Текст книги "Клининг. Магия VS Швабра (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9

Уборка второго этажа затянулась. Здесь не было ничего серьёзного – одна мелочёвка, но этой мелочёвки было так много. Мы убирали одну, на её месте появлялись ещё две. По счастью, эти проявления магического инцидента были не очень агрессивны и легко поддавались удалению. С каждым этажом и с каждой минутой, что мы занимались грязными делами, в доме становилось легче дышать, и инквизитор, кажется, тоже восстанавливался – по крайней мере, уже не выглядел таким измождённым, как раньше. А может, этому способствовало не только очищение атмосферы, но и пирожки, которые заботливо скармливала Алиса.

– Вот чёрт, – раздался рык Свята, и я увидела: в его сторону с первого этажа ползёт длинное теневое щупальце. Это уже не было похоже на существо десятого-девятого порядка – это было явно что-то посерьёзней. Пылесос взревел со страшной силой, щупальце принялось упираться – ему совершенно не хотелось оказаться заточённым в маленькое тесное пространство. В общем, противостояние «щупальце против пылесоса» проигрывал именно последний. Я схватила метлу и решительно ударила по нему. Щупальце разделилось на две части, одна из которых исчезла в пылесосе, а другая нырнула куда-то в тень.

– Кажется, у нас объявились местные жители, – пробормотала я. – Алиса, что там у тебя?

– У меня? Ничего, – развела она руками, пытаясь оттереть со стены, обитой парчой с изображением лесного пейзажа, пятна крови.

Но кто б сомневался. У неё никогда и ничего. Вздохнула я, видя, как небольшое щупальце из тени сначала направилось было к Алисе, а потом метнулось в другую сторону.

Иеремий, отсидевшийся рядом с ней, было дёрнулся встать и прийти нам на помощь, но я махнула рукой:

– Сиди уж, болезненный, восстанавливайся полноценно. Есть подозрение, что твои способности могут нам чуть позже пригодиться. И будет очень некстати, если ты в процессе помощи, полностью израсходовав силы, отключишься – придётся ещё и следить за тем, чтобы тебя не покусали, а это распылять силы.

Свят, недовольно хмурясь, смотрел на задымившийся пылесос, который ходил ходуном. Он вытащил контейнер и потряс его над ухом, доставая и обводя по пластику несколько меловых кругов.

– Интересно, это псевдоразум? – осторожно уточнил Свят. – А то очень похоже.

– Вряд ли, – отмахнулся Иеремий. – Иначе бы кто-то из нас уже слышал голоса, обещающие богатство, славу и возможности ну ещё и красоту молодость – там персонально ключики подбираются.

Мы с некоторым сомнением посмотрели на инквизитора, и я уточнила:

– Мы же нулёвки, по идее, к нам не может такая гадость прицепиться?

На что Иеремий только развёл руками:

– Были прецеденты, когда и нулёвки заражались, и высшие иерархи церкви. Он потому и разумен, что часто находит как втереться в доверие к людям. Хотя такое особо не афишируют. Но здесь, я думаю, всё гораздо проще: аморфное создание, разума нет, а вот чувство обиды, скорее всего, есть. А ещё, – продолжил он, – скорее всего, эти щупальца голодные и поэтому с удовольствием попробовали бы сожрать вас или меня. Меня подозреваю с большим энтузиазмом, потому что у вас, кроме плоти и крови, жрать, по большому счёту, нечего.

– Умеешь ты утешать, – вздохнул Свят. – Блин, что-то мне подсказывает, ещё парочку таких, и «Сосун» не выдержит.

– У нас ещё паровые швабры есть, – напомнила я. – Можем попробовать их, так сказать, «развести», обработаем паром чтобы они не такими плотными были, будет проще собирать в контейнеры. У нас же нет никакого большого бака под эктоплазму.

– Да, не брали, не рассчитывали, – вздохнул Свят. – В следующий раз, мало того что контейнер, я ещё эти ранцы возьму с излучателями.

– Они ж бесполезные, – перевела Алиса взгляд на нас. – Только и умеют, что фиксировать и стопорить, а потом всё равно в контейнер.

– Ну, хотя бы фиксировать, – вздохнула я и проворчала: – Когда уже нормальные, полноценные приблуды сделают? Ладно, попробуем по старинке – просто сметать метлой.

– Слушайте, – подложил Иеремий, – а давайте я вам их освящу. Ну, в смысле, метлы. Намного меня не хватит, но должно помочь.

– А давай! – хором откликнулись мы.

Иеремий принялся читать молитвы. Наш инвентарь окутал золотистый свет. Не знаю, как это выглядит от первого лица, но со стороны выглядит крайне эффектно. Тени, которые были рядышком, брызнули во все стороны.

– Кажется, им не нравится, – усмехнулся Свят.

– Ещё бы. – Я подняла метлу. – Ну что, начнём выметать гадость?

Процесс уборки пошёл гораздо быстрее, чем раньше, и эффективнее. Надо будет посоветовать другим командам тоже завести себе инквизитора. Хотя подозреваю, патриархи церкви обозначат наши желания как «зажрались», да и Рубинин будет против – он церковь не очень любит.

Иеремий, правда, после освящения снова провалился к стеночке и попытался изобразить из себя белое полотно. Кажется, ему подобное давалось очень тяжело. Я покопалась в памяти, но так и не вспомнила: а могут ли вообще инквизиторы и экзорцисты что-то благословлять и святить? Вроде бы не могли. Ладно, допустим, это личное свойство Иеремия.

В какой-то момент уборка второго этажа превратилась в настоящее поле боя. Тени, несмотря на то что был разгар дня, агрились на нас, вились вокруг, пытались опутать. Одно из таких щупалец умудрилось схватить меня за ногу. Голова тут же закружилась. Ну да, я, конечно, нулёвка, но что-то из меня выжать можно, например жизненные силы. Я со всей дури ударила по нему метлой. Щупальце превратилось в кляксу, которую я сразу же смела, выкинула в мешок и завязала. Мешок иногда дёргался, но пока держал.

Иеремий, немного оклемавшись, по стеночке подошёл к самому большому, самому активному мешку, куда мы уже накидали кучу теней, приголубил его крестом. Просто так, без каких-либо молитв. Мешок несколько раз дёрнулся и затих. Иеремий сполз по стеночке на пол. Кажется, я понимаю, почему его не берут в экзорцисты. У него запас благодати как желудок у котёнка.

Судя по тому, с каким энтузиазмом на нас нападали тени, где-то должен быть их источник. Вот только, скорее всего, на втором этаже его точно не было – ползли явно с первого.

– Да чтоб тебя, золотая рыбка! – воскликнул Свят.

Я обернулась на него, пытаясь понять, что же там у него такое случилось. До этого бесперебойно работающий пылесос начал дымиться и скрежетать. Кажется, ему окончательно пришёл конец. В какой-то момент он даже вспыхнул и загорелся, пришлось сбивать пламя с помощью тряпок. Мы стояли вокруг почившего пылесоса, пытаясь прикинуть масштаб бедствия. Всё, что нам оставалось – почтить его память минутой молчания, потому что восстановлению он, кажется, не подлежал. Я на всякий случай уточнила, можно ли его починить, но получила лишь подтверждение своей догадки.

– Нет, – отмахнулся Свят, – но в принципе для беспроводного и нового он ещё неплохо отработал.

– Его на целый дом не хватило, – напомнила я.

– Зато какой дом, – отмахнулся Свят. – Надо было два брать на всякий случай. Хотя кто бы нам два дал? – задал он резонный вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Эх, тогда надо было брать и «Сосун», и тот немецкий, тоже бы протестировали.

Я только закатила глаза, потому что два таких пылесоса нам бы никто не дал, даже если один из них был бы немецким.

– Ничего наш старенький «Буран» не заменит, – вздохнула Алиса.

Я покивала, соглашаясь с ней: «Буран» бы такое точно пережил.

– Ладно, будем по старинке. Метлой и совком. Тем более метла у нас освящённая, работает не хуже пылесоса.

– Только дольше, – вздохнул Свят. – И спина после них болит.

– Спина болит после веников, а пока мётлы в зубы – и пошли.

Как показала практика, освящённые мётлы работали очень даже неплохо. Так что всё, что нам оставалось, – отбиваться от основных щупалец и сметать их в мешок. Мешок потом освящал Иеремий, снова после этого ненадолго отваливался, но приходил в себя, так что можно было сказать, что дело пошло. На второй этаж щупальца теней лезли со страшной силой. Похоже, внизу действительно был основной рассадник.

В какой-то момент они явно поняли, что от нас со Святом и Алисой ничего получить будет нельзя, а вот Иеремий стал для них лакомой добычей. Поэтому практически все тянулись к нему, так что, вольно или невольно, священник у нас оказался в роли подсадной утки. Всё, что нам оставалось сделать, —поставить его назад и заниматься своими делами, то есть заметать подползающие тени.

– Вас вообще ничего не смущает? – страдал Иеремий.

– Нет, – отмахнулась я. – Пока это работает, до тебя же никто не дотянулся.

Он закатил глаза:

– Ну, так это пока.

Мне оставалось только ехидно улыбнуться. В работе, как и на войне, все средства хороши, особенно такое удачно подвернувшееся. Нет, если бы «Сосун» всё ещё работал, возможно, мы бы обошлись без попытки изобразить приманку в виде инквизитора, но пылесос не работал, значит, пришлось обходиться тем, что есть.

Иеремий, поняв, что у меня нет никакого к нему сочувствия или раскаяния внецелевом использовании подотчётных людей – при том, что подотчётным лично мне он не был, – вздохнул и принялся быстрее шуршать веником, который ему торжественно вручили. А потом ещё и вспомнил про пульверизатор, который ему выдала Алиса, – разведённый белизной, – и усмехнулся, причём очень знакомая ухмылка, которая появляется у любого клинера, когда ты понимаешь, как извести конкретно эту гадость, которая мешает привести в порядок дом. Как оказалось, белизна на тени работала не хуже, чем на демоническую куклу и прочую нечисть. Так что в какой-то момент я поняла, что тени лезть перестали.

– В какой вы там концентрации разводили? – уточнила я.

Алиса со Святом переглянулись и пожали плечами.

После того как основная масса теней оставила нас в покое, мы смогли спокойно привести в порядок второй этаж и начали спускаться на первый, который встретил нас, несмотря на день, густой темнотой и тишиной.

– Так, – смахнула я руками, – сейчас мы туда не пойдём. Свят, тащи светлячков.

– Там же вроде ничего не было, – уточнил Свят.

– Тогда не было, сейчас есть. Есть подозрение, что всё, что мы потревожили в доме, сейчас сползлось туда. Ты же не хочешь вот туда идти? – указала я в тёмный провал.

Свят вздохнул и направился на третий этаж.

– Может, попробовать изгнать? – осторожно поинтересовался Иеремий.

– А силёнок-то у тебя хватит? – усмехнулась я. – Да и к тому же вы хотели выяснить, что здесь произошло. А если ты сейчас применишь свои экзорцисткие таланты, то там ничего не останется.

– Алиса?

Алиса дёрнулась.

– У тебя предложение есть?

– Ну, можем намешать ещё белизны с водой, – вполне обоснованно предложила она.

Я подумала, подумала и кивнула:

– Только давай вместо обычной попробуем выпарить из швабры, из той самой, которая наделяет воду ионами серебра.

– Ты думаешь, им белизны будет мало? – усмехнулась Алиса.

– Без понятия, – ответила я. – Я с таким количеством теней никогда раньше не пересекалась. Они же, по идее, слабосилки, из разряда девятый-десятый порядок. Просто их здесь столько…

– Возможно, сюда выбрались все, кого когда-то держали Юрьины, – предположил Иеремий.

– Скорее всего, так и есть. Только нам от этого не легче, – буркнула я, прикидывая, не получится ли выбить из Рубинина премию для Иеремия, потому что без него мы бы тут надолго застряли.

– Ну, не без этого, – согласился инквизитор.

Свят прибежал буквально минут через пять с увесистыми гномиками. Кажется, они сильно прибавили в весе с того момента, как я их видела в последний раз. Не хватало ещё, чтобы наш инвентарь попал под последствия инцидента. Я с некоторым сомнением посмотрела на них, потом на Свята.

– Я их дополнительно подзарядил от источника дома, – сказал он.

Я закатила глаза. Это ж надо было додуматься – запитывать наш инвентарь от источников проклятого дома!

– Я его дополнительно обезвредил, – возмутился Свят моим взглядом. – Не совсем же я идиот.

Ну, вообще-то да. Свят был кем угодно – раздолбаем, экспериментатором, – но идиотом он точно не был. Так что оставалась надежда, что гномы будут работать как положено.

Я тяжело вздохнула и взглянула вниз. Всё как и прежде: темнота и шевеление внизу. С учётом того, что мы так и не нашли никаких следов команды Велесова, было подозрение, что они либо где-то внутри этой темноты, либо в подвале. Я очень надеялась, что они всё-таки где-то в доме, в относительной безопасности сидят в круге, начерченном несменяемым мелком от тараканов, и подъедают запасы Викочки, а не угодили в какой-нибудь межмировой портал или, не сумев вовремя среагировать, стали добычей теней и их последней едой. А ведь помимо последствий Юрьиных здесь должны быть ещё и последствия Стерхова, неожиданно вспомнила я и тяжело вздохнула в который уже раз. Господи. И чего я повелась на лёгкие деньги? Надо было отказываться. С другой стороны – тройной тариф и надбавка за риск. Это перевешивало многое.

А Свят, подозрительно усмехнувшись, достал какой-то странный агрегат. Только потом до меня дошло, спустя несколько секунд разглядываний, что это конус, усыпанный осколками зеркал.

Так, что-то мне это уже не нравится. Когда Свят достаёт созданные на коленке агрегаты – это, как правило, не ведёт ни к чему хорошему. Нет, они работают. Вопрос как.

– Ну и что тут у тебя?

– Очень просто, – усмехнулся Свят, глядя на мой непонимающий взгляд. – Это усилитель для светлячков. Я какие осколки нашёл, такие и приспособил.

– Когда только успел? – удивилась я.

– Да что там успевать, – отмахнулся он. – Тут дел на две минуты. Главное – всё аккуратно приклеить на двусторонку. Некоторые места, правда, пришлось закрывать витражными стёклами.

– Витражными? – зацепилась я.

– Да, ну помните, вы ещё бутылочкой заинтересовались, потом её выкинули, и похожие осколки мы находили, ну и сметали их. Я подумал, что будет неплохо попробовать. Точнее, бутылочку вы отложили для Рубинина, ну и я тоже нашёл несколько осколков. Изначально собирался выкинуть, потом в карман убрал.

– Вечно ты всё в карман убираешь, – пробормотала Алиса. – А вдруг бы они…

– Да что с ними будет? – отмахнулся Свят. – Я их дополнительно в белизне прополоскал. Ну, в общем, когда зеркал не хватило, приспособил туда.

– Ну, жги, – усмехнулась я.

Глава 10

Гномы с приставленными к глазам конусами выглядели весьма комично. Вот только когда цвет их загорелся, мне стало совершенно не смешно. Свет из светлячков, напитанных из электросети проклятого дома, усиленный странным конусом, осветил первый этаж с такой силой, что в доме раздался визг, закладывающий уши. Казалось, кричал от боли сам дом. Меня повело. Иеремий рухнул в обморок, а из глаз, носа и ушей у него полилась кровь.

– Свят, мать твою! – закричала я, пытаясь перекричать визг дома. – Если мы устроим тут вторичное заражение, я тебя убью!

Впрочем, дезориентированному Святу мои вопли сейчас были по барабану – он закрывал уши и пытался хоть как-то заглушить звуки.

Я медленно сползала по стенке, понимая, что оставаться в сознании мне становится всё сложнее. А потом мимо пролетел пирожок, и одного гнома унесло куда-то на первый этаж. Судя по всему, в адском сооружении Свята что-то сломалось, потому что звук, бивший по перепонкам, стал тише. Во второго гнома, успевшего развернуться в сторону угрозы и медленно покачиваясь начавшего движение, прилетел пульверизатор.

– Не в мою смену, – усмехнулась Алиса, на которую вся эта звуковая какофония, кажется, не оказала никакого влияния.

Вот уж действительно, все нулёвки разные. Я распласталась на полу в форме звезды и выдохнула, сделав себе очередную пометку: не использовать Святовы поделки в «боевых» условиях, пусть сначала на базе испытает. Отчистил он источник. Да кому я поверила? Святу? Ладно, убью его в другой раз.

– Как они там? – спросила я Алису, которая занималась приведением в порядок лежащих без сознания ребят.

– Жить будут. Но пробуждение им гарантировано, как после похмелья, – усмехнулась Алиса. – Евдокия Ильинична, вы же каждый раз обещаете, что не будете использовать Святовы поделки.

– Что поделать, – вздохнула я. – Он каждый раз очень убедительно говорит, что оно сработает. Ему очень сложно не верить особенно когда он начинает объяснять почему это сработает.

Мы с Алисой дружно вздохнули и понимающе переглянулись. Говорить – то он говорит. Но вот срабатывает как надо далеко не всегда. Через раз, а то и через два. Но ведь срабатывает! И я постоянно на это ведусь. Надеюсь, что вот в этот раз без осечки.

В этот раз не сработало похоже. Я опять вздохнула. Все что мне оставалось просто пожать плечами и с трудом заставить себя встать.

– Да лежите уж, – ушла, отдохнула Алиса.– Я заглянула на первый этаж. Там вообще ничего не осталось. Только осколки какие-то лежат.

В смысле, – мысленно ужаснулась я, – мы что расколотили витражи?

Нет, Рубинин мне, конечно, ничего не сделает, но будет так смотреть, так смотреть, а уж сколько причитаний мне придётся выслушать на тему: как можно так с предметами искусства! Учитывая, что он ради них всё отдал…

Я собрала себя в кучку, взяла метлу на перевес и осторожно придерживаясь за перила, пошла вниз. Ну что можно сказать? Никаких теней я не увидела. А ведь раньше, насколько я помню, они были в зале. Теперь здесь были только осколки различных ваз, зеркал, стёкол. Витражные осколки тоже были. Их было довольно много. Кажется, витражи в этом доме были почти везде, не только на первом этаже, просто до этого я внимания на них не обращала, они были куда мельче, чем я привыкла.Витражная мозаика, панно, витражный абажур для лампы. Кажется, на витражах у Юрьиных была манечка. Я бы даже сказала, идея фикс.

– И зачем им столько разнообразного стекла? – не удержалась Алиса. – Обычно же витражей так много не бывает.

Кажется, её это тоже беспокоило.

– Возможно, – задумчиво начала я. – Это часть интерьера. Так сказать, отличительная особенность дома.

– Типа аметистовой комнаты? – уточнила Алиса.– Так аметисты служат для сдерживания ментальных проявлений императорской семьи. Чтоб они на обычных людей не влияли. Аметист вообще камень гармонии, равновесия и защиты. Позволяет менталисту сохранять трезвость ума и ясность рассудка. А помните, ещё уборку делали в борделе Рабиновича, так там была гранатовая комната? Ну та, которая повышала уровень либидо, страсти и прочее, – Алиса аж покраснела при воспоминаниях об этой уборке.

А до меня, кажется, дошло. Если чего-то слишком много в одном месте, то это что-то для чего-то нужно. И внимание, вопрос: для чего нужны витражи? Много витражей?

– Запирать зло, – свихнулся за моей спиной Иеремий крепким, усталым голосом.

Он тяжело дышал и тоже с трудом сел. Рядом с ним, с таким же трудом, пытался сесть Свят. Судя по полученному ответу, свой вопрос я задала вслух.

– По крайней мере, ходит легенда, что именно в витражах Рейнского собора заперта одна демоница – Лилит. Разумеется, этого никто не проверял. У нас, у церковников, ходит поверье, что кресты с витражными вставками лучше защищают при демонических прорывах.

– Чудесно, – пробормотала я. – Допустим, только допустим, что, постоянно призывая существ другого мира, Юрьины запирали их в витражах. И что тогда случилось? Что защита, которая работала веками, а витражам как минимум триста лет, перестала действовать?

А потом до меня дошло. Снова. Случился Стерхов. Что бы он ни сделал, это нарушило защиту, столетиями жившую в этом доме. Я была уверена источником силы Юрьиных были тени. Они вырвались наружу.

Не контрактор.

Не попаданец.

И даже не реинкарнатор.

Стерхов просто феерически удачливый человек. Выжить во время полной зачистки рода. А потом прийти к своим кровникам и буквально спустить на них их же цепных псов, у которых минимум за триста лет накопилось столько претензий, что целителя не сожрали. Побрезговали, что ли? Кто б знал?

– Там, на первом этаже, всё чисто, – раздался голос Алисы. – Можем заниматься уборкой. Не знаю, что ты натворил, Свят, но это в очередной раз работало. Только большая просьба: не делай так больше.

– Я так больше не буду, – торжественно пообещал Свят.

А я истерично хихикнула. «Так» он действительно больше не будет. Он ещё какую-нибудь дичь учудит.

– Там совсем ничего нет? – спросила я на всякий случай.

– Совсем, – откликнулась Алиса. – У меня такое ощущение, что он их изгнал.

Мы все с недоумением посмотрели на Свята. А во взгляде Иеремия появилось даже какое-то хищническое выражение. Кажется, он на полном серьёзе готов утащить нашего спеца куда-нибудь в подвалы церкви.

– Ты зря думаешь, что у него это второй раз получится, – сказала я. – У него, конечно, техника работает замечательно, и всё в руках буквально горит. Но если это придумка и собрана на коленке – второй раз она уже не работает.

Иеремий цокнул языком. Так и знала, точно хотел утащить нашего спеца.

– Ладно, ребята, вы как? – обратилась я к Святу и Иеремию, получив в ответ недовольное бурчание.

– Отлично, раз возмущаются, значит, жить будут. Сейчас посидим ещё немного и пойдём заниматься уборкой.

– Евдокия Ильинична! – раздался голос Алисы. – А я Власова нашла и компанию!

Мы подорвались, словно нам сделали укол адреналина, и влетели в центральный зал. Умом я понимала что если Алиса говорит относительно спокойно значит не все так плохо, но перестать волноваться не могла.

Власов и компания стояли в центре зала занятые распаковкой. Они замерли, как будто их выключили из этого мира. Точнее, словно их поймали в момент, когда они начинали готовиться к зачистке первого этажа.

– Они вообще живы? – задал интересующий всех вопрос Свят.

– Живы, – откликнулся Иеремий, потрогав шею Власова. Пульс, что ли, щупал или какие-то свои инквизиторско-экзорцистские штучки проворачивал? С ним точно не понятно. – Только они похоже что на них наложено какое-то заклинание типа стазиса.

Час от часу не легче. Сам по себе стазис не накладывается, значит, нужно искать источник. А нам вот только этого для полного счастья не хватало. Вот уж действительно: дом, который собрал в себя всё.

Я прокляла про себя всё и попыталась настроиться на то, что на самом деле всё не так плохо, как можно было подумать. Я стояла опершись на метлу, некоторое время пытаясь решить, что делать дальше. А потом поняла, что слишком загоняюсь. Всё, что нужно сделать, – просто привести дом в порядок. А дальше пусть Рубинин разбирается это раз, ну а два в процессе уборки мы либо починим либо еще что-то сломаем. Но что-то да изменится. В общем, по метлам и полетели.

С учётом общего состояния нашей команды уборка первого этажа проходила медленно, но крайне тщательно. Залезали буквально в каждый угол. А уж несчастные витражи вообще промыли три раза. Они, кстати, действительно оказались повреждёнными: у одного из них был скол. В самом углу, маленький, незаметный, размером с ноготь мизинца. Ну, судя по всему, этого хватило. Будет реставраторам задачка.

Радовало то, что хоть мы и не нашли источник стазиса, в который погружена команда Власова, экипировку Власовых, ребят и их технику мы нашли, и она работала. А значит, у нас снова был пылесос. Они, кстати, с собой прихватили немецкий. Так что у Свята появилась возможность опробовать ещё одну игрушку. Пока мы занимались своим делом, инквизитор занимался своим: во-первых, старался не мешаться под ногами, во-вторых, осторожненько молился, что-то освещал крестом и записывал что-то в неизвестно откуда взявшийся блокнотик.

Я оттирала от крови стоящую в углу вазу династии Цинь, как вдруг в ней что-то звякнуло. Я осторожно запустила руку внутрь, пошарила и достала ожерелье с янтарём. Вообще янтарь плохо переносит последствия магических инцидентов, этот камень разрушается буквально по щелчку пальцев. Но интересен он тем, что используется в некоторых артефактах, связанных с замедлением времени. Я такое видела в центральной больнице: которая замедляла время пациента и ускоряла время хирурга, что позволяло заканчивать операции в крайне короткие сроки. А вот артефактный янтарь уже не разрушался так просто, как обычный.

– Иеремий, – окликнула я, – нужна твоя консультация как специалиста.

Священник подошёл ко мне и внимательно посмотрел, наклонив голову, чем-то напоминая большую собаку.

– Артефактный или нет?

– А есть подозрение? – уточнил Иеремий.

– Разумеется, это ж янтарь.

Иеремий понятливо кивнул, приложил к ожерелью свой крест. Крест засветился. А потом по дому прокатилась ещё одна световая волна.

«Да ёшкин кот», – успела только подумать я и провалилась в небытие.

Пришла в себя от того, что меня весьма нелестно похлопывали по щекам.

– Вставай, Ярёмина!

Я с трудом открыла глаза и фыркнула:

– Чего тебе, Власов?

– Что ты забыл на моей зачистке? У тебя ж выходной.

Я попыталась закатить глаза, и в меня плеснули водой. Варвар! Не дает девушке выразить эмоции.

– Не теряй сознание, давай, сядь.

Я с трудом села и посмотрела на старого напарника и конкурента. Нахмурилась. Потрясла больной головой.

– Живой, – констатировала я.

– Да что мне будет-то? – возмутился он. – Только пришёл, только начал распаковываться. а тут вы.

– Только мы в этом доме уже трое суток тусим, – усмехнулась я разведя руками, пошатнувшись.

До Власова наконец-то дошло. Идиотом он точно не был.

– Так… А если поподробней?

– А если поподробнее, всё это началось с того, что мне позвонил Рубинин, между прочим, в мой выходной, и сообщил, что ваша группа пропала.

Краткий пересказ происходящего в доме не занял много времени.

– Значит, мы попали под воздействие артефакта.—констатировал Власов под возмущение Иеремии:

– Вы же нулёвки.

– Да, но опосредованное воздействие это еще не отменяло, – развёл руками Власов.

Пока его команда занималась моими ребятами. Я пыталась понять что произошло и единственное что мне приходило в голову, так это то что скорее всего, мы попали в зону действия артефакта, на который наложилось благословение Иеримии. Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, – отмахнулась я.

И в этот момент дверь дома была выбита с ноги.

– И что здесь происходит⁈ – возмутился вошедший чеканя шаг Рубинин, за которым была видна команда ликвидаторов. Ого.

Я закатила глаза.

Меня снова похлопали по щекам. Не водой облили уже хорошо. Хотя неплохо бы полотенце получить. Мерзко же в мокрой одежде.

– Да ладно, хватит уже – отмахнулась я.

– Тогда закатывать глаза прекрати, – посоветовал Власов.

– Давайте, что ли, с домом закончим, – предложила я, – а потом ещё раз объясним, что произошло, уже вам, ваше сиятельство. Вас, кстати, что сюда привело?

От улыбки Рубинина веяло холодом и чем-то таким непередаваемым, отчего становилось понятно: вот он и пришел, пушистый толстый белый лис.

– Ну хотя бы то, что уже почти полторы недели мне не отвечает ни одна команда, ни вторая. А мне, знаете ли, клинеры очень дороги. Часто в прямом смысле.

– В смысле, полторы? – возмутилась я. – Мы всего три дня в доме.

Мы переглянулись с Власовым и вздохнули. Похоже, под воздействие артефакта попали мы все. Ладно. А возможно, ещё и тени. Которые, кстати, на появление Рубинина – весьма сильного мага – никак не отреагировали. А должны бы. Возможно, гном с окуляром, который создал Свят, всё-таки сработал и отправил их в их план. Или куда-нибудь в другое место. Главное, что дом чистый.

Двумя командами клинеров привести в порядок первый этаж и подвал оказалось куда проще. Управились буквально за полтора часа. Дом блестел, если не считать того, что он понемногу разваливался. Команда реставраторов, срочно привезённая Рубининым, судорожно снимала витражи, над которыми вился Иеремий. Его отпихивали как могли, но по недовольным взглядам которые на нас кидало его сиятельство было понятно церковь свой интерес поимеет в любом случае.

После всех выяснений обстоятельств, если резюмировать коротко: Юрьины промышляли тем, что тянули силу с той стороны. Причём не просто промышляли – они призывали сюда тени и делали их источником из своей силы, запирая в витражах. А для подкормки использовали книги или другие магические артефакты. А иногда и людей. В частности, целителей. В одной из резиденций Юрьевых, которые теперь судорожно обыскивали, несмотря на робкий писк единичных дальних родственников, надеющихся поиметь свое, были найдены книги о том, как вытащить жизненную силу из целителя и потом скормить её теням. В первый раз у них получилось всё. Во второй выжил юный княжич. Не просто выжил, а решил отомстить. У целителей есть свои способы убивать: долго и мучительно или быстро и безболезненно. Просто с толпой целителю не справиться. Поэтому он и прихватил артефакт своей матушки, замедляющий время, точнее, останавливающий его. Что на самом деле произошло, сложно точно воспроизвести. Но, похоже, кто-то попытался дать отпор до того, как артефакт сработал так, как надо, и повредил витраж. А уже потом из него вырвались тени и сожрали всё, что можно. Оставили только полубезумного княжича. Повезло ему. Или не повезло, это как посмотреть.

В любом случае наша задача как клинеров была выполнена. Можно было возвращаться на базу и получать свои кровные деньги. Ну и сдавать повреждённые артефакты и агрегаты. Что ты мне подсказывало, его сиятельство, лишившееся части витражей, где еще оставались запечатанные тени, на нас ещё долго будет дуться. Ну да ладно, это дело десятое, он часто на нас дуется. Главное – на этот раз всё закончилось.