Текст книги "Зов волка (СИ)"

Автор книги: Болотный маг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Арх, спи уже! Сколько можно! Жибер-Жибер! Убийца он и мерзавец, – рявкнула на себя Луиза.

Девушка перевернулась на другой бок. Перед глазами возник охотник на оборотней.

«Ты идешь со мной!» Он хватает ее за предплечье, в руке серебряный топор.

«Еще чего! Пусти!» Она вырывается и смотрит ему в глаза испепеляющим взглядом.

«Так странно, – подумала она. – Он на меня так смотрел… не как на убийцу и виновную. В его глазах было что-то непонятное. Что-то, из-за чего я пошла за ним, а не убежала. И смерть Польи тут ни при чем.»

Луиза перевернулась на живот, зарывшись лицом в подушку. Середина весны – тяжелое время для ликантропов. Особенно для одинокой девушки, давно перешедшей черту детства. Сколько бы она ни кричала, сколько бы ни отрицала очевидное – она была, есть и остается полуволком. И на нее действует сила природы, известная среди ученых как «брачный сезон». Стресс, ужас и негодование ослабли, уступив место первобытному зову Великого Волка.

Даже ей самой сложно понять, что в ней сильнее требует пары – сердце или тело. Молодые девушки ее общины находят пару в четырнадцать лет, и только она все еще сидит «в девках». Всему виной сложный, даже несправедливый механизм. Несмотря на сильное желание и сердечную боль, волчица-оборотень не может заняться любовью с неистинным партнером. Одна мысль об этом вызывает сильнейшее отвращение. «Самец» и «самка» общины даже близко друг к другу не подойдут, если их не соединил друг с другом Великий Волк. И даже после смерти истинной пары, овдовевший оборотень остается один до конца жизни. Они моногамны.

Луиза судорожно вздохнула. О таких вещах не говорят молодым волчицам. Все происходит само собой, по воле Волка. И только снова и снова оставаясь без пары, Луиза узнала эти детали из книг. Генри умер, но он бы не хотел, чтобы сестра всю жизнь провела в одиночестве, с грустью и тихой завистью смотря на все новые и новые счастливые пары, выходящие обнаженными из чащи.

– Да уж, верно ты сказал, Жибер. Мы – животные, – ядовито подумала Луиза. – А ты кто? Человек? Будь ты ликантропом, на тебя бы ни одна девушка не посмотрела, маньяк. Такие, как ты, только и умеют, что убивать и резать. Поэтому ты и один. Никому ты не нужен, охотник. И мне тем более.

Как бы пытаясь доказать это, она представила гостиную филиала. Он снова перед ней. Она попробует «взять его» и ощутит отвращение. И только его он и заслуживает. Она резким движением хватает охотника за ворот рубашки и притягивает к себе. От него пахнет табаком и кровью. В глазах животное желание. Она срывает с него пальто. Он обнимает ее за талию. Грубые пальцы скользят по щеке, ладонь нежно поглаживает попу. Луиза зажмуривается, касаясь покрытой шрамами груди охотника. Ниже живота янтарный жар. Она целует его неумело, чувствуя стыд за свою неподкованность в вопросах любви. Рука опускается ниже…

– Какого дьявола! – вскрикнула Луиза, спрыгивая с кровати. Не разбирая дороги, волчица забежала в уборную и опустила голову в таз с ледяной водой. Не обращая внимания на обжигающий холод, волчица держала лицо под водой до спазма в легких. Холодная вода полилась на пол, мокрые волосы прилипли к шее. Судорожно вдыхая, Луиза опустилась на пол, не обращая внимания на холод. – Какого дьявола?

***

– Черт знает, что такое! – рявкнула Луиза, вытирая волосы и накидывая ночную рубашку.

Взгляд волчицы коснулся книжных полок. Ни о каком сне не могло быть и речи. Она боялась того, что, забравшись под одеяла, снова начнет воображать. За окном темнейшая ночь, день оборотничества наступил, и до ухода в лес часов пять, не больше. Она решила переждать ночь за книгой. Все равно в лесу у нее будет много времени как следует отоспаться.

Луиза подошла к полками и осмотрела переплеты. Один ее заинтересовал: это была книга Генри, привезенная с войны. Потертая, серая, с крепким деревянным переплетом. На нем надпись его почерком:

«Волки и охотники. Ну надо же?»

Она открыла книгу и, сев у лампы, принялась читать, не обращая внимания на подкатывающий сон. Страница за страницей она жадно поглощала донесенные бережной рукой Генри истории и байки. На середине книги она застыла, снова и снова перечитывая сноску: «Безумие!». Она принялась читать, чувствуя, как кровь стынет в жилах:

Они одичали! Одичали прямо в монастыре! Святые угодники, а ведь я знал их. Я знал всех ликантропов, что отправились туда охранять этих людей. Берринг, Фарци, Вера, Огран, Тамара, Гренг… хорошие вервольфы. Цивилизованные! Они всех убили. Господи Боже, они всех убили. Меня там не было, но, говорят, охотники на оборотней в ярости. Жибер вернулся из монастыря сегодня утром… седой как старик. На него было больно смотреть. Когда альфа-волк Мириат пытался все объяснить (Боже, да что он мог объяснить?! Сам ни черта не понимал!) он чуть не пустил ему пулю в лоб. Жибер вытащил топор и… Еле оттащили. Он кричал, сыпал проклятиями, а мы ничего не могли сказать. Те немногие из нас, кто был в монастыре, стояли как мраморные статуи, опустив взгляды. Четыре сотни… в основном женщины и дети. Безумие. Не знаю, как Саливан и Мириат будут решать вопрос, но, похоже, мир между охотниками и ликантропами окончен.

Внутренний круг охотников (жуткая трупоподобная шестерка) на вампиров все там обыскал. Братья говорят: они там нашли… нечто. Саливан ничего не сказал своим, а Мириат не смел даже настаивать на ответах. В общем, все свалили на происки вампиров. Судя по интонации Саливана – политика чистой воды. Мне жутко даже думать о том, что будет дальше. Пока мы заодно, но Люцес рано или поздно подохнет, и тогда… охотники припомнят нам Сильвейханский перевал.

– Жибер знал Генри? Нет, чушь, они не были знакомы, но… ничего не понимаю, – Луиза потрясла головой, отгоняя дрему. – Вервольфы одичали и убили людей. Вервольфы… одичали. Одичали… гм, ладно. Что там дальше?

Но дальше шел малополезный текст, по большей части состоящий из военной хроники, написанной крайне корявым стилем портного. Луиза читала долго, пока книга не ударилась о пол, даже громоподобным хлопком в ночной тишине не сумев ее разбудить.

***

Луиза проснулась от настойчивого стука в дверь. Девушка несколько секунд полубезумно осматривала комнату, пытаясь понять, где она. Стук продолжался.

Волчица встала с кресла, едва удерживая равновесие. От долгого сидения ноги затекли. Едва ли не в позе краба она подошла к двери.

– Кто?

– Сестра, час настал!

– Джувин?

– Ну а кто еще? Давай, собирайся, красавица!

– О, сейчас. Одну минуту!

Луиза рванулась к шкафам и принялась одеваться. Так быстро, насколько это возможно. В легком платье «для галочки» она планировала провести день. Но едва Луиза побежала к двери, как тело пронзила ледяная молния. У лежащей на полу книги сидел огромный белый волк. Громадная лапа лежала на обложке. Яркие желтые глаза следили за ней немигающими мистическими огнями. Волчица вросла в пол.

– Лиз? Все нормально?

Волчица не смогла сказать ни слова. Великий Волк медленно подошел к ней и коснулся громадным влажным носом ее живота. Затем он поднял морду, и его глаза оказались на одном уровне с ее.

– Я велел тебе успокоиться и смотреть, дитя, – отозвался тихий бас в глубине головы. Луиза медленно кивнула.

– Я неверно подобрал слова. Смотреть и видеть – не одно и то же. Ты ничего не видишь.

– Я… я…

– Успокойся и увидь.

Волк исчез так же неожиданно, как и появился. Волчицу трясло, ей едва удавалось подавить стук зубов.

– Эй! Луиза! Ты там? Чего молчишь?!

– Д-да, Джувин. Я одеваюсь. Подожди пару секунд.

– А, давай быстрее. Все уже почти собрались.

День оборотничества начался. Праздник, что должен определить ее судьбу. Как и всегда, Луиза сильно волновалась. Но теперь по другому поводу. И куда более весомому.

Комментарий к Луиза. Неестественное желание

Прошу простить. Каким-то непостижимым образом глава оказалась второй, а не седьмой. Какой-то баг.

========== Хэйтем и Луиза. Рабы обстоятельств ==========

В комнате темно, но Хэйтем не нуждался в свете. Сквозь плотно занавешенные ставни доносился крик городских ребятишек, стук колес по дорожному камню. Охотник на вампиров стоял у зеркала, всматриваясь в бесконечно черную поверхность. Отражение подрагивало, расплывалось, почти исчезало, периодически возвращаясь в привычную форму. Он давно забыл, как выглядело его лицо на самом деле. Кровь вампиров не лишала зеркального отражения, но искажала образ.

Кто он? Человек или чудовище? Раб или хозяин судьбы? Почему он должен делать то, чего не желает, только из-за приказов Саливана? Почему он не может воспротивиться, рассказать Жиберу правду и вместе бросить вызов врагу? Почему он, охотник, чье мастерство вошло в учебники, повинуется как забитый плетьми раб.

Хэйтем медленно снимает с пояса мушкет и взводит механизм. Его щелчок оглушает в гробовой тишине. Он – хозяин своей жизни. Он – человек. Он – охотник на вампиров. Он… бессилен. Охотник медленно поднимает мушкет, холодное дуло касается виска.

«Стреляй. Стреляй. Стреляй.»

Хэйтем дрожит, металл курка холодит палец.

«Давай!»

Охотник пытается нажать, но палец деревенеет. Рука повинуется злой и потусторонней воле и опускает мушкет. Хэйтем сжимает кулаки.

«Раб.»

Хэйтем громко и яростно выругался, запустив мушкет в стену. Послышался треск сбиваемой штукатурки и разбитого спускового механизма. Охотник вскрикнул от неожиданного стука в дверь. Легкий испуг сменился испепеляющей злостью.

– Кто?!

– Хэйтем, открой, – крикнул Жибер.

– Я за… занят!

– Это срочно!

– Твою мать, сейчас, – Хэйтем злобно покосился на пробитую стену. Ядовито усмехнулся, чувствуя легкую горечь. Он сломал трофейный мушкет. Оружие, прошедшее с ним всю войну. Символично.

Охотник распахнул дверь, и Жибер буквально влетел в комнату, падая в кресло. Охотник на оборотней тяжело дышал, на лбу выступали тяжелые капли пота. Он достал из кармана трубку, и комнату быстро заполнили ядовитые облака. Хэйтем хмыкнул, зажигая лампу.

– Ты не явился на встречу с градоправителем, – усмехнулся охотник на вампиров. – Он не в восторге.

– Я знаю, – запыхаясь, ответил Жибер. – Они хотят меня арестовать. Думают, что это я все подстроил.

– С чего бы это? – лживо удивился Хэйтем. – Думаю, ты просто переутомился и несешь чушь. С чего им тебя в чем-то обвинять?

– Потому что я выследил их, – зло хохотнул Калеб. – Я вышел на след преступников. Они поняли, что им не отвертеться, и пошли в атаку.

– Выследил их? – удивился, но уже искренне Хэйтем. – Кого?

– Оборотней, – мрачно ответил Жибер. – Я знаю, где собираются дикие. В лесу есть заброшенная лесопилка…

– И?

– Что «и»? Я был там. Весь день по лесам бегал, как пес ошпаренный. Там были и шерсть, и следы крови и… все. Все улики.

– Да ты что? – Фейн развел руками и тут же мысленно выругался. Его тон вышел чрезмерно ироничным. Он прекрасно знал, что нет в Шербурге никаких диких оборотней. Скорее всего, думал Хэйтем, бедняга Жибер нашел «укромное место». Калеб в Шербурге недавно и еще не пронюхал местные нелегальные методы охоты. Иногда местные охотники берут с собой оборотня, и он помогает загнать наиболее быстроногую дичь. Это незаконно, но мясо и деньги, как правило, сильнее бумажек. В таких заброшенных домах эти не совсем легальные охотники разделывают дичь и там же ликантроп перевоплощается.

– Ты не согласен, Фейн? – хмыкнул Калеб. – Хочешь что-то мне сказать?

– М? Нет, ничего. Я доверяю твоему опыту, – Хэйтем театрально развел руками и дружелюбно улыбнулся. – Одного не пойму: зачем ты мне все это говоришь?

– Сегодня они будут там, Хэйтем, – зло усмехнулся Жибер. – И мы их накроем. Я все спланировал. Устроим засаду. Этой ночью, – Жибер откинулся в кресле и глубоко затянулся. На измотанном посеревшем лице застыла торжествующая ухмылка.

– Браво! – воскликнул Фейн. – Ну что ж, это будет нечто.

– Мы уничтожим всех диких ликантропов Шербурга одним ударом, пока цивилизованные будут заняты брачными играми.

– Хорошо. Будь любезен, дай мне патроны с серебряными пулями.

Жибер поспешил в свою комнату. Хэйтем закрыл за ним дверь и задул огонек лампы. В кромешной тьме не сверкало лезвие абордажной сабли, что беззвучно повисла на поясе. Охотник на вампиров вновь посмотрел в зеркало. Мутный фантом вновь вызвал нездоровую злость на себя.

Сейчас невыгодно сдавать Жибера страже. Но поставленных целей можно достичь и ночью, причем более простым способом. Перед глазами вновь возникло лицо грандмастера Саливана. Резные морщины, густые бакенбарды и глаза, пылающие космическим огнем. Дело нужно сделать. Приказ нужно выполнить. И он его выполнит. Кровь не оставит ему выбора.

***

День оборотничества – светлый праздник. И даже минувшие ужасы не сумели его омрачить. Вся община собралась на большой поляне, среди цветов, в окружении сплошной изумрудной стены деревьев. Луиза сидела на земле, глубоко вдыхая запахи леса. Солнце припекало, ветерок играл в волосах, а от земли будто бы веяло первобытным теплом и любовью. Спать не хотелось, и она предавалась молчаливому созерцанию.

Члены общины веселились, бойко обсуждая друг с другом планы на ночную охоту. Весело пела лютня, звенел озорной детский смех. И даже вечно напряженная и хмурая леди Флер улыбалась, пристально всматриваясь в глубину леса. Луиза глубоко вдохнула ароматный лесной воздух и легла на землю, чувствуя на спине приятный холодок.

– Лиз? – послышался голос Мирии, стареющей волчицы.

Девушка открыла глаза, с любовью заглянув в морщинистое лицо, обрамленное нимбом серебряных волос. На лице старой волчицы виднелась легкая тревога. Луиза села, скрестив ноги и спросила:

– Леди Мирия? Все в порядке?

– Да. Я, кстати, у тебя хотела то же самое спросить. День сегодня для тебя важный.

– Да, важный, – Луиза кивнула.

– Посмотри на лес, – тихо прошептала Мирия. В ее глазах мерцали тревожные огни. Луиза невольно вздрогнула, чувствуя подкатывающий к сердцу страх. – Ты ничего не чувствуешь, девочка?

– Ну… – волчица вгляделась в изумрудный массив. От нахлынувших предчувствий стало не по себе. Лес казался темным, недружелюбным и страшным. Среди деревьев, казалось, танцуют сгорбленные тени. Волчица сглотнула ком, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.

– Она принесла его сюда, – хмуро сказала Мирия. – Она не должна была его приносить.

– Приносить что? – Луиза обернулась и застыла. Каждый дюйм кожи будто пронзили тысячи иголок. Вместо Мирии она увидела лицо вампира. Густые бакенбарды, вертикальный зрачки неестественно-фиолетового цвета и два ряда длинных клыков в широкой пасти. Он смотрел на нее, склонив голову набок. В глазах мерцал злобный, чудовищный разум. Волчица не могла пошевелиться.

– Луиза, беги! – крикнул Жибер. Девушка вздрогнула от оглушительного выстрела. Пуля пробила лоб вампира, отбросив его. Тварь захохотала и, презирая земное притяжение, взмыла в воздух. – Беги!

Луиза пораженно уставилась на Жибера. Весь в крови, израненный, с топором и пистолетом в руках.

– Никуда она не убежит. Как и ты, Калеб. Вы оба умрете в этом лесу, – вампир захохотал, да так, что волчица зажала уши ладонями. Смех был чудовищным, неестественным и безумным. – Вы оба умрете.

– Лиз, проснись!

– Боже! – волчица вскочила, едва не ударившись лбом о голову Джувина. На лице молодого вервольфа застыли тревога и недоумение. Солнце уже зашло, и над ночным лесом медленно поднимался серебристый диск луны.

– Все хорошо, Лиз? Ты кричала во сне.

– Кошмар… приснился, – задыхаясь, ответила волчица. – Где все?

– Да там, у кромки леса, – Джувин махнул рукой в сторону темных фигур. – Все тебя ждут.

– Ждут? Зачем ждут?

– Ну, ты скажешь тоже, – хохотнул оборотень. – Пора меняться!

Луиза медленно поднялась на ноги, чувствуя боль в затекших конечностях. Ночь придавала сил, обостряла зрение, затуманивала разум. Девушка молча последовала к кромке леса, пытаясь отогнать посеянную кошмарами тревогу. Судьбоносная ночь наступила, и она не хотела думать ни о чем, кроме поиска пары. Но чудовищный смех вампира не выходил из головы даже тогда, когда девушка заняла место среди сородичей.

Леди Флер вышла перед общиной и торжественно вскинула руки, приветствуя луну.

– Братья и сестры! – крикнула она. – Сегодня, мы воздаем хвалу Великому Волку! Нашему духу-прародителю, хозяину всех лесов. Дорогая стая, разойдитесь на расстояние шести шагов от собрата!

Оборотни принялись рассредоточиваться по поляне, подбирая каждый себе небольшой круг, где можно обратиться, не поранив собрата. Луиза заняла место недалеко от первого ряда и смущенно опустила взгляд. Предстоял самый стыдливый момент оборотничества, к которому она никак не могла привыкнуть.

Не дожидаясь команды, ликантропы принялись раздеваться. Волчица быстро скинула с себя платье и нижнее белье, аккуратно сложив в стопку у левой ноги. Она стояла прикрывшись, щеки горели огнем.

– Братья и сестры! Отдайтесь луне!

И Луиза упала на колени. Она перестала сдерживать себя. Вездесущая луна нависла над ней, серебряные лучи пронзили каждую клеточку ее тела, блестели на покрытой испариной алебастровой коже. Волчица закричала, чувствуя адскую, всепоглощающую боль во всем теле. Каждую кость будто выламывали и собирали заново. Эта приятная боль несла с собой первобытное наслаждение, пьянящие оттенки дикой охоты. Пальцы удлинились, погружаясь в прохладную землю. Кожа на спине треснула, выпуская густую серую шерсть. Луиза подняла взгляд на луну, чувствуя, как исчезает лицо человека, сменяясь красивой мордочкой волка. Вервольф Луиза медленно поднялась на ноги, не спуская глаз с луны. Когти сверкали серебряным огнем, холодный ветер ласкал шерсть. Она все еще была собой, она полностью контролировала мысли и желания, но теперь она стала большим.

Флер взвыла, и через миг вся община последовала ее примеру.

– Братья и сестры! – телепатически крикнула альфа-волчица. – Веселитесь во имя Волка!

И Луиза рванулась в лес, опьяненная невиданной силой и ловкостью. Она бежала быстрее ветра, тысячи запахов и звуков меняли привычный мир до неузнаваемости. Она искала его, а он искал ее. Волчица прыгнула на дерево и повисла на верхних ветках, осматривая лес. Вдруг что-то мелькнуло в кустах. Оборотень Луиза быстро прыгнула и пробила когтями кабана. Клыки мгновенно перегрызли горло животного, и волчица, опьяненная охотой, принялась поедать его.

Когда от кабанчика остались одни кости, Луиза принялась искать пару. Облизав мордочку, оборотень сосредоточилась на звуках и запахах. Отовсюду слышался вой, звуки пожирания дичи и заигрывания. Но ни в одном отзвуке, ни в одном запахе она не улавливала родство. Волчица вдруг осознала: все будет, как и всегда. Никого она не найдет. В лесу просто нет нужного волчьего запаха. Просто нет.

***

Хэйтем нервно вслушивался в звуки ночи. Казалось, в любой момент к лесопилке могут выбежать оборотни, создав ненужные проблемы. Все было готово, он должен был выполнить приказ. Но что-то удерживало руку. Охотник на вампиров отошел от разбитого оконца и посмотрел на Жибера.

Он стоял у разрушенного короба, не спуская с него глаз. На поясе поблескивало лезвие топора. Фэйн болезненно хмыкнул. Здесь, под плесневелой крышей, в гниющем и разваливающемся доме умрет охотник, что когда-то был ему другом. Печальный конец. Жаль, что Жибер так обезумел после того монастыря. Хэйтем считал, что Калеб мог бы пригодиться Саливану не как катализатор, а как полноценный союзник.

– Все готово для засады? – отстраненно спросил Хэйтем.

– Да, скоро они будут здесь, – ответил Калеб.

– Нет, Жибер. Не будут, – Хэйтем вытащил мушкет, взвел курок и направил в лицо старого друга. Жибер замер, недоуменно глядя в черноту ствола.

– Что ты делаешь? – спросил Калеб, пятясь.

– Убиваю тебя, – иронично хмыкнул Хэйтем. – Мне бы выстрелить тебе в спину, но ты заслуживаешь более честной смерти.

Фэйн мысленно усмехнулся. Он знал, что Калеб попробует выкрутиться, отвлечь внимание и сбежать. Но с ним такие фокусы не пройдут. Всю жизнь он охотился на вампиров, учился стрелять по нечеловечески быстрым целям. Теперь его цель – человек, стоящий в шести шагах от него. Промахнуться невозможно, а кровь вампира делает реакцию молниеносной. Калеб Жибер уже мертв.

– Что происходит, Фейн?

– Я не свободен. Никто из шести не свободен. Прости, ничего личного. Если бы я мог не убить тебя – поверь, не сделал бы этого. Но я должен исполнить его волю.

– Чью волю, Хэйтем?

– Лорда, конечно же, – мрачно хохотнул Хэйтем.

– Ты не вампир. Что ты, черт подери несешь?

– Нет, не вампир. И это много страшнее. Прощай, Калеб, – Фэйн направил мушкет в лицо Жибера и нажал на курок.

***

Она опустилась на землю и тихо заскулила. В лесу веселилась стая, но она опять осталась одна. Все те же бессмысленные запахи бушевали в лесу. Все те же… кроме одного. Волчица встрепенулась, вскочила на ноги и сосредоточила всю свою суть на тонкой нити неизвестного ранее запаха. Это был тонкий, едва уловимый оттенок крови. Она рванулась по следу, чувствуя подступающее к сердцу безумие. Он звал ее. Но не истинная пара, нет. Ее звал Великий Волк. Чужим голосом.

Луиза выскочила на небольшую полянку и застыла, недоуменно разглядывая знакомую белую шерсть и клыкастую пасть Флер. Место, где она застала ее, было довольно далеко от гуляющей стаи. Но не это потрясло волчицу, а то, что окружало альфа-самку. Напротив Флер стоял человек в сером камзоле, а по правую руку от него возвышался тот самый уродливый тотем.

– Лорд требует поторопиться, леди Флер, – сказал вампир. – Сейчас время для нас дороже золота. Нельзя упустить момент.

– Мне кажется, это ваш род должен решать проблему с охотником, а не… Луиза? – Флер и вампир медленно повернулись к волчице.

– Что здесь происходит? – мысленно спросила Луиза. Из пасти вырвался тихий скулеж.

– Ох, ну растудыть твою тудыть! Ты же сказала, что здесь никого не будет, женщина! – возмутился вампир. Алые зрачки просверливали Луизу до самой души.

– Что ты делаешь здесь, Луиза? – спросила Флер.

– Что я здесь делаю? Что вы здесь делаете, с этой тварью и… этой штукой?! – Луиза зарычала.

– Я делаю то, что нужно для выживания нашего вида, Луиза, – тихо и болезненно ответила Флер.

– Вы? В-вы знали про тотем? Вы знали, кто убил Генри? Вы все знали?!

Флер кивнула.

– Но почему?! Почему?!

– Так надо, Лиз, – жестко ответила Флер.

Вампир закатил глаза. Когти сверкнули в лунном свете.

– Ох, можно мне прикончить ее? – раздраженно спросил он.

– Нет, – резко ответила альфа-волчица. – Луиза, это для блага…

– Я все расскажу Корри! – прорычала Луиза. – Я все расскажу общине! Вы убили… ты убила моего брата! Ррррр!

Флер опустила взгляд в землю и прошептала:

– Можешь.

В следующий миг вампир ринулся на Луизу с противоестественной скоростью. Визг хлестанул по ушам, лишая волчицу ориентации в пространстве. Но вопль не подействовал. Ярость, обида, первобытная злоба и близость уродливого, оскверненного тотема придала ей сил и смелости. Она больше не станет убегать. Волчица бросилась в бой с яростным рыком. Ее прыжок оказался настолько длинным и резким, что вампир на миг растерялся. Он ожидал столкнуться с одомашненной псиной, а не с одуревшим от злобы оборотнем. Когти вампира впились в грудь Луизы и оставили шесть уродливых борозд. Она взвыла от боли и ярости и всем весом навалилась на чудовище, сбивая вампира с ног. Вервольф повалила его на землю. Вампир прекратил визжать и замер, с ужасом глядя на нависшую над ним волчицу. Взгляд коснулся ее когтей, слюнявой пасти, затягивающихся кровавых борозд. Через миг когти опустились, и глаза вампира лопнули.

Луиза не обращала внимания на вопли чудовища. Когти вырывали из лица вампира кровавые фонтаны и веера, подбрасывая в воздух оторванные куски чернеющей плоти и сломанные клыки. Вопль стих, и вампир обратился в дымящийся черный пепел. Волчица подняла злобный взгляд на Флер. Мгновение – и она уже мчится к ней, желая разорвать предательницу.

Альфа волчица зарычала и, резко развернувшись, ударила тыльной стороной ладони Луизе по морде. Девушка отлетела в сторону и рухнула на землю. Мир превратился в калейдоскоп черных пятен. Удар альфа-волчицы оказался настолько сильным, что Луиза едва не лишилась сознания. Контроль над ликантропией был почти потерян, и она чувствовала зарождающуюся под шерстью кожу.

– Дура, ты ничего не знаешь! – прорычала Флер. – Хочешь правду? Слушай: охотники не победили Люцеса! Лорд вампиров жив. Он изменил тактику. Его чудовища проникают в каждый город, обращают аристократов, чиновников, генералов, даже свиту императора. Пока мы играли в мир, вампиры тайно подминали под себя Империю. Орден был обезглавлен, все решили, что война окончена. Скоро вампиры начнут мстить. Они истребят всех, кто не будет им служить. Я видела Лорда, глупая девка. Он ужасен и всемогущ. Даже Великий Волк не сравнится с ним.

– Н-но… зачем убивать своих?!

– Так надо! Зверства, якобы учиненные Жибером, должны были навлечь на орден гнев императора. Орден охотников бы распустили, и вампиры спокойно захватили бы власть мире. Они все равно победят, но с нашей помощью много быстрее. Лорд обещал не трогать нашу общину, если мы пожертвуем несколькими волками и подставим Жибера.

– А Корри? Он знал? – Луиза едва сдерживала перевоплощение. Ярость сменилась отчаянием и болью. Голова кружилась, в ушах стоял звон тысяч колоколов. Она понимала: Флер не отпустит ее живой.

– Нет, он не знал, – грустно ответила Флер. – И не узнает. Вампиры убили его в госпитале несколько часов назад.

По телу Луизы проскочила молния. Давясь от злобы и сердечной боли, она вскочила на ноги и, скаля клыки, двинулась на Флер.

– Ты… ты…

– Он моя истинная пара, – с болью ответила Флер. – Я была вынуждена принести эту ужасную жертву ради всех нас. Он бы никогда…

– Предательница!

– Эх, ты никогда не поймешь. Дура дефективная, – в глазах альфа-волчицы вспыхнул кровожадный огонек. – Ты должна была обратиться вместе с твоим братцем и избавить от себя общину! Ну ничего, я это исправлю.

Луиза замерла. Несмотря на перевоплощение, угрожающий вид альфа-волчицы внушал ей ужас. Флер медленно наступала, сверкая когтями. Девушка понимала: в этом бою ей не победить. Она ощутила холодное дыхание смерти.

– Никто не смеет убивать моих детей! – прогремел громоподобный бас.

Между Луизой и Флер возник огромный волк. Дух ликантропии впился взглядом в Флер. Из оскаленной пасти капала слюна, глаза горели адским огнем. Флер остановилась, задрожала и рванулась прочь, скуля и завывая от ужаса.

Великий Волк повернул к Луизе громадную морду.

– Время проходит. Иди за ним, дитя. Найди его. Предотврати страшное.

– А Флер?

– Я накажу ее. Беги.

Волк рванулся в погоню за Флер. Луиза вдруг содрогнулась от необычного ощущения опасности. Но не за себя – за него. Со всех сил, что еще оставались, волчица бежала через лес, ломая ветки, разрывая кустарники.

Вдруг прогремел выстрел. Подобный раскату грома. Волчица ускорила бег, едва не задыхаясь. Глаза застилала пелена, ужас и тревога лишали рассудка. Впереди показался заброшенный дом. Старая лесопилка. Волчица разбежалась и прыгнула в окно, с корнем выбив гнилые ставни.

Она вскочила на ноги, готовясь растерзать врага, но замерла. На нее смотрел он. Ее истинная пара. В его руке мушкет, в воздухе едкий пороховой дым, а у его ног – мертвый Хэйтем. Во лбу у охотника на вампиров зиял черный круг от пули.

Волчица рухнула на пол, потеряв контроль над телом. Мех опадал, сменяясь кожей, кости перестраивались. Теряя сознание, она увидела, как заботливые руки охотника укрывают ее плащом.

«Он жив. Он жив.»

Комментарий к Хэйтем и Луиза. Рабы обстоятельств

Решительно приближаемся к финалу! Развязка близка)

========== Жибер и Луиза. Истинная пара ==========

Луиза открыла глаза и окинула лесопилку потерянным взглядом. Она лежала на небольшом коврике, плотно укутанная в пропахший табаком и потом плащ. Охотник на оборотней сидел на полу, прислонившись спиной к стене и пристально смотрел на нее.

– Очнулась? Наконец-то, – сказал он хрипловатым, усталым тоном.

Волчица села, плотнее укутываясь в плащ. Обнаженное тело сотрясала дрожь от пережитой трансформации, холод проникал под складки плаща, вгрызаясь в кости. После густого меха даже самый незначительный ветерок промораживает насквозь. Все еще чернела ночь, а сквозь тишину леса пробивался вой гуляющих сородичей. Луиза глубоко вдохнула холодный воздух; запах, исходящий от плаща, успокаивал, расслаблял, давал ощущение безопасности. Она посмотрела охотнику в глаза, чувствуя, как в груди разливается тепло.

– Ты в порядке? – спросила она подрагивающим голосом.

Жибер кивнул. Луиза перевела взгляд на тело охотника. Хэйтем Фэйн лежал, растянувшись солдатиком. Вокруг головы растеклась лужа зловонной черной крови. У ног поблескивал серебристый затвор мушкета.

– Кто этот человек?

– Я не знаю, – мрачно ответил Калеб. – Оказывается… не знаю.

Охотник поднялся, покачнулся, теряя равновесие. Луиза вскочила и, подбежав к нему, удержала от падения. Жибер удивленно посмотрел ей в глаза. Плащ висел на ней мешком, волосы поблескивали в тусклом свете луны. Волчица заметила в его глазах то, чего раньше не видела ни у кого. Родство. Она не понимала, как такое возможно. Сейчас, прижимаясь к охотнику на оборотней, к человеку, которого еще недавно ненавидела всем сердцем, она чувствовала тепло и желание. Сердце заливал расплавленный сахар, она попыталась прильнуть к его губам, но Жибер аккуратно отстранил ее от себя. Волчица почувствовала, с каким трудом ему это удалось.

– Не знаю, что происходит, но здесь точно не место для поцелуев, – мрачно хохотнул Калеб.

Девушка коротко кивнула и прижалась к его груди, вслушиваясь в биение сердца. Несколько минут они стояли, поглощенные мыслями и чувствами, пока дальний вой не вернул их в реальность.

Жибер отстранился и подошел к телу Фэйна.

– Не понимаю, – прошептал он. – Я знаю, что он сделал, но не могу взять в толк: зачем.

– Калеб, Флер в сговоре с вампирами! Она…

– Я знаю. Скажи, ты видела тотем, покрытый старинной резьбой?

Волчица кивнула.

– Я так и думал. Все факты сложились воедино.

– Я не понимаю…

Калеб болезненно усмехнулся и начал рассказ:

– Вчера я не дошел до градоправителя, как ты знаешь. Я хотел подготовить речь, привести мысли в порядок, чтобы Флер и Марсель не застали меня врасплох, и потому пошел к особняку самым долгим маршрутом. Двинулся через старые кварталы, место жительства пьяного сброда, нищих и больных. Но не успел пройти и трех улиц, как наткнулся на кучку сирот, бурно обсуждавших смерть старшего товарища: бедняка по кличке «Старина». Почему-то меня заинтересовали эти сплетни. Видишь ли, стража никогда не расследует смерти таких отбросов, что на руку и диким оборотням, и вампирам всех мастей. Я подошел к шпане, и за пару монет они все мне пересказали. Тринадцатилетний парень Джошуа видел, как оборотень убил Старину в переулке. Я доплатил еще монет, и они привели меня к парню. Он был напуган, но мыслил трезво. Пришлось долго задавать наводящие вопросы, но когда картинка выстроилась в голове, я был чертовски растерян. Я не ожидал обнаружить в городе присутствие вампиров, но больше всего меня поразил идол, что оборотень забрала у убитого вампира. Видишь ли, я уже видел этот проклятый тотем. Много лет назад, в Сильвейханском Монастыре. Я был… не в себе тогда и не придал ему большого значения. Саливан его забрал в хранилище.