Текст книги "Дело о клубе "Заводные яйца дракона" (СИ)"

Автор книги: Беспощадная Лень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Дело о клубе «Заводные яйца дракона»
Беспощадная Лень

Пролог

Представшая перед глазами картина описывалась обыденной и расхожей фразой «типичная хата холостяка». Да-да, перед зашедшим представала унылая действительность: бутылки из-под пива, коробки из-под различных доставок; здесь соседствовали и пицца с лапшой, и роллы с пирогами, и даже блюда ресторанной кухни. Недалеко горкой валялось грязное белье, по которому стиральная машина явно горько рыдала месяцами. В углах под потолком хорошо себя чувствовали тонконогие паучки, радостно приветствуя накопление полугодовой пыли. Годами немытые окна тускло пропускали свет освещая хрущевку-однушку, давно растерявшую уют и превратившуюся в индивидуальную ночлежку.

Пройдя дальше, мимо мусорных мешков, которые так и не сподобились вынести на улицу, можно было увидеть необычное «украшение» на стене комнаты, располагавшееся напротив продавленного дивана. Там, где, казалось, самое место для телевизора, висела толстая доска с мощными креплениями и приклеенной по середине фотографией красивой женщины формата А3. Вся эта конструкция была изрезана и исколота, а воткнутый нож в нижнем левом углу придавал целостность увиденному. Будучи выпивши, после особо хреновых дел, жилец комнаты метал ножи, целясь в обаятельную, но такую обманчивую улыбку бывшей жены, с которой, по молодости, думал отметить золотую свадьбу.

На удивление, хозяин квартиры не был злопамятным. Он не мстил, хотя возможность имелась. И это удивительно, ведь его работа к худшему меняла всех сопричастных с ней. Слишком неблагодарная она была, и слишком много сволочей их там окружало; так что, вскоре представлялось, что ничего хорошего в мире уже и нет. И казалось, что и нормальных людей, в принципе, уже тоже не бывает. Наглядным примером этому опять-таки была бывшая жена.

Но, несмотря на несколько лет жизни в одиночестве, он так и не смирился со всей этой ситуацией. И вот уже его время давно перешло рубеж сорока, заставляя копаться в себе и пытаться понять, стоит ли хоть чего-то прошедшая жизнь. Вроде бы, не было таких уж больших оснований считать себя неудачником: и жилье есть, и заслуженная пенсия, пусть и не большая, так как определенные принципы не позволили подняться выше следователя, но ему на жизнь хватало. А с подработкой по перегону машин, так и вообще, жаловаться не приходилось. Захотел – поработал, не захотел – отдыхаешь. И денег хватает. Вот только ничего не хотелось. И всё чаще душу разъедало одиночество. Да, вокруг были друзья, а вот пообщаться по душам не с кем. Да что пообщаться, даже выпить частенько не с кем, когда накатывало тягучее меланхоличное настроение. Ведь все спешат домой, к родным, а на тебя им нужно выделить время, а у семейных это редко получается. Не даром говорят: одиночество – это толпа людей вокруг, но у каждого из них есть кто-то роднее и ближе, чем ты…

Как-то он пытался завести новые отношения, чтобы наладить ситуацию, хотя чего врать, тогда хотелось это сделать назло бывшей, чтобы вымарать обидные слова из памяти: «Да на хрен ты кому сдался, трудоголик никчемный, ни должности, ни денег, ни внимания! Только и знаешь, что по вызовам бегать, а дома жрать, да спать. Ни одной женщине такой „подарочек“ на фиг не сдался! Трахайся со своей работой!»

Что ж, связать свою жизнь с кем-то, чтобы что-то доказать бывшей, было изначально глупо. Вот ничего толкового и не вышло. Доверять ни одной из новых знакомых никак не выходило, он всё время ждал от них подлянки. Да и возраст брал свое, несмотря на физические нагрузки, фигура уже была совсем не та, что в молодости. Жизненный опыт не красил, залысина увеличивалась, а в глазах не было ни цвета, ни желания. Стареющий опер, вечно не высыпающийся, да и с обычным достатком денег – совсем не принц на белом коне. Оперативник был достаточно честен с самим собой, поэтому плюнул на это дело, и последние годы предпочитал перебиваться в одиночку, иногда находя себе легкомысленную дамочку на ночь.

Из меланхоличных раздумий его вырвал телефонный звонок, напоминавший крики глухаря, постепенно становившийся всё громче и громче. Пытаясь найти телефон, пенсионер все сильнее и сильнее тревожился; что-то было не так и не то, что-то жутко пугало и сердце уже ходило ходуном от ужаса, сейчас случится…

Подросток, мокрый от пота и угасающего чувства ужаса и безысходности, открыл глаза и тупо уставился в потолок. Постепенно выровнял дыхание и присел на кровати, взял с тумбочки стакан с водой и размеренно, мелкими глотками, стал пить воду. Уже с год ему не снились кошмары о прошлой жизни. Да и сейчас, всё становилось уже каким-то размытым и выцветшим, как картинки немого кино на цветном экране. Смысла ложиться обратно он не видел, поэтому потихоньку встал и посмотрел в окно. Рассвет окрашивал золотистой подсветкой необычные деревья, с сиреневатыми листьями и ярко-малиновыми фруктами, напоминавшие формой груши из прошлой жизни.

Скорее всего, переезд на новое место жительства растревожил только что подуспокоившуюся душу. Предыдущий год был очень сложным и душевно затратным для негаданного переселенца в новый мир. Лекари души и тела, переживающая мать, младшие сестры и молчаливый отец. Он так и не нашел в себе силы сказать, что он не их ребенок, не их брат. Быть частью любящий семьи – восхитительное чувство. Особенно, когда ты в панике от возникшей ситуации, когда тело тебя не слушается, когда ты не можешь даже вымолвить слово и двинуть пальцами рук, когда… А рядом с тобой женщина, нет мать, которая поддерживает, переживает, любит. Отец, который молчаливо отнесет тебя в туалет и ванну, да так, что даже чувство неловкости исчезает толком не оформившись. Его молчаливая поддержка всегда рядом, что ощущаешь себя защищенным от всех бед. Сестры, которые своими звонкими голосами и забавными детскими переживаниями не давали утонуть в своих горестных раздумьях. Нет, он не смог их упустить, не смог от них отказаться. Давно с ним такого не было, да и было ли вообще, он сильно сомневался. Иногда совесть выползала из шкафа и пыталась что-то там вякнуть, но он вовремя загонял ее обратно. Смысла в правде не было. Реально не было. Никому от знаний о его прежней жизни явно лучше не стало бы. А так все вокруг были счастливы. И он тоже учился быть счастливым, получив шанс на новую жизнь. Именно, что учился. Оказывается, быть счастливым – этому тоже нужно учиться. Там, в том далёком, уже порядком подзабытом бытии, он, как выяснилось, совершенно разучился радоваться и получать удовольствие просто от того, что живёшь.

Сейчас же, спустя полтора года, чётко для себя решил, что не будет на ступать на прежние грабли, а построит новую жизнь: более яркую, добрую, с окружением из родных и близких, о которых он будет заботиться, как и они о нём. И работа у него будет созидающая, интересная и необычная, однозначно! Ведь этот мир был наполнен магией, а у него во время лечения, был обнаружен неплохой магический потенциал, правда, раскрытие будет более поздним и сложным, в связи с длительной болезнью. Но это – совсем не было страшно, а интересно и жутко будоражило воображение от осознания сопричастности к чуду и волшебству. Именно благодаря лекарям он и переехал из городского дома сюда, в загородный, в котором проживала тетушка по отцу. Для благополучного позднего раскрытия дара родителям посоветовали больше природы и уединения, меньше сутолоки. Мать очень не хотела, но он сам ее уговорил. Пора было начинать жить заново. К тому же, родные будут приезжать каждые выходные.

Итак, те самые деревья за окном будоражили новоиспеченного подростка. И вот уже некоторое время спустя он сидел на каменном заборе и смотрел на, однозначно, волшебные фрукты, растущие в чужом саду. Внутри зудело. Он начинал новую жизнь. Ранее он никогда не лазал по чужим садам и огородам, и уж тем более не воровал чужие фрукты. А зудеть в душе не прекращало, жутко хотелось приватизировать вон то грушевидное яблочко. Вот сил никаких не было, как хотелось. И ведь не столько для еды, а больше для процесса, ведь ранее он никогда себе такого не позволял. Просто очень уж хотелось попробовать на вкус этот необычный чужеродный фрукт, добытый не совсем законным образом.

Собственно, уже четвертый день он посиживал на заборе, благо с его стороны было удобное место для залезания, и всё пытался решиться на это действие. И вот, после ночного кошмара, плюнул на старые принципы и приступил к реализации задуманного. Однако, расстояние до ближайшей ветки с добычей было определено им с досадной ошибкой. Да, это только казалось, что вот оно, близко, рукой подать, а на деле: когда стоишь на земле и тянешься – это одно, а вот когда стоишь и тянешься на каменной кладке – уже совсем другое. Но желание достать было велико, и вот худощавая рука победно сжимает сорванный фрукт! Ну да, ну да. Стоя в наклон и опираясь одной рукой на ветку, другой держа добычу, обратно вернуться никак не выходило. И отклонится назад не получалось. Пытаясь немного раскачаться для возвратного движения, парень неловко двинул ногами и стопы стали постепенно соскальзывать с забора. Считанные мгновения спустя он висел на ветке держась одной рукой. Во второй был крепко зажат добытый фрукт и его жутко не хотелось отпускать, чтобы покрепче схватиться за вторую другой рукой. Пока он решался: быть или не быть, то есть, бросить добычу или нет, раздался очень четкий хруст ломающейся ветки. И вот он, недолгий полет вниз на землю чужого сада. Приземление вышло достаточно мягким, так как две амортизирующие подушки, которые постоянно ищут приключений, послужили небольшой прослойкой для снижения ударного момента на молодой организм. Благо высота была небольшой. Что ж, обезьяны из него не вышло. И, думается, это очень даже хорошо. Вокруг была тишина. Благо в такую рань явно никто не вставал, что радовало и намекало: еще можно успеть найти удобное местечко и перелезть обратно. Идя вдоль каменной ограды в поисках подъема на забор, парень не заметил корневища и смачно споткнувшись полетел в кусты. Приподнявшись с земли его глаза увидели две ноги в штанах, расположившихся на кресле. Что ж, тёмная сторона оказалась явно не для него, пришло время расплаты. Встав на ноги, он решительно посмотрел на хозяина ног. Рыжеволосый паренёк, примерно его возраста, отложив книгу, с удивлением спросил:

– Ты что здесь делаешь?

– Да вот, – решил он резать правду-матку и показал руку с добычей, – очень уж фрукт захотелось попробовать.

И тут сидящий заржал.

– Ну ты даешь, ты что не знаешь? Откуда ты такой дремучий? Это же брыстики!

– Эээ…

– Офигеть, они же не съедобные, это магически выведенная основа для уличных фонарей. Кстати, наш семейный бизнес.

– Вот, блин, подстава, – громко вздохнул новоиспеченный нарушитель, только вступивший на скользкую дорожку зла, – а я четыре дня решался на это действо, они же такие сочные и завлекающие, очень уж попробовать хотелось.

Ответом ему был еще более громкий смех. И настолько он был задорным и заразительным, что юный похититель фруктов не выдержал и присоединился.

Немного спустя.

– Давай знакомится, – с улыбкой произнес хозяин положения. – Меня зовут Хайден.

– А я Карэй.

– Чай с сочниками будешь?

– Однозначно, да, такое горе надо заесть!

И двое парней снова рассмеялись, давая ростки жизни для зарождения крепкой и верной дружбы.

Шесть лет спустя.

– Хайден, вот скажи, что я здесь делаю???

– Мы с тобой вместе идём учиться, чтобы помогать жителям нашей огромной Империи и нести свет в юдоли мрака и печали.

Рослый темноволосый молодой человек смачно хлопнул себя по лбу и очень тихо с надрывом простонал: «Грабли, всё те же грабли, ну снова они, снова! Как же так? Почему я это допустил? Я ведь взрослый мужик, я не должен повторять ошибки прошлых лет. Как я на это согласился?..»

Рядом стоящий и возвышающийся на полголовы молодой огненноволосый парень весело рассмеялся.

– Что ты там бухтишь?.. Я же знаю, что ты тоже хочешь! Мы столько готовились! Я даже свою тётку уломал, чтобы выбить себе право на эту учёбу. Давай же, вперед! Нас ждёт Имперская Магическая Академия следствия и криминалистики!

Глава 1

Семь лет спустя.

Как-то так получилось, что практика в ИМАСиКе для друзей вышла смертельно опасной. Хотя дела, в которых они помогали как стажеры, изначально были простыми, скучными и абсолютно не должны были привести к таким жутким последствиям. Прикреплены они были к разным группам. Карэй и сам не понимал, что его толкнуло нарушить приказ и, вместо выполнения своего задания, пойти вместе с Хайденом на опрос к свидетелю. Он так и не сообразил, что насторожило опрашиваемого, но в какой-то момент, внезапная магическая вспышка на мгновение ослепила. Он не успел закрыться, несмотря на прошедшие года, он так еще и не привык к магии и ее последствиям и не умел еще быстро и правильно на нее реагировать. Ему пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкли. А когда зрение восстановилось, то он увидел замершего неподвижно Хайдена, стоящего справа от него. Свидетель успел отойти от них и стоял напротив, держа перед собой какую-то непонятную фиговину, явно магического характера. И, судя по напряженному другу, опасную. В отличии от него, Хайден отлично разбирался в магических артефактах.

Инстинкты, отточенные годами работы в полиции, в той, прошлой жизни, вдруг заорали в голос, предупреждая об опасности. Карэй даже не осознал, что его встревожило, но метнулся вперед и загородил собой Хайдена. И только в следующий миг осознал, что видит, как из артефакта вылетела полупрозрачная тёмная дымка, ещё он успел разглядеть, как из-за спины вылетел огненный комок, и даже успел подумать, что, наверное, это и было его предназначение в новой жизни, спасти этого замечательного парня, верного и отличного друга, великого мага, который будет менять этот замечательный мир к лучшему. А потом его тело словно окатило кипящим маслом, боль вспыхнула сверхновой, и он провалился во тьму.

Пару часов спустя.

Анри шла по коридору здравницы, испытывая единственное желание, устроить головомойку этому глупому мальчишке. При мысли, что племянник мог сегодня умереть, по телу прокатился жуткий потусторонний озноб. С одной стороны, Анри себя корила, что разрешила ему учиться, с другой понимала, не разреши – и мало ли что он бы придумал и реализовал. Всё-таки племянник был неугомонным, задорно вляпывающимся в не самые лучшие ситуации. И как замечательно, что рядом с ним оказался такой самоотверженный и порядочный человек, который, вроде как, стал его другом. Общаясь с ним Хайден, повзрослел, стал более ответственным, серьезным и спокойным. Как жаль, если он не выживет. Хотя какое выживет, шансов почитай нет, грязная магия на основе кровавых жертвоприношений без защитных амулетов, без вариантов. Как же досадно. Теперь придется искать кого-нибудь, чтобы приставить к племяннику, а то ведь жутко за него боязно, мало ли что натворит с горя. А ведь так всё хорошо складывалось. Случайная встреча сильно изменила Анри. Благодаря другу, стало легче приглядывать за племянником, который пошел в разнос после гибели родителей. У неё высвободилось много времени, позволившего ударными темпами восстановить пошатнувшееся положение семьи в верхах. И тут такой удар. Придется опять отслеживать все телодвижения племяша. После магического послания Хайдена служащие семьи успели осмотреть место происшествия и передать ей отчет. Но ей всё равно очень хотелось увидеть племянника, да и защитника проведать не помешает.

Анри увидела его издалека. Тот замершей статуей сидел перед дверью в проклятницкую, в ожидании, выживет ли человек, за жизнь которого сейчас боролись одни из лучших специалистов по снятию проклятий и наговоров. Подойдя ближе Анри увидела, как нервничает родной человек, его судорожно прикушенные губы и до боли сжатые руки говорили сами за себя. От мысли, что на месте Карэя мог находиться племянник, Анри вздрогнула, шумно выдохнула и села рядом.

– Как он?

Тот вздрогнул, повернулся, на мгновение его лицо пересекла болезненная гримаса.

– Очень плохо; со слов лекаря, это какое-то очень старое кровавое проклятие на смерть.

– Знаю, – Анри выдохнула. – Наши специалисты осмотрели артефакт и доложили о начинке. Чудо, что его, вообще, удалось доставить сюда живым. По всем параметрам, он должен был умереть на месте.

– Зачем приехала? – буркнул Хайден и уставился в пол. – Если хочешь читать нотации, то мне сейчас совсем не до этого.

– Время нотаций, к сожалению, прошло, – сухо сказала Анри. – Я приехала посмотреть, что я могу сделать для человека, спавшего тебе жизнь.

– Ты? Помочь? – лицо племянника перекорежило. – Ты не всесильная. А твоя магия только для реализации хитроумных комбинаций в верхах годится, а человеку помочь – ха, трижды ха!

– Не смей так разговаривать! Бессовестный мальчишка! – холодно отозвалась Анри. – Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду.

– Конечно же, – в голосе Хайдена послышались истеричные ноты. – Ты просто будешь давить силой на ни в чём не повинных лекарей, которые и так делают всё возможное.

– Знаю, – спокойно ответила Анри. И кивнула в сторону проклятницкой. – Пока он там, мы ничем не сможем помочь, ни ты, ни я. А вот потом…

– Что, организуешь роскошные похороны? – выплюнул Хайден.

– Не только. Просто помогу его семье.

Племянник что-то собирался было ответить, но в этот момент дверь отворилась и из нее вышел главный специалист по проклятиям. Хайден резко вскочил и бросился к лекарю.

– Он жив?

Тот еле кивнул, и спросил:

– Родственник?

– Нет, просто друг, лучший друг!

– Надо сообщить его семье, – лекарь нахмурился. – Он в критическом состоянии. Сейчас невозможно говорить о прогнозах. Мы даже сами до конца не понимаем, как он сумел задержаться на этом свете, до оказания ему помощи.

– Сообщу, но позже, его матери нельзя волноваться и переживать, ни в коем случае. Он мне не простит, если я их сейчас потревожу.

– Давайте, я провожу вас в ваш кабинет, – твердо и жестко произнесла Анри. Лекарь перевел на нее взгляд и понял, с этой дамой лучше не спорить, поэтому обреченно кивнул и двинулся по коридору.

– А ты сиди здесь и жди, – приказала Анри племяннику и пошла вслед за лекарем.

Зайдя в маленький кабинет и устроившись на стуле для посетителей, Анри спросила:

– Прощу прощения за некорректное начало беседы. Подскажите, пожалуйста, как вас зовут?

– Джейден я, – устало выдохнул лекарь. – Что вам нужно?

Анри продемонстрировала магический знак и тот присвистнул от удивления.

– Он что, переодетый наследный княжич? И теперь нам готовить себе место на погосте, если не выживет?

Анри поморщилась.

– Нет, просто это друг моего племянника, который закрыл его собой.

На лице лекаря забрезжило понимание.

– И я осознаю, – с дежурной улыбкой продолжила Анри, – что будь он, хоть наследным принцем, вы бы вряд ли уделили ему больше внимания.

Разумеется, – подтвердил Джейден. – Здесь мы помогаем всегда и всем. Так что, если вы хотели просить о каком-то особом отношении, то…

– Нет, – Анри прервала его жестом. – Речь совсем о другом. Я обязана этому человеку жизнью своего племянника. Поэтому мне нужен ваш профессиональный взгляд на то, что потребуется для его восстановления и скорейшего выздоровления. У меня довольно большие возможности, и я вполне могу достать какие-нибудь редкие ингредиенты, способствующие наилучшему результату.

– Понимаю, – Джейден глухо вздохнул. – Буду откровенен, нет смысла говорить о выздоровлении, особенно сейчас. Шансы в такой ситуации мизерны, надеемся и ждём. Хотя, он и жив-то благодаря невероятным свойствам своей магии, которая умудряется держать его на границе перехода от жизни к смерти. Но как его вывести из этого состояния, мы пока не знаем. Поэтому предлагаю вернуться к этому разговору даже не завтра, а через пару дней, если, конечно, предмет для разговора всё ещё будет актуален.

– Хорошо, – Анри поднялась, – но у меня к вам просьба.

Лекарь горестно вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Я уже сказал, мы сделаем все возможное, что в наших силах и без ваших просьб.

– Я не подвергаю это сомнению, – тон Анри стал еще более мягким и доброжелательным. – Я хотела просить за племянника. Осознаю, что он никуда не уйдет отсюда пока ситуация не проясниться, и вполне возможно, будет действовать на нервы вашим работникам. Прошу вас быть к нему снисходительным, ведь не каждый день его друг закрывает его от смерти.

– Я понял, – Джейден устало улыбнулся, – думаю мы выдержим его присутствие в наших стенах.

– Благодарю, – Анри, продолжая улыбаться, вышла из кабинета.

– Бездна меня сожри! – обессилено выругался Джейден. – Вот ведь вляпались! И без того ситуация хуже не куда, так еще и личная заинтересованность сильных мира сего окатила нас своим вниманием. Понимает она, конечно же, лекари не всесильны, а как же… Но если что не так, то всех нас поглотят Пески Хаоса за компанию…

С этими словами он поднялся и пошел лично дежурить у постели проклятого, совершенно забыв, что смена его давно закончилась, и, вообще-то, он шел сюда с намерением поспать.

Поразительно, но и на следующий день Карэй все еще был жив. Анри заглянула в лечебницу и нахмурилась при виде племянника, посоветовав отправляться домой, выспаться и привести себя в порядок. Но тот лишь упрямо отвернулся, показав заострившиеся скулы и мешки под глазами. Тогда Анри решила надавить на ответственность перед другом.

– Подумай, он очнется и вместо друга, увидит призрак того, кого защищал своей жизнью. Думаю, рад он этому совсем не будет.

Хайден вздрогнул и согласно кивнул.

В мир живых Карэй вернулся на восьмой день от получения артефактного заряда. Анри получала ежедневные отчеты о состоянии здоровья болящего. А Хайдена к нему не пускали еще неделю.

Наконец-то, прорвавшись к другу он не смог вымолвить ни слова и только поджимал губы.

– Ну так чего этот хмырь решил нас замочить? Чем там дело закончилось? – вместо приветствия прохрипел болящий.

Хайден растерянно захлопал глазами.

– Ты что так ничего и не узнал? Это же твое дело, ты же сыскарь.

– Я практикант и студиоз, а не сыскарь, нечего на меня наезжать, – поморщился рыжик, чувствуя себя неловко от того, что не доделал дело. – Я, я… знаешь…

– Молчи и знай, что я рад, что тогда решился залезть в чужой сад за «вкусными» фруктами.

Хайден вздрогнул, глубоко вздохнул, не выдержал и немного нервно рассмеялся.

Карэй смотрел на него и тихо улыбался. Он был счастлив, что живет, что он верно выбрал путь, и всё не зря. Сейчас он ощущал, что все идёт так, как и должно. А впереди его ждёт еще много хорошего и прекрасного, и, главное, что-то такое, о чем он мечтал, но уже давно позабыл. И это необыкновенное обязательно случится, главное, не пропустить. Это знание было каким-то устоявшимся, словно там, в темноте, кто-то его в этом убедил на все двести пятьдесят процентов с плюсом.