выходишь из душа. Достаёшь полотенце и тщательно вытираешь его.

Ты роешься в шкафчике и протягиваешь ему новую зубную щетку.

– Почисти зубы, дедуля, пока они не начали выпадать. Я принесу твою одежду из шкафа, – говоришь ты ему. Леви кивает, и в его глазах появляется намёк на невысказанную благодарность. Что после всех этих месяцев, после того, как он оставил тебя здесь одну, твоя первая и единственная реакция на его возвращение – принять с распростертыми объятиями и вот так сильно заботиться о нём.

Через несколько минут он уже чист и одет в знакомые боксёры и футболку. Ты сменила простыни, потому что униформа Леви оставила несколько неприятных пятен на старых.

Залезаешь под одеяло. Ложишься рядом с Леви и слегка улыбаешься ему. Ваши тела тепло прижимаются друг к другу.

– Я рада, что ты вернулся.

Леви некоторое время молчит. Он гладит тебя по волосам и прижимается губами к твоему лбу.

– Я тоже, – наконец признаётся он тихим голосом.

Ты закрываешь глаза и улыбаешься.

Комментарий к Глава 11

12 глава давно готова. Когда хотите: сегодня или завтра?

========== Глава 12 ==========

Это первый раз, когда ты просыпаешься раньше Леви. Бросаешь взгляд на часы на прикроватном столике и понимаешь, что уже опаздываешь на занятия. Не то чтобы ты всё равно собиралась ехать. Сегодня ты просто обязана присматривать за Леви.

Ты вырываешься из железной хватки Леви как можно незаметнее, стараясь не разбудить его. Обычно он бы пошевелился от такого, но сейчас он просто хмурится во сне, слегка хмыкает и поворачивается на другой бок.

Это больше, чем что-либо другое, говорит тебе о том, как тяжело дались Леви последние девять месяцев. Возможно, это первый раз с тех пор, как он ушел, когда он может спать спокойно, не опасаясь, что его схватят и съедят, как только он закроет глаза.

Ты смотришь на его умиротворённое лицо и чувствуешь сильное желание погладить его по щеке, но держишь свои руки при себе. Ты боишься, что разбудишь его. Он заслужил поспать.

Подходишь к двери и поворачиваешься, чтобы ещё раз взглянуть на него. Ты ничего не можешь поделать с тихим голосом в твоей голове, указывающим на то, что Леви именно там, где ему и место. С тобой. В ту секунду, когда ты увидела его, трещина внутри тебя оказалась залатанной.

Ты всё ещё слегка удивлена масштабом своих чувств к Леви, но ты смирилась с этим. В течение этих девяти месяцев ты двигалась дальше, хоть и не могла отпустить ситуацию.

Когда Леви, наконец, выходит из спальни уже далеко за утро. Волосы у него взъерошены, глаза опухшие и сонные, а ты не можешь удержаться от широкой, нежной улыбки. На нём только футболка и боксёры.

Ты никогда не видела Леви полусонным. В основном, он всегда бодр и собран, поэтому видеть его даже отдалённо уязвимым довольно приятно.

Не произносишь это вслух, потому что знаешь, что всё закончится тем, что он назовёт тебя раздражающей и попросит заткнуться, но он выглядит так мило. Особенно когда зевает и чешет затылок.

– Доброе утро, – говоришь ты и приглашаешь к обеденному столу. – Ты долго спал.

Леви издаёт тихий звук, соглашаясь, и садится. Оглядывается.

– Это место – свалка, – бормочет он и смотрит на груды книг и бумаг на кофейном столике, коллекцию пустых кофейных кружек в раковине, одежду, разбросанную на диване, и всё остальное, что способствует беспорядку вокруг.

– Ну, я здесь живу уже девять месяцев без моей личной горничной и служанки, – бормочешь ты, готовя ему завтрак.

Ты слышишь знакомое пощёлкивание языком и улыбаешься. Ты мгновенно чувствуешь, что всё вернулось на круги своя. Наконец-то вы принадлежите друг другу.

– Я сам могу приготовить себе завтрак, – комментирует Леви, когда видит, как ты достаёшь сковородку. Ты ставишь её на плиту, поворачиваешься и подходишь к Леви.

– Я знаю, что ты можешь, но, судя по всему, ты прошел через девять месяцев кромешного ада. Позволь мне сегодня позаботиться о тебе. Это заставит меня чувствовать себя лучше. Окей?

Ты наклоняешься, чтобы чмокнуть его в лоб. Он оценивающе смотрит на тебя и в конце концов пожимает плечами, пытаясь скрыть лёгкий оттенок счастья в глазах, говорящий о том, что он втайне рад, что его балуют.

– Ты будешь делать всё, что захочешь, что бы я ни сказал тебе, – бормочет он и отворачивается, чтобы посмотреть в окно. Ты гладишь его взъерошенные после сна волосы, а затем идёшь к плите.

Через пятнадцать минут ты возвращаешься с завтраком. Ты поджарила два яйца с беконом, сделала тосты и нарезала свежие помидоры. Также ты нарезала апельсин дольками. Ты ставишь тарелку с дымящейся кружкой чая. Его глаза загораются, когда он замечает чай, и ты не удивляетесь, что он игнорирует еду, сразу же принимаясь за чай.

– Зелёный Жасмин. Я знаю, что тебе он нравится, – говоришь ты ему и садишься напротив. Он вдыхает аромат, удовлетворенно закрывая глаза, и делаешь глоток. То, как Леви на секунду закрывает глаза, говорит о том, насколько сильно он наслаждается чаем. Судя по всему, Леви жил там, где чай – редкая роскошь.

Затем он берёт вилку и начинает есть. Леви пытается сохранять самообладание и есть в нормальном и приличном темпе, но ты видишь, что он поглощает пищу гораздо быстрее, чем обычно. Это, вероятно, первая тёплая, нормальная еда, которую он ел за последние месяцы.

Леви заканчивает со всем меньше, чем за десять минут и отодвигает тарелку в сторону. Он смотрит на тебя и слегка прищуривается.

– Ты похудела, – говорит он с нотками беспокойства в голосе.

– Я ленюсь готовить, когда ем только я. Чаще покупаю что-то готовое и разогреваю, – небрежно отвечаешь ты.

– В общем, ты неважно выглядишь.

– Ты не из тех, кто много болтает, – сухо говоришь ты. Скрещиваешь руки на груди и вздыхаешь.

– Да, это были трудные девять месяцев. С тех пор как ты исчез, я изо всех сил пыталась найти смысл жизни.

Он виновато отводит глаза. Его тело напрягается.

– Видишь ли, мне не следовало этого дела…

– Прекрати это немедленно, – огрызаешься ты. – Я боролась с теми же самыми демонами и до твоего появления. Единственное, что изменилось, – это то, что я встретила любовь всей своей жизни, – ты перестал стесняться своих чувств, наконец-то.

А вот Леви, очевидно, нет – он выглядит неловко, прочищая горло.

– Не нужно говорить так драматично, – бормочет он и отхлёбывает чай.

– Но это правда. Я пыталась. Я могла бы вернуться к тому времени, как всё было до твоего появления в моей жизни, но я просто не могла отпустить тебя. Так что да, в каком-то смысле ты был прав. В результате я стала ещё более одинокой, но быть с тобой было также самым удивительным временем в моей жизни. Я бы не променяла его ни на что. Я благодарна, что могла быть счастлива, хотя бы на мгновение.

Леви долго и решительно смотрит в окно. Затем глубоко вздыхает и поворачивает свои тёмные глаза обратно к тебе.

– Я тоже, – заявляет он, чувствуя себя неловко, но выглядит непоколебимо. – Я был счастлив.

Он снова отворачивается.

Ты улыбаешься. Не спрашиваешь, почему он ушел, хоть и был счастлив. Ты ведь знаешь ответ. Солдатский долг, верность своему делу. Ты всё понимаешь.

– Я пыталась связаться с другими. Коллеги, семья, новые парни…

Леви бросает на тебя взгляд, и его губы вытягиваются в недовольную линию. Ему явно не нравится та часть с парнями, но он не имеет права жаловаться на это, и он это понимает. Леви сам ушел.

– Я не продвинулась дальше, чем просто потереться о него на танцполе.

Твои слова немного смягчают его плохо скрываемую злость и недовольство.

– Я думала трахнуться с ним, но не смогла. В ту ночь я поняла, что если это не ты, то мне никто не нужен. Ты для меня единственный, Леви.

Твой тон небрежен. Ты кладёшь подбородок на ладонь и смотришь на Леви.

Он скептически приподнимает бровь.

– Что? Ты хочешь сказать, что если бы я встал на колени и предложил нам пожениться, завести троих детей и собаку, ты бы не возражала? – он фыркает, явно издеваясь над тобой, и подносит чашку к губам.

– Да.

Леви явно не ожидал такого ответа, потому что он резко вдыхает и начинает кашлять, подавившись чаем от неожиданного ответа.

Ты пожимаешь плечами и спокойно смотришь на него.

– Не знаю, как насчёт детей, но да, я бы вышла за тебя замуж.

– Этого, вероятно, никогда не произойдёт, – будто предупреждает он тебя.

– Сойдёт и так, – отвечаешь ты и встаёшь. Подходишь к Леви и зачёсываешь ему назад волосы со лба.

– Пока ты здесь со мной и счастлив, это всё, что меня волнует, – мягко говоришь ты. Он мгновение смотрит на тебя, пытаясь понять, а затем со вздохом берёт твою руку в свою и отодвигает стул. Ты понимаешь намёк и садишься на его колени.

Ты обнимаешь его за шею и прижимаешься своим лбом к его.

– Я не спрашивала тебя, – начинаешь ты тихим голосом. – Ты вернулся сюда, и я восприняла это, как подтверждение того, что ты хочешь продолжить с того места, на котором мы остановились…

Леви несчастно стонет. Ему, в принципе, неудобно вести подобные разговоры, особенно после девяти месяцев одиночества.

– Да, – наконец подтверждает он тихим шепотом.

– Да что? – спрашиваешь ты и наклоняешь голову с озорной улыбкой. Ты собираешься довести это до конца.

– Не испытывай судьбу, говнючка, – Леви прищёлкивает языком. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Я люблю тебя, – просто выдыхаешь ты в ответ. Он бросает на тебя настороженный взгляд и хмыкает в знак признательности. – Я люблю тебя, Леви, – повторяешь ты.

– Я услышал тебя в первый раз, – отвечает он ровным голосом, теперь немного раздраженным. Ты ухмыляешься и тыкаешь языком в щеку изнутри.

– Я так сильно тебя люблю, – воркуешь ты и ерошишь его волосы. Он пресекает это движение, и хватает твои руки, чтобы ты больше не могла прикасаться к нему.

– Как ты думаешь, сколько мне лет, соплячка? Перестань обращаться со мной, как с ребёнком.

Твоя улыбка превращается в нежную, и ты смеёшься над его угрюмым выражением лица.

– Хорошо. Я больше не буду тебя дразнить. Папочка.

Леви испускает долгий вздох, без сомнения спрашивая себя, что заставило его вернуться к такой несносной женщине, но решает не озвучивать. У него нет сил. Вместо этого он встаёт и несёт тебя к дивану. Он бросает тебя на подушки и садится рядом. Леви закидывает ногу на ногу и прислоняется к спинке.

– Ты хочешь знать, что произошло за последние девять месяцев, верно?

Ты стираешь с лица беззаботную улыбку и садишься поудобнее. Ты медленно киваешь и двигаешься так, чтобы сесть, прислонившись к подлокотнику.

Проходит минута, пока он обдумывает всё, пытаясь решить, с чего начать.

– Мы прибыли точно в то же место, что и в прошлый раз, – начинает Леви и откашливается.

– Я решил пойти разными путями. Твоё тело двигается автоматически всякий раз, когда ты там появляешься, и поэтому пришел к выводу, что было бы слишком опасно пытаться силой затащить тебя на высокое место со мной, так как в конечном итоге ты всё равно проснёшься, – объясняет он. Леви не смотрит на тебя – вместо этого его глаза прикованы к тёмному телевизору.

– Я забрался на высокую крышу, и в конце концов титан пришел за тобой, – рука Леви незаметно сжимается в кулак на подлокотнике – единственный признак того, что он расстроен. Ты тянешься, чтобы схватить руку, лежащую у него на коленях, и крепко сжимаешь её.

– После того, как ты была съед… ушла, – его рука непроизвольно дёргается в твоей, – я отправился на разведку сам. Начал со Стены Сины. Стало очевидно, что она давно заброшена. Десятки, может быть, сотни лет назад. Я знал, что мне нужно найти какое-нибудь снаряжение, если я хочу выжить, поэтому я отправился на базу, которой когда-то пользовалась Военная полиция. Мне удалось найти относительно нетронутый запас лезвий и газа для моего снаряжения, необходимого для выживания.

При этих словах ты хмуришься и открываешь рот, чтобы указать на что-то, но Леви опережает тебя.

– Да, это буквально кричащий намёк на то, что всё было брошено в спешке, так как военные даже не взяли с собой самое необходимое. Внутри домов вещи также оставались нетронутыми, еда осталась на плитах, личные вещи остались в ящиках, денежные тайники остались нетронутыми. Было очевидно, что что бы ни случилось, это произошло слишком неожиданно и очень быстро. Я копался в домах в поисках овса, чечевицы и другой пищи, которая может быть пригодной хоть вечность, если её правильно хранить. Так и выживал…

Ты киваешь и придвигаешься немного ближе к нему, когда выражение лица Леви становится мрачнее.

– Я рыскал вокруг в течение нескольких недель. Получил в свои руки военную информацию о событиях, приведших к прорыву стены Сина. На все вопросы, на изучение которых мы потратили столетие, были даны ответы всего за пару лет. Последние документы, которые мне удалось найти, относятся к началу 852-го года.

– Ты из 850-го, верно? – он кивает. – И тогда ты не знал, кто такие титаны?

– Последнее, что мы смогли узнать, это то, что некоторые люди могут превращаться в титанов и контролировать свои действия. В наших рядах был один такой придурок, который мог бы это сделать. Мы запланировали экспедицию, чтобы выманить других ему подобных, – объясняет Леви.

– Тогда… Что вам удалось выяснить? – осторожно спрашиваешь ты. Губы Леви вытягиваются в тонкую линию.

– Я узнал, что титаны не просто появились из ниоткуда, они были посланы вражеской нацией.

Твои брови удивлённо взлетают вверх. Ты думала, что народ Леви был единственным выжившим.

– Мы изначально были расположены недалеко от этой нации и далеко от стен. Но один монарх увёл своих последователей так далеко, чтобы уйти от продолжающегося конфликта между нашим и их народом. Они возвели стены, которые простояли сто лет, прежде чем враждебная нация снова начала концентрированное нападение в 845-м году.

– Сто лет это не так уж много, – замечаешь ты. – Почему никто об этом не знал?

– Очевидно, королевская родословная обладает некоторыми странными навыками, такими как стирание памяти.